Через вырез куртки была видна собственная шерсть барона – рыжая и кучерявая. Его внешний вид дополняли два больших меча, подвешенные к поясу с разных сторон, и массивная золотая цепь на шее. Волосы большинство мужчин перевязывали сзади, получая конский хвост. Рядом с посланником стояли два воина, очень похожие на него, только без золотых цепей. Услышав шаги, они повернулись к вошедшим женщинам.
– Добрый вечер на канале «Россия» в «Прямом эфире»! – начал передачу Борис Кречетников – симпатичный мужчина лет тридцати. – Недавно нам сообщили о создании крупной российской корпорации «Вызов». А несколько дней назад разразился скандал, когда группа парламентариев от правящей партии подняла вопрос о правомерности передачи государственной собственности в руки безответственных и нечистых на руку личностей. Одним из главных обвинений было появление огромного состояния у семьи никому до этого неизвестного лесного инспектора Егора Ковалёва. Скромному работнику лесхоза, а точнее, его семнадцатилетней дочери с неба свалились несколько сотен миллионов долларов! На днях мне позвонили и сказали, что Ольга Ковалёва готова объяснить источник своего богатства. Чуть позже состоялся разговор с самой Ольгой. Она подтвердила желание выступить в ток-шоу и сказала, что с её стороны будет присутствовать только один человек – начальник Центра общественных связей ФСБ полковник Сергей Никитич Игнатенко.
Камера показала крупным планом сидевшего на скамье для гостей, слева от ведущего, худощавого мужчину лет пятидесяти в гражданском костюме.
– Кроме уважаемого Сергея Никитича сегодня в нашу студию пришли и другие гости, – продолжил Кречетников. – Это депутат государственной Думы от партии «Единая Россия» Евгений Михайлович Слуцкий, который был одним из инициаторов разборок с корпорацией «Вызов», известный московский адвокат Лев Абрамович Гальперин и президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шоха! А сейчас – Ольга Ковалёва!
Ольга вышла из-за кулис и села на скамью, расположенную посередине сцены между двумя экранами. Сегодня она надела облегающий фигуру бежевый костюм, а волосы отбросила на спину. В руках был длинный свёрток, который девушка положила рядом с собой.
– Вот перед нами сидит одна из учредителей корпорации «Вызов»! – сказал Кречетников. – Дадим ей слово. Так чему бросила вызов ваша корпорация? Расскажите нам о себе, о своём состоянии и о том, что подвигло такую юную девушку заняться бизнесом. Но сначала ещё один вопрос. Когда мы с вами говорили по телефону, поднимался вопрос о присутствии в студии вашего мужа. Вы сказали, что подумаете. Сегодня его здесь нет. В чём причина?
– Причина во мне, – улыбнулась Ольга. – Люди всё познают в сравнении, и каждому хочется выглядеть лучше, чем он есть на самом деле. Я в этом не исключение. Я не считаю себя уродом или дурочкой, но если бы здесь сидел мой муж, по сравнению с ним я выглядела бы серой и недалекой. Я вам ответила?
– Это не ответ, а комплимент вашему мужу, – засмеялся Кречетников. – Надеюсь, другие ответы будут не такими уклончивыми. Итак, откуда взялись ваши деньги?
– Вы уже сами ответили на этот вопрос, когда сказали, что они свалились с неба! – изобразила удивление Ольга. – Точнее, не с неба, а из чёрной дыры в коридоре нашего дома в Уржумском заказнике. Довольно долго оттуда дождём сыпались монеты, которые мы всей семьёй набирали в кастрюли и как сумасшедшие бегали по дому и рассыпали по комнатам. Если бы мы это не сделали, шесть тонн золота проломили бы полы. А когда дыра исчезла, исчезла и половина вешалки с моей курткой.
– Это очень интересное заявление! – сказал Кречетников. – Значит, вы не знаете того, кто сделал вам такой подарок?
– Я этого не говорила, – возразила Ольга. – Просто так деньги с неба не падают, хотя я где-то читала про дождь из золотых монет. В нашем случае золото подарили инопланетяне.
– И вы можете это доказать? – спросил Кречетников, переждав смех в студии.
– Конечно, – уверенно сказала Ольга. – Неужели вы думаете, что я такая дура, что пришла в вашу студию и перед миллионами телезрителей буду нести бездоказательную чушь? Когда пришельцы посещали Землю, не было никаких контактов с властями, а потом они ушли. Для доказательства я использую не их самих, а то, что мне оставили. В первую очередь это золото.
– Золото было каким-то особенным? – попробовал угадать Кречетников.
– Оно было очень особенным, – ответила Ольга. – Вы знаете чистоту золота, которое составляет золотой запас государства и продаётся на рынках?
– Если я не ошибаюсь, оно чистотой в три девятки.
– Совершенно верно, – подтвердила Ольга. – Химически-чистое золото содержит уже пять девяток. Получают его при помощи процесса аффинирования в очень небольших количествах и используют в основном в электронике. И стоит оно многократно дороже обычного золота. Получить его чище в заметных количествах никто не смог.
– А ваше было чище, и его было шесть тонн!
– Да, намного чище. А теперь скажите, откуда у меня могли взяться шесть тонн такого золота, если его в год производят гораздо меньше и более грязного.
– А кто может подтвердить, что это золото у вас было и именно с такой чистотой?
– Это могу сделать я, – сказал полковник Игнатенко. – Я для того сюда и пришёл, чтобы заявить, что правительство России купило у Ольги Ковалёвой необычайно чистое золото в объёме больше шести тонн. Чистота этого золота являлась основным мотивом такой сделки. Оно обладало рядом уникальных свойств, о которых я не имею права распространяться.
– И вы купили, а не попытались конфисковать? – удивился Кречетников. – И не заинтересовались источником поступления?
– Не мы, а государство, – поправил его полковник. – Конечно, мы заинтересовались, но получили то же объяснение, которое вы уже слышали. В него трудно поверить, но наши аналитики не нашли других объяснений. Ни одна из известных фирм ни у нас, ни за рубежом не производит такого золота, да и не могло оно оказаться у Ковалёвой, тем более в таком количестве. Придумайте объяснение, если сможете. А отобрать... Мы живём в цивилизованном государстве...
– Не надо трогать государство, Сергей Никитич! – перебил его Кречетников. – Лучше отвечайте по существу. Неужели не было мнения просто забрать?
– Может, и было, – улыбнулся полковник, – но Ольга Егоровна схитрила и с помощью своих друзей разделила золото на части и приняла меры к тому, чтобы подобного не случилось. Если бы на неё надавили, значительная часть золота могла бы всплыть, например, в Китае.
– И вы об этом так спокойно говорите! – возмутился парламентарий. – Чтобы какая-то девчонка шантажировала государство!
– Вы отрицаете право частной собственности? – повернулся к нему полковник. – И в чём вы видите шантаж? Ковалёва дала нам для анализов несколько килограммов золота, а потом предложила купить у неё остальное по цене обычного золота в три девятки. Даже не считая уникальности металла, она многократно продешевила. Продав такое золото за границу, она могла бы заработать намного больше. Мы должны сказать спасибо её отцу за то, что он воспитал девушку патриоткой.
– Патриотка отдала бы всё государству! – буркнул парламентарий.
– Не нужно путать патриотизм с идиотизмом, – сказала ему Ольга. – В Советском Союзе я так и сделала бы, а ради чего я должна так поступать в капиталистической России? Раньше мне принадлежала вся эта страна и обо мне хорошо или плохо заботилось государство. Сейчас мне в ней не принадлежит ничего, кроме того, что я получила за золото пришельцев, и государству я нужна только из-за него. Мы с вами живём по рыночным законам.
– И где сейчас это уникальное золото? – спросил полковника Кречетников. – Кто его хранит, учитывает и использует?
– По личному указанию президента России весь металл передан в хранилище Главного управления научно-исследовательской деятельности Министерства обороны, – ответил тот. – Оно строго учитывается и распределяется на выполнение нескольких целевых программ.
– Хорошо, можно сказать, что вы доказали законность вашего состояния, – повернулся к Ольге Кречетников. – Давайте теперь поговорим о пришельцах. Какие они?
– Такие же, как и мы с вами, – ответила Ольга. – Я не заметила никаких отличий, кроме одежды. Ну и говорили на своём языке, пока не выучили русский.
– И как они его учили? С вашей помощью?
– Да, – кивнула Ольга. – Они переписали русский из моего мозга, а нам так же записали свой язык.
– И вы можете что-нибудь на нём сказать?
– Конечно, – ответила Ольга и разразилась речью на имперском, в которой пару минут перечисляла самые нелестные эпитеты, какие могла вспомнить, в адрес депутата Слуцкого.
– Этого достаточно? – спросила она. – Пришельцы ездили в Барнаул и у кого-то узнали и другие языки. Я попросила, и со мной поделились знанием восьми языков.
– Вы говорите на разных языках? И на каких же?
– Свободно владею английским, испанским, китайским, японским, немецким, французским, итальянским и арабским.
Следующие пять минут Кречетников диктовал ей разные фразы, а Ольга переводила их на известные ей языки.
– Я смог оценить только английский, которым вы действительно прекрасно владеете, – сказал он после этого экзамена. – Но я не сомневаюсь, что вы и в отношении других языков сказали правду. В записи это будет легко проверить. Скажите, Ольга, они ездили только в Барнаул? Не дальше?
– Сказали так, – подтвердила девушка. – Уезжали ненадолго и потом, куда можно улететь без документов? Да и не было у них такой необходимости.
– И долго вы общались?
– С полгода. У нас были очень хорошие отношения. Они даже подправили мне внешность и усилили физические возможности. И не только мне одной, но и всей семье и моим друзьям. Запустите, пожалуйста, ту запись, которую я вам дала, а я прокомментирую. Вот это моя фотография до их вмешательства. Похожа?
– Это же не вы, а другая девушка, – не поверил Кречетников.
– В классе меня тоже никто не узнал. Классная попросила встать и представиться. Пришлось доказывать, что это я. А это мои подруги. Первая фотография до изменения, а вторая – после. Внешность менялась в течение месяца, поэтому у них не было проблем с узнаванием. Единственное исключение – это Людмила Фадеева. Когда она вернулась в Москву, её никто не узнал. Лицо так изменилось, что пришлось говорить знакомым, что ей сделали пластику. Фотографий ребят не принесла, потому что они изменились на лица меньше девушек. Сейчас будет запись нашего выступления во Дворце спорта Алейска. Задержите показ, я немного объясню, чтобы было понятно. У пришельцев есть своя борьба, немного напоминающая Ушу. Они меня ей научили и подправили организм, сделав его сильнее и быстрее. Конечно, мне и самой пришлось вкалывать, но месяцы, а не годы. Я и друзей начала учить борьбе, так они и их улучшили, чтобы я меньше возилась с обучением. Сейчас вы увидите учебный танец, который мы разучили через месяц после начала занятий, а потом мою схватку с одним из учеников тренера Турова. Он сейчас учит своих ребят этой борьбе, которую назвал русским каратэ. Смотрите, это мы танцуем.
– Поразительная синхронность! – сказал Кречетников. – И очень высокая скорость. И вы этого добились за какой-то месяц?
– Подруги оказались очень способными, – засмеялась Ольга. – В схватке нет ничего зрелищного. Противник оказался слабым, поэтому я легко справилась. К нам в школу приходила мастер спорта Александра Сорокина, так я и её уложила. Потом она через меня познакомилась с отцом, и они поженились.
– Что вы скажете по поводу показанного? – обратился Кречетников к депутату.
– Не верю ничему! – заявил тот. – Какая у неё может быть сила?
– Давайте продемонстрирую, – предложила Ольга, разворачивая свёрток. – Вот две каминные кочерги. Вы можете их согнуть?
– Попробую, – сказал Кречетников. – Ничего не получается. Вы не могли принести их ещё толще?
– Я просила выбрать самые толстые. Может, попросим их согнуть господина Слуцкого? – переждав смех собравшихся, Ольга без видимых усилий согнула кочергу, завернув её в спираль.
– Я положу на пол, – сказала она Кречетникову. – Железо сильно нагрелось и может пожечь обивку скамьи.
– Впечатляет! – сказал он, коснувшись испорченной кочерги и отдёрнув руку. – И ваши родные так могут?
– Мой отец может согнуть лом! – гордо сказала Ольга. – А Александра бросила спорт. Не может она выходить на татами: для неё там нет соперниц.
– Вас обследовали?
– Да, конечно, – ответила Ольга. – Товарищ полковник может подтвердить. Определили, что я могу кратковременно использовать все мышцы, что уже делает меня в пять раз сильнее обычной девушки. Ну и качество и объём самих мышц, которыми я обязана не пришельцам, а длительным тренировкам.
– Пришельцы воздействовали только на тело?
– Ну почему же, – улыбнулась Ольга, – они улучшили и голову. Мы с мужем перешли на экстернат и за месяц сдали экзамены за полтора года, а те из друзей, кому нужно было учиться в одиннадцатом классе, тоже всё сдали экстерном, и на одни пятёрки. Так что голова у меня работает лучше, чем у сидящего здесь господина Слуцкого.
– Это оскорбление! – покраснел депутат.
– Да ну? – прищурилась уже покопавшаяся в его памяти Ольга. – Вы оскорбляли меня, обзывая подставной фигурой и вообще нечистой на руку. Давайте пройдёмся по вам. У вас двадцать миллионов рублей в отечественных банках и полтора миллиона долларов в зарубежных. Там даже больше, я округляю. Приплюсуем сюда квартиру в пригороде Парижа, вашу московскую в полторы сотни квадратов, шикарную дачу под Москвой и две иномарки не из дешёвых. На другую чашу весов положим всё то, что получает депутат. Жена у вас не работает, а только проматывает деньги, да и обучение сыночка в Лондоне стоит немалых средств. Увы! Даже чрезмерно больших, на мой взгляд, доходов депутата не хватит и на половину того, что я перечислила. И откуда дровишки? Я думаю, что если хорошо покопаться, то у вас и ваших коллег, ополчившихся на нашу корпорацию, найдутся левые доходы, которыми вам оплачивают из-за океана подобного рода деятельность. Вашим спонсорам выгодно топить тех, кто поднимает в России производство, превращая дохлую государственную собственность в высокодоходные предприятия. Америка наш естественный конкурент. Развалить Советский Союз и не дать встать на ноги России – одна из главных задач американской элиты. Я далека от иллюзий в отношении вашей партии, но, думаю, что с вами всё-таки разберутся.
– Ольга Егоровна, – обратился к ней Александр Шоха. – Можно задать вопрос? Кабельная продукция вашей корпорации...
– Да, – не дослушав, ответила Ольга. – Извините, уважаемый Александр Николаевич за то, что перебила. И кабели, и кое-что в «Оке» и некоторая другая продукция – это подарки мне от инопланетян.
Глава 11
– Добрый вечер на канале «Россия» в «Прямом эфире»! – начал передачу Борис Кречетников – симпатичный мужчина лет тридцати. – Недавно нам сообщили о создании крупной российской корпорации «Вызов». А несколько дней назад разразился скандал, когда группа парламентариев от правящей партии подняла вопрос о правомерности передачи государственной собственности в руки безответственных и нечистых на руку личностей. Одним из главных обвинений было появление огромного состояния у семьи никому до этого неизвестного лесного инспектора Егора Ковалёва. Скромному работнику лесхоза, а точнее, его семнадцатилетней дочери с неба свалились несколько сотен миллионов долларов! На днях мне позвонили и сказали, что Ольга Ковалёва готова объяснить источник своего богатства. Чуть позже состоялся разговор с самой Ольгой. Она подтвердила желание выступить в ток-шоу и сказала, что с её стороны будет присутствовать только один человек – начальник Центра общественных связей ФСБ полковник Сергей Никитич Игнатенко.
Камера показала крупным планом сидевшего на скамье для гостей, слева от ведущего, худощавого мужчину лет пятидесяти в гражданском костюме.
– Кроме уважаемого Сергея Никитича сегодня в нашу студию пришли и другие гости, – продолжил Кречетников. – Это депутат государственной Думы от партии «Единая Россия» Евгений Михайлович Слуцкий, который был одним из инициаторов разборок с корпорацией «Вызов», известный московский адвокат Лев Абрамович Гальперин и президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шоха! А сейчас – Ольга Ковалёва!
Ольга вышла из-за кулис и села на скамью, расположенную посередине сцены между двумя экранами. Сегодня она надела облегающий фигуру бежевый костюм, а волосы отбросила на спину. В руках был длинный свёрток, который девушка положила рядом с собой.
– Вот перед нами сидит одна из учредителей корпорации «Вызов»! – сказал Кречетников. – Дадим ей слово. Так чему бросила вызов ваша корпорация? Расскажите нам о себе, о своём состоянии и о том, что подвигло такую юную девушку заняться бизнесом. Но сначала ещё один вопрос. Когда мы с вами говорили по телефону, поднимался вопрос о присутствии в студии вашего мужа. Вы сказали, что подумаете. Сегодня его здесь нет. В чём причина?
– Причина во мне, – улыбнулась Ольга. – Люди всё познают в сравнении, и каждому хочется выглядеть лучше, чем он есть на самом деле. Я в этом не исключение. Я не считаю себя уродом или дурочкой, но если бы здесь сидел мой муж, по сравнению с ним я выглядела бы серой и недалекой. Я вам ответила?
– Это не ответ, а комплимент вашему мужу, – засмеялся Кречетников. – Надеюсь, другие ответы будут не такими уклончивыми. Итак, откуда взялись ваши деньги?
– Вы уже сами ответили на этот вопрос, когда сказали, что они свалились с неба! – изобразила удивление Ольга. – Точнее, не с неба, а из чёрной дыры в коридоре нашего дома в Уржумском заказнике. Довольно долго оттуда дождём сыпались монеты, которые мы всей семьёй набирали в кастрюли и как сумасшедшие бегали по дому и рассыпали по комнатам. Если бы мы это не сделали, шесть тонн золота проломили бы полы. А когда дыра исчезла, исчезла и половина вешалки с моей курткой.
– Это очень интересное заявление! – сказал Кречетников. – Значит, вы не знаете того, кто сделал вам такой подарок?
– Я этого не говорила, – возразила Ольга. – Просто так деньги с неба не падают, хотя я где-то читала про дождь из золотых монет. В нашем случае золото подарили инопланетяне.
– И вы можете это доказать? – спросил Кречетников, переждав смех в студии.
– Конечно, – уверенно сказала Ольга. – Неужели вы думаете, что я такая дура, что пришла в вашу студию и перед миллионами телезрителей буду нести бездоказательную чушь? Когда пришельцы посещали Землю, не было никаких контактов с властями, а потом они ушли. Для доказательства я использую не их самих, а то, что мне оставили. В первую очередь это золото.
– Золото было каким-то особенным? – попробовал угадать Кречетников.
– Оно было очень особенным, – ответила Ольга. – Вы знаете чистоту золота, которое составляет золотой запас государства и продаётся на рынках?
– Если я не ошибаюсь, оно чистотой в три девятки.
– Совершенно верно, – подтвердила Ольга. – Химически-чистое золото содержит уже пять девяток. Получают его при помощи процесса аффинирования в очень небольших количествах и используют в основном в электронике. И стоит оно многократно дороже обычного золота. Получить его чище в заметных количествах никто не смог.
– А ваше было чище, и его было шесть тонн!
– Да, намного чище. А теперь скажите, откуда у меня могли взяться шесть тонн такого золота, если его в год производят гораздо меньше и более грязного.
– А кто может подтвердить, что это золото у вас было и именно с такой чистотой?
– Это могу сделать я, – сказал полковник Игнатенко. – Я для того сюда и пришёл, чтобы заявить, что правительство России купило у Ольги Ковалёвой необычайно чистое золото в объёме больше шести тонн. Чистота этого золота являлась основным мотивом такой сделки. Оно обладало рядом уникальных свойств, о которых я не имею права распространяться.
– И вы купили, а не попытались конфисковать? – удивился Кречетников. – И не заинтересовались источником поступления?
– Не мы, а государство, – поправил его полковник. – Конечно, мы заинтересовались, но получили то же объяснение, которое вы уже слышали. В него трудно поверить, но наши аналитики не нашли других объяснений. Ни одна из известных фирм ни у нас, ни за рубежом не производит такого золота, да и не могло оно оказаться у Ковалёвой, тем более в таком количестве. Придумайте объяснение, если сможете. А отобрать... Мы живём в цивилизованном государстве...
– Не надо трогать государство, Сергей Никитич! – перебил его Кречетников. – Лучше отвечайте по существу. Неужели не было мнения просто забрать?
– Может, и было, – улыбнулся полковник, – но Ольга Егоровна схитрила и с помощью своих друзей разделила золото на части и приняла меры к тому, чтобы подобного не случилось. Если бы на неё надавили, значительная часть золота могла бы всплыть, например, в Китае.
– И вы об этом так спокойно говорите! – возмутился парламентарий. – Чтобы какая-то девчонка шантажировала государство!
– Вы отрицаете право частной собственности? – повернулся к нему полковник. – И в чём вы видите шантаж? Ковалёва дала нам для анализов несколько килограммов золота, а потом предложила купить у неё остальное по цене обычного золота в три девятки. Даже не считая уникальности металла, она многократно продешевила. Продав такое золото за границу, она могла бы заработать намного больше. Мы должны сказать спасибо её отцу за то, что он воспитал девушку патриоткой.
– Патриотка отдала бы всё государству! – буркнул парламентарий.
– Не нужно путать патриотизм с идиотизмом, – сказала ему Ольга. – В Советском Союзе я так и сделала бы, а ради чего я должна так поступать в капиталистической России? Раньше мне принадлежала вся эта страна и обо мне хорошо или плохо заботилось государство. Сейчас мне в ней не принадлежит ничего, кроме того, что я получила за золото пришельцев, и государству я нужна только из-за него. Мы с вами живём по рыночным законам.
– И где сейчас это уникальное золото? – спросил полковника Кречетников. – Кто его хранит, учитывает и использует?
– По личному указанию президента России весь металл передан в хранилище Главного управления научно-исследовательской деятельности Министерства обороны, – ответил тот. – Оно строго учитывается и распределяется на выполнение нескольких целевых программ.
– Хорошо, можно сказать, что вы доказали законность вашего состояния, – повернулся к Ольге Кречетников. – Давайте теперь поговорим о пришельцах. Какие они?
– Такие же, как и мы с вами, – ответила Ольга. – Я не заметила никаких отличий, кроме одежды. Ну и говорили на своём языке, пока не выучили русский.
– И как они его учили? С вашей помощью?
– Да, – кивнула Ольга. – Они переписали русский из моего мозга, а нам так же записали свой язык.
– И вы можете что-нибудь на нём сказать?
– Конечно, – ответила Ольга и разразилась речью на имперском, в которой пару минут перечисляла самые нелестные эпитеты, какие могла вспомнить, в адрес депутата Слуцкого.
– Этого достаточно? – спросила она. – Пришельцы ездили в Барнаул и у кого-то узнали и другие языки. Я попросила, и со мной поделились знанием восьми языков.
– Вы говорите на разных языках? И на каких же?
– Свободно владею английским, испанским, китайским, японским, немецким, французским, итальянским и арабским.
Следующие пять минут Кречетников диктовал ей разные фразы, а Ольга переводила их на известные ей языки.
– Я смог оценить только английский, которым вы действительно прекрасно владеете, – сказал он после этого экзамена. – Но я не сомневаюсь, что вы и в отношении других языков сказали правду. В записи это будет легко проверить. Скажите, Ольга, они ездили только в Барнаул? Не дальше?
– Сказали так, – подтвердила девушка. – Уезжали ненадолго и потом, куда можно улететь без документов? Да и не было у них такой необходимости.
– И долго вы общались?
– С полгода. У нас были очень хорошие отношения. Они даже подправили мне внешность и усилили физические возможности. И не только мне одной, но и всей семье и моим друзьям. Запустите, пожалуйста, ту запись, которую я вам дала, а я прокомментирую. Вот это моя фотография до их вмешательства. Похожа?
– Это же не вы, а другая девушка, – не поверил Кречетников.
– В классе меня тоже никто не узнал. Классная попросила встать и представиться. Пришлось доказывать, что это я. А это мои подруги. Первая фотография до изменения, а вторая – после. Внешность менялась в течение месяца, поэтому у них не было проблем с узнаванием. Единственное исключение – это Людмила Фадеева. Когда она вернулась в Москву, её никто не узнал. Лицо так изменилось, что пришлось говорить знакомым, что ей сделали пластику. Фотографий ребят не принесла, потому что они изменились на лица меньше девушек. Сейчас будет запись нашего выступления во Дворце спорта Алейска. Задержите показ, я немного объясню, чтобы было понятно. У пришельцев есть своя борьба, немного напоминающая Ушу. Они меня ей научили и подправили организм, сделав его сильнее и быстрее. Конечно, мне и самой пришлось вкалывать, но месяцы, а не годы. Я и друзей начала учить борьбе, так они и их улучшили, чтобы я меньше возилась с обучением. Сейчас вы увидите учебный танец, который мы разучили через месяц после начала занятий, а потом мою схватку с одним из учеников тренера Турова. Он сейчас учит своих ребят этой борьбе, которую назвал русским каратэ. Смотрите, это мы танцуем.
– Поразительная синхронность! – сказал Кречетников. – И очень высокая скорость. И вы этого добились за какой-то месяц?
– Подруги оказались очень способными, – засмеялась Ольга. – В схватке нет ничего зрелищного. Противник оказался слабым, поэтому я легко справилась. К нам в школу приходила мастер спорта Александра Сорокина, так я и её уложила. Потом она через меня познакомилась с отцом, и они поженились.
– Что вы скажете по поводу показанного? – обратился Кречетников к депутату.
– Не верю ничему! – заявил тот. – Какая у неё может быть сила?
– Давайте продемонстрирую, – предложила Ольга, разворачивая свёрток. – Вот две каминные кочерги. Вы можете их согнуть?
– Попробую, – сказал Кречетников. – Ничего не получается. Вы не могли принести их ещё толще?
– Я просила выбрать самые толстые. Может, попросим их согнуть господина Слуцкого? – переждав смех собравшихся, Ольга без видимых усилий согнула кочергу, завернув её в спираль.
– Я положу на пол, – сказала она Кречетникову. – Железо сильно нагрелось и может пожечь обивку скамьи.
– Впечатляет! – сказал он, коснувшись испорченной кочерги и отдёрнув руку. – И ваши родные так могут?
– Мой отец может согнуть лом! – гордо сказала Ольга. – А Александра бросила спорт. Не может она выходить на татами: для неё там нет соперниц.
– Вас обследовали?
– Да, конечно, – ответила Ольга. – Товарищ полковник может подтвердить. Определили, что я могу кратковременно использовать все мышцы, что уже делает меня в пять раз сильнее обычной девушки. Ну и качество и объём самих мышц, которыми я обязана не пришельцам, а длительным тренировкам.
– Пришельцы воздействовали только на тело?
– Ну почему же, – улыбнулась Ольга, – они улучшили и голову. Мы с мужем перешли на экстернат и за месяц сдали экзамены за полтора года, а те из друзей, кому нужно было учиться в одиннадцатом классе, тоже всё сдали экстерном, и на одни пятёрки. Так что голова у меня работает лучше, чем у сидящего здесь господина Слуцкого.
– Это оскорбление! – покраснел депутат.
– Да ну? – прищурилась уже покопавшаяся в его памяти Ольга. – Вы оскорбляли меня, обзывая подставной фигурой и вообще нечистой на руку. Давайте пройдёмся по вам. У вас двадцать миллионов рублей в отечественных банках и полтора миллиона долларов в зарубежных. Там даже больше, я округляю. Приплюсуем сюда квартиру в пригороде Парижа, вашу московскую в полторы сотни квадратов, шикарную дачу под Москвой и две иномарки не из дешёвых. На другую чашу весов положим всё то, что получает депутат. Жена у вас не работает, а только проматывает деньги, да и обучение сыночка в Лондоне стоит немалых средств. Увы! Даже чрезмерно больших, на мой взгляд, доходов депутата не хватит и на половину того, что я перечислила. И откуда дровишки? Я думаю, что если хорошо покопаться, то у вас и ваших коллег, ополчившихся на нашу корпорацию, найдутся левые доходы, которыми вам оплачивают из-за океана подобного рода деятельность. Вашим спонсорам выгодно топить тех, кто поднимает в России производство, превращая дохлую государственную собственность в высокодоходные предприятия. Америка наш естественный конкурент. Развалить Советский Союз и не дать встать на ноги России – одна из главных задач американской элиты. Я далека от иллюзий в отношении вашей партии, но, думаю, что с вами всё-таки разберутся.
– Ольга Егоровна, – обратился к ней Александр Шоха. – Можно задать вопрос? Кабельная продукция вашей корпорации...
– Да, – не дослушав, ответила Ольга. – Извините, уважаемый Александр Николаевич за то, что перебила. И кабели, и кое-что в «Оке» и некоторая другая продукция – это подарки мне от инопланетян.
