- Нет, - Пьер угрюмо покачал головой и, засунув руку в карман, почувствовал гладкую поверхность чёток. – Это был не святой отец. Скорее, наоборот… - он усмехнулся.
И смолк, думая, что дальше рассказывать о произошедшем с ним совсем не обязательно. И всё-таки решился.
- Наверное, ты должна знать, Мадлен, - начал он, осторожно подбирая слова. – Я не хочу, чтобы ты нервничала. Но ты должна знать, что теперь я какое-то время, возможно и довольно долго, буду вынужден жить под чужим именем.
- Но разве ты не попал под амнистию Термидора? – Мадлен нервно накрутила на палец локон волос, как делала всегда, когда волновалась.
- Да, - Рейналь кивнул, - меня освободил Термидор, просто… получилось так, что вместо меня казнили другого человека. А я оставался в камере под его именем. Я не хотел этого… но моя болезнь там, совсем некстати… подмена документов против моей воли… и… теперь уже ничего не изменишь.
- Я ничего не понимаю, Пьер, - медленно проговорила Мадлен, - но ты же знаешь, что я люблю тебя. И я так рада, что ты вернулся. Если нужно называть тебя при всех другим именем, - что ж, я согласна. Поверь, Пьер, это не так сложно, после всего, что нам довелось пережить.
— Вот его документы, - каким-то охрипшим голосом ответил ей на это Рейналь, - взгляни-ка на них.
Он вытащил из кармана сложенный вчетверо бумажный листок и протянул жене.
Тонкие пальцы Мадлен быстро развернули удостоверение личности. Чтобы лучше видеть написанное, она подалась вперед, к пламени камина. Отблески огня осветили имя и фамилию, прочитав которые она вздрогнула, и выронила листок.
- Андре Серван… - прошептала она, - неужели… неужели это он, да? Он… Тьерсен? Он был вместе с тобой в тюрьме?
Пьер угрюмо кивнул. Нагнувшись, он поднял листок и засунул его обратно в карман.
И смолк, думая, что дальше рассказывать о произошедшем с ним совсем не обязательно. И всё-таки решился.
- Наверное, ты должна знать, Мадлен, - начал он, осторожно подбирая слова. – Я не хочу, чтобы ты нервничала. Но ты должна знать, что теперь я какое-то время, возможно и довольно долго, буду вынужден жить под чужим именем.
- Но разве ты не попал под амнистию Термидора? – Мадлен нервно накрутила на палец локон волос, как делала всегда, когда волновалась.
- Да, - Рейналь кивнул, - меня освободил Термидор, просто… получилось так, что вместо меня казнили другого человека. А я оставался в камере под его именем. Я не хотел этого… но моя болезнь там, совсем некстати… подмена документов против моей воли… и… теперь уже ничего не изменишь.
- Я ничего не понимаю, Пьер, - медленно проговорила Мадлен, - но ты же знаешь, что я люблю тебя. И я так рада, что ты вернулся. Если нужно называть тебя при всех другим именем, - что ж, я согласна. Поверь, Пьер, это не так сложно, после всего, что нам довелось пережить.
— Вот его документы, - каким-то охрипшим голосом ответил ей на это Рейналь, - взгляни-ка на них.
Он вытащил из кармана сложенный вчетверо бумажный листок и протянул жене.
Тонкие пальцы Мадлен быстро развернули удостоверение личности. Чтобы лучше видеть написанное, она подалась вперед, к пламени камина. Отблески огня осветили имя и фамилию, прочитав которые она вздрогнула, и выронила листок.
- Андре Серван… - прошептала она, - неужели… неужели это он, да? Он… Тьерсен? Он был вместе с тобой в тюрьме?
Пьер угрюмо кивнул. Нагнувшись, он поднял листок и засунул его обратно в карман.
