- Они сами так сказали, пока были ещё способны говорить. И пока они были в нашем ковене, меня не покидало чувство, будто они от кого-то хотели спрятаться. В общем, когда у них появились первые признаки бешенства, мы их заперли в безопасной комнате, но цепи не выдержали. И когда я открыл дверь, чтобы их проверить, они сбежали. Мы пытались их поймать, но ничего не вышло. Поэтому мы решили делать вид, будто они у нас никогда не жили. Я ведь их зарегистрировать не успел. Клянусь, я всё рассказал.
- Теперь всё ясно! - ухмыльнулся Мирон, затем он достал пистолет.
- Прошу, пощади! - взмолился Вано.
- Мало того, что эти хрены были незарегистрированные, так ещё, из-за твоей тупости, они опустошили нескольких непосвящённых. - на повышенном тоне произнёс агент, - После этого, ты правда думаешь, что заслуживаешь помилования, трусливый говнюк?
Раздался выстрел, после которого предводитель брагинского ковена превратился в прах. В этот момент в голове Мирона взыграла головная боль, которая кончилась тем, что сератская пелена спала с глаз и ментальная связь прервалась. Догадавшись, что это может значить, Мирон выбежал из квартиры. Уже на улице Ардашников увидел, выходящих из подъезда соседнего дома, Андрея и Олега, которые тащили опустошённую Дарью. Воссоединившись группа В91-12 зашла в салон своего фургона.
Не веря в происходящие, Андрей целовал руку жены, в то время, как Мирон и Олег наблюдали за своим соратником. Их группа вместе самого основания. Они всегда говорили об опустошение так, будто с ними этого никогда не случиться. И теперь, смотря на Дашу, они чётко стали понимать, что опустошение для агентов Militas Dei более вероятный исход, чем смерть в бою.
- Это, конечно, полное дерьмо. - тихо произнёс Мирон.
- Андрей, - неуверенно обратился Олег, - Если ты не можешь, то может я тогда это сделаю?
- Нет. - тихим голос сказал Андрей, - Это должен сделать только я!
- Поняли. Давай выйдем! - Мирон вытолкнул Олега на улицу и закрыл дверь фургона.
Андрей и Дарья остались наедине. Пока что девушка была ещё жива, но её разум был безвозвратно утрачен. Мужчина стал гладит лицо своей жены и шептать её имя, надеясь на то, что крохотная частичка разума ещё осталась внутри неё.
Андрей вспомнил прошлогоднюю осень, когда он женился на своей любимой. Между регистрацией в ЗАГСе и свадебным банкетом, новобрачные агенты Militas Dei давали друг другу особые клятвы, среди которых было, что в случаи опустошения, вторая половинка поможет супругу “освободиться”. Эти слова так легко произнести, но как же тяжело их выполнить на деле.
Внимание Андрея привлекло золотой медальон в форме сердца, который висел на шеи любимой. Открыв его, мужчина увидел внутри маленькие светлые волосики, которые принадлежали их маленькой дочери. И вот тут мужчина дал волю эмоциям. Уткнувшись в плечо жены, он начал рыдать навзрыд.
- Прости меня! Прости! - мужчина неоднократно повторял эти слова.
***
Тем временем Мирон и Олег ждали на улице с сигаретой в руках. Казалось, что это ожидание длилось вечно. У Олега от произошедшего были противоречивые чувства. С одной стороны, он очень переживал от потери соратника, а с другой, он чувствовал облегчение от того, что единственный человек, знающий о прегрешение с непосвященной и о его ещё нерождённой дочери, унесёт этот секрет собой в могилу
“Почему я должен чувствовать себя последним подонком?” - корил себя Олег за подобные рассуждения.
- Не застрелит. - после долгого молчания подал голос Мирон, после чего сделал очередную затяжку сигаретой.
- Я могу только догадываться, как ему сейчас тяжело.
- Вот поэтому я сторонник клятвы безбрачия, как в балканских отделениях ордена. В общем, давай ещё минуту подождём, если он не решится, то это сделаю я.
- Ты так легко об этом говоришь, как будто она не была твоим соратником на протяжении пяти лет. - возмутился Олег, схватив соратника за грудки, - Хотя это ты ей такую судьбу накаркаркал!
- А ничего более тупее ты сказать не мог? - Мирон оттолкнул от себя парня, - Такова её судьба. Нас же ждёт своя!
В этот момент в фургоне прозвучал тихий скрежет. Дело сделано. Олег, прижавшись к фургону, закрыл лицо рукой. Мирон же сел на корточки и потушил сигарету об асфальт.
Смерть не самое худшее, что может с тобой случиться, ибо она лишь ставит точку в твоей истории.
