– Ольга Владимировна! – открыла дверь кабинета директора регистратор Олейникова. – К вам мэр с каким-то молодым человеком.
– Пригласите их сюда, Людочка! – сказала Сычевская, поспешно закрывая на экране компьютера окно с пасьянсом. При появлении мэра с симпатичным юношей она встала и первая поздоровалась.
– Здравствуйте, уважаемая Ольга Владимировна! – сказал мэр. – У меня к вам просьба выручить этого молодого человека. Он сын моих хороших знакомых. Они вечно мотаются по заграницам, а его отправили к родителям матери в посёлок Онон-База в Забайкалье. Этому посёлку не повезло сгореть от лесного пожара. Жертв не было, но сгорели почти все дома и из имущества спасли сущую ерунду. К сожалению, в число ерунды не попало свидетельство о рождении. Будьте другом, восстановите его по паспорту. Обращаться к архивам по месту рождения очень долго, а его родители опять уехали на два года за границу и оставили заявление на опеку.
– Паспорт с собой? – спросила Сычевская. – Покажите. А почему получен у нас?
– Я недолго жил здесь полтора года назад, – объяснил юноша, и она почему-то не стала проверять прописку.
– Место и время рождения в паспорте есть, так что можно выдать документ, хоть это и против правил. Но такому симпатичному молодому человеку, да ещё с именем, которое мне ни разу не встречалось, мы сделаем исключение. В понедельник будет готово.
– Ольга Владимировна, голубушка! – вмешался мэр. – Молодой человек живёт в Уржумском заказнике, и у его опекуна нет своей машины. Вы меня очень обяжете, если документ выпишут сегодня.
– Ладно, Олег Николаевич, – согласилась Сычевская. – Тогда я сама при вас сделаю.
Через пятнадцать минут Ольга с Нором вышли из загса, а закрывшая журнал регистрации Сычевская обнаружила на столе конверт со своей фамилией. В нём лежала тысячная купюра. Вряд ли таким образом отблагодарил мэр, по-видимому, оставил клиент. Славный юноша, кому-то повезёт.
– Пришлось нажать, когда она полезла в прописку, – сказала Ольга Нору. – В опеке тоже придётся отводить глаза. Прописку поставили нашу, а её дата совпадает с датой получения паспорта. Получается, что ты всё это время жил здесь. Ладно, у тебя пока все документы липовые, но для наших целей сойдут. А со временем ни у кого не возникнет вопросов, главное, не вляпаться во что-нибудь такое, когда начнут разбираться с документами. Теперь осталось только провернуть опеку, а потом возьмёмся за школу.
– Не прогнали вас взашей? – спросила Катерина, когда парочка зашла в гостиную.
– Всё сделали, Екатерина Владимировна, – сказал Нор. – В Ольге пропадает такая актриса!
– Махинаторы! – сказал Сергей. – Остап Бендер отдыхает. Возьмите ещё одну бумагу. Это заявление на имя нашего мэра от семьи Матвеевых с просьбой передать Егору опеку над их сыном. Катя писала под мою диктовку и расписалась и за отца, и за мать.
– Чем приходится заниматься скромной школьной учительнице, – покачала головой Катерина. – Утешает то, что заявление подошьют в дело и никогда не свяжут со мной. Этот обман не преследует плохих целей, наоборот, цели благие, но я никогда не считала правильным лозунг, что цель оправдывает средства.
– Какая власть, такие и методы, – сказал Сергей. – Сама же знаешь, что по-другому нельзя. Без магии им никто не поверит, а с магией поверят, но мы больше их не увидим. И от этой писанины никому не будет вреда. Теперь слушайте вы. Эту бумагу нужно заверить у нотариуса. В городе их два, но я не советую к ним соваться. Такие бумаги не принимают без заявителей, значит, придётся пустить в ход магию, а вы говорили, что это вспомнится.
– С нами не свяжут, – возразила Ольга. – Подчинить и приказать поставить нужные печати и штампы и расписаться. Текст при этом закроем. Что они смогут вспомнить? Номер регистрации проставят без записи в журнале. Липа, но убедительная. Органы опеки съедят, особенно если мы им немного поможем.
– Рискованно, – не согласился Сергей. – Если через неделю кто-нибудь из них примчится в полицию с заявлением, что два каких-то подростка заставили их что-то там заверить...
– Дядя Серёжа! – вздохнула Оля. – Вы просто не можете оценить меня по достоинству. Ну кто же будет показывать им наши лица? Я схожу одна, внушу всем, кто там будет, что я Мерлин Монро, заставлю всё заверить и забыть. Потом пусть вспоминает. Вот как вы отнесётесь к бредовому заявлению нотариуса о таком визите? Вижу, что поняли. Наверняка никто никуда не побежит. И в органе опеки надо чуть поработать, чтобы не возникло вопроса, почему родители Нора заверяли своё заявление у нашего нотариуса, вместо того чтобы принести к ним. Смотри, Нор, сколько людей нарушают из-за тебя закон! Одна я заработаю на несколько лет отсидки! Попробуй потом меня бросить! Дядя Серёжа, в субботу работает кто-нибудь из нотариусов?
– До четырёх, – ответил Сергей, посмотрев на часы. – Сейчас три. Если у него мало людей, можно успеть. Хочешь сейчас?
– А к чему тянуть? – сказала Оля. – Сколько бы там ни было людей, они дружно меня пропустят, и я никого не задержу, трёх минут хватит с головой. Вы меня подвезёте, или это где-то рядом?
– Пошли, – поднялся Сергей. – Это недалеко, но долго объяснять дорогу, проще довезти, тем более что мне доставлять вас обратно. Поэтому не будем терять время.
В коридоре в очередь на приём к нотариусу сидели трое мужчин. Открылась входная дверь, и вошла очаровательная и чем-то смутно знакомая девушка. Не обращая ни на кого внимания, она танцующей походкой прошла по коридору и скрылась за дверью. В кабинете нотариус что-то объяснял пожилой паре.
– Я скажу, когда можно будет зайти! – недовольно буркнул он, поднимая голову от документов.
– Я только на минуточку! – подмигнула ошарашенному мужчине девушка, как две капли воды похожая на Душечку из американского фильма «В джазе только девушки». – Пожалуйста, поставьте свою печать вот здесь. Теперь распишитесь и зарегистрируйте. В журнал записывать не будем, достаточно номера. Я вам ничего не должна? Как это мило! Извините за то, что побеспокоила.
– Хоть на нотариусе сэкономили, – сказала она Сергею, когда ехали обратно. – В опеку сегодня не успеем?
– Нет, мэрия уже закрылась, – ответил он, – а твоему отцу нужна медицинская справка. Ты и так, как реактивная, переделала все дела. Я заеду к вам через два-три дня, тогда и закончим.
Через полчаса они уже заходили в свой двор.
– Ты иди, папа, а мы сейчас подойдём, – сказала Оля отцу и, когда он вошёл в дом, спросила у Нора: – Я молодец?
– Ты молодец, – подтвердил он. – И вообще самая лучшая и любимая!
– А раз так, тогда целуй! Не бойся, я уже защитилась и не потащу тебя на сеновал.
Глава 6
Нор вскинул карабин, прозвучал выстрел – и висевшую в полусотне шагов шишку как ветром сдуло.
– Как у тебя получается так быстро стрелять? – проворчала Ольга. – Я стреляю не хуже, но намного медленнее, а ты, похоже, совсем не целишься.
– Не ожидал таких результатов от человека, который никогда не имел дела с огнестрельным оружием, – признался Егор. – Ты стреляешь не хуже меня, хотя только сегодня взял в руки карабин, а я тренируюсь больше десяти лет. В сезон поохотимся. И надо будет набрать больше орехов. В этом году должно быть много лещины и кедровых. Ну что, нагулялись? Не пора домой?
– Сейчас пойдём, – сказал Нор. – Только я хочу найти белку. Они здесь есть?
– Мало мне другой живности? – вздохнул Егор. – Пошли домой, а по пути покажу, где водятся белки. Тебе много нужно? Только одна? Одну я как-нибудь переживу. Только тогда прекращайте разговоры, не говоря уже о стрельбе. Смотри, дочь, сколько маслят. Сходили бы вы завтра в этот ельник. Не всё же время сидеть за учебниками. Дорогу запомнишь?
– Я здесь была, – отозвалась Ольга. – От дома только час ходьбы. Мы завтра сюда пробежимся и наберём по два ведра.
– Ты окрепла, – заметил отец. – Мышцы заметно увеличились и стали крепкими – не продавишь. Хороша ваша магия, особенно для бездельников. Когда начнёшь заниматься боем?
– Пусть Нор закончит восьмой класс, заодно оформим опеку, а потом займусь. Нужно ещё вырезать из дерева тренировочные мечи. Не знаешь, где можно достать дуб?
– Достану я вам дуб, – тихо сказал отец. – Давайте помолчим, белки должны быть рядом. Я часто вижу их вон на той поляне.
– Тогда вы отстаньте, а я пойду вперёд, – сказал Нор. – Это не должно занять много времени. Возьми карабин.
Он отдал Оле оружие и ускорил шаг. Выйдя на середину поляны, сел на траву и закрыл глаза. Минуты три ничего не происходило, потом вниз по стволу ели сбежала одна белка, за ней другая... Вскоре возле него собралось десятка три пушистых зверьков. Выбрав одного из них, Нор поднялся и подошёл к Ковалёвым.
– Машка, – представил он молодую белку, которая сидела на его плече и настороженно смотрела на людей.
– А как выбирал? – полюбопытствовал Егор.
– Спросил, кто из них хочет пожить со мной у людей, – ответил Нор. – Спрашивал не словами, показал несколько картинок. Эта вызвалась. Очень любопытная, да и не заладилось у неё что-то с сородичами. Сейчас опасается, а через день-два обживётся...
– Морочите вы себе голову, – вздохнул Егор. – Ты ей скажи, чтобы не гадила в доме и не вертелась под ногами. И надо будет приучить лузгать орехи где-нибудь в одном месте, а то скорлупа будет по всему дому. Ну что, теперь уже всё? Тогда пошли домой. Не знаю, как вы, а я проголодался.
Когда вошли во двор и обрадованные «ребята» слетелись к хозяйке, белка не удрала только потому, что слишком сильно перепугалась. Нор не захотел её подчинять, поэтому расстегнул рубашку и позволил зверьку спрятаться на груди.
– Она тебя всего расцарапала, – недовольно сказала Оля, когда дрожащую белку достали из-за пазухи уже в комнате Нора. – А на когтях всякая гадость. Подожди, сейчас обработаю перекисью. Поговори с ней и успокой, а то она, наверное, проклинает тот миг, когда решила с тобой уйти. Ещё обделается от страха.
– Орлы! – сказал с кухни отец. – Идите есть и несите сюда свою психованную белку. Без всякой магии скажу, что она успокоится, если покормите. У нас остались прошлогодние орехи, я положил их на подоконник.
Он как в воду глядел: получившая орехи Машка успокоилась и потребовала внимания только тогда, когда Нор поужинал и собрался уходить с кухни. Весь остаток дня он посвятил учёбе, обложившись учебниками за восьмой класс, а белка сидела на столе на одном из них, пока не уснула.
В понедельник отца большую часть дня не было дома. Нор до обеда не разгибая спины сидел за учебниками и лишь ненадолго вышел с белкой из дома, чтобы она могла сделать свои дела.
– Надо отдохнуть от учёбы, – сказал он за обедом. – Не забыла о своём обещании отцу? Давай сходим за грибами, а потом я продолжу.
– Ты продолжишь, а мне с них до вечера обдирать плёнку, – вздохнула Оля. – Если сегодня не засолю, завтра половину выбросим, да и оставшиеся уже нормально не почистишь. Вкусные они, но уж больно много мороки. Ладно, раз обещали, нужно идти. Доешь, обувай сапоги и иди в сарай за вёдрами, а я всё уберу, переоденусь и возьму ножи. И не вздумай брать с собой Машку, папаша! Толку от тебя тогда будет ноль! Мне непонятно, почему ты почти не используешь магию? Я со всем своим зверинцем столько не возилась, сколько ты со своим бельчонком.
– Белка очень чувствительно относится к магии, – объяснил Нор. – Если бы я это знал, вообще не стал бы связываться. Мы с ней нормально обмениваемся образами, но любое принуждение магией вызывает у неё дикий страх. Если начну ломать, сбежит.
– Может, отпустить?
– Я предлагал, но она не хочет. Моё предложение рождает в ней боль и страх.
– Ладно, привыкнет. «Ребята» не тронут, а других опасностей нет.
Идти к ельнику с пустыми вёдрами было удовольствием, лазанье под ёлками и срезание густо росших маслят оказалось скучным делом, а вот почти час добираться до дома с двумя полными вёдрами, стало для Ольги мучением. Несмотря на укреплённые мышцы, к концу пути руки сильно устали. Пришлось Нору вместо учёбы помогать подруге чистить грибы. Это продолжалось до прихода отца, который после ужина прогнал обоих отдыхать.
– Вы сделали своё дело, – сказал он дочери. – Я дочищу и засолю. У тебя и так из-за таскания вёдер будут болеть руки, а Нору нужно учиться. Завтра приедет Сергей, и весь день уйдёт на беготню, так что пусть занимается сегодня.
На следующий день Сергей не приехал.
– Мэр по какой-то надобности уехал в Барнаул, и неизвестно, когда вернётся, – сказал он Егору по мобильному телефону. – Ездить из-за одной твоей справки не буду: слишком много работы. Давайте перенесём на завтра.
– Скорее бы ты закончил занятия, – вздохнула Ольга, когда Нор после обеда опять сел за учебники. – Не хочется тебя отвлекать, но я скоро сойду с ума от безделья. Я уже освоила в магии всё, что могла, а чтобы двигаться дальше, нужно на ком-нибудь пробовать. Даже в лечении без практики ничего не добьёшься, а это в магии самое простое. А передача мыслей почему-то не получается. Видимо, я что-то делаю не так. Не буду я ждать, пока ты освободишься, и займусь боем сама. Начну с базовых упражнений, а потом подключишься ты. Заодно ещё раз укреплю тело магией – и хватит, а то ты станешь от меня шарахаться.
– На восьмой класс нужно два дня, – сказал Нор, – быстрее не получается. Но я смогу отвлечься на тренировки. И вечером можем посидеть на крыльце.
– Не хочу, – отказалась Оля. – Точнее, хочу, но не буду. Магией я себя успокаиваю, а потом, после твоих поцелуев, снится такое... Нор, я два года точно не выдержу, я и одного не продержусь. И что тогда?
– Ты меня любишь?
– А то ты сам этого не знаешь!
– И чего ты тогда боишься? Продержимся столько, сколько сможем. Надеюсь, что я к тому времени стану для твоего отца родным человеком. Попросим его достать то, что нужно, а я дополнительно предохранюсь магией.
– Я тебе предохранюсь! – вскинулась Ольга. – Забыл, чем это кончается для мужчин? Это я сейчас не хочу детей, потом они у нас обязательно будут. Поэтому никаких «предохранюсь»! Мне не нужен муж, от которого нельзя родить! Всё понял? Тогда иди заниматься.
Вечером опять позвонил Сергей.
– Придётся вам завтра встать пораньше, – сказал он Егору. – У меня на работе запарка, поэтому к вам наведаюсь до восьми, а отвезу обратно только после четырёх. Исходя из этого, планируйте, чем будете заниматься.
– Ты за лето отвыкла рано вставать, – сказал отец Ольге, – а завтра нужно подняться часов в шесть, поэтому ложитесь сегодня раньше, чтобы потом не тереть глаза. Обойдётесь без своих посиделок.
– Посиделок больше не будет, папа, – ответила Оля, – а нам нетрудно один раз встать в шесть часов. Не будем мы тереть глаза.
– А что так? – спросил Егор. – Неужели поссорились?
