Дела – это только предлог, надо было познакомиться с девицей. Я видел её до отъезда в столицу, но это было четыре года назад. Она тогда была девчонкой, а сейчас уже девушка шестнадцати лет. И поехал не один, а с двумя воинами. Их побили стрелами, а мне сзади засветили по голове. Очнулся уже в их лагере связанный. А в замке побеспокоились бы только через два дня, когда я по уговору должен был вернуться. Вот за этой рощей и будет замок. Сейчас взойдет Лая, и всё станет видно.
Лая оказалась одной из двух здешних лун. Выглядела она раза в два меньше нашей Луны и двигалась заметно быстрее. До замка добрались очень быстро, поторопив отдохнувших лошадей, а вот возле него случилась заминка. Ворота заперли, а на высоких стенах не было охраны, и Олу пришлось долго тарабанить в калитку, пока подошёл кто-то из прислуги.
– Кого это носит по ночам? – спросил он, добавив крепкое слово. – Господин барон запретил открывать ворота ночью. В зорне отсюда есть деревня, там и заночуйте, а утром вам окажут гостеприимство.
– Открывай, Гарш, не то откручу голову! – гаркнул на него Олес. – Благородная госпожа должна ждать, пока вы оторвёте от лавок свои задницы!
– Вы, что ли, ваша милость? – спросил слуга. – Звиняйте, мы вас так рано не ждали. Чуток подождите, я сбегаю за ключом!
– У нас мало воинов, – смущённо объяснил Олес. – Они не смогут оборонить всю стену, да ещё в темноте, поэтому запираем ворота, а отец забирает ключ, чтобы сдуру не открыли кому не надо.
Им открыли минут через десять, предварительно посветив факелом и убедившись, что у ворот действительно сын хозяина с какой-то шлюхой. Горящие факелы слепили и не дали ничего рассмотреть, но Вику не интересовало внутреннее устройство баронского замка. Она по-прежнему не чувствовала усталости, но страшно хотела есть и спать, и смыть с себя грязь и кровь. Девушка уже не раз укорила себя за спешку. Вот что стоило зайти в те избушки? Наверняка там были вода и какая-нибудь пища. Нет, решила быстрее приехать в замок, и, как выяснилось, зря: всё равно не успели до ночи.
– Возьми коней, Гарш! – приказал спешившийся Олес. – Госпожа...
Вика не стала ждать, пока он галантно поможет ей слезть с лошади, и соскочила с неё сама. Слуги почему-то застыли на месте, но девушку они интересовали меньше грязной и заплёванной брусчатки, по которой пришлось идти босиком. К сожалению, заимствованная божественность не спасала от грязи. В самом замке тоже было темно, но Олесу это не мешало, а она шла за ним, ориентируясь на звук шагов. Когда в одном из коридоров натолкнулись на слугу с зажженным фонарем, идти стало легче. Олес забрал у него фонарь и светил так, чтобы Вике было удобно идти.
– Сейчас зайдём к отцу, – сказал он девушке. – Его наверняка разбудили, когда бегали за ключом. В замке есть только одна достойная вас комната, но я не в праве ею распоряжаться.
До спальни барона не дошли, он встретил их сам в большой комнате, в которой не было ничего, кроме камина, низкого стола и двух стульев. Барон был ниже сына и лет на двадцать старше. Два фонаря, которые там горели, хорошо освещали Вику с Олесом, но его отец стоял в тени, поэтому был плохо виден. Зато он хорошо её рассмотрел.
– Совсем ума лишился? – недовольно сказал он сыну. – Мало того что нарушил мой приказ и приехал раньше положенного, так ещё приволок с собой грязную шлюху!
– Отец! Не смейте так говорить о госпоже! – вскинулся Олес. – Она спасла мне жизнь, перебив разбойников и исцелив от ран!
– Точно рехнулся, – сделал вывод барон. – Жад, выброси шлюху из замка, пока слуги не принесли мне ключи. Иначе её придётся сбрасывать со стены, а вам завтра заниматься уборкой того, что от неё останется. А ты иди спать, утром поговорим! И не вздумай мне перечить! Не забывай, что у меня есть ещё два сына.
От его слов на Вику накатило такое отчаяние, что на глазах выступили слёзы. Она заревела бы, если бы ей позволило реветь то, что с утра угнездилось в сознании. Оно опять перехватило управление телом, поэтому оторопевший барон увидел, как грязная, почти раздетая девчонка сделала шаг навстречу его слуге, и тот упал, захрипев и засучив ногами.
– Если кто-нибудь хоть раз назовет меня шлюхой, вырву язык! – глядя в лицо барону, сказала она, бросив к его ногам вырванный кадык. Немедленно предоставьте мне комнату, воду и прислугу!
Светлана открыла глаза и потянулась. Сегодня она проснулась не в той комнате, в которой спала в первую ночь. После того как вчера исцелила жену наместника, отношение хозяев изменилось с вежливого и немного опасливого на почти родственное. Сам наместник относился к ней как к дочери, а его сын не отходил ни на шаг. Маг обещал научить всему, чем она сможет пользоваться, а миледи Тония залила слезами, поцеловала и сама отвела в комнаты, которые раньше принадлежали дочери и с момента её смерти никем не занимались. Весь гардероб умершей Гани тоже достался ей. А после вечерней трапезы, провожая её сюда, Бар, покраснев от смущения, надел на шею колье. Такое поведение не подходило сильному и уверенному в себе молодому человеку. Неужели он влюбился? Эта мысль была приятной, как был приятен сам красивый сын наместника. Закрутить с ним роман? А почему бы и нет? Мужчина был нужен, да и Гарла подталкивала к чему-то такому. А брак с сыном наместника – это очень хорошая партия. Домой пока не тянуло. Единственное, что хотелось сделать, – это передать родителям и брату, что она жива и в порядке. Но ведь ей обещали прогулку в родной мир... Вчера Бар полдня рассказывал Светлане об этом мире и отвечал на её вопросы, поэтому она получила хорошее представление о королевстве, в котором находилась, и кое-какие знания о его соседях. Короля в Ортане не было, был принц Ивор, которому исполнилось только двенадцать лет. По какой причине умер его отец, Бар не сказал, намекнул только, что дело это тёмное и лучше его не касаться. До совершеннолетия принца правила его мать – королева Лора. Власти у неё было немного, и самые важные решения должны были одобряться советом наместников. Наместники заинтересовали девушку не только потому, что она гостила у одного из них. Она не помнила ничего похожего в истории земного средневековья. В королевстве дворяне делились на три группы: нетитулованные, которых было большинство, бароны и князья. Герцогов не было, хотя по силе и влиянию на эту роль могли претендовать наместники. Разница была и довольно существенная. Герцогство переходило от отца к сыну и даже при утрате земель сохранялось право на титул, а наместник ставился королём и мог быть им же снят, становясь обычным дворянином. На практике такое случалось считанные разы за всю историю королевства, и большинство наместников, постарев, с согласия короля передавали управление провинцией своему наследнику. Особняком стоял Совет магов, который занимался самими магами и очень редко вмешивался в дела наместников или короля. Но в этих случаях его требования немедленно исполнялись. Светлана так и не поняла, почему маги не подгребли под себя всю власть. Наверное, было что-то ещё, о чём не знал или не захотел говорить Бар. После рассказа стала понятной реакция на её красоту. Если судить по виденным ею женщинам или портретам в одном из коридоров дворца, красивых здесь не было. Точнее, у них не было красивых лиц, потому что стройных девушек с густыми и красивыми волосами встречалось много. Когда-то, много сотен лет назад, с женской красотой всё было нормально. Говорят, что причиной того, что так погрубели женские лица, стала свара местных богов. Сейчас красивое женское лицо было признаком магического улучшения породы, которое давно и повсеместно запретили.
«Ещё один повод для союза с Баром, – подумала Светлана. – Иначе нужно уродовать себе лицо. Если кто и сможет защитить от палачей, так это наместник. Только вот будут ли дети от такого союза? Внешнее сходство ни о чём не говорит, наверняка у нас разные гены. А если не будет детей, не будет и продления рода. И кто ему это позволит? Надо будет при случае спросить у Гарлы».
Сегодня ею занимались сразу две служанки, и наведение марафета заняло меньше времени. Новое платье голубого цвета с облегающим лифом и пышной юбкой выглядело шикарно, но она не привыкла к таким нарядам и чувствовала себя в нём скованно, тем более что глубокое декольте выставляло напоказ почти всю грудь.
– Милорд Бар передал их для вас, миледи! – сказала Лини, показывая Светлане золотые серьги с крупными изумрудами. – Надеть? Милорду будет приятно.
– Надевай, – согласилась она, удивляясь и радуясь в душе тому, как Бар форсирует их отношения.
Светлана не хотела разрыва с мужем, и его уход больно ранил и подорвал веру в себя, как в привлекательную и желанную женщину. Потеря работы и делёжка имущества окончательно ввергли в депрессию. Сейчас она неожиданно приобрела силу, молодость и целый мир в придачу. И её любви жаждал сильный и красивый мужчина, до которого бывшему мужу было очень далеко. И это радовало, придавало уверенности и расцвечивало мир новыми красками.
– Вам бы ещё бусы, – вздохнула Лини. – Что-нибудь в тон серьгам или платью.
– Обойдусь, – сказала Светлана. – Бус у меня нет, и я иду в трапезную не демонстрировать себя, а завтракать. Наклонюсь над столом, и твои бусы попробуют еду раньше меня.
– Ваша правда, миледи! – фыркнула девушка. – Это я сказала не подумав. Вам уже пора идти.
На этот раз Светлана пошла без провожатых, удивляясь про себя, как местные умудряются без часов точно чувствовать время. Когда она вошла в трапезную, все были за столом и ждали только её. Слегка порозовев от того, с каким восхищением и неприкрытым желанием смотрел Бар, девушка поздоровалась и села на своё место. За столом почти не разговаривали, а после окончания трапезы наместник пригласил в свои комнаты для разговора.
– Неприлично мужчине приглашать молодую девушку в свои апартаменты и вести в них откровенные разговоры, но мне можно. Возраст и положение дают кое-какие привилегии. Я хотел узнать, какие у тебя планы на будущее, и какое место ты отводишь в них моему сыну.
– Как у вас всё быстро! – растерялась не ожидавшая такого разговора девушка. – Я у вас только второй день...
– А к чему ненужные проволочки? – спросил он. – Бар потерял от тебя голову и готов на всё. Он красивый мужчина, сильный воин и не дурак, что важно для такой женщины, как ты. Я знаю жизнь и уверен, что у такой пары всё сладится. Если твоё сердце пока не колотится при виде моего сына, это вскоре случится. И чем раньше вы соединитесь, тем быстрее ты его полюбишь. У тебя были мужчины?
– Я прожила двадцать восемь лет, – сказала она, – и была замужем. Муж меня бросил, хотя я не давала ему повода. Даже не предъявил претензий, просто взял и ушёл.
– У нас не принято бросать жён, – сказал наместник. – Бар никогда тебя не бросит. У него тоже были женщины, не любимые, а так... Это я говорю к тому, чтобы ты знала, что он силён и искусен в любви, а этим могут похвастаться не все мужчины. И учти, что в твоей внешности кроется опасность. И дело даже не в законе, поскольку он тебя не затронет. Твоя красота – это великая драгоценность и не будет долго бесхозной. И она потребует защиты. Ты сильная девушка, но сила богини не навсегда, а своей магии у тебя мало. Тебе всё равно скоро решать, к кому пристать, почему не к нам?
– У меня не будет детей от вашего сына, – решившись, сказала Светлана. – У меня нет болезней, а бесплодие из-за того, что я из другого мира. Я уточню у богини, когда она появится в следующий раз...
– Это плохо, – нахмурился он. – Я хотел бы, чтобы твоя красота сохранилась в детях. Но не вижу и чего-то страшного. Иногда бывает так, что жена не может родить мужу наследника. В таких случаях он берёт одну или несколько наложниц и получает сына. Любви у него к ним нет, значит, нет и измены. Это неприятно, но недолго можно потерпеть. Никто из них потом не сможет претендовать на ребёнка или внимание Бара. У тебя это все возражения, или есть что-то ещё?
– Нет у меня возражений, – ответила она. – Есть пожелание, чтобы вы дали нам с Баром самим разобраться в своих чувствах. Или он у вас такой робкий? Я готова принять настойчивость влюблённого мужчины, но не его озабоченного отца.
– Ты ершистая! – одобрительно сказал наместник. – Это хорошо. У моей настойчивости есть причина. Через неделю в наш замок приедут два других наместника и королевская семья. В этот раз наш черёд проводить Королевский совет. Я хочу, чтобы вы к этому времени были уже женаты или мы смогли объявить о вашей будущей свадьбе.
«Комиссар! – прозвучал в его голове мысленный вопль оператора. – Мы поймали мага!» Захват полный, но тело находится в потенциальной опасности. Нужна срочная пересадка. Пойдёте сами или пошлём кого-нибудь из резерва?
«Сила мага? – спросил Лошан. – Что за ситуация? Скажи в двух словах».
«Не очень сильный, но и не слабый, – ответил оператор. – Где-то ноль целых две десятых от максимума. Он захвачен криминальной группой. Получил удар по голове и потерял сознание. По нашим прогнозам, его должны убить, но сначала проведут допрос. Иначе никто не стал бы с ним возиться, убили бы на месте».
«Я иду сам! – сказал он оператору. – Готовьте пересадку под мою личность».
Его перемещение в аппаратную и внедрение в захваченное тело заняли по времени Земли всего три минуты. Очутившись в чужом теле, невольно поморщился из-за сильной головной боли. Первым делом Лошан отключил боль и привычно соединился с памятью тела. Получив самую необходимую информацию, он переключился на возможности мага. Они немного не дотягивали до его собственных, а энергетика тела была на порядок ниже. Видимо, это было вызвано нервным стрессом и травмой. Срочно запустив исцеление, комиссар заодно сформировал воздействие накопления силы. Его применение для поднятия сил у людей было обнаружено в переданных компанией материалах по Земле. До этого додумалась та девчонка-маг, с которой контактировали технические работники компании. Сами доры не применяли это воздействие из-за своей техники, а вот на Земле оно хорошо работало. Потратив на всё около двух минут, он осмотрел помещение, в котором находился. Смотреть назад не мог, так как тело было приковано к креслу. Похищенный, по-видимому, находился в чьей-то гостиной. Обстановка была довольно богатой, только на то место, где стояло его кресло, постелили большой лист блестящей плёнки. Метрах в трёх от него стояло второе кресло, к которому была прикована красивая для человеческой девушки особа, одетая в короткую юбку, жакет и разорванную на груди блузку. Она со страхом и надеждой смотрела в его сторону, но не пыталась двигаться или говорить.
– Очухался? – раздался голос, и из-за его спины вышел накачанный, коротко стриженный парень. – Раз начал вертеть башкой, значит, созрел для работы. Феликс! Не копайся, клиент ждёт.
– И зачем я вам нужен? – желая выиграть время, спросил Лошан.
Лая оказалась одной из двух здешних лун. Выглядела она раза в два меньше нашей Луны и двигалась заметно быстрее. До замка добрались очень быстро, поторопив отдохнувших лошадей, а вот возле него случилась заминка. Ворота заперли, а на высоких стенах не было охраны, и Олу пришлось долго тарабанить в калитку, пока подошёл кто-то из прислуги.
– Кого это носит по ночам? – спросил он, добавив крепкое слово. – Господин барон запретил открывать ворота ночью. В зорне отсюда есть деревня, там и заночуйте, а утром вам окажут гостеприимство.
– Открывай, Гарш, не то откручу голову! – гаркнул на него Олес. – Благородная госпожа должна ждать, пока вы оторвёте от лавок свои задницы!
– Вы, что ли, ваша милость? – спросил слуга. – Звиняйте, мы вас так рано не ждали. Чуток подождите, я сбегаю за ключом!
– У нас мало воинов, – смущённо объяснил Олес. – Они не смогут оборонить всю стену, да ещё в темноте, поэтому запираем ворота, а отец забирает ключ, чтобы сдуру не открыли кому не надо.
Им открыли минут через десять, предварительно посветив факелом и убедившись, что у ворот действительно сын хозяина с какой-то шлюхой. Горящие факелы слепили и не дали ничего рассмотреть, но Вику не интересовало внутреннее устройство баронского замка. Она по-прежнему не чувствовала усталости, но страшно хотела есть и спать, и смыть с себя грязь и кровь. Девушка уже не раз укорила себя за спешку. Вот что стоило зайти в те избушки? Наверняка там были вода и какая-нибудь пища. Нет, решила быстрее приехать в замок, и, как выяснилось, зря: всё равно не успели до ночи.
– Возьми коней, Гарш! – приказал спешившийся Олес. – Госпожа...
Вика не стала ждать, пока он галантно поможет ей слезть с лошади, и соскочила с неё сама. Слуги почему-то застыли на месте, но девушку они интересовали меньше грязной и заплёванной брусчатки, по которой пришлось идти босиком. К сожалению, заимствованная божественность не спасала от грязи. В самом замке тоже было темно, но Олесу это не мешало, а она шла за ним, ориентируясь на звук шагов. Когда в одном из коридоров натолкнулись на слугу с зажженным фонарем, идти стало легче. Олес забрал у него фонарь и светил так, чтобы Вике было удобно идти.
– Сейчас зайдём к отцу, – сказал он девушке. – Его наверняка разбудили, когда бегали за ключом. В замке есть только одна достойная вас комната, но я не в праве ею распоряжаться.
До спальни барона не дошли, он встретил их сам в большой комнате, в которой не было ничего, кроме камина, низкого стола и двух стульев. Барон был ниже сына и лет на двадцать старше. Два фонаря, которые там горели, хорошо освещали Вику с Олесом, но его отец стоял в тени, поэтому был плохо виден. Зато он хорошо её рассмотрел.
– Совсем ума лишился? – недовольно сказал он сыну. – Мало того что нарушил мой приказ и приехал раньше положенного, так ещё приволок с собой грязную шлюху!
– Отец! Не смейте так говорить о госпоже! – вскинулся Олес. – Она спасла мне жизнь, перебив разбойников и исцелив от ран!
– Точно рехнулся, – сделал вывод барон. – Жад, выброси шлюху из замка, пока слуги не принесли мне ключи. Иначе её придётся сбрасывать со стены, а вам завтра заниматься уборкой того, что от неё останется. А ты иди спать, утром поговорим! И не вздумай мне перечить! Не забывай, что у меня есть ещё два сына.
От его слов на Вику накатило такое отчаяние, что на глазах выступили слёзы. Она заревела бы, если бы ей позволило реветь то, что с утра угнездилось в сознании. Оно опять перехватило управление телом, поэтому оторопевший барон увидел, как грязная, почти раздетая девчонка сделала шаг навстречу его слуге, и тот упал, захрипев и засучив ногами.
– Если кто-нибудь хоть раз назовет меня шлюхой, вырву язык! – глядя в лицо барону, сказала она, бросив к его ногам вырванный кадык. Немедленно предоставьте мне комнату, воду и прислугу!
Светлана открыла глаза и потянулась. Сегодня она проснулась не в той комнате, в которой спала в первую ночь. После того как вчера исцелила жену наместника, отношение хозяев изменилось с вежливого и немного опасливого на почти родственное. Сам наместник относился к ней как к дочери, а его сын не отходил ни на шаг. Маг обещал научить всему, чем она сможет пользоваться, а миледи Тония залила слезами, поцеловала и сама отвела в комнаты, которые раньше принадлежали дочери и с момента её смерти никем не занимались. Весь гардероб умершей Гани тоже достался ей. А после вечерней трапезы, провожая её сюда, Бар, покраснев от смущения, надел на шею колье. Такое поведение не подходило сильному и уверенному в себе молодому человеку. Неужели он влюбился? Эта мысль была приятной, как был приятен сам красивый сын наместника. Закрутить с ним роман? А почему бы и нет? Мужчина был нужен, да и Гарла подталкивала к чему-то такому. А брак с сыном наместника – это очень хорошая партия. Домой пока не тянуло. Единственное, что хотелось сделать, – это передать родителям и брату, что она жива и в порядке. Но ведь ей обещали прогулку в родной мир... Вчера Бар полдня рассказывал Светлане об этом мире и отвечал на её вопросы, поэтому она получила хорошее представление о королевстве, в котором находилась, и кое-какие знания о его соседях. Короля в Ортане не было, был принц Ивор, которому исполнилось только двенадцать лет. По какой причине умер его отец, Бар не сказал, намекнул только, что дело это тёмное и лучше его не касаться. До совершеннолетия принца правила его мать – королева Лора. Власти у неё было немного, и самые важные решения должны были одобряться советом наместников. Наместники заинтересовали девушку не только потому, что она гостила у одного из них. Она не помнила ничего похожего в истории земного средневековья. В королевстве дворяне делились на три группы: нетитулованные, которых было большинство, бароны и князья. Герцогов не было, хотя по силе и влиянию на эту роль могли претендовать наместники. Разница была и довольно существенная. Герцогство переходило от отца к сыну и даже при утрате земель сохранялось право на титул, а наместник ставился королём и мог быть им же снят, становясь обычным дворянином. На практике такое случалось считанные разы за всю историю королевства, и большинство наместников, постарев, с согласия короля передавали управление провинцией своему наследнику. Особняком стоял Совет магов, который занимался самими магами и очень редко вмешивался в дела наместников или короля. Но в этих случаях его требования немедленно исполнялись. Светлана так и не поняла, почему маги не подгребли под себя всю власть. Наверное, было что-то ещё, о чём не знал или не захотел говорить Бар. После рассказа стала понятной реакция на её красоту. Если судить по виденным ею женщинам или портретам в одном из коридоров дворца, красивых здесь не было. Точнее, у них не было красивых лиц, потому что стройных девушек с густыми и красивыми волосами встречалось много. Когда-то, много сотен лет назад, с женской красотой всё было нормально. Говорят, что причиной того, что так погрубели женские лица, стала свара местных богов. Сейчас красивое женское лицо было признаком магического улучшения породы, которое давно и повсеместно запретили.
«Ещё один повод для союза с Баром, – подумала Светлана. – Иначе нужно уродовать себе лицо. Если кто и сможет защитить от палачей, так это наместник. Только вот будут ли дети от такого союза? Внешнее сходство ни о чём не говорит, наверняка у нас разные гены. А если не будет детей, не будет и продления рода. И кто ему это позволит? Надо будет при случае спросить у Гарлы».
Сегодня ею занимались сразу две служанки, и наведение марафета заняло меньше времени. Новое платье голубого цвета с облегающим лифом и пышной юбкой выглядело шикарно, но она не привыкла к таким нарядам и чувствовала себя в нём скованно, тем более что глубокое декольте выставляло напоказ почти всю грудь.
– Милорд Бар передал их для вас, миледи! – сказала Лини, показывая Светлане золотые серьги с крупными изумрудами. – Надеть? Милорду будет приятно.
– Надевай, – согласилась она, удивляясь и радуясь в душе тому, как Бар форсирует их отношения.
Светлана не хотела разрыва с мужем, и его уход больно ранил и подорвал веру в себя, как в привлекательную и желанную женщину. Потеря работы и делёжка имущества окончательно ввергли в депрессию. Сейчас она неожиданно приобрела силу, молодость и целый мир в придачу. И её любви жаждал сильный и красивый мужчина, до которого бывшему мужу было очень далеко. И это радовало, придавало уверенности и расцвечивало мир новыми красками.
– Вам бы ещё бусы, – вздохнула Лини. – Что-нибудь в тон серьгам или платью.
– Обойдусь, – сказала Светлана. – Бус у меня нет, и я иду в трапезную не демонстрировать себя, а завтракать. Наклонюсь над столом, и твои бусы попробуют еду раньше меня.
– Ваша правда, миледи! – фыркнула девушка. – Это я сказала не подумав. Вам уже пора идти.
На этот раз Светлана пошла без провожатых, удивляясь про себя, как местные умудряются без часов точно чувствовать время. Когда она вошла в трапезную, все были за столом и ждали только её. Слегка порозовев от того, с каким восхищением и неприкрытым желанием смотрел Бар, девушка поздоровалась и села на своё место. За столом почти не разговаривали, а после окончания трапезы наместник пригласил в свои комнаты для разговора.
– Неприлично мужчине приглашать молодую девушку в свои апартаменты и вести в них откровенные разговоры, но мне можно. Возраст и положение дают кое-какие привилегии. Я хотел узнать, какие у тебя планы на будущее, и какое место ты отводишь в них моему сыну.
– Как у вас всё быстро! – растерялась не ожидавшая такого разговора девушка. – Я у вас только второй день...
– А к чему ненужные проволочки? – спросил он. – Бар потерял от тебя голову и готов на всё. Он красивый мужчина, сильный воин и не дурак, что важно для такой женщины, как ты. Я знаю жизнь и уверен, что у такой пары всё сладится. Если твоё сердце пока не колотится при виде моего сына, это вскоре случится. И чем раньше вы соединитесь, тем быстрее ты его полюбишь. У тебя были мужчины?
– Я прожила двадцать восемь лет, – сказала она, – и была замужем. Муж меня бросил, хотя я не давала ему повода. Даже не предъявил претензий, просто взял и ушёл.
– У нас не принято бросать жён, – сказал наместник. – Бар никогда тебя не бросит. У него тоже были женщины, не любимые, а так... Это я говорю к тому, чтобы ты знала, что он силён и искусен в любви, а этим могут похвастаться не все мужчины. И учти, что в твоей внешности кроется опасность. И дело даже не в законе, поскольку он тебя не затронет. Твоя красота – это великая драгоценность и не будет долго бесхозной. И она потребует защиты. Ты сильная девушка, но сила богини не навсегда, а своей магии у тебя мало. Тебе всё равно скоро решать, к кому пристать, почему не к нам?
– У меня не будет детей от вашего сына, – решившись, сказала Светлана. – У меня нет болезней, а бесплодие из-за того, что я из другого мира. Я уточню у богини, когда она появится в следующий раз...
– Это плохо, – нахмурился он. – Я хотел бы, чтобы твоя красота сохранилась в детях. Но не вижу и чего-то страшного. Иногда бывает так, что жена не может родить мужу наследника. В таких случаях он берёт одну или несколько наложниц и получает сына. Любви у него к ним нет, значит, нет и измены. Это неприятно, но недолго можно потерпеть. Никто из них потом не сможет претендовать на ребёнка или внимание Бара. У тебя это все возражения, или есть что-то ещё?
– Нет у меня возражений, – ответила она. – Есть пожелание, чтобы вы дали нам с Баром самим разобраться в своих чувствах. Или он у вас такой робкий? Я готова принять настойчивость влюблённого мужчины, но не его озабоченного отца.
– Ты ершистая! – одобрительно сказал наместник. – Это хорошо. У моей настойчивости есть причина. Через неделю в наш замок приедут два других наместника и королевская семья. В этот раз наш черёд проводить Королевский совет. Я хочу, чтобы вы к этому времени были уже женаты или мы смогли объявить о вашей будущей свадьбе.
«Комиссар! – прозвучал в его голове мысленный вопль оператора. – Мы поймали мага!» Захват полный, но тело находится в потенциальной опасности. Нужна срочная пересадка. Пойдёте сами или пошлём кого-нибудь из резерва?
«Сила мага? – спросил Лошан. – Что за ситуация? Скажи в двух словах».
«Не очень сильный, но и не слабый, – ответил оператор. – Где-то ноль целых две десятых от максимума. Он захвачен криминальной группой. Получил удар по голове и потерял сознание. По нашим прогнозам, его должны убить, но сначала проведут допрос. Иначе никто не стал бы с ним возиться, убили бы на месте».
«Я иду сам! – сказал он оператору. – Готовьте пересадку под мою личность».
Его перемещение в аппаратную и внедрение в захваченное тело заняли по времени Земли всего три минуты. Очутившись в чужом теле, невольно поморщился из-за сильной головной боли. Первым делом Лошан отключил боль и привычно соединился с памятью тела. Получив самую необходимую информацию, он переключился на возможности мага. Они немного не дотягивали до его собственных, а энергетика тела была на порядок ниже. Видимо, это было вызвано нервным стрессом и травмой. Срочно запустив исцеление, комиссар заодно сформировал воздействие накопления силы. Его применение для поднятия сил у людей было обнаружено в переданных компанией материалах по Земле. До этого додумалась та девчонка-маг, с которой контактировали технические работники компании. Сами доры не применяли это воздействие из-за своей техники, а вот на Земле оно хорошо работало. Потратив на всё около двух минут, он осмотрел помещение, в котором находился. Смотреть назад не мог, так как тело было приковано к креслу. Похищенный, по-видимому, находился в чьей-то гостиной. Обстановка была довольно богатой, только на то место, где стояло его кресло, постелили большой лист блестящей плёнки. Метрах в трёх от него стояло второе кресло, к которому была прикована красивая для человеческой девушки особа, одетая в короткую юбку, жакет и разорванную на груди блузку. Она со страхом и надеждой смотрела в его сторону, но не пыталась двигаться или говорить.
– Очухался? – раздался голос, и из-за его спины вышел накачанный, коротко стриженный парень. – Раз начал вертеть башкой, значит, созрел для работы. Феликс! Не копайся, клиент ждёт.
– И зачем я вам нужен? – желая выиграть время, спросил Лошан.
