– Тебе предложат сотрудничество, – сказал Виктор, – и много плюшек. Примешь?
– Посмотрим. Их деньги при моих капиталах не будут иметь значения, а вот встречные услуги... Мне потребуется хорошее оружие для прогулки в мир Нора. Не помешает взять с собой несколько терминаторов, а у государства они есть. Да и для охраны нашей корпорации много чего нужно. Скорее всего, я им помогу, но не в ущерб нашим общим делам. Когда можно будет начать?
– Давай я возьму завтрашний день на подготовку, а послезавтра начнёшь. И лучше не говорить о новых условиях продажи золота, пока ты не сделаешь работу.
– Папа, у тебя сейчас есть время со мной поговорить? – спросила Татьяна отца. – Это важный разговор.
Они сидели в гостиной двухэтажного дома Стародубцевых, где Владимир Сергеевич до прихода дочери смотрел телевизор.
– Выключи телевизор, – попросила она. – А теперь послушай. Я сегодня перешла на экстернат.
– А зачем? Я уверен, что ты сможешь сама освоить программу второго полугодия и всё сдать раньше других, только не вижу смысла. Тебе осталось учиться три с половиной месяца.
– Смысл хотя бы в том, что мне не придётся без толку проводить полдня в школе! Через десять дней я всё сдам и найду чем заняться.
– Пупок не развяжется? – прищурился отец. – Ну раз ты так в себе уверена, дерзай.
– Это не всё. Летом мы с Борей уедем в Москву.
– Так! – посерьёзнел Владимир Сергеевич. – Мы с Борей. Боря, случайно, не Панов?
– Панов, и совершенно не случайно!
– Он на год младше тебя и ещё несовершеннолетний.
– Год – это ерунда! – возразила дочь. – Женщины живут дольше, а глупостей, о которых ты подумал, пока не будет!
– А школа? Ему же год учиться! Это если не оставят на второй год в десятом классе. Он всё-таки много пропустил.
– Он тоже перешёл на экстернат и через несколько дней будет сдавать первый экзамен, а до конца учебного года постарается закончить школу!
– Не уверен, что у него это получится. Тебя не беспокоит, что он ниже?
– Ты нас измерял? – спросила Татьяна. – К твоему сведению, у нас одинаковый рост! Не буду делать пышных причёсок и обойдусь без каблуков. Что ещё не так?
– Ты так его любишь, что согласна связать свою жизнь с инвалидом?
– Этот «инвалид» уже совершенно здоров и завтра выходит тренироваться на секцию. Говорю только для тебя, что у него через месяц вырастут новые зубы.
– У вас у всех такие способности? – спросил отец. – Кто же она такая, если смогла вам это дать?
– Моя подруга! – ответила Татьяна. – Она даже ближе подруги, мы как сёстры. Ольга обещала нам всем квартиры в Москве и помощь в учёбе, если у кого-нибудь не получится попасть на бюджетное отделение.
– Ты знаешь, сколько там стоят квартиры? Такие подарки не делают и сёстрам. Если ты действительно получишь квартиру, её нужно будет отрабатывать.
– Всё равно будем на кого-то работать, почему не на Ольгу?
– У нас есть семейное дело, – напомнил отец.
– У вас есть Славка! – ответила Татьяна. – Вот он его и продолжит. Ты у меня не старый, а брат младше меня только на два года.
– А если у Бориса не получится раньше закончить школу?
– Уеду одна, а он приедет, когда освободится.
– Девушка... – начал Владимир Сергеевич.
– Ах, девушка! – вскинулась дочь. – Подожди... – она подошла к камину, взяла в руки кочергу и резким движением согнула её пополам, после чего бросила нагревшееся железо обратно в камин. – Это для тебя аргумент?
– Это аргумент, – согласился отец. – Я так не смогу. Я не буду уговаривать тебя остаться, так что, если захочешь, уедешь. Только ты не будешь учиться за чужой счёт. Стародубцевы не нищие, а на твоё обучение мне денег не жалко. Надумала уже, куда будешь поступать?
– Мы с Борей поступим на физмат.
Прошло больше часа с того момента, как он очнулся в небольшом помещении, видимо, предназначенном для приготовления пищи. Голова раскалывалась от боли, а попытавшись подняться на ноги, он вскрикнул и ухватился за стенку. Закатив штанину, дор увидел большую ссадину на колене. На полу лежало нечто вроде стула с обломанной ножкой. Наверное, поломка ножки и послужила причиной падения тела и потери сознания. Дор сел на целый стул и погрузился в память того, чьё тело удалось занять. Просмотр длился больше часа и позволил добавить немало сведений об этом мире к тому, что им передали из компании «Вечность». Теперь, хоть и с трудом, он мог общаться с аборигенами. Прихрамывая, обошёл квартиру, смочил в ванной комнате уже не так сильно болевшую голову и стал обдумывать дальнейший план действий. Ему попалось состоятельное по здешним меркам тело, и это надо было использовать. У дора было только три дня, за которые нужно найти замену телу, поэтому он не стал отлёживаться. Поменяв домашнюю одежду на более тёплую, он забрал припрятанную пластиковую карточку и отправился снимать деньги. Домой вернулся с шестьюстами тысячами рублей. Пообедав и вооружившись ножом, он отправился туда, где зимой в Алейске обитали бомжи. Было безветренно и тепло, поэтому бездомные не отсиживались в укромных местах, как это делали в непогоду, а занимались промыслом, осматривая мусорные баки. Он нашёл пятерых. Троих забраковал, а четвёртый послал его... далеко. Повезло с пятым.
– Большие деньги, говоришь, – задумался он. – Покажи!
Убедившись, что у придурка, который нёс чушь о замене душ, в руках действительно бабки, а не какая-нибудь напечатанная на принтере лабуда, он сразу же с ним согласился и начал засовывать обмотанные резинками пачки купюр в карманы грязного и вонючего пальто. Когда закончили, отдавший деньги придурок, ничего не говоря, ушёл. Дор решил оставшиеся два дня прожить в этом теле, а абориген пока пусть немного приведёт себя в порядок. У него это должно получиться лучше, чем у почти не знавшего местных особенностей пришельца.
– Здесь десять фотографий, – сказал Виктор. – На каждой написано, что это за человек и какую занимает должность. В группу первой очереди входят вот эти, остальные пять важны, но в их подчинение нет жизненной необходимости. Это, например, председатель Комитета Думы по бюджету и налогам.
– Если такая шишка второстепенна, то кто же, помимо президента, стоит на первом месте? – спросила Ольга, рассматривая фотографии. – Единица – это у вас обязательные, а двойка – желательные?
– Совершенно верно, – кивнул он. – Сейчас я отвезу в гостиницу «Националь». Этот пятизвёздочный отель расположен в двухстах метрах от Красной площади, думаю, что он тебе подойдёт. До Думы шестьсот метров, а до Лубянки ещё меньше. Ты сможешь дотянуться до всех, кроме вот этого типа из второй очереди. Им придётся заниматься отдельно. Это бизнесмен и личный друг президента. Сейчас очень благоприятный момент: все эти люди находятся в Москве.
– Сколько у меня времени? – спросила Ольга.
– Гостиница взята до завтрашнего утра, – ответил Виктор. – Если не уложишься, можно продлить. Заодно отдохнёшь. Там есть бассейн, сауна и много чего ещё. В стоимость номера входит только завтрак, а за остальное питание нужно платить. Там есть платные услуги, так что возьмёшь с собой карточку.
– Родителям помогут с мебелью?
– С ними будет человек, который поможет выбрать необходимое, а деньги на ваши счета перевели вчера. Пусть родители занимаются квартирой, а ты о ней не думай. Вам пока удобнее жить на даче.
– Как мне одеться? – спросила Ольга. – Наверное, мой самый приличный прикид примут в пятизвёздочном отеле за тряпку. Было у меня французское платье, но отец посоветовал отдать Саше. Я, дура, и отдала, а она теперь носит, заправила в брюки, как рубашку.
– По пути заедем в магазины, – пообещал Виктор. – Оденем тебя и обуем.
– И все, кто за вами следят, доложат, что господин Фадеев запал на молоденькую шлюшку, – вздохнула Ольга. – Ещё не компромат, но уже где-то близко.
– Нормальная версия, – хмыкнул Виктор. – Будем и дальше ей соответствовать. Бери, дарю от чистого сердца. Шура сама хотела их тебе подарить, да не вышло.
Он протянул ей небольшую коробочку, открыв которую, Ольга увидела пару золотых серёжек с искрящимися камешками размером со спичечную головку.
– Такое можно носить в любом обществе, – сказал Виктор. – Алмазы небольшие, но очень чистые. Кроме того, здесь качественная огранка и тонкая работа по золоту. Носи, потом купишь себе что-нибудь побогаче, или это сделает Нор.
– Может, отдать их Сиде? – нерешительно предложила Ольга. – Они же дорогие!
– Мало дать женщине миллионы, чтобы она сразу превратилась из лесной дикарки в миллионершу! – рассмеялся он. – Ольга, я не призываю тебя швыряться деньгами, но кое от каких привычек нужно избавляться, например, от излишней скромности. Если любящий тебя мужчина дарит драгоценность, не стоит от неё отказываться только из-за высокой цены. На «любящего мужчину» не обижайся: любить можно по-разному. Люда видит в тебе сестру, а я отношусь как к дочери.
– Спасибо! – растроганно сказала девушка. – Одиннадцатый час... Может, уже поедем? Нам ещё бегать по магазинам.
– Поедем, – согласился Виктор, – хотя в магазинах обойдёмся без беготни. Бегать будут вокруг нас. Но шоссе забито, поэтому лучше выехать раньше. Беги, поцелуй Нора и иди одеваться.
До нужных магазинов добирались больше часа.
– Еле ползём! – сердилась Ольга. – Быстрее было бы пробежаться. А сейчас вообще встали!
– Не кипятись, – невозмутимо ответил Виктор. – Нервы нужно беречь. Для чего дёргаться, если всё равно ничего нельзя сделать? Это, моя милая, Москва!
– А нельзя купить вертолёт? – спросила девушка.
– Купить можно, – ответил он, – нельзя летать над городом. А если когда-нибудь разрешат, будут сложности с посадкой. Не нервничай: движение по этому шоссе медленное, но пробки – явление редкое. К тому же мы уже почти приехали.
Магазин, где купили платье, был совсем небольшой. Менеджер осмотрела клиентку, уточнила размеры и выбрала на свой вкус несколько нарядов, все безумно дорогие и довольно нескромные. Ольга померила одно платье, и сразу отказалась его брать и примерять остальные.
– У меня нет желания выпендриваться! – сказала она девушке. – И потом сейчас зима, и я не хочу себе всё отморозить. У вас есть что-нибудь приличное с классическим силуэтом из плотной шерсти? И не до пупа, а немного ниже.
– У нас всё приличное! – ответила та. – Я поняла, что вам нужно, сейчас принесут.
Принесли несколько платьев, из которых Ольга после примерки выбрала себе вязаное платье песочного цвета, понравившееся больше других. Она в него сразу же переоделась, и они проехали в магазин обуви. Здесь задержались недолго. Ольге сразу понравились изящные туфли, которые великолепно сидели на ноге и прекрасно сочетались с купленным платьем.
– Теперь в парикмахерскую, – решил Виктор. – Появляться с твоей причёской в приличном обществе – это моветон!
Когда приехали в парикмахерскую, Ольга попросила мастера сделать ей высокую причёску.
– Можете изобразить что-нибудь приличное, чтобы открыть шею? – спросила она терпеливо ждущего ответа мужчину. – И желательно, чтобы я завтра утром не походила на пугало.
– Изобразим. Если будете спать на боку, причёска сохранится день или два, потом нужно опять идти к нам. Увы! Не существует ничего вечного!
Этот философ работал с её волосами целый час, но работа стоила потраченного времени. Виктор одобрил причёску и повёз её покупать шубу.
– Где ты видела истинную леди в английских шмотках и в китайской куртке? – спросил он девушку. – При виде такого обслуга в отеле впадёт в ступор, и будешь обслуживать себя сама. И как после этого будут к тебе относиться?
– Не знаю, как обслуга в вашем отеле, но я уже в ступоре! – с возмущением заявила Ольга, когда они стали смотреть шубы. – Восемьсот тысяч за соболиную шубу, которую даже не назовёшь полушубком! На две ладони выше моих коленей! Берём что-нибудь дешевле и приличнее. Вот хотя бы из норки.
– Эти совсем дешёвые, – ухмыльнулся Виктор. – Всего сорок тысяч.
– Смеётесь? – вздохнула Ольга. – Ладно, хоть тёплая и немного ниже коленей. Покупаем её и быстрее уезжаем, а то мне придётся ещё и завтра сидеть в вашем отеле. Вряд ли те, кто мне нужен, задерживаются на работе допоздна. Так работали только при Сталине. Сколько, кстати, стоит номер в «Национале»?
– Точно не знаю, – ответил он. – Такой, как у тебя, стоит тысяч семь-восемь за ночь. Так, остановите!
– Что ещё покупать? – спросила Ольга. – Вроде всё уже есть.
– Тебе нужно другую сумку, – объяснил Виктор. – Твоя не годится. Ты бы пришла в «Националь» с авоськой.
– Пусть кто-нибудь сходит, – попросила она Виктора. – Согласна на любую не очень большую сумку под цвет шубы. Если не понравится, потом подарю Саше.
Один из сопровождавших их мужчин сбегал в магазин и принёс ей небольшую дамскую сумку. Ольга сразу же стала перекладывать содержимое своей сумки в купленную и в одном из отделений обнаружила вместительное портмоне.
– Надо было им и ограничиться, – сказала она Виктору. – Теперь, надеюсь, всё?
– Съездить, что ли, за алмазным колье? – задумчиво сказал он. – Понятно, за твой счёт. Ладно, это как-нибудь в следующий раз. Владимир, давай в «Националь». Что ты вертишься?
– Пытаюсь определить, из какой машины за нами следят, – ответила Ольга. – По-моему, вон та, чёрная.
– Тебе не всё равно? Обувай туфли, а свои сапоги оставь в машине. И побыстрее. Мы сейчас приедем, а там нельзя долго стоять.
Снаружи шестиэтажное здание «Националя» не произвело на Ольгу большого впечатления, но внутри...
– Выше нос, девочка! – шепнул Виктор, взял её под руку и повёл через вестибюль к стойке-ресепшн.
Номер был оплачен заранее, поэтому регистратор, посмотрел паспорт, выдал ключ и спросил, нужна ли госпоже Ковалёвой помощь. Виктор ответил, что всё сделает сам, и отвёл её к лифту. Поднялись на четвёртый этаж и по обвешанному картинами коридору дошли до нужной двери.
– Такой номер называется классическим, – сказал он, когда открыли двери и зашли внутрь. – Скромненько, но со вкусом. Смотри, ключ положу на стойку с цветами.
– Ни фига себе, скромненько! – сказала Ольга, осмотрев роскошный номер. – Я не была у вас дома, но ваша дача после этого номера кажется сараем.
– Дома у меня просторно, уютно и обставлено по нашим вкусам, – ответил он, – но большой роскоши ты не найдёшь. Чтобы в таком жить, нужно менять привычки, а мои сформировались уже давно, и мне с ними удобно. Ладно, не буду отнимать у тебя время. Если будет что-то нужно, звони на мой номер или тому, кто встречал вас на повороте к «Лагуне», его номер у тебя есть. Я уже говорил, что бесплатные здесь только шведский стол и оздоровительный центр, за всё остальное обычно платят. Расплачивайся карточкой, денег у тебя на ней много, так что можешь ни в чём себя не ограничивать.
– Посмотрим. Их деньги при моих капиталах не будут иметь значения, а вот встречные услуги... Мне потребуется хорошее оружие для прогулки в мир Нора. Не помешает взять с собой несколько терминаторов, а у государства они есть. Да и для охраны нашей корпорации много чего нужно. Скорее всего, я им помогу, но не в ущерб нашим общим делам. Когда можно будет начать?
– Давай я возьму завтрашний день на подготовку, а послезавтра начнёшь. И лучше не говорить о новых условиях продажи золота, пока ты не сделаешь работу.
– Папа, у тебя сейчас есть время со мной поговорить? – спросила Татьяна отца. – Это важный разговор.
Они сидели в гостиной двухэтажного дома Стародубцевых, где Владимир Сергеевич до прихода дочери смотрел телевизор.
– Выключи телевизор, – попросила она. – А теперь послушай. Я сегодня перешла на экстернат.
– А зачем? Я уверен, что ты сможешь сама освоить программу второго полугодия и всё сдать раньше других, только не вижу смысла. Тебе осталось учиться три с половиной месяца.
– Смысл хотя бы в том, что мне не придётся без толку проводить полдня в школе! Через десять дней я всё сдам и найду чем заняться.
– Пупок не развяжется? – прищурился отец. – Ну раз ты так в себе уверена, дерзай.
– Это не всё. Летом мы с Борей уедем в Москву.
– Так! – посерьёзнел Владимир Сергеевич. – Мы с Борей. Боря, случайно, не Панов?
– Панов, и совершенно не случайно!
– Он на год младше тебя и ещё несовершеннолетний.
– Год – это ерунда! – возразила дочь. – Женщины живут дольше, а глупостей, о которых ты подумал, пока не будет!
– А школа? Ему же год учиться! Это если не оставят на второй год в десятом классе. Он всё-таки много пропустил.
– Он тоже перешёл на экстернат и через несколько дней будет сдавать первый экзамен, а до конца учебного года постарается закончить школу!
– Не уверен, что у него это получится. Тебя не беспокоит, что он ниже?
– Ты нас измерял? – спросила Татьяна. – К твоему сведению, у нас одинаковый рост! Не буду делать пышных причёсок и обойдусь без каблуков. Что ещё не так?
– Ты так его любишь, что согласна связать свою жизнь с инвалидом?
– Этот «инвалид» уже совершенно здоров и завтра выходит тренироваться на секцию. Говорю только для тебя, что у него через месяц вырастут новые зубы.
– У вас у всех такие способности? – спросил отец. – Кто же она такая, если смогла вам это дать?
– Моя подруга! – ответила Татьяна. – Она даже ближе подруги, мы как сёстры. Ольга обещала нам всем квартиры в Москве и помощь в учёбе, если у кого-нибудь не получится попасть на бюджетное отделение.
– Ты знаешь, сколько там стоят квартиры? Такие подарки не делают и сёстрам. Если ты действительно получишь квартиру, её нужно будет отрабатывать.
– Всё равно будем на кого-то работать, почему не на Ольгу?
– У нас есть семейное дело, – напомнил отец.
– У вас есть Славка! – ответила Татьяна. – Вот он его и продолжит. Ты у меня не старый, а брат младше меня только на два года.
– А если у Бориса не получится раньше закончить школу?
– Уеду одна, а он приедет, когда освободится.
– Девушка... – начал Владимир Сергеевич.
– Ах, девушка! – вскинулась дочь. – Подожди... – она подошла к камину, взяла в руки кочергу и резким движением согнула её пополам, после чего бросила нагревшееся железо обратно в камин. – Это для тебя аргумент?
– Это аргумент, – согласился отец. – Я так не смогу. Я не буду уговаривать тебя остаться, так что, если захочешь, уедешь. Только ты не будешь учиться за чужой счёт. Стародубцевы не нищие, а на твоё обучение мне денег не жалко. Надумала уже, куда будешь поступать?
– Мы с Борей поступим на физмат.
Прошло больше часа с того момента, как он очнулся в небольшом помещении, видимо, предназначенном для приготовления пищи. Голова раскалывалась от боли, а попытавшись подняться на ноги, он вскрикнул и ухватился за стенку. Закатив штанину, дор увидел большую ссадину на колене. На полу лежало нечто вроде стула с обломанной ножкой. Наверное, поломка ножки и послужила причиной падения тела и потери сознания. Дор сел на целый стул и погрузился в память того, чьё тело удалось занять. Просмотр длился больше часа и позволил добавить немало сведений об этом мире к тому, что им передали из компании «Вечность». Теперь, хоть и с трудом, он мог общаться с аборигенами. Прихрамывая, обошёл квартиру, смочил в ванной комнате уже не так сильно болевшую голову и стал обдумывать дальнейший план действий. Ему попалось состоятельное по здешним меркам тело, и это надо было использовать. У дора было только три дня, за которые нужно найти замену телу, поэтому он не стал отлёживаться. Поменяв домашнюю одежду на более тёплую, он забрал припрятанную пластиковую карточку и отправился снимать деньги. Домой вернулся с шестьюстами тысячами рублей. Пообедав и вооружившись ножом, он отправился туда, где зимой в Алейске обитали бомжи. Было безветренно и тепло, поэтому бездомные не отсиживались в укромных местах, как это делали в непогоду, а занимались промыслом, осматривая мусорные баки. Он нашёл пятерых. Троих забраковал, а четвёртый послал его... далеко. Повезло с пятым.
– Большие деньги, говоришь, – задумался он. – Покажи!
Убедившись, что у придурка, который нёс чушь о замене душ, в руках действительно бабки, а не какая-нибудь напечатанная на принтере лабуда, он сразу же с ним согласился и начал засовывать обмотанные резинками пачки купюр в карманы грязного и вонючего пальто. Когда закончили, отдавший деньги придурок, ничего не говоря, ушёл. Дор решил оставшиеся два дня прожить в этом теле, а абориген пока пусть немного приведёт себя в порядок. У него это должно получиться лучше, чем у почти не знавшего местных особенностей пришельца.
Глава 16
– Здесь десять фотографий, – сказал Виктор. – На каждой написано, что это за человек и какую занимает должность. В группу первой очереди входят вот эти, остальные пять важны, но в их подчинение нет жизненной необходимости. Это, например, председатель Комитета Думы по бюджету и налогам.
– Если такая шишка второстепенна, то кто же, помимо президента, стоит на первом месте? – спросила Ольга, рассматривая фотографии. – Единица – это у вас обязательные, а двойка – желательные?
– Совершенно верно, – кивнул он. – Сейчас я отвезу в гостиницу «Националь». Этот пятизвёздочный отель расположен в двухстах метрах от Красной площади, думаю, что он тебе подойдёт. До Думы шестьсот метров, а до Лубянки ещё меньше. Ты сможешь дотянуться до всех, кроме вот этого типа из второй очереди. Им придётся заниматься отдельно. Это бизнесмен и личный друг президента. Сейчас очень благоприятный момент: все эти люди находятся в Москве.
– Сколько у меня времени? – спросила Ольга.
– Гостиница взята до завтрашнего утра, – ответил Виктор. – Если не уложишься, можно продлить. Заодно отдохнёшь. Там есть бассейн, сауна и много чего ещё. В стоимость номера входит только завтрак, а за остальное питание нужно платить. Там есть платные услуги, так что возьмёшь с собой карточку.
– Родителям помогут с мебелью?
– С ними будет человек, который поможет выбрать необходимое, а деньги на ваши счета перевели вчера. Пусть родители занимаются квартирой, а ты о ней не думай. Вам пока удобнее жить на даче.
– Как мне одеться? – спросила Ольга. – Наверное, мой самый приличный прикид примут в пятизвёздочном отеле за тряпку. Было у меня французское платье, но отец посоветовал отдать Саше. Я, дура, и отдала, а она теперь носит, заправила в брюки, как рубашку.
– По пути заедем в магазины, – пообещал Виктор. – Оденем тебя и обуем.
– И все, кто за вами следят, доложат, что господин Фадеев запал на молоденькую шлюшку, – вздохнула Ольга. – Ещё не компромат, но уже где-то близко.
– Нормальная версия, – хмыкнул Виктор. – Будем и дальше ей соответствовать. Бери, дарю от чистого сердца. Шура сама хотела их тебе подарить, да не вышло.
Он протянул ей небольшую коробочку, открыв которую, Ольга увидела пару золотых серёжек с искрящимися камешками размером со спичечную головку.
– Такое можно носить в любом обществе, – сказал Виктор. – Алмазы небольшие, но очень чистые. Кроме того, здесь качественная огранка и тонкая работа по золоту. Носи, потом купишь себе что-нибудь побогаче, или это сделает Нор.
– Может, отдать их Сиде? – нерешительно предложила Ольга. – Они же дорогие!
– Мало дать женщине миллионы, чтобы она сразу превратилась из лесной дикарки в миллионершу! – рассмеялся он. – Ольга, я не призываю тебя швыряться деньгами, но кое от каких привычек нужно избавляться, например, от излишней скромности. Если любящий тебя мужчина дарит драгоценность, не стоит от неё отказываться только из-за высокой цены. На «любящего мужчину» не обижайся: любить можно по-разному. Люда видит в тебе сестру, а я отношусь как к дочери.
– Спасибо! – растроганно сказала девушка. – Одиннадцатый час... Может, уже поедем? Нам ещё бегать по магазинам.
– Поедем, – согласился Виктор, – хотя в магазинах обойдёмся без беготни. Бегать будут вокруг нас. Но шоссе забито, поэтому лучше выехать раньше. Беги, поцелуй Нора и иди одеваться.
До нужных магазинов добирались больше часа.
– Еле ползём! – сердилась Ольга. – Быстрее было бы пробежаться. А сейчас вообще встали!
– Не кипятись, – невозмутимо ответил Виктор. – Нервы нужно беречь. Для чего дёргаться, если всё равно ничего нельзя сделать? Это, моя милая, Москва!
– А нельзя купить вертолёт? – спросила девушка.
– Купить можно, – ответил он, – нельзя летать над городом. А если когда-нибудь разрешат, будут сложности с посадкой. Не нервничай: движение по этому шоссе медленное, но пробки – явление редкое. К тому же мы уже почти приехали.
Магазин, где купили платье, был совсем небольшой. Менеджер осмотрела клиентку, уточнила размеры и выбрала на свой вкус несколько нарядов, все безумно дорогие и довольно нескромные. Ольга померила одно платье, и сразу отказалась его брать и примерять остальные.
– У меня нет желания выпендриваться! – сказала она девушке. – И потом сейчас зима, и я не хочу себе всё отморозить. У вас есть что-нибудь приличное с классическим силуэтом из плотной шерсти? И не до пупа, а немного ниже.
– У нас всё приличное! – ответила та. – Я поняла, что вам нужно, сейчас принесут.
Принесли несколько платьев, из которых Ольга после примерки выбрала себе вязаное платье песочного цвета, понравившееся больше других. Она в него сразу же переоделась, и они проехали в магазин обуви. Здесь задержались недолго. Ольге сразу понравились изящные туфли, которые великолепно сидели на ноге и прекрасно сочетались с купленным платьем.
– Теперь в парикмахерскую, – решил Виктор. – Появляться с твоей причёской в приличном обществе – это моветон!
Когда приехали в парикмахерскую, Ольга попросила мастера сделать ей высокую причёску.
– Можете изобразить что-нибудь приличное, чтобы открыть шею? – спросила она терпеливо ждущего ответа мужчину. – И желательно, чтобы я завтра утром не походила на пугало.
– Изобразим. Если будете спать на боку, причёска сохранится день или два, потом нужно опять идти к нам. Увы! Не существует ничего вечного!
Этот философ работал с её волосами целый час, но работа стоила потраченного времени. Виктор одобрил причёску и повёз её покупать шубу.
– Где ты видела истинную леди в английских шмотках и в китайской куртке? – спросил он девушку. – При виде такого обслуга в отеле впадёт в ступор, и будешь обслуживать себя сама. И как после этого будут к тебе относиться?
– Не знаю, как обслуга в вашем отеле, но я уже в ступоре! – с возмущением заявила Ольга, когда они стали смотреть шубы. – Восемьсот тысяч за соболиную шубу, которую даже не назовёшь полушубком! На две ладони выше моих коленей! Берём что-нибудь дешевле и приличнее. Вот хотя бы из норки.
– Эти совсем дешёвые, – ухмыльнулся Виктор. – Всего сорок тысяч.
– Смеётесь? – вздохнула Ольга. – Ладно, хоть тёплая и немного ниже коленей. Покупаем её и быстрее уезжаем, а то мне придётся ещё и завтра сидеть в вашем отеле. Вряд ли те, кто мне нужен, задерживаются на работе допоздна. Так работали только при Сталине. Сколько, кстати, стоит номер в «Национале»?
– Точно не знаю, – ответил он. – Такой, как у тебя, стоит тысяч семь-восемь за ночь. Так, остановите!
– Что ещё покупать? – спросила Ольга. – Вроде всё уже есть.
– Тебе нужно другую сумку, – объяснил Виктор. – Твоя не годится. Ты бы пришла в «Националь» с авоськой.
– Пусть кто-нибудь сходит, – попросила она Виктора. – Согласна на любую не очень большую сумку под цвет шубы. Если не понравится, потом подарю Саше.
Один из сопровождавших их мужчин сбегал в магазин и принёс ей небольшую дамскую сумку. Ольга сразу же стала перекладывать содержимое своей сумки в купленную и в одном из отделений обнаружила вместительное портмоне.
– Надо было им и ограничиться, – сказала она Виктору. – Теперь, надеюсь, всё?
– Съездить, что ли, за алмазным колье? – задумчиво сказал он. – Понятно, за твой счёт. Ладно, это как-нибудь в следующий раз. Владимир, давай в «Националь». Что ты вертишься?
– Пытаюсь определить, из какой машины за нами следят, – ответила Ольга. – По-моему, вон та, чёрная.
– Тебе не всё равно? Обувай туфли, а свои сапоги оставь в машине. И побыстрее. Мы сейчас приедем, а там нельзя долго стоять.
Снаружи шестиэтажное здание «Националя» не произвело на Ольгу большого впечатления, но внутри...
– Выше нос, девочка! – шепнул Виктор, взял её под руку и повёл через вестибюль к стойке-ресепшн.
Номер был оплачен заранее, поэтому регистратор, посмотрел паспорт, выдал ключ и спросил, нужна ли госпоже Ковалёвой помощь. Виктор ответил, что всё сделает сам, и отвёл её к лифту. Поднялись на четвёртый этаж и по обвешанному картинами коридору дошли до нужной двери.
– Такой номер называется классическим, – сказал он, когда открыли двери и зашли внутрь. – Скромненько, но со вкусом. Смотри, ключ положу на стойку с цветами.
– Ни фига себе, скромненько! – сказала Ольга, осмотрев роскошный номер. – Я не была у вас дома, но ваша дача после этого номера кажется сараем.
– Дома у меня просторно, уютно и обставлено по нашим вкусам, – ответил он, – но большой роскоши ты не найдёшь. Чтобы в таком жить, нужно менять привычки, а мои сформировались уже давно, и мне с ними удобно. Ладно, не буду отнимать у тебя время. Если будет что-то нужно, звони на мой номер или тому, кто встречал вас на повороте к «Лагуне», его номер у тебя есть. Я уже говорил, что бесплатные здесь только шведский стол и оздоровительный центр, за всё остальное обычно платят. Расплачивайся карточкой, денег у тебя на ней много, так что можешь ни в чём себя не ограничивать.
