Все было почти идеально, ведь пожилая женщина не ждала такого оборота, а внезапность и сила давали преимущество. Только Артём как всегда все испортил, влетел вслед за Севкой и направился к ним. На миг взгляд Курского задержался на мне и вот он, как показалось, тоже мечтает завладеть оружием, которое уже перешло к Севе. Как в замедленном кино Вероника Аркадьевна протянула скрюченные руки, вновь оскалилась,… Артём с дикими глазами рванул пистолет на себя,… руки сплелись в непонятном клубке. Раздался выстрел, и я как-то очень быстро заметила, что с правого бока светлая ветровка Всеволода пропиталась кровью, сверху вниз… Он не осел, не упал, нет, всего лишь схватил за шиворот Веронику, решившую отстать от мужчин и направившуюся ко мне, нервную, с раскрытым деформирующимся ртом, и швыркул её в сторону. Я поспешила к Севке и заодно заметила, как женщина сползла по деревянной стене, оказалась сидящей на полу.
Артём бросился к матери, упал на колени, стал звать её, тормошить…
- Ты пришёл,- я коснулась лицом родной спины, обняла, облегченно вздохнула и только тут дошло, у Севы не царапина, он действительно ранен. Затрудненное дыхание, дрожь, принадлежали не мне, ему!
-Лика, разве я мог тебя здесь оставить?- Вполне серьёзный тон, но понятно, слова Всеволоду произнес непросто,- уходим, моя машина недалеко.
Мы вышли из комнаты, в которой мне пришлось провести несколько часов, но я точно знаю, что шаги дались ему с трудом, а потому подставила свое плечо. Он обнял меня, даже повис, другой рукой придерживаясь за стену, но пусть так, если это хоть сколько-нибудь да поможет.
- Вы куда-то собрались?- Уверенный голос мужчины, преградившего дорогу, и вот опять в мою сторону направлено оружие. Да что за день-то такой, не в тире!
- Мне нужно её увезти, нам тут больше делать нечего,- низкий рык, не голос, принадлежал сейчас моему мужчине и я отчего-то уверенна, что сил у него осталось не много.
-Не спорю. Это из-за неё весь сыр-бор? – Незнакомец, удивительно похожий на Артёма с ухмылкой оглядел меня, но одобрительный взгляд заставил покраснеть. Вот ведь, мужики.- Не шали, парень,- мужчина повысил голос на какое-то движение Всеволода, - ты ранен, и я выстрелю быстрее, даже без вариантов. К тому же у меня исключительно серебро. Вы выйдете отсюда, как обещал. Как только удостоверюсь, что с моим сыном всё в порядке. Он ведь там? Вот и оба отправляйтесь обратно.
-С сыном?- У меня не было слов. Перед нами стоял тот отец, про которого Вероника Андреевна только однажды с гримасой упомянула, которого Артём очень хотел увидеть.
-Назад,- он повёл стволом, указывая обратно на дверь,- стрелять не буду, даю слово. Не дури, волк, не дёргайся! И я обещаю не трогать эту девку, а ты мне спокойный выход с вашей территории, идёт?
-Но если ты её тронешь, выйти не сможешь точно.
- Возможно, но сдаётся, что именно ты до этого не дотянешь,- отец Артёма указал глазами в сторону красного пятна на ветровке и хмыкнул.- Подозреваю, что это тоже серебро, однако ты всё ещё жив, а это, как правило, длится недолго. Ну, так что, договорились?
Нахмуренный Всеволод кивнул и с непонятной тоской посмотрел на меня. Да я в этот момент была готова любого убить, разорвать, лишь бы не видеть этой боли, промелькнувшей в глазах. Но странное трудно было не заметить, мужчина руководил ситуацией, а, тем не менее, спрашивал разрешения у Петрова.
Мы с трудом вернулись туда, откуда отчаянно хотелось сбежать. Севе было сложно, подозреваю, что дело не только в ранении, а ещё и в задетом самолюбии, подчиняться вооруженному незнакомцу, но стиснув зубы, он прислонился к стене, ведь конкретно сейчас так будет правильно. Я прижалась к нему, поддерживая и вместе с тем ища утешения, зарывая свой страх и напряжение. Он пытался задвинуть меня, прикрыв собой, но конкретно сейчас я сильнее, а потом устав со мной бороться, оставил всё как сеть.
Мужчина, назвавшийся отцом бывшего мужа, застыл в дверях, оценивая открывшуюся перед ним картину. Вероника Аркадьевна пришла в себя, и, по-моему, чувствовала себя совсем неплохо, рядом на коленях расположился Артем, а никому уже не нужный пистолет лежит у его ног. Я непроизвольно пыталась отыскать у женщины шерсть или хотя бы подобие, ну хоть какой-то клок! Безрезультатно. Но то, что мне все это не привиделось, уверенна на сто процентов. Мелькнуло воспоминание, что и раньше у неё был безотказный способ пронять сына, она регулярно сказывалась больной, даже пару раз при нас падала в обморок. И было это довольно часто в тот момент, когда мы должны вместе куда-то поехать на отдых или в театр. Но не мне их судить, пусть сами разбираются.
-Почему он назвал тебя волком?- Мой шепот был слышен только Всеволоду, но похоже ситуация не располагала к объяснению, и он приложил палец к моим губам. Тут же Артём посмотрел на меня и засмеялся, громко и зло, как будто услышал наш разговор и его это сколько-нибудь задело. Кобель.
-Мы уходим.- Слова давались Севе с трудом, но он держался и даже тон был действительно властным.- Ваш сын жив.
-Надеюсь, больше не встретимся,- кивнул отец бывшего мужа.- Мы тоже не задержимся и сейчас же уедем из этого города, да сын?
Но в следующий момент ситуация резко изменилась. Я не знаю, как это получилось, только мне показалось, что именно после этих слов Вероника Аркадьевна ловко подобрала валявшееся на полу оружие и нацелилась в мужчину. Курский тут же сорвался, попытавшись его оттолкнуть…. Снова выстрел и вот уже сам Артём удивлённо смотрит на мать, на отца прижимая руку к груди. Его отец с искорёженным лицом бросился к сыну…. Мамаша завизжала, поняв, что произошло. А я словно прилипла глазами к этой расползающейся на уровне сердца Курского розе, проступающей сквозь водолазку. Действительно, странный и страшный день.
Я не видела, упал он или нет, Севка быстро вытолкнул меня из этой комнаты, а после и из дома…. Мы подошли к его машине, стоявшей несколько в стороне, но, к сожалению, одно колесо было проткнуто. Нарочно, сомнения нет. Силком усадив моего мужчину в машину увидела свою сумку на соседнем сиденье, оставленную на работе. Если бы я не выходила из здания! Но сожалеть о сделанном - неблагодарное дело, я быстро позвонила Катрине, а Сева через меня сообщил, где мы находимся. Истошный вой донесся с той стороны, откуда мы только что вышли, а потом, спустя пару минут мимо нас на трёх лапах пронеслась повизгивающая старая псина. Вот не знаю почему, но она до жути напомнила Веронику Аркадьевну. Тьфу ты, а ведь и вправду похожа, и шерсть и ненормальное выражение на морде. Меня передёрнуло, но предаваться воспоминаниям было некогда, Сева сейчас очень нуждался во мне и я в нём не меньше.
-Ангела, не надо, испачкаешься,- он вяло пытался меня оттолкнуть и не дать ему помочь. Бинта и ваты из аптечки хватило ненадолго, но сидеть и смотреть на подобное не в моих правилах.
- Подожди, будешь у меня как новенький.- Я нашла в бардачке нож и с его помощью оторвала рукава своей кофты, а потом попыталась подложить их к ране.- До свадьбы заживёт, будь уверен. И только попробуй не дожить!
- Постараюсь,- Сева затрясся от смеха, но видно было, что это причиняет ему боль. А спустя каких-то десять секунд моего мужчину потянуло на откровения,- Анжелика,- он с трудом сглотнул, но, по-прежнему не отрываясь, смотрел на меня,- я должен тебе признаться. Понимаю, не лучшее место, хотя какая разница, всё равно ждём Катьку.
-Пожалуйста, - я согласилась, мне действительно нет разницы, лишь бы ему не было больно.
- Ты должна знать. Я не совсем человек, скорее волк.
- Сын, какие у тебя гости, - произнес мужчина, очень напоминающий бывшего мужа Лики, только несколько старше. Всеволод отметил удивление в глазах незнакомца, но не страх. Скорее тревожный интерес, оно и понятно, ведь именно сейчас Петров решил не контролировать свой естественный запах, присущий волкам-оборотням. А потому тот мужчина сразу понял, что кроме их, псов есть зверь помощнее и подобрался, сосредоточенно рассматривая вошедшего.
-Знакомься, отец,- Курский так и продолжил сидеть, одновременно не отрывая глаз от ствола в руке Всеволода,- это друг моей бывшей жены. Видишь, какие у неё нечеловеческие предпочтения. Как на подбор.
-Или у вас?- Мужчина внешне выглядел непринуждённо, вот только рука, что лежала на коленях напряглась, согнувшись в кулак.
- Лика где?- Если родственники решили между собой потрепаться, то это только их дело, но Севке было абсолютно не до того, да и компания, мягко говоря, не подходящая. С собаками общаться, себя не уважать, а уж конкретно с этой, что когда-то имела одну фамилию с Ангелой, тем более.
-А разве не с тобой?- Наглая рожа Курского, от которого за версту пёрло алкоголем скривилась,- я бы охранял девочку, как мог. День и ночь. А если боишься, посадил бы на цепь, глядишь, не сбежала бы. Укуси, если смелый, правда есть большая вероятность, что она тебя возненавидит после этого.
- Уж без твоих собачьих советов обойдусь точно. Ваш лимит отношений давно исчерпан, оставь свою злость и зависть при себе, засунь куда подальше. А если не понимаешь суть вопроса, тогда,- Севка брезгливо передёрнул плечами и нажал на спусковой крючок. Пуля попала аккурат в недопитую бутылку, куда он и метился. Он бы предпочёл попасть в эту пародию на мужика, но, пока пара не найдена это неразумно.
-Сын, ты украл свою бывшую жену? Ведь я предупреждал, нельзя….
-Нет, отец. А разве,- Курский не договорил, поперхнулся, вероятно, поняв, что от него хочет оборотень. - Да нет же! Зачем?
- Неужели незачем? Страдаешь потерей памяти? - Петров изо всех сил сдерживался, а волк просто душу изматывал своим молчаливым воем и желанием наброситься. Даже он, человек, готов был прямо сейчас впиться в глотку шавке и рвать её, рвать…. Но вначале узнает, где Ангела, а потом разберется. Со всеми, причастными к делу. Пистолет в руке лежал ровно, без лишней тряски и Всеволод видел, что от этого Курский нервничает. И дело вовсе не в вине. Пёс закрыл своё лицо руками и застонал. Непривычный к подобному проявлению оборотень-волк на миг позволил себе удивиться, но и ежу понятно, что это всё неспроста.
-Мне кажется, я догадываюсь, кто этому помог и где она,- Артём посмотрел на Петрова прямо, открыто, без единой ноты фальши в голосе. – Но хочу, чтобы ты знал. Да, меня злило и злит, что она предпочла тебя, мне, а потому заслуживает ненависти, мести, называй, как хочешь. И до недавнего времени считал, что так будет правильно. Но я кое-что узнал, понял, а потому думаю, что не имею права так поступить. И если хотел бы, то не мог. Теперь, и говорю это при свидетеле, никогда не позволю себе такого в отношении Лики. Клянусь.
Петров молча выслушал этот монолог, лишь раз задавшись вопросом, что подвигло этого пса к такому решению и откровению. Но лжи в интонации не было, а только небольшое самолюбование, ну да ладно, это совсем другое. Он абсолютно не собирался прощать за прошлые выходки Курского и обязательно с ним разберётся, но не раньше, чем узнает о местонахождении Лики. Даже присутствие второго пса не пугало, хоть тот и вёл себя не как простая дворняга, а с достоинством. Неужели у этого дерьма нормальный отец или это только иллюзия?
-Мать она сошла с ума, обвиняя во всём Анжелику.- Артём взглянул на отца, который удовлетворенно кивнул, словно всегда знал о наличии у неё такой черты, винить других.- У меня есть предположение, но я хотел бы пойти вместе с тобой. В конце концов, на меня она среагирует не так, как на тебя. Волчатиной прёт за версту. Занервничает. А тут не тронет Лику, наверное.
Всеволоду такие помощники и даром не нужны, он и сам прекрасно справится. А сумасшедшая старуха, кто знает, насколько именно сейчас она опасна для Ангелы… что же, пусть идёт и общается с ней, раз в поступках повернул на сто восемьдесят градусов.
- Одно условие, мать не трогай.
-Условия?
-Да. Если Лике не будет угрожать опасность. Ну, накричит старая, выскажет свои претензии,- голос Курского звучал неуверенно, как бы он не старался это скрыть. -Согласен? Иначе я делаю это сам, без тебя. И героем будешь не ты.
-Не думаю, что после этого ты будешь ей особо нужен,- Всеволод закипал. Он слишком долго общается с торгующимся шелудивым псом, в то время как Анжелика в опасности. Да и никак не рисовалась картина, где Курский уезжает, а сам Петров стоит с надутыми губами и обижается, что его не взяли.- Но посмотрим, причастна ли твоя мать к этому. Если при делах, то не обессудь.
-Хорошо, - решился Артём,- надеюсь, матери там нет. Совсем недавно я слышал, что она говорила про какие-то дачи.
-Дачи?- Всеволод соображал быстро, и абсолютно не составило труда прикинуть, что дач-то вокруг очень много. Не беря два чисто дачных кооператива, что организовались при советском союзе с маленькими домишками и такими же крохотными участками, а ещё почти каждый редко посещаемый дом в деревнях теперь модно называть дачей.- Дач ныне как грязи, какие именно.
-Да, точно,- Артём нахмурился,- только на днях мать брала машину и угваздала (испачкала) колёса в красной глине. Сказала, покаталась, но мне было всё равно.
-Понимаю,- кивнул Петров и выбежал к машине.
Он прекрасно знал, что красная глина в окрестностях города была в двух местах. Одно прилегало к городу, и было многолюдным, по причине находящегося тут же кирпичного завода. Второе - это заброшенный котлован в тридцати километрах от города, рядом с которым действительно стоят несколько домиков. С Курским он ещё разберется, а сейчас пусть добирается, как знает и общается со своей матерью. В одной машине волку и собаке делать нечего. Катерину в пути предупредил, но решено было, что она продолжит поиски Лики в городе, а если что, то каждый из них звонит друг другу.
Издали при подъезде к деревне, заметил девятку, аккуратно спрятанную в кустах около дома с заколоченными окнами. Решил и сам не красоваться, а бросить авто у чужого забора, отметив, что Курский остановился в десяти метрах от него. Осмотревшись, тенью скользнул в приоткрытую дверь, попутно уловив запах Анжелики.
Нашлась.
Всеволод умирал и единственно оправданной версией, почему он ещё жив, считал оказавшееся дерьмовым низкопробное серебро, которое попало в бок и теперь прочно засело в теле. Курские жмоты, не могли раскошелиться на нормальные быстродействующие пули, а от этих одна тянущая боль. А ещё эта бесконечная тряска, вызванная лихорадочной ездой Катьки по просёлочным дорогам, ведущим к селению напрямик. Так, конечно будет гораздо быстрее, чем добираться в объезд, но внутренности, они ведь утрамбовываются не для засолки…
Воспоминания о словах, сказанных Ангеле были не самыми радужными. Её реакция была просто никакой. От момента произнесённого признания до приезда Катерины прошло ровно пятнадцать минут, и за всё это время Лика, в пять секунд ставшая белее полотна, не произнесла ни слова. Она несколько раз подкладывала очередной обрывок своей кофты, но тут же отстранялась. Зверь видел, чувствовал её боль, а не страх, но протянутая Всеволодом рука так и осталась пустой. Он почти потерял сознание, а подсунутый Анжеликой к носу нашатырь спаси положение, но ненадолго. Ровно на столько, чтобы на краю ощущений уловить свою же мысль. Катерина срочно везёт его в селение, а Лику кто-то там доставит домой. Всё правильно, Ангеле нельзя с ними, но кто поможет его девочке…
Артём бросился к матери, упал на колени, стал звать её, тормошить…
- Ты пришёл,- я коснулась лицом родной спины, обняла, облегченно вздохнула и только тут дошло, у Севы не царапина, он действительно ранен. Затрудненное дыхание, дрожь, принадлежали не мне, ему!
-Лика, разве я мог тебя здесь оставить?- Вполне серьёзный тон, но понятно, слова Всеволоду произнес непросто,- уходим, моя машина недалеко.
Мы вышли из комнаты, в которой мне пришлось провести несколько часов, но я точно знаю, что шаги дались ему с трудом, а потому подставила свое плечо. Он обнял меня, даже повис, другой рукой придерживаясь за стену, но пусть так, если это хоть сколько-нибудь да поможет.
- Вы куда-то собрались?- Уверенный голос мужчины, преградившего дорогу, и вот опять в мою сторону направлено оружие. Да что за день-то такой, не в тире!
- Мне нужно её увезти, нам тут больше делать нечего,- низкий рык, не голос, принадлежал сейчас моему мужчине и я отчего-то уверенна, что сил у него осталось не много.
-Не спорю. Это из-за неё весь сыр-бор? – Незнакомец, удивительно похожий на Артёма с ухмылкой оглядел меня, но одобрительный взгляд заставил покраснеть. Вот ведь, мужики.- Не шали, парень,- мужчина повысил голос на какое-то движение Всеволода, - ты ранен, и я выстрелю быстрее, даже без вариантов. К тому же у меня исключительно серебро. Вы выйдете отсюда, как обещал. Как только удостоверюсь, что с моим сыном всё в порядке. Он ведь там? Вот и оба отправляйтесь обратно.
-С сыном?- У меня не было слов. Перед нами стоял тот отец, про которого Вероника Андреевна только однажды с гримасой упомянула, которого Артём очень хотел увидеть.
-Назад,- он повёл стволом, указывая обратно на дверь,- стрелять не буду, даю слово. Не дури, волк, не дёргайся! И я обещаю не трогать эту девку, а ты мне спокойный выход с вашей территории, идёт?
-Но если ты её тронешь, выйти не сможешь точно.
- Возможно, но сдаётся, что именно ты до этого не дотянешь,- отец Артёма указал глазами в сторону красного пятна на ветровке и хмыкнул.- Подозреваю, что это тоже серебро, однако ты всё ещё жив, а это, как правило, длится недолго. Ну, так что, договорились?
Нахмуренный Всеволод кивнул и с непонятной тоской посмотрел на меня. Да я в этот момент была готова любого убить, разорвать, лишь бы не видеть этой боли, промелькнувшей в глазах. Но странное трудно было не заметить, мужчина руководил ситуацией, а, тем не менее, спрашивал разрешения у Петрова.
Мы с трудом вернулись туда, откуда отчаянно хотелось сбежать. Севе было сложно, подозреваю, что дело не только в ранении, а ещё и в задетом самолюбии, подчиняться вооруженному незнакомцу, но стиснув зубы, он прислонился к стене, ведь конкретно сейчас так будет правильно. Я прижалась к нему, поддерживая и вместе с тем ища утешения, зарывая свой страх и напряжение. Он пытался задвинуть меня, прикрыв собой, но конкретно сейчас я сильнее, а потом устав со мной бороться, оставил всё как сеть.
Мужчина, назвавшийся отцом бывшего мужа, застыл в дверях, оценивая открывшуюся перед ним картину. Вероника Аркадьевна пришла в себя, и, по-моему, чувствовала себя совсем неплохо, рядом на коленях расположился Артем, а никому уже не нужный пистолет лежит у его ног. Я непроизвольно пыталась отыскать у женщины шерсть или хотя бы подобие, ну хоть какой-то клок! Безрезультатно. Но то, что мне все это не привиделось, уверенна на сто процентов. Мелькнуло воспоминание, что и раньше у неё был безотказный способ пронять сына, она регулярно сказывалась больной, даже пару раз при нас падала в обморок. И было это довольно часто в тот момент, когда мы должны вместе куда-то поехать на отдых или в театр. Но не мне их судить, пусть сами разбираются.
-Почему он назвал тебя волком?- Мой шепот был слышен только Всеволоду, но похоже ситуация не располагала к объяснению, и он приложил палец к моим губам. Тут же Артём посмотрел на меня и засмеялся, громко и зло, как будто услышал наш разговор и его это сколько-нибудь задело. Кобель.
-Мы уходим.- Слова давались Севе с трудом, но он держался и даже тон был действительно властным.- Ваш сын жив.
-Надеюсь, больше не встретимся,- кивнул отец бывшего мужа.- Мы тоже не задержимся и сейчас же уедем из этого города, да сын?
Но в следующий момент ситуация резко изменилась. Я не знаю, как это получилось, только мне показалось, что именно после этих слов Вероника Аркадьевна ловко подобрала валявшееся на полу оружие и нацелилась в мужчину. Курский тут же сорвался, попытавшись его оттолкнуть…. Снова выстрел и вот уже сам Артём удивлённо смотрит на мать, на отца прижимая руку к груди. Его отец с искорёженным лицом бросился к сыну…. Мамаша завизжала, поняв, что произошло. А я словно прилипла глазами к этой расползающейся на уровне сердца Курского розе, проступающей сквозь водолазку. Действительно, странный и страшный день.
Я не видела, упал он или нет, Севка быстро вытолкнул меня из этой комнаты, а после и из дома…. Мы подошли к его машине, стоявшей несколько в стороне, но, к сожалению, одно колесо было проткнуто. Нарочно, сомнения нет. Силком усадив моего мужчину в машину увидела свою сумку на соседнем сиденье, оставленную на работе. Если бы я не выходила из здания! Но сожалеть о сделанном - неблагодарное дело, я быстро позвонила Катрине, а Сева через меня сообщил, где мы находимся. Истошный вой донесся с той стороны, откуда мы только что вышли, а потом, спустя пару минут мимо нас на трёх лапах пронеслась повизгивающая старая псина. Вот не знаю почему, но она до жути напомнила Веронику Аркадьевну. Тьфу ты, а ведь и вправду похожа, и шерсть и ненормальное выражение на морде. Меня передёрнуло, но предаваться воспоминаниям было некогда, Сева сейчас очень нуждался во мне и я в нём не меньше.
-Ангела, не надо, испачкаешься,- он вяло пытался меня оттолкнуть и не дать ему помочь. Бинта и ваты из аптечки хватило ненадолго, но сидеть и смотреть на подобное не в моих правилах.
- Подожди, будешь у меня как новенький.- Я нашла в бардачке нож и с его помощью оторвала рукава своей кофты, а потом попыталась подложить их к ране.- До свадьбы заживёт, будь уверен. И только попробуй не дожить!
- Постараюсь,- Сева затрясся от смеха, но видно было, что это причиняет ему боль. А спустя каких-то десять секунд моего мужчину потянуло на откровения,- Анжелика,- он с трудом сглотнул, но, по-прежнему не отрываясь, смотрел на меня,- я должен тебе признаться. Понимаю, не лучшее место, хотя какая разница, всё равно ждём Катьку.
-Пожалуйста, - я согласилась, мне действительно нет разницы, лишь бы ему не было больно.
- Ты должна знать. Я не совсем человек, скорее волк.
Глава 17.
- Сын, какие у тебя гости, - произнес мужчина, очень напоминающий бывшего мужа Лики, только несколько старше. Всеволод отметил удивление в глазах незнакомца, но не страх. Скорее тревожный интерес, оно и понятно, ведь именно сейчас Петров решил не контролировать свой естественный запах, присущий волкам-оборотням. А потому тот мужчина сразу понял, что кроме их, псов есть зверь помощнее и подобрался, сосредоточенно рассматривая вошедшего.
-Знакомься, отец,- Курский так и продолжил сидеть, одновременно не отрывая глаз от ствола в руке Всеволода,- это друг моей бывшей жены. Видишь, какие у неё нечеловеческие предпочтения. Как на подбор.
-Или у вас?- Мужчина внешне выглядел непринуждённо, вот только рука, что лежала на коленях напряглась, согнувшись в кулак.
- Лика где?- Если родственники решили между собой потрепаться, то это только их дело, но Севке было абсолютно не до того, да и компания, мягко говоря, не подходящая. С собаками общаться, себя не уважать, а уж конкретно с этой, что когда-то имела одну фамилию с Ангелой, тем более.
-А разве не с тобой?- Наглая рожа Курского, от которого за версту пёрло алкоголем скривилась,- я бы охранял девочку, как мог. День и ночь. А если боишься, посадил бы на цепь, глядишь, не сбежала бы. Укуси, если смелый, правда есть большая вероятность, что она тебя возненавидит после этого.
- Уж без твоих собачьих советов обойдусь точно. Ваш лимит отношений давно исчерпан, оставь свою злость и зависть при себе, засунь куда подальше. А если не понимаешь суть вопроса, тогда,- Севка брезгливо передёрнул плечами и нажал на спусковой крючок. Пуля попала аккурат в недопитую бутылку, куда он и метился. Он бы предпочёл попасть в эту пародию на мужика, но, пока пара не найдена это неразумно.
-Сын, ты украл свою бывшую жену? Ведь я предупреждал, нельзя….
-Нет, отец. А разве,- Курский не договорил, поперхнулся, вероятно, поняв, что от него хочет оборотень. - Да нет же! Зачем?
- Неужели незачем? Страдаешь потерей памяти? - Петров изо всех сил сдерживался, а волк просто душу изматывал своим молчаливым воем и желанием наброситься. Даже он, человек, готов был прямо сейчас впиться в глотку шавке и рвать её, рвать…. Но вначале узнает, где Ангела, а потом разберется. Со всеми, причастными к делу. Пистолет в руке лежал ровно, без лишней тряски и Всеволод видел, что от этого Курский нервничает. И дело вовсе не в вине. Пёс закрыл своё лицо руками и застонал. Непривычный к подобному проявлению оборотень-волк на миг позволил себе удивиться, но и ежу понятно, что это всё неспроста.
-Мне кажется, я догадываюсь, кто этому помог и где она,- Артём посмотрел на Петрова прямо, открыто, без единой ноты фальши в голосе. – Но хочу, чтобы ты знал. Да, меня злило и злит, что она предпочла тебя, мне, а потому заслуживает ненависти, мести, называй, как хочешь. И до недавнего времени считал, что так будет правильно. Но я кое-что узнал, понял, а потому думаю, что не имею права так поступить. И если хотел бы, то не мог. Теперь, и говорю это при свидетеле, никогда не позволю себе такого в отношении Лики. Клянусь.
Петров молча выслушал этот монолог, лишь раз задавшись вопросом, что подвигло этого пса к такому решению и откровению. Но лжи в интонации не было, а только небольшое самолюбование, ну да ладно, это совсем другое. Он абсолютно не собирался прощать за прошлые выходки Курского и обязательно с ним разберётся, но не раньше, чем узнает о местонахождении Лики. Даже присутствие второго пса не пугало, хоть тот и вёл себя не как простая дворняга, а с достоинством. Неужели у этого дерьма нормальный отец или это только иллюзия?
-Мать она сошла с ума, обвиняя во всём Анжелику.- Артём взглянул на отца, который удовлетворенно кивнул, словно всегда знал о наличии у неё такой черты, винить других.- У меня есть предположение, но я хотел бы пойти вместе с тобой. В конце концов, на меня она среагирует не так, как на тебя. Волчатиной прёт за версту. Занервничает. А тут не тронет Лику, наверное.
Всеволоду такие помощники и даром не нужны, он и сам прекрасно справится. А сумасшедшая старуха, кто знает, насколько именно сейчас она опасна для Ангелы… что же, пусть идёт и общается с ней, раз в поступках повернул на сто восемьдесят градусов.
- Одно условие, мать не трогай.
-Условия?
-Да. Если Лике не будет угрожать опасность. Ну, накричит старая, выскажет свои претензии,- голос Курского звучал неуверенно, как бы он не старался это скрыть. -Согласен? Иначе я делаю это сам, без тебя. И героем будешь не ты.
-Не думаю, что после этого ты будешь ей особо нужен,- Всеволод закипал. Он слишком долго общается с торгующимся шелудивым псом, в то время как Анжелика в опасности. Да и никак не рисовалась картина, где Курский уезжает, а сам Петров стоит с надутыми губами и обижается, что его не взяли.- Но посмотрим, причастна ли твоя мать к этому. Если при делах, то не обессудь.
-Хорошо, - решился Артём,- надеюсь, матери там нет. Совсем недавно я слышал, что она говорила про какие-то дачи.
-Дачи?- Всеволод соображал быстро, и абсолютно не составило труда прикинуть, что дач-то вокруг очень много. Не беря два чисто дачных кооператива, что организовались при советском союзе с маленькими домишками и такими же крохотными участками, а ещё почти каждый редко посещаемый дом в деревнях теперь модно называть дачей.- Дач ныне как грязи, какие именно.
-Да, точно,- Артём нахмурился,- только на днях мать брала машину и угваздала (испачкала) колёса в красной глине. Сказала, покаталась, но мне было всё равно.
-Понимаю,- кивнул Петров и выбежал к машине.
Он прекрасно знал, что красная глина в окрестностях города была в двух местах. Одно прилегало к городу, и было многолюдным, по причине находящегося тут же кирпичного завода. Второе - это заброшенный котлован в тридцати километрах от города, рядом с которым действительно стоят несколько домиков. С Курским он ещё разберется, а сейчас пусть добирается, как знает и общается со своей матерью. В одной машине волку и собаке делать нечего. Катерину в пути предупредил, но решено было, что она продолжит поиски Лики в городе, а если что, то каждый из них звонит друг другу.
Издали при подъезде к деревне, заметил девятку, аккуратно спрятанную в кустах около дома с заколоченными окнами. Решил и сам не красоваться, а бросить авто у чужого забора, отметив, что Курский остановился в десяти метрах от него. Осмотревшись, тенью скользнул в приоткрытую дверь, попутно уловив запах Анжелики.
Нашлась.
Всеволод умирал и единственно оправданной версией, почему он ещё жив, считал оказавшееся дерьмовым низкопробное серебро, которое попало в бок и теперь прочно засело в теле. Курские жмоты, не могли раскошелиться на нормальные быстродействующие пули, а от этих одна тянущая боль. А ещё эта бесконечная тряска, вызванная лихорадочной ездой Катьки по просёлочным дорогам, ведущим к селению напрямик. Так, конечно будет гораздо быстрее, чем добираться в объезд, но внутренности, они ведь утрамбовываются не для засолки…
Воспоминания о словах, сказанных Ангеле были не самыми радужными. Её реакция была просто никакой. От момента произнесённого признания до приезда Катерины прошло ровно пятнадцать минут, и за всё это время Лика, в пять секунд ставшая белее полотна, не произнесла ни слова. Она несколько раз подкладывала очередной обрывок своей кофты, но тут же отстранялась. Зверь видел, чувствовал её боль, а не страх, но протянутая Всеволодом рука так и осталась пустой. Он почти потерял сознание, а подсунутый Анжеликой к носу нашатырь спаси положение, но ненадолго. Ровно на столько, чтобы на краю ощущений уловить свою же мысль. Катерина срочно везёт его в селение, а Лику кто-то там доставит домой. Всё правильно, Ангеле нельзя с ними, но кто поможет его девочке…
