– Я видел прошлым летом, сейчас это совершенно другой человек. Я её не узнал бы. Вы не собираетесь отправить дочь для учёбы за границу? У неё были проблемы с английским, но это решаемо.
– Нет больше никаких проблем, – довольно улыбнулся Виктор. – Конечно, говорит хуже тебя, но вполне прилично. Я пока не обсуждал с дочерью вопрос обучения, но думаю, что за границу она поедет разве что отдохнуть.
– Не меня обсуждаете? – спросила появившаяся в гостиной Людмила. – Здравствуйте, Сергей Анатольевич, привет, Александр. Я почувствовала тебя час назад, когда меня разглядывал. Понравилась?
– Ты или твой танец? – не смутившись, спросил Александр. – Тебя я не узнал и до сих пор не верю, что это ты. Твой отец говорил, что официальная версия – это пластика, а о причине умолчал. Если честно, я в растерянности. Если не пластика, то что? У тебя же изменилось всё лицо!
– Секрет, который не стоит разглашать, тем более американцам, – сказал Виктор, улыбкой показывая что шутит, но глаза смотрели холодно. – Пошли, Сергей, посидим за столом, а они пусть пообщаются, а потом к нам присоединятся.
– Подожди несколько минут, – сказала Людмила, когда отцы ушли в столовую. – Я схожу переодеться.
Когда девушка вернулась в гостиную в облегающем вязаном платье, больше похожем на рубашку, Александр мог оценить, что у неё изменилось не только лицо.
– Жаль, что вы против учёбы за границей, – с сожалением сказал он. – Ты могла бы поехать в Соединенные Штаты. Там уровень преподавания выше, чем у нас.
– Меня это не интересует, – нахмурилась она. – Здесь моя Родина и здесь моё место! У нас в семье не любили ездить за границу. Была два раза в Европе. Всё вылизанное, мелкое и чужое. От Франции осталось одно большое разочарование.
– Национальные рамки сковывают человека, – назидательно сказал Александр. – Странно от тебя такое слышать. Наша Родина – это весь мир!
– Родина для меня там, где в земле лежат дорогие мне люди! – сказала Людмила. – Скоро сюда приедут мои друзья, которым твоя Америка и даром не нужна, а вот они мне нужны! И дело отца, которое когда-нибудь перейдёт мне, тоже здесь!
– Дело можно вести везде... – начал Александр.
– Извини, я пойду к себе отдыхать, – сказала она. – Мне не хочется есть сразу после занятий. А говорить нам с тобой не о чем. Жаль, когда-то ты мне нравился.
– Что-то случилось? – спросил Сергей сына. – Почему один и такой хмурый?
– На Люду сильно повлияла гибель родных, – буркнул он. – С ней тяжело разговаривать.
– Я говорил, что ты зря отправил его в Штаты, – сказал Виктор Сергею. – И сегодня зря привёл. Полгода назад моя дочь встретила бы его совсем иначе, сейчас ей такие не нужны. Ладно, закончим об этом. О твоём участии поговорим, когда станем расширять производство, пока мы его даже не начали. Месяца через три-четыре, когда начнутся продажи, мы вернёмся к этому разговору. Планируется не только кабельная продукция, будет многое другое.
– С медициной ты закончила, – сказал Нор. – Что сегодня будет давать Игорь?
– Не знаю, он не говорил, – ответила Ольга. – Пододвинься, я тоже лягу.
Она встала из-за компьютера, подошла к кровати и легла рядом с Нором.
– Нужно скорее увозить Сиду, – сказала она. – Кажется, я перестаралась. У неё была сказочная фигура, а теперь почти нормальное лицо. Ещё неделя, и она так похорошеет, что находиться рядом будет для вас испытанием. Я же вижу, как ты смотришь на её прелести. И отец не железный. А она чувствует, как на вас действует, и бессовестно этим пользуется!
– Ревность – не лучшее из качеств, – Нор повернулся к Ольге, притянул к себе и стал целовать.
– Отпусти, сумасшедший! – вырвалась она. – С минуты на минуту приедет Игорь, а ты меня заводишь!
– А ты не говори глупости! – сказал он, отодвигаясь к стене. – Я люблю тебя, а отец – Сашу. И нечего возводить на нас напраслину. Но если тебе это горит, давай посоветуемся с дором. Слышишь, он приехал? Кто пойдёт встречать?
– Лежи уже, – остановила Ольга дёрнувшегося встать Нора. – Калитка открыта, так что он и сам дойдёт, а я сейчас спущусь в гостиную.
Когда она, шлёпая тапочками, спустилась по лестнице, Игорь уже сидел в одном из кресел гостиной.
– Скоро я с вами закончу, – сказал он, после того как поздоровались. – Как идёт усвоение того, что я даю? Вопросов нет?
– Мне ещё полгода усваивать всё, что вы дали, – ответила девушка. – Наверное, будут и вопросы, но пока их нет. Точнее, есть, но по другому поводу. Вчера у меня был разговор с Виктором. Он задал вопрос, на который я не смогла ответить. Два года назад Людмила влюбилась в сына одного из его друзей. Он в то время учился на бакалавра где-то во Флориде. По словам Виктора, был очень неглупым и симпатичным парнем. Летом их отпускали, и многие русские ребята на время каникул возвращались к семьям. Вот и он вернулся, на её беду. Но юному почти бакалавру была не нужна девушка, которая не блистала ни внешностью, ни интеллектом. Видимо, отец был достаточно щедр и ему хватало американских подружек. В прошлом году он закончил свой университет и остался там же работать. Его отец был не в восторге, но решил, что сыну не повредят несколько лет работы в Штатах. Не знаю, почему этого Александра отпустили домой в такое время, но в Москву он явился сторонником мира без границ и американского образа жизни. Его отец видел Людмилу на похоронах и был поражён её преображением. Наверное, он прикинул, что внешность девушки и капиталы Виктора делают её завидной невестой, потому что созвонился с другом и потянул сына на смотрины.
– Не рано? – хмыкнул дор.
– Важно было застолбить место, – улыбнулась Ольга. – Приходят они, значит, к Фадеевым, а Людмила в одной из комнат ведёт бой с тенью. И тут у них происходит рокировка. Парень на неё запал, а она его натурально отшила. Виктору такие американизированные юнцы тоже не по нутру, пусть даже это сыновья друзей, поэтому он остался доволен. Но ему непонятно, как дочь за какие-то три-четыре месяца превратилась из не очень умной, мягкой и ленивой девчонки в умную, жёсткую и целеустремлённую девушку. Он даже высказался, что такой можно оставить своё дело.
– Сколько раз ты её обрабатывала? – спросил дор.
– Четыре раза – тело и два – голову, и по одному разу обработал Нор.
– Вот тебе и ответ. Тело и ум связаны, поэтому оптимизация всех функций тела убирает препятствия для нормальной работы мозга. Лень ведь не всегда вырастает на пустом месте. А вы три раза подтолкнули ей мозги. И учти маленькую деталь, о которой я забыл упомянуть. Многократно получая воздействие на мозг, человек становится похожим на работавшего с ним мага. Советую, когда будешь в Москве, обработать Людмилу ещё два раза. Привязка уже есть, а дополнительные обработки ей многое дадут.
– Да, насчёт Москвы. Никто из вас туда не собирается?
– Я собираюсь. Вот дам тебе всё, что хочу, и полечу.
– А если поехать на машине?
– Хочешь набить машину золотом? – попробовал догадаться дор.
– Не только. Хочу подкинуть вам пассажирку.
– Хочешь убрать её подальше от Нора, – сделал он вывод. – По-моему, твоя ревность абсолютно беспочвенная. Но если тебе так спокойней... Как, кстати, идёт трансформация внешности?
– Я дура, – призналась Ольга. – Кажется, я вылеплю из неё идеал женщины. Мало того что у неё была идеальная фигура, теперь таким же будет и лицо. На мужчин должна действовать убойно. Всё закончится примерно через неделю.
– Что у нее есть из магии?
– Очень мало, но сможет вертеть одним человеком. Я напугала условным воздействием и якобы установила ограничения. На самом деле ничего ставить не стала, но она об этом не знает. Сегодня Сида обработала меня и Нора и то же самое сделает послезавтра. Игорь, ответьте на вопрос, как можно передать знание языка, не передавая всего остального за те годы, когда он учился. Так можно сделать?
– Очень просто, – сказал дор. – Ты сама должна была догадаться. Язык учится много лет, но вы не обращаетесь к памяти детства за каждым словом. То, что востребовано постоянно, хранится совсем в другой области памяти. Открывай разум и смотри...
Игорь уехал, но не прошло и часа, как на первом этаже зазвенел связанный с калиткой звонок. Прежде чем идти открывать, Нор вывел на экран компа изображение от камеры, показывающей периметр со стороны ворот. Рядом с ними стояло такси, а возле калитки ждал высокий мужчина в овечьем полушубке.
– Кого-то принесло, – сказал он Ольге. – Тебе знаком этот тип?
– Нет, – ответила она, подойдя к монитору. – В первый раз вижу. Будь осторожен, он может оказаться одним из тех, о ком говорил Игорь.
Разговор, о котором она упомянула, состоялся в городской квартире Александры. Они выбрались навестить семью мэра, после чего пешком дошли до Пионерской, нашли нужный дом и поднялись на второй этаж, в её однокомнатную квартиру. Бортников был свободным, поэтому подъехал почти тотчас же и провёл сеанс магического ликбеза. Закачав в Ольгу очередную порцию знаний по медицине, он сказал:
– Сиди, это не всё. Сейчас я покажу одно воздействие, за раскрытие которого в службе безопасности нашей компании с меня медленно содрали бы шкуру. Помнишь, как тебя навестил наш человек в первый раз? Кто-то напился до потери сознания, что и использовали. Это обычный приём первичного захвата тела, но он действует только три дня. А теперь подумайте о том, какую опасность для вас несёт такая возможность. Мы отказались от сотрудничества с государством, но большую часть собранной информации компания должна была отдать. Поэтому государству известно , где мы и чьи тела занимаем. Известно и о вас. Вряд ли на нас сразу наедут, вначале попытаются чем-нибудь прельстить, потом припугнут, а если это не сработает, тогда следует ждать крайних мер. Тела они беречь не будут, поэтому нападение может последовать где угодно.
– Вряд ли таких тел будет много, – заметил Нор. – Да и после пьянки реакция будет очень плохой.
– Всё так, – согласился дор, – только не стоит преуменьшать опасность. Когда человеку нечего терять, это сильно увеличивает его возможности и сужает ваши. Подойдёт такой к работнику полиции, воткнет в него в людном месте кухонный нож, возьмёт пистолет и уйдёт. Думаете, его кто-то кинется задерживать? В лучшем случае позвонят в полицию и окажут помощь пострадавшему, если она ещё будет нужна. А если вас подстерегут со стволом, вам не поможет и реакция. И это только один из вариантов. Здесь у многих есть охотничье оружие, а заряд картечи будет пострашнее пули.
– И что делать? – спросила Ольга. – Ведь они могут наехать и на близких.
– Нам нужно продержаться какое-то время, – сказал дор. – Месяца два-три. После этого вы уедете в Москву и добраться до вас будет намного сложней. Мы тоже разделаемся с делами в Алейске и переедем. Я уеду в Москву, а Павел – в Ржев. А пока нужно быть осторожней и попытаться отвадить их от себя тем, что я сейчас дам. У тех, кто захватывает тела на три дня, нет защиты от магии. Если один из этих гостей окажется в пределах досягаемости, ставите ему вот такой магический блок. Теперь в течение трёх лет его личность не смогут извлечь из тела и вернуть обратно.
– Ловко! – сказал Нор. – И что же с ним будет?
– Фактически это убийство. После трёх дней держатели очистят голову человека от нарушившего правила наглеца, а у тех, кто его отправил, окажется лишённое разума тело. И скрыть такое будет нелегко. Учитывая то, как трепетно большинство представителей моей расы относится к жизни, желающих на вас наезжать будет немного. Когда освоятся, наймут для этих целей специалистов, но это будет нескоро.
– А мы не сможем со временем наносить ответные визиты? – спросил Нор. – Только защищаясь, войны не выиграть.
– Ты даже не представляешь, как это сложно. В ближайшие полсотни лет такой возможности точно не будет. Напакостить можно и проще, но об этом пока рано говорить. И зря ты так отозвался о защите. Когда сделаем всё запланированное, у наших противников будет немало поводов для огорчения.
Они очень серьёзно отнеслись к тому, что в тот день услышали от Игоря, поэтому Нор вышел к калитке, вооружившись двумя охотничьими ножами.
– Кто? – не открывая, спросил он.
– Откройте, – сказал приехавший хрипловатым голосом. – Ничего не бойтесь: пока с вами хотят только поговорить.
Каждое слово он произносил, делая характерную паузу.
– Компания или государство? – спросил Нор.
– Второе. Открывайте, сказано же, что вам не причинят вреда. Нам есть что предложить. Или вы думаете всю жизнь просидеть за забором?
Нор открыл калитку и приказал уже подчинённому мужчине идти за ним. Не раздеваясь, завёл его в гостиную, где сидела Ольга.
– Надо было разуться, – недовольно сказала она. – Стойте теперь возле двери. Нор, сними контроль.
Мужчина дёрнулся и застыл. Он больше не был подчинён, только не мог двигаться.
– Если будете молчать или соврёте, опять подчиним, – предупредила Ольга. – Рассказывайте всё, что знаете, иначе накажу. Вы этого хотите?
– И как же вы меня накажите? – ухмыльнулся он.
– Очень просто, – ответила она и наложила на него блок. – Примерно так. Можете попробовать уйти. Гарантирую, что это у вас не получится. Как вы относитесь к пыткам? Учтите, что у вас не получится заблокировать боль.
– Пострадает временно подчинённая личность! – сказал он, с ужасом глядя на Ольгу.
– Ну и что? – пожала она плечами. – Почему вы думаете, что это должно меня волновать? Учтите, что блок поставлен на десять дней, а через три дня вами займутся держатели. Вы уже почти мертвец.
– И какой мне в таком случае смысл с вами откровенничать? – спросил он, взяв себя в руки.
– Блок можно и снять. Так будете говорить?
– Мне дали задание с вами поговорить и склонить к сотрудничеству.
– А если не соглашусь?
– Есть несколько вариантов, например, ваш отец.
– Хорошо, что дальше?
– Потом нужно убрать двух бывших работников компании. Никаких переговоров с ними не будет. Есть ещё один, но его сейчас нет в городе.
– Слушайте меня внимательно и передайте тем, кто вас послал, – сказала Ольга. – Вы первый и последний, кого я отпускаю обратно! И попробуйте только наехать на меня или на близких мне людей, всё время и все силы положу на то, чтобы уничтожать таких, как вы! Запомнили? Тогда убирайтесь из тела! Выйди расплатиться с таксистом, – попросила она Нора, – а я позвоню Игорю.
За телефоном пришлось идти на второй этаж.
– Игорь, вам придётся вернуться, – сказала она дору. – У меня в гостиной стоит истуканом гражданин, которого нужно доставить в город и отпустить, предварительно почистив память. С нами хотели только поговорить, а вот вас с Васильевым он должен был убить. И это могло получиться, потому что здоровый как лось, а мы обрабатывали вас только один раз. Хорошо, будем ждать.
– Нет больше никаких проблем, – довольно улыбнулся Виктор. – Конечно, говорит хуже тебя, но вполне прилично. Я пока не обсуждал с дочерью вопрос обучения, но думаю, что за границу она поедет разве что отдохнуть.
Глава 8
– Не меня обсуждаете? – спросила появившаяся в гостиной Людмила. – Здравствуйте, Сергей Анатольевич, привет, Александр. Я почувствовала тебя час назад, когда меня разглядывал. Понравилась?
– Ты или твой танец? – не смутившись, спросил Александр. – Тебя я не узнал и до сих пор не верю, что это ты. Твой отец говорил, что официальная версия – это пластика, а о причине умолчал. Если честно, я в растерянности. Если не пластика, то что? У тебя же изменилось всё лицо!
– Секрет, который не стоит разглашать, тем более американцам, – сказал Виктор, улыбкой показывая что шутит, но глаза смотрели холодно. – Пошли, Сергей, посидим за столом, а они пусть пообщаются, а потом к нам присоединятся.
– Подожди несколько минут, – сказала Людмила, когда отцы ушли в столовую. – Я схожу переодеться.
Когда девушка вернулась в гостиную в облегающем вязаном платье, больше похожем на рубашку, Александр мог оценить, что у неё изменилось не только лицо.
– Жаль, что вы против учёбы за границей, – с сожалением сказал он. – Ты могла бы поехать в Соединенные Штаты. Там уровень преподавания выше, чем у нас.
– Меня это не интересует, – нахмурилась она. – Здесь моя Родина и здесь моё место! У нас в семье не любили ездить за границу. Была два раза в Европе. Всё вылизанное, мелкое и чужое. От Франции осталось одно большое разочарование.
– Национальные рамки сковывают человека, – назидательно сказал Александр. – Странно от тебя такое слышать. Наша Родина – это весь мир!
– Родина для меня там, где в земле лежат дорогие мне люди! – сказала Людмила. – Скоро сюда приедут мои друзья, которым твоя Америка и даром не нужна, а вот они мне нужны! И дело отца, которое когда-нибудь перейдёт мне, тоже здесь!
– Дело можно вести везде... – начал Александр.
– Извини, я пойду к себе отдыхать, – сказала она. – Мне не хочется есть сразу после занятий. А говорить нам с тобой не о чем. Жаль, когда-то ты мне нравился.
– Что-то случилось? – спросил Сергей сына. – Почему один и такой хмурый?
– На Люду сильно повлияла гибель родных, – буркнул он. – С ней тяжело разговаривать.
– Я говорил, что ты зря отправил его в Штаты, – сказал Виктор Сергею. – И сегодня зря привёл. Полгода назад моя дочь встретила бы его совсем иначе, сейчас ей такие не нужны. Ладно, закончим об этом. О твоём участии поговорим, когда станем расширять производство, пока мы его даже не начали. Месяца через три-четыре, когда начнутся продажи, мы вернёмся к этому разговору. Планируется не только кабельная продукция, будет многое другое.
– С медициной ты закончила, – сказал Нор. – Что сегодня будет давать Игорь?
– Не знаю, он не говорил, – ответила Ольга. – Пододвинься, я тоже лягу.
Она встала из-за компьютера, подошла к кровати и легла рядом с Нором.
– Нужно скорее увозить Сиду, – сказала она. – Кажется, я перестаралась. У неё была сказочная фигура, а теперь почти нормальное лицо. Ещё неделя, и она так похорошеет, что находиться рядом будет для вас испытанием. Я же вижу, как ты смотришь на её прелести. И отец не железный. А она чувствует, как на вас действует, и бессовестно этим пользуется!
– Ревность – не лучшее из качеств, – Нор повернулся к Ольге, притянул к себе и стал целовать.
– Отпусти, сумасшедший! – вырвалась она. – С минуты на минуту приедет Игорь, а ты меня заводишь!
– А ты не говори глупости! – сказал он, отодвигаясь к стене. – Я люблю тебя, а отец – Сашу. И нечего возводить на нас напраслину. Но если тебе это горит, давай посоветуемся с дором. Слышишь, он приехал? Кто пойдёт встречать?
– Лежи уже, – остановила Ольга дёрнувшегося встать Нора. – Калитка открыта, так что он и сам дойдёт, а я сейчас спущусь в гостиную.
Когда она, шлёпая тапочками, спустилась по лестнице, Игорь уже сидел в одном из кресел гостиной.
– Скоро я с вами закончу, – сказал он, после того как поздоровались. – Как идёт усвоение того, что я даю? Вопросов нет?
– Мне ещё полгода усваивать всё, что вы дали, – ответила девушка. – Наверное, будут и вопросы, но пока их нет. Точнее, есть, но по другому поводу. Вчера у меня был разговор с Виктором. Он задал вопрос, на который я не смогла ответить. Два года назад Людмила влюбилась в сына одного из его друзей. Он в то время учился на бакалавра где-то во Флориде. По словам Виктора, был очень неглупым и симпатичным парнем. Летом их отпускали, и многие русские ребята на время каникул возвращались к семьям. Вот и он вернулся, на её беду. Но юному почти бакалавру была не нужна девушка, которая не блистала ни внешностью, ни интеллектом. Видимо, отец был достаточно щедр и ему хватало американских подружек. В прошлом году он закончил свой университет и остался там же работать. Его отец был не в восторге, но решил, что сыну не повредят несколько лет работы в Штатах. Не знаю, почему этого Александра отпустили домой в такое время, но в Москву он явился сторонником мира без границ и американского образа жизни. Его отец видел Людмилу на похоронах и был поражён её преображением. Наверное, он прикинул, что внешность девушки и капиталы Виктора делают её завидной невестой, потому что созвонился с другом и потянул сына на смотрины.
– Не рано? – хмыкнул дор.
– Важно было застолбить место, – улыбнулась Ольга. – Приходят они, значит, к Фадеевым, а Людмила в одной из комнат ведёт бой с тенью. И тут у них происходит рокировка. Парень на неё запал, а она его натурально отшила. Виктору такие американизированные юнцы тоже не по нутру, пусть даже это сыновья друзей, поэтому он остался доволен. Но ему непонятно, как дочь за какие-то три-четыре месяца превратилась из не очень умной, мягкой и ленивой девчонки в умную, жёсткую и целеустремлённую девушку. Он даже высказался, что такой можно оставить своё дело.
– Сколько раз ты её обрабатывала? – спросил дор.
– Четыре раза – тело и два – голову, и по одному разу обработал Нор.
– Вот тебе и ответ. Тело и ум связаны, поэтому оптимизация всех функций тела убирает препятствия для нормальной работы мозга. Лень ведь не всегда вырастает на пустом месте. А вы три раза подтолкнули ей мозги. И учти маленькую деталь, о которой я забыл упомянуть. Многократно получая воздействие на мозг, человек становится похожим на работавшего с ним мага. Советую, когда будешь в Москве, обработать Людмилу ещё два раза. Привязка уже есть, а дополнительные обработки ей многое дадут.
– Да, насчёт Москвы. Никто из вас туда не собирается?
– Я собираюсь. Вот дам тебе всё, что хочу, и полечу.
– А если поехать на машине?
– Хочешь набить машину золотом? – попробовал догадаться дор.
– Не только. Хочу подкинуть вам пассажирку.
– Хочешь убрать её подальше от Нора, – сделал он вывод. – По-моему, твоя ревность абсолютно беспочвенная. Но если тебе так спокойней... Как, кстати, идёт трансформация внешности?
– Я дура, – призналась Ольга. – Кажется, я вылеплю из неё идеал женщины. Мало того что у неё была идеальная фигура, теперь таким же будет и лицо. На мужчин должна действовать убойно. Всё закончится примерно через неделю.
– Что у нее есть из магии?
– Очень мало, но сможет вертеть одним человеком. Я напугала условным воздействием и якобы установила ограничения. На самом деле ничего ставить не стала, но она об этом не знает. Сегодня Сида обработала меня и Нора и то же самое сделает послезавтра. Игорь, ответьте на вопрос, как можно передать знание языка, не передавая всего остального за те годы, когда он учился. Так можно сделать?
– Очень просто, – сказал дор. – Ты сама должна была догадаться. Язык учится много лет, но вы не обращаетесь к памяти детства за каждым словом. То, что востребовано постоянно, хранится совсем в другой области памяти. Открывай разум и смотри...
Игорь уехал, но не прошло и часа, как на первом этаже зазвенел связанный с калиткой звонок. Прежде чем идти открывать, Нор вывел на экран компа изображение от камеры, показывающей периметр со стороны ворот. Рядом с ними стояло такси, а возле калитки ждал высокий мужчина в овечьем полушубке.
– Кого-то принесло, – сказал он Ольге. – Тебе знаком этот тип?
– Нет, – ответила она, подойдя к монитору. – В первый раз вижу. Будь осторожен, он может оказаться одним из тех, о ком говорил Игорь.
Разговор, о котором она упомянула, состоялся в городской квартире Александры. Они выбрались навестить семью мэра, после чего пешком дошли до Пионерской, нашли нужный дом и поднялись на второй этаж, в её однокомнатную квартиру. Бортников был свободным, поэтому подъехал почти тотчас же и провёл сеанс магического ликбеза. Закачав в Ольгу очередную порцию знаний по медицине, он сказал:
– Сиди, это не всё. Сейчас я покажу одно воздействие, за раскрытие которого в службе безопасности нашей компании с меня медленно содрали бы шкуру. Помнишь, как тебя навестил наш человек в первый раз? Кто-то напился до потери сознания, что и использовали. Это обычный приём первичного захвата тела, но он действует только три дня. А теперь подумайте о том, какую опасность для вас несёт такая возможность. Мы отказались от сотрудничества с государством, но большую часть собранной информации компания должна была отдать. Поэтому государству известно , где мы и чьи тела занимаем. Известно и о вас. Вряд ли на нас сразу наедут, вначале попытаются чем-нибудь прельстить, потом припугнут, а если это не сработает, тогда следует ждать крайних мер. Тела они беречь не будут, поэтому нападение может последовать где угодно.
– Вряд ли таких тел будет много, – заметил Нор. – Да и после пьянки реакция будет очень плохой.
– Всё так, – согласился дор, – только не стоит преуменьшать опасность. Когда человеку нечего терять, это сильно увеличивает его возможности и сужает ваши. Подойдёт такой к работнику полиции, воткнет в него в людном месте кухонный нож, возьмёт пистолет и уйдёт. Думаете, его кто-то кинется задерживать? В лучшем случае позвонят в полицию и окажут помощь пострадавшему, если она ещё будет нужна. А если вас подстерегут со стволом, вам не поможет и реакция. И это только один из вариантов. Здесь у многих есть охотничье оружие, а заряд картечи будет пострашнее пули.
– И что делать? – спросила Ольга. – Ведь они могут наехать и на близких.
– Нам нужно продержаться какое-то время, – сказал дор. – Месяца два-три. После этого вы уедете в Москву и добраться до вас будет намного сложней. Мы тоже разделаемся с делами в Алейске и переедем. Я уеду в Москву, а Павел – в Ржев. А пока нужно быть осторожней и попытаться отвадить их от себя тем, что я сейчас дам. У тех, кто захватывает тела на три дня, нет защиты от магии. Если один из этих гостей окажется в пределах досягаемости, ставите ему вот такой магический блок. Теперь в течение трёх лет его личность не смогут извлечь из тела и вернуть обратно.
– Ловко! – сказал Нор. – И что же с ним будет?
– Фактически это убийство. После трёх дней держатели очистят голову человека от нарушившего правила наглеца, а у тех, кто его отправил, окажется лишённое разума тело. И скрыть такое будет нелегко. Учитывая то, как трепетно большинство представителей моей расы относится к жизни, желающих на вас наезжать будет немного. Когда освоятся, наймут для этих целей специалистов, но это будет нескоро.
– А мы не сможем со временем наносить ответные визиты? – спросил Нор. – Только защищаясь, войны не выиграть.
– Ты даже не представляешь, как это сложно. В ближайшие полсотни лет такой возможности точно не будет. Напакостить можно и проще, но об этом пока рано говорить. И зря ты так отозвался о защите. Когда сделаем всё запланированное, у наших противников будет немало поводов для огорчения.
Они очень серьёзно отнеслись к тому, что в тот день услышали от Игоря, поэтому Нор вышел к калитке, вооружившись двумя охотничьими ножами.
– Кто? – не открывая, спросил он.
– Откройте, – сказал приехавший хрипловатым голосом. – Ничего не бойтесь: пока с вами хотят только поговорить.
Каждое слово он произносил, делая характерную паузу.
– Компания или государство? – спросил Нор.
– Второе. Открывайте, сказано же, что вам не причинят вреда. Нам есть что предложить. Или вы думаете всю жизнь просидеть за забором?
Нор открыл калитку и приказал уже подчинённому мужчине идти за ним. Не раздеваясь, завёл его в гостиную, где сидела Ольга.
– Надо было разуться, – недовольно сказала она. – Стойте теперь возле двери. Нор, сними контроль.
Мужчина дёрнулся и застыл. Он больше не был подчинён, только не мог двигаться.
– Если будете молчать или соврёте, опять подчиним, – предупредила Ольга. – Рассказывайте всё, что знаете, иначе накажу. Вы этого хотите?
– И как же вы меня накажите? – ухмыльнулся он.
– Очень просто, – ответила она и наложила на него блок. – Примерно так. Можете попробовать уйти. Гарантирую, что это у вас не получится. Как вы относитесь к пыткам? Учтите, что у вас не получится заблокировать боль.
– Пострадает временно подчинённая личность! – сказал он, с ужасом глядя на Ольгу.
– Ну и что? – пожала она плечами. – Почему вы думаете, что это должно меня волновать? Учтите, что блок поставлен на десять дней, а через три дня вами займутся держатели. Вы уже почти мертвец.
– И какой мне в таком случае смысл с вами откровенничать? – спросил он, взяв себя в руки.
– Блок можно и снять. Так будете говорить?
– Мне дали задание с вами поговорить и склонить к сотрудничеству.
– А если не соглашусь?
– Есть несколько вариантов, например, ваш отец.
– Хорошо, что дальше?
– Потом нужно убрать двух бывших работников компании. Никаких переговоров с ними не будет. Есть ещё один, но его сейчас нет в городе.
– Слушайте меня внимательно и передайте тем, кто вас послал, – сказала Ольга. – Вы первый и последний, кого я отпускаю обратно! И попробуйте только наехать на меня или на близких мне людей, всё время и все силы положу на то, чтобы уничтожать таких, как вы! Запомнили? Тогда убирайтесь из тела! Выйди расплатиться с таксистом, – попросила она Нора, – а я позвоню Игорю.
За телефоном пришлось идти на второй этаж.
– Игорь, вам придётся вернуться, – сказала она дору. – У меня в гостиной стоит истуканом гражданин, которого нужно доставить в город и отпустить, предварительно почистив память. С нами хотели только поговорить, а вот вас с Васильевым он должен был убить. И это могло получиться, потому что здоровый как лось, а мы обрабатывали вас только один раз. Хорошо, будем ждать.
