– Я в растерянности, – ответила она. – Ольга настоящая загадка, да и Нор ничуть не лучше. Остальные – это просто красивые и, видимо, талантливые девчонки. Так разучить приёмы за какой-то месяц и оттанцевать – это надо уметь. Когда я услышала, что они недолго тренируются, посоветовала Ольге никого не показывать, чтобы не позориться. Но она не согласилась, и вы видели результат. Она лет на восемь моложе меня и заметно слабее, но легко победила в спортзале Дома офицеров. Я была не очень осторожна, но всё равно...
– А что не так с Нором? – спросил Туров.
– Врёт он о своём буряте! – в сердцах ответила Александра. – Видела я, как они сражались. Техника примерно одинаковая, но он сильнее Ольги и заметно быстрее. Его вполне можно выставить на республиканские соревнования, если бы дрался в традиционной манере и имел желание выступать.
– Его манеру можно назвать одним из стилей каратэ, – усмехнулся Громов. – Например, наш новый отечественный стиль, название для которого нетрудно придумать. А желание... Ему пока ничего не предлагали. А чтобы предлагать, нужно больше узнать и о его борьбе, и о нём самом, и посмотреть его в деле. Если он будет побеждать наших ребят, значит, с ним стоит возиться. Ты ведь познакомилась с его опекуном и отцом Ольги? Мне даже показалось, что очень близко познакомилась.
– Это моё дело и моя жизнь! – резко ответила Александра, бросив на Громова неприязненный взгляд.
– Решила вить гнездо? – спросил Туров. – А не повредит ли это твоей спортивной карьере?
– Карьера или семья? – горько спросила девушка. – Двадцать лет назад ты сделал свой выбор в пользу карьеры. Ты счастлив? Вместо жены сам завариваешь нам кофе. Тебя не беспокоят несуществующие дети, и нашей беседе не мешают внуки. Помогло это тебе в жизни?
– Уела, – согласился тренер. – Но тебя никто не торопит. Ты молода и вполне можешь создать семью через пять лет.
– И во сколько мне рожать детей? – рассердилась Александра. – Не так уж я молода, а мужчины, ради которых можно плюнуть на карьеру, не попадаются на каждом шагу! Мне такой попался впервые! Не желаю с вами больше разговаривать!
– Могла бы не так сильно хлопать дверью, – проворчал Туров.
– Женщины, – философски отозвался Громов. – Поэтому я тренирую одних парней.
– Как ни укладывай, всё равно он помнётся, – сказал Нор, наблюдавший за тщетными попытками Ольги уложить в спортивную сумку купленный для ресторана костюм, – а вот с твоим французским платьем ничего не будет. Туфли нужно уложить на самый низ. Помочь?
– Обойдусь без помощников, – сердито ответила Ольга. – Вот чёрт, наверное, придётся всё гладить. И сделать это можно только у Васильева. Нужно ему позвонить, чтобы на часок куда-нибудь сбагрил семью.
– Может, создадим иллюзию нужной одежды? – предложил Нор.
– Ну что ты тупишь! – совсем рассердилась Ольга. – Если бы это было легко и просто сделать, стала бы я всё это покупать и наряжаться блядью! Это будет перебор с магией, и заклинание нужно постоянно держать и на него отвлекаться.
– Всё, молчу! – поднял руки Нор, видя, что Ольге лучше не возражать. – Ты не забыла серьги? Это хорошо. Может, мне взять перевязь с ножами?
– С нашей стороны не будет никакой уголовщины! – отрезала она. – Посетители пусть делают друг с другом всё, что взбредет в их пьяные головы, а мы должны быть чисты как ангелы! Там могут быть камеры, которым наша магия до лампочки. Меня в этих шмотках с причёской и макияжем не узнает даже отец, а вот с тобой нужно что-то придумывать. Так, покупаем очки! Нужны сильные в роговой оправе. Они сразу изменят внешность.
– И что я в них увижу? – сказал Нор. – Двигаться на ощупь?
– На стол не налетишь, а потом снимешь. Там наверняка камера только в зале. Эх, достать бы где-нибудь накладные усы! Придумала! Они должны быть в нашем детском театре. Заскочим, возьмём взаймы и сотрём память о своём визите.
– Какое же это «взаймы»? – улыбнулся Нор. – Натуральный грабёж. У нас разве есть такой театр?
– Есть. Называется «Микс», и я даже знаю, где он находится.
– Не будем заниматься ерундой, – сказал Нор. – Перед появлением в зале узнаем, где у них стоит аппаратура, и всё отключим.
– Неплохой вариант, – согласилась Ольга, – но может не получиться, поэтому очки купим. Это можно сделать недалеко от школы. Всё, уложила.
– Давай ляжем спать, – предложил Нор. – Скоро двенадцать, проспим даже с будильником.
– Хорошо, что напомнил! – Ольга включила будильник и начала раздеваться. – Конечно, спать, только сначала немножко любви. Тогда и сон будет крепче!
Заснули около двух, из-за чего Ольга не отреагировала на звон будильника. Нору стало жалко будить, поэтому он встал сам и, отчаянно зевая, сходил умыться холодной водой и немного прогнать сон. Потом была пробежка по холоду в свинарник и запарка кукурузы для Хитреца. Вывалив ему корм в корыто, вернулся в дом, переоделся и стал разогревать завтрак.
– Всё сам? – спросил вставший Егор. – Во сколько вчера легли? Что молчишь? Я знаю свою дочь. Если она до сих пор не проснулась, значит, вы полночи не спали. Я рад, что у вас всё так здорово, но надо же знать меру. Так она тебя совсем загоняет, вон уже круги под глазами! Иди её будить, пока это не сделал я. И будь немного умней своей подруги.
Нор оставил Егора заниматься завтраком и ушёл в спальню.
– Вставай, соня! – потряс он Ольгу за плечо. – Не встанешь, сейчас сюда придёт отец. Если он выскажет всё, что только что сказал мне, будет стыдно.
– А который час? – спросила Ольга.
– Уже восьмой.
– Что же ты меня не будишь! – Ольга откинула одеяло и бросилась одеваться. – Опять оставили Хитреца отцу!
– Не переживай, – Нор обнял девушку и прижал к себе. – Я уже спас твоего кабана от голодной смерти, а отец сейчас разогревает завтрак. А нам нужно завязывать с ночными бдениями.
– Молодец! – она чмокнула в щёку, но ему этого показалось мало. – Нор, немедленно отпусти! Ещё один поцелуй, и я не поеду в школу.
Через сорок минут они вышли со двора.
– Ещё восемь дней – и ноябрь, – сказала Ольга. – А со второго ноября гуляем целых десять дней! Представляешь? Утром можно спать, пока Хитрец не начнёт ломать дверь...
– Размечталась, – прервал Нор. – Быстрей перебирай ногами. Нам с тобой для начала нужно пережить сегодняшний день.
Они подошли к дороге одновременно с подъехавшей машиной.
– Привет гордости местного спорта, – пошутил Виктор. – Ольга, ты сколько раз в неделю думаешь проводить занятия в секции?
– Два. Мне нужно сделать спортсменов из тех, кого навязали, а если будем заниматься только раз в неделю... Сделаю и тогда, но это уже будет чересчур. В такое никто не поверит, ни родители, ни тренеры. А почему вы спрашиваете? Если из-за Олега, то я могу тренироваться с ним отдельно.
– Он хочет вместе со всеми, – сказал Виктор. – Да и тебе так будет удобней. И Людмила загорелась заниматься после вашего выступления. Шейпинг уже неинтересен, хочет учиться бить морды. Сейчас это модно. Ты сколько ребят хочешь учить?
– Уже нисколько, – ответила она, – но раз во всё это ввязалась, то придётся. А группу буду набирать не больше двадцати человек. Пять уже есть, а с Людой – шесть, и ещё пять в списке. Приехали.
– Сидите пока, – остановил Виктор. – Автобуса нет, а сегодня с утра приморозило. И нет обещанного снега.
– Вам его обещали через неделю, – сказала Ольга. – Снег ещё надоест. Сколько помню, его только один год было так мало, что даже не чистили дороги. Автобус идёт, выходим.
В автобусе сегодня было оживлённее, чем обычно. Почти все обсуждали их вчерашнее выступление.
– Они-то откуда знают? – удивилась Ольга.
– Сергей взял фотоаппарат и снял пару роликов, – ответила Вера. – Наше совместное выступление и твой бой с тем красавчиком. А у каждого дома комп. Долго, что ли, сбросить файл на флешку? А о том, для чего мы к вам поехали, раззвонила мать.
– Весь вечер приходили с флешками, – засмеялся Сергей. – Не удивлюсь, если желающие у тебя заниматься пойдут валом.
– Ну нет, – отказалась Ольга. – У меня почти заполнена группа. Выучитесь, тогда сами учите хоть всю деревню. А записи делал не ты один. Наш сосед заснял на камеру, и снимали двое из тех, кого я не знаю. Ладно, поговорим о чём-нибудь другом, а то меня этот спорт уже начал напрягать. Слава богу, что хоть не рвутся учиться фехтованию.
В классе тоже весь день только об этом и говорили, и в секцию попросились три парня, в том числе и Васильев.
– Пока ничего не могу сказать, – отказалась Ольга. – Группа не будет большой, а я не знаю, сколько учеников даст Дворец спорта. Буду иметь в виду, но ничего не обещаю.
К концу уроков на Ольгу навалился мандраж.
«Сделай что-нибудь, – мысленно попросила она Нора. – Знаешь же, что сам себя не успокоишь, только других! А мне сейчас даже соображать трудно, так колотит!»
«Полностью снимать не буду, – предупредил Нор, – иначе тебя потянет на подвиги. В том, что мы затеяли, бояться полезно».
«Спасибо, – поблагодарила девушка. – Уже терпимо».
На первой же перемене она позвонила Васильеву и обо всём с ним договорилась, а на последней был звонок Сорокиной, с которой уточнили время занятий, состав группы, и во сколько будет приезжать машина. Когда закончился последний пятый урок, предупредили Олега, что остаются, и побежали в гардероб. На стоянку идти не пришлось, так как дор подъехал к школе.
– Быстро, – поторопил он ребят. – Сын задержится у друга, а жены не будет час. Вы должны уложиться в это время.
– Успеем, – сказала Ольга. – Валера сегодня просился в секцию. Как вы на это смотрите?
– На твоё усмотрение, – ответил дор. – Но учти, что он к тебе неравнодушен. Советую держать на расстоянии: это будет лучше для него и для вас.
Когда приехали и поднялись в квартиру, Ольга первым делом разложила гладильную доску и включила утюг. Платье разглаживать не пришлось, а вот костюм помялся. После глажки они переоделись, и Ольга поменяла туфли.
– Дайте посмотрю, – сказал дор. – Грудь мала. Увеличь её иллюзией. Грудь – это первое, за что цепляется глаз. И бёдра нужно чуть пошире. Это добавит тебе несколько лет, а держать иллюзию будет нетрудно.
– Да, – расстроенно сказала Ольга. – Вы правы.
– Не расстраивайся, – улыбнулся дор. – У тебя аккуратная грудь, но в таком возрасте она редко бывает большой. Ещё вырастет за три-четыре года. Собрались? Тогда давайте на выход. В какую парикмахерскую поедем?
– Мне всё равно, но лучше, если она будет небольшой. Не хотелось бы встретить кого-нибудь из знакомых. Да, у вас нет очков?
– Зрение у всех нормальное, – ответил дор. – Есть тёмные очки, мужские и женские.
– Дайте мужские для Нора, – попросила Ольга. – Меня никто не узнает, а ему пригодятся, если будут камеры.
– То что надо, – получив очки сказал Нор. – Закрывают пол-лица и всё видно. Пусть меня лучше считают придурком, чем идти на ощупь в обычных сильных очках.
– Поедем в «Саванну», – сказал дор. – Жене там делают хорошую причёску, и это рядом. Если бы не ваши наряды, можно было бы пройти пешком.
Салон, в который их привёз дор, Ольге понравился. Небольшая иллюзия добавила ей несколько лет, поэтому не увидела осуждения в глазах мастера.
– Сделайте высокую причёску, – попросила она. – Что-нибудь замысловатое, и чтобы открыло шею.
– Выберите сами, – предложила мастер. – Вот каталог.
Причёска обошлась в час времени и в восемьсот рублей.
– Вам идёт, – сказал дор. – Красивая причёска и изящная шея.
– Спасибо, – ответила Ольга. – Отец убьёт за такие траты. На экипировку для ваших дел нужно драть деньги с вас.
– Никаких проблем. Хватит пяти тысяч?
– Хватит. Нор, бери деньги, пока дают. Ну что, едем в ресторан?
– А вы волнуетесь, – заметил дор. – При вашей силе я был бы спокоен. Случиться может всякое, но для вас ограничения касаются только в части тел. Если для спасения нужно применить силу, можете спокойно это делать. Такое не возбраняется даже нам. О ресторане «Алейка»... Мне не нравится ваш выбор. Этот ресторан на втором этаже торгового центра, и там всегда многолюдно. Есть камеры и охрана. Предлагаю кафе «Встреча». Там намного меньше посетителей, но вам их много не нужно. Ещё нет пяти часов, поэтому работяг там не будет. И машину можно поставить поблизости. А если там не будет нужной клиентуры, можно посетить другое заведение.
– Я в нём была, – сказала Ольга. – Приличное заведение, только хамоватые официантки. А камер я не видела, правда, и не присматривалась. Едем туда.
Через пять минут Васильев остановил машину возле самого кафе. Рядом у бордюра стояли две иномарки, но и ему хватило места для парковки. Нор вышел первым, надел очки и помог выйти Ольге.
– Учти, что в таких туфлях дерутся только в кино, – сказала подруга. – Так что морды будешь бить ты. Если не справишься, мне придётся разуваться и бегать в колготках по тротуару, а он холодный.
– Выше голову! – подбодрил Нор. – И не психуй: мы с тобой здесь самые крутые.
Они вошли в вестибюль, в котором находились гардероб и два туалета, и увидели уже немолодого охранника, о чём-то болтавшего с гардеробщицей. Ольга подчинила обоих.
– В заведении есть видеонаблюдение? – спросила она.
– В зале есть камера над входной дверью, – ответил охранник, – но включают только днём. Вечером у нас бывают посетители, некоторым не нравятся камеры. Поэтому мне предписано её закрывать.
– Что бы ни случилось, ни во что не вмешивайтесь! – сказала ему Ольга, набросила на себя иллюзию и под руку с Нором вошла в зал.
Как она и думала, людей было мало. В дальнем углу за двумя столиками расположилась небольшая группа кавказцев, в центре зала порознь сидели несколько мужчин, и недалеко от входа выпивали и закусывали крепкие парни в кожаных куртках, которые они почему-то не сдали в гардероб.
«Давай сядем за стол у окна, – мысленно предложила Ольга. – Там меня будет хорошо видно. В центре зала, похоже, нормальные люди, а вот эти по краям... У абреков на столах тоже много бутылок – это хорошо. Может быть, всё-таки расшевелить их магией?»
«Я тебя сейчас саму расшевелю! – пригрозил Нор. – Обойдёшься без магии. Если полезут, можешь им нахамить. Давай для начала поедим».
В отличие от прошлого раза, сейчас их обслужили без задержки.
– Мне бефстроганов с жареной картошкой и какой-нибудь салат из тех, которые повкусней, – пробежав глазами меню, заказала Ольга. – Ну и кофе.
– Умножьте на два, – добавил Нор. – Нет, спасибо, спиртного не нужно.
– Надо не забыть протереть всё, до чего будем касаться руками, – сказала Ольга. – Смотри, зашевелились.
– А что не так с Нором? – спросил Туров.
– Врёт он о своём буряте! – в сердцах ответила Александра. – Видела я, как они сражались. Техника примерно одинаковая, но он сильнее Ольги и заметно быстрее. Его вполне можно выставить на республиканские соревнования, если бы дрался в традиционной манере и имел желание выступать.
– Его манеру можно назвать одним из стилей каратэ, – усмехнулся Громов. – Например, наш новый отечественный стиль, название для которого нетрудно придумать. А желание... Ему пока ничего не предлагали. А чтобы предлагать, нужно больше узнать и о его борьбе, и о нём самом, и посмотреть его в деле. Если он будет побеждать наших ребят, значит, с ним стоит возиться. Ты ведь познакомилась с его опекуном и отцом Ольги? Мне даже показалось, что очень близко познакомилась.
– Это моё дело и моя жизнь! – резко ответила Александра, бросив на Громова неприязненный взгляд.
– Решила вить гнездо? – спросил Туров. – А не повредит ли это твоей спортивной карьере?
– Карьера или семья? – горько спросила девушка. – Двадцать лет назад ты сделал свой выбор в пользу карьеры. Ты счастлив? Вместо жены сам завариваешь нам кофе. Тебя не беспокоят несуществующие дети, и нашей беседе не мешают внуки. Помогло это тебе в жизни?
– Уела, – согласился тренер. – Но тебя никто не торопит. Ты молода и вполне можешь создать семью через пять лет.
– И во сколько мне рожать детей? – рассердилась Александра. – Не так уж я молода, а мужчины, ради которых можно плюнуть на карьеру, не попадаются на каждом шагу! Мне такой попался впервые! Не желаю с вами больше разговаривать!
– Могла бы не так сильно хлопать дверью, – проворчал Туров.
– Женщины, – философски отозвался Громов. – Поэтому я тренирую одних парней.
Глава 25
– Как ни укладывай, всё равно он помнётся, – сказал Нор, наблюдавший за тщетными попытками Ольги уложить в спортивную сумку купленный для ресторана костюм, – а вот с твоим французским платьем ничего не будет. Туфли нужно уложить на самый низ. Помочь?
– Обойдусь без помощников, – сердито ответила Ольга. – Вот чёрт, наверное, придётся всё гладить. И сделать это можно только у Васильева. Нужно ему позвонить, чтобы на часок куда-нибудь сбагрил семью.
– Может, создадим иллюзию нужной одежды? – предложил Нор.
– Ну что ты тупишь! – совсем рассердилась Ольга. – Если бы это было легко и просто сделать, стала бы я всё это покупать и наряжаться блядью! Это будет перебор с магией, и заклинание нужно постоянно держать и на него отвлекаться.
– Всё, молчу! – поднял руки Нор, видя, что Ольге лучше не возражать. – Ты не забыла серьги? Это хорошо. Может, мне взять перевязь с ножами?
– С нашей стороны не будет никакой уголовщины! – отрезала она. – Посетители пусть делают друг с другом всё, что взбредет в их пьяные головы, а мы должны быть чисты как ангелы! Там могут быть камеры, которым наша магия до лампочки. Меня в этих шмотках с причёской и макияжем не узнает даже отец, а вот с тобой нужно что-то придумывать. Так, покупаем очки! Нужны сильные в роговой оправе. Они сразу изменят внешность.
– И что я в них увижу? – сказал Нор. – Двигаться на ощупь?
– На стол не налетишь, а потом снимешь. Там наверняка камера только в зале. Эх, достать бы где-нибудь накладные усы! Придумала! Они должны быть в нашем детском театре. Заскочим, возьмём взаймы и сотрём память о своём визите.
– Какое же это «взаймы»? – улыбнулся Нор. – Натуральный грабёж. У нас разве есть такой театр?
– Есть. Называется «Микс», и я даже знаю, где он находится.
– Не будем заниматься ерундой, – сказал Нор. – Перед появлением в зале узнаем, где у них стоит аппаратура, и всё отключим.
– Неплохой вариант, – согласилась Ольга, – но может не получиться, поэтому очки купим. Это можно сделать недалеко от школы. Всё, уложила.
– Давай ляжем спать, – предложил Нор. – Скоро двенадцать, проспим даже с будильником.
– Хорошо, что напомнил! – Ольга включила будильник и начала раздеваться. – Конечно, спать, только сначала немножко любви. Тогда и сон будет крепче!
Заснули около двух, из-за чего Ольга не отреагировала на звон будильника. Нору стало жалко будить, поэтому он встал сам и, отчаянно зевая, сходил умыться холодной водой и немного прогнать сон. Потом была пробежка по холоду в свинарник и запарка кукурузы для Хитреца. Вывалив ему корм в корыто, вернулся в дом, переоделся и стал разогревать завтрак.
– Всё сам? – спросил вставший Егор. – Во сколько вчера легли? Что молчишь? Я знаю свою дочь. Если она до сих пор не проснулась, значит, вы полночи не спали. Я рад, что у вас всё так здорово, но надо же знать меру. Так она тебя совсем загоняет, вон уже круги под глазами! Иди её будить, пока это не сделал я. И будь немного умней своей подруги.
Нор оставил Егора заниматься завтраком и ушёл в спальню.
– Вставай, соня! – потряс он Ольгу за плечо. – Не встанешь, сейчас сюда придёт отец. Если он выскажет всё, что только что сказал мне, будет стыдно.
– А который час? – спросила Ольга.
– Уже восьмой.
– Что же ты меня не будишь! – Ольга откинула одеяло и бросилась одеваться. – Опять оставили Хитреца отцу!
– Не переживай, – Нор обнял девушку и прижал к себе. – Я уже спас твоего кабана от голодной смерти, а отец сейчас разогревает завтрак. А нам нужно завязывать с ночными бдениями.
– Молодец! – она чмокнула в щёку, но ему этого показалось мало. – Нор, немедленно отпусти! Ещё один поцелуй, и я не поеду в школу.
Через сорок минут они вышли со двора.
– Ещё восемь дней – и ноябрь, – сказала Ольга. – А со второго ноября гуляем целых десять дней! Представляешь? Утром можно спать, пока Хитрец не начнёт ломать дверь...
– Размечталась, – прервал Нор. – Быстрей перебирай ногами. Нам с тобой для начала нужно пережить сегодняшний день.
Они подошли к дороге одновременно с подъехавшей машиной.
– Привет гордости местного спорта, – пошутил Виктор. – Ольга, ты сколько раз в неделю думаешь проводить занятия в секции?
– Два. Мне нужно сделать спортсменов из тех, кого навязали, а если будем заниматься только раз в неделю... Сделаю и тогда, но это уже будет чересчур. В такое никто не поверит, ни родители, ни тренеры. А почему вы спрашиваете? Если из-за Олега, то я могу тренироваться с ним отдельно.
– Он хочет вместе со всеми, – сказал Виктор. – Да и тебе так будет удобней. И Людмила загорелась заниматься после вашего выступления. Шейпинг уже неинтересен, хочет учиться бить морды. Сейчас это модно. Ты сколько ребят хочешь учить?
– Уже нисколько, – ответила она, – но раз во всё это ввязалась, то придётся. А группу буду набирать не больше двадцати человек. Пять уже есть, а с Людой – шесть, и ещё пять в списке. Приехали.
– Сидите пока, – остановил Виктор. – Автобуса нет, а сегодня с утра приморозило. И нет обещанного снега.
– Вам его обещали через неделю, – сказала Ольга. – Снег ещё надоест. Сколько помню, его только один год было так мало, что даже не чистили дороги. Автобус идёт, выходим.
В автобусе сегодня было оживлённее, чем обычно. Почти все обсуждали их вчерашнее выступление.
– Они-то откуда знают? – удивилась Ольга.
– Сергей взял фотоаппарат и снял пару роликов, – ответила Вера. – Наше совместное выступление и твой бой с тем красавчиком. А у каждого дома комп. Долго, что ли, сбросить файл на флешку? А о том, для чего мы к вам поехали, раззвонила мать.
– Весь вечер приходили с флешками, – засмеялся Сергей. – Не удивлюсь, если желающие у тебя заниматься пойдут валом.
– Ну нет, – отказалась Ольга. – У меня почти заполнена группа. Выучитесь, тогда сами учите хоть всю деревню. А записи делал не ты один. Наш сосед заснял на камеру, и снимали двое из тех, кого я не знаю. Ладно, поговорим о чём-нибудь другом, а то меня этот спорт уже начал напрягать. Слава богу, что хоть не рвутся учиться фехтованию.
В классе тоже весь день только об этом и говорили, и в секцию попросились три парня, в том числе и Васильев.
– Пока ничего не могу сказать, – отказалась Ольга. – Группа не будет большой, а я не знаю, сколько учеников даст Дворец спорта. Буду иметь в виду, но ничего не обещаю.
К концу уроков на Ольгу навалился мандраж.
«Сделай что-нибудь, – мысленно попросила она Нора. – Знаешь же, что сам себя не успокоишь, только других! А мне сейчас даже соображать трудно, так колотит!»
«Полностью снимать не буду, – предупредил Нор, – иначе тебя потянет на подвиги. В том, что мы затеяли, бояться полезно».
«Спасибо, – поблагодарила девушка. – Уже терпимо».
На первой же перемене она позвонила Васильеву и обо всём с ним договорилась, а на последней был звонок Сорокиной, с которой уточнили время занятий, состав группы, и во сколько будет приезжать машина. Когда закончился последний пятый урок, предупредили Олега, что остаются, и побежали в гардероб. На стоянку идти не пришлось, так как дор подъехал к школе.
– Быстро, – поторопил он ребят. – Сын задержится у друга, а жены не будет час. Вы должны уложиться в это время.
– Успеем, – сказала Ольга. – Валера сегодня просился в секцию. Как вы на это смотрите?
– На твоё усмотрение, – ответил дор. – Но учти, что он к тебе неравнодушен. Советую держать на расстоянии: это будет лучше для него и для вас.
Когда приехали и поднялись в квартиру, Ольга первым делом разложила гладильную доску и включила утюг. Платье разглаживать не пришлось, а вот костюм помялся. После глажки они переоделись, и Ольга поменяла туфли.
– Дайте посмотрю, – сказал дор. – Грудь мала. Увеличь её иллюзией. Грудь – это первое, за что цепляется глаз. И бёдра нужно чуть пошире. Это добавит тебе несколько лет, а держать иллюзию будет нетрудно.
– Да, – расстроенно сказала Ольга. – Вы правы.
– Не расстраивайся, – улыбнулся дор. – У тебя аккуратная грудь, но в таком возрасте она редко бывает большой. Ещё вырастет за три-четыре года. Собрались? Тогда давайте на выход. В какую парикмахерскую поедем?
– Мне всё равно, но лучше, если она будет небольшой. Не хотелось бы встретить кого-нибудь из знакомых. Да, у вас нет очков?
– Зрение у всех нормальное, – ответил дор. – Есть тёмные очки, мужские и женские.
– Дайте мужские для Нора, – попросила Ольга. – Меня никто не узнает, а ему пригодятся, если будут камеры.
– То что надо, – получив очки сказал Нор. – Закрывают пол-лица и всё видно. Пусть меня лучше считают придурком, чем идти на ощупь в обычных сильных очках.
– Поедем в «Саванну», – сказал дор. – Жене там делают хорошую причёску, и это рядом. Если бы не ваши наряды, можно было бы пройти пешком.
Салон, в который их привёз дор, Ольге понравился. Небольшая иллюзия добавила ей несколько лет, поэтому не увидела осуждения в глазах мастера.
– Сделайте высокую причёску, – попросила она. – Что-нибудь замысловатое, и чтобы открыло шею.
– Выберите сами, – предложила мастер. – Вот каталог.
Причёска обошлась в час времени и в восемьсот рублей.
– Вам идёт, – сказал дор. – Красивая причёска и изящная шея.
– Спасибо, – ответила Ольга. – Отец убьёт за такие траты. На экипировку для ваших дел нужно драть деньги с вас.
– Никаких проблем. Хватит пяти тысяч?
– Хватит. Нор, бери деньги, пока дают. Ну что, едем в ресторан?
– А вы волнуетесь, – заметил дор. – При вашей силе я был бы спокоен. Случиться может всякое, но для вас ограничения касаются только в части тел. Если для спасения нужно применить силу, можете спокойно это делать. Такое не возбраняется даже нам. О ресторане «Алейка»... Мне не нравится ваш выбор. Этот ресторан на втором этаже торгового центра, и там всегда многолюдно. Есть камеры и охрана. Предлагаю кафе «Встреча». Там намного меньше посетителей, но вам их много не нужно. Ещё нет пяти часов, поэтому работяг там не будет. И машину можно поставить поблизости. А если там не будет нужной клиентуры, можно посетить другое заведение.
– Я в нём была, – сказала Ольга. – Приличное заведение, только хамоватые официантки. А камер я не видела, правда, и не присматривалась. Едем туда.
Через пять минут Васильев остановил машину возле самого кафе. Рядом у бордюра стояли две иномарки, но и ему хватило места для парковки. Нор вышел первым, надел очки и помог выйти Ольге.
– Учти, что в таких туфлях дерутся только в кино, – сказала подруга. – Так что морды будешь бить ты. Если не справишься, мне придётся разуваться и бегать в колготках по тротуару, а он холодный.
– Выше голову! – подбодрил Нор. – И не психуй: мы с тобой здесь самые крутые.
Они вошли в вестибюль, в котором находились гардероб и два туалета, и увидели уже немолодого охранника, о чём-то болтавшего с гардеробщицей. Ольга подчинила обоих.
– В заведении есть видеонаблюдение? – спросила она.
– В зале есть камера над входной дверью, – ответил охранник, – но включают только днём. Вечером у нас бывают посетители, некоторым не нравятся камеры. Поэтому мне предписано её закрывать.
– Что бы ни случилось, ни во что не вмешивайтесь! – сказала ему Ольга, набросила на себя иллюзию и под руку с Нором вошла в зал.
Как она и думала, людей было мало. В дальнем углу за двумя столиками расположилась небольшая группа кавказцев, в центре зала порознь сидели несколько мужчин, и недалеко от входа выпивали и закусывали крепкие парни в кожаных куртках, которые они почему-то не сдали в гардероб.
«Давай сядем за стол у окна, – мысленно предложила Ольга. – Там меня будет хорошо видно. В центре зала, похоже, нормальные люди, а вот эти по краям... У абреков на столах тоже много бутылок – это хорошо. Может быть, всё-таки расшевелить их магией?»
«Я тебя сейчас саму расшевелю! – пригрозил Нор. – Обойдёшься без магии. Если полезут, можешь им нахамить. Давай для начала поедим».
В отличие от прошлого раза, сейчас их обслужили без задержки.
– Мне бефстроганов с жареной картошкой и какой-нибудь салат из тех, которые повкусней, – пробежав глазами меню, заказала Ольга. – Ну и кофе.
– Умножьте на два, – добавил Нор. – Нет, спасибо, спиртного не нужно.
– Надо не забыть протереть всё, до чего будем касаться руками, – сказала Ольга. – Смотри, зашевелились.
