Опечалила смерть Нарциссы и Люциуса. Эти двое были самыми близкими друзьями Северуса за всю его жизнь, доверившими ему своё самое главное сокровище — сына Драко. Северус даже не предполагал, что можно так сильно любить своего ребёнка, как это было в семье Малфой. Своенравная и беспринципная, как все Блэки, Нарцисса оказалась очень заботливой и любящей матерью, к тому же до жути любящей своего мужа. Люциус, вообще никем кроме своей жены не интересовавшийся, души не чаял в единственном и желанном сыне. Мир без Малфоев казался жестоким и чуждым.
Петунья радостно наблюдала за тем, что Дадли и Панси стали много времени проводить вместе.
Начитавшийся сказок Джеймс, почувствовав свою значимость в семье, перестал быть тихим и апатичным и начал проявлять типичный поттеровский характер, точнее стал тупым и упрямым как осёл. Если его отец Лорд Блэк-Поттер с ослиным упрямством шёл напролом по принципу «вижу цель — не вижу препятствий», то младший Поттер таким максимализмом ещё не страдал и по-детски верил в сказки. И вот этот десятилетний отпрыск Рода Поттер почему-то решил, что самый верный способ расколдовать человека, превращённого в животное — поцелуй принца. Постольку поскольку настоящих принцев поблизости не наблюдалось и взять их было негде, Джеймс решил обходиться собственными силами. Как только белый хорек оказывался в досягаемости, мальчик тут же хватал его и с усердием целовал в розовый нос до тех пор, пока вяло сопротивляющегося и уже сомлевшего зверька не вырывали из загребущих рук наследника Рода Поттер. Дадли и Панси с целью спасения Драко Малфоя объединили свои усилия по спасению несчастного животного. Джеймс стойко терпел утрату, но при малейшей возможности хорек был снова схвачен и зацелован.
Панси в последнее время сильно изменилась, стала ухаживать за собой и одеваться в приличного вида современную одежду, убрав подальше своё серое допотопное платье.
Понимая, что Гарольд к Панси равнодушен и сама мисс Паркинсон к её племяннику относится скорее со страхом и уважением, Петунья стала надеяться, что Панси станет невестой Дадли и она всё-таки когда-нибудь увидит своих внуков.
Крис никак не успевал следить за Тедди. Мистер Люпин, после того как Лорд Блэк-Поттер подарил Хогвардцу мётлы, стал очень популярен. Тех учащихся, что привезли в школу собственные мётлы, можно было по пальцам пересчитать, в основном это были старые мётлы их родителей. Метлу иностранного производства, стоившую невероятно дорого если у кого и имелась, родители бы не разрешили привозить в школу ни при каких условиях.
А тут Тедди Люпин, чей опекун владелец «Спорт плюс», обещавший сделать цены на мётлы приемлемыми для магов со средним достатком, с которым из-за одного этого хотелось дружить.
Новую метлу «Белый ветер» состоятельные родители обещали купить своим детям сразу как только она появится в продаже.
Новые школьные мётлы вызвали восторг, учащиеся всех факультетов в сентябре и начале октября посетили уроки полётов и имели возможность полетать на новой современной модели метлы отечественного производства.
Директор Макгонагал начала согласовывать с Министерством постоянную должность преподавателя полётов в Хогвардце. В душе Макгонагал уже мечтала о возрождении факультетских команд и регулярных матчах по квиддичу.
После активного и наполненного разными событиями лета в Блэк-меноре, Тедди было скучно. Крёстный не приезжал, друзья остались за пределами школы и Тедди мог заниматься только учёбой, став чуть ли не отличником по всем предметам.
Хотелось дружеского общения и у Тедди появились друзья с Грифиндора: братья Найт Майкл — 4 курс и Найт Ник — 2 курс, а так же второкурсница Эмили Ньюкасл, их объединило с Тедди наличие собственной метлы и страсть к исследованию замка во внеурочное время.
Понимая, что будущего Лорда в общении не ограничишь и в комнате не запрёшь, Крис Райт через родственников испросил у Лорда Блэк-Поттера парные амулеты, зачарованные друг на друга. Амулет Крису прислала мама, а через пару дней парный к своему амулет Крис увидел на шее Люпина. Теперь Крис был уверен, что случись что с Тедди Люпином, он сумеет вовремя прибежать на помощь.
Как только Давид Рошаль стал полностью уверен в удовлетворительном состоянии костной системы мистера Снейпа, Северусу было разрешено самостоятельно вставать и ходить по комнате. Но одного его оставляли разве только в туалете. Гарольд, едва только его магический резерв стал наполняться, сразу же навешал на Снейпа следилок как игрушек на рождественскую ёлку.
Северус оказался на диво покладистым пациентом, он ел всё что предлагала Петунья, спал в обнимку с Гарольдом, не возмущался прыгающему по нему домовому эльфу, подолгу разговаривал с Панси и Блейзом, с отвращением глотал приготовленные Забини зелья, радовался визитам мелкого Джеймса Поттера и потихоньку выздоравливал.
Но когда Рошаль был вынужден отлучиться на несколько дней и массаж ему вызвался делать Лорд Блэк-Поттер собственноручно, Северус не выдержал.
— Не смей меня трогать криворукий имбецил! — орал Снейп, окопавшись в подушках и отказываясь от массажа, наотрез и в грубой форме.
На шум прибежали Дадли и Петунья. Снейп был извлечён из кровати и осмотрен, на его теле были свежие гематомы по форме напоминающие следы ударов кулаками.
— Северус, кто тебя бил? — взвизгнула Петунья, заталкивая Снейпа себе за спину.
Снейп снова забрался в постель, окопавшись в одеяле и подушках.
— Поттер совсем озверел, — объяснил наличие синяков Северус, — Мало того, что он ночью запрыгивает в постель и укладывается спать на мне, он ещё и бьёт меня кулаками. Будь добра, Петунья, объясни своему племяннику-идиоту, что от того, что он меня бьёт — мягче я не стану. Видимо Поттер совсем не понимает разницы между человеческим телом и подушкой!
Сеанс массажа в исполнении Гарольда был отменён.
Лорд Блэк-Поттер был удивлён и расстроен, хотел ведь как лучше, а получилось как всегда, но с этого дня Северус Снейп получил поттеровскую кровать в единоличное пользование.
Посовещавшись, Панси и Дадли взялись делать массаж Снейпу по очереди.
Шрамы на руках и ногах выглядели до сих пор жутко, но само отсутствие метки перевешивало всё. Чистые предплечья были недосягаемой мечтой Пожирателей Смерти. Убедившись, что метки у него больше нет, Северус воспрянул духом и не препятствовал лечению, назначенному Рошалем, которого хорошо знал и уважал как талантливого колдомедика.
— Какими же надо быть садистами, чтобы так изувечить спину человека, — сокрушалась Панси, втирая в спину Северуса мазь с восстанавливающим мышечную ткань эффектом, попутно поливая ту же самую спину слезами.
Гарольд оглядел создание рук своих.
— Нет, — честно сознался Поттер, — спина была нормальная, это я куски мышц срезал, чтобы мышечную массу по всему телу нарастить.
— А рёбра почему такие хрупкие?
— Паркинсон, ну чего тебе всё не так. Оставь в покое рёбра, нормальные они, костерост хреновый, но лучше всё равно нет. Новые рёбра пришлось вырастить, старые я выломал, чтобы была основа для костной ткани конечностей. Чего ты так смотришь на меня, Паркинсон? На мне картины не написаны! Позвоночник и череп лучше было не трогать, а кроме рёбер больше материала не было, зато у Северуса в организме нет ничего чуждого, всё на основе его организма и воссоздано, и вообще, чего ты меня осуждаешь, я сделал всё что мог!
— Поттер, — зашипел замерший Снейп. — Кого ты принёс в жертву? Зачем? Я совсем не желал оставаться живым. Почему ты всё время лезешь в мою жизнь? Ты мне даже умереть нормально не дал. Ты вообще думал, как я буду жить, гадая сколько человек ты убил, чтобы дать мне выжить?
— Да ни кого я не убивал! Единственный разумный погибший от моей руки — это Волдеморт, и то его разумным с трудом назвать можно, я же не думал, что он "экспелеармуса" скопытится! Я этого Волдеморта в Азкабан засадить хотел может быть… А жертву принести я забыл, на собственном резерве тебя вытягивал. Но если ты, Снейп, настаиваешь, то давай купим десяток куриц у Гойла и принесём их в жертву на кухне. Петунья потом из этих кур супа наварит.
— Гарри, хватит врать! Я суть ритуала знаю, в жертву идут кровь, жизнь и магия. Кровь и магию, я допускаю, что ты свои использовал, с твоим магическим резервом это может быть правдой. Но чью жизнь?
— Ну что ты прицепился-то, Снейп? Свою я жизнь использовал! Свою! Двадцать лет своей жизни за тебя отдал! Успокоишься ты уже или тебя ещё какой вопрос мучает?
Вопросов у ошарашенного Снейпа не было. А Дадли пришлось на руках уносить потерявшую сознание Панси.
— Вот Снейп. Всё из-за тебя! Теперь Джеймс решит, что я опять Паркинсон обидел и все мозги мне проклюёт… И чего вы все в обмороки-то падаете?
Джеймс Поттер, уверенный, что няня Панси нуждается в его защите и не желающий слышать, что его Панси никто не обижал, с самым решительным видом пришёл в спальню отца, которую с недавнего времени оккупировал таинственный гость по имени Северус.
— Дядя Северус, — прямо с порога начал Джеймс.- Ваше поведение по отношению к моей няне Панси не допустимо! Как только не стыдно вам, взрослому мужчине, обижать слабую и беззащитную мою мисс Паркинсон! Я требую…
Речь мелкого Поттера прервал громкий истеричный смех Северуса. Мелкий засранец Поттер с самым серьёзным видом читал ему нотации, словно провинившемуся школьнику, с невероятной точностью копируя интонации Петуньи Эванс.
Обиженный реакцией на свою речь, Джеймс был притянут Снейпом к себе.
— Не обижайся, малыш. Я не над тобой смеюсь. Просто ты сейчас был так похож на Петунью, что я не удержался…
— Конечно я похож на тётю Петунью, особенно если без очков. А если бы у тёти Петуньи были тёмные волосы, то вообще похож был бы. И отец на неё похож, но чуть поменьше, чем я. Это же в любом зеркале видно!
Снейп тихо вздохнул. Гарольд без очков с возрастом стал действительно больше похож на свою тётку Петунью, чем на своего отца.
Джеймс Поттер был очень общительным, любопытным и решительным мальчиком. Ребёнок очень много читал и не стеснялся задавать вопросы.
— Дядя Северус, а вы не знаете где бы мне найти принца? — неожиданно спросил Джеймс.
— А зачем вам, молодой человек, нужен принц?
— Нужен! Очень нужен! Только никто не знает где его искать, говорят, что волшебных принцев в нашей стране нету. А мне очень нужно, хотя бы одного единственного принца…
— А заменить принца кем-нибудь другим нельзя?
— Нет. Не получается заменить, я уже даже сам его целовал, а он не расколдовывается. А вы не знаете как найти кого-нибудь из Рода Принц? Я видел в Книге Родословных, что такой Род в Англии есть, а отец у гоблинов запрашивать отказывается, говорит сам запрошу, когда вырасту. А мне сейчас надо.
— Джеймс, уверяю тебя, что знания о Роде Принц тебе ничем не помогут. Тем более, что последний живой представитель этого Рода — я! Мою маму звали — Эйлин Принц.
— Дядя Северус! Ты не спи, ладно? А то мне тебя будить придётся, а меня за это отец и доктор Рошаль заругают! Я как только хорька стащу, сразу прибегу!
Не успел Дадли передать клиентке её кота, как в клинику влетел маленький ураганчик по имени Джеймс Поттер. Племянник с ним поздоровался, покрутился вокруг и убежал. Дадли проводил клиентку и обнаружил пропажу хорька.
Неугомонный Джеймс уже научился открывать замок «алохоморой» и вытаскивать хорька из запертой клетки. Понимая, что несчастного белобрысого хоря ждёт сеанс поцелуетерапии, Дадли закрыл клинику и пошел в дом на Гриммо 12 разыскивать Панси, так как племянник научился отводить глаза дяде сквибу.
Кикимер тут же уведомил, что маленький хозяин Джеймс в спальне своего отца, Панси и Дадли побежали туда предчувствуя катастрофу. Панси прекрасно знала, что своего крестника Драко Снейп в любом виде опознает, а лишние волнения Снейпу противопоказаны колдомедиком.
Панси первой вбежала в комнату и оттащила Джеймса от Северуса.
Теперь в хорька вцепились двое и тянули его каждый к себе. Зверёк заверещал, Джеймс разжал руки и Снейп прижал к себе хорька с белоснежной шёрсткой.
— Мистер Снейп! Мы просим у вас прощения, что не уследили. Джеймс вбил себе в голову, что хорька расколдует поцелуй принца, — извинилась Панси. — Но я даже предположить не могла, что мальчик будет тыкать хорька вам в лицо…
— Почему никто не сказал мне о Драко? — неожиданно громко рявкнул Снейп, окинув всех грозным взглядом.
Скандал был знатный. Лорд Блэк-Поттер и колдомедик Рошаль вдвоём не могли перекричать Снейпа. Подействовала лишь угроза забрать хорька до полного выздоровления Северуса.
После разговора Лорда Блэк-Поттера со всеми проживающими в его доме, наступила долгожданная тишина.
Дадли, от греха подальше и от бешеного Поттера, спрятался в клинике и не совал носа на Гриммо 12.
Панси и Петунья старательно избегали Гарольда, признавая свою вину, что не уследили за мальчиком, предоставив ему слишком много свободного времени, но обе считали, что Лорд слишком жестко указал им на их место в доме и на недобросовестное исполнение ими своих обязанностей.
Джеймс, которого отец отругал за поведение не достойное наследника Рода, разумным доводам не внял, хотя и публично раскаялся в неподобающем поведении. Мальчик ходил по дому с гордым и неприступным видом, уверенный в том, что его отец «может всё», даже достать самого настоящего Принца, чтобы расколдовать беленького мягенького хорька.
Хорёк переехал жить в спальню Лорда Блэк-Поттера, где хозяйскую кровать оккупировал Северус Снейп.
Кикимер сокрушался, что корзинку с подушкой, на которых он спал в спальне хозяина, наглый полукровка приспособил под нужды хорька, а ему верному и преданному домовому эльфу, верой и правдой служащему Роду Блэк, негде спать.
Петунья переругивалась с Кикимером, считая занудное нытьё эльфа оскорблением в свой адрес, указывая Кикимеру, что у него таких корзин с подушками целых 6 штук, а для хорька взяли только одну.
Блейз Забини спешно расставлял закупленное Лордом Блэк-Поттером оборудование в зельеварческой лаборатории, оборудованной в подвале дома Гриммо 12.
Северус Снейп терпеливо и молча сносил массаж от рук предателей, носил на руках жмущегося к нему хорька и готовился к варке зелий для себя любимого, в первую очередь от шрамов и восстанавливающих…
Второкурсник факультета Хафлапаф Школы Чародейства и Волшебства Хогвардц весь вечер был сам не свой, вроде всё хорошо: уроки выполнены, сумка на завтра собрана, но мальчика одолевало непонятное волнение.
Сосед по комнате, Тедди Люпин, принёс из библиотеки кучу исписанного пергамента и, схватив сквозное зеркало, переговаривался со своими родными.
Крис вышел из комнаты и сходил в гостиную своего факультета, где второкурсники собрались пить чай с тортом. Крис засиделся почти до отбоя, а когда вернулся к себе, то Тедди не было. Такое было уже не в первый раз, Тедди вместе со своими друзьями с Грифиндора обследовал закоулки замка и возвращался за полночь.
Петунья радостно наблюдала за тем, что Дадли и Панси стали много времени проводить вместе.
Начитавшийся сказок Джеймс, почувствовав свою значимость в семье, перестал быть тихим и апатичным и начал проявлять типичный поттеровский характер, точнее стал тупым и упрямым как осёл. Если его отец Лорд Блэк-Поттер с ослиным упрямством шёл напролом по принципу «вижу цель — не вижу препятствий», то младший Поттер таким максимализмом ещё не страдал и по-детски верил в сказки. И вот этот десятилетний отпрыск Рода Поттер почему-то решил, что самый верный способ расколдовать человека, превращённого в животное — поцелуй принца. Постольку поскольку настоящих принцев поблизости не наблюдалось и взять их было негде, Джеймс решил обходиться собственными силами. Как только белый хорек оказывался в досягаемости, мальчик тут же хватал его и с усердием целовал в розовый нос до тех пор, пока вяло сопротивляющегося и уже сомлевшего зверька не вырывали из загребущих рук наследника Рода Поттер. Дадли и Панси с целью спасения Драко Малфоя объединили свои усилия по спасению несчастного животного. Джеймс стойко терпел утрату, но при малейшей возможности хорек был снова схвачен и зацелован.
Панси в последнее время сильно изменилась, стала ухаживать за собой и одеваться в приличного вида современную одежду, убрав подальше своё серое допотопное платье.
Понимая, что Гарольд к Панси равнодушен и сама мисс Паркинсон к её племяннику относится скорее со страхом и уважением, Петунья стала надеяться, что Панси станет невестой Дадли и она всё-таки когда-нибудь увидит своих внуков.
Крис никак не успевал следить за Тедди. Мистер Люпин, после того как Лорд Блэк-Поттер подарил Хогвардцу мётлы, стал очень популярен. Тех учащихся, что привезли в школу собственные мётлы, можно было по пальцам пересчитать, в основном это были старые мётлы их родителей. Метлу иностранного производства, стоившую невероятно дорого если у кого и имелась, родители бы не разрешили привозить в школу ни при каких условиях.
А тут Тедди Люпин, чей опекун владелец «Спорт плюс», обещавший сделать цены на мётлы приемлемыми для магов со средним достатком, с которым из-за одного этого хотелось дружить.
Новую метлу «Белый ветер» состоятельные родители обещали купить своим детям сразу как только она появится в продаже.
Новые школьные мётлы вызвали восторг, учащиеся всех факультетов в сентябре и начале октября посетили уроки полётов и имели возможность полетать на новой современной модели метлы отечественного производства.
Директор Макгонагал начала согласовывать с Министерством постоянную должность преподавателя полётов в Хогвардце. В душе Макгонагал уже мечтала о возрождении факультетских команд и регулярных матчах по квиддичу.
После активного и наполненного разными событиями лета в Блэк-меноре, Тедди было скучно. Крёстный не приезжал, друзья остались за пределами школы и Тедди мог заниматься только учёбой, став чуть ли не отличником по всем предметам.
Хотелось дружеского общения и у Тедди появились друзья с Грифиндора: братья Найт Майкл — 4 курс и Найт Ник — 2 курс, а так же второкурсница Эмили Ньюкасл, их объединило с Тедди наличие собственной метлы и страсть к исследованию замка во внеурочное время.
Понимая, что будущего Лорда в общении не ограничишь и в комнате не запрёшь, Крис Райт через родственников испросил у Лорда Блэк-Поттера парные амулеты, зачарованные друг на друга. Амулет Крису прислала мама, а через пару дней парный к своему амулет Крис увидел на шее Люпина. Теперь Крис был уверен, что случись что с Тедди Люпином, он сумеет вовремя прибежать на помощь.
Как только Давид Рошаль стал полностью уверен в удовлетворительном состоянии костной системы мистера Снейпа, Северусу было разрешено самостоятельно вставать и ходить по комнате. Но одного его оставляли разве только в туалете. Гарольд, едва только его магический резерв стал наполняться, сразу же навешал на Снейпа следилок как игрушек на рождественскую ёлку.
Северус оказался на диво покладистым пациентом, он ел всё что предлагала Петунья, спал в обнимку с Гарольдом, не возмущался прыгающему по нему домовому эльфу, подолгу разговаривал с Панси и Блейзом, с отвращением глотал приготовленные Забини зелья, радовался визитам мелкого Джеймса Поттера и потихоньку выздоравливал.
Но когда Рошаль был вынужден отлучиться на несколько дней и массаж ему вызвался делать Лорд Блэк-Поттер собственноручно, Северус не выдержал.
— Не смей меня трогать криворукий имбецил! — орал Снейп, окопавшись в подушках и отказываясь от массажа, наотрез и в грубой форме.
На шум прибежали Дадли и Петунья. Снейп был извлечён из кровати и осмотрен, на его теле были свежие гематомы по форме напоминающие следы ударов кулаками.
— Северус, кто тебя бил? — взвизгнула Петунья, заталкивая Снейпа себе за спину.
Снейп снова забрался в постель, окопавшись в одеяле и подушках.
— Поттер совсем озверел, — объяснил наличие синяков Северус, — Мало того, что он ночью запрыгивает в постель и укладывается спать на мне, он ещё и бьёт меня кулаками. Будь добра, Петунья, объясни своему племяннику-идиоту, что от того, что он меня бьёт — мягче я не стану. Видимо Поттер совсем не понимает разницы между человеческим телом и подушкой!
Сеанс массажа в исполнении Гарольда был отменён.
Лорд Блэк-Поттер был удивлён и расстроен, хотел ведь как лучше, а получилось как всегда, но с этого дня Северус Снейп получил поттеровскую кровать в единоличное пользование.
Посовещавшись, Панси и Дадли взялись делать массаж Снейпу по очереди.
Шрамы на руках и ногах выглядели до сих пор жутко, но само отсутствие метки перевешивало всё. Чистые предплечья были недосягаемой мечтой Пожирателей Смерти. Убедившись, что метки у него больше нет, Северус воспрянул духом и не препятствовал лечению, назначенному Рошалем, которого хорошо знал и уважал как талантливого колдомедика.
— Какими же надо быть садистами, чтобы так изувечить спину человека, — сокрушалась Панси, втирая в спину Северуса мазь с восстанавливающим мышечную ткань эффектом, попутно поливая ту же самую спину слезами.
Гарольд оглядел создание рук своих.
— Нет, — честно сознался Поттер, — спина была нормальная, это я куски мышц срезал, чтобы мышечную массу по всему телу нарастить.
— А рёбра почему такие хрупкие?
— Паркинсон, ну чего тебе всё не так. Оставь в покое рёбра, нормальные они, костерост хреновый, но лучше всё равно нет. Новые рёбра пришлось вырастить, старые я выломал, чтобы была основа для костной ткани конечностей. Чего ты так смотришь на меня, Паркинсон? На мне картины не написаны! Позвоночник и череп лучше было не трогать, а кроме рёбер больше материала не было, зато у Северуса в организме нет ничего чуждого, всё на основе его организма и воссоздано, и вообще, чего ты меня осуждаешь, я сделал всё что мог!
— Поттер, — зашипел замерший Снейп. — Кого ты принёс в жертву? Зачем? Я совсем не желал оставаться живым. Почему ты всё время лезешь в мою жизнь? Ты мне даже умереть нормально не дал. Ты вообще думал, как я буду жить, гадая сколько человек ты убил, чтобы дать мне выжить?
— Да ни кого я не убивал! Единственный разумный погибший от моей руки — это Волдеморт, и то его разумным с трудом назвать можно, я же не думал, что он "экспелеармуса" скопытится! Я этого Волдеморта в Азкабан засадить хотел может быть… А жертву принести я забыл, на собственном резерве тебя вытягивал. Но если ты, Снейп, настаиваешь, то давай купим десяток куриц у Гойла и принесём их в жертву на кухне. Петунья потом из этих кур супа наварит.
— Гарри, хватит врать! Я суть ритуала знаю, в жертву идут кровь, жизнь и магия. Кровь и магию, я допускаю, что ты свои использовал, с твоим магическим резервом это может быть правдой. Но чью жизнь?
— Ну что ты прицепился-то, Снейп? Свою я жизнь использовал! Свою! Двадцать лет своей жизни за тебя отдал! Успокоишься ты уже или тебя ещё какой вопрос мучает?
Вопросов у ошарашенного Снейпа не было. А Дадли пришлось на руках уносить потерявшую сознание Панси.
— Вот Снейп. Всё из-за тебя! Теперь Джеймс решит, что я опять Паркинсон обидел и все мозги мне проклюёт… И чего вы все в обмороки-то падаете?
Джеймс Поттер, уверенный, что няня Панси нуждается в его защите и не желающий слышать, что его Панси никто не обижал, с самым решительным видом пришёл в спальню отца, которую с недавнего времени оккупировал таинственный гость по имени Северус.
— Дядя Северус, — прямо с порога начал Джеймс.- Ваше поведение по отношению к моей няне Панси не допустимо! Как только не стыдно вам, взрослому мужчине, обижать слабую и беззащитную мою мисс Паркинсон! Я требую…
Речь мелкого Поттера прервал громкий истеричный смех Северуса. Мелкий засранец Поттер с самым серьёзным видом читал ему нотации, словно провинившемуся школьнику, с невероятной точностью копируя интонации Петуньи Эванс.
Обиженный реакцией на свою речь, Джеймс был притянут Снейпом к себе.
— Не обижайся, малыш. Я не над тобой смеюсь. Просто ты сейчас был так похож на Петунью, что я не удержался…
— Конечно я похож на тётю Петунью, особенно если без очков. А если бы у тёти Петуньи были тёмные волосы, то вообще похож был бы. И отец на неё похож, но чуть поменьше, чем я. Это же в любом зеркале видно!
Снейп тихо вздохнул. Гарольд без очков с возрастом стал действительно больше похож на свою тётку Петунью, чем на своего отца.
Джеймс Поттер был очень общительным, любопытным и решительным мальчиком. Ребёнок очень много читал и не стеснялся задавать вопросы.
— Дядя Северус, а вы не знаете где бы мне найти принца? — неожиданно спросил Джеймс.
— А зачем вам, молодой человек, нужен принц?
— Нужен! Очень нужен! Только никто не знает где его искать, говорят, что волшебных принцев в нашей стране нету. А мне очень нужно, хотя бы одного единственного принца…
— А заменить принца кем-нибудь другим нельзя?
— Нет. Не получается заменить, я уже даже сам его целовал, а он не расколдовывается. А вы не знаете как найти кого-нибудь из Рода Принц? Я видел в Книге Родословных, что такой Род в Англии есть, а отец у гоблинов запрашивать отказывается, говорит сам запрошу, когда вырасту. А мне сейчас надо.
— Джеймс, уверяю тебя, что знания о Роде Принц тебе ничем не помогут. Тем более, что последний живой представитель этого Рода — я! Мою маму звали — Эйлин Принц.
— Дядя Северус! Ты не спи, ладно? А то мне тебя будить придётся, а меня за это отец и доктор Рошаль заругают! Я как только хорька стащу, сразу прибегу!
Не успел Дадли передать клиентке её кота, как в клинику влетел маленький ураганчик по имени Джеймс Поттер. Племянник с ним поздоровался, покрутился вокруг и убежал. Дадли проводил клиентку и обнаружил пропажу хорька.
Неугомонный Джеймс уже научился открывать замок «алохоморой» и вытаскивать хорька из запертой клетки. Понимая, что несчастного белобрысого хоря ждёт сеанс поцелуетерапии, Дадли закрыл клинику и пошел в дом на Гриммо 12 разыскивать Панси, так как племянник научился отводить глаза дяде сквибу.
Кикимер тут же уведомил, что маленький хозяин Джеймс в спальне своего отца, Панси и Дадли побежали туда предчувствуя катастрофу. Панси прекрасно знала, что своего крестника Драко Снейп в любом виде опознает, а лишние волнения Снейпу противопоказаны колдомедиком.
Панси первой вбежала в комнату и оттащила Джеймса от Северуса.
Теперь в хорька вцепились двое и тянули его каждый к себе. Зверёк заверещал, Джеймс разжал руки и Снейп прижал к себе хорька с белоснежной шёрсткой.
— Мистер Снейп! Мы просим у вас прощения, что не уследили. Джеймс вбил себе в голову, что хорька расколдует поцелуй принца, — извинилась Панси. — Но я даже предположить не могла, что мальчик будет тыкать хорька вам в лицо…
— Почему никто не сказал мне о Драко? — неожиданно громко рявкнул Снейп, окинув всех грозным взглядом.
Скандал был знатный. Лорд Блэк-Поттер и колдомедик Рошаль вдвоём не могли перекричать Снейпа. Подействовала лишь угроза забрать хорька до полного выздоровления Северуса.
После разговора Лорда Блэк-Поттера со всеми проживающими в его доме, наступила долгожданная тишина.
Дадли, от греха подальше и от бешеного Поттера, спрятался в клинике и не совал носа на Гриммо 12.
Панси и Петунья старательно избегали Гарольда, признавая свою вину, что не уследили за мальчиком, предоставив ему слишком много свободного времени, но обе считали, что Лорд слишком жестко указал им на их место в доме и на недобросовестное исполнение ими своих обязанностей.
Джеймс, которого отец отругал за поведение не достойное наследника Рода, разумным доводам не внял, хотя и публично раскаялся в неподобающем поведении. Мальчик ходил по дому с гордым и неприступным видом, уверенный в том, что его отец «может всё», даже достать самого настоящего Принца, чтобы расколдовать беленького мягенького хорька.
Хорёк переехал жить в спальню Лорда Блэк-Поттера, где хозяйскую кровать оккупировал Северус Снейп.
Кикимер сокрушался, что корзинку с подушкой, на которых он спал в спальне хозяина, наглый полукровка приспособил под нужды хорька, а ему верному и преданному домовому эльфу, верой и правдой служащему Роду Блэк, негде спать.
Петунья переругивалась с Кикимером, считая занудное нытьё эльфа оскорблением в свой адрес, указывая Кикимеру, что у него таких корзин с подушками целых 6 штук, а для хорька взяли только одну.
Блейз Забини спешно расставлял закупленное Лордом Блэк-Поттером оборудование в зельеварческой лаборатории, оборудованной в подвале дома Гриммо 12.
Северус Снейп терпеливо и молча сносил массаж от рук предателей, носил на руках жмущегося к нему хорька и готовился к варке зелий для себя любимого, в первую очередь от шрамов и восстанавливающих…
Прода от 13.11.2018, 17:00
Глава 10
Второкурсник факультета Хафлапаф Школы Чародейства и Волшебства Хогвардц весь вечер был сам не свой, вроде всё хорошо: уроки выполнены, сумка на завтра собрана, но мальчика одолевало непонятное волнение.
Сосед по комнате, Тедди Люпин, принёс из библиотеки кучу исписанного пергамента и, схватив сквозное зеркало, переговаривался со своими родными.
Крис вышел из комнаты и сходил в гостиную своего факультета, где второкурсники собрались пить чай с тортом. Крис засиделся почти до отбоя, а когда вернулся к себе, то Тедди не было. Такое было уже не в первый раз, Тедди вместе со своими друзьями с Грифиндора обследовал закоулки замка и возвращался за полночь.
