Сергей уже второй день подряд считал, что он вставал именно с той ноги, с которой нужно. Ведь еще вчера к нему зашел именно тот клиент, около которого не надо скакать часами, уговаривая купить ту или иную вещь. Гораздо приятнее и материально ощутимее иметь дело с такими покупателями, как Никонов.
-Ну что, Иваныч, стартуем?- произнес словоохотливый грузчик Федька.-Мы сегодня вдвоем или как?
-Бери подмогу, выезжаем, -распорядился Лебедев и уже спустя какое-то время фургончик с яркой рекламой его салона остановился у закрытых ворот. Внимательный охранник, узнав вчерашнего посетителя, пропустил фургон.
На сей раз, поставщики задержались, выгружая этот заказ. Мебели было много, да и работали ребята аккуратно. Кроме того, за отдельную плату грузчики еще и затащили эту мебель в комнаты, расставив все по указаниям модника. Огромный дом был полон прислуги и напоминал, чуть ли не замок, такой он был большой. На этот раз никого из хозяев сам Сергей так и не встретил. Правда общаться с богачами желания у него и не возникало.
-А вы к нам еще приедете?- поинтересовалась та же самая рыжеволосая женщина в кружевном переднике, что встречала их в прошлый раз. Она мило улыбалась Сергею, совершенно не обращая внимания на ухмыляющихся грузчиков. Лебедев незаметно пригрозил кулаком своим работникам, чтобы не смели ему мешать. Он вдовец, а у миловидной женщины отсутствовало обручальное кольцо на руке. Мало ли...
-Обязательно приедем, если Ваш хозяин ещё что-нибудь закажет, -вежливо отозвался Сергей. - Кто знает....
-Кто знает,- согласилась домработница, смотря вслед удаляющимся мебельщикам.
Лебедев уверенно выруливал с никоновских подъездных дорожек, ощущая, как нагрудный карман приятно оттягивает наличность. Но это была не вся плата за заказ, а только та часть, которую только что ему вручили. Первая половина, авансовая, уже лежала у Оли в кассе. И Сергей уже мысленно прикинул, где купит для старшей дочери телефон, а для средней-антирадар...
-Иваныч, останови, а? -просили грузчики.- Мы сегодня без обеда, нам хоть вон у того продуктового чего-нибудь купить.
- Без проблем, -отозвался мужчина, выполняя просьбу работников. Потянувшись за сигаретной пачкой, Сергей понял, что та уже пуста. И, не долго думая, он направился следом за грузчиками в супермаркет. Еще раз, взглянув на пустую пачку, которую он по-прежнему держал в руке, мужчина замахнулся и кинул в урну... Не попал. Смятая, она валялась в траве, как немой укор чистоплотности человека.
Как человек порядочный, владелец "Хорошей мебели" и сам не любил, чтобы у дверей его магазина стояли перевернутые или переполненные урны с мусором. Вот и сейчас он подошел, чтобы поднять так неаккуратно брошенную им самим сигаретную пачку... Что-то блеснуло прямо рядом с ней, и Сергей присмотрелся. Под его ногами лежало золотое украшение на витиеватой цепочке – маленький кулончик в форме красного цветка с фианитами. Мужчина обернулся, рассчитывая увидеть кого-то, кто мог потерять эту милую вещицу. Но никого рядом не было. Он потоптался на месте и снова осмотрелся - как нарочно в это время рядом не прошел ни один человек. Задумчиво повертев находку в руках, Лебедев вошел в магазин, купил на кассе сигареты и направился к выходу. И тут ему на глаза попалась вывеска "Цифровая техника", под которой, сквозь стеклянные витрины были видны сотовые телефоны и прочие блага современной цивилизации.
"Ну вот и старшим тут по подарку куплю",-довольно хмыкнул Лебедев, направляясь в сторону заманчивых витрин.
Михаил Алексеевич Никонов слыл человеком слова и дела. Ни минуты не сидел на месте, постоянно проводя время в разъездах. Он любил работать и привык делать свое дело хорошо. Поэтому с народа стружку снимал регулярно, но, тем не менее, по их мнению, был строг и справедлив. Начавший свою деятельность в девяностые, к настоящему времени он владел крупной строительной фирмой, специализирующийся в основном на строительстве многоэтажных домов и коттеджей на заказ. Имел он и свой дом на самой окраине Владимира, большой и просторный, построенный по собственному проекту. С большим садом, альпийскими горками и небольшим бассейном. Всё, как и полагается обеспеченному человеку. Каждому, кому повезло попасть к нему в гости, сразу становилось понятно, что хозяин вложил в него душу и это был не просто дом, а ДОМ.
Так вышло, что шестидесяти годам Михаил Алексеевич, как говорится, не только дом построил, проплатил посадку сада, но и имел двух сыновей- близнецов Никиту и Дмитрия. И эти тридцати трехлетних оболтусы доставляли отцу немало хлопот. Конечно, в плане денег ни один из сыновей на шее у папаши не сидел. Каждый из них занимал немалую должность в фирме отца. Никита руководил отделом архитектуры, разрабатывал модели домов, которые затем находили воплощение на улицах Владимира. А также выезжал с проверками объектов при строительстве. А вот Дмитрий занимался непосредственно снабжением фирмы, договаривался, где и как можно взять дешевле и качественнее.
Но все-же, дожив до этого вполне осознанного возраста, каждый из сыновей не был официально женат ни разу. И даже внуков Михаил Никонов не имел и как говорили сыновья- не предвиделось в ближайшем будущем. Возможно, пошли они в отца, который со своей бывшей супругой Юлией, матерью мальчишек, давно не жил. Юля еще в девяностые ушла к бывшему другу и компаньону Никонова, забрав с собой обоих сыновей. Но спустя какое-то время Никитос и Димон захотели переехать к отцу. И, несмотря на крики и уговоры матери, к ней не вернулись, навещая исключительно в выходные. Вначале Юлия пыталась бунтовать, считая, что это именно Михаил подговаривает сыновей, задабривая их какими-то перспективами материальной и личностной свободы. Но постепенно она бросила эту затею, решив, что быть мамой исключительно по выходным дням гораздо удобнее. Сразу образовалось много свободного времени, которое можно потратить на себя любимую и походы по массажистам, магазинам, поездкам на курорт.
Но так как личная жизнь бывшей супруги самого Никонова не касалась, а с бывшим партнером пришлось расстаться, то и образовалась у него исключительно собственная фирма "Афина ", названная в честь богини, покровительствующей мастерам-строителям. Женщин, желающих скрасить ночи с разведенным и богатым мужчиной, было множество. Но как-то не случилось связать себя узами брака ни с одной из них. Иногда романы длились годами, иногда заканчивались, едва успев начаться. И сам Михаил Алексеевич, размышляя о причинах своей одинокой жизни, пришел к выводу, что если бы не был постоянно занят, скорее бы всего непременно женился. А может, женщины не те попадались, поэтому у него и не возникало желания еще раз идти с кем-то под венец, или Юлия все рвение отбила.
Поэтому к шестидесяти годам Никонов по-прежнему был женат исключительно на работе, в которую вместе с собой впряг и двух выросших сыновей. Порой было трудно, но как-то справлялись, преодолевая кризисы вместе со всей страной. И пусть работа требовала порой огромное количество нервов, ведь не автомастерской руководил Никонов, а большой организацией, "Афина" заменила ему всё. И вот теперь не это волновало Михаила Алексеевича последние несколько недель. Его сын, Никита, попал в аварию.
Весной, Ник и его друзья устроили гонки на машинах по федеральной трассе. Считающаяся равнинной местность, в окрестностях Владимира, испещрена оврагами, холмами, спусками к многочисленным речушкам и озерам. Азарт захватил каждого из участвовавших в этой сумасшедшей езде, проигнорировавших начинающийся ливень. Все участники заезда смогли пройти трассу без происшествий, только самый младший из братьев Никоновых не справился с управлением, пробил отбойник и вылетел с дороги. Машина кувыркалась, а вместе с ней и водитель, не посчитавший необходимым заблаговременно пристегнуться ремнем безопасности.
Счастье для родителя - сын, пусть и переломанный - остался жив. Горе для близких - переломы обоих ног срастались плохо, принося физические и моральные мучения. Раздробленные кости требовали внимания и время на восстановления. Но привыкший жить, словно горЯ, Никита, и до этого момента не отличавшийся, в общем-то, добрым и тихим нравом, начал срываться на окружающих его людях. Сам Михаил Алексеевич однажды видел, как домработница, тихая и спокойная женщина, вышла из спальни больного вся пунцовая, сопровождаемая крепкими словечками сына.
В один из визитов специально нанятого для Никиты врача, гражданская жена Никиты, Настя, о чем-то пошепталась с доктором, а после собрала свои вещи и ушла. В услугах этого горе-лекаря Никоновы больше не нуждались, найдя нового медика. Но и новый эскулап был осторожен в своих прогнозах. Однако уверил, что все не так уж и плохо. Главное - время и профессиональный уход, всевозможные восстанавливающие процедуры, массажи, допустимые физические упражнения обязательно сделают свое дело, и все будет хорошо.
С Настей Ник прожил чуть больше года. После того, как она ушла, Никонов - младший пил целых три дня, а после приказал выкинуть вообще все вещи, напоминающие о девушке и вымыть пол, выплеснув воду за ворота. Старший из близнецов, Дмитрий, пытался поддержать брата, приглашал друзей, пытаясь как-то отвлечь того от горьких дум. Но настоящим спасение для Никиты стала работа. Часами Ник сидел над проектами, с рвением отдаваясь все больше индивидуальным заказам. И пусть многие из них оставались пока лишь на бумаге в его коллекции, но это была для него столь необходимая отдушина. Даже сотрудники его отдела стали часто наведываться, а потом и просто собираться в доме Никоновых, решая те или иные вопросы.
Михаил Алексеевич по-стариковски ворчал, что даже дома нет покоя от этих "архитекторов - мечтателей" и им проще всем своим отделом переселиться к нему домой. Все равно сидят тут с утра до вечера, чего же туда-сюда лишний раз мотаться! Но ребят не выгонял, понимая, что работа лечит. И любой интерес к жизни только на пользу сыну. Попутно вспоминая себя в молодости, после ухода жены, он не кинулся во все тяжкие, а работал, работал, укрепляя тогда еще зарождавшуюся "Афину".
Мечты и проекты - дело хорошее. Но и работу никто не отменял. Придя в себя от потрясения после аварии с Ником, все уезжали, занимаясь каждый своими делами, наверстывали отложенные дела. Ник оставался один, с головой уходя то в решение каких-то дизайнерских вопросов, то просто ожидая, когда кто-то из родных появится. Но в семействе Никоновых принцип: "Работа - прежде всего!" и Никита, хоть и понимал и принимал его, но все равно чувствовал себя брошенный. Характер мужчины, вынужденного вести малоподвижный образ жизни, и без того не отличавшегося галантностью или уступчивостью, портился день ото дня.
Но в один из летних дней многое изменилось для всех представителей семейства Никоновых. Михаил Алексеевич, вернувшийся с работы немногим раньше обычного времени, на удивление Никиты, был в приподнятом настроении. Ник точно знал, что на работе очередной накал, подпирали сроки исполнения заказа. У поставщика силикатного кирпича наметились какие-то трудности. Плюс одно из предприятий, поставляющих "Афине" сантехнику, серьезно пострадало от пожара, а это значит, Дмитрию пришлось срочно искать выход из сложившейся ситуации. Все было не так уж и страшно, скорее штатная рабочая ситуация. И, тем не менее, в связи со всеми этими вышеперечисленными событиями, Михаил Алексеевич выглядел как-то непривычно для Никиты.
-Пап? Ты сегодня рано, - произнёс Ник, подъезжая на своей автоматической инвалидной коляске.
-Ага, -кивнул Никонов-отец, приглаживая седой вихор перед зеркалом, - у меня сегодня встреча назначена. Вот забежал домой кое-что прихватить.
-Женщина? -многозначительно произнёс Никита, не удивлённый таким поворотом событий.
- Да, так, ничего серьезного. День рождения у неё, вот подарок прикупил, - Никонов-старший достал из кармашка бархатную коробочку и раскрыл её. Золотой браслет, украшенный сочными гранатами, переливался и играл, заставляя задуматься об истинной ценности женщины для Михаила Алексеевича. -Ну как? Пойдет, как считаешь?
-Порядок, -кивнул Ник, едва удерживаясь от колкого замечания, -женщины это любят.
-Вот и я так считаю. Чего ерунду покупать. Женщины побрякушки любят, такой сюрприз всегда в точку, -коротко заметил Михаил Алексеевич, довольный собой и своим подарком.
-Точно, -согласился Никита.
-Ну все, пока, сын. Не скучай, -попрощался Никонов-отец, направившись в сторону своего черного внедорожника.
-Не буду, - отозвался Ник, а уголок его рта непроизвольно скривился. Кто мог подумать, что привычные гонки по трассе станут роковыми. А слово "инвалид" надолго прикрепится к талантливому архитектору.
Поток негативных мыслей был прерван телефонным звонком. Ник бросил взгляд на дисплей телефона - мать. Как не был раздражен Никонов-младший чрезмерной и порой кажущейся ему лишней опекой, но вниманию матери он был рад. Отношения между ней и отцом - это одно, а между ними - совершенно другое. Юлия, в общем-то, пусть и не была идеальной матерью, но от своих сыновей никогда не отказывалась, считая, что все разумное и доброе от нее, а горделивое и неприятное - от бывшего мужа.
-Да, мам,- произнес мужчина, приставив трубку к уху и прикрыв глаза. -Да, помню, хорошо. Оно у меня в комнате. Ага, пришлю с Димкой, не переживай.
Юлия, узнав, что у Никиты такие жуткие переломы, как ни странно, но довольно часто и долго была с сыном в палате. Но на ночь там не оставалась, однако позволила это себе, когда Ника перевели на амбулаторное лечение. Самые первые дни после аварии Юля проводила рядом с сыном, то рассказывая истории из своей жизни, то пытаясь донести до него, что все наладится. Оба и мать, и сын чувствовали, что нуждаются друг в друге. В тот первый раз, когда она осталась в этом доме, на улице начался сильный ливень, а муж уехал в командировку. Женщина решила побыть вместе с сыном подольше, пусть и в доме Михаила, своего бывшего. В этом нет ничего плохого и постыдного. К тому же комната была отдельной, да и старшему Никонову не было дела до бывшей супруги. И вот именно в тот раз Юлия оставила свою цепочку с подвеской.
Комната Никиты располагалась на втором этаже. Но в связи со случившимся, решено было установить пандусы на всех лестницах. И для Никиты теперь не было большой проблемой перемещаться между этажами. А уж если где-то требовалось напрячься, так это только на пользу физического развития.
Отвлеченный от навязчивых мыслей, преследовавших его постоянно, молодой мужчина направился к себе, чтобы припасти украшение, ведь Димка скоро должен заехать. Он открыл дверь комнаты и подъехал к письменному столу, за которым проводил немало рабочих часов. Цепочку матери он сам повесил на шею греческой богине Афине, подаренной кем-то из деловых партнеров. Отлитая из бронзы, она прекрасно смотрелась на столе и абсолютно не мешала. Но теперь шея Афины была пуста. Ник поднял все папки, что лежали на столе, мало ли нечаянно задел и украшение свалилось. Но нет, ни на столе, ни под столом и уж тем более под ковром, пропажи не обнаружилось. Недоуменное лицо было и у домработницы, которая прибиралась как раз накануне и знала, что это украшение, висящее на видном месте, принадлежит Юлии.
-Ну что, Иваныч, стартуем?- произнес словоохотливый грузчик Федька.-Мы сегодня вдвоем или как?
-Бери подмогу, выезжаем, -распорядился Лебедев и уже спустя какое-то время фургончик с яркой рекламой его салона остановился у закрытых ворот. Внимательный охранник, узнав вчерашнего посетителя, пропустил фургон.
На сей раз, поставщики задержались, выгружая этот заказ. Мебели было много, да и работали ребята аккуратно. Кроме того, за отдельную плату грузчики еще и затащили эту мебель в комнаты, расставив все по указаниям модника. Огромный дом был полон прислуги и напоминал, чуть ли не замок, такой он был большой. На этот раз никого из хозяев сам Сергей так и не встретил. Правда общаться с богачами желания у него и не возникало.
-А вы к нам еще приедете?- поинтересовалась та же самая рыжеволосая женщина в кружевном переднике, что встречала их в прошлый раз. Она мило улыбалась Сергею, совершенно не обращая внимания на ухмыляющихся грузчиков. Лебедев незаметно пригрозил кулаком своим работникам, чтобы не смели ему мешать. Он вдовец, а у миловидной женщины отсутствовало обручальное кольцо на руке. Мало ли...
-Обязательно приедем, если Ваш хозяин ещё что-нибудь закажет, -вежливо отозвался Сергей. - Кто знает....
-Кто знает,- согласилась домработница, смотря вслед удаляющимся мебельщикам.
Лебедев уверенно выруливал с никоновских подъездных дорожек, ощущая, как нагрудный карман приятно оттягивает наличность. Но это была не вся плата за заказ, а только та часть, которую только что ему вручили. Первая половина, авансовая, уже лежала у Оли в кассе. И Сергей уже мысленно прикинул, где купит для старшей дочери телефон, а для средней-антирадар...
-Иваныч, останови, а? -просили грузчики.- Мы сегодня без обеда, нам хоть вон у того продуктового чего-нибудь купить.
- Без проблем, -отозвался мужчина, выполняя просьбу работников. Потянувшись за сигаретной пачкой, Сергей понял, что та уже пуста. И, не долго думая, он направился следом за грузчиками в супермаркет. Еще раз, взглянув на пустую пачку, которую он по-прежнему держал в руке, мужчина замахнулся и кинул в урну... Не попал. Смятая, она валялась в траве, как немой укор чистоплотности человека.
Как человек порядочный, владелец "Хорошей мебели" и сам не любил, чтобы у дверей его магазина стояли перевернутые или переполненные урны с мусором. Вот и сейчас он подошел, чтобы поднять так неаккуратно брошенную им самим сигаретную пачку... Что-то блеснуло прямо рядом с ней, и Сергей присмотрелся. Под его ногами лежало золотое украшение на витиеватой цепочке – маленький кулончик в форме красного цветка с фианитами. Мужчина обернулся, рассчитывая увидеть кого-то, кто мог потерять эту милую вещицу. Но никого рядом не было. Он потоптался на месте и снова осмотрелся - как нарочно в это время рядом не прошел ни один человек. Задумчиво повертев находку в руках, Лебедев вошел в магазин, купил на кассе сигареты и направился к выходу. И тут ему на глаза попалась вывеска "Цифровая техника", под которой, сквозь стеклянные витрины были видны сотовые телефоны и прочие блага современной цивилизации.
"Ну вот и старшим тут по подарку куплю",-довольно хмыкнул Лебедев, направляясь в сторону заманчивых витрин.
Глава 2. Не было печали
Михаил Алексеевич Никонов слыл человеком слова и дела. Ни минуты не сидел на месте, постоянно проводя время в разъездах. Он любил работать и привык делать свое дело хорошо. Поэтому с народа стружку снимал регулярно, но, тем не менее, по их мнению, был строг и справедлив. Начавший свою деятельность в девяностые, к настоящему времени он владел крупной строительной фирмой, специализирующийся в основном на строительстве многоэтажных домов и коттеджей на заказ. Имел он и свой дом на самой окраине Владимира, большой и просторный, построенный по собственному проекту. С большим садом, альпийскими горками и небольшим бассейном. Всё, как и полагается обеспеченному человеку. Каждому, кому повезло попасть к нему в гости, сразу становилось понятно, что хозяин вложил в него душу и это был не просто дом, а ДОМ.
Так вышло, что шестидесяти годам Михаил Алексеевич, как говорится, не только дом построил, проплатил посадку сада, но и имел двух сыновей- близнецов Никиту и Дмитрия. И эти тридцати трехлетних оболтусы доставляли отцу немало хлопот. Конечно, в плане денег ни один из сыновей на шее у папаши не сидел. Каждый из них занимал немалую должность в фирме отца. Никита руководил отделом архитектуры, разрабатывал модели домов, которые затем находили воплощение на улицах Владимира. А также выезжал с проверками объектов при строительстве. А вот Дмитрий занимался непосредственно снабжением фирмы, договаривался, где и как можно взять дешевле и качественнее.
Но все-же, дожив до этого вполне осознанного возраста, каждый из сыновей не был официально женат ни разу. И даже внуков Михаил Никонов не имел и как говорили сыновья- не предвиделось в ближайшем будущем. Возможно, пошли они в отца, который со своей бывшей супругой Юлией, матерью мальчишек, давно не жил. Юля еще в девяностые ушла к бывшему другу и компаньону Никонова, забрав с собой обоих сыновей. Но спустя какое-то время Никитос и Димон захотели переехать к отцу. И, несмотря на крики и уговоры матери, к ней не вернулись, навещая исключительно в выходные. Вначале Юлия пыталась бунтовать, считая, что это именно Михаил подговаривает сыновей, задабривая их какими-то перспективами материальной и личностной свободы. Но постепенно она бросила эту затею, решив, что быть мамой исключительно по выходным дням гораздо удобнее. Сразу образовалось много свободного времени, которое можно потратить на себя любимую и походы по массажистам, магазинам, поездкам на курорт.
Но так как личная жизнь бывшей супруги самого Никонова не касалась, а с бывшим партнером пришлось расстаться, то и образовалась у него исключительно собственная фирма "Афина ", названная в честь богини, покровительствующей мастерам-строителям. Женщин, желающих скрасить ночи с разведенным и богатым мужчиной, было множество. Но как-то не случилось связать себя узами брака ни с одной из них. Иногда романы длились годами, иногда заканчивались, едва успев начаться. И сам Михаил Алексеевич, размышляя о причинах своей одинокой жизни, пришел к выводу, что если бы не был постоянно занят, скорее бы всего непременно женился. А может, женщины не те попадались, поэтому у него и не возникало желания еще раз идти с кем-то под венец, или Юлия все рвение отбила.
Поэтому к шестидесяти годам Никонов по-прежнему был женат исключительно на работе, в которую вместе с собой впряг и двух выросших сыновей. Порой было трудно, но как-то справлялись, преодолевая кризисы вместе со всей страной. И пусть работа требовала порой огромное количество нервов, ведь не автомастерской руководил Никонов, а большой организацией, "Афина" заменила ему всё. И вот теперь не это волновало Михаила Алексеевича последние несколько недель. Его сын, Никита, попал в аварию.
Весной, Ник и его друзья устроили гонки на машинах по федеральной трассе. Считающаяся равнинной местность, в окрестностях Владимира, испещрена оврагами, холмами, спусками к многочисленным речушкам и озерам. Азарт захватил каждого из участвовавших в этой сумасшедшей езде, проигнорировавших начинающийся ливень. Все участники заезда смогли пройти трассу без происшествий, только самый младший из братьев Никоновых не справился с управлением, пробил отбойник и вылетел с дороги. Машина кувыркалась, а вместе с ней и водитель, не посчитавший необходимым заблаговременно пристегнуться ремнем безопасности.
Счастье для родителя - сын, пусть и переломанный - остался жив. Горе для близких - переломы обоих ног срастались плохо, принося физические и моральные мучения. Раздробленные кости требовали внимания и время на восстановления. Но привыкший жить, словно горЯ, Никита, и до этого момента не отличавшийся, в общем-то, добрым и тихим нравом, начал срываться на окружающих его людях. Сам Михаил Алексеевич однажды видел, как домработница, тихая и спокойная женщина, вышла из спальни больного вся пунцовая, сопровождаемая крепкими словечками сына.
В один из визитов специально нанятого для Никиты врача, гражданская жена Никиты, Настя, о чем-то пошепталась с доктором, а после собрала свои вещи и ушла. В услугах этого горе-лекаря Никоновы больше не нуждались, найдя нового медика. Но и новый эскулап был осторожен в своих прогнозах. Однако уверил, что все не так уж и плохо. Главное - время и профессиональный уход, всевозможные восстанавливающие процедуры, массажи, допустимые физические упражнения обязательно сделают свое дело, и все будет хорошо.
С Настей Ник прожил чуть больше года. После того, как она ушла, Никонов - младший пил целых три дня, а после приказал выкинуть вообще все вещи, напоминающие о девушке и вымыть пол, выплеснув воду за ворота. Старший из близнецов, Дмитрий, пытался поддержать брата, приглашал друзей, пытаясь как-то отвлечь того от горьких дум. Но настоящим спасение для Никиты стала работа. Часами Ник сидел над проектами, с рвением отдаваясь все больше индивидуальным заказам. И пусть многие из них оставались пока лишь на бумаге в его коллекции, но это была для него столь необходимая отдушина. Даже сотрудники его отдела стали часто наведываться, а потом и просто собираться в доме Никоновых, решая те или иные вопросы.
Михаил Алексеевич по-стариковски ворчал, что даже дома нет покоя от этих "архитекторов - мечтателей" и им проще всем своим отделом переселиться к нему домой. Все равно сидят тут с утра до вечера, чего же туда-сюда лишний раз мотаться! Но ребят не выгонял, понимая, что работа лечит. И любой интерес к жизни только на пользу сыну. Попутно вспоминая себя в молодости, после ухода жены, он не кинулся во все тяжкие, а работал, работал, укрепляя тогда еще зарождавшуюся "Афину".
Мечты и проекты - дело хорошее. Но и работу никто не отменял. Придя в себя от потрясения после аварии с Ником, все уезжали, занимаясь каждый своими делами, наверстывали отложенные дела. Ник оставался один, с головой уходя то в решение каких-то дизайнерских вопросов, то просто ожидая, когда кто-то из родных появится. Но в семействе Никоновых принцип: "Работа - прежде всего!" и Никита, хоть и понимал и принимал его, но все равно чувствовал себя брошенный. Характер мужчины, вынужденного вести малоподвижный образ жизни, и без того не отличавшегося галантностью или уступчивостью, портился день ото дня.
Но в один из летних дней многое изменилось для всех представителей семейства Никоновых. Михаил Алексеевич, вернувшийся с работы немногим раньше обычного времени, на удивление Никиты, был в приподнятом настроении. Ник точно знал, что на работе очередной накал, подпирали сроки исполнения заказа. У поставщика силикатного кирпича наметились какие-то трудности. Плюс одно из предприятий, поставляющих "Афине" сантехнику, серьезно пострадало от пожара, а это значит, Дмитрию пришлось срочно искать выход из сложившейся ситуации. Все было не так уж и страшно, скорее штатная рабочая ситуация. И, тем не менее, в связи со всеми этими вышеперечисленными событиями, Михаил Алексеевич выглядел как-то непривычно для Никиты.
-Пап? Ты сегодня рано, - произнёс Ник, подъезжая на своей автоматической инвалидной коляске.
-Ага, -кивнул Никонов-отец, приглаживая седой вихор перед зеркалом, - у меня сегодня встреча назначена. Вот забежал домой кое-что прихватить.
-Женщина? -многозначительно произнёс Никита, не удивлённый таким поворотом событий.
- Да, так, ничего серьезного. День рождения у неё, вот подарок прикупил, - Никонов-старший достал из кармашка бархатную коробочку и раскрыл её. Золотой браслет, украшенный сочными гранатами, переливался и играл, заставляя задуматься об истинной ценности женщины для Михаила Алексеевича. -Ну как? Пойдет, как считаешь?
-Порядок, -кивнул Ник, едва удерживаясь от колкого замечания, -женщины это любят.
-Вот и я так считаю. Чего ерунду покупать. Женщины побрякушки любят, такой сюрприз всегда в точку, -коротко заметил Михаил Алексеевич, довольный собой и своим подарком.
-Точно, -согласился Никита.
-Ну все, пока, сын. Не скучай, -попрощался Никонов-отец, направившись в сторону своего черного внедорожника.
-Не буду, - отозвался Ник, а уголок его рта непроизвольно скривился. Кто мог подумать, что привычные гонки по трассе станут роковыми. А слово "инвалид" надолго прикрепится к талантливому архитектору.
Поток негативных мыслей был прерван телефонным звонком. Ник бросил взгляд на дисплей телефона - мать. Как не был раздражен Никонов-младший чрезмерной и порой кажущейся ему лишней опекой, но вниманию матери он был рад. Отношения между ней и отцом - это одно, а между ними - совершенно другое. Юлия, в общем-то, пусть и не была идеальной матерью, но от своих сыновей никогда не отказывалась, считая, что все разумное и доброе от нее, а горделивое и неприятное - от бывшего мужа.
-Да, мам,- произнес мужчина, приставив трубку к уху и прикрыв глаза. -Да, помню, хорошо. Оно у меня в комнате. Ага, пришлю с Димкой, не переживай.
Юлия, узнав, что у Никиты такие жуткие переломы, как ни странно, но довольно часто и долго была с сыном в палате. Но на ночь там не оставалась, однако позволила это себе, когда Ника перевели на амбулаторное лечение. Самые первые дни после аварии Юля проводила рядом с сыном, то рассказывая истории из своей жизни, то пытаясь донести до него, что все наладится. Оба и мать, и сын чувствовали, что нуждаются друг в друге. В тот первый раз, когда она осталась в этом доме, на улице начался сильный ливень, а муж уехал в командировку. Женщина решила побыть вместе с сыном подольше, пусть и в доме Михаила, своего бывшего. В этом нет ничего плохого и постыдного. К тому же комната была отдельной, да и старшему Никонову не было дела до бывшей супруги. И вот именно в тот раз Юлия оставила свою цепочку с подвеской.
Комната Никиты располагалась на втором этаже. Но в связи со случившимся, решено было установить пандусы на всех лестницах. И для Никиты теперь не было большой проблемой перемещаться между этажами. А уж если где-то требовалось напрячься, так это только на пользу физического развития.
Отвлеченный от навязчивых мыслей, преследовавших его постоянно, молодой мужчина направился к себе, чтобы припасти украшение, ведь Димка скоро должен заехать. Он открыл дверь комнаты и подъехал к письменному столу, за которым проводил немало рабочих часов. Цепочку матери он сам повесил на шею греческой богине Афине, подаренной кем-то из деловых партнеров. Отлитая из бронзы, она прекрасно смотрелась на столе и абсолютно не мешала. Но теперь шея Афины была пуста. Ник поднял все папки, что лежали на столе, мало ли нечаянно задел и украшение свалилось. Но нет, ни на столе, ни под столом и уж тем более под ковром, пропажи не обнаружилось. Недоуменное лицо было и у домработницы, которая прибиралась как раз накануне и знала, что это украшение, висящее на видном месте, принадлежит Юлии.
