— Филч! Филч! Это — Поттер! Открывай, а то дверь выбью! — орал Лорд.
Не открыть хозяину поместья, стучавшему в дверь ногами было бы верхом безрассудства, ибо дверь могла не выдержать.
— Гарри, а чего ты дверь пинаешь, Петунья не научила руками стучаться?
— Петунья научила не ходить по гостям с пустыми руками!
Гарольд, оставляя за собой мокрые и грязные следы, прошлёпал в кухню и сгрузил пакеты на стол.
— Вот — еда! — пояснил Лорд. — Пироги, печенье и всё, что в холодильнике стояло.
Аргус шустро разобрал пакеты, что-то убирая в холодильник, что-то раскладывая по тарелкам и с печалью глянул на ряд пустых бутылок у окна.
Лорд, оправдывая звание волшебника, из карманов мантии извлёк дюжину бутылок огневиски.
Аргус и Северус дружно хмыкнули, принимая Гарольда в свою кампанию.
Поттер снял промокшие насквозь туфли, мантию и из-за пазухи извлёк домового эльфа Кикимера, тут же устраивая эльфа в стоящей на столе корзине из-под пирогов.
— Вот! Я и Кикимер просим политического убежища! Бабы взбесились!
— Бабы — это зло! Выпьем за это! — произнёс тост Филч, разливая огневиски по стаканам.
Элайджа Паркинсон признал, что потерпел поражение. Все его гениальные планы ушли мантикоре под хвост. Всё было идеально: и от Фрая избавился бы и дочь замуж выдал выгодно. Чем плох Лорд Блэк-Поттер? То что Лорд Мастер Некромаг уже само по себе большой минус. За то Лорд, не беден и не стар. Не за Неккера же замуж отдаёт. Да и выбора как такового-то и не было. Ну нет других женихов! Никаких! И кто виноват? А виновата его любимая и единственная дочь Персефона.
Взрослая дочь так и осталась глупой девчонкой, влюблённой в Снейпа. Влюбилась кроха ещё в шесть лет, а с 11 лет стала мечтать понравиться Северусу и заполучить его в мужья. После разговора со Снейпом, пояснившим, что он не страдает педофилией и Панси ему никогда не будет нравиться, девочка взялась за ум, стала прилично учиться и у неё было бы блестящее будущее, если бы не…
Слабая и беззащитная девочка сумела выжить в одиночку, работая за сущие кнаты и преданно заботясь о сидевшем в Азкабане отце.
Когда Элайджа увидел свою дочь, вернувшись из Азкабана, он испугался. Его мелкая пышечка стала костлявой и ещё более некрасивой, чем была. Но, пугало не это. Его маленькой нежной девочки больше не было. Панси стала взрослой, сильной и не по годам мудрой. Но для своего отца Панси всё равно осталась его маленьким нежным цветочком, смыслом его жизни.
Элайджа всё обдумал и согласился с тем, что то существо, что выросло из нелепого Гарри Поттера со всеми его регалиями и титулами, вполне подходит на роль мужа его взрослой девочки. Лорд Блэк-Поттер согласился на помолвку и тут такой конфуз…
Персефоночка решила уйти жить к Снейпу. Как простолюдинка. В любом качестве. Прилюдно Снейпу на шею вешалась, с поцелуями лезла… После такого позора не видать его дочери достойного спутника жизни.
Едва Рошаль напоил Панси успокоительным, Петунья утащила её в свою комнату.
А Элайджа сидел и думал, строя многоходовые варианты по выходу из сложившегося положения. Шанс избавиться от Фрая и удачно пристроить дочь упускать было нельзя.
Петунья бегала по Блэк-менору как бешеная мантикора. Снейп удрал из дома ещё затемно, словно и спать не ложился. Лорд Блэк-Поттер, успокоивший жителей посёлка, едва зайдя в дом, наткнулся на поджидавшую его Петунью и сбежал едва ли не шустрее Снейпа. Драко Малфой «страдал», закрывшись в комнатах с Асторией.
Паркинсон сбежать не успел и был вынужден выслушивать многочасовую лекцию в исполнении Петуньи, основными тезисами которой были: Панси — несчастная жертва обстоятельств, Элайджа — тиран и деспот, а к Северусу нужно прицениться, ибо такие как он на полу не валяются.
Паркинсон же прекрасно помнил, что Снейп ещё как валялся на полу под «круцио» Волдеморта, да и по койкам многих дам высшего света тоже валялся, они на него даже охоту объявляли. Не то, чтобы Паркинсон завидовал популярности Снейпа у женского пола и осуждал жён аристократов, прельстившихся молодым ехидным зельеваром, но не таким он хотел видеть своего зятя.
Чтобы не было, но Панси его дочь, единственная и любимая. Ему дважды предлагали помолвку с его дочерью, но отдавать свою крошку за своего ровесника Паркинсон отказался наотрез. Была надежда на то, что в Хогвардце Панси найдёт себе жениха, но увы, дочь была характером и внешностью в него, и предложений о помолвке с кем-либо из учащихся Хогвардца не поступило.
Ясно было, что Волдеморт долго не продержится и чтобы вывести дочь из-под возможного удара Светлых сил, Паркинсон предложил своему помощнику Фридриху Фраю помолвку с Панси. А оно вон как повернулось. Подвело Элайджу его чутьё. Человеческий фактор это вам не финансы… Жизнь перевернулась с ног на голову.
Нищий, хотя уже и не очень, Элайджа Паркинсон занимается финансами Родов Блэк и Поттер. Панси исполняет контракт няни у Лорда Блэк-Поттера. Снейп же снова выкрутился и сумел устроиться куда лучше многих своих коллег по партии Волдеморта. И Гарри Поттер — разменная монетка Дамблдора, ставший Лордом и Мастером…
Элайджа думал и анализировал. Выводы были малоутешительны.
Сбежавшие от женского общества в дом у школы, выделенный для проживания Аргуса Филча, представители сильного пола пьянствовали, заливая алкоголем несправедливость жизни.
К вечеру кухня в доме мистера Филча поражала количеством выставленных на полу пустых бутылок из числа имеющегося алкоголя у Филча и притаскиваемого Кикимером из Блэк-менора.
— Слышь, Северус. Я-то ладно — некромаг, ты — зельевар, а чего Аргуса алкоголь не берёт? Кем он тебе по гобелену приходится?
— А ни фига гобелена нету! — выдохнул Филч, — В Гринготтсе есть, но эти х…вы гоблины меня к нему не допустили. Ни разу!
— А Северуса?
— А я и не ходил! У меня наследие по Принцам!
— Чего Принцы ещё есть живые?
— Нет, Гарри, я единственный, других уже нет.
— Северус, Аргус, а не пора ли вам всё нормально рассказать? Чего молчите? Давайте я сам расскажу… А вы оба поправите если что…
Снейп и Филч согласно кивнули, открывая новые бутылки огневиски.
— С чего бы начать… А вот… Филч безвылазно в Хогварце сидел. А на фига магическому учебному заведению сквиб? Хогвардц лучше Азкабана, да? А за что у нас Азкабан обеспечен? За занятия запретными видами магии. Преступлений за мистером Аргусом Филчем не числится, значит всё тоже наследие «старшей крови». Полукровкой от демона Филч быть не может, своего потомка ни одна инфернальная тварь гнобить не даст. Из «старшей крови» у нас возможны: Перевеллы, Ниппуры, Магрибы и Неккеры. Магрибы ныне здравствуют, кровь свою и из Азкабана выкупили бы. Ниппуры кровью не разбрасываются, у них каждый член Рода на особом учёте, хотя их и так меньше, чем пальцев на руках, не обсчитаешься. Пришлым ты быть не можешь, тебя бы ещё в 1945 году кровным поиском вытянули бы. Кровь Перевелов во мне ритуалом пробуждали, чтоб им на том свете лихо было, экспериментаторы недоделанные. А в тебе, Филч, я общей крови не чую. Зато чую вросший в ядро ограничитель.
— Как чуешь?
— Да «каком кверху»! Поттер — он! Предок его поганый ограничитель-паразита сделал, чтоб ему посмертия не было!
— Это тот самый ограничитель, которым психически больных магов ограничивают?
— Ага. Только нынешняя власть его и на неугодных прилаживать сподобилась! Не знаю даже кого за это убивать надо!
— Панси?
— Да. Панси.
— Сам снимал?
— Ага. В течении пяти лет снять можно. Дальше с условиями. Северус, ну ты же сам знаешь, что один Поттер сумел сделать, то другой Поттер обязательно сумеет разломать…
— А у Аргуса снять нельзя?
— Нет. Через 20 лет паразит полностью врастает в магическое ядро и заменяет его собой. Сколько жив паразит — столько жив маг. А они живучие… А вот именно этот паразит вселяет в меня сомнения своим возрастом… Филч — ты Неккер?
Снейп и Филч переглянулись и приложились к стаканам с огневиски.
Практически имелось всё, чтобы незамедлительно отправить Тедди Люпина в Хогвардц. Учебники, учебные пособия, канцелярские принадлежности упакованы ещё в конце августа. Домовушка Соль усердно пекла пироги и печенье для маленьких хозяев в Хогвардц в больших количествах. По мнению Петуньи, Скорпиус и Джеймс выглядели очень маленькими и худенькими и нуждались в дополнительном питании домашнего производства. Аптечку Северус давно уже укомплектовал на все случаи жизни и передал волчонку. Но ехать в школу было не в чем.
Убедившись, что Элайджа Панси не обижает, а Паркинсоны уже нашли общий язык и строили совместные планы, Петунья выгребла всю имеющуюся в доме маггловскую наличность. Денег на необходимые вещи хватало. Петунья перетрясла гардероб Гарольда и одела в его вещи Тедди. За время пребывания в волчьей шкуре мальчик вырос. Дадли тоже очень быстро рос.
Поручив домовушке Соль следить за порядком в доме, Петунья и Тедди вышли через кладбище в Блэк-пуле в маггловский город и купили Люпину одежду и обувь.
Оставалось купить мантии, ботинки для занятий и всякую мелочь магического производства, без которой можно было бы и обойтись. Осенние ботинки из «Таффилда» выделил Драко Малфой, сказав, что он всё равно никуда не ходит и двух оставшихся пар ботинок на осень ему хватит. Но ни один магазин Косого переулка не выслал заказанный товар, требуя подтверждения последующей оплаты от Лорда Блэк-Поттера или хотя бы от домового эльфа Кикимера.
Если мужчины не вернутся, то вечером воскресенья придётся идти за ними и возвращать их домой любым способом. Итак уже с Хогвардцом скоро будут проблемы. В прошлом году мистер Люпин прибыл на учёбу в середине сентября, а в этом году уже октябрь кончился.
Несмотря на разницу в возрасте, а может благодаря ей, не вооруженным глазом было видно, что Снейп и Филч близкие родственники. И жесты, в взгляды, и телосложение, да и черты лица у них были схожи.
— Северус, а Аргус тебе кем приходится?
— Родня.
— Оно и так понятно. А по гобелену?
— А гобелен Неккеров я не видел. Без Родовых Даров я им на хрен не сдался!
— Сев, не зли меня! Сознайся уже… А то я сам начну придумывать, а фантазия у меня как у тёти Петуньи… Принцы с Неккерами роднились?
— Дядя мне он. Старший брат моего отца.
— Это чего? Того самого маггла Тобиаса Снейпа? Из Рода Неккер? Да, однако, интересные в нашей стране магглы бывают… Потомки самого Аргентуса Неккера.
— А ты о нём откуда знаешь?
— Так это… Наставник у меня Велемир Ростовский. Он и рассказал как Аргентус вместе с дядькой его Зиновием Морышем Завесу латал в 1814 году. Морыш-то до сих пор здравствует, его правнучка в Военной Академии Историю Магических Войн преподаёт. А Неккер в Англию вернулся и сгинул. Магистр Морыш просил при случае поклон передавать Князю Аглицкому Серебрянному.
Филч шмыгнул носом и разревелся.
Едва Петунья отвлеклась на Тедди Люпина, заявившего, что ему нечего одеть, как Паркинсон проскочил в комнату Петуньи.
— Панси, цветочек! Не спи! Вместе думать будем! Хочешь Снейпа — будет тебе Снейп! Проведём проверку у гоблинов, если совместимость есть — будет этот носатый полукровка Паркинсоном. Окольцуем этого гада и в Род введём. Сразу бы сказала, что кроме Снейпа никто не нужен — сразу бы за него и взялись, так-то доча…
— Северус ушёл! — рыдала Панси, уткнувшись носом в плечо отца.
— От Поттера? От Лорда Блэк-Поттера даже на тот свет не уйдёшь — обратно вытянет и отрабатывать заставит. Это ты ещё не видела какой он со мной трудовой контракт заключил. Даже Флитвик не настолько гоблин, как это Лорд Блэк-Поттер. Петунья за ним вроде как Люпина снаряжает, так что к ночи будут дома.
— Люпина? Он же совсем дитя!
— Таки и дитя! Парню пятнадцатый год, ростом уже с меня стал. Справится. Ты лучше мне про Снейпа расскажи.
— Он на мне не женится! Я ему даже не нравлюсь. Ой, папа, я такая дура!
— Ты-то дура, только вот мне дураком никак нельзя быть. Как это не женится? Ещё как женится! Это ты мне предоставь. Я уже Петунью на нужный лад настроил… Лучше думай о том, как бы половчее Снейпа на Фрая натравить…
— Ты что папа! Северус может пострадать!
— Снейп? — тут уже Элайджа мог лишь глухо рассмеяться. — Видел я этого нетопыря носатого в деле, доченька. Это же не просто зельевар какой, а Пожиратель Смерти Ближнего Круга Тёмного Лорда. Бедолага Фрай…
Домовёнок Гелиос словно снитч вылетел из кабинета Лорда Блэк-Поттера и врезался в Петунью.
— О! Петунья! — обрадовался Гелиос. — Беда! Маленькие хозяева подрались! Госпожа директор просит придти родителей!
Петунья встряхнула мелкого эльфа за шкирку, переглянулась с Тедди и поспешила в кабинет Лорда.
На связи по зеркалу была сама Минерва Макгонагал.
— Петунья, здравствуй! У нас внештатная ситуация. Где Гарольд? Мистер Поттер и мистер Малфой опять подрались и родители пострадавших требуют встречи с представителем ваших воспитанников.
— Когда?
— Уже больше часа ждут в Больничном крыле.
— Разве у волшебников это принято?
— Увы, но отцы пострадавших работают в Аврорате, а матери далеко не аристократки. Выручай, Петунья, мне только жалоб в Министерство не хватает…
В Больничном крыле Хогвардца было шумно до безобразия. Колдомедик Альфарад Керроу, приглашённый директором Макгонагал, осмотрел пятерых третьекурсников Грифиндора, пострадавших от действий первокурсников Слизерина и долго смеялся.
Ранее ни раз битые этими старшекурсниками первачки Поттер и Малфой мстили со вкусом, отлавливая обидчиков по одному, избивая и награждая не то что связками, а целым каскадом безобидных проклятий, накладывающихся друг на друга. В итоге ждать когда спадут проклятия ни один день, да и при таком раскладе синяки и ссадины не заживали, а обезболивающее не действовало.
Малфой и Поттер начали драться сразу с начала учёбы, но чтобы сразу пятерых третьекурсников в Больничное крыло определить — это было впервые.
Малфой и Поттер свои «боевые ранения» уже залечили самостоятельно и в помощи колдомедика не нуждались.
Альфарад Керроу задержался в Хогвардце так как в помощи нуждались декан Слизерина Бёрк и школьная медико-ведьма.
Спрятавшиеся за спиной колдомедика первачки тихо ждали конца представления. Мальчишек ни раз бывших свидетелями выяснения отношений в Блэк-меноре женскими воплями пронять было сложно.
Матери «пострадавших» кричали и требовали наказания для обидчиков своих детей.
Спустя некоторое время в Больничное крыло вошла директор Макгонагал с сопровождении элегантной дамы среднего возраста. На фоне крикливых мамаш Петунья выглядела изящно и утончённо. Маленькая серая шляпка и серо-голубая мантия, позаимствованная у Астории, ей очень шли.
Все сразу замолчали и уставились на Петунью Эванс, шедшую напрямую к колдомедику Керроу.
Не открыть хозяину поместья, стучавшему в дверь ногами было бы верхом безрассудства, ибо дверь могла не выдержать.
— Гарри, а чего ты дверь пинаешь, Петунья не научила руками стучаться?
— Петунья научила не ходить по гостям с пустыми руками!
Гарольд, оставляя за собой мокрые и грязные следы, прошлёпал в кухню и сгрузил пакеты на стол.
— Вот — еда! — пояснил Лорд. — Пироги, печенье и всё, что в холодильнике стояло.
Аргус шустро разобрал пакеты, что-то убирая в холодильник, что-то раскладывая по тарелкам и с печалью глянул на ряд пустых бутылок у окна.
Лорд, оправдывая звание волшебника, из карманов мантии извлёк дюжину бутылок огневиски.
Аргус и Северус дружно хмыкнули, принимая Гарольда в свою кампанию.
Поттер снял промокшие насквозь туфли, мантию и из-за пазухи извлёк домового эльфа Кикимера, тут же устраивая эльфа в стоящей на столе корзине из-под пирогов.
— Вот! Я и Кикимер просим политического убежища! Бабы взбесились!
— Бабы — это зло! Выпьем за это! — произнёс тост Филч, разливая огневиски по стаканам.
Элайджа Паркинсон признал, что потерпел поражение. Все его гениальные планы ушли мантикоре под хвост. Всё было идеально: и от Фрая избавился бы и дочь замуж выдал выгодно. Чем плох Лорд Блэк-Поттер? То что Лорд Мастер Некромаг уже само по себе большой минус. За то Лорд, не беден и не стар. Не за Неккера же замуж отдаёт. Да и выбора как такового-то и не было. Ну нет других женихов! Никаких! И кто виноват? А виновата его любимая и единственная дочь Персефона.
Взрослая дочь так и осталась глупой девчонкой, влюблённой в Снейпа. Влюбилась кроха ещё в шесть лет, а с 11 лет стала мечтать понравиться Северусу и заполучить его в мужья. После разговора со Снейпом, пояснившим, что он не страдает педофилией и Панси ему никогда не будет нравиться, девочка взялась за ум, стала прилично учиться и у неё было бы блестящее будущее, если бы не…
Слабая и беззащитная девочка сумела выжить в одиночку, работая за сущие кнаты и преданно заботясь о сидевшем в Азкабане отце.
Когда Элайджа увидел свою дочь, вернувшись из Азкабана, он испугался. Его мелкая пышечка стала костлявой и ещё более некрасивой, чем была. Но, пугало не это. Его маленькой нежной девочки больше не было. Панси стала взрослой, сильной и не по годам мудрой. Но для своего отца Панси всё равно осталась его маленьким нежным цветочком, смыслом его жизни.
Элайджа всё обдумал и согласился с тем, что то существо, что выросло из нелепого Гарри Поттера со всеми его регалиями и титулами, вполне подходит на роль мужа его взрослой девочки. Лорд Блэк-Поттер согласился на помолвку и тут такой конфуз…
Персефоночка решила уйти жить к Снейпу. Как простолюдинка. В любом качестве. Прилюдно Снейпу на шею вешалась, с поцелуями лезла… После такого позора не видать его дочери достойного спутника жизни.
Едва Рошаль напоил Панси успокоительным, Петунья утащила её в свою комнату.
А Элайджа сидел и думал, строя многоходовые варианты по выходу из сложившегося положения. Шанс избавиться от Фрая и удачно пристроить дочь упускать было нельзя.
Петунья бегала по Блэк-менору как бешеная мантикора. Снейп удрал из дома ещё затемно, словно и спать не ложился. Лорд Блэк-Поттер, успокоивший жителей посёлка, едва зайдя в дом, наткнулся на поджидавшую его Петунью и сбежал едва ли не шустрее Снейпа. Драко Малфой «страдал», закрывшись в комнатах с Асторией.
Паркинсон сбежать не успел и был вынужден выслушивать многочасовую лекцию в исполнении Петуньи, основными тезисами которой были: Панси — несчастная жертва обстоятельств, Элайджа — тиран и деспот, а к Северусу нужно прицениться, ибо такие как он на полу не валяются.
Паркинсон же прекрасно помнил, что Снейп ещё как валялся на полу под «круцио» Волдеморта, да и по койкам многих дам высшего света тоже валялся, они на него даже охоту объявляли. Не то, чтобы Паркинсон завидовал популярности Снейпа у женского пола и осуждал жён аристократов, прельстившихся молодым ехидным зельеваром, но не таким он хотел видеть своего зятя.
Чтобы не было, но Панси его дочь, единственная и любимая. Ему дважды предлагали помолвку с его дочерью, но отдавать свою крошку за своего ровесника Паркинсон отказался наотрез. Была надежда на то, что в Хогвардце Панси найдёт себе жениха, но увы, дочь была характером и внешностью в него, и предложений о помолвке с кем-либо из учащихся Хогвардца не поступило.
Ясно было, что Волдеморт долго не продержится и чтобы вывести дочь из-под возможного удара Светлых сил, Паркинсон предложил своему помощнику Фридриху Фраю помолвку с Панси. А оно вон как повернулось. Подвело Элайджу его чутьё. Человеческий фактор это вам не финансы… Жизнь перевернулась с ног на голову.
Нищий, хотя уже и не очень, Элайджа Паркинсон занимается финансами Родов Блэк и Поттер. Панси исполняет контракт няни у Лорда Блэк-Поттера. Снейп же снова выкрутился и сумел устроиться куда лучше многих своих коллег по партии Волдеморта. И Гарри Поттер — разменная монетка Дамблдора, ставший Лордом и Мастером…
Элайджа думал и анализировал. Выводы были малоутешительны.
Сбежавшие от женского общества в дом у школы, выделенный для проживания Аргуса Филча, представители сильного пола пьянствовали, заливая алкоголем несправедливость жизни.
К вечеру кухня в доме мистера Филча поражала количеством выставленных на полу пустых бутылок из числа имеющегося алкоголя у Филча и притаскиваемого Кикимером из Блэк-менора.
— Слышь, Северус. Я-то ладно — некромаг, ты — зельевар, а чего Аргуса алкоголь не берёт? Кем он тебе по гобелену приходится?
— А ни фига гобелена нету! — выдохнул Филч, — В Гринготтсе есть, но эти х…вы гоблины меня к нему не допустили. Ни разу!
— А Северуса?
— А я и не ходил! У меня наследие по Принцам!
— Чего Принцы ещё есть живые?
— Нет, Гарри, я единственный, других уже нет.
— Северус, Аргус, а не пора ли вам всё нормально рассказать? Чего молчите? Давайте я сам расскажу… А вы оба поправите если что…
Снейп и Филч согласно кивнули, открывая новые бутылки огневиски.
— С чего бы начать… А вот… Филч безвылазно в Хогварце сидел. А на фига магическому учебному заведению сквиб? Хогвардц лучше Азкабана, да? А за что у нас Азкабан обеспечен? За занятия запретными видами магии. Преступлений за мистером Аргусом Филчем не числится, значит всё тоже наследие «старшей крови». Полукровкой от демона Филч быть не может, своего потомка ни одна инфернальная тварь гнобить не даст. Из «старшей крови» у нас возможны: Перевеллы, Ниппуры, Магрибы и Неккеры. Магрибы ныне здравствуют, кровь свою и из Азкабана выкупили бы. Ниппуры кровью не разбрасываются, у них каждый член Рода на особом учёте, хотя их и так меньше, чем пальцев на руках, не обсчитаешься. Пришлым ты быть не можешь, тебя бы ещё в 1945 году кровным поиском вытянули бы. Кровь Перевелов во мне ритуалом пробуждали, чтоб им на том свете лихо было, экспериментаторы недоделанные. А в тебе, Филч, я общей крови не чую. Зато чую вросший в ядро ограничитель.
— Как чуешь?
— Да «каком кверху»! Поттер — он! Предок его поганый ограничитель-паразита сделал, чтоб ему посмертия не было!
— Это тот самый ограничитель, которым психически больных магов ограничивают?
— Ага. Только нынешняя власть его и на неугодных прилаживать сподобилась! Не знаю даже кого за это убивать надо!
— Панси?
— Да. Панси.
— Сам снимал?
— Ага. В течении пяти лет снять можно. Дальше с условиями. Северус, ну ты же сам знаешь, что один Поттер сумел сделать, то другой Поттер обязательно сумеет разломать…
— А у Аргуса снять нельзя?
— Нет. Через 20 лет паразит полностью врастает в магическое ядро и заменяет его собой. Сколько жив паразит — столько жив маг. А они живучие… А вот именно этот паразит вселяет в меня сомнения своим возрастом… Филч — ты Неккер?
Снейп и Филч переглянулись и приложились к стаканам с огневиски.
Практически имелось всё, чтобы незамедлительно отправить Тедди Люпина в Хогвардц. Учебники, учебные пособия, канцелярские принадлежности упакованы ещё в конце августа. Домовушка Соль усердно пекла пироги и печенье для маленьких хозяев в Хогвардц в больших количествах. По мнению Петуньи, Скорпиус и Джеймс выглядели очень маленькими и худенькими и нуждались в дополнительном питании домашнего производства. Аптечку Северус давно уже укомплектовал на все случаи жизни и передал волчонку. Но ехать в школу было не в чем.
Убедившись, что Элайджа Панси не обижает, а Паркинсоны уже нашли общий язык и строили совместные планы, Петунья выгребла всю имеющуюся в доме маггловскую наличность. Денег на необходимые вещи хватало. Петунья перетрясла гардероб Гарольда и одела в его вещи Тедди. За время пребывания в волчьей шкуре мальчик вырос. Дадли тоже очень быстро рос.
Поручив домовушке Соль следить за порядком в доме, Петунья и Тедди вышли через кладбище в Блэк-пуле в маггловский город и купили Люпину одежду и обувь.
Оставалось купить мантии, ботинки для занятий и всякую мелочь магического производства, без которой можно было бы и обойтись. Осенние ботинки из «Таффилда» выделил Драко Малфой, сказав, что он всё равно никуда не ходит и двух оставшихся пар ботинок на осень ему хватит. Но ни один магазин Косого переулка не выслал заказанный товар, требуя подтверждения последующей оплаты от Лорда Блэк-Поттера или хотя бы от домового эльфа Кикимера.
Если мужчины не вернутся, то вечером воскресенья придётся идти за ними и возвращать их домой любым способом. Итак уже с Хогвардцом скоро будут проблемы. В прошлом году мистер Люпин прибыл на учёбу в середине сентября, а в этом году уже октябрь кончился.
Несмотря на разницу в возрасте, а может благодаря ей, не вооруженным глазом было видно, что Снейп и Филч близкие родственники. И жесты, в взгляды, и телосложение, да и черты лица у них были схожи.
— Северус, а Аргус тебе кем приходится?
— Родня.
— Оно и так понятно. А по гобелену?
— А гобелен Неккеров я не видел. Без Родовых Даров я им на хрен не сдался!
— Сев, не зли меня! Сознайся уже… А то я сам начну придумывать, а фантазия у меня как у тёти Петуньи… Принцы с Неккерами роднились?
— Дядя мне он. Старший брат моего отца.
— Это чего? Того самого маггла Тобиаса Снейпа? Из Рода Неккер? Да, однако, интересные в нашей стране магглы бывают… Потомки самого Аргентуса Неккера.
— А ты о нём откуда знаешь?
— Так это… Наставник у меня Велемир Ростовский. Он и рассказал как Аргентус вместе с дядькой его Зиновием Морышем Завесу латал в 1814 году. Морыш-то до сих пор здравствует, его правнучка в Военной Академии Историю Магических Войн преподаёт. А Неккер в Англию вернулся и сгинул. Магистр Морыш просил при случае поклон передавать Князю Аглицкому Серебрянному.
Филч шмыгнул носом и разревелся.
Едва Петунья отвлеклась на Тедди Люпина, заявившего, что ему нечего одеть, как Паркинсон проскочил в комнату Петуньи.
— Панси, цветочек! Не спи! Вместе думать будем! Хочешь Снейпа — будет тебе Снейп! Проведём проверку у гоблинов, если совместимость есть — будет этот носатый полукровка Паркинсоном. Окольцуем этого гада и в Род введём. Сразу бы сказала, что кроме Снейпа никто не нужен — сразу бы за него и взялись, так-то доча…
— Северус ушёл! — рыдала Панси, уткнувшись носом в плечо отца.
— От Поттера? От Лорда Блэк-Поттера даже на тот свет не уйдёшь — обратно вытянет и отрабатывать заставит. Это ты ещё не видела какой он со мной трудовой контракт заключил. Даже Флитвик не настолько гоблин, как это Лорд Блэк-Поттер. Петунья за ним вроде как Люпина снаряжает, так что к ночи будут дома.
— Люпина? Он же совсем дитя!
— Таки и дитя! Парню пятнадцатый год, ростом уже с меня стал. Справится. Ты лучше мне про Снейпа расскажи.
— Он на мне не женится! Я ему даже не нравлюсь. Ой, папа, я такая дура!
— Ты-то дура, только вот мне дураком никак нельзя быть. Как это не женится? Ещё как женится! Это ты мне предоставь. Я уже Петунью на нужный лад настроил… Лучше думай о том, как бы половчее Снейпа на Фрая натравить…
— Ты что папа! Северус может пострадать!
— Снейп? — тут уже Элайджа мог лишь глухо рассмеяться. — Видел я этого нетопыря носатого в деле, доченька. Это же не просто зельевар какой, а Пожиратель Смерти Ближнего Круга Тёмного Лорда. Бедолага Фрай…
Домовёнок Гелиос словно снитч вылетел из кабинета Лорда Блэк-Поттера и врезался в Петунью.
— О! Петунья! — обрадовался Гелиос. — Беда! Маленькие хозяева подрались! Госпожа директор просит придти родителей!
Петунья встряхнула мелкого эльфа за шкирку, переглянулась с Тедди и поспешила в кабинет Лорда.
На связи по зеркалу была сама Минерва Макгонагал.
— Петунья, здравствуй! У нас внештатная ситуация. Где Гарольд? Мистер Поттер и мистер Малфой опять подрались и родители пострадавших требуют встречи с представителем ваших воспитанников.
— Когда?
— Уже больше часа ждут в Больничном крыле.
— Разве у волшебников это принято?
— Увы, но отцы пострадавших работают в Аврорате, а матери далеко не аристократки. Выручай, Петунья, мне только жалоб в Министерство не хватает…
В Больничном крыле Хогвардца было шумно до безобразия. Колдомедик Альфарад Керроу, приглашённый директором Макгонагал, осмотрел пятерых третьекурсников Грифиндора, пострадавших от действий первокурсников Слизерина и долго смеялся.
Ранее ни раз битые этими старшекурсниками первачки Поттер и Малфой мстили со вкусом, отлавливая обидчиков по одному, избивая и награждая не то что связками, а целым каскадом безобидных проклятий, накладывающихся друг на друга. В итоге ждать когда спадут проклятия ни один день, да и при таком раскладе синяки и ссадины не заживали, а обезболивающее не действовало.
Малфой и Поттер начали драться сразу с начала учёбы, но чтобы сразу пятерых третьекурсников в Больничное крыло определить — это было впервые.
Малфой и Поттер свои «боевые ранения» уже залечили самостоятельно и в помощи колдомедика не нуждались.
Альфарад Керроу задержался в Хогвардце так как в помощи нуждались декан Слизерина Бёрк и школьная медико-ведьма.
Спрятавшиеся за спиной колдомедика первачки тихо ждали конца представления. Мальчишек ни раз бывших свидетелями выяснения отношений в Блэк-меноре женскими воплями пронять было сложно.
Матери «пострадавших» кричали и требовали наказания для обидчиков своих детей.
Спустя некоторое время в Больничное крыло вошла директор Макгонагал с сопровождении элегантной дамы среднего возраста. На фоне крикливых мамаш Петунья выглядела изящно и утончённо. Маленькая серая шляпка и серо-голубая мантия, позаимствованная у Астории, ей очень шли.
Все сразу замолчали и уставились на Петунью Эванс, шедшую напрямую к колдомедику Керроу.
