- Думала, для того, чего ты так хочешь, нужно окончательно раздеться, а не наоборот. – Съязвила, но рубашку поверх сорочки натянула. К тому же и ведьмак тоже начал одеваться. Честно, она не успевала следить за ходом его мыслей.
Выражение морды лица стало опасно прищуренное.
- Если ты так торопишься, могу в качестве исключения сделать тебя взрослой прямо сейчас.
Так Лиса и поверила. Видимо, после отравления что-то в ней щелкнуло, но она абсолютно перестала его бояться.
- Но быстрые забеги не в моих правилах, я привык получать удовольствие от процесса. Для начала ты поешь и восстановишь силы, чтобы не было повода грохнуться в обморок второй раз.
Повод она может и так найти. А вот поесть… Весьма заманчиво.
И зачем это он ей плащ, подбитый мехом, протягивает? Закрались смутные подозрения, что просто поесть ей вряд ли удастся.
- Прошу! - после галантно распахнутой двери подозрения только усилились.
Лиса поежилась. Из дверного проема по ногам ударил поток холодного воздуха. Про теплую обувь для нее никто не подумал.
- А переместиться порталом мы не можем?
- Можем, но не будем. После отравления тебе полезны прогулки на свежем воздухе.
Лиса скрипнула зубами. Издевается, гад. Ну ладно. Поплотнее закуталась в плащ. Главное, снова не искупаться в снегу. Но судя по ровно прочищенной дорожке, ведьмак ночью не только ее спасал, но и снимал скопившееся напряжение с помощью лопаты.
Однако, какая многогранная личность ей попалась.
- И чем ты мне предлагаешь питаться? - Лиса недовольно осмотрела окрестности. Кроме избушки на курьих ножках, сугробов и елей больше ничего в пределах видимости. - Шишки жевать?
Ведьмак красноречиво хмыкнул. И промолчал. Еще и обошел ее и стал подниматься вверх по узкой тропе. Вот как ругаться, когда тебя игнорируют? Одно сплошное расстройство для ведьмы.
- Куда мы идем? – да-да, она поплелась следом. А что ей еще оставалось? Гордо вернуться в дом и помереть с голоду?
- Узнаешь.
- Ведьмы не любят сюрпризы. – Врет, конечно. Но все это скалолазание ей уже надоело. У нее от него портилось настроение. Они что, с Александром соревнуются, кто быстрее заставит ведьму подняться на гору? Нет, больше похоже на «кто скорее угробит». Лиса уже тяжело дышала, все-таки зря она прогуливала в школе уроки физической подготовки. – Если это такая изощренная месть за проклятье, то это не смешно. И вообще, я замерзла!
Лиса остановилась и для достоверности топнула ногой.
Ведьмак тяжело вздохнул, могла собой гордиться. На физиономии врага отчетливо читалось, что она его достала. И такая вселенская усталость, что даже жалко стало.
Врет. Жалко не стало. А вот самой – точно легче.
И вообще, стоит, гад, в сапогах, а она мерзнет в тонких туфельках. Только идиот мог додуматься заставить выйти на снег девушку в подобной обуви.
- Ты что-то сказала? – нехорошо переспросил.
Она что, обозвала его идиотом вслух?
- Сказала, чтоб тебя волки сожрали.
А что? Голодом морит. Еще и заморозить решил. Интересно, что он собирается делать с ее окоченевшей тушкой? Вряд ли использовать по тому назначению, про которое все время твердит.
Как по заказу, где-то слева завыли упомянутые лесные братья. Словно поддерживая.
- Это ты меня сейчас так незатейливо прокляла?
- Это я тебе так незатейливо пожелала. Зачем ты меня сюда притащил?
От мехового плаща толку никакого. Чтобы хоть как-то согреться, начала прыгать с одной ноги на другую.
- Не знал, что ведьмы такие мерзлячки.
С пальцев ведьмака сорвались зеленые искорки, и ее словно окутало с ног до головы в кокон. Моментально исчез холод и ветер. И стало так тепло, что от блаженства Лиса готова была простить гаду дурацкую выходку с ползанием по горам.
- И такие неумехи.
Все. Прощать его передумала.
- Ты должна уметь создавать такой кокон, – так назидательно, как ее противный наставник по бытовой магии. – Вас этому обучают.
Лиса зло на него посмотрела. Должна. Вот только жила она на юге, а там зимы не бывает. Поэтому и не стала забивать голову лишней чепухой, а зубрилкой, как Властка, которая учит все подряд, никогда не была.
- Нас учат, как создавать яды и портить другим жизнь. Это немного другая направленность. Не находишь?
И так как ведьмак не ответил, добавила:
- Если показательная порка, или чем ты сейчас занимаешься, закончена, давай переместимся порталом. Я прониклась, все осознала и больше не буду. Я не очень люблю снег.
Особенно когда светит солнце. И белый цвет раздражает чувствительные глаза.
Ведьмак тяжело вздохнул. Надо же, умаялся, бедненький.
- Я не настолько злопамятен. А тебе действительно полезно походить. Нагрузка выведет токсины.
- Да нет у меня уже ничего, я проверила.
Ведьмак ее проигнорировал. Развернулся и снова пополз вверх. А склон-то не такой уж и маленький. Вот что за упрямый баран? Нет, не баран. Козел. Только они с такой легкостью лазят по горам.
Смотреть вверх было страшно. Да она же шею себе сломает. Что не сделал яд, доделает гора. Он все-таки над нею издевается. Может, стоит вернуться в домик? Там хотя бы тепло.
Лиса посмотрела вниз. Снова вверх. И снова вниз. Взвешивая, в какую сторону ей все же лучше отправиться. Ведьмак остановился и выжидающе скрестил руки на груди. И бровь вопросительно приподнял: мол, чего возишься?
Так она и побежала следом. Вдохнула полной грудью кристально чистый, морозный воздух. Вкусно. Никогда не думала, что запаха можно в буквальном смысле опьянеть. И от раскинувшегося перед глазами вида.
Вокруг царила настоящая сказочная красота. Белоснежное бескрайнее море из снега, из которого торчали высоченные ели. До ближайшей рукой подать. Массивные. Исполинские деревья. С широкими лапастыми ветвями, укутанными в снежные шапки, словно в покрывало. И выглядывающими огромными длиннющими шишками. И несколько веток свисали прямо над головою гада.
Слова заклинания сорвались с губ раньше, чем успела подумать.
Послышалась отборная ругань. Хихикая, Лиса наблюдала сплошной дождь из шишек, обрушившихся прямо на голову издевающегося над ней гада.
Вид ведьмака посреди горы из шишек, растерянно отряхивающегося, поднял настроение. А вот нечего похищать и злить ведьм. И голодом морить.
- Что? – невинно поинтересовалась в ответ на злющий взгляд. Когда поток ругани прекратился. – Ты же меня не кормишь. Вот! Пришлось самой добывать.
И, подняв со снега откатившуюся к ее ногам шишку, быстро выколупала орешек и, улыбаясь на все тридцать два, протянула его ведьмаку.
- Хочешь?
У Влада дернулся глаз. И ей вдруг снова стало холодно. И снег, которым только что любовалась, стал резко противным и ненавистным.
- Не думала, что ведьмаки такие мелочно-мстительные!
- С кем поведешься, - процедил он сквозь зубы. Но кокон вернул. – Надеюсь, урок ты усвоила.
Лиса фыркнула. Тоже мне воспитатель.
- Ты тоже!
- То, что от вас можно ждать любой гадости, я и так знаю. Пошли.
И больше не глядя на нее, широким шагом зашагал вверх по склону.
Ой-йо-ой, какие мы судьбой обиженные. Подумаешь, шишка по лбу ударила. Несколько раз подряд. За ведьмаком пришлось пойти, даже побежать. Сама она с этих гор не выберется, заблудится и замерзнет. И как не противно было осознавать, сейчас Лиса зависела от него больше, чем он от нее.
- Вы с Александром участвуете в конкурсе, кто быстрее угробит ведьму? – карабкаться практически на четвереньках и молча вверх по склону было невыносимо. Лиса злилась. Негодовала. Несколько раз умудрилась приземлиться носом в утоптанный шествующим впереди ведьмаком снег. Больно, между прочим. А этому хоть бы что. Даже ни разу не остановился. И не обернулся. А если она потерялась?
- Ты же хотела есть, вот мы и идем туда, где ты можешь это сделать. Видишь, я выполняю твой каприз. Чем ты еще недовольна?
Недовольна - это мягко сказано. Если она начнет перечислять, что ее в нем бесит, на улице стемнеет.
Не удержалась, бросила ему под ноги спотыкачку. И ничего.
Это как? Моргнула пару раз. Это что, получается, гад стал невосприимчив к некоторым ее проклятьям?
- Повторяешься, Алиса, – строгим таким тоном.
Да?
- Не понимаю. О чем ты?
- О том самом. – Все так же, не оборачиваясь. – Ты думаешь, я не понял, от чего споткнулся в день нашей встречи?
Ты смотри, понятливый какой. Жаль, спотыкачки на него больше не действуют. Летел бы сейчас кто-то красиво вниз и с ускорением.
- Можешь сам собой гордиться.
- Как же с тобой сложно! – возмутился Влад, но как-то устало, без огонька.
- Ну так кто заставляет мучиться, - пожала плечами, - верни обратно в замок.
- Вот как выполнишь свою часть по снятию проклятья, так сразу.
Размечтался.
- Пришли.
Гад остановился так резко, что чуть не влетела в него.
Ну слава бесам, а то она уже решила, что он решил устроить ей променад вокруг горы.
А нет. Из одной избушки на курьих ножках он привел ее в другую. И эта избушка очень напоминала шатер из шкур, которые использовали ведьмы на шабаше. У Лисы нервно дернулся глаз.
Заходить в место, так похожее на то, где предавались разврату опытные ведьмы, резко расхотелось. Ведьмак уже спрятался за кожаными створками, а она все топталась, не решаясь сделать последний шаг. Что-то не давало войти, хваленная ведьмовская интуиция плохим предчувствием сжимала грудь, словно говоря: в этом шатре произойдет то, что тебе навредит. Сделает больно.
Ведьмак решил ее поторопить. Просто убрал тепловой кокон. И если учесть, что забрались они практически на вершину, а ветер такой, что сбивает с ног, стучать зубами начала моментально.
Гад.
Ладно. Лиса заходила в шатер осторожно. Словно в логово к голодному тигру. Нашла ведьмака усевшегося на манер восточных пустынников, прямо на полу на шкурах, возле ярко горящего очага. Сидит, смотрит на нее насмешливо. Мол, недолго на холоде в независимость поиграла? Лиса поджала губы. Ничего, она ему еще это припомнит. Пусть только утратит бдительность.
Одно хорошо: в шатре тепло. Настолько, что даже скинула плащ. Вот только не видела ничего, напоминающего еду, да и характерных запахов не было.
Только очаг тлеет.
Лиса осмотрелась по сторонам. Типичное походное жилище кочевников. Шкуры на полу, никакой мебели. Возле одной из стен стояли холодильные сундуки, рядом насыпью кухонная утварь. Абсолютно чистая. Что-то не похоже, что здесь ее будут кормить.
- Ты знаешь, это становится уже не смешно.
Лиса устало рухнула на шкуру возле очага. Совсем не изящно. После ползаний по горам мышцы болели, да и не перед кем здесь изображать леди.
На гада даже смотреть не надо было. Насмешливое выражение на морде чувствовала кожей. И что это за привычка молчать? Бесит же!
- Я перед тобою виновата, осознаю. Но ты же мужчина, это мелко, так мстить. Ты заботиться должен о женщине, которую собираешься к себе в постель уложить, а не издеваться. Мне кажется, ты и спасал меня потому, что еще не выполнил весь свой план по издевательствам.
Глаза ведьмака опасно заблестели.
- Кто бы говорил о планах. Это вы в них мастерицы. А что до мужчины и моих обязанностей… - ведьмак прищурился и даже чуть подался вперед, - как мужчина, я должен добывать еду. Я добыл. – Он указал на сундук у стены. – Ты, как женщина, должна эту еду приготовить и накормить добытчика.
Что?
- А сапоги тебе не снять? – зло прошипела.
- Если тебе так хочется.
Лиса зависла от столь вопиющей наглости. Он что, головой об сугроб ударился? И только понимание того, что над нею издеваются, не давало окончательно потерять самообладание. Хорошо, что этого добытчика разделяет от нее очаг. Да и сундук далеко. Иначе полетела бы вся его добыча прямо ему в наглую морду.
- Каменный век закончился тысячелетия назад.
- Да? А я и не заметил. – А огонек ехидный в глазищах так и горит.
- Ты издеваешься!
Ведьмак и бровью не повел.
- Разве? А может, мне хочется, чтобы ты за мной поухаживала? Отблагодарила за спасение. Накормила. Хоть на это ты способна?
Отблагодарила! Накормила! Лиса готова была задушить ведьмака собственными руками.
Накормит она. Так накормит, что на всю жизнь отпадет желание издеваться над ведьмами.
Весь боевой запал пропал возле холодильного сундука. Мясо. Мясо. И еще раз мясо. Сырое, с кровью.
Фу-фу-фу.
И как его готовить?
Да она же тяжелее корешков для зелья в руках не держала. Ей даже котел таскали желающие выслужиться ведьмочки. А готовить она и подавно не умела. Видела бы бабуля, чем она занимается, упала бы в обморок. Скривившись, Лиса приподняла краешками пальцев первый кусок. Поднесла к лицу, понюхала.
Фу!
- Ты что, его сырым есть собралась? – донеслось насмешливое. - Не знал, что ведьмы любят свежатину.
Да чтоб у тебя прыщ на языке выскочил. Ехидна ведьмаковская.
- Ведьмы любят пить кровь зарвавшихся ведьмаков!
Брезгливо поморщившись, опустила кусок обратно.
И проигнорировала брошенную им очередную колкость. Вот не будет на него реагировать и все.
Она хочет есть. А унижаться и упрашивать ведьмака приготовить или отправить ее обратно в замок больше не будет. Он явно затеял какую-то воспитательную игру. Пусть себе играется. Она ему не помощница.
И вообще, как-то странно для проклятого он себя ведет. Его должно ломать от сексуального желания к ней, а не от желания поиздеваться. Похоже, она и здесь накосячила.
Покосилась на его скептически ухмыляющуюся рожу. Нет. Никаким физическим желанием и не пахнет. Не смотрит он на нее, как на объект вожделения. Скорее как на ту, которой хочется свернуть шею. Как так? Нет, ей, конечно, хорошо, что ее никто не домогается, но такое изменение в поведении наводило на нехорошие, тревожные мысли.
Желудок громко и призывно заурчал.
Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления.
Мясо. Обозрев кровавое безобразие, лежащее в сундуке, и отыскав взглядом лежащую рядом огромную круглую жаровню, Лиса обреченно вздохнула. Придется все-таки впервые в жизни готовить.
Жаровня была не просто тяжелой. Она была нереально, неподъемно тяжелой. Гад даже не пошевелился, чтобы ей помочь. Правильно она его прокляла. Жалко, мало. Пыхтя, как-то дотащила тяжеленную железяку. И даже затащила ее на пылающий очаг. И все это под немигающим насмешливым взглядом.
Проклясть, что ли, его еще чем-нибудь?
- Не забудь первым положить сало. Я не люблю горелое мясо.
Что?
Эмоции сработали быстрее разума. Довольно крупный кусок мяса вместо того, чтобы очутиться на сковороде, полетел ведьмаку в морду. Мясо на секунду прилипло, затем шмякнулось на пол, оставив после себя кровавые разводы.
Похоже, ведьмака хорошо пришибло. Он ошалело моргнул, поднял руку, вытирая с лица чужую кровь. Или свою. Кажется, в куске была кость, и она распорола ему бровь. И тоненькая струйка сейчас стекала прямо в уголок губ.
- Вкусно? – ехидно поинтересовалась. Но шажок назад сделала. От греха подальше. – Добавки положить?
Ее в очередной раз попытались убить почерневшим взглядом. Ага-ага, она больше не боится.
- Сядь! – рявкнул ведьмак.
Сейчас! Разбежалась! Белобрысой своей командуй!
Ведьмак глубоко вдохнул. Выдохнул. Закрыл на мгновение глаза.
- Просто сядь где-то и не мешайся, я приготовлю сам.
А голос ровный, спокойный. Ну надо же, что с ведьмаками творит кусок мяса, прилетевший в голову. Сама вежливость и любезность. Знала бы раньше, огрела. А лучше не мясом. Жаровней.
Выражение морды лица стало опасно прищуренное.
- Если ты так торопишься, могу в качестве исключения сделать тебя взрослой прямо сейчас.
Так Лиса и поверила. Видимо, после отравления что-то в ней щелкнуло, но она абсолютно перестала его бояться.
- Но быстрые забеги не в моих правилах, я привык получать удовольствие от процесса. Для начала ты поешь и восстановишь силы, чтобы не было повода грохнуться в обморок второй раз.
Повод она может и так найти. А вот поесть… Весьма заманчиво.
И зачем это он ей плащ, подбитый мехом, протягивает? Закрались смутные подозрения, что просто поесть ей вряд ли удастся.
- Прошу! - после галантно распахнутой двери подозрения только усилились.
Лиса поежилась. Из дверного проема по ногам ударил поток холодного воздуха. Про теплую обувь для нее никто не подумал.
- А переместиться порталом мы не можем?
- Можем, но не будем. После отравления тебе полезны прогулки на свежем воздухе.
Лиса скрипнула зубами. Издевается, гад. Ну ладно. Поплотнее закуталась в плащ. Главное, снова не искупаться в снегу. Но судя по ровно прочищенной дорожке, ведьмак ночью не только ее спасал, но и снимал скопившееся напряжение с помощью лопаты.
Однако, какая многогранная личность ей попалась.
- И чем ты мне предлагаешь питаться? - Лиса недовольно осмотрела окрестности. Кроме избушки на курьих ножках, сугробов и елей больше ничего в пределах видимости. - Шишки жевать?
Ведьмак красноречиво хмыкнул. И промолчал. Еще и обошел ее и стал подниматься вверх по узкой тропе. Вот как ругаться, когда тебя игнорируют? Одно сплошное расстройство для ведьмы.
- Куда мы идем? – да-да, она поплелась следом. А что ей еще оставалось? Гордо вернуться в дом и помереть с голоду?
- Узнаешь.
- Ведьмы не любят сюрпризы. – Врет, конечно. Но все это скалолазание ей уже надоело. У нее от него портилось настроение. Они что, с Александром соревнуются, кто быстрее заставит ведьму подняться на гору? Нет, больше похоже на «кто скорее угробит». Лиса уже тяжело дышала, все-таки зря она прогуливала в школе уроки физической подготовки. – Если это такая изощренная месть за проклятье, то это не смешно. И вообще, я замерзла!
Лиса остановилась и для достоверности топнула ногой.
Ведьмак тяжело вздохнул, могла собой гордиться. На физиономии врага отчетливо читалось, что она его достала. И такая вселенская усталость, что даже жалко стало.
Врет. Жалко не стало. А вот самой – точно легче.
И вообще, стоит, гад, в сапогах, а она мерзнет в тонких туфельках. Только идиот мог додуматься заставить выйти на снег девушку в подобной обуви.
- Ты что-то сказала? – нехорошо переспросил.
Она что, обозвала его идиотом вслух?
- Сказала, чтоб тебя волки сожрали.
А что? Голодом морит. Еще и заморозить решил. Интересно, что он собирается делать с ее окоченевшей тушкой? Вряд ли использовать по тому назначению, про которое все время твердит.
Как по заказу, где-то слева завыли упомянутые лесные братья. Словно поддерживая.
- Это ты меня сейчас так незатейливо прокляла?
- Это я тебе так незатейливо пожелала. Зачем ты меня сюда притащил?
От мехового плаща толку никакого. Чтобы хоть как-то согреться, начала прыгать с одной ноги на другую.
- Не знал, что ведьмы такие мерзлячки.
С пальцев ведьмака сорвались зеленые искорки, и ее словно окутало с ног до головы в кокон. Моментально исчез холод и ветер. И стало так тепло, что от блаженства Лиса готова была простить гаду дурацкую выходку с ползанием по горам.
- И такие неумехи.
Все. Прощать его передумала.
- Ты должна уметь создавать такой кокон, – так назидательно, как ее противный наставник по бытовой магии. – Вас этому обучают.
Лиса зло на него посмотрела. Должна. Вот только жила она на юге, а там зимы не бывает. Поэтому и не стала забивать голову лишней чепухой, а зубрилкой, как Властка, которая учит все подряд, никогда не была.
- Нас учат, как создавать яды и портить другим жизнь. Это немного другая направленность. Не находишь?
И так как ведьмак не ответил, добавила:
- Если показательная порка, или чем ты сейчас занимаешься, закончена, давай переместимся порталом. Я прониклась, все осознала и больше не буду. Я не очень люблю снег.
Особенно когда светит солнце. И белый цвет раздражает чувствительные глаза.
Ведьмак тяжело вздохнул. Надо же, умаялся, бедненький.
- Я не настолько злопамятен. А тебе действительно полезно походить. Нагрузка выведет токсины.
- Да нет у меня уже ничего, я проверила.
Ведьмак ее проигнорировал. Развернулся и снова пополз вверх. А склон-то не такой уж и маленький. Вот что за упрямый баран? Нет, не баран. Козел. Только они с такой легкостью лазят по горам.
Смотреть вверх было страшно. Да она же шею себе сломает. Что не сделал яд, доделает гора. Он все-таки над нею издевается. Может, стоит вернуться в домик? Там хотя бы тепло.
Лиса посмотрела вниз. Снова вверх. И снова вниз. Взвешивая, в какую сторону ей все же лучше отправиться. Ведьмак остановился и выжидающе скрестил руки на груди. И бровь вопросительно приподнял: мол, чего возишься?
Так она и побежала следом. Вдохнула полной грудью кристально чистый, морозный воздух. Вкусно. Никогда не думала, что запаха можно в буквальном смысле опьянеть. И от раскинувшегося перед глазами вида.
Вокруг царила настоящая сказочная красота. Белоснежное бескрайнее море из снега, из которого торчали высоченные ели. До ближайшей рукой подать. Массивные. Исполинские деревья. С широкими лапастыми ветвями, укутанными в снежные шапки, словно в покрывало. И выглядывающими огромными длиннющими шишками. И несколько веток свисали прямо над головою гада.
Слова заклинания сорвались с губ раньше, чем успела подумать.
Послышалась отборная ругань. Хихикая, Лиса наблюдала сплошной дождь из шишек, обрушившихся прямо на голову издевающегося над ней гада.
Вид ведьмака посреди горы из шишек, растерянно отряхивающегося, поднял настроение. А вот нечего похищать и злить ведьм. И голодом морить.
- Что? – невинно поинтересовалась в ответ на злющий взгляд. Когда поток ругани прекратился. – Ты же меня не кормишь. Вот! Пришлось самой добывать.
И, подняв со снега откатившуюся к ее ногам шишку, быстро выколупала орешек и, улыбаясь на все тридцать два, протянула его ведьмаку.
- Хочешь?
У Влада дернулся глаз. И ей вдруг снова стало холодно. И снег, которым только что любовалась, стал резко противным и ненавистным.
- Не думала, что ведьмаки такие мелочно-мстительные!
- С кем поведешься, - процедил он сквозь зубы. Но кокон вернул. – Надеюсь, урок ты усвоила.
Лиса фыркнула. Тоже мне воспитатель.
- Ты тоже!
- То, что от вас можно ждать любой гадости, я и так знаю. Пошли.
И больше не глядя на нее, широким шагом зашагал вверх по склону.
Ой-йо-ой, какие мы судьбой обиженные. Подумаешь, шишка по лбу ударила. Несколько раз подряд. За ведьмаком пришлось пойти, даже побежать. Сама она с этих гор не выберется, заблудится и замерзнет. И как не противно было осознавать, сейчас Лиса зависела от него больше, чем он от нее.
- Вы с Александром участвуете в конкурсе, кто быстрее угробит ведьму? – карабкаться практически на четвереньках и молча вверх по склону было невыносимо. Лиса злилась. Негодовала. Несколько раз умудрилась приземлиться носом в утоптанный шествующим впереди ведьмаком снег. Больно, между прочим. А этому хоть бы что. Даже ни разу не остановился. И не обернулся. А если она потерялась?
- Ты же хотела есть, вот мы и идем туда, где ты можешь это сделать. Видишь, я выполняю твой каприз. Чем ты еще недовольна?
Недовольна - это мягко сказано. Если она начнет перечислять, что ее в нем бесит, на улице стемнеет.
Не удержалась, бросила ему под ноги спотыкачку. И ничего.
Это как? Моргнула пару раз. Это что, получается, гад стал невосприимчив к некоторым ее проклятьям?
- Повторяешься, Алиса, – строгим таким тоном.
Да?
- Не понимаю. О чем ты?
- О том самом. – Все так же, не оборачиваясь. – Ты думаешь, я не понял, от чего споткнулся в день нашей встречи?
Ты смотри, понятливый какой. Жаль, спотыкачки на него больше не действуют. Летел бы сейчас кто-то красиво вниз и с ускорением.
- Можешь сам собой гордиться.
- Как же с тобой сложно! – возмутился Влад, но как-то устало, без огонька.
- Ну так кто заставляет мучиться, - пожала плечами, - верни обратно в замок.
- Вот как выполнишь свою часть по снятию проклятья, так сразу.
Размечтался.
- Пришли.
Гад остановился так резко, что чуть не влетела в него.
Ну слава бесам, а то она уже решила, что он решил устроить ей променад вокруг горы.
А нет. Из одной избушки на курьих ножках он привел ее в другую. И эта избушка очень напоминала шатер из шкур, которые использовали ведьмы на шабаше. У Лисы нервно дернулся глаз.
Заходить в место, так похожее на то, где предавались разврату опытные ведьмы, резко расхотелось. Ведьмак уже спрятался за кожаными створками, а она все топталась, не решаясь сделать последний шаг. Что-то не давало войти, хваленная ведьмовская интуиция плохим предчувствием сжимала грудь, словно говоря: в этом шатре произойдет то, что тебе навредит. Сделает больно.
Ведьмак решил ее поторопить. Просто убрал тепловой кокон. И если учесть, что забрались они практически на вершину, а ветер такой, что сбивает с ног, стучать зубами начала моментально.
Гад.
Ладно. Лиса заходила в шатер осторожно. Словно в логово к голодному тигру. Нашла ведьмака усевшегося на манер восточных пустынников, прямо на полу на шкурах, возле ярко горящего очага. Сидит, смотрит на нее насмешливо. Мол, недолго на холоде в независимость поиграла? Лиса поджала губы. Ничего, она ему еще это припомнит. Пусть только утратит бдительность.
Одно хорошо: в шатре тепло. Настолько, что даже скинула плащ. Вот только не видела ничего, напоминающего еду, да и характерных запахов не было.
Только очаг тлеет.
Лиса осмотрелась по сторонам. Типичное походное жилище кочевников. Шкуры на полу, никакой мебели. Возле одной из стен стояли холодильные сундуки, рядом насыпью кухонная утварь. Абсолютно чистая. Что-то не похоже, что здесь ее будут кормить.
- Ты знаешь, это становится уже не смешно.
Лиса устало рухнула на шкуру возле очага. Совсем не изящно. После ползаний по горам мышцы болели, да и не перед кем здесь изображать леди.
На гада даже смотреть не надо было. Насмешливое выражение на морде чувствовала кожей. И что это за привычка молчать? Бесит же!
- Я перед тобою виновата, осознаю. Но ты же мужчина, это мелко, так мстить. Ты заботиться должен о женщине, которую собираешься к себе в постель уложить, а не издеваться. Мне кажется, ты и спасал меня потому, что еще не выполнил весь свой план по издевательствам.
Глаза ведьмака опасно заблестели.
- Кто бы говорил о планах. Это вы в них мастерицы. А что до мужчины и моих обязанностей… - ведьмак прищурился и даже чуть подался вперед, - как мужчина, я должен добывать еду. Я добыл. – Он указал на сундук у стены. – Ты, как женщина, должна эту еду приготовить и накормить добытчика.
Что?
- А сапоги тебе не снять? – зло прошипела.
- Если тебе так хочется.
Лиса зависла от столь вопиющей наглости. Он что, головой об сугроб ударился? И только понимание того, что над нею издеваются, не давало окончательно потерять самообладание. Хорошо, что этого добытчика разделяет от нее очаг. Да и сундук далеко. Иначе полетела бы вся его добыча прямо ему в наглую морду.
- Каменный век закончился тысячелетия назад.
- Да? А я и не заметил. – А огонек ехидный в глазищах так и горит.
- Ты издеваешься!
Ведьмак и бровью не повел.
- Разве? А может, мне хочется, чтобы ты за мной поухаживала? Отблагодарила за спасение. Накормила. Хоть на это ты способна?
Отблагодарила! Накормила! Лиса готова была задушить ведьмака собственными руками.
Накормит она. Так накормит, что на всю жизнь отпадет желание издеваться над ведьмами.
Весь боевой запал пропал возле холодильного сундука. Мясо. Мясо. И еще раз мясо. Сырое, с кровью.
Фу-фу-фу.
И как его готовить?
Да она же тяжелее корешков для зелья в руках не держала. Ей даже котел таскали желающие выслужиться ведьмочки. А готовить она и подавно не умела. Видела бы бабуля, чем она занимается, упала бы в обморок. Скривившись, Лиса приподняла краешками пальцев первый кусок. Поднесла к лицу, понюхала.
Фу!
- Ты что, его сырым есть собралась? – донеслось насмешливое. - Не знал, что ведьмы любят свежатину.
Да чтоб у тебя прыщ на языке выскочил. Ехидна ведьмаковская.
- Ведьмы любят пить кровь зарвавшихся ведьмаков!
Брезгливо поморщившись, опустила кусок обратно.
И проигнорировала брошенную им очередную колкость. Вот не будет на него реагировать и все.
Она хочет есть. А унижаться и упрашивать ведьмака приготовить или отправить ее обратно в замок больше не будет. Он явно затеял какую-то воспитательную игру. Пусть себе играется. Она ему не помощница.
И вообще, как-то странно для проклятого он себя ведет. Его должно ломать от сексуального желания к ней, а не от желания поиздеваться. Похоже, она и здесь накосячила.
Покосилась на его скептически ухмыляющуюся рожу. Нет. Никаким физическим желанием и не пахнет. Не смотрит он на нее, как на объект вожделения. Скорее как на ту, которой хочется свернуть шею. Как так? Нет, ей, конечно, хорошо, что ее никто не домогается, но такое изменение в поведении наводило на нехорошие, тревожные мысли.
Желудок громко и призывно заурчал.
Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления.
Мясо. Обозрев кровавое безобразие, лежащее в сундуке, и отыскав взглядом лежащую рядом огромную круглую жаровню, Лиса обреченно вздохнула. Придется все-таки впервые в жизни готовить.
Жаровня была не просто тяжелой. Она была нереально, неподъемно тяжелой. Гад даже не пошевелился, чтобы ей помочь. Правильно она его прокляла. Жалко, мало. Пыхтя, как-то дотащила тяжеленную железяку. И даже затащила ее на пылающий очаг. И все это под немигающим насмешливым взглядом.
Проклясть, что ли, его еще чем-нибудь?
- Не забудь первым положить сало. Я не люблю горелое мясо.
Что?
Эмоции сработали быстрее разума. Довольно крупный кусок мяса вместо того, чтобы очутиться на сковороде, полетел ведьмаку в морду. Мясо на секунду прилипло, затем шмякнулось на пол, оставив после себя кровавые разводы.
Похоже, ведьмака хорошо пришибло. Он ошалело моргнул, поднял руку, вытирая с лица чужую кровь. Или свою. Кажется, в куске была кость, и она распорола ему бровь. И тоненькая струйка сейчас стекала прямо в уголок губ.
- Вкусно? – ехидно поинтересовалась. Но шажок назад сделала. От греха подальше. – Добавки положить?
Ее в очередной раз попытались убить почерневшим взглядом. Ага-ага, она больше не боится.
- Сядь! – рявкнул ведьмак.
Сейчас! Разбежалась! Белобрысой своей командуй!
Ведьмак глубоко вдохнул. Выдохнул. Закрыл на мгновение глаза.
- Просто сядь где-то и не мешайся, я приготовлю сам.
А голос ровный, спокойный. Ну надо же, что с ведьмаками творит кусок мяса, прилетевший в голову. Сама вежливость и любезность. Знала бы раньше, огрела. А лучше не мясом. Жаровней.
