– И не нужно допытываться о мотивах действий вашего бога, спросите его самого при встрече. Может, и ответит, перед тем как убьёт. По-моему, они все давно рехнулись.
– Сбрасывайте, что хотели, – сказал Марг Нору. – Я должен убедиться сам.
– Всё готово, – сказал Субари. – Давайте посмотрим старт, а потом, если будет желание, пойдём в аппаратную.
– Безопасно наблюдать с такого расстояния? – спросил министр обороны, показав рукой на стоявший на взлётно-посадочной полосе истребитель. – Тут не будет и сорока метров.
– Мы уже проводили опыты, – сказал Васильев. – Никакой опасности нет. Он должен просто исчезнуть.
– Тогда начинайте, – согласился министр. – Нечего здесь мёрзнуть, да ещё на таком ветру.
– Да, погода испортилась, – сказал Субари. – Всё, сигнал пошёл. Через минуту старт.
Стоявший на заснеженном бетоне списанный истребитель, в котором установили генератор перехода и ещё кое-какую начинку, мгновенно исчез без каких либо внешних эффектов, только громыхнули упавшие на бетон стойки шасси.
– Давайте посмотрим, – предложил Васильев, и мужчины подошли к тому месту, где только что стоял самолёт.
– Какой гладкий срез! – сказал министр, рассматривая шасси. – Блестит, как зеркало.
– Стойки не вошли в конус генератора, поэтому их и обрезало, – пояснил Субари. – В перехватчиках будет специальная конструкция для старта. Передают, что пошла телеметрия. Высота, как и рассчитывали, двести и теперь будет уменьшаться. Двигателя на нём нет, а всё необходимое мы выяснили.
– Можете уничтожать, – сказал министр. – Я отдам приказ о подготовке лётного состава.
– Заходите, Мишель, – сказал директор Генерального директората внешней безопасности Франции Клод Сюркуф. – Садитесь. У меня состоялся разговор с президентом.
– Политики не могут определиться? – догадался глава Разведывательного управления Мишель Лонэ. – И чего же от нас требуют? Прогноза?
– Вам, Мишель, нужно работать гадалкой, – усмехнулся Сюркуф. – У вас есть удивительная способность к предсказаниям. Вот и предскажите, чем всё закончится с Россией. Сначала коротко мне на словах, потом аргументированно в письменном виде президенту. Часто в массе сводок теряется главное, а ваши аналитические записки меня не устраивают.
– Точный прогноз не даст никто, – пожал плечами Лонэ. – Слишком много факторов, чтобы я увязал их во что-то осмысленное. По основным направлениям наши сведения страдают неполнотой, а непредсказуемый характер...
– Хватит! – прервал его Сюркуф. – Я прекрасно знаю, как вы умеете выкручиваться. Вы сейчас не перед парламентской комиссией по разведке. Можете придумывать обтекаемые формулировки для президента, если не опасаетесь лишиться должности. Положение слишком серьёзное, и я хочу знать, что вы думаете.
– Я скорее лишусь своего места, если буду говорить то, что думаю, – мрачно сказал Лонэ. – Вы же знаете, какие сейчас настроения в верхах. А большинство политиков думает штампами и с трудом воспринимают те факты, которые противоречат их представлениям.
– Я к ним не отношусь, – успокоил его Сюркуф, – так что излагайте.
– Достаточно посмотреть на действия руководства России, чтобы понять, что нам не намерены уступать, – сказал Лонэ. – Они лихорадочно готовятся к бойкоту, стараясь минимизировать потери. Какое-то время у них получится продержаться, но потом всё начнёт разваливаться. Можно удержаться, снизив потребление, завинтив гайки и прижав ту часть чиновничества и промышленников, которые наиболее сильно пострадают от нарушения внешних связей. Можно даже попытаться избавиться от зависимости от внешних рынков. Не полностью, но всё-таки... Если учесть китайцев, у них может получиться. Да и мы не сможем долго продержаться без поставок энергоносителей из России, поэтому расчёт строится на то, что они не смогут долго сопротивляться. Во всём этом я вижу два слабых места. Первое – это то, что даже без завинчивания гаек, которого пока не заметно, Россия с учётом принятых её руководством мер сумеет продержаться достаточно долго. Мы, конечно, можем завозить сжатый газ или тянуть трубы из Греции или другого места, но это время и деньги. Немало времени и очень много денег. Я не учитываю такую мелочь, как потери из-за отсутствия российского рынка для сбыта наших товаров.
– Это известно, – прервал его Сюркуф. – Поэтому-то все и медлят. У вас было что-то ещё.
– Второе наше слабое место кроется в уверенности руководства России, – сказал Лонэ. – Своими мерами они лишь обеспечивают себе выигрыш времени. Зададим себе вопрос: для чего? Они не собираются строить замкнутую экономику, потому что это невыгодно, да и просто не успеют. У меня на этот вопрос есть только один ответ. Они что-то узнали у пришельцев или раскопали сами. Что-то настолько важное, что можно рискнуть бросить вызов всему миру и победить! К корпорации «Вызов» присоединили десять крупных предприятий, в том числе и занятых в производстве ракетно-космической техники. Корпорация впервые получила у государства крупные кредиты, что говорит о масштабе работ, на которые уже не хватает собственных ресурсов. Кроме того, на эти же предприятия из государственных стратегических резервов поставляются разные материалы, в первую очередь титан. Я не имею понятия, во что это может вылиться, но не стал бы бездумно следовать за американцами. У них развязаны руки, потому что санкции не ударят по ним самим. А нас санкции ослабят, что тоже выгодно нашим заокеанским партнёрам. Англичане всегда ненавидели русских, да и теряют меньше других, поэтому тянутся за своим старшим братом, а нам нужно больше думать не об атлантической солидарности, а о себе. Я вам скажу то, о чём не буду писать президенту. У мира был один хозяин, и я жду, что в скором времени появится второй. Так стоит ли заранее портить с ним отношения? Для американцев жизненно важно расчленить Россию и прибрать её к рукам, чтобы спасти свою экономику, поэтому они действуют, руководствуясь только своими интересами, без оглядки на факты. А с Россией нужно воевать или дружить. Не замечать её больше не получится. А поскольку я не самоубийца, то убрал бы первый вариант.
– Когда они приезжают? – спросил Поляков.
– Ермаков сообщил, что завтра, – ответил Олег Борисов – начальник сектора службы безопасности, занятого охраной московской недвижимости руководящих лиц корпорации «Вызов». – Им купили новый «найт». Не у канадцев, а у одного богатенького буратинки. Канадцы отказались что-либо продавать. Николай Иванович, может, не будем ждать? Используем портативные «маги»...
– Знаешь, когда нужна спешка? – сказал бывший полковник, а сейчас один из замов начальника СБ Архипова. – Вот и спеши в тех ситуациях. Если за домом скрытно наблюдают, твои парни засветятся по полной программе. А второго такого случая их накрыть может не представиться. Не бойся, мы не станем рисковать нашими подопечными.
Через два дня после того, как Ольга с Нором уехали в Ржев, в восемьдесят четвёртую квартиру дома, из которого снайперы уже пытались стрелять в Ковалёвых, завезли диван. Событие заурядное и не вызвало бы такого внимания безопасников, если бы проверка не выявила, что неделю назад в квартире сменился собственник. Сотрудники Борисова ознакомились со всеми жильцами квартир, окна которых выходили во двор, и следили как за теми из них, кого сочли потенциально опасными, так и за доставляемыми грузами. Стёкла в квартире Ковалёвых были пуленепробиваемые, но для покушения необязательно использовать винтовку. Нет оконных стёкол, которые устоят при ракетном обстреле.
– Неужели нельзя запретить им сюда ездить! – с досадой сказал Борисов. – Две сотни квартир, и многие из них могут стать плацдармом для покушения. Поговорили бы вы, Николай Иванович! Ольга вас уважает! Её надежда на магию когда-нибудь выйдет нам боком. Поставят ПЗРК, подсветят их окно лазером и запустят дистанционно. И не поможет никакая магия!
– Поговорю, – пообещал Поляков. – Если вытянем не пустышку, это будет дополнительным аргументом. Что выяснили по новому владельцу квартиры?
– Предприниматель Николай Васильевич Алексеев. Пока проследили его жизнь за шесть лет и не нашли никакого криминала. Занимался торговлей товарами хозяйственного назначения, недвижимостью и продажей велосипедов.
– Странный набор, – заметил Поляков. – Где он жил?
– У него есть квартира в Кунцево. А набор объясняется просто. Основное занятие – это торговля хозяйственной мелочёвкой и бытовой химией, а недвижимостью занимается не он сам, а риелторская контора, которой заведует жена. Ну а велосипеды продаёт магазин, купленный им в этом году. Для чего ему эта квартира, пока не выяснили. Может, вложил деньги в недвижимость. Камеры напротив дверей квартиры зафиксировали уже четырёх посетителей. В наших базах они не проходят.
– Странно, – сказал Поляков. – По свидетельству жильцов, прежние владельцы съехали вместе с мебелью. И в чём смысл доставки одного-единственного дивана? Вот что, Олег, вызову-ка я нашего нового мага. Переносные аппараты всем хороши, но они не работают с памятью, а он быстро допросит любого из посетителей квартиры и сотрёт память о задержании. Есть какое-нибудь шевеление возле других объектов?
– Всё спокойно, – ответил Борисов. – Кому возле них шевелиться, если всё закрыто и нет жильцов? Если закроем и эту квартиру, я точно пойду в церковь ставить свечку.
Мага привезли на следующее утро. Вместе с ним приехал и Поляков.
– Мак Солер, – представился высокий, крепко сложенный парень.
– Не испанец? – спросил Борисов.
– Почти, – улыбнулся маг. – Ну что, начнём работать?
– В квартире кто-нибудь есть? – спросил Поляков.
– Никого, – ответил Олег.
– Ладно, подождём в фургоне, – решил Поляков.
Ждать пришлось меньше часа. Это время Солер с Поляковым о чём-то вполголоса переговаривались в фургоне оперативного центра связи.
– Внимание! – раздался голос Борисова. – Один из тех, кто уже здесь появлялся, вошёл во второй подъезд. Он пешком взбежал на четвёртый этаж и уже в квартире. Две группы подтянулись, третья – в резерве. Ждём вас.
Поляков с Солером поднялись на лифте, после чего Мак проверил квартиру, подчинил зашедшего в неё мужчину и заставил его открыть дверь.
– Сигнализация есть? – спросил Белов.
– Есть, – равнодушно ответил высокий накачанный мужчина лет сорока пяти. – Сейчас отключена.
– Оружие?
Мужчина поднял свитер, показав закреплённую ремнями кобуру с береттой. У него забрали пистолет и надели наручники.
– Показывай, что вы здесь приготовили! – приказал ему Поляков, и задержанный послушно повёл их в спальню.
– Твою мать! – эмоционально высказался Борисов. – Хорошо подготовились!
Напротив каждого из двух окон на пусковых станках стояли ракетные установки. Ещё одна такая же установка лежала возле дивана в разобранном виде. Рядом были аккуратно сложены монтажные инструменты. Видимо, Мак магией помешал процессу сборки.
– Это что такое? – спросил Борисов, показывая рукой на направленные в окна трубы.
– ПТРК «Милан-2», – ответил задержанный.
– Вам, Олег, простительно их не знать, – сказал Поляков. – Это противотанковые комплексы французского или германского производства. Имеют тепловизионные прицелы и тандемные заряды. Они не то что стёкла, стену прошибут. А это наверняка электроника для синхронного дистанционного пуска. Это всё?
– В третьей комнате в ящиках две установки, – ответил задержанный. – Предполагали стрелять ими из гостиной.
– Кто ты? – требовательно сказал Поляков. – Отвечай!
– Ник Рассел, – после небольшой паузы ответил задержанный. – Специальная оперативная группа ЦРУ.
– Воинское звание? – спросил Борисов.
– В «Дельте» был капитаном.
– Кто такой Алексеев? – задал вопрос Поляков. – И сколько человек в группе?
– Я думаю, что он «спящий агент», – ответил Рассел, – но точно сказать не могу. Нас осталось четверо, а всю команду с самого начала подчинили ему.
– Класс! – с завистью сказал Борисов. – Нам бы такие способности! Хрен бы мы раскололи этого парня без магии.
– Для того вам и дали «магов», – сказал Поляков. – Плохо, что у вас почти не было времени на тренировки. Здесь всё заснять и приготовить к эвакуации, а этого типа допросите по полной программе. Остальных будете брать с Маком, так что вам не понадобится подкрепление. Потом допросим и передадим в бывшую мою контору. Дальше пусть разбираются они. Я с охраной уезжаю в Ржев, а на тебе, Олег, безопасность Солера. Пусть хоть все американцы разбегутся, лишь бы с ним ничего не случилось.
– Зачем вам ехать в Москву? – спросил Егор Нора. – Вам там мёдом намазано? Только подвергаете себя риску и жжёте нервные клетки нашим безопасникам.
– Разок съездим, а потом осядем здесь, – пообещал Нор. – Нужно забрать кое-что из вещей и перевезти воронов и Машку. Домработница кормит и убирает, но им без нас тоскливо. Заодно повидаемся с ребятами.
Зазвонил телефон, и Егор взял трубку.
– Сейчас приедет Васильев, – сказал он, закончив разговор. – Хочет с вами поговорить.
– Мы могли бы и сами сходить, – сказала сидевшая в гостиной Ольга.
– Он не из дома приедет, а из правления, – объяснил отец. – Не знаешь, куда ушла Лена?
– К Васильевым и ушла, – ответила Ольга. – Сам же знаешь, что как только Валерка перешёл на экстернат, она у них околачивается. Сама сдала экзамены, теперь помогает ему. Я думаю, что она с этой помощью далеко зашла. Нужно поскорее их поженить и дать квартиру. Звонят. Наверное, Павел Максимович приехал. Пойду открою.
Васильев приехал не один, а вместе с Поляковым.
– У нас много новостей и все неприятные, – сказал он Ковалёвым. – Давайте сядем и поговорим. Сначала кое-что скажет Николай Иванович.
– Вы собирались завтра приехать в Москву? – спросил Поляков.
– Да, надо кое-что забрать, – сказала Ольга. – А что?
– А то, что с этими поездками нужно заканчивать. Завтра в окна вашей московской квартиры влетели бы пять противотанковых реактивных снарядов. Выжить после такого нельзя. Работала группа боевиков ЦРУ. При мне взяли одного, а позже сообщили, что захвачены ещё трое, но возглавлявший операцию агент улизнул. Захваченных вместе с уликами передадим в ФСБ. Возможно, это пойдёт нам на пользу. В Европе к подобному отнесутся без одобрения, тем более что использовали их оружие. Но в отношениях со Штатами это ничего не изменит. Там закусили удила и им по барабану любые наши действия, кроме капитуляции.
– Санкции уже фактически работают, хотя об их введении не объявляли, – сказал Васильев. – Торговля парализована, кредитов не выдают, а в свои компании, имевшие бизнес в России, разослали рекомендации. Видимо, их чем-то подкрепили, потому что все поспешно сворачивают дела и распродают активы.
– Сбрасывайте, что хотели, – сказал Марг Нору. – Я должен убедиться сам.
– Всё готово, – сказал Субари. – Давайте посмотрим старт, а потом, если будет желание, пойдём в аппаратную.
– Безопасно наблюдать с такого расстояния? – спросил министр обороны, показав рукой на стоявший на взлётно-посадочной полосе истребитель. – Тут не будет и сорока метров.
– Мы уже проводили опыты, – сказал Васильев. – Никакой опасности нет. Он должен просто исчезнуть.
– Тогда начинайте, – согласился министр. – Нечего здесь мёрзнуть, да ещё на таком ветру.
– Да, погода испортилась, – сказал Субари. – Всё, сигнал пошёл. Через минуту старт.
Стоявший на заснеженном бетоне списанный истребитель, в котором установили генератор перехода и ещё кое-какую начинку, мгновенно исчез без каких либо внешних эффектов, только громыхнули упавшие на бетон стойки шасси.
– Давайте посмотрим, – предложил Васильев, и мужчины подошли к тому месту, где только что стоял самолёт.
– Какой гладкий срез! – сказал министр, рассматривая шасси. – Блестит, как зеркало.
– Стойки не вошли в конус генератора, поэтому их и обрезало, – пояснил Субари. – В перехватчиках будет специальная конструкция для старта. Передают, что пошла телеметрия. Высота, как и рассчитывали, двести и теперь будет уменьшаться. Двигателя на нём нет, а всё необходимое мы выяснили.
– Можете уничтожать, – сказал министр. – Я отдам приказ о подготовке лётного состава.
– Заходите, Мишель, – сказал директор Генерального директората внешней безопасности Франции Клод Сюркуф. – Садитесь. У меня состоялся разговор с президентом.
– Политики не могут определиться? – догадался глава Разведывательного управления Мишель Лонэ. – И чего же от нас требуют? Прогноза?
– Вам, Мишель, нужно работать гадалкой, – усмехнулся Сюркуф. – У вас есть удивительная способность к предсказаниям. Вот и предскажите, чем всё закончится с Россией. Сначала коротко мне на словах, потом аргументированно в письменном виде президенту. Часто в массе сводок теряется главное, а ваши аналитические записки меня не устраивают.
– Точный прогноз не даст никто, – пожал плечами Лонэ. – Слишком много факторов, чтобы я увязал их во что-то осмысленное. По основным направлениям наши сведения страдают неполнотой, а непредсказуемый характер...
– Хватит! – прервал его Сюркуф. – Я прекрасно знаю, как вы умеете выкручиваться. Вы сейчас не перед парламентской комиссией по разведке. Можете придумывать обтекаемые формулировки для президента, если не опасаетесь лишиться должности. Положение слишком серьёзное, и я хочу знать, что вы думаете.
– Я скорее лишусь своего места, если буду говорить то, что думаю, – мрачно сказал Лонэ. – Вы же знаете, какие сейчас настроения в верхах. А большинство политиков думает штампами и с трудом воспринимают те факты, которые противоречат их представлениям.
– Я к ним не отношусь, – успокоил его Сюркуф, – так что излагайте.
– Достаточно посмотреть на действия руководства России, чтобы понять, что нам не намерены уступать, – сказал Лонэ. – Они лихорадочно готовятся к бойкоту, стараясь минимизировать потери. Какое-то время у них получится продержаться, но потом всё начнёт разваливаться. Можно удержаться, снизив потребление, завинтив гайки и прижав ту часть чиновничества и промышленников, которые наиболее сильно пострадают от нарушения внешних связей. Можно даже попытаться избавиться от зависимости от внешних рынков. Не полностью, но всё-таки... Если учесть китайцев, у них может получиться. Да и мы не сможем долго продержаться без поставок энергоносителей из России, поэтому расчёт строится на то, что они не смогут долго сопротивляться. Во всём этом я вижу два слабых места. Первое – это то, что даже без завинчивания гаек, которого пока не заметно, Россия с учётом принятых её руководством мер сумеет продержаться достаточно долго. Мы, конечно, можем завозить сжатый газ или тянуть трубы из Греции или другого места, но это время и деньги. Немало времени и очень много денег. Я не учитываю такую мелочь, как потери из-за отсутствия российского рынка для сбыта наших товаров.
– Это известно, – прервал его Сюркуф. – Поэтому-то все и медлят. У вас было что-то ещё.
– Второе наше слабое место кроется в уверенности руководства России, – сказал Лонэ. – Своими мерами они лишь обеспечивают себе выигрыш времени. Зададим себе вопрос: для чего? Они не собираются строить замкнутую экономику, потому что это невыгодно, да и просто не успеют. У меня на этот вопрос есть только один ответ. Они что-то узнали у пришельцев или раскопали сами. Что-то настолько важное, что можно рискнуть бросить вызов всему миру и победить! К корпорации «Вызов» присоединили десять крупных предприятий, в том числе и занятых в производстве ракетно-космической техники. Корпорация впервые получила у государства крупные кредиты, что говорит о масштабе работ, на которые уже не хватает собственных ресурсов. Кроме того, на эти же предприятия из государственных стратегических резервов поставляются разные материалы, в первую очередь титан. Я не имею понятия, во что это может вылиться, но не стал бы бездумно следовать за американцами. У них развязаны руки, потому что санкции не ударят по ним самим. А нас санкции ослабят, что тоже выгодно нашим заокеанским партнёрам. Англичане всегда ненавидели русских, да и теряют меньше других, поэтому тянутся за своим старшим братом, а нам нужно больше думать не об атлантической солидарности, а о себе. Я вам скажу то, о чём не буду писать президенту. У мира был один хозяин, и я жду, что в скором времени появится второй. Так стоит ли заранее портить с ним отношения? Для американцев жизненно важно расчленить Россию и прибрать её к рукам, чтобы спасти свою экономику, поэтому они действуют, руководствуясь только своими интересами, без оглядки на факты. А с Россией нужно воевать или дружить. Не замечать её больше не получится. А поскольку я не самоубийца, то убрал бы первый вариант.
Глава 18
– Когда они приезжают? – спросил Поляков.
– Ермаков сообщил, что завтра, – ответил Олег Борисов – начальник сектора службы безопасности, занятого охраной московской недвижимости руководящих лиц корпорации «Вызов». – Им купили новый «найт». Не у канадцев, а у одного богатенького буратинки. Канадцы отказались что-либо продавать. Николай Иванович, может, не будем ждать? Используем портативные «маги»...
– Знаешь, когда нужна спешка? – сказал бывший полковник, а сейчас один из замов начальника СБ Архипова. – Вот и спеши в тех ситуациях. Если за домом скрытно наблюдают, твои парни засветятся по полной программе. А второго такого случая их накрыть может не представиться. Не бойся, мы не станем рисковать нашими подопечными.
Через два дня после того, как Ольга с Нором уехали в Ржев, в восемьдесят четвёртую квартиру дома, из которого снайперы уже пытались стрелять в Ковалёвых, завезли диван. Событие заурядное и не вызвало бы такого внимания безопасников, если бы проверка не выявила, что неделю назад в квартире сменился собственник. Сотрудники Борисова ознакомились со всеми жильцами квартир, окна которых выходили во двор, и следили как за теми из них, кого сочли потенциально опасными, так и за доставляемыми грузами. Стёкла в квартире Ковалёвых были пуленепробиваемые, но для покушения необязательно использовать винтовку. Нет оконных стёкол, которые устоят при ракетном обстреле.
– Неужели нельзя запретить им сюда ездить! – с досадой сказал Борисов. – Две сотни квартир, и многие из них могут стать плацдармом для покушения. Поговорили бы вы, Николай Иванович! Ольга вас уважает! Её надежда на магию когда-нибудь выйдет нам боком. Поставят ПЗРК, подсветят их окно лазером и запустят дистанционно. И не поможет никакая магия!
– Поговорю, – пообещал Поляков. – Если вытянем не пустышку, это будет дополнительным аргументом. Что выяснили по новому владельцу квартиры?
– Предприниматель Николай Васильевич Алексеев. Пока проследили его жизнь за шесть лет и не нашли никакого криминала. Занимался торговлей товарами хозяйственного назначения, недвижимостью и продажей велосипедов.
– Странный набор, – заметил Поляков. – Где он жил?
– У него есть квартира в Кунцево. А набор объясняется просто. Основное занятие – это торговля хозяйственной мелочёвкой и бытовой химией, а недвижимостью занимается не он сам, а риелторская контора, которой заведует жена. Ну а велосипеды продаёт магазин, купленный им в этом году. Для чего ему эта квартира, пока не выяснили. Может, вложил деньги в недвижимость. Камеры напротив дверей квартиры зафиксировали уже четырёх посетителей. В наших базах они не проходят.
– Странно, – сказал Поляков. – По свидетельству жильцов, прежние владельцы съехали вместе с мебелью. И в чём смысл доставки одного-единственного дивана? Вот что, Олег, вызову-ка я нашего нового мага. Переносные аппараты всем хороши, но они не работают с памятью, а он быстро допросит любого из посетителей квартиры и сотрёт память о задержании. Есть какое-нибудь шевеление возле других объектов?
– Всё спокойно, – ответил Борисов. – Кому возле них шевелиться, если всё закрыто и нет жильцов? Если закроем и эту квартиру, я точно пойду в церковь ставить свечку.
Мага привезли на следующее утро. Вместе с ним приехал и Поляков.
– Мак Солер, – представился высокий, крепко сложенный парень.
– Не испанец? – спросил Борисов.
– Почти, – улыбнулся маг. – Ну что, начнём работать?
– В квартире кто-нибудь есть? – спросил Поляков.
– Никого, – ответил Олег.
– Ладно, подождём в фургоне, – решил Поляков.
Ждать пришлось меньше часа. Это время Солер с Поляковым о чём-то вполголоса переговаривались в фургоне оперативного центра связи.
– Внимание! – раздался голос Борисова. – Один из тех, кто уже здесь появлялся, вошёл во второй подъезд. Он пешком взбежал на четвёртый этаж и уже в квартире. Две группы подтянулись, третья – в резерве. Ждём вас.
Поляков с Солером поднялись на лифте, после чего Мак проверил квартиру, подчинил зашедшего в неё мужчину и заставил его открыть дверь.
– Сигнализация есть? – спросил Белов.
– Есть, – равнодушно ответил высокий накачанный мужчина лет сорока пяти. – Сейчас отключена.
– Оружие?
Мужчина поднял свитер, показав закреплённую ремнями кобуру с береттой. У него забрали пистолет и надели наручники.
– Показывай, что вы здесь приготовили! – приказал ему Поляков, и задержанный послушно повёл их в спальню.
– Твою мать! – эмоционально высказался Борисов. – Хорошо подготовились!
Напротив каждого из двух окон на пусковых станках стояли ракетные установки. Ещё одна такая же установка лежала возле дивана в разобранном виде. Рядом были аккуратно сложены монтажные инструменты. Видимо, Мак магией помешал процессу сборки.
– Это что такое? – спросил Борисов, показывая рукой на направленные в окна трубы.
– ПТРК «Милан-2», – ответил задержанный.
– Вам, Олег, простительно их не знать, – сказал Поляков. – Это противотанковые комплексы французского или германского производства. Имеют тепловизионные прицелы и тандемные заряды. Они не то что стёкла, стену прошибут. А это наверняка электроника для синхронного дистанционного пуска. Это всё?
– В третьей комнате в ящиках две установки, – ответил задержанный. – Предполагали стрелять ими из гостиной.
– Кто ты? – требовательно сказал Поляков. – Отвечай!
– Ник Рассел, – после небольшой паузы ответил задержанный. – Специальная оперативная группа ЦРУ.
– Воинское звание? – спросил Борисов.
– В «Дельте» был капитаном.
– Кто такой Алексеев? – задал вопрос Поляков. – И сколько человек в группе?
– Я думаю, что он «спящий агент», – ответил Рассел, – но точно сказать не могу. Нас осталось четверо, а всю команду с самого начала подчинили ему.
– Класс! – с завистью сказал Борисов. – Нам бы такие способности! Хрен бы мы раскололи этого парня без магии.
– Для того вам и дали «магов», – сказал Поляков. – Плохо, что у вас почти не было времени на тренировки. Здесь всё заснять и приготовить к эвакуации, а этого типа допросите по полной программе. Остальных будете брать с Маком, так что вам не понадобится подкрепление. Потом допросим и передадим в бывшую мою контору. Дальше пусть разбираются они. Я с охраной уезжаю в Ржев, а на тебе, Олег, безопасность Солера. Пусть хоть все американцы разбегутся, лишь бы с ним ничего не случилось.
– Зачем вам ехать в Москву? – спросил Егор Нора. – Вам там мёдом намазано? Только подвергаете себя риску и жжёте нервные клетки нашим безопасникам.
– Разок съездим, а потом осядем здесь, – пообещал Нор. – Нужно забрать кое-что из вещей и перевезти воронов и Машку. Домработница кормит и убирает, но им без нас тоскливо. Заодно повидаемся с ребятами.
Зазвонил телефон, и Егор взял трубку.
– Сейчас приедет Васильев, – сказал он, закончив разговор. – Хочет с вами поговорить.
– Мы могли бы и сами сходить, – сказала сидевшая в гостиной Ольга.
– Он не из дома приедет, а из правления, – объяснил отец. – Не знаешь, куда ушла Лена?
– К Васильевым и ушла, – ответила Ольга. – Сам же знаешь, что как только Валерка перешёл на экстернат, она у них околачивается. Сама сдала экзамены, теперь помогает ему. Я думаю, что она с этой помощью далеко зашла. Нужно поскорее их поженить и дать квартиру. Звонят. Наверное, Павел Максимович приехал. Пойду открою.
Васильев приехал не один, а вместе с Поляковым.
– У нас много новостей и все неприятные, – сказал он Ковалёвым. – Давайте сядем и поговорим. Сначала кое-что скажет Николай Иванович.
– Вы собирались завтра приехать в Москву? – спросил Поляков.
– Да, надо кое-что забрать, – сказала Ольга. – А что?
– А то, что с этими поездками нужно заканчивать. Завтра в окна вашей московской квартиры влетели бы пять противотанковых реактивных снарядов. Выжить после такого нельзя. Работала группа боевиков ЦРУ. При мне взяли одного, а позже сообщили, что захвачены ещё трое, но возглавлявший операцию агент улизнул. Захваченных вместе с уликами передадим в ФСБ. Возможно, это пойдёт нам на пользу. В Европе к подобному отнесутся без одобрения, тем более что использовали их оружие. Но в отношениях со Штатами это ничего не изменит. Там закусили удила и им по барабану любые наши действия, кроме капитуляции.
– Санкции уже фактически работают, хотя об их введении не объявляли, – сказал Васильев. – Торговля парализована, кредитов не выдают, а в свои компании, имевшие бизнес в России, разослали рекомендации. Видимо, их чем-то подкрепили, потому что все поспешно сворачивают дела и распродают активы.
