- У него нет избранницы,- повторяет как в полусне отец, а мать нервно всхлипывает, тем не менее, оставаясь на своем месте.
Но, не смотря на это всем понятно. Всеволод избрал себе пару, без которой теперь проведение обряда бесполезно. И где её искать непонятно.
Приглашенные ушли, дав понять, что не обижены на произошедшее, ведь каждый волк хорошо знает, против природы не попрёшь. А тут вожак, ссорится с ним себе дороже, да и у невесты заблестели глаза вовсе не от слёз, а от радости. Не хотела. Уговорили или заставили. А, значит, всё правильно. На то и нужен этот свадебный обряд, чтобы избежать ненужных будущих разводов.
- Может, ещё, кого попробуем? - Решил не сдаваться отец. Ну, а кто бы бросил своего сына? Любой пытался бы до последнего.
- Надо,- согласилась мать, аккуратно приглаживая короткие волосы на голове безучастного брата,- всех бы построить и выбирать. Ни на эту, ни на ту, может какая и попадётся. Сколько у него есть времени?
- Дня три, максимум неделя,- произнёс доктор, корректно не встревающий до этого времени. Понятно, что он постарается совершить всё возможное и невозможное, как делал до этого момента, и даже больше, но серебро издавна сильная вещь.
- Через два часа встречаемся тут же. Постараемся обойти знакомых, обязательно предложу деньги. И потом, вдруг это случилось поблизости, а мы не заметили, - бросил через плечо отец и спешно ушел вместе с Андреем.
Неприятный холодок пробежал по тему Катрины и заглянул в душу. Ещё час назад она не хотела, чтобы брат очнулся из-за чужой, по сути, для него женщины, а теперь была бы рада, если это всё произошло. Он должен жить, однозначно, а всё остальное просто мелочи. Тишина, писк приборов просто давили на уши, вероятно, поэтому доктор и регистратор предпочли покинуть палату. Даже жена старшего брата вышла, под предлогом сделать звонок и сейчас стояла за стеклянным окном в стене.
-Знаешь, мам, мне кажется, что Лика любит его,- Катя прижалась к матери, устало опустившейся на край кожаного диванчика.
- Эта та девочка, ваша подружка, из-за которой всё случилось?
- Мам, она не виновата.
- Я понимаю,- мать успокоительно похлопала по руке Екатерины, как всегда делала в детстве, - молодые люди, а тем более, такие как мы рано или поздно с чем-то подобным встречаются. Ранения, дикие звери, оборотни. Севе досталась серебряная пуля. Отец горячится, которую ночь и вовсе не спит, но это от того, что боится за него. У нас с ним тоже было всё не просто, но не так. А как сам Сева относится к этой девочке?
- Она ему нравится. Ну, ты знаешь, Севка как в принципе не хам с нормальными девушками, женщинами. А для Лики очень многое делал, особенно в последнее время. Только она человек.
-Да, ей нельзя, опасно,- рассеянно произнесла мама, не сводя взгляда с сына, который в настоящий момент лежал безвольной куклой.
Через полтора часа вернулся брат, а за ним и отец. И невесты, которых удалось найти, кого-то уговорить за это короткое время. Почти все без родственников, ведь их привели буквально с улицы. Катя молча смотрела как падает лента один раз, второй, третий… Губы отца превратились в тонкую напряженную линию, дёргающуюся всякий раз, когда девушкам пришлось поднимать ткань. Мать с натянутой улыбкой смотрела на предполагаемую сноху, берущую сына за руку, но вряд ли успела запомнить какую-либо из них конкретно. Катрина не выдержала этого трагичного спектакля и вышла на улицу, сославшись на сильную головную боль.
***
Я не знала, куда себя деть, а потому с самого начала субботнего утра ушла на квартиру к родителям. Полить цветы, разобраться в вещах. Зашла их соседка, выпили по чашке кофе, а потом я подарила ей на память красивый заварочный чайник с причудливыми завитушками и расписными птичками на пухлых боках. Но как только женщина ушла, навалилась подруга моих последних дней - тоска. Сама атмосфера, обстановка давили, но старалась этого не замечать, а когда совсем стало невмоготу, отправилась обратно, к себе. Поначалу я постоянно поглядывала на телефон, ожидая звонка от Петровых, но мысль о том, что надо отвыкать всё чаще возникала в голове " Отучайся и забудь, у них своя жизнь, а ты в ней только лишь случайна". По дороге зашла в магазин и купила нитки для вязанья. Давно хотела смастерить себе что-нибудь этакое ажурное, но не хватало времени. Теперь вечера расписаны, на повестке только тренировки и кружок умелые ручки.
А ближе к пяти часам вечера раздался звонок. Сердце замерло, а потом меня начало колотить, и только-только успела поставить на стол чашку, готовую выскользнуть.
Сева. Мой любимый. Мой волк. Он жив, женат и хочет поговорить. И я не буду кривляться, ведь, по сути, обязана ему не только жизнью, но той, прошедшей возможностью почувствовать себя счастливее.
- Да,- я села, ведь в ногах ни силы, ни правды нет,- привет. Как ты?
Но незнакомый женский голос с напряжением ответил на том конце связи.
-Анжелика? Здравствуйте.
- Добрый день. Кто вы?- Отчего-то пришла мысль, что это новоявленная жена Всеволода хочет пообщаться, сказать, чтобы не писала (неужели она прочла мои сообщения?) и не звонила ему.
- Я мама Кати и Севы, Ольга Константиновна Мне нужно с вами увидеться и поговорить. Вы можете?
-Да, конечно,- я едва не подпрыгнула от неожиданности. - А где. Если удобно, приезжайте ко мне. Или в кафе.
- Честно говоря, мне хотелось бы пообщаться без свидетелей. Вы понимаете, что значит для нас полная конфиденциальность. И если можно, не ставьте Катю в известность до нашего разговора,- она замялась.
-Совсем?- я не знала, на что и думать.
-После того, как увидимся, можете, если захотите. А пока лучше не надо. Вы поймете меня, как только посвящу вас в суть дела. Это касается моего сына.
Она появилась ровно через час, как и говорила. Ростом даже чуть ниже меня, стройная подтянутая, с отпечатком усталости на приятном лице. На вид Ольге Константиновне можно было бы дать лет сорок, не больше, хотя точно знаю, что примерно лет на десять она старше. Наверное, все дело в крови, образе жизни. Я пригласила её в большую комнату, и мы обе присели на один диван, хотя места было достаточно и без того.
-То, что я хочу вам рассказать очень важно для меня, как для матери. Это касается любого из детей, а не только Всеволода,- она смотрела так внимательно, только казалось, что видит не меня, а Севу.
- Понимаю, и слушаю Вас,- я нервничала, а потому положила на колени пряжу, начала сматывать в клубочки. Это занятие не успокаивало, но другого придумать не могла. - Как он?
- Плохо, врач сказал, что осталась дня три, неделя,- материнское горе лилось из красивых желтых глаз, так похожих на глаза её детей, а голос дрожал.- Достаточно пальцев двух рук, чтобы сосчитать случаи, когда удается справиться с этим металлом, если он попадет внутрь, и то при условии, что извлечена пуля быстро, а тут…
- А, разве он не женился? Или это не помогло?- Еще недавно я ревновала к неизвестной, что станет невестой моему волку, а теперь что угодно, лишь бы жил. Но со мной все-таки предпочтительнее.
- Да, способ замечательный, вот только он работает при одном условии. Если брак заключен с собственной парой. А они, кого нам удалось найти, таковыми не являются. Ни одна.
- То есть?- Я не улавливала суть, и, наверное, смотрелась очень глупо.
- Простите, я забываю, что вы человек. Пара, это спутник на всю жизнь. То есть сын сам уже выбрал ту, с кем желает прожить до конца дней. И только с ней он сможет заключить брак по нашему обряду, только с ней завести детей. В общем, мы не знаем избранницу, а эти прочие попытки бесполезны.
-Вы хотите предложить мне попробовать?- Я не стала возмущаться, не стала произносить слова, что знаю итог этой затеи для человека, Катя просветила. Но жить, зная, что его нет на свете, а я не использовала этот призрачный шанс не по мне.- Согласна.
-Я,- голос матери дрогнул, и сомнение пронеслось на красивом лице,- должна предупредить. Обряд сравнительно прост для нас, но для вас никто не даст гарантии, что все закончится хорошо.
-То есть люди, однозначно, умирают,- мрачно закончила я ее речь.
-Мы этого не знаем наверняка, но предполагаем. Это очень редкий случай и лично я не слышала о таком, только о наших женщинах. Но, думаю для человека все не просто.
-Когда выезжаем? - Я все решила, а остальное мелочь. Он спасал меня в подъезде, я его, все закономерно. - Что нужно с собой брать?
-Паспорт,- она явно не ожидала, что все так быстро соглашусь, и потому выглядела недоуменно.- Все законно, с выдачей обычного официального документа.
Законно это хорошо, мне нравится.
Ехали быстро, но я все никак не могла привести в порядок свои мысли. Что будет после? Если он действительно выбрал меня, то с моей стороны возражений тоже быть не может. Ольга Константиновна, вероятно из вежливости или по привычке, но скорее всего чтобы унять своё напряжение, по пути пыталась показывать красоты их местности, а я кивала как китайский болванчик, думая только о нем.
Мы в больнице и я ловлю на себе заинтересованные взгляды медперсонала, гадающего получится ли в этот раз у Петровых. Меня и саму это волнует, особенно результат, но лучше об этом не думать, хоть знаю, что не изменю своего решения. Моя спутница предупредила о нас, а потому в палате уже поджидали. Доктор в белом халате и незнакомец со знакомыми чертами лица. Высокий мужчина, удивительно напоминающий Всеволода и Катю, вопросительно взглянул на жену, собираясь что-то сказать, но передумал. Вероятно, хотел призвать супругу к ответственности, но жизнь сына ценнее моей.
-Это Сергей, отец Севы, а это Анжелика,- познакомила нас моя спутница.
Я кивнула, выдавив улыбку, но было не до них. Всеволод. С сероватым оттенком лица, кругами под глазами выглядел не самым лучшим образом и сердце болезненно сжалось. Не до любезностей, потому взяла моего больного волка за безвольную руку и повернулась к его отцу, уже зная, что должна сделать.
-Начинайте,- произнесла я, пытаясь вложить всю свою уверенность и силу. Как это работает, не знаю, но пусть все перейдет к нему, хоть до последней капли.
Напряженное лицо мужчины, ... его шепот, что заглушает все, гулко отдаваясь в моей голове ... влетевшая в палату испуганная Катя, пытающаяся что-то мне сказать, но понимающая, что уже поздно. Белая лента, обогнувшая наши руки несколько раз, и завязанная на символический узел затянулась, словно кто-то невидимый решил помочь таким разным молодожёнам.
- Пара, - раздался удовлетворенный женский голос за моей спиной. Но думать о том кому он принадлежит, не хотелось, потому что точно видела появляющийся легкий румянец на щеках у моего волка. Главное, все не напрасно. Я успела ухватить взглядом пораженное лицо отца Всеволода, почувствовать его руки, что не дали мне упасть, а заодно сломать кисть Севы, ведь мы были все еще связаны.
Меня накрыло темнотой.
Первое ощущение, которое сумел сформировать Севка после затяжного сна, это счастье. Мучительное, новое и все же долгожданное. Он решил не спешить открывать глаза, а сосредоточиться на запахах, что без спроса проникают в нос. Анализировать, кому принадлежит та или иная нота было несколько сложно, вероятно сказывалось ранение и большая потеря сил (все же помнил, что произошло). Родные. Эти волчьи ароматы, если они не скрываются, то не узнать было не трудно, а значит, мать, отец, Катька и старший брат постоянно находились при нем. Волку, конечно, это понравилось, но важнее был другой запах, тонкий, до боли знакомый. И он никак не мог быть в том же месте, где и родительский. И это нужно обязательно выяснить.
-Мне кажется, он приходит в себя,- раздался вымученно-радостный голос матери.
-Конечно,- он раскрыл глаза. Усталая мать, вставшая с дивана и отец, у которого, кажется, появилась седая прядь в волосах. Они стояли рядом, с любовью смотрели на него, и это было приятно. Горло саднило, словно недавно проглотил щетку, но это все мелочи, потому что уже в следующий момент отец решил огорошить.
-Сын, у нас не было выбора, и чтобы спасти тебя пришлось провести обряд. Теперь ты женат.
-Где она?- он не расстроился и даже не испытал шок, потому что точно знал смысл этого действия и кого избрал своей парой. А мысль о возможных последствиях для Ангелы, навевала панику.
-Тихо, тихо,- произнесла мама, ласково погладив Всеволода по голове и поцеловав в лоб. Как и всегда, в детстве.- С ней всё в порядке, она сейчас спит в соседней палате, с ней Катя.- Очень храбрая девочка и мы многим ей обязаны.
- Она такая. Я должен её увидеть, - он все еще не верил, что с Анжеликой все в порядке, да и какой порядок, если она в больнице. Как ни странно, чувствовал он себя неплохо, поэтому сразу же попытался сесть, чтобы отправиться к ней.
- Подожди немного, подкрепись вначале,- ласково произнесла мать и налила в большую чашку говяжий бульон. Наваристый, с мелкими кусочками мяса, морковки, лука. Нос учуял еду, как только термос был открыт, поэтому чашка ещё не оказалась в руках Всеволода, а зверь уже урчал, требуя скорейшего насыщения.
-Сын, почему ты ничего нам не сказал о девушке?- Строгий отец, как всегда насупил брови, в ожидании, когда отпрыск ответит.
- Пап, я не мог. Она человек, ты же понимаешь. И, если честно, то и сейчас не дал бы участвовать ей в обряде. С ней, правда, все в порядке?
- Более-менее. Она очень устала, даже потеряла сознание, но, к счастью теперь приходит в норму. У нас не было выбора. Как оказалось, девушка тебя действительно любит, иначе я не знаю, что бы нам делать. Хоть силой притаскивай кого-нибудь,- отец был серьезен, как никогда.
Но насколько Всеволод понимал, эти слова не были шуткой. Отец действительно ради своих детей был готов на всё, впрочем, как и он сам ради родных и Ангелы. И, наверное, она и вправду не проклинает тот момент, когда сблизилась с ним, раз пришла и сама согласилась на свадебный обряд.
- Но почему ей удалось выжить? Ведь известно, что у человека не хватит сил.
-Видишь ли, мы этого не знали наверняка. Возможно дело в ней самой, необычная девушка, согласись. А может из-за того, что вы уже вместе жили, ведь так?
-Так,- Всеволод и не пытался этого скрывать, вот только отцовскую мысль по-прежнему не ухватывал. То ли он сам настолько туп, то ли сказалось ранение. Бульон быстро закончился, и мать тут же подлила вторую чашку, за что зверь ей был очень благодарен.- И что?
-Не предохранялись?
-Нет, а что?
-А то, что другого объяснения и придумать не могу. Или со слюнями твоими что-то попало, ведь целовались же,- отец покраснел, и это выглядело так необычно.- Вон мать пошла за доктором, он пусть и объясняет, выкручивается.
-Понятно,- Всеволод опять удивленно взглянул на пустую чашку. И когда только успел.- А ещё чего-нибудь есть?
-Держи,- отец сунул термос в руки сыну,- все твоё. И косточка тоже.
Севка заглянул внутрь ёмкости - действительно, просто сахарная, с кусочками мякоти она выглядывала из бульона, прислонившись к металлической стенке. Да уж, поголодал конкретно, теперь непонятно когда зверь наестся, а ведь ещё надо к Анжелике.
- Не думал, что буду умиляться виду собственного взрослого сына во время его завтрака,- хмыкнул довольно отец.- Ты должен поговорить с девушкой. Обряд это одно, а стать как мы это совсем другое, помнишь.
Но, не смотря на это всем понятно. Всеволод избрал себе пару, без которой теперь проведение обряда бесполезно. И где её искать непонятно.
Приглашенные ушли, дав понять, что не обижены на произошедшее, ведь каждый волк хорошо знает, против природы не попрёшь. А тут вожак, ссорится с ним себе дороже, да и у невесты заблестели глаза вовсе не от слёз, а от радости. Не хотела. Уговорили или заставили. А, значит, всё правильно. На то и нужен этот свадебный обряд, чтобы избежать ненужных будущих разводов.
- Может, ещё, кого попробуем? - Решил не сдаваться отец. Ну, а кто бы бросил своего сына? Любой пытался бы до последнего.
- Надо,- согласилась мать, аккуратно приглаживая короткие волосы на голове безучастного брата,- всех бы построить и выбирать. Ни на эту, ни на ту, может какая и попадётся. Сколько у него есть времени?
- Дня три, максимум неделя,- произнёс доктор, корректно не встревающий до этого времени. Понятно, что он постарается совершить всё возможное и невозможное, как делал до этого момента, и даже больше, но серебро издавна сильная вещь.
- Через два часа встречаемся тут же. Постараемся обойти знакомых, обязательно предложу деньги. И потом, вдруг это случилось поблизости, а мы не заметили, - бросил через плечо отец и спешно ушел вместе с Андреем.
Неприятный холодок пробежал по тему Катрины и заглянул в душу. Ещё час назад она не хотела, чтобы брат очнулся из-за чужой, по сути, для него женщины, а теперь была бы рада, если это всё произошло. Он должен жить, однозначно, а всё остальное просто мелочи. Тишина, писк приборов просто давили на уши, вероятно, поэтому доктор и регистратор предпочли покинуть палату. Даже жена старшего брата вышла, под предлогом сделать звонок и сейчас стояла за стеклянным окном в стене.
-Знаешь, мам, мне кажется, что Лика любит его,- Катя прижалась к матери, устало опустившейся на край кожаного диванчика.
- Эта та девочка, ваша подружка, из-за которой всё случилось?
- Мам, она не виновата.
- Я понимаю,- мать успокоительно похлопала по руке Екатерины, как всегда делала в детстве, - молодые люди, а тем более, такие как мы рано или поздно с чем-то подобным встречаются. Ранения, дикие звери, оборотни. Севе досталась серебряная пуля. Отец горячится, которую ночь и вовсе не спит, но это от того, что боится за него. У нас с ним тоже было всё не просто, но не так. А как сам Сева относится к этой девочке?
- Она ему нравится. Ну, ты знаешь, Севка как в принципе не хам с нормальными девушками, женщинами. А для Лики очень многое делал, особенно в последнее время. Только она человек.
-Да, ей нельзя, опасно,- рассеянно произнесла мама, не сводя взгляда с сына, который в настоящий момент лежал безвольной куклой.
Через полтора часа вернулся брат, а за ним и отец. И невесты, которых удалось найти, кого-то уговорить за это короткое время. Почти все без родственников, ведь их привели буквально с улицы. Катя молча смотрела как падает лента один раз, второй, третий… Губы отца превратились в тонкую напряженную линию, дёргающуюся всякий раз, когда девушкам пришлось поднимать ткань. Мать с натянутой улыбкой смотрела на предполагаемую сноху, берущую сына за руку, но вряд ли успела запомнить какую-либо из них конкретно. Катрина не выдержала этого трагичного спектакля и вышла на улицу, сославшись на сильную головную боль.
***
Я не знала, куда себя деть, а потому с самого начала субботнего утра ушла на квартиру к родителям. Полить цветы, разобраться в вещах. Зашла их соседка, выпили по чашке кофе, а потом я подарила ей на память красивый заварочный чайник с причудливыми завитушками и расписными птичками на пухлых боках. Но как только женщина ушла, навалилась подруга моих последних дней - тоска. Сама атмосфера, обстановка давили, но старалась этого не замечать, а когда совсем стало невмоготу, отправилась обратно, к себе. Поначалу я постоянно поглядывала на телефон, ожидая звонка от Петровых, но мысль о том, что надо отвыкать всё чаще возникала в голове " Отучайся и забудь, у них своя жизнь, а ты в ней только лишь случайна". По дороге зашла в магазин и купила нитки для вязанья. Давно хотела смастерить себе что-нибудь этакое ажурное, но не хватало времени. Теперь вечера расписаны, на повестке только тренировки и кружок умелые ручки.
А ближе к пяти часам вечера раздался звонок. Сердце замерло, а потом меня начало колотить, и только-только успела поставить на стол чашку, готовую выскользнуть.
Сева. Мой любимый. Мой волк. Он жив, женат и хочет поговорить. И я не буду кривляться, ведь, по сути, обязана ему не только жизнью, но той, прошедшей возможностью почувствовать себя счастливее.
- Да,- я села, ведь в ногах ни силы, ни правды нет,- привет. Как ты?
Но незнакомый женский голос с напряжением ответил на том конце связи.
-Анжелика? Здравствуйте.
- Добрый день. Кто вы?- Отчего-то пришла мысль, что это новоявленная жена Всеволода хочет пообщаться, сказать, чтобы не писала (неужели она прочла мои сообщения?) и не звонила ему.
- Я мама Кати и Севы, Ольга Константиновна Мне нужно с вами увидеться и поговорить. Вы можете?
-Да, конечно,- я едва не подпрыгнула от неожиданности. - А где. Если удобно, приезжайте ко мне. Или в кафе.
- Честно говоря, мне хотелось бы пообщаться без свидетелей. Вы понимаете, что значит для нас полная конфиденциальность. И если можно, не ставьте Катю в известность до нашего разговора,- она замялась.
-Совсем?- я не знала, на что и думать.
-После того, как увидимся, можете, если захотите. А пока лучше не надо. Вы поймете меня, как только посвящу вас в суть дела. Это касается моего сына.
Она появилась ровно через час, как и говорила. Ростом даже чуть ниже меня, стройная подтянутая, с отпечатком усталости на приятном лице. На вид Ольге Константиновне можно было бы дать лет сорок, не больше, хотя точно знаю, что примерно лет на десять она старше. Наверное, все дело в крови, образе жизни. Я пригласила её в большую комнату, и мы обе присели на один диван, хотя места было достаточно и без того.
-То, что я хочу вам рассказать очень важно для меня, как для матери. Это касается любого из детей, а не только Всеволода,- она смотрела так внимательно, только казалось, что видит не меня, а Севу.
- Понимаю, и слушаю Вас,- я нервничала, а потому положила на колени пряжу, начала сматывать в клубочки. Это занятие не успокаивало, но другого придумать не могла. - Как он?
- Плохо, врач сказал, что осталась дня три, неделя,- материнское горе лилось из красивых желтых глаз, так похожих на глаза её детей, а голос дрожал.- Достаточно пальцев двух рук, чтобы сосчитать случаи, когда удается справиться с этим металлом, если он попадет внутрь, и то при условии, что извлечена пуля быстро, а тут…
- А, разве он не женился? Или это не помогло?- Еще недавно я ревновала к неизвестной, что станет невестой моему волку, а теперь что угодно, лишь бы жил. Но со мной все-таки предпочтительнее.
- Да, способ замечательный, вот только он работает при одном условии. Если брак заключен с собственной парой. А они, кого нам удалось найти, таковыми не являются. Ни одна.
- То есть?- Я не улавливала суть, и, наверное, смотрелась очень глупо.
- Простите, я забываю, что вы человек. Пара, это спутник на всю жизнь. То есть сын сам уже выбрал ту, с кем желает прожить до конца дней. И только с ней он сможет заключить брак по нашему обряду, только с ней завести детей. В общем, мы не знаем избранницу, а эти прочие попытки бесполезны.
-Вы хотите предложить мне попробовать?- Я не стала возмущаться, не стала произносить слова, что знаю итог этой затеи для человека, Катя просветила. Но жить, зная, что его нет на свете, а я не использовала этот призрачный шанс не по мне.- Согласна.
-Я,- голос матери дрогнул, и сомнение пронеслось на красивом лице,- должна предупредить. Обряд сравнительно прост для нас, но для вас никто не даст гарантии, что все закончится хорошо.
-То есть люди, однозначно, умирают,- мрачно закончила я ее речь.
-Мы этого не знаем наверняка, но предполагаем. Это очень редкий случай и лично я не слышала о таком, только о наших женщинах. Но, думаю для человека все не просто.
-Когда выезжаем? - Я все решила, а остальное мелочь. Он спасал меня в подъезде, я его, все закономерно. - Что нужно с собой брать?
-Паспорт,- она явно не ожидала, что все так быстро соглашусь, и потому выглядела недоуменно.- Все законно, с выдачей обычного официального документа.
Законно это хорошо, мне нравится.
Ехали быстро, но я все никак не могла привести в порядок свои мысли. Что будет после? Если он действительно выбрал меня, то с моей стороны возражений тоже быть не может. Ольга Константиновна, вероятно из вежливости или по привычке, но скорее всего чтобы унять своё напряжение, по пути пыталась показывать красоты их местности, а я кивала как китайский болванчик, думая только о нем.
Мы в больнице и я ловлю на себе заинтересованные взгляды медперсонала, гадающего получится ли в этот раз у Петровых. Меня и саму это волнует, особенно результат, но лучше об этом не думать, хоть знаю, что не изменю своего решения. Моя спутница предупредила о нас, а потому в палате уже поджидали. Доктор в белом халате и незнакомец со знакомыми чертами лица. Высокий мужчина, удивительно напоминающий Всеволода и Катю, вопросительно взглянул на жену, собираясь что-то сказать, но передумал. Вероятно, хотел призвать супругу к ответственности, но жизнь сына ценнее моей.
-Это Сергей, отец Севы, а это Анжелика,- познакомила нас моя спутница.
Я кивнула, выдавив улыбку, но было не до них. Всеволод. С сероватым оттенком лица, кругами под глазами выглядел не самым лучшим образом и сердце болезненно сжалось. Не до любезностей, потому взяла моего больного волка за безвольную руку и повернулась к его отцу, уже зная, что должна сделать.
-Начинайте,- произнесла я, пытаясь вложить всю свою уверенность и силу. Как это работает, не знаю, но пусть все перейдет к нему, хоть до последней капли.
Напряженное лицо мужчины, ... его шепот, что заглушает все, гулко отдаваясь в моей голове ... влетевшая в палату испуганная Катя, пытающаяся что-то мне сказать, но понимающая, что уже поздно. Белая лента, обогнувшая наши руки несколько раз, и завязанная на символический узел затянулась, словно кто-то невидимый решил помочь таким разным молодожёнам.
- Пара, - раздался удовлетворенный женский голос за моей спиной. Но думать о том кому он принадлежит, не хотелось, потому что точно видела появляющийся легкий румянец на щеках у моего волка. Главное, все не напрасно. Я успела ухватить взглядом пораженное лицо отца Всеволода, почувствовать его руки, что не дали мне упасть, а заодно сломать кисть Севы, ведь мы были все еще связаны.
Меня накрыло темнотой.
Глава 19.
Первое ощущение, которое сумел сформировать Севка после затяжного сна, это счастье. Мучительное, новое и все же долгожданное. Он решил не спешить открывать глаза, а сосредоточиться на запахах, что без спроса проникают в нос. Анализировать, кому принадлежит та или иная нота было несколько сложно, вероятно сказывалось ранение и большая потеря сил (все же помнил, что произошло). Родные. Эти волчьи ароматы, если они не скрываются, то не узнать было не трудно, а значит, мать, отец, Катька и старший брат постоянно находились при нем. Волку, конечно, это понравилось, но важнее был другой запах, тонкий, до боли знакомый. И он никак не мог быть в том же месте, где и родительский. И это нужно обязательно выяснить.
-Мне кажется, он приходит в себя,- раздался вымученно-радостный голос матери.
-Конечно,- он раскрыл глаза. Усталая мать, вставшая с дивана и отец, у которого, кажется, появилась седая прядь в волосах. Они стояли рядом, с любовью смотрели на него, и это было приятно. Горло саднило, словно недавно проглотил щетку, но это все мелочи, потому что уже в следующий момент отец решил огорошить.
-Сын, у нас не было выбора, и чтобы спасти тебя пришлось провести обряд. Теперь ты женат.
-Где она?- он не расстроился и даже не испытал шок, потому что точно знал смысл этого действия и кого избрал своей парой. А мысль о возможных последствиях для Ангелы, навевала панику.
-Тихо, тихо,- произнесла мама, ласково погладив Всеволода по голове и поцеловав в лоб. Как и всегда, в детстве.- С ней всё в порядке, она сейчас спит в соседней палате, с ней Катя.- Очень храбрая девочка и мы многим ей обязаны.
- Она такая. Я должен её увидеть, - он все еще не верил, что с Анжеликой все в порядке, да и какой порядок, если она в больнице. Как ни странно, чувствовал он себя неплохо, поэтому сразу же попытался сесть, чтобы отправиться к ней.
- Подожди немного, подкрепись вначале,- ласково произнесла мать и налила в большую чашку говяжий бульон. Наваристый, с мелкими кусочками мяса, морковки, лука. Нос учуял еду, как только термос был открыт, поэтому чашка ещё не оказалась в руках Всеволода, а зверь уже урчал, требуя скорейшего насыщения.
-Сын, почему ты ничего нам не сказал о девушке?- Строгий отец, как всегда насупил брови, в ожидании, когда отпрыск ответит.
- Пап, я не мог. Она человек, ты же понимаешь. И, если честно, то и сейчас не дал бы участвовать ей в обряде. С ней, правда, все в порядке?
- Более-менее. Она очень устала, даже потеряла сознание, но, к счастью теперь приходит в норму. У нас не было выбора. Как оказалось, девушка тебя действительно любит, иначе я не знаю, что бы нам делать. Хоть силой притаскивай кого-нибудь,- отец был серьезен, как никогда.
Но насколько Всеволод понимал, эти слова не были шуткой. Отец действительно ради своих детей был готов на всё, впрочем, как и он сам ради родных и Ангелы. И, наверное, она и вправду не проклинает тот момент, когда сблизилась с ним, раз пришла и сама согласилась на свадебный обряд.
- Но почему ей удалось выжить? Ведь известно, что у человека не хватит сил.
-Видишь ли, мы этого не знали наверняка. Возможно дело в ней самой, необычная девушка, согласись. А может из-за того, что вы уже вместе жили, ведь так?
-Так,- Всеволод и не пытался этого скрывать, вот только отцовскую мысль по-прежнему не ухватывал. То ли он сам настолько туп, то ли сказалось ранение. Бульон быстро закончился, и мать тут же подлила вторую чашку, за что зверь ей был очень благодарен.- И что?
-Не предохранялись?
-Нет, а что?
-А то, что другого объяснения и придумать не могу. Или со слюнями твоими что-то попало, ведь целовались же,- отец покраснел, и это выглядело так необычно.- Вон мать пошла за доктором, он пусть и объясняет, выкручивается.
-Понятно,- Всеволод опять удивленно взглянул на пустую чашку. И когда только успел.- А ещё чего-нибудь есть?
-Держи,- отец сунул термос в руки сыну,- все твоё. И косточка тоже.
Севка заглянул внутрь ёмкости - действительно, просто сахарная, с кусочками мякоти она выглядывала из бульона, прислонившись к металлической стенке. Да уж, поголодал конкретно, теперь непонятно когда зверь наестся, а ведь ещё надо к Анжелике.
- Не думал, что буду умиляться виду собственного взрослого сына во время его завтрака,- хмыкнул довольно отец.- Ты должен поговорить с девушкой. Обряд это одно, а стать как мы это совсем другое, помнишь.
