Но эта великосветская дама все еще в обмороке. К тому же, чересчур уж нервная. Не начала бы визжать. Про баронета речь вообще не идет. Прав мальчишка – Корделия с ним даже разговаривать не будет. А вот сам мальчишка… Это, пожалуй, может сработать. Видно, что зол как центаврианский крысопаук. Избалованный барчонок привык, что все вокруг под его дудку пляшут, родители ему в попу дуют. Вот и взбеленился. Такие недоросли на все способны. Джонсон принял решение.
- Давай, звони. Только сделай так, чтобы я ее видел, а она нас - нет.
- Я позвоню со своего аппарата. Номер отца она знает и не ответит.
Замысел мальчишки удался. Первый звонок прошел впустую. Генри-младший выждал пять минут и снова набрал номер. В развернувшимся окне Джонсон увидел строгое лицо женщины с короткими пепельными волосами. Он ее узнал. Вот она, Корделия Трастамара. Непростая бабенка. Жесткая. Мальчишка заливался соловьем. Рассказывал о постигшем его раскаянии. О том, как он сожалеет, и как хотел бы заслужить прощение. На лице Корделии явно читалось презрительное недоверие. Честно говоря, Джонсон тоже усомнился бы в раскаянии этого барчонка. Но это он, опытный вояка, давно усвоивший одну единственную истину – никому не верь. Но Корделия все-таки женщина. Женщинам льстит, когда они одерживают победу над мужчинами, даже над такими сопливыми. Лицо Корделии по-прежнему излучало холодное, насмешливое недоверие. Нет, она ему не верит. И сейчас пошлет. Но Корделия неожиданно сказала:
- Я еще ничего не решила, Генри. Ты меня огорчил, очень огорчил. Впрочем, ты прав. Мы должны это обсудить. Возможно, нам даже удастся прийти к соглашению. Ты молод, и мне не хотелось бы послужить причиной твоей гибели.
- О госпожа Корделия, я так благодарен!
- Пока не за что, - отрезала она. – Я могу уделить тебе полчаса. Постарайся меня убедить. Можешь прилететь. Позывные твоего флайера есть в базе моего искина. Она тебя пропустит. И еще… Я сейчас в Перигоре. Могу задержаться. Там в доме Мартин, мой киборг. Постарайся с ним… не ссориться.
И отключилась.
Все перевели дух. Мальчишка вытер лоб. Генри-старший усадил в кресло Френсис, которая тихо всхлипывала. Джонсон повернулся к ним.
- Вот видите, ваш сынуля оказался благоразумней и сообразительнее вас. Очень скоро все кончится. Мы заберем киборга и сразу в космопорт. Сынуля нас проводит. Поэтому не вздумайте кому-нибудь звонить.
Барчонок тоже обернулся к родителям.
- Мама, папа, пожалуйста, никому не звоните. Со мной ничего не случится. Эти господа мне ничего не сделают. Они только заберут киборга.
Сынуля в заложниках! Лучше не придумаешь. Сам вызвался. Не придется оставлять Батлера или Полански приглядывать за родителями. Будут тихо сидеть.
- Да, сынуля проводит нас до космопорта, и сразу назад. В ваших интересах вести себя тихо, - повторил Джонсон.
Баронет и его нервная супруга дружно закивали.
Пару минут спустя Джонсон уже сидел рядом с Генри-младшим. Остальные расположились на заднем сидении.
- Надеюсь, обойдемся без глупостей? – уточнил вполголоса ликвидатор, когда они взлетели.
Мальчишка Монмут был по-прежнему бледен, время от времени облизывал сухие губы. Но машину вел уверенно.
- Глупости не в моих интересах, - дерзко ответил он. – Огласка не нужна ни мне, ни моим родителям.
- Вот и славно, - похвалил его Левитский, - умный мальчик.
Они летели над бескрайними кедровыми лесами.
- Это тот самый геральдийский кедр?
- Да, - коротко ответил Генри-младший, - это уже владения Трастамара. Пригнитесь. Дрон.
Четверо наемников нырнули вниз. Возникший невесть откуда сторожевой беспилотник шел параллельным курсом. Генри-младший набрал на панели какой-то код и дрон отвалился, ушел вниз в крутом пике.
- Все, можете сесть прямо. Дрон принял код. Искин нас пропустит.
- Она, кажется, сказала, что ее не будет дома.
- Да, она разговаривала со мной из Перигора. От него до поместья два часа лета. На хорошей скорости. Она могла бы успеть, если бы вылетела сразу, после нашего разговора. Но от губернатора так просто не вырвешься. Скорей всего в доме только киборг. – Барчонок помолчал, потом спросил. – Вы его убьете?
- Не сразу. Парализуем и отправим в лабораторию, откуда он сбежал.
- Но станнер на киборга не действует. Я сам видел.
- На него действует кое-что другое, сынок, - подал голос Свенсон. – Есть такая маленькая черная штучка.
И наемники заржали. Мальчишка только крепче вцепился в штурвал. Вскоре они увидели небольшой двухэтажный дом, очень скромный и непритязательный по сравнению с помпезной резиденцией Монмутов. Рядом с домом посадочная площадка, рассчитанная на десяток флайеров, а то и на межпланетную яхту. Полански недоверчиво хмыкнул.
- Я думал, у нее тут дворец. Она же миллиардерша. А это халупа какая-то. Эй, малец, ты адресом не ошибся?
- Не ошибся, - проворчал Джонсон. – Я сверил координаты. У Трастамара обширные владения, но дикие, без поселений. Это у нее вроде садового домика. Конура для киборга. Садимся. Приготовиться.
Хозяйского флайра на площадке не было. Следовательно, хозяйка дома действительно отсутствует. Строение кажется пустым. Стены нижнего этажа из прозрачного сверхпрочного пластика. За ними проступают очертания мебели. Верхний этаж весь сплошные окна в кружевах ползучего растения с яркими сине-белыми цветами. Прозрачная стена внизу отъехала, и на площадку из дома вышел стройный, русоволосый парень. Джонсон сразу его узнал. Вот же тварь живучая! Его четыре года в лаборатории на ломти кромсали, Бозгурд в него лично стрелял, на утилизацию отправил. А он тут, под человека косит. Джонсон толкнул Генри.
- Держи, это блокатор. Иди к нему. Когда подойдешь, нажмешь эту кнопку. Да не вытягивай руку! Ближе подойди.
Мальчишка помедлил, но послушался. Вылез из флайера и пошел навстречу киборгу.
- Приготовиться, - повторил Джонсон наемникам, - как только киборг вырубится, берем его и сразу назад.
Жаль, что блокатор действует только с очень близко расстояния. Надо подойти почти вплотную. Более мощный излучатель установлен на их флайере, импульса бы хватило обездвижить киборга еще на подлете, но флайер остался у дома Монмутов. Оставались только ручные, лабораторные. Один из них сейчас в руках у барчонка. Сумеет ли мальчишка им воспользоваться? Не струсит ли? Киборг остановился, настороженно изучая Генри. Нет, блокатор он не определит как оружие. Сканер киборга воспринимает эту игрушку как безобидный кусок пластика с одной единственной наносхемой. А другого оружия у мальчишки нет. Флайер стоит достаточно далеко, чтобы киборг успел и его просканировать. Стекла зеркальные, снаружи ничего не видно. Если только в инфракрасном свете, тепловое излучение. Но флайер сам по себе горячий. На инфрасканере должен пылать как ядерный взрыв. Нет, должно получиться. Должно. «У него нет боевых программ, - напомнил себе Джонсон. – Он по большей части человек и здесь, на Геральдике, чувствует себя в безопасности».
Вот мальчишка приблизился, вскинул руку. Идиот, зачем же так явно? Киборг отступает, шарахается. Тут же падает на колени. Ага, попал.
- Работаем, - командует Джонсон.
Все четверо выкатываются из флайера. Но киборг поднимается. Его шатает. Ведет из стороны в сторону как пьяного космолетчика после ведра «плазмы». Мальчишка баронет в ступоре. Киборг снова падает. Поднимается. До него еще шагов сорок. Барчонок на линии огня. Заслоняет жестянку от других выстрелов. Вот же идиот! У киборга после одного импульса процессор сбоит, а мозг-то у него человеческий! От блокатора его мозгу ни жарко ни холодно. Вот и не вырубился окончательно. Процессор не контролирует имплантаты. Но мозг контролирует мышцы. Жестянка успевает вернуться в дом. Там сразу падает, ползет в сторону лестницы. Свенсон, Полански и Батлер с ругательствами бегут следом, врываются через стеклянную дверь. Джонсон хватает за плечо барчонка.
- Ты чего ждал, щенок? Я же сказал, стреляй пока не вырубится.
Пацан смотрит на ликвидатора спокойным, насмешливым взглядом.
- Зачем? Я в него ужестрелял. Больше как-то не хочется.
Стеклянная дверь вдруг приходит в движение. Киборга уже не видно. Только трое людей Джонсона бестолково мечутся в прозрачной ловушке. Слева какое-то движение. Ликвидатор хватает мальчишку, чтобы им прикрыться, толкает его вперед и… получает заряд из медвежьего станнера в спину.
— Отлично сработано, Генри, — сказала Корделия, выходя из-за каменной стеллы.
Генри-младший — взъерошенный, лоб в бисеринках пота, — был бледен, но держался уверенно. Покосился на рухнувшего Джонсона.
— Он… мертв?
— Нет, — ответила Корделия.
Она все еще благоразумно держала «эксперта» под прицелом. В своей меткости она не сомневалась, но подвернувшийся под выстрел субъект был породы особой, выстрело-устойчивой. К тому же с присущими хищнику повадками, мог и разыграть беспамятство.
— Я снизила мощность до минимальной. Зачем нам труп? Труп нам не нужен. Возись потом с ним, расчленяй, утилизатор настраивай. Нет уж. Отправим этого «эксперта» к его хозяевам.
За прозрачной стеной дома также разыгрывалась драма. Трое подельников Джонсона, кинувшись в погоню за киборгом (который, ступив на лестницу, снова обрел кибернетическую прыть), вдруг позабыли о цели своего визита, кинулись к задвинувшейся створке и попытались ее открыть. Один с размаху пнул ногой, второй ударил огромным кулаком, третий, вооружившись короткой дубинкой, сделал попытку расколоть обманчиво хрупкий пластик.
Снаружи эти трое, всего несколько минут назад такие самонадеянно грозные и неуязвимые, напоминали запертых в банку осенних мух, крупных, черных, мохнатых. Вот мухи бешено бьются о прозрачную стену, не доверяя эмпирическим шишкам, вот полет их замедляется, становясь обреченно сонным, а вот их жужжание окончательно стихает. Мухи еще какое-то время ползают по выпуклому скользкому дну, а потом замирают, выдавая наличие жизни лишь слабым трепетом ячеистых крыльев. С теми тремя в доме произошло очень схожая метаморфоза. Сначала бешеный натиск, затем замедление, будто вместо воздуха на нижний этаж закачали воду, затем потеря смысловой составляющей действий и неумолимое сползание в горизонталь. Еще несколько секунд, и вот уже полная неподвижность.
— А с этими что? — испуганно спросил Генри.
— Ничего особенного. Немного подышали трихлорметаном. Это у «Жанет» такие инструкции на случай непредвиденного визита. Заблокировать двери, а затем попотчевать гостей хлороформом. Легкая щадящая анестезия. Я же не зверь какой — бандитствующий элемент ХБК травить. Была, правда, мысль дополнить инструкцию более жесткими мерами, например, воздух откачать. Но я подобных крайностей избегаю. Мало ли кто искином как нежелательный гость идентифицируется. Я и сама могу в этой категории оказаться. Лучше уж хлороформ. Через час выветрится.
Из-за угла дома появился Мартин в респираторе. Корделия вздохнула с облегчением.
— Вот и герой дня. Сыграл свою роль так, что я поверила, будто ты в него пальнул.
Генри-младший взглянул на нее с горделивой укоризной.
— Госпожа Корделия, я же слово дал. Да и не смог бы я… в него выстрелить. Мне того раза… той охоты хватило.
— Ты мог испугаться. Мог растеряться. Мог пустить в ход эту глушилку неосознанно. Нет, нет, я тебя не обвиняю. Извини.
Мартин приблизился и снял респиратор. Лицо такое же бледное, заострившееся как у Генри, стянутое изнутри нервной судорогой. Было заметно, что Мартин очень жестко контролирует каждое свое движение, на корню подавляя эмоциональную нестабильность. Он будто фиксировал имплантатами не столько мышцы, сколько чувства, свои овеществленные страхи, которые оделись в плоть и обрели вполне узнаваемые лица. Корделия смотрела на него с затаенной тревогой.
«Для нас — приключение, для него — падение в прошлое».
Она пыталась отговорить его от участия. Снова пыталась защитить. Убеждала, что они справятся и без него. Они — это она и Генри-младший. После первого признания ей пришлось сделать и второе. Ей звонил не только Генри-старший, но и Генри второй, наследник. Тот самый любитель-стрелок, чья излишняя меткость и любознательность послужили причиной последующих событий.
После попытки шантажа, имевшего своей целью вынудить ее снять обвинение, первая мысль была о побеге. Казалось бы, что может быть проще — взять билеты на ближайший рейс и улететь с Геральдики куда глаза глядят. И пусть Генри Монмут сам объясняется с приглашенными. Если бы в ближайшие сутки в столичном космопорте совершил посадку какой-нибудь пассажирский лайнер, Корделия, не колеблясь, отправилась бы в соседнюю Туманность, только бы увезти Мартина от этих «экспертов». Они вышли бы на ближайшей остановке и уже там дожидались бы «Подругу смерти».
Яхта в то время находилась в системе Альдебарана, пришвартованная в одном из доков гигантской космической станции, где проходил Общегалактический вещательный форум, и не могла покинуть систему прежде, чем будет объявлено о закрытии. В работе форума принимали участие заместители Корделии Конрад Дымбовски и Марк Фицрой, прибывшие на яхте в качестве официальных пассажиров. Несмотря на то, что «Подруга смерти» являлась собственностью Корделии, в ее отсутствие быстроходная и престижная посудина использовалась в бизнес-интересах холдинга. Нередко рок-, поп-, джаз-, рэп-звезды галактического масштаба указывали в своем райдере как непременное условие именно «Подругу смерти» в качестве транспортного средства или же наоборот, менеджеры холдинга при заключении контракта с капризной знаменитостью предлагали яхту как последний аргумент, который срабатывал безотказно. Кто ж откажется прокатиться на яхте самой Корделии Трастамара Геральдийской?
Владелица не возражала. Звездные туры не позволяли экипажу скучать, а Корделии добавляли элегантной демократичности. Напутствуя капитана МакМануса в очередной рейс с каким-нибудь «Геномом», она просила только об одном: «Не позволяйте им блевать на ковры и пихать презервативы в вентиляцию!»
Деловая поездка Дымбовски и Фицроя угрозы коврам не предвещала, но держала яхту строгими обязательствами. Оставить двух заместителей главы холдинга на конечной станции, как двух подвыпивших в придорожном ресторане командировочных, означало подрыв престижа и даже падение акций на несколько пунктов. Корделия была слишком благоразумна, чтобы требовать свою «карету», подобно избалованной барыне. Зачем гнать яхту через полгалактики, если существует возможность отправиться ей навстречу?
К сожалению, ближайший к Геральдике пассажирский лайнер находился за сотню парсеков от Аттилы и планировал посадку через несколько суток. Геральдика не входила в число наиболее посещаемых планет. На нее допускались суда только двух транспортных компаний — «Star Union» и «Botany Bay», чьи огромные многопалубные ковчеги двигались по замкнутому кольцу дорогих галактических курортов, как подвесные кабинки в колесе обозрения. «Черт бы их всех побрал, наших геральдийских снобов», подумала Корделия, изучая расписание с одной единственной датой. Тем не менее она перешла на сайт «Botany Bay» и забронировала каюту в первом классе. Трастамара +один. Вот пусть и гадают, что означает этот «один».
- Давай, звони. Только сделай так, чтобы я ее видел, а она нас - нет.
- Я позвоню со своего аппарата. Номер отца она знает и не ответит.
Замысел мальчишки удался. Первый звонок прошел впустую. Генри-младший выждал пять минут и снова набрал номер. В развернувшимся окне Джонсон увидел строгое лицо женщины с короткими пепельными волосами. Он ее узнал. Вот она, Корделия Трастамара. Непростая бабенка. Жесткая. Мальчишка заливался соловьем. Рассказывал о постигшем его раскаянии. О том, как он сожалеет, и как хотел бы заслужить прощение. На лице Корделии явно читалось презрительное недоверие. Честно говоря, Джонсон тоже усомнился бы в раскаянии этого барчонка. Но это он, опытный вояка, давно усвоивший одну единственную истину – никому не верь. Но Корделия все-таки женщина. Женщинам льстит, когда они одерживают победу над мужчинами, даже над такими сопливыми. Лицо Корделии по-прежнему излучало холодное, насмешливое недоверие. Нет, она ему не верит. И сейчас пошлет. Но Корделия неожиданно сказала:
- Я еще ничего не решила, Генри. Ты меня огорчил, очень огорчил. Впрочем, ты прав. Мы должны это обсудить. Возможно, нам даже удастся прийти к соглашению. Ты молод, и мне не хотелось бы послужить причиной твоей гибели.
- О госпожа Корделия, я так благодарен!
- Пока не за что, - отрезала она. – Я могу уделить тебе полчаса. Постарайся меня убедить. Можешь прилететь. Позывные твоего флайера есть в базе моего искина. Она тебя пропустит. И еще… Я сейчас в Перигоре. Могу задержаться. Там в доме Мартин, мой киборг. Постарайся с ним… не ссориться.
И отключилась.
Все перевели дух. Мальчишка вытер лоб. Генри-старший усадил в кресло Френсис, которая тихо всхлипывала. Джонсон повернулся к ним.
- Вот видите, ваш сынуля оказался благоразумней и сообразительнее вас. Очень скоро все кончится. Мы заберем киборга и сразу в космопорт. Сынуля нас проводит. Поэтому не вздумайте кому-нибудь звонить.
Барчонок тоже обернулся к родителям.
- Мама, папа, пожалуйста, никому не звоните. Со мной ничего не случится. Эти господа мне ничего не сделают. Они только заберут киборга.
Сынуля в заложниках! Лучше не придумаешь. Сам вызвался. Не придется оставлять Батлера или Полански приглядывать за родителями. Будут тихо сидеть.
- Да, сынуля проводит нас до космопорта, и сразу назад. В ваших интересах вести себя тихо, - повторил Джонсон.
Баронет и его нервная супруга дружно закивали.
Пару минут спустя Джонсон уже сидел рядом с Генри-младшим. Остальные расположились на заднем сидении.
- Надеюсь, обойдемся без глупостей? – уточнил вполголоса ликвидатор, когда они взлетели.
Мальчишка Монмут был по-прежнему бледен, время от времени облизывал сухие губы. Но машину вел уверенно.
- Глупости не в моих интересах, - дерзко ответил он. – Огласка не нужна ни мне, ни моим родителям.
- Вот и славно, - похвалил его Левитский, - умный мальчик.
Они летели над бескрайними кедровыми лесами.
- Это тот самый геральдийский кедр?
- Да, - коротко ответил Генри-младший, - это уже владения Трастамара. Пригнитесь. Дрон.
Четверо наемников нырнули вниз. Возникший невесть откуда сторожевой беспилотник шел параллельным курсом. Генри-младший набрал на панели какой-то код и дрон отвалился, ушел вниз в крутом пике.
- Все, можете сесть прямо. Дрон принял код. Искин нас пропустит.
- Она, кажется, сказала, что ее не будет дома.
- Да, она разговаривала со мной из Перигора. От него до поместья два часа лета. На хорошей скорости. Она могла бы успеть, если бы вылетела сразу, после нашего разговора. Но от губернатора так просто не вырвешься. Скорей всего в доме только киборг. – Барчонок помолчал, потом спросил. – Вы его убьете?
- Не сразу. Парализуем и отправим в лабораторию, откуда он сбежал.
- Но станнер на киборга не действует. Я сам видел.
- На него действует кое-что другое, сынок, - подал голос Свенсон. – Есть такая маленькая черная штучка.
И наемники заржали. Мальчишка только крепче вцепился в штурвал. Вскоре они увидели небольшой двухэтажный дом, очень скромный и непритязательный по сравнению с помпезной резиденцией Монмутов. Рядом с домом посадочная площадка, рассчитанная на десяток флайеров, а то и на межпланетную яхту. Полански недоверчиво хмыкнул.
- Я думал, у нее тут дворец. Она же миллиардерша. А это халупа какая-то. Эй, малец, ты адресом не ошибся?
- Не ошибся, - проворчал Джонсон. – Я сверил координаты. У Трастамара обширные владения, но дикие, без поселений. Это у нее вроде садового домика. Конура для киборга. Садимся. Приготовиться.
Хозяйского флайра на площадке не было. Следовательно, хозяйка дома действительно отсутствует. Строение кажется пустым. Стены нижнего этажа из прозрачного сверхпрочного пластика. За ними проступают очертания мебели. Верхний этаж весь сплошные окна в кружевах ползучего растения с яркими сине-белыми цветами. Прозрачная стена внизу отъехала, и на площадку из дома вышел стройный, русоволосый парень. Джонсон сразу его узнал. Вот же тварь живучая! Его четыре года в лаборатории на ломти кромсали, Бозгурд в него лично стрелял, на утилизацию отправил. А он тут, под человека косит. Джонсон толкнул Генри.
- Держи, это блокатор. Иди к нему. Когда подойдешь, нажмешь эту кнопку. Да не вытягивай руку! Ближе подойди.
Мальчишка помедлил, но послушался. Вылез из флайера и пошел навстречу киборгу.
- Приготовиться, - повторил Джонсон наемникам, - как только киборг вырубится, берем его и сразу назад.
Жаль, что блокатор действует только с очень близко расстояния. Надо подойти почти вплотную. Более мощный излучатель установлен на их флайере, импульса бы хватило обездвижить киборга еще на подлете, но флайер остался у дома Монмутов. Оставались только ручные, лабораторные. Один из них сейчас в руках у барчонка. Сумеет ли мальчишка им воспользоваться? Не струсит ли? Киборг остановился, настороженно изучая Генри. Нет, блокатор он не определит как оружие. Сканер киборга воспринимает эту игрушку как безобидный кусок пластика с одной единственной наносхемой. А другого оружия у мальчишки нет. Флайер стоит достаточно далеко, чтобы киборг успел и его просканировать. Стекла зеркальные, снаружи ничего не видно. Если только в инфракрасном свете, тепловое излучение. Но флайер сам по себе горячий. На инфрасканере должен пылать как ядерный взрыв. Нет, должно получиться. Должно. «У него нет боевых программ, - напомнил себе Джонсон. – Он по большей части человек и здесь, на Геральдике, чувствует себя в безопасности».
Вот мальчишка приблизился, вскинул руку. Идиот, зачем же так явно? Киборг отступает, шарахается. Тут же падает на колени. Ага, попал.
- Работаем, - командует Джонсон.
Все четверо выкатываются из флайера. Но киборг поднимается. Его шатает. Ведет из стороны в сторону как пьяного космолетчика после ведра «плазмы». Мальчишка баронет в ступоре. Киборг снова падает. Поднимается. До него еще шагов сорок. Барчонок на линии огня. Заслоняет жестянку от других выстрелов. Вот же идиот! У киборга после одного импульса процессор сбоит, а мозг-то у него человеческий! От блокатора его мозгу ни жарко ни холодно. Вот и не вырубился окончательно. Процессор не контролирует имплантаты. Но мозг контролирует мышцы. Жестянка успевает вернуться в дом. Там сразу падает, ползет в сторону лестницы. Свенсон, Полански и Батлер с ругательствами бегут следом, врываются через стеклянную дверь. Джонсон хватает за плечо барчонка.
- Ты чего ждал, щенок? Я же сказал, стреляй пока не вырубится.
Пацан смотрит на ликвидатора спокойным, насмешливым взглядом.
- Зачем? Я в него ужестрелял. Больше как-то не хочется.
Стеклянная дверь вдруг приходит в движение. Киборга уже не видно. Только трое людей Джонсона бестолково мечутся в прозрачной ловушке. Слева какое-то движение. Ликвидатор хватает мальчишку, чтобы им прикрыться, толкает его вперед и… получает заряд из медвежьего станнера в спину.
Глава 8. Praemonitus, praemunitus
— Отлично сработано, Генри, — сказала Корделия, выходя из-за каменной стеллы.
Генри-младший — взъерошенный, лоб в бисеринках пота, — был бледен, но держался уверенно. Покосился на рухнувшего Джонсона.
— Он… мертв?
— Нет, — ответила Корделия.
Она все еще благоразумно держала «эксперта» под прицелом. В своей меткости она не сомневалась, но подвернувшийся под выстрел субъект был породы особой, выстрело-устойчивой. К тому же с присущими хищнику повадками, мог и разыграть беспамятство.
— Я снизила мощность до минимальной. Зачем нам труп? Труп нам не нужен. Возись потом с ним, расчленяй, утилизатор настраивай. Нет уж. Отправим этого «эксперта» к его хозяевам.
За прозрачной стеной дома также разыгрывалась драма. Трое подельников Джонсона, кинувшись в погоню за киборгом (который, ступив на лестницу, снова обрел кибернетическую прыть), вдруг позабыли о цели своего визита, кинулись к задвинувшейся створке и попытались ее открыть. Один с размаху пнул ногой, второй ударил огромным кулаком, третий, вооружившись короткой дубинкой, сделал попытку расколоть обманчиво хрупкий пластик.
Снаружи эти трое, всего несколько минут назад такие самонадеянно грозные и неуязвимые, напоминали запертых в банку осенних мух, крупных, черных, мохнатых. Вот мухи бешено бьются о прозрачную стену, не доверяя эмпирическим шишкам, вот полет их замедляется, становясь обреченно сонным, а вот их жужжание окончательно стихает. Мухи еще какое-то время ползают по выпуклому скользкому дну, а потом замирают, выдавая наличие жизни лишь слабым трепетом ячеистых крыльев. С теми тремя в доме произошло очень схожая метаморфоза. Сначала бешеный натиск, затем замедление, будто вместо воздуха на нижний этаж закачали воду, затем потеря смысловой составляющей действий и неумолимое сползание в горизонталь. Еще несколько секунд, и вот уже полная неподвижность.
— А с этими что? — испуганно спросил Генри.
— Ничего особенного. Немного подышали трихлорметаном. Это у «Жанет» такие инструкции на случай непредвиденного визита. Заблокировать двери, а затем попотчевать гостей хлороформом. Легкая щадящая анестезия. Я же не зверь какой — бандитствующий элемент ХБК травить. Была, правда, мысль дополнить инструкцию более жесткими мерами, например, воздух откачать. Но я подобных крайностей избегаю. Мало ли кто искином как нежелательный гость идентифицируется. Я и сама могу в этой категории оказаться. Лучше уж хлороформ. Через час выветрится.
Из-за угла дома появился Мартин в респираторе. Корделия вздохнула с облегчением.
— Вот и герой дня. Сыграл свою роль так, что я поверила, будто ты в него пальнул.
Генри-младший взглянул на нее с горделивой укоризной.
— Госпожа Корделия, я же слово дал. Да и не смог бы я… в него выстрелить. Мне того раза… той охоты хватило.
— Ты мог испугаться. Мог растеряться. Мог пустить в ход эту глушилку неосознанно. Нет, нет, я тебя не обвиняю. Извини.
Мартин приблизился и снял респиратор. Лицо такое же бледное, заострившееся как у Генри, стянутое изнутри нервной судорогой. Было заметно, что Мартин очень жестко контролирует каждое свое движение, на корню подавляя эмоциональную нестабильность. Он будто фиксировал имплантатами не столько мышцы, сколько чувства, свои овеществленные страхи, которые оделись в плоть и обрели вполне узнаваемые лица. Корделия смотрела на него с затаенной тревогой.
«Для нас — приключение, для него — падение в прошлое».
Она пыталась отговорить его от участия. Снова пыталась защитить. Убеждала, что они справятся и без него. Они — это она и Генри-младший. После первого признания ей пришлось сделать и второе. Ей звонил не только Генри-старший, но и Генри второй, наследник. Тот самый любитель-стрелок, чья излишняя меткость и любознательность послужили причиной последующих событий.
После попытки шантажа, имевшего своей целью вынудить ее снять обвинение, первая мысль была о побеге. Казалось бы, что может быть проще — взять билеты на ближайший рейс и улететь с Геральдики куда глаза глядят. И пусть Генри Монмут сам объясняется с приглашенными. Если бы в ближайшие сутки в столичном космопорте совершил посадку какой-нибудь пассажирский лайнер, Корделия, не колеблясь, отправилась бы в соседнюю Туманность, только бы увезти Мартина от этих «экспертов». Они вышли бы на ближайшей остановке и уже там дожидались бы «Подругу смерти».
Яхта в то время находилась в системе Альдебарана, пришвартованная в одном из доков гигантской космической станции, где проходил Общегалактический вещательный форум, и не могла покинуть систему прежде, чем будет объявлено о закрытии. В работе форума принимали участие заместители Корделии Конрад Дымбовски и Марк Фицрой, прибывшие на яхте в качестве официальных пассажиров. Несмотря на то, что «Подруга смерти» являлась собственностью Корделии, в ее отсутствие быстроходная и престижная посудина использовалась в бизнес-интересах холдинга. Нередко рок-, поп-, джаз-, рэп-звезды галактического масштаба указывали в своем райдере как непременное условие именно «Подругу смерти» в качестве транспортного средства или же наоборот, менеджеры холдинга при заключении контракта с капризной знаменитостью предлагали яхту как последний аргумент, который срабатывал безотказно. Кто ж откажется прокатиться на яхте самой Корделии Трастамара Геральдийской?
Владелица не возражала. Звездные туры не позволяли экипажу скучать, а Корделии добавляли элегантной демократичности. Напутствуя капитана МакМануса в очередной рейс с каким-нибудь «Геномом», она просила только об одном: «Не позволяйте им блевать на ковры и пихать презервативы в вентиляцию!»
Деловая поездка Дымбовски и Фицроя угрозы коврам не предвещала, но держала яхту строгими обязательствами. Оставить двух заместителей главы холдинга на конечной станции, как двух подвыпивших в придорожном ресторане командировочных, означало подрыв престижа и даже падение акций на несколько пунктов. Корделия была слишком благоразумна, чтобы требовать свою «карету», подобно избалованной барыне. Зачем гнать яхту через полгалактики, если существует возможность отправиться ей навстречу?
К сожалению, ближайший к Геральдике пассажирский лайнер находился за сотню парсеков от Аттилы и планировал посадку через несколько суток. Геральдика не входила в число наиболее посещаемых планет. На нее допускались суда только двух транспортных компаний — «Star Union» и «Botany Bay», чьи огромные многопалубные ковчеги двигались по замкнутому кольцу дорогих галактических курортов, как подвесные кабинки в колесе обозрения. «Черт бы их всех побрал, наших геральдийских снобов», подумала Корделия, изучая расписание с одной единственной датой. Тем не менее она перешла на сайт «Botany Bay» и забронировала каюту в первом классе. Трастамара +один. Вот пусть и гадают, что означает этот «один».
