– Не очень. Мы с Нором работаем отдельно двумя бригадами. Клиентов осталось немного, но к ним трудно подобраться. Наверное, рискну и кое-кого обработаю по образу из гостиницы. У Нора на это не хватит сил, а я выберу день, когда у них будет очередное заседание, и займусь самыми трудными.
– Здравствуйте, – поздоровался вошедший в гостиную Нор. – Почему в одиночестве?
– У жены работа, а у Лены любовь, – улыбнулся Егор. – А я сам себе дал отпуск на два дня. К тому же из соображений безопасности стараемся ездить по одному.
– Как идут дела? – спросил Нор. – Мы давно не были в Ржеве, и из вас никто не приезжает, даже Виктор.
– Ему тоже некогда ездить просто так, – сказал Егор, – слишком много дел. Зима и скандал из-за провалившегося покушения дают отсрочку, но месяца через четыре за нас возьмутся всерьёз. Из нерешённых вопросов по НТЦ остались только двигатели, остальное пошло в производство. С ними пока не получается, поэтому Субари перебрасывает на эту проблему освободившихся физиков. Три дня назад воспользовались плотной облачностью и испытали прототип боевого метателя плазмы для перехватчиков. С расстояния в пять километров прожёг стальную бронеплиту толщиной в сорок сантиметров. У ручных метателей для боевых скафандров возможности будут скромнее. Принято решение начать подготовку производства генераторов. Вот-вот схлестнёмся, так что нам потребуются все козыри.
– А новые предприятия? – спросила Ольга. – Есть от них хоть какой-то толк?
– Ты слишком быстрая, – усмехнулся Егор. – Мы получили их две недели назад, а ты уже хочешь какой-то отдачи. У нас так не работают даже в корпорации. Им дали задание разработать и начать подготовку производства корпусов орбитальных платформ и перехватчиков. Перехватчик проектируют с таким расчётом, чтобы пилот мог находиться в космосе до десяти дней. В кабине можно будет только сидеть и лежать, но тепловой режим и всё остальное должны соответствовать нашим требованиям. На таких машинах можно будет летать на Луну. Полезного груза, правда, с гулькин нос, но если снять вооружение...
– Не успеем, – сказала Ольга, – нам врежут раньше. А если подготовиться частично, может быть ещё хуже. Напугаем, но не так, как хотели. Нужно чтобы с нами боялись связываться, а они решат покончить любой ценой! А если не вылезать совсем... Да у нас встанет половина промышленных предприятий!
– Это эмоции, – возразил отец. – Если нам не оставят выхода, получат по полной программе. Чего мы лишаемся? Нам перекроют кредиты, доступ к резервам и заморозят активы, окажется парализованной внешняя торговля. Это очень болезненно и приведёт к остановке части предприятий и банков. Но и мы не совсем беззубые. Выйдем из МВФ и национализируем Центробанк, после чего сможем наладить на внутреннем рынке независимое денежное обращение. На время придётся забыть о рыночной экономике и усилить государственное регулирование. На первое время хватит товарных запасов, и если жёстко пресечь спекуляции и хорошо напугать чиновничество, можно избежать паники и краха. Одновременно нужно национализировать активы всех государств, участвующих в бойкоте. Огромный резерв устойчивости даёт национальная идея.
– Скатимся до национализма, – сказал Нор.
– А вот этого я не боюсь! – возразила Ольга. – Этот самый национализм есть повсюду, только о нём не принято говорить. Надо только, чтобы национализм был не русский, а российский! О Россию слишком долго вытирала ноги всякая сволочь, так что пусть теперь утрутся.
– Всё равно будет хреново, – сказал Нор. – Даже во времена Советского Союза экономика не была самодостаточной, что уж говорить теперь! Мы до сих пор многое получаем из Белоруссии, Украины и Прибалтики, да и из других стран. Если запахнет жареным, нас не кинут одни белорусы. Там народ умный и прекрасно понимает, что они существуют только до тех пор, пока не развалили Россию. Вот прибалты с удовольствием свернут нам кукиш.
– Сколько там торговли с этой Прибалтикой, – отмахнулась Ольга. – А Украине бойкот невыгоден. У нас с ними огромный товарооборот.
– Европейцам он тоже невыгоден, – возразил Егор, – но Штаты их дожмут. И Украина за ними потянется, тут и к бабке ходить не надо. Но выход можно найти. Есть мысль договориться с китайцами. Китай в перспективе представляет для России немалую опасность, но пока он наш союзник в противостоянии с Америкой. Поэтому китайский рынок может компенсировать потерю европейского. Пусть какое-то время будет трудно, но потом мы отыграемся.
– Спасибо, ты меня успокоил, – улыбнулась дочь. – Хватит политики, сейчас будем обедать. Идите мыть руки, а я пойду всё разогрею.
Нормально пообедать не дали. Ольга только разлила по тарелкам первое, как заиграл сотовый телефон. Звонил Бортенев.
– Слушаю вас, Александр Сергеевич, – сказала она, взяв из рук Нора телефон. – Что случилось? Очередная неприятность?
– И не одна, – мрачно ответил директор. – От нас сбежал полковник из Центра информационной безопасности. И проделано было так, что мы об этом узнали только на третий день. Сейчас он уже в Штатах, но петь начал ещё в Лондоне, потому что его откровения уже запустили в СМИ. Запрещать что-то нашим нет смысла: таким запретом можно только ухудшить ситуацию. Поэтому сворачивайте вашу работу.
– И много ему известно? – спросила Ольга.
– До черта ему известно, – сказал Бортенев, – не знает только о дорах. Можете послушать радио. Сейчас об этом говорят не одни американцы с англичанами. Это тема номер один для всех. Наши среагируют с запозданием, но на отдельных каналах, наверное, уже идёт перепев. Есть у вас мысли по этому поводу?
– Мы вам позвоним, – сказала Ольга. – Сначала надо послушать о чём говорят, и в чём нас обвиняют. Скорее всего, нужно будет давать объяснения.
– Может, сначала поедим? – сказал Егор. – Ну их к чёрту.
– Да, садимся, – сказала Ольга. – Вот ведь сволочь! Жаль, что по образу можно работать на малые расстояния. Этот полковник сто раз пожалел бы о том, что родился на свет!
Торопясь, доели первое, а второго никто накладывать не стал. Бортенев зря обидел российское телевидение: на каждом третьем канале уже вовсю обсуждали новую сенсацию. Телезрители узнали, что Ольга Ковалёва не только обладает феноменальными физическими способностями, она ещё может наделять ими других и умудряется записывать знания прямо в мозг человека! В ФСБ с её помощью сотни сотрудников получили знания разных языков. Но это отступало на второй план перед сообщением о том, что, связь с инопланетянами не прерывалась, а обмен происходил без применения космической техники. Люди переходили из мира в мир при помощи неких установок. Одна из них находилась на военном объекте под Москвой, где произошёл взрыв. Скорее всего, вторая была в Уржумском заказнике и точно так же взорвалась по неизвестным причинам. Но и это было не всё! Потрясающей новостью оказалось то, что муж Ковалёвой был самым настоящим инопланетянином! Хоть сами Матвеевы утверждали, что он их сын, дотошные журналисты уже раскопали, что никакого сына в их семье не было. Стало понятно, почему он взял фамилию жены! Но добила новость об операции ФСБ, которая отобрала в детских домах триста девочек-сирот, научила их обращению с оружием и продала инопланетянам за золото по весу! В это почему-то поверили сразу. Рассказывали и о других мелочах вроде создания младшими Ковалёвыми супербойцов для ФСБ, но такое уже мало кого интересовало.
– Сушите вёсла! – высказалась Ольга, когда прослушали новости на разных каналах. – Ну что, инопланетянин? Как будем отбиваться? Высказывайся, чего молчишь?
– Слово «магия» нигде не прозвучало, – сказал Нор. – Мы с тобой продвинутые экстрасенсы и можем только делиться знаниями, причём с согласия самих людей, а это очень многое меняет. Пусть я инопланетянин, что с того? Пусть покажут закон, который я нарушил. Раз правительство пошло мне навстречу и наделило правами гражданина России, остальное – это пустая формальность, которую можно выполнить сейчас. А не сделали раньше, потому что это было связано с безопасностью государства, да и нам сильно осложнило бы жизнь. Кто от этого пострадал? Любители сенсаций? Ну и чёрт с ними!
– Там было об изменении внешности, – напомнил Егор.
– Да, это многих впечатлило, – согласился Нор. – Ну и что с того? Мы кого-нибудь сделали уродом? По-моему, наоборот, штамповали красавиц. Я не слышал по этому поводу претензий ни от одной из девчонок. Самый паршивый момент – это операция со жрицами, но и её можно подать по-другому. Можно сказать о Ленке. Все, кто захотел, ушли, а она из-за тебя отказалась и осталась здесь. Семнадцать лет – это уже не девочки, а самостоятельные девушки, которые могут сами решать свою судьбу. И золото платили не за них самих, а за их подготовку и экипировку. А раз нет космических кораблей, а установки телепортации уничтожены, какие могут быть претензии? Узнали кое-какие секреты пришельцев? Может, и так, но с какой стати должны ими с кем-то делиться? Я пошёл бы дальше и заявил, что мы с тобой можем улучшать не только тела, но и мозги, что и сделали работникам нашего НТЦ с их согласия. И большинство наших наработок из-за гениальности учёных, а не из-за каких-то инопланетных знаний. А делиться с кем-нибудь своим добром или нет – это только наше дело! Если и будем делиться, то только с друзьями, к которым американцы не относятся. И англичане в этом ничуть не лучше. А остальные пусть смотрят на их печальную судьбу и думают, пакостить нам или нет.
Сегодня программа вычислений выполнялась как по маслу и ни разу не потребовала его вмешательства, поэтому Сергей обрадовался приходу Валентина.
– У тебя есть время поговорить? – спросил физик. – Посетила, понимаешь, одна идея, а можно её реализовать или нет, во многом зависит от вас.
– Излагай свою идею, – сказал Сергей. – Я пока свободен. Если смогу, отвечу сам, нет – обратишься к заведующему сектором.
– Скорость движения Земли вокруг Солнца около тридцати километров в секунду, – начал объяснять Валентин. – Кроме того, в районе экватора она вращается со скоростью немного меньшей пятисот метров в секунду. За сто микросекунд мы с тобой уходим по орбите на три метра и на пять сантиметров смещаемся на восток. Это если отбросить нюансы.
– Считай, что я их отбросил, – согласился Сергей, – и что дальше?
– Берём наш генератор перехода и обеспечиваем передачу в гиперпространство какого-нибудь предмета. Пусть это будет стальная сфера.
– Уже навыдумывали свои названия? – засмеялся Сергей. – Чем не устраивают те, которые в первоисточниках?
– Неважно, – отмахнулся Валентин, – так привычней. Не придирайся к названиям, а вникай в суть. Если время нахождения вне нашей Вселенной будет сто микросекунд, то сфера возникнет в трёх метрах от первоначального положения с небольшим смещением. Так? И эта точка будет постоянно меняться. Её можно рассчитать и поместить в неё такую же сферу. И что получится в результате такого наложения?
– Никто не знает, – задумался Сергей. – По идее, у такого шара должна быть в два раза большая плотность. А вот свойства... Спроси у Субари, делал так кто-нибудь или нет. Может быть, всё вообще взорвётся. Только если ты думаешь так совместить два корпуса двигателей, могу сразу сказать, что ничего не получится. Мы не сможем обеспечить необходимой точности.
– Да? – разочарованно сказал Валентин. – Наверное, ты прав. Есть выход! Вместо второй камеры берём кусок такого же металла, в толще которого возникает корпус двигателя. Я думаю, что тугоплавкость полученного материала должны быть гораздо выше, чем у исходного. Значит, берём весь кусок и плавим! Более легкоплавкий металл вытечет, и останется сверхплотная камера.
– Интересная идея. Так ведь можно поступать не один раз, а несколько. И каждый раз будет увеличиваться плотность. Можешь что-нибудь сказать о природе такого материала?
– Как можно что-то сказать о том, чего не предусматривает теория? – ответил Валентин. – Сейчас пойду пытать Субари. Учти, что ты в соавторах. Мне почему-то не пришла в голову мысль о повторном наложении, наверное, потому, что пытался разобраться в том, что получится.
Разговор с Субари занял две минуты. Поняв идею, директор Центра дико посмотрел на Егорова и принялся звонить. Первый эксперимент состоялся на следующий день. Для него взяли стальной шарик от обычного шарикоподшипника. После однократной передачи его плотность и теплопроводность увеличились вдвое, а температура плавления – почти в четыре раза. Опыт повторяли дважды, увеличив исходную плотность в восемь раз. Теплопроводность увеличилась во столько же, а вот температура плавления росла нелинейно и по грубым оценкам составила примерно пятнадцать тысяч градусов. Последняя проблема в создании плазменных двигателей была решена.
– Мне нужна твоя помощь!
Светлана обернулась и увидела сидевшую на кровати Гарлу.
– Приветствую великую богиню, – слегка поклонилась женщина. – В чём именно нужна помощь?
– Поклониться могла бы и ниже, – упрекнула Гарла. – Ты теперь местная, а значит, принадлежишь мне.
– Я принадлежу только себе и своему мужу! – глядя ей в глаза, сказала Светлана. – Вы для меня не богиня, и я не помню, чтобы хоть раз была в вашем храме. И я знаю правила.
– Вот как ты заговорила! – рассердилась Гарла. – Это твоя благодарность?
– Я уже отработала полученную от вас силу, – возразила Светлана. – Больше я ничего не должна! Я помогла бы в знак благодарности, но ни при таком отношении. Кроме того, в этом мире я вам не нужна, а в свой уйти не могу.
– И почему же? – спросила богиня. – Объясни.
– Во-первых, у меня будет ребёнок... – начала Светлана.
– Да, мальчик, – присмотрелась к ней Гарла. – Ну и что?
– Я не хочу рисковать. Но это не главное. Здесь был Ардес. Он приходил меня убить. Я пыталась сопротивляться, но не помогла даже ваша сила.
– Сколько там в тебе моей силы, – пренебрежительно сказала богиня. – И почему ты до сих пор жива?
– Из-за ребёнка. Но он предупредил, что если я...
– Понятно. Ты боишься, что он тебя убьёт и думаешь, что этого не сделаю я. Ты права, я не буду пачкаться. Но свою силу я заберу: хватит тебе и одного ребёнка!
Она встала и протянула в сторону женщины правую ладонь, из которой в Светлану ударил ослепительно яркий луч. Несколько мгновений ничего не происходило, потом лицо Гарлы исказилось и свет погас.
– Как ты это сделала? – со страхом спросила она. – Ты забрала в сто раз больше силы, чем в первый раз!
– Не знаю, – удивилась Светлана. – Я ничего не делала и не почувствовала.
– Обойдусь без тебя, – сказала Гарла. – Прощай, больше мы не увидимся. И лучше тебе не ходить в мои храмы!
«Надо будет осторожно попробовать то же самое на ком-нибудь из жриц, – думала она, переместившись в столичный храм в королевстве Ардел. – Если они тоже смогут захватить и удержать столько силы, могут получиться незаменимые помощницы. Научить, как ею пользоваться...»
– Здравствуйте, – поздоровался вошедший в гостиную Нор. – Почему в одиночестве?
– У жены работа, а у Лены любовь, – улыбнулся Егор. – А я сам себе дал отпуск на два дня. К тому же из соображений безопасности стараемся ездить по одному.
– Как идут дела? – спросил Нор. – Мы давно не были в Ржеве, и из вас никто не приезжает, даже Виктор.
– Ему тоже некогда ездить просто так, – сказал Егор, – слишком много дел. Зима и скандал из-за провалившегося покушения дают отсрочку, но месяца через четыре за нас возьмутся всерьёз. Из нерешённых вопросов по НТЦ остались только двигатели, остальное пошло в производство. С ними пока не получается, поэтому Субари перебрасывает на эту проблему освободившихся физиков. Три дня назад воспользовались плотной облачностью и испытали прототип боевого метателя плазмы для перехватчиков. С расстояния в пять километров прожёг стальную бронеплиту толщиной в сорок сантиметров. У ручных метателей для боевых скафандров возможности будут скромнее. Принято решение начать подготовку производства генераторов. Вот-вот схлестнёмся, так что нам потребуются все козыри.
– А новые предприятия? – спросила Ольга. – Есть от них хоть какой-то толк?
– Ты слишком быстрая, – усмехнулся Егор. – Мы получили их две недели назад, а ты уже хочешь какой-то отдачи. У нас так не работают даже в корпорации. Им дали задание разработать и начать подготовку производства корпусов орбитальных платформ и перехватчиков. Перехватчик проектируют с таким расчётом, чтобы пилот мог находиться в космосе до десяти дней. В кабине можно будет только сидеть и лежать, но тепловой режим и всё остальное должны соответствовать нашим требованиям. На таких машинах можно будет летать на Луну. Полезного груза, правда, с гулькин нос, но если снять вооружение...
– Не успеем, – сказала Ольга, – нам врежут раньше. А если подготовиться частично, может быть ещё хуже. Напугаем, но не так, как хотели. Нужно чтобы с нами боялись связываться, а они решат покончить любой ценой! А если не вылезать совсем... Да у нас встанет половина промышленных предприятий!
– Это эмоции, – возразил отец. – Если нам не оставят выхода, получат по полной программе. Чего мы лишаемся? Нам перекроют кредиты, доступ к резервам и заморозят активы, окажется парализованной внешняя торговля. Это очень болезненно и приведёт к остановке части предприятий и банков. Но и мы не совсем беззубые. Выйдем из МВФ и национализируем Центробанк, после чего сможем наладить на внутреннем рынке независимое денежное обращение. На время придётся забыть о рыночной экономике и усилить государственное регулирование. На первое время хватит товарных запасов, и если жёстко пресечь спекуляции и хорошо напугать чиновничество, можно избежать паники и краха. Одновременно нужно национализировать активы всех государств, участвующих в бойкоте. Огромный резерв устойчивости даёт национальная идея.
– Скатимся до национализма, – сказал Нор.
– А вот этого я не боюсь! – возразила Ольга. – Этот самый национализм есть повсюду, только о нём не принято говорить. Надо только, чтобы национализм был не русский, а российский! О Россию слишком долго вытирала ноги всякая сволочь, так что пусть теперь утрутся.
– Всё равно будет хреново, – сказал Нор. – Даже во времена Советского Союза экономика не была самодостаточной, что уж говорить теперь! Мы до сих пор многое получаем из Белоруссии, Украины и Прибалтики, да и из других стран. Если запахнет жареным, нас не кинут одни белорусы. Там народ умный и прекрасно понимает, что они существуют только до тех пор, пока не развалили Россию. Вот прибалты с удовольствием свернут нам кукиш.
– Сколько там торговли с этой Прибалтикой, – отмахнулась Ольга. – А Украине бойкот невыгоден. У нас с ними огромный товарооборот.
– Европейцам он тоже невыгоден, – возразил Егор, – но Штаты их дожмут. И Украина за ними потянется, тут и к бабке ходить не надо. Но выход можно найти. Есть мысль договориться с китайцами. Китай в перспективе представляет для России немалую опасность, но пока он наш союзник в противостоянии с Америкой. Поэтому китайский рынок может компенсировать потерю европейского. Пусть какое-то время будет трудно, но потом мы отыграемся.
– Спасибо, ты меня успокоил, – улыбнулась дочь. – Хватит политики, сейчас будем обедать. Идите мыть руки, а я пойду всё разогрею.
Нормально пообедать не дали. Ольга только разлила по тарелкам первое, как заиграл сотовый телефон. Звонил Бортенев.
– Слушаю вас, Александр Сергеевич, – сказала она, взяв из рук Нора телефон. – Что случилось? Очередная неприятность?
– И не одна, – мрачно ответил директор. – От нас сбежал полковник из Центра информационной безопасности. И проделано было так, что мы об этом узнали только на третий день. Сейчас он уже в Штатах, но петь начал ещё в Лондоне, потому что его откровения уже запустили в СМИ. Запрещать что-то нашим нет смысла: таким запретом можно только ухудшить ситуацию. Поэтому сворачивайте вашу работу.
– И много ему известно? – спросила Ольга.
– До черта ему известно, – сказал Бортенев, – не знает только о дорах. Можете послушать радио. Сейчас об этом говорят не одни американцы с англичанами. Это тема номер один для всех. Наши среагируют с запозданием, но на отдельных каналах, наверное, уже идёт перепев. Есть у вас мысли по этому поводу?
– Мы вам позвоним, – сказала Ольга. – Сначала надо послушать о чём говорят, и в чём нас обвиняют. Скорее всего, нужно будет давать объяснения.
– Может, сначала поедим? – сказал Егор. – Ну их к чёрту.
– Да, садимся, – сказала Ольга. – Вот ведь сволочь! Жаль, что по образу можно работать на малые расстояния. Этот полковник сто раз пожалел бы о том, что родился на свет!
Торопясь, доели первое, а второго никто накладывать не стал. Бортенев зря обидел российское телевидение: на каждом третьем канале уже вовсю обсуждали новую сенсацию. Телезрители узнали, что Ольга Ковалёва не только обладает феноменальными физическими способностями, она ещё может наделять ими других и умудряется записывать знания прямо в мозг человека! В ФСБ с её помощью сотни сотрудников получили знания разных языков. Но это отступало на второй план перед сообщением о том, что, связь с инопланетянами не прерывалась, а обмен происходил без применения космической техники. Люди переходили из мира в мир при помощи неких установок. Одна из них находилась на военном объекте под Москвой, где произошёл взрыв. Скорее всего, вторая была в Уржумском заказнике и точно так же взорвалась по неизвестным причинам. Но и это было не всё! Потрясающей новостью оказалось то, что муж Ковалёвой был самым настоящим инопланетянином! Хоть сами Матвеевы утверждали, что он их сын, дотошные журналисты уже раскопали, что никакого сына в их семье не было. Стало понятно, почему он взял фамилию жены! Но добила новость об операции ФСБ, которая отобрала в детских домах триста девочек-сирот, научила их обращению с оружием и продала инопланетянам за золото по весу! В это почему-то поверили сразу. Рассказывали и о других мелочах вроде создания младшими Ковалёвыми супербойцов для ФСБ, но такое уже мало кого интересовало.
– Сушите вёсла! – высказалась Ольга, когда прослушали новости на разных каналах. – Ну что, инопланетянин? Как будем отбиваться? Высказывайся, чего молчишь?
– Слово «магия» нигде не прозвучало, – сказал Нор. – Мы с тобой продвинутые экстрасенсы и можем только делиться знаниями, причём с согласия самих людей, а это очень многое меняет. Пусть я инопланетянин, что с того? Пусть покажут закон, который я нарушил. Раз правительство пошло мне навстречу и наделило правами гражданина России, остальное – это пустая формальность, которую можно выполнить сейчас. А не сделали раньше, потому что это было связано с безопасностью государства, да и нам сильно осложнило бы жизнь. Кто от этого пострадал? Любители сенсаций? Ну и чёрт с ними!
– Там было об изменении внешности, – напомнил Егор.
– Да, это многих впечатлило, – согласился Нор. – Ну и что с того? Мы кого-нибудь сделали уродом? По-моему, наоборот, штамповали красавиц. Я не слышал по этому поводу претензий ни от одной из девчонок. Самый паршивый момент – это операция со жрицами, но и её можно подать по-другому. Можно сказать о Ленке. Все, кто захотел, ушли, а она из-за тебя отказалась и осталась здесь. Семнадцать лет – это уже не девочки, а самостоятельные девушки, которые могут сами решать свою судьбу. И золото платили не за них самих, а за их подготовку и экипировку. А раз нет космических кораблей, а установки телепортации уничтожены, какие могут быть претензии? Узнали кое-какие секреты пришельцев? Может, и так, но с какой стати должны ими с кем-то делиться? Я пошёл бы дальше и заявил, что мы с тобой можем улучшать не только тела, но и мозги, что и сделали работникам нашего НТЦ с их согласия. И большинство наших наработок из-за гениальности учёных, а не из-за каких-то инопланетных знаний. А делиться с кем-нибудь своим добром или нет – это только наше дело! Если и будем делиться, то только с друзьями, к которым американцы не относятся. И англичане в этом ничуть не лучше. А остальные пусть смотрят на их печальную судьбу и думают, пакостить нам или нет.
Сегодня программа вычислений выполнялась как по маслу и ни разу не потребовала его вмешательства, поэтому Сергей обрадовался приходу Валентина.
– У тебя есть время поговорить? – спросил физик. – Посетила, понимаешь, одна идея, а можно её реализовать или нет, во многом зависит от вас.
– Излагай свою идею, – сказал Сергей. – Я пока свободен. Если смогу, отвечу сам, нет – обратишься к заведующему сектором.
– Скорость движения Земли вокруг Солнца около тридцати километров в секунду, – начал объяснять Валентин. – Кроме того, в районе экватора она вращается со скоростью немного меньшей пятисот метров в секунду. За сто микросекунд мы с тобой уходим по орбите на три метра и на пять сантиметров смещаемся на восток. Это если отбросить нюансы.
– Считай, что я их отбросил, – согласился Сергей, – и что дальше?
– Берём наш генератор перехода и обеспечиваем передачу в гиперпространство какого-нибудь предмета. Пусть это будет стальная сфера.
– Уже навыдумывали свои названия? – засмеялся Сергей. – Чем не устраивают те, которые в первоисточниках?
– Неважно, – отмахнулся Валентин, – так привычней. Не придирайся к названиям, а вникай в суть. Если время нахождения вне нашей Вселенной будет сто микросекунд, то сфера возникнет в трёх метрах от первоначального положения с небольшим смещением. Так? И эта точка будет постоянно меняться. Её можно рассчитать и поместить в неё такую же сферу. И что получится в результате такого наложения?
– Никто не знает, – задумался Сергей. – По идее, у такого шара должна быть в два раза большая плотность. А вот свойства... Спроси у Субари, делал так кто-нибудь или нет. Может быть, всё вообще взорвётся. Только если ты думаешь так совместить два корпуса двигателей, могу сразу сказать, что ничего не получится. Мы не сможем обеспечить необходимой точности.
– Да? – разочарованно сказал Валентин. – Наверное, ты прав. Есть выход! Вместо второй камеры берём кусок такого же металла, в толще которого возникает корпус двигателя. Я думаю, что тугоплавкость полученного материала должны быть гораздо выше, чем у исходного. Значит, берём весь кусок и плавим! Более легкоплавкий металл вытечет, и останется сверхплотная камера.
– Интересная идея. Так ведь можно поступать не один раз, а несколько. И каждый раз будет увеличиваться плотность. Можешь что-нибудь сказать о природе такого материала?
– Как можно что-то сказать о том, чего не предусматривает теория? – ответил Валентин. – Сейчас пойду пытать Субари. Учти, что ты в соавторах. Мне почему-то не пришла в голову мысль о повторном наложении, наверное, потому, что пытался разобраться в том, что получится.
Разговор с Субари занял две минуты. Поняв идею, директор Центра дико посмотрел на Егорова и принялся звонить. Первый эксперимент состоялся на следующий день. Для него взяли стальной шарик от обычного шарикоподшипника. После однократной передачи его плотность и теплопроводность увеличились вдвое, а температура плавления – почти в четыре раза. Опыт повторяли дважды, увеличив исходную плотность в восемь раз. Теплопроводность увеличилась во столько же, а вот температура плавления росла нелинейно и по грубым оценкам составила примерно пятнадцать тысяч градусов. Последняя проблема в создании плазменных двигателей была решена.
– Мне нужна твоя помощь!
Светлана обернулась и увидела сидевшую на кровати Гарлу.
– Приветствую великую богиню, – слегка поклонилась женщина. – В чём именно нужна помощь?
– Поклониться могла бы и ниже, – упрекнула Гарла. – Ты теперь местная, а значит, принадлежишь мне.
– Я принадлежу только себе и своему мужу! – глядя ей в глаза, сказала Светлана. – Вы для меня не богиня, и я не помню, чтобы хоть раз была в вашем храме. И я знаю правила.
– Вот как ты заговорила! – рассердилась Гарла. – Это твоя благодарность?
– Я уже отработала полученную от вас силу, – возразила Светлана. – Больше я ничего не должна! Я помогла бы в знак благодарности, но ни при таком отношении. Кроме того, в этом мире я вам не нужна, а в свой уйти не могу.
– И почему же? – спросила богиня. – Объясни.
– Во-первых, у меня будет ребёнок... – начала Светлана.
– Да, мальчик, – присмотрелась к ней Гарла. – Ну и что?
– Я не хочу рисковать. Но это не главное. Здесь был Ардес. Он приходил меня убить. Я пыталась сопротивляться, но не помогла даже ваша сила.
– Сколько там в тебе моей силы, – пренебрежительно сказала богиня. – И почему ты до сих пор жива?
– Из-за ребёнка. Но он предупредил, что если я...
– Понятно. Ты боишься, что он тебя убьёт и думаешь, что этого не сделаю я. Ты права, я не буду пачкаться. Но свою силу я заберу: хватит тебе и одного ребёнка!
Она встала и протянула в сторону женщины правую ладонь, из которой в Светлану ударил ослепительно яркий луч. Несколько мгновений ничего не происходило, потом лицо Гарлы исказилось и свет погас.
– Как ты это сделала? – со страхом спросила она. – Ты забрала в сто раз больше силы, чем в первый раз!
– Не знаю, – удивилась Светлана. – Я ничего не делала и не почувствовала.
– Обойдусь без тебя, – сказала Гарла. – Прощай, больше мы не увидимся. И лучше тебе не ходить в мои храмы!
«Надо будет осторожно попробовать то же самое на ком-нибудь из жриц, – думала она, переместившись в столичный храм в королевстве Ардел. – Если они тоже смогут захватить и удержать столько силы, могут получиться незаменимые помощницы. Научить, как ею пользоваться...»
