- То сразу отправишься на эшафот, я тебе это обещаю, - закончила Мадлен и посмотрела на него сверху вниз.
- Нет, нет, не волнуйся, я ничего ей не скажу, - взволнованно пообещал Жан-Анри, прижав правую руку к груди.
- Хорошо, - бросила молодая женщина и сразу быстро и брезгливо отошла от него в сторону.
- Мадлен, сегодня я подал заявку в муниципалитет насчет нашего бракосочетания. В следующую субботу, уже через неделю нас распишут, - Рейналь улыбнулся, накрыв своей широкой ладонью узкую руку Мадлен.
- Хорошо, Пьер, - молодая женщина улыбнулась, но как-то робко и нерешительно.
- Я смотрю, ты не очень-то и рада?
- Просто я так устала сегодня, - другой рукой Мадлен провела по лбу, откинув рыжую волнистую прядь, - день был тяжелый. Утром принимала товар, мадам Флориньи приболела, и пока все в лавке на мне. Да и покупателей было много. Прости, Пьер. Я очень рада.
Она подняла на него глаза. В свете пламени стоявшей на столе свечи, они были такими же ярко-зелеными, как и большой изумруд на ее пальце. Пьер перегнулся через стол и поцеловал ее долгим страстным поцелуем.
- Жду-не дождусь, когда ты переедешь ко мне, любимая.
Мадлен улыбнулась и робко провела ладонью по его жесткой небритой щеке:
- Я тоже, Пьер.
Луиза уже давно спала за своей ширмой. Они вдвоем сидели за столом в комнате Мадлен.
- Распишемся, а потом сразу перевезем твои вещи ко мне, - Рейналь улыбнулся в ответ.
Улыбался он не часто, но сегодня был в мягком и сентиментальном настроении, обычно ему не свойственном.
- Отметим свадьбу тоже у меня, - продолжал он. – Хотя, если ты хочешь пойти в какое-нибудь кафе или таверну, то…
- Нет, нет, Пьер, - Мадлен запахнула на груди тонкую светлую шаль, - я не очень люблю такие места. Там слишком шумно. Да и с Луизой мне дома будет спокойнее.
— Вот и чудесно, - Рейналь опять улыбнулся. – Тогда отметим дома. Я позову друзей из типографии и нашего революционного клуба. Ты ведь не возражаешь?
- Нет, конечно, нет… - молодая женщина покачала головой.
- Ты тоже можешь пригласить кого-нибудь из своих знакомых, Мадлен. Подумай, кого ты хочешь позвать.
Мадлен задумалась. Она была не очень общительна. Единственной довольно близкой подругой ей стала тридцатилетняя Катрин Беко, живущая по соседству. Ее средняя дочь – Аньес иногда играла с Луизой, когда женщина приходила к Мадлен в гости.
- Я хотела бы позвать Катрин, - сказала она. – Ты видел ее пару раз, Пьер. Она такая быстрая, худенькая, с темными волосами. У нее дочка Аньес на год младше моей Лу.
- Да, помню, - добродушно отозвался Рейналь. – Вот и позови ее. И пусть возьмет с собой дочку, Луизе веселее будет.
- Хорошо, Пьер, - Мадлен улыбнулась, - тогда завтра я загляну к ней и приглашу.
- Распишемся, а потом сразу поедем ко мне… - немного захмелевшим голосом сказал Рейналь, выпивший за вечер уже немало вина.
- А… венчание? – робко спросила Мадлен, сложив на коленях руки.
Пьер пристально посмотрел на молодую женщину. Свеча озаряла ее бледное лицо, которое казалось ему сейчас чистым и нежным, как у мадонны.
- Я мог бы обойтись и без этого, - произнес он, - но знаю, что для тебя это важно. Поэтому обвенчаемся, Мадлен. Я схожу завтра в ближайшую действующую церковь и договорюсь насчет венчания. Хорошо бы, чтобы это получилось в тот же день, когда распишемся.
- Спасибо, - Мадлен благодарно дотронулась до его руки.
- И ещё вот… - Пьер полез во внутренний карман камзола, извлек несколько купюр и положил на стол.
- Здесь 250 ливров, Мадлен. Тебе на свадебное платье. И Луизе тоже купи что-нибудь нарядное.
- Ох, Пьер… такая большая сумма, - молодая женщина нерешительно смотрела на него. – Неудобно.
- Забудь про это слово, - Пьер усмехнулся. – Я хочу, чтобы моя невеста была самой красивой в Париже. Еще надо будет купить обручальные кольца, на днях сходим вместе в ювелирную лавку, все же их надо мерить, чтобы размер подошел… У тебя такие тонкие пальчики, Мадлен. Как у дворянки.
- Пьер… - Мадлен встала и, подойдя к Рейналю, нежно обняла его за шею.
Пьер вдохнул аромат ее волос и, не удержавшись, притянул к себе и страстно обнял, с удовольствием отмечая, что тело молодой женщины привыкает к его рукам и уже не напряжено так, как было раньше.
- Ты ведь любишь меня, Мадлен? – немного охрипшим голосом спросил Рейналь.
- Да… - после краткой паузы ответила молодая женщина. – Я люблю тебя.
Пьер улыбнулся, зарывшись лицом в ее густые волосы.
- Ты такая чистая, Мадлен. Нежная.
- Ты действительно так считаешь, Пьер? – глаза Мадлен чуть расширились. – Я ведь… ты ведь знаешь, что со мной было. И Луиза…
- Ерунда, - Рейналь притянул ее к себе и посадил на колени. – У тебя чистая душа. А то, что было… ты в этом не виновата.
- Я бы так хотела, чтобы ты полюбил Луизу, - вздохнула Мадлен, обнимая его за шею.
- Я и так полюбил ее, - отозвался Рейналь. – Она славная. И все же чудесно, что этот Серван оказался не причастен к ее зачатию. А ведь так похожи… Если бы он был тот дворянчик… та мразь… клянусь тебе, я бы живьем содрал с него шкуру еще до гильотины, - эти слова Пьер сказал мрачно и зло.
И посмотрев в его сузившиеся потемневшие глаза, Мадлен испугалась их выражения.
- Но ведь это не он, Пьер, - она успокаивающе провела тыльной стороной ладони по его щеке. – А Тьерсен наверняка давно эмигрировал. А этот Серван… он часто ходит к тебе в типографию?
- Раза два-три в неделю. Как раз завтра придет иллюстрировать мою очередную новую статью.
Рейналь поцеловал Мадлен в шею.
- Знаешь, я подумал насчет Луизы… он мог бы поучить ее чему-то. Я насчет рисования, самих азов. Пока ты не нашла для нее учителей. Что ты про это думаешь, Мадлен? Если согласна, я попрошу его завтра об этом.
Мадлен слегка вздрогнула и опустила глаза.
- Что такое, любимая? – удивился Рейналь. – Ты чего-то испугалась? Помнишь, мы раньше уже вскользь говорили с тобой об этом.
Молодая женщина молчала, чувствуя на себе его пристальный взгляд.
- Да… я помню, - тихо ответила, наконец. – Но удобно ли это будет? Все же гражданин Серван занят своей работой. Захочет ли он тратить время на Луизу?
- Минут сорок в день, ничего страшного… от него не убудет, - ухмыльнулся Пьер. – Думаю, он согласится.
Мадлен молчала, чувствуя полное смятение в мыслях. Меньше всего ей хотелось, чтобы Луиза общалась с Тьерсеном, но…
- Ну так что, милая? – голос Пьера стал слегка раздраженным. – Ты слишком долго думаешь. Это хороший шанс для девочки, и им надо воспользоваться.
- Ну… ну хорошо, Пьер - пробормотала наконец Мадлен, нервно сжав руки на коленях. – Наверное, ты прав.
- Тогда завтра попрошу его об этом, - Пьер поцеловал молодую женщину в шею. Шаль упала на пол. Губы Рейналя опустились ниже и стали страстно целовать ее взволнованно вздымающуюся белую грудь, видневшуюся из корсета.
- Ты такая красавица, Мадлен, - горячо прошептал он.
- Пьер… - Мадлен мягко отстранилась в сторону и провела ладонью по его волосам. – Уже поздно.
- Намекаешь на то, что мне пора домой? – рассмеялся Рейналь. – Ну хорошо, моя девочка, я уже ухожу.
Он поднялся, отряхнув камзол.
- Но, когда мы поженимся, ты от меня так просто не избавишься.
- Конечно, Пьер, - Мадлен обняла его. – Просто у меня уже глаза закрываются. Прости. Времени почти одиннадцать. Да и тебе еще домой добираться.
- Завтра к семи утра, как обычно, приду за Луизой, - проговорил Рейналь, целуя ее на прощание.
- Мадлен, какая же ты красивая! – Катрин Беко восхищенно хлопнула в ладоши.
Посмотрев в ее улыбающееся лицо, Мадлен перевела взгляд в большое овальное зеркало в тяжелой раме, где могла видеть себя в полный рост.
Свадебное платье нежно-кремового цвета, расшитое по подолу изящными розовыми цветами, сидело точно по её фигуре. Глубокий корсет с золотистой шнуровкой выгодно подчеркивал красивую грудь молодой женщины. Такая же золотистая нить змеилась и по поясу. Рукава, расширяющиеся от локтя, были обрамлены тонким бледно-розовым кружевом с перламутровым оттенком.
«Красиво и нежно» - промелькнуло в голове у Мадлен, невольно засмотревшейся на собственное отражение.
- Пьер влюбится в тебя еще больше, - простодушно сказала Катрин, слегка дотронувшись до ее рукава.
- А ткань то какая мягкая и нежная, - не удержалась она от реплики.
- Мамочка, ты похожа на королеву! - подала голосок Луиза, которую Мадлен взяла с собой за покупкой свадебного платья.
- Луиза, тихо, – Мадлен бросила взгляд на продавщицу, стоявшую чуть поодаль. – Не кричи так громко.
Слово «королева», являющееся символом прежней старорежимной жизни, не приветствовалось в новой революционной Франции.
А от особо бдительных граждан за него можно было и схлопотать. Но продавщица была гораздо более увлечена тем, чтобы продать товар.
- Платье вам действительно очень идет, гражданка, - произнесла она тоном, не терпящим возражений, и улыбнулась Мадлен. – На вашем месте я бы точно его купила.
Мадлен все еще размышляла, отдавать ли за платье целых 180 ливров. Сумма была весьма большой. С другой стороны, как и любой молодой женщине ей вдруг захотелось выглядеть красиво.
- Мамочка… - Луиза взяла ее за руку и посмотрела своими большими карими глазами. – Покупай.
- Ну что, Лу… - Мадлен улыбнулась дочке, - ты думаешь, мне стоит его купить?
- Да, - Луиза хитро улыбнулась ей, - и дяде Пьеру оно понравится.
- Доверяю твоему вкусу, дочка, - Мадлен погладила Луизу по голове и повернулась к продавщице, - хорошо, я его беру.
Та обрадованно кивнула и подошла ближе.
- Вы будете неотразимы, гражданка. В стоимость платья у нас входят еще свадебные подвязки. Вот, - она показала Мадлен полоску ткани кремового цвета, расшитую золотой нитью. Это подвязка в старом стиле. Но у нас есть и революционные. Сейчас они очень модны у невест.
- Революционные? - переспросила Мадлен, слегка приподняв брови.
- Ну да, - в руках продавщицы отказался уже другая полоса ткани, которую она радостно протянула Мадлен:
- Видите, она под цвет флага республики. Последние месяцы нарасхват идет.
Мадлен взяла сине-бело красную подвязку и прочитала вышитые на ней серебряной нитью слова:
«Свобода, равенство, братство!»
- Мадлен, ты счастлива? – спросила Катрин Беко, когда они шли домой. Мадлен несла платье, купленную к нему свадебную подвязку и приобретенное в соседней лавке платье для Луизы, атласное, темно-зеленого цвета и с небольшим кружевным воротничком. Луиза пребывала в полном восторге. Таких красивых платьев у нее еще не было.
- Я? – как-то растерянно переспросила Маделен и, остановившись, посмотрела на Катрин.
- Ну кто… не я же… ты же замуж выходишь, - Катрин покачала головой. – Задумалась что ли, на ходу, подруга?
- Немного задумалась. Прости…
- И всё же… - Катрин с притворным возмущением нахмурила выцветшие брови, - ты не ответила на мой вопрос.
- Да, наверное, счастлива, - отозвалась Мадлен.
- Наверное… это как? Ты либо счастлива, либо нет.
- Ох, Катрин, - молодая женщина сделала глубокий вдох, - последние две недели всё так завертелось у меня в жизни. И у меня голова совсем кругом пошла. Но… думаю, что счастлива.
- Надо не думать, а чувствовать это, - Катрин недовольно поджала тонкие губы. Но её серые глаза смотрели на Мадлен с сочувствием.
Они уже почти подошли к дому, где жила Мадлен, когда Катрин вдруг неожиданно остановилась и цепко взяла подругу за руку чуть выше локтя. Мадлен повела плечом, бросив удивленный взгляд на Катрин Беко.
- Катрин, да что такое?
- Твой Пьер… - Катрин понизила голос, переходя на полушепот, - ты его любишь?
Мадлен молчала, слегка прикусив нижнюю губу. Пауза затянулась.
- Он добрый ко мне, а главное – к Луизе. Понимаешь, Катрин? – нарушила она наконец молчание.
Катрин Беко тяжело вздохнула, наклонив голову.
- Ох, девочка, - в её голосе позвучали нотки сочувствия. – Я ведь тебя постарше, у самой трое детей. Да и с Матье моим живу уж 13 лет, в 17 за него вышла. Помню, такая радость у меня была, что женимся. Как на крыльях летала. А у тебя… не вижу я радости, прости уж подруга. Ты словно долг выполняешь какой-то… обязанность. Если нет любви, то это обязанность и есть. А надо ли…
- Господи, Катрин! – Мадлен всплеснула руками. – Ты про любовь мне все. Я и не знаю, что это… любовь… с чем мне сравнивать. А Пьер… он надежный. Ко мне хорошо относится. И к Лу тоже, - молодая женщина показала подбородком на Луизу, которая отошла от них в сторону и разглядывала витрину лавки, торгующей тканями.
- Просто… - Катрин опустила глаза и на мгновение смолкла, словно тщательно подбирая слова. – Я тут на днях купила его газету. «Гильотина» называется…, да ты знаешь.
- Знаю, конечно, - Мадлен кивнула.
- Ну и… почитала немного. Там еще рисунки такие. Вроде как смешные. Интересные. А текст сам… Мадлен, читала я и мне страшно стало. Всё такое что, сажать надо людей, да выискивать подозрительных – спекулянтов, дворян бывших… и тех, кто новый порядок не поддерживает. Да чтоб гильотина не простаивала. Чтобы головы летели. Ну… не понимаю я такого! – не удержавшись выдохнула в сердцах Катрин, повысив голос. – Не по-христиански это. Не по-людски.
- Я мало читаю, что он пишет, - тихо ответила Мадлен. – Но да… Пьер такой… он горячий…, и он просто не любит врагов революции.
- Многовато-то врагов у него получается, подруга, - Катрин взяла её за локоть и прошептала на ухо, чтобы не слышала вернувшаяся к ним Луиза:
- Смотри, чтобы он вдруг и тебя во враги не записал, Мадлен. Мало ли что… А время сейчас, сама видишь какое… страшно.
- Да что ты говоришь, Катрин! – молодая женщина засмеялась, - Ты уж совсем всего боишься. Не будет этого. Да и какой из меня враг.
Катрин как-то сумрачно посмотрела на неё и ничего не ответила.
Мадлен медленно провела ладонью по прохладной поверхности голубого атласного одеяла. На безымянном пальце блеснуло золотом обручальное кольцо. Сегодня она стала женой Пьера Рейналя.
И сейчас, сидя в спальне на расстеленной постели, ожидала его прихода. Пьер отошел ненадолго в кабинет. Луиза уже мирно спала в своей маленькой комнате, утомившись после долгого дня. Мадлен и сама сильно устала. День показался ей долгим и был для неё очень волнительным.
Раздался тихий мелодичный звон. Большие напольные часы с бронзовыми завитками, стоявшие в дальнем углу, показывали десять вечера. Мадлен вздрогнула, обернувшись на циферблат. События минувшего дня быстро промелькнули в ее голове…
Вот, в полдень они с Пьером зарегистрировали свой брак в здании муниципалитета. Затем, было венчание в небольшой церкви, находящейся через квартал. Священник, мужчина средних лет был из «новых», присягнувших республике. Ясное дело, что с не присягнувшим священником Пьер не стал бы иметь никаких дел. Он и венчание считал больше формальностью и пошел на это лишь из-за желания невесты. Далее свадьба продолжилась в квартире Рейналя.
Катрин Беко, пришедшая с маленькой Аньес, добродушно улыбнулась подруге и нагнувшись к ней, прошептала на ухо:
- Всё-таки вышла за него… ох, и упрямая ты, Мадлен.
- Ну, ну, дальше лезть с этим не буду, - добавила она, увидев нахмуренные брови молодой женщины. – Просто постарайся быть счастливой, ладно?
И крепко обняла ее.
- Конечно, Катрин. – прошептала Мадлен, обнимая ее в ответ. – Обещаю тебе.
- Нет, нет, не волнуйся, я ничего ей не скажу, - взволнованно пообещал Жан-Анри, прижав правую руку к груди.
- Хорошо, - бросила молодая женщина и сразу быстро и брезгливо отошла от него в сторону.
Глава 12
- Мадлен, сегодня я подал заявку в муниципалитет насчет нашего бракосочетания. В следующую субботу, уже через неделю нас распишут, - Рейналь улыбнулся, накрыв своей широкой ладонью узкую руку Мадлен.
- Хорошо, Пьер, - молодая женщина улыбнулась, но как-то робко и нерешительно.
- Я смотрю, ты не очень-то и рада?
- Просто я так устала сегодня, - другой рукой Мадлен провела по лбу, откинув рыжую волнистую прядь, - день был тяжелый. Утром принимала товар, мадам Флориньи приболела, и пока все в лавке на мне. Да и покупателей было много. Прости, Пьер. Я очень рада.
Она подняла на него глаза. В свете пламени стоявшей на столе свечи, они были такими же ярко-зелеными, как и большой изумруд на ее пальце. Пьер перегнулся через стол и поцеловал ее долгим страстным поцелуем.
- Жду-не дождусь, когда ты переедешь ко мне, любимая.
Мадлен улыбнулась и робко провела ладонью по его жесткой небритой щеке:
- Я тоже, Пьер.
Луиза уже давно спала за своей ширмой. Они вдвоем сидели за столом в комнате Мадлен.
- Распишемся, а потом сразу перевезем твои вещи ко мне, - Рейналь улыбнулся в ответ.
Улыбался он не часто, но сегодня был в мягком и сентиментальном настроении, обычно ему не свойственном.
- Отметим свадьбу тоже у меня, - продолжал он. – Хотя, если ты хочешь пойти в какое-нибудь кафе или таверну, то…
- Нет, нет, Пьер, - Мадлен запахнула на груди тонкую светлую шаль, - я не очень люблю такие места. Там слишком шумно. Да и с Луизой мне дома будет спокойнее.
— Вот и чудесно, - Рейналь опять улыбнулся. – Тогда отметим дома. Я позову друзей из типографии и нашего революционного клуба. Ты ведь не возражаешь?
- Нет, конечно, нет… - молодая женщина покачала головой.
- Ты тоже можешь пригласить кого-нибудь из своих знакомых, Мадлен. Подумай, кого ты хочешь позвать.
Мадлен задумалась. Она была не очень общительна. Единственной довольно близкой подругой ей стала тридцатилетняя Катрин Беко, живущая по соседству. Ее средняя дочь – Аньес иногда играла с Луизой, когда женщина приходила к Мадлен в гости.
- Я хотела бы позвать Катрин, - сказала она. – Ты видел ее пару раз, Пьер. Она такая быстрая, худенькая, с темными волосами. У нее дочка Аньес на год младше моей Лу.
- Да, помню, - добродушно отозвался Рейналь. – Вот и позови ее. И пусть возьмет с собой дочку, Луизе веселее будет.
- Хорошо, Пьер, - Мадлен улыбнулась, - тогда завтра я загляну к ней и приглашу.
- Распишемся, а потом сразу поедем ко мне… - немного захмелевшим голосом сказал Рейналь, выпивший за вечер уже немало вина.
- А… венчание? – робко спросила Мадлен, сложив на коленях руки.
Пьер пристально посмотрел на молодую женщину. Свеча озаряла ее бледное лицо, которое казалось ему сейчас чистым и нежным, как у мадонны.
- Я мог бы обойтись и без этого, - произнес он, - но знаю, что для тебя это важно. Поэтому обвенчаемся, Мадлен. Я схожу завтра в ближайшую действующую церковь и договорюсь насчет венчания. Хорошо бы, чтобы это получилось в тот же день, когда распишемся.
- Спасибо, - Мадлен благодарно дотронулась до его руки.
- И ещё вот… - Пьер полез во внутренний карман камзола, извлек несколько купюр и положил на стол.
- Здесь 250 ливров, Мадлен. Тебе на свадебное платье. И Луизе тоже купи что-нибудь нарядное.
- Ох, Пьер… такая большая сумма, - молодая женщина нерешительно смотрела на него. – Неудобно.
- Забудь про это слово, - Пьер усмехнулся. – Я хочу, чтобы моя невеста была самой красивой в Париже. Еще надо будет купить обручальные кольца, на днях сходим вместе в ювелирную лавку, все же их надо мерить, чтобы размер подошел… У тебя такие тонкие пальчики, Мадлен. Как у дворянки.
- Пьер… - Мадлен встала и, подойдя к Рейналю, нежно обняла его за шею.
Пьер вдохнул аромат ее волос и, не удержавшись, притянул к себе и страстно обнял, с удовольствием отмечая, что тело молодой женщины привыкает к его рукам и уже не напряжено так, как было раньше.
- Ты ведь любишь меня, Мадлен? – немного охрипшим голосом спросил Рейналь.
- Да… - после краткой паузы ответила молодая женщина. – Я люблю тебя.
Пьер улыбнулся, зарывшись лицом в ее густые волосы.
- Ты такая чистая, Мадлен. Нежная.
- Ты действительно так считаешь, Пьер? – глаза Мадлен чуть расширились. – Я ведь… ты ведь знаешь, что со мной было. И Луиза…
- Ерунда, - Рейналь притянул ее к себе и посадил на колени. – У тебя чистая душа. А то, что было… ты в этом не виновата.
- Я бы так хотела, чтобы ты полюбил Луизу, - вздохнула Мадлен, обнимая его за шею.
- Я и так полюбил ее, - отозвался Рейналь. – Она славная. И все же чудесно, что этот Серван оказался не причастен к ее зачатию. А ведь так похожи… Если бы он был тот дворянчик… та мразь… клянусь тебе, я бы живьем содрал с него шкуру еще до гильотины, - эти слова Пьер сказал мрачно и зло.
И посмотрев в его сузившиеся потемневшие глаза, Мадлен испугалась их выражения.
- Но ведь это не он, Пьер, - она успокаивающе провела тыльной стороной ладони по его щеке. – А Тьерсен наверняка давно эмигрировал. А этот Серван… он часто ходит к тебе в типографию?
- Раза два-три в неделю. Как раз завтра придет иллюстрировать мою очередную новую статью.
Рейналь поцеловал Мадлен в шею.
- Знаешь, я подумал насчет Луизы… он мог бы поучить ее чему-то. Я насчет рисования, самих азов. Пока ты не нашла для нее учителей. Что ты про это думаешь, Мадлен? Если согласна, я попрошу его завтра об этом.
Мадлен слегка вздрогнула и опустила глаза.
- Что такое, любимая? – удивился Рейналь. – Ты чего-то испугалась? Помнишь, мы раньше уже вскользь говорили с тобой об этом.
Молодая женщина молчала, чувствуя на себе его пристальный взгляд.
- Да… я помню, - тихо ответила, наконец. – Но удобно ли это будет? Все же гражданин Серван занят своей работой. Захочет ли он тратить время на Луизу?
- Минут сорок в день, ничего страшного… от него не убудет, - ухмыльнулся Пьер. – Думаю, он согласится.
Мадлен молчала, чувствуя полное смятение в мыслях. Меньше всего ей хотелось, чтобы Луиза общалась с Тьерсеном, но…
- Ну так что, милая? – голос Пьера стал слегка раздраженным. – Ты слишком долго думаешь. Это хороший шанс для девочки, и им надо воспользоваться.
- Ну… ну хорошо, Пьер - пробормотала наконец Мадлен, нервно сжав руки на коленях. – Наверное, ты прав.
- Тогда завтра попрошу его об этом, - Пьер поцеловал молодую женщину в шею. Шаль упала на пол. Губы Рейналя опустились ниже и стали страстно целовать ее взволнованно вздымающуюся белую грудь, видневшуюся из корсета.
- Ты такая красавица, Мадлен, - горячо прошептал он.
- Пьер… - Мадлен мягко отстранилась в сторону и провела ладонью по его волосам. – Уже поздно.
- Намекаешь на то, что мне пора домой? – рассмеялся Рейналь. – Ну хорошо, моя девочка, я уже ухожу.
Он поднялся, отряхнув камзол.
- Но, когда мы поженимся, ты от меня так просто не избавишься.
- Конечно, Пьер, - Мадлен обняла его. – Просто у меня уже глаза закрываются. Прости. Времени почти одиннадцать. Да и тебе еще домой добираться.
- Завтра к семи утра, как обычно, приду за Луизой, - проговорил Рейналь, целуя ее на прощание.
- Мадлен, какая же ты красивая! – Катрин Беко восхищенно хлопнула в ладоши.
Посмотрев в ее улыбающееся лицо, Мадлен перевела взгляд в большое овальное зеркало в тяжелой раме, где могла видеть себя в полный рост.
Свадебное платье нежно-кремового цвета, расшитое по подолу изящными розовыми цветами, сидело точно по её фигуре. Глубокий корсет с золотистой шнуровкой выгодно подчеркивал красивую грудь молодой женщины. Такая же золотистая нить змеилась и по поясу. Рукава, расширяющиеся от локтя, были обрамлены тонким бледно-розовым кружевом с перламутровым оттенком.
«Красиво и нежно» - промелькнуло в голове у Мадлен, невольно засмотревшейся на собственное отражение.
- Пьер влюбится в тебя еще больше, - простодушно сказала Катрин, слегка дотронувшись до ее рукава.
- А ткань то какая мягкая и нежная, - не удержалась она от реплики.
- Мамочка, ты похожа на королеву! - подала голосок Луиза, которую Мадлен взяла с собой за покупкой свадебного платья.
- Луиза, тихо, – Мадлен бросила взгляд на продавщицу, стоявшую чуть поодаль. – Не кричи так громко.
Слово «королева», являющееся символом прежней старорежимной жизни, не приветствовалось в новой революционной Франции.
А от особо бдительных граждан за него можно было и схлопотать. Но продавщица была гораздо более увлечена тем, чтобы продать товар.
- Платье вам действительно очень идет, гражданка, - произнесла она тоном, не терпящим возражений, и улыбнулась Мадлен. – На вашем месте я бы точно его купила.
Мадлен все еще размышляла, отдавать ли за платье целых 180 ливров. Сумма была весьма большой. С другой стороны, как и любой молодой женщине ей вдруг захотелось выглядеть красиво.
- Мамочка… - Луиза взяла ее за руку и посмотрела своими большими карими глазами. – Покупай.
- Ну что, Лу… - Мадлен улыбнулась дочке, - ты думаешь, мне стоит его купить?
- Да, - Луиза хитро улыбнулась ей, - и дяде Пьеру оно понравится.
- Доверяю твоему вкусу, дочка, - Мадлен погладила Луизу по голове и повернулась к продавщице, - хорошо, я его беру.
Та обрадованно кивнула и подошла ближе.
- Вы будете неотразимы, гражданка. В стоимость платья у нас входят еще свадебные подвязки. Вот, - она показала Мадлен полоску ткани кремового цвета, расшитую золотой нитью. Это подвязка в старом стиле. Но у нас есть и революционные. Сейчас они очень модны у невест.
- Революционные? - переспросила Мадлен, слегка приподняв брови.
- Ну да, - в руках продавщицы отказался уже другая полоса ткани, которую она радостно протянула Мадлен:
- Видите, она под цвет флага республики. Последние месяцы нарасхват идет.
Мадлен взяла сине-бело красную подвязку и прочитала вышитые на ней серебряной нитью слова:
«Свобода, равенство, братство!»
- Мадлен, ты счастлива? – спросила Катрин Беко, когда они шли домой. Мадлен несла платье, купленную к нему свадебную подвязку и приобретенное в соседней лавке платье для Луизы, атласное, темно-зеленого цвета и с небольшим кружевным воротничком. Луиза пребывала в полном восторге. Таких красивых платьев у нее еще не было.
- Я? – как-то растерянно переспросила Маделен и, остановившись, посмотрела на Катрин.
- Ну кто… не я же… ты же замуж выходишь, - Катрин покачала головой. – Задумалась что ли, на ходу, подруга?
- Немного задумалась. Прости…
- И всё же… - Катрин с притворным возмущением нахмурила выцветшие брови, - ты не ответила на мой вопрос.
- Да, наверное, счастлива, - отозвалась Мадлен.
- Наверное… это как? Ты либо счастлива, либо нет.
- Ох, Катрин, - молодая женщина сделала глубокий вдох, - последние две недели всё так завертелось у меня в жизни. И у меня голова совсем кругом пошла. Но… думаю, что счастлива.
- Надо не думать, а чувствовать это, - Катрин недовольно поджала тонкие губы. Но её серые глаза смотрели на Мадлен с сочувствием.
Они уже почти подошли к дому, где жила Мадлен, когда Катрин вдруг неожиданно остановилась и цепко взяла подругу за руку чуть выше локтя. Мадлен повела плечом, бросив удивленный взгляд на Катрин Беко.
- Катрин, да что такое?
- Твой Пьер… - Катрин понизила голос, переходя на полушепот, - ты его любишь?
Мадлен молчала, слегка прикусив нижнюю губу. Пауза затянулась.
- Он добрый ко мне, а главное – к Луизе. Понимаешь, Катрин? – нарушила она наконец молчание.
Катрин Беко тяжело вздохнула, наклонив голову.
- Ох, девочка, - в её голосе позвучали нотки сочувствия. – Я ведь тебя постарше, у самой трое детей. Да и с Матье моим живу уж 13 лет, в 17 за него вышла. Помню, такая радость у меня была, что женимся. Как на крыльях летала. А у тебя… не вижу я радости, прости уж подруга. Ты словно долг выполняешь какой-то… обязанность. Если нет любви, то это обязанность и есть. А надо ли…
- Господи, Катрин! – Мадлен всплеснула руками. – Ты про любовь мне все. Я и не знаю, что это… любовь… с чем мне сравнивать. А Пьер… он надежный. Ко мне хорошо относится. И к Лу тоже, - молодая женщина показала подбородком на Луизу, которая отошла от них в сторону и разглядывала витрину лавки, торгующей тканями.
- Просто… - Катрин опустила глаза и на мгновение смолкла, словно тщательно подбирая слова. – Я тут на днях купила его газету. «Гильотина» называется…, да ты знаешь.
- Знаю, конечно, - Мадлен кивнула.
- Ну и… почитала немного. Там еще рисунки такие. Вроде как смешные. Интересные. А текст сам… Мадлен, читала я и мне страшно стало. Всё такое что, сажать надо людей, да выискивать подозрительных – спекулянтов, дворян бывших… и тех, кто новый порядок не поддерживает. Да чтоб гильотина не простаивала. Чтобы головы летели. Ну… не понимаю я такого! – не удержавшись выдохнула в сердцах Катрин, повысив голос. – Не по-христиански это. Не по-людски.
- Я мало читаю, что он пишет, - тихо ответила Мадлен. – Но да… Пьер такой… он горячий…, и он просто не любит врагов революции.
- Многовато-то врагов у него получается, подруга, - Катрин взяла её за локоть и прошептала на ухо, чтобы не слышала вернувшаяся к ним Луиза:
- Смотри, чтобы он вдруг и тебя во враги не записал, Мадлен. Мало ли что… А время сейчас, сама видишь какое… страшно.
- Да что ты говоришь, Катрин! – молодая женщина засмеялась, - Ты уж совсем всего боишься. Не будет этого. Да и какой из меня враг.
Катрин как-то сумрачно посмотрела на неё и ничего не ответила.
Глава 13
Мадлен медленно провела ладонью по прохладной поверхности голубого атласного одеяла. На безымянном пальце блеснуло золотом обручальное кольцо. Сегодня она стала женой Пьера Рейналя.
И сейчас, сидя в спальне на расстеленной постели, ожидала его прихода. Пьер отошел ненадолго в кабинет. Луиза уже мирно спала в своей маленькой комнате, утомившись после долгого дня. Мадлен и сама сильно устала. День показался ей долгим и был для неё очень волнительным.
Раздался тихий мелодичный звон. Большие напольные часы с бронзовыми завитками, стоявшие в дальнем углу, показывали десять вечера. Мадлен вздрогнула, обернувшись на циферблат. События минувшего дня быстро промелькнули в ее голове…
Вот, в полдень они с Пьером зарегистрировали свой брак в здании муниципалитета. Затем, было венчание в небольшой церкви, находящейся через квартал. Священник, мужчина средних лет был из «новых», присягнувших республике. Ясное дело, что с не присягнувшим священником Пьер не стал бы иметь никаких дел. Он и венчание считал больше формальностью и пошел на это лишь из-за желания невесты. Далее свадьба продолжилась в квартире Рейналя.
Катрин Беко, пришедшая с маленькой Аньес, добродушно улыбнулась подруге и нагнувшись к ней, прошептала на ухо:
- Всё-таки вышла за него… ох, и упрямая ты, Мадлен.
- Ну, ну, дальше лезть с этим не буду, - добавила она, увидев нахмуренные брови молодой женщины. – Просто постарайся быть счастливой, ладно?
И крепко обняла ее.
- Конечно, Катрин. – прошептала Мадлен, обнимая ее в ответ. – Обещаю тебе.
