– Влетит? – сочувственно спросил Нор.
– А ты думал! – отозвался Олег. – Сейчас за нами заедет отец. Сказал, что для укрепления памяти несколько дней посидим дома. И спрашивал, где собака.
– А что не так с собакой? – спросила Ольга.
– Убежала за кем-то в лес, – объяснила Люда, – а на прогулку взяли мы. Так что ещё и за это получим. Быстрее, Олег! Отцу здесь ехать две минуты.
Ольга вышла провожать ребят, а Нор опять взялся за учебники. Вернувшись, она зашла в его комнату.
– Тебе сколько над ними корпеть? – спросила она друга.
– Часа три, а что?
– Тогда я звоню Катерине, что завтра готова лечить, а после твоих занятий обдумаем, что делать с сосудами мужа директора школы. По зрению-то я всё хорошо помню.
– Здравствуйте, Валентина Ивановна! – поздоровалась Ольга, проходя вместе с Катериной в просторную прихожую.
– Здравствуй, Ковалёва, – сказала директор. – Значит, ты у нас экстрасенс?
– Что-то типа того, – ответила девушка. – Только я очень прошу не распространяться о моём лечении. Я не вылечу вашего мужа, только облегчу состояние на год-два. И скорее всего, потребуется ещё один сеанс.
– Я тоже не хочу, чтобы болтали о том, что директор школы выжила из ума и для лечения мужа пользуется услугами своих старшеклассниц, – сказала Валентина. – А ты сильно изменилась за лето, прямо не узнать. Была симпатичной, а сейчас прямо красавица. Проходи в гостиную. Это Николай Алексеевич. А это, Коля, наше молодое дарование, которое будет тебя лечить.
– И что мне делать? – весело спросил невысокий полный мужчина лет семидесяти. – Ложиться не надо? Я...
– Что с ним?! – рванулась к застывшему мужу Валентина.
– Не трогайте его! – повысила голос Ольга, закрепляя слова внушением. – Это нужно для лечения. Закончу – и всё пройдёт.
Она поставила один из стульев напротив дивана, на котором сидел пациент, села и взяла безвольные мужские руки в свои.
– Мне это не нравится, Катя! – тихо сказала директор Замятиной. – Когда она лечила тебя, ты была такая, как Коля?
– Я была в сознании, – так же тихо ответила Катерина. – Но я должна была сообщать о том, когда появится боль. Она вылечила меня, и я уверена, что поможет и Николаю. Потерпи, это недолго.
– Странное ощущение... – сказал пришедший в себя Николай. – Как будто всё тело журчит и чешется. Никогда такого не чувствовал.
– Вас почешет жена, – улыбнулась ему Ольга. – Я запустила чистку сосудов, после неё будет легче работать вашему сердцу и понизится давление. Вам потребуется ещё один сеанс. Только сейчас поберегитесь, а то навредите себе, а Валентина Ивановна припишет это результатам моего лечения. Тогда хоть уходи из школы. Уже всё, – сказала она растерянной хозяйке. – Я приеду через три дня, тогда и поговорим и о моём деле.
Завуч жила одна и приняла её более приветливо.
– Заходите, – посторонилась она, пропуская в квартиру Катерину с Ольгой. – Ковалёва? Я совсем плохо вижу, сейчас возьму очки... Да, Ольга. Мне кажется, или ты на самом деле какая-то другая? Пойдёмте на кухню, попьём чая с пирожными.
– И чаю попьём, Надежда Игоревна, – улыбнулась Ольга, – и ваши пирожные съедим, но сначала давайте займёмся лечением. Должно хватить одного сеанса, но вам нужно сидеть двадцать минут. Где это удобней сделать? Можете даже лечь.
– Тогда я сяду в кресло, – сказала завуч. – Ты действительно сможешь хоть что-то сделать? Мне говорили об операции, но для меня это слишком дорого, и никто не даёт гарантии, что зрение изменится к лучшему. Я не скупердяйка, но приходится помогать детям. И мне говорили, что в результате операции можно ослепнуть. Не врачи говорили, но ты ведь знаешь, какие они сейчас. Им лишь бы платили деньги... Мне так плохо, что скоро придётся бросать работу, а я не представляю жизни без школы...
– Я не буду врать, – отозвалась Ольга. – Вряд ли я полностью вас вылечу, но зрение существенно улучшу. Этого лечения должно хватить лет на десять.
– Какое у тебя впечатление? – спросил Ольгу Сергей, когда вёз её домой. – Получилось твоё лечение?
– Кто его знает? – пожала она плечами. – Всё сделала так, как нужно. Подождём два-три дня, тогда станет ясно. Лишь бы сдержали слово и не болтали. Дядя Серёжа, вы ничего не узнали по нашим новым соседям?
– По Фроловым ничего нет, – ответил он. – Похоже, что ваш сосед – крутая шишка в мире бизнеса. Такому удобней прятаться в наших краях, чем за границей. Я на его месте озаботился бы документами на другую фамилию. Нужно иметь веские основания, чтобы купить особняк в медвежьем углу и переехать в него с семьёй. Видел я его машину. Такая держит очередь из Калаша и стоит... очень дорого. А вот охрану он не взял. Наверное, не было надёжных людей, которым можно довериться на несколько лет. А может, он на мели, с ними это тоже бывает. Всё, приехали. Беги, а я сразу возвращаюсь. Похоже, что скоро пойдёт дождь.
Дома первым встретил Егор.
– Как прошло лечение? – спросил он. – Я понимаю, что ты сразу не вылечишь, но можешь сказать хоть что-то?
– Могу сказать, что скоро будет дождь, – улыбнулась Ольга.
– Понятно. Кимоно заказала?
– Купила готовое. У них были моего размера. Есть и большие, но на Нора нельзя брать без примерки.
– Примерит, – сказал отец. – Уже начало августа, и через две недели начнёт холодать, а у него только летние вещи. Так что тряхнём мошной и купим всё на осень и зиму. Да и тебе кое-что нужно. Поэтому на следующей неделе поедем в Алейск.
– Пап...
– Что мнёшься?
– Ты не беспокойся. Если у меня получится с лечением, денег будет много. Есть и другие способы заработать.
– Например, цирк, – улыбнулся он.
– Как вариант, – согласилась дочь. – Или ограбление банка. Не нужно меняться в лице, я пошутила!
– Ну тебя с такими шутками! – сердито сказал отец. – Я выполнил обещание и привёз вам дуб. Нор уже начал строгать ваши мечи. Слышишь? Пошёл дождь. Давно пора: лес пересох, недолго и до пожара. Иди, Нор тебя уже заждался.
– Что с тобой? – спросил Виктор дочь. – Сама на себя непохожа. Неужели из-за этого Нора?
– Нет, папа, дело не в нём, – ответила она.
– А в ком? Ты была весёлой и беззаботной, а сейчас целыми днями ходишь задумчивая и печальная, как «Мировая скорбь». Кто в этом виноват?
– Почему мы здесь? – спросила Людмила. – Только не нужно повторять о происках твоих врагов, я это уже слышала. Враги у тебя были всегда, но мы от них не бегали. Что ты натворил?
– Ничего особенного, – сказал Виктор и, как в детстве, пригладил дочери волосы. – Ты уже достаточно взрослая, чтобы понять, что в бизнесе никто не может застыть и долго стоять на одном месте. Возможно только движение вверх или вниз. И новые богатства создаются медленно, чаще делят то, что уже есть. И даже если ты играешь по правилам, проигравшие часто не склонны смириться со своим проигрышем. А в России в бизнес пришло много людей, которым плевать на всё, кроме собственных интересов. Пока плаваешь на поверхности и питаешься мошками, ты не интересуешь крупных хищников, которые обитают в глубине. Но стоит немного отъесться и увеличиться в размерах – и попадаешь в разряд их пищи. А если, не дай бог, перехватил их добычу или укусил самих...
– Может, ты перестанешь говорить метафорами и скажешь, что сделал?
– Я запустил одну схему, которая через два года выведет нас в разряд тех, кого в России называют олигархами. Как часто бывает в таких случаях, появится много недовольных, чьи ноги я оттоптал. На недовольство некоторых можно плевать, а на других не хватит слюны. Когда я войду в силу, это будет уже не так страшно. Увеличатся мои возможности, и будут другие правила игры. Но до этого времени нужно дожить.
– А почему не уехали за границу?
– Потому что нас будут искать там. Мир не так велик, как кажется, а русскому за границей укрыться труднее, чем здесь, тем более с семьёй. Я сделал так, что наш след повёл за границу, но мы туда не поехали.
– А почему не взяли охрану?
– Я не знаю, сколько придётся здесь прожить, но думаю, что не меньше двух лет. Как ты себе представляешь наше совместное проживание с охраной? На несколько месяцев я их взял бы, а кто же поедет на годы? А отпускать никого нельзя. Не настолько я им верю, чтобы так рисковать. Наша безопасность не в охране, а в том, что никто не знает, где мы обосновались.
– Мы всё равно бросаемся в глаза. Ольга так и сказала, что мы здесь прячемся, и что у нас куча секретов...
– И о чём у вас был разговор?
– Я поинтересовалась её секретами, а она меня обломала. Сказала, что у нас свои секреты, а у неё свои. И раз мы держимся за свои, то и в её лучше не лезть.
– А у неё есть секреты?
– Навалом! Я прекрасно помню, как она убила бешеного пса. Захотела, чтобы он сдох, он так и сделал. Вороны делают всё, что она прикажет, а наша собака? Она ведь тогда вернулась с её запиской на ошейнике, а Умница не подпускает к себе чужих. Мы кормили пять дней, пока перестала на нас рычать и бросаться! И ты видел когда-нибудь, чтобы девчонки из захолустья учили латынь? А она учит! А как она танцевала с закрытыми глазами! Помнишь своего Силаева? Я как-то зашла в вашу службу безопасности, а он в зале так же танцевал. Называется бой с тенью. Так вот, она двигалась быстрее него. Олег смотрел и облизывался. Так и стоял бы, если бы её не предупредили вороны. И прежние владельцы отсюда убрались из-за них, ты сам это говорил. Сблизился бы ты с ними? Я узнала, что Нор прекрасно стреляет, и у них есть ещё ружьё. Два ствола и ведьма – чем не охрана? И живут рядом. Пообещать по-настоящему большие деньги, и можно жить спокойно. Они будут заинтересованы в том, чтобы мы уцелели, а перекупать их никто не станет.
– Ты повзрослела, дочь, – сказал Виктор, с удивлением глядя на Людмилу. – В том, что ты сказала, есть смысл. Я не верю в ведьм, но двое вооружённых мужчин – это сила, особенно если их не принимать в расчёт. Я подумаю над тем, что им предложить. Только это не к спеху. Раньше чем через полгода мы никого не заинтересуем, а за это время многое может поменяться. Постарайся ближе сойтись с Нором и Ольгой. С началом учёбы у тебя будет для этого больше возможностей. И остальным членам семьи необязательно знать о нашем разговоре.
Телефон издал трель сразу после того, как позавтракали и Ольга собралась мыть посуду.
– Здравствуй, Оленька! – услышала она голос Катерины. – Вы не хотите сегодня к нам приехать? Сергей может подъехать. Я думаю, что вы можете сразу решить вопросы с Нором.
– Получилось? – спросила Ольга.
– Не то слово, – ответила Катерина. – Надежда уже неплохо видит, и зрение улучшается с каждым днём, а у Николая давление как у космонавта! Говорит, что давно не чувствовал себя так хорошо. Валентина помнит, что ты говорила о втором сеансе, и жаждет тебя увидеть. Они обе уже созрели для разговора. Для школы день выходной, но вам нужно всё решить с руководством. Потом подъедете и сдадите документы.
– Сейчас поговорю с отцом, а потом перезвоню, – сказала Ольга. – Наверное, поедем.
Егора она нашла во дворе.
– Папа, звонила Катерина. Лечение прошло прекрасно, и она предлагает, чтобы Сергей сейчас отвёз нас к ним решить вопрос со школой, а я заодно закончу лечение. Да и покупки нужно сделать, о которых ты говорил.
– У меня были другие планы, – сказал он, – но раз такое дело, давайте закончим с вами. Иди отрывать своего Нора от учебников, а я сейчас буду готов. Сергею не звонила? Тогда я сам позвоню.
– Нор, быстро наводи марафет! – вбежала в его комнату Ольга. – Едем в город к школьному начальству и за барахлом. Позвонила Катерина и передала, что оба пациента почти здоровы. Собирайся, а я тоже побегу одеваться!
В квартире директора их встретили с тортом. Закрепив лечение, Ольга рассказала «историю» Нора.
– Последний месяц он повторял все предметы за девятый класс, так что сможет сдать по ним экзамены.
– Напрасно вы это делали, молодой человек, – глядя на Нора с симпатией, сказала Валентина. – Можно было просто восстановить аттестат. Никто не станет вас экзаменовать, сами оформим. Учение полезно, но летом вы должны отдыхать. И с медицинской картой поможем. Приходите в школу в любой будний день, вас оформят в десятый «А».
– Валентина Ивановна, у нас появились соседи, – сказала Ольга. – И у них сын, который тоже перешёл в десятый класс. Как бы его тоже к нам? Вы же знаете, что у нас иногда творится зимой. В одном классе было бы легче учиться.
– Он тоже что-то потерял? – улыбнулась Валентина.
– У него всё должно быть в порядке, – ответила Оля. – Его фамилия Фролов.
«А ведь Олегу и Люде наверняка пришлось переделывать школьные документы на другую фамилию, – подумала она. – Хотя с деньгами их папаши это было нетрудно».
У завуча торта не было, но при виде Ольги она её обняла и заплакала. Понятно, что и здесь у Нора не возникло никаких сложностей.
– Надо будет поставить Катерине магарыч за идею, – сказала Ольга своим мужчинам, когда они, нагружённые свёртками и сумками с покупками, возвращались из центра Алейска в квартиру Замятиных. – И врать почти не пришлось, и получилось намного лучше, чем мы планировали.
– Посмотри, какие получились красавцы! – сказал Нор, протягивая Ольге два тренировочных меча. – Перепортил три десятка веток, пока сделал нам две пары.
– И не видно, что обжигал, – сказала она, любуясь работой. – Не хочешь стать резчиком по дереву? У тебя получится.
– Делал толще стальных, но получились немного легче, – продолжил он. – Теперь можно начать тренировки. Только учти, что такие мечи – это тоже оружие. Ими очень легко покалечить или убить человека.
– Учла. С мечами можно тренироваться за домом, а вот где нам заниматься борьбой? С воображаемым противником я могу драться и во дворе. Он не станет возить меня носом по земле. А в доме мало места.
– Делать уроки будем в «кабинете»? а едим на кухне, – сказал Нор. – И для чего мне тогда стол? Уберём его, и уже можно заниматься. Хотя ты права: будет тесновато. Когда начнём?
– Давай подождём два дня? – предложила Оля. – Я обрадовалась, что всё легко вспоминается, и перетанцевала. Минут сорок прыгала по двору, а теперь всё... побаливает.
– Сделать бы тебе массаж, – вздохнул Нор, – но боюсь, не получится.
– Точно, – тоже вздохнула она. – После твоего массажа мы будем заниматься уже не борьбой. Так что подождём. Буду пока вспоминать работу с мечами. Нор, ты освободился от своих занятий? Займись передачей мыслей, а то у меня ничего не получается, упёрлась, как в стену. Через две недели школа, и было бы неплохо, если бы мы могли обмениваться мыслями. Образами много не передашь, да и трудно это делать в толпе.
– Займусь. Как твоя латынь?
– А ты думал! – отозвался Олег. – Сейчас за нами заедет отец. Сказал, что для укрепления памяти несколько дней посидим дома. И спрашивал, где собака.
– А что не так с собакой? – спросила Ольга.
– Убежала за кем-то в лес, – объяснила Люда, – а на прогулку взяли мы. Так что ещё и за это получим. Быстрее, Олег! Отцу здесь ехать две минуты.
Ольга вышла провожать ребят, а Нор опять взялся за учебники. Вернувшись, она зашла в его комнату.
– Тебе сколько над ними корпеть? – спросила она друга.
– Часа три, а что?
– Тогда я звоню Катерине, что завтра готова лечить, а после твоих занятий обдумаем, что делать с сосудами мужа директора школы. По зрению-то я всё хорошо помню.
– Здравствуйте, Валентина Ивановна! – поздоровалась Ольга, проходя вместе с Катериной в просторную прихожую.
– Здравствуй, Ковалёва, – сказала директор. – Значит, ты у нас экстрасенс?
– Что-то типа того, – ответила девушка. – Только я очень прошу не распространяться о моём лечении. Я не вылечу вашего мужа, только облегчу состояние на год-два. И скорее всего, потребуется ещё один сеанс.
– Я тоже не хочу, чтобы болтали о том, что директор школы выжила из ума и для лечения мужа пользуется услугами своих старшеклассниц, – сказала Валентина. – А ты сильно изменилась за лето, прямо не узнать. Была симпатичной, а сейчас прямо красавица. Проходи в гостиную. Это Николай Алексеевич. А это, Коля, наше молодое дарование, которое будет тебя лечить.
– И что мне делать? – весело спросил невысокий полный мужчина лет семидесяти. – Ложиться не надо? Я...
– Что с ним?! – рванулась к застывшему мужу Валентина.
– Не трогайте его! – повысила голос Ольга, закрепляя слова внушением. – Это нужно для лечения. Закончу – и всё пройдёт.
Она поставила один из стульев напротив дивана, на котором сидел пациент, села и взяла безвольные мужские руки в свои.
– Мне это не нравится, Катя! – тихо сказала директор Замятиной. – Когда она лечила тебя, ты была такая, как Коля?
– Я была в сознании, – так же тихо ответила Катерина. – Но я должна была сообщать о том, когда появится боль. Она вылечила меня, и я уверена, что поможет и Николаю. Потерпи, это недолго.
– Странное ощущение... – сказал пришедший в себя Николай. – Как будто всё тело журчит и чешется. Никогда такого не чувствовал.
– Вас почешет жена, – улыбнулась ему Ольга. – Я запустила чистку сосудов, после неё будет легче работать вашему сердцу и понизится давление. Вам потребуется ещё один сеанс. Только сейчас поберегитесь, а то навредите себе, а Валентина Ивановна припишет это результатам моего лечения. Тогда хоть уходи из школы. Уже всё, – сказала она растерянной хозяйке. – Я приеду через три дня, тогда и поговорим и о моём деле.
Завуч жила одна и приняла её более приветливо.
– Заходите, – посторонилась она, пропуская в квартиру Катерину с Ольгой. – Ковалёва? Я совсем плохо вижу, сейчас возьму очки... Да, Ольга. Мне кажется, или ты на самом деле какая-то другая? Пойдёмте на кухню, попьём чая с пирожными.
– И чаю попьём, Надежда Игоревна, – улыбнулась Ольга, – и ваши пирожные съедим, но сначала давайте займёмся лечением. Должно хватить одного сеанса, но вам нужно сидеть двадцать минут. Где это удобней сделать? Можете даже лечь.
– Тогда я сяду в кресло, – сказала завуч. – Ты действительно сможешь хоть что-то сделать? Мне говорили об операции, но для меня это слишком дорого, и никто не даёт гарантии, что зрение изменится к лучшему. Я не скупердяйка, но приходится помогать детям. И мне говорили, что в результате операции можно ослепнуть. Не врачи говорили, но ты ведь знаешь, какие они сейчас. Им лишь бы платили деньги... Мне так плохо, что скоро придётся бросать работу, а я не представляю жизни без школы...
– Я не буду врать, – отозвалась Ольга. – Вряд ли я полностью вас вылечу, но зрение существенно улучшу. Этого лечения должно хватить лет на десять.
– Какое у тебя впечатление? – спросил Ольгу Сергей, когда вёз её домой. – Получилось твоё лечение?
– Кто его знает? – пожала она плечами. – Всё сделала так, как нужно. Подождём два-три дня, тогда станет ясно. Лишь бы сдержали слово и не болтали. Дядя Серёжа, вы ничего не узнали по нашим новым соседям?
– По Фроловым ничего нет, – ответил он. – Похоже, что ваш сосед – крутая шишка в мире бизнеса. Такому удобней прятаться в наших краях, чем за границей. Я на его месте озаботился бы документами на другую фамилию. Нужно иметь веские основания, чтобы купить особняк в медвежьем углу и переехать в него с семьёй. Видел я его машину. Такая держит очередь из Калаша и стоит... очень дорого. А вот охрану он не взял. Наверное, не было надёжных людей, которым можно довериться на несколько лет. А может, он на мели, с ними это тоже бывает. Всё, приехали. Беги, а я сразу возвращаюсь. Похоже, что скоро пойдёт дождь.
Дома первым встретил Егор.
– Как прошло лечение? – спросил он. – Я понимаю, что ты сразу не вылечишь, но можешь сказать хоть что-то?
– Могу сказать, что скоро будет дождь, – улыбнулась Ольга.
– Понятно. Кимоно заказала?
– Купила готовое. У них были моего размера. Есть и большие, но на Нора нельзя брать без примерки.
– Примерит, – сказал отец. – Уже начало августа, и через две недели начнёт холодать, а у него только летние вещи. Так что тряхнём мошной и купим всё на осень и зиму. Да и тебе кое-что нужно. Поэтому на следующей неделе поедем в Алейск.
– Пап...
– Что мнёшься?
– Ты не беспокойся. Если у меня получится с лечением, денег будет много. Есть и другие способы заработать.
– Например, цирк, – улыбнулся он.
– Как вариант, – согласилась дочь. – Или ограбление банка. Не нужно меняться в лице, я пошутила!
– Ну тебя с такими шутками! – сердито сказал отец. – Я выполнил обещание и привёз вам дуб. Нор уже начал строгать ваши мечи. Слышишь? Пошёл дождь. Давно пора: лес пересох, недолго и до пожара. Иди, Нор тебя уже заждался.
– Что с тобой? – спросил Виктор дочь. – Сама на себя непохожа. Неужели из-за этого Нора?
– Нет, папа, дело не в нём, – ответила она.
– А в ком? Ты была весёлой и беззаботной, а сейчас целыми днями ходишь задумчивая и печальная, как «Мировая скорбь». Кто в этом виноват?
– Почему мы здесь? – спросила Людмила. – Только не нужно повторять о происках твоих врагов, я это уже слышала. Враги у тебя были всегда, но мы от них не бегали. Что ты натворил?
– Ничего особенного, – сказал Виктор и, как в детстве, пригладил дочери волосы. – Ты уже достаточно взрослая, чтобы понять, что в бизнесе никто не может застыть и долго стоять на одном месте. Возможно только движение вверх или вниз. И новые богатства создаются медленно, чаще делят то, что уже есть. И даже если ты играешь по правилам, проигравшие часто не склонны смириться со своим проигрышем. А в России в бизнес пришло много людей, которым плевать на всё, кроме собственных интересов. Пока плаваешь на поверхности и питаешься мошками, ты не интересуешь крупных хищников, которые обитают в глубине. Но стоит немного отъесться и увеличиться в размерах – и попадаешь в разряд их пищи. А если, не дай бог, перехватил их добычу или укусил самих...
– Может, ты перестанешь говорить метафорами и скажешь, что сделал?
– Я запустил одну схему, которая через два года выведет нас в разряд тех, кого в России называют олигархами. Как часто бывает в таких случаях, появится много недовольных, чьи ноги я оттоптал. На недовольство некоторых можно плевать, а на других не хватит слюны. Когда я войду в силу, это будет уже не так страшно. Увеличатся мои возможности, и будут другие правила игры. Но до этого времени нужно дожить.
– А почему не уехали за границу?
– Потому что нас будут искать там. Мир не так велик, как кажется, а русскому за границей укрыться труднее, чем здесь, тем более с семьёй. Я сделал так, что наш след повёл за границу, но мы туда не поехали.
– А почему не взяли охрану?
– Я не знаю, сколько придётся здесь прожить, но думаю, что не меньше двух лет. Как ты себе представляешь наше совместное проживание с охраной? На несколько месяцев я их взял бы, а кто же поедет на годы? А отпускать никого нельзя. Не настолько я им верю, чтобы так рисковать. Наша безопасность не в охране, а в том, что никто не знает, где мы обосновались.
– Мы всё равно бросаемся в глаза. Ольга так и сказала, что мы здесь прячемся, и что у нас куча секретов...
– И о чём у вас был разговор?
– Я поинтересовалась её секретами, а она меня обломала. Сказала, что у нас свои секреты, а у неё свои. И раз мы держимся за свои, то и в её лучше не лезть.
– А у неё есть секреты?
– Навалом! Я прекрасно помню, как она убила бешеного пса. Захотела, чтобы он сдох, он так и сделал. Вороны делают всё, что она прикажет, а наша собака? Она ведь тогда вернулась с её запиской на ошейнике, а Умница не подпускает к себе чужих. Мы кормили пять дней, пока перестала на нас рычать и бросаться! И ты видел когда-нибудь, чтобы девчонки из захолустья учили латынь? А она учит! А как она танцевала с закрытыми глазами! Помнишь своего Силаева? Я как-то зашла в вашу службу безопасности, а он в зале так же танцевал. Называется бой с тенью. Так вот, она двигалась быстрее него. Олег смотрел и облизывался. Так и стоял бы, если бы её не предупредили вороны. И прежние владельцы отсюда убрались из-за них, ты сам это говорил. Сблизился бы ты с ними? Я узнала, что Нор прекрасно стреляет, и у них есть ещё ружьё. Два ствола и ведьма – чем не охрана? И живут рядом. Пообещать по-настоящему большие деньги, и можно жить спокойно. Они будут заинтересованы в том, чтобы мы уцелели, а перекупать их никто не станет.
– Ты повзрослела, дочь, – сказал Виктор, с удивлением глядя на Людмилу. – В том, что ты сказала, есть смысл. Я не верю в ведьм, но двое вооружённых мужчин – это сила, особенно если их не принимать в расчёт. Я подумаю над тем, что им предложить. Только это не к спеху. Раньше чем через полгода мы никого не заинтересуем, а за это время многое может поменяться. Постарайся ближе сойтись с Нором и Ольгой. С началом учёбы у тебя будет для этого больше возможностей. И остальным членам семьи необязательно знать о нашем разговоре.
Телефон издал трель сразу после того, как позавтракали и Ольга собралась мыть посуду.
– Здравствуй, Оленька! – услышала она голос Катерины. – Вы не хотите сегодня к нам приехать? Сергей может подъехать. Я думаю, что вы можете сразу решить вопросы с Нором.
– Получилось? – спросила Ольга.
– Не то слово, – ответила Катерина. – Надежда уже неплохо видит, и зрение улучшается с каждым днём, а у Николая давление как у космонавта! Говорит, что давно не чувствовал себя так хорошо. Валентина помнит, что ты говорила о втором сеансе, и жаждет тебя увидеть. Они обе уже созрели для разговора. Для школы день выходной, но вам нужно всё решить с руководством. Потом подъедете и сдадите документы.
– Сейчас поговорю с отцом, а потом перезвоню, – сказала Ольга. – Наверное, поедем.
Егора она нашла во дворе.
– Папа, звонила Катерина. Лечение прошло прекрасно, и она предлагает, чтобы Сергей сейчас отвёз нас к ним решить вопрос со школой, а я заодно закончу лечение. Да и покупки нужно сделать, о которых ты говорил.
– У меня были другие планы, – сказал он, – но раз такое дело, давайте закончим с вами. Иди отрывать своего Нора от учебников, а я сейчас буду готов. Сергею не звонила? Тогда я сам позвоню.
– Нор, быстро наводи марафет! – вбежала в его комнату Ольга. – Едем в город к школьному начальству и за барахлом. Позвонила Катерина и передала, что оба пациента почти здоровы. Собирайся, а я тоже побегу одеваться!
В квартире директора их встретили с тортом. Закрепив лечение, Ольга рассказала «историю» Нора.
– Последний месяц он повторял все предметы за девятый класс, так что сможет сдать по ним экзамены.
– Напрасно вы это делали, молодой человек, – глядя на Нора с симпатией, сказала Валентина. – Можно было просто восстановить аттестат. Никто не станет вас экзаменовать, сами оформим. Учение полезно, но летом вы должны отдыхать. И с медицинской картой поможем. Приходите в школу в любой будний день, вас оформят в десятый «А».
– Валентина Ивановна, у нас появились соседи, – сказала Ольга. – И у них сын, который тоже перешёл в десятый класс. Как бы его тоже к нам? Вы же знаете, что у нас иногда творится зимой. В одном классе было бы легче учиться.
– Он тоже что-то потерял? – улыбнулась Валентина.
– У него всё должно быть в порядке, – ответила Оля. – Его фамилия Фролов.
«А ведь Олегу и Люде наверняка пришлось переделывать школьные документы на другую фамилию, – подумала она. – Хотя с деньгами их папаши это было нетрудно».
У завуча торта не было, но при виде Ольги она её обняла и заплакала. Понятно, что и здесь у Нора не возникло никаких сложностей.
– Надо будет поставить Катерине магарыч за идею, – сказала Ольга своим мужчинам, когда они, нагружённые свёртками и сумками с покупками, возвращались из центра Алейска в квартиру Замятиных. – И врать почти не пришлось, и получилось намного лучше, чем мы планировали.
Глава 9
– Посмотри, какие получились красавцы! – сказал Нор, протягивая Ольге два тренировочных меча. – Перепортил три десятка веток, пока сделал нам две пары.
– И не видно, что обжигал, – сказала она, любуясь работой. – Не хочешь стать резчиком по дереву? У тебя получится.
– Делал толще стальных, но получились немного легче, – продолжил он. – Теперь можно начать тренировки. Только учти, что такие мечи – это тоже оружие. Ими очень легко покалечить или убить человека.
– Учла. С мечами можно тренироваться за домом, а вот где нам заниматься борьбой? С воображаемым противником я могу драться и во дворе. Он не станет возить меня носом по земле. А в доме мало места.
– Делать уроки будем в «кабинете»? а едим на кухне, – сказал Нор. – И для чего мне тогда стол? Уберём его, и уже можно заниматься. Хотя ты права: будет тесновато. Когда начнём?
– Давай подождём два дня? – предложила Оля. – Я обрадовалась, что всё легко вспоминается, и перетанцевала. Минут сорок прыгала по двору, а теперь всё... побаливает.
– Сделать бы тебе массаж, – вздохнул Нор, – но боюсь, не получится.
– Точно, – тоже вздохнула она. – После твоего массажа мы будем заниматься уже не борьбой. Так что подождём. Буду пока вспоминать работу с мечами. Нор, ты освободился от своих занятий? Займись передачей мыслей, а то у меня ничего не получается, упёрлась, как в стену. Через две недели школа, и было бы неплохо, если бы мы могли обмениваться мыслями. Образами много не передашь, да и трудно это делать в толпе.
– Займусь. Как твоя латынь?
