Температура на солнечной стороне 650 градусов по Цельсию. Обшивка корабля не выдержит прямого воздействия Беллатрикс, если задержаться там дольше двух часов. Светимость Беллатрикс в 4000 раз превышает солнечную, а масса в 9 раз. Следовательно, в той же пропорции выше интенсивность излучения. Вблизи от нее может достаточно долго находиться корабль с покрытием из отражающих, сверхпрочных сплавов, особой системой охлаждения и маневрирования. Гражданская яхта, даже класса А-плюс, таким покрытием не обладает.
— Зачем оно им? — буркнул Тед. — Владельцы таких посудин на пляже греются, а не на орбите.
— Тогда будем ждать здесь, — решил капитан.
Пятнышко на лидаре возникло четверть часа спустя. Оно медленно ползло по экрану.
— Тоже приближаются с теневой стороны, — констатировал Тед. — Осторожничают.
«Матрица?» чуть было не спросил Станислав. И тут же мысленно себя одернул. Да какая «Матрица»? Они же не в романе Герберта Уэллса или кто там еще писал про перемещения во времени. Среди космолетчиков ходят слухи о временных парадоксах, смещении, провалах, откате в прошлое, но сам капитан ни с чем подобным не сталкивался и в эти слухи не верил. Все эти временные несуразности давно объясняются парадоксом Эйнштейна.
С ХХ века известно, что в космосе время идет медленнее, но ничего схожего с провалами в прошлое еще не случалось. Их настигла не временная петля, а роковое стечение обстоятельств, месть давнего врага. Как будто судьба намеренно выбросила схожие карты, чтобы они сыграли ту же партию еще раз.
Правда, правила все же изменились. Поблизости нет «альбатроса», этого ангела-хранителя Вселенной, а на борту у них не смертельно опасный наемник, а друг. И этого друга они, возможно, везут на верную смерть.
— Яхта? — спросил Станислав.
В том, прошлом варианте событий, корвет-перехватчик Ржавого Волка скрывался под маской безобидного катера. Волк в овечьей шкуре. Но вряд ли Казак успеет соорудить подобную маскировку. Да и зачем ему? Ему гораздо выгодней совершить обмен.
— Характеристики совпадают с характеристиками «Подруги смерти», — с чуть заметной ноткой облегчения доложил Дэн.
Станислав выдохнул. Уже легче. Все характеристики «Подруги смерти» хранились в памяти корабельного искина. Пусть «Космический мозгоед» и не оснащен эмиссионным сканером, позволяющим замерить исходящую энергию неизвестного судна, яхту класса А-плюс они идентифицируют по мощности выбросов двигателей и спектру газового свечения.
— Сближаемся, — скомандовал капитан.
Единственное, что вызывало тревогу, четыре плазменных орудия, которыми, так же согласно сохранившемуся информационному слепку, вооружили «Подругу смерти». Корделия говорила: они нужны, чтобы отпугивать дураков. Находятся безумцы, теряющие рассудок при виде этой заходящей на посадку шестизначной суммы. Эта сумма им застит разум, и они пускаются в погоню, не задумываясь, что попытка продать доставшийся им приз равнозначна пожизненному приговору.
— Вам такие встречались? — спросил ее тогда Станислав. — Кто гнался и пытался захватить?
— Было один раз, — ответила Корделия. — Несколько сбившихся в стаю катеров. Их, насколько мне известно, называют «чайками».
— Нам посчастливилось свести знакомство с парочкой из них. Был такой Тощий Грэг, Кира его знает. Да и бывший хозяин Ланса, некий Томас Метанол, также не отказывался от приглашений принять участие в их рейдах. Они обычно грабили небольшие туристические лайнеры. Растаскивали все ценное, что находили, а пассажиров продавали на плантации к известному в узких пиратских кругах Казаку. Впрочем, все это в прошлом. Они уже сидят.
Вспомнив этот разговор, Станислав вздохнул. Сидят… Как бы не так. Тот самый известный в узких кругах Казак уже не сидит. Он кому-то понадобился в качестве инструмента, воровской фомки, и вот снова захватывает корабль, снова угрожает, снова выдвигает ультиматум.
Корделия тогда ответила, что так просто, как с туристическим лайнером, у «чаек» с «Подругой смерти» не получилось. Они даже поиграли с разбойниками в «хромую утку», подпустили поближе, изображая «подранка», а потом влупили из всех орудий, чего пираты явно не ожидали.
Это походило на удар в челюсть от хрупкой гламурной дамы в норковом манто. Хрупкая леди выпростала из изящной муфты затянутую в тонкую перчатку руку и сломала бандиту нос. Несколько катеров получили значительные повреждения, один взорвался, остальные шарахнулись. А «Подруга смерти», за считанные минуты разогнавшись до субсветовой скорости, ушла в «червоточину».
Тед, слушавший этот рассказ, едва не задохнулся, вообразив мощь восьми термоядерных двигателей. Корделия, услышав тоскливый, свистящий выдох, пообещала, что по окончанию всех передряг Тед обязательно сядет за «баранку этого пылесоса». Вот только передряги все не кончались.
Да, именно так, плазменные пушки. «Алиенора» тоже класса А-плюс, и «Подруга смерти» ее сестра-близнец. И вооружение у нее может быть схожим. Хотя… Корделия также упоминала, что первоначальный проект яхты вооружения не предусматривал. Так как изначально одиночного плавания по отдаленным секторам не предполагалось. Только в сопровождении корвета охранения. Но Корделия подобный пафос не выносила и предпочитала полагаться на судьбу, скорость и собственное оружие.
Александр мог рассуждать так же и вооружить свою яхту. Тогда что же? Как им защищаться? Нет, сразу стрелять Казак не станет. Ему нужен киборг, уникальный, разумный экземпляр, который он надеется продать. А после обмена… Станислав непроизвольно сжал кулаки. После обмена им придется уходить под прикрытием станции, разгоняться и сразу прыгать.
Два корабля зависли на расстоянии видимости друг от друга и, уподобившись на время искусственным спутникам, синхронизировались с вращением планеты.
— Запрос на связь, — сказал Дэн.
Станислав кивнул. Над его терминалом развернулся виртуальный прямоугольник. Снова дежавю. Снова та же ухмыляющаяся пористая бледная рожа.
— Славик, вот мы и снова вместе, как в старое доброе время. Как славно все начиналось! Какие были надежды, какие планы… Помнишь?
«Я помню, как все кончилось», подумал Станислав, а вслух произнес:
— Мы готовы к обмену.
— Рад это слышать. Благоразумие нам обоим пойдет на пользу. И чем быстрей мы с этим покончим, тем лучше. Разойдемся полюбовно. На этот раз, — Казак сделал многообещающую паузу, — полюбовно. А там видно будет.
— Как будем производить обмен? — все тем же отстраненно-деловым тоном спросил Станислав.
— Стыкуетесь к станции. Она законсервирована, но два порта рабочие. При возникшей необходимости корабль может совершить аварийную стыковку и даже произвести кое-какие ремонтные работы. Оба порта выходят на грузовую палубу. Вот на этой палубе и произведем обмен. Женщина и киборг одновременно выходят из стыковочных шлюзов и идут навстречу друг другу. Все прочие члены экипажа остаются на месте.
Стандартный вариант обмена заложниками. Казак не потребовал показать ему Мартина, как потребовал капитан «Матрицы» предъявить Джонсона. В этом нет необходимости. Казак его видел. Да и не мог Мартин никуда убежать, даже если бы мозгоеды попытались его где-нибудь высадить. Киборг сам настаивал на обмене.
— Во сколько начинаем?
— А вот прямо сейчас. Чего тянуть-то? — ответил Казак и отключился.
На экране лидара яхта начала маневрирование, приближаясь к станции.
— Давай, Тед, стыкуйся, — приказал капитан.
Пилот кивнул, разгоняя маневровые.
Орбитальная станция походила на замершее в анабиозе огромное насекомое. Поджаты под брюшко многочисленные, каждая с дюжиной сочленений, лапки передающих и принимающих антенн. Стянуты в аккуратный узел лепестки солнечных батарей. Фасеточные глаза рубки управления безжизненно тусклы. Огни двух стыковочных портов, расположенных симметрично напротив друг друга, мерцают подобно цифрам на дисплее криокамеры, напоминая, что в недрах этого пребывающего в коме гигантского организма теплится жизнь.
Тед направил «Мозгоед» к одному из портов, одновременно запросив у искина станции разрешение на стыковку. Искин ответил сухим цифровым согласием, выбросив пояснительный список возможностей: пополнить запасы воздуха, воды, воспользоваться блоком аварийной связи, задействовать одну спасательную капсулу, произвести несложный ремонт. Доступен один-единственный отсек. Все прочие отсеки находятся в консервации, и доступ в них строго воспрещен.
— Не очень-то и хотелось, — проворчал Тед, производя неспешную ручную манипуляцию.
Послышался негромкий скрип, затем щелчок сомкнувшихся адаптеров. По корпусу транспортника прошла вибрация. Воздух с тихим свистом стекал в шлюзовую камеру. Все молчали.
В дверях пультогостиной бесшумно, будто голопроекция, возник Мартин. Он переоделся в комбез, который носил во время своей стажировки на «Сагане». Прорехи, соответствующие полученным им ранам, он еще два дня назад аккуратно заделал жидким гелем, предназначенным для устранения повреждений в различного вида тканях и синтетических материалах.
— Я готов, Станислав Федотович, — тихо произнес он.
Полина приглушенно всхлипнула. Тед шепотом ругнулся. Станислав смотрел на безмолвный терминал. Время стало тягучим, маслянистым и тяжелым. Оно катилось не минутами, а громоздкими, тяжеловесными шарами. Терминал ожил. Вновь виртуальный прямоугольник и бледная рожа бывшего работорговца. Но уже без ухмылки. Казак мрачно оглядел попавших в обзор мозгоедов, увидел Мартина, который намеренно стоял так, чтобы пират его видел. Потом перевел взгляд на капитана.
— Когда стыковочные камеры откроются, начинаем одновременно, — сказал Уайтер. — Киборг, — он кивнул на Мартина, — идет к нам, один, медленно. Женщина идет к вам, тоже одна. Вы все останетесь в стыковочном шлюзе. Что касается второй жестянки, — он посмотрел на Дэна, застывшего в навигаторском кресле. Глаза бывшего хозяина сверкнули ненавистью и обещанием мести, — совершать подвиги и глупости не советую. Один лишний шаг, движение, жест, и женщина получит разряд плазмы в спину. — Казак снова перевел взгляд на Мартина. — Тебя тоже касается… Совершенство. Дернешься, и она труп. Все понятно?
— Какие у нас гарантии? — холодно спросил Станислав.
Казак некоторое время молчал. Он смотрел на своего врага с тем же обещанием скорой мести.
— Моя жажда наживы, — проскрипел он. — Мне выгодно совершить этот обмен. Благополучно и без потерь. Чтоб товар не попортить. Советую и вам быть… посговорчивее.
— Мы будем… — Станислав сделал над собой усилие. — посговорчивее.
— Вот и ладненько. Начинаем.
Казак исчез. Окно свернулось. Тед развернулся в кресле. Глаза его сверкали.
— Станислав Федотович, неужели мы… вот так… просто…
— Не надо, Тед, — тихо, но твердо прервал его Мартин.
— Мы не отдаем Мартина, — веско произнес капитан, — мы спасаем жизнь Корделии. Если мы ее не спасем, то Мартина мы тем более потеряем.
Полина снова всхлипнула. Вениамин Игнатьевич похлопал ее по плечу. Свист прекратился. Шлюзовая камера заполнилась воздухом.
— Станислав Федотович, нам что делать? — спросил Дэн, до сих пор хранивший молчание. — Нам с Лансом?
— Ланс пусть остается в каюте и в шлюз не выходит, — приказал Станислав. — Ты сам вперед тоже не лезь. Незачем провоцировать Казака. И ты, Тед. У Казака хватит ума пальнуть напоследок, памятуя, кто поймал его в лесу и притащил в лагерь. Впереди пойдем мы, я и Вениамин Игнатьевич. Возможно, Корделии потребуется медицинская помощь.
— И я с вами, — пискнула Полина.
Капитан хотел было ей запретить, но Полина затрясла головой.
— Я девушка, а не боевой киборг. Девушку не воспринимают как достойного противника. Ну это как у млекопитающих самка. Это на уровне инстинктов.
Тед фыркнул.
— А если самка паука?
— Я же сказала, у млекопитающих. А люди — млекопитающие…
— Ладно, — сказал Станислав, заметив, что Мартин уже скользнул к выходу, не дожидаясь, пока команда окончит споры.
Шлюзовая панель ушла в пазы, открывая выход в слабо освещенную длинную галерею. Воздух в галерее был пригоден для дыхания, но отдавал какой-то металлической затхлостью. Вероятно, эти полумертвые молекулы, мечущиеся сейчас под давлением в застывшем станционном каркасе, слишком долго пребывали в заточении, где почти утратили свою животворящую свежесть.
Но люди и стоявший перед ними киборг этого не замечали. Они смотрели в противоположный конец тоннеля. Там шлюзовая панель также отошла в сторону. Двигались какие-то фигуры. Матовые потолочные панели порождали не свет, а белесую муть, скрадывая и сминая очертания. Но Станислав разглядел троих.
— Трое, — тут же подтвердил стоявший за спиной капитана Дэн, — женщина и двое мужчин.
— Это Корделия, — тоже очень тихо, одними губами произнес Мартин.
— Один из мужчин Казак, — продолжал Дэн, — у него бластер. Второй сидит, прислонившись к шлюзовой раме. У него плазмомет.
— Это Валентин Скуратов, бывший шеф безопасности «DEX-company», — идентифицировал сидящего Мартин. — Он ранен.
— Повторяю еще раз, — проскрипел Казак с другого конца грузовой палубы, — без глупостей. У нас плазмомет. Если киборг сделает шаг в сторону или другой киборг шевельнется, мой напарник поджарит и вас, и заложницу. Нам терять нечего.
Плазмомет стал неожиданностью. По правде говоря, у Станислава бродили бунтарские надежды, что киборги, синхронизировав свои действия (а они несомненно обменивались сообщениями), каким-то образом выдернут Корделию с линии огня и возьмут Уайтера в плен.
Три разумных киборга не могли не просчитать вероятности. У Дэна — боевой опыт, у Ланса — опыт по защите и спасению заложников. У Мартина такого опыта нет, но боевые программы у него стоят, и в основе своей он тоже DEX, пусть и предельно очеловеченный. Они бы справились. Но плазмомет аннулировал все их возможности.
Три DEX'а, даже без оружия, справились бы и с Казаком и с его сообщником, и даже захватили бы яхту, но какой ценой… Корделия погибла бы первой. Киборги ушли бы от струи плазмы, но Корделия, несмотря на ее способности разрушать корпорации и управлять холдингом, была всего лишь слабой женщиной. А вместе с ней пострадал бы экипаж «Мозгоеда». Полина первая. Она стояла рядом с Мартином, так же вглядываясь в противоположный конец тоннеля.
— Прощайте, Станислав Федотович, — вдруг услышал капитан, — и… позаботьтесь о ней, пожалуйста.
Станислав даже не сразу понял, что это говорит Мартин, и собрался было уже возразить, что не собирается с ним прощаться, что они его не бросят, что они никого не бросят… Но Мартин уже сделал шаг вперед.
— Я иду, — громко и четко произнес он. — Отпустите ее.
— Без глупостей, — повторил Казак.
Казак толкнул Корделию в спину. У нее были связаны руки и, пробежав по инерции пару шагов, она едва не упала. Но не упала. Мартин чуть заметно дернулся. Рядом со Станиславом нетерпеливо шевельнулся Тед, яростно засопел. Капитан забеспокоился. Пилот слишком порывист и непредсказуем. Не киборги, а он может сотворить какую-нибудь глупость.
— Я держу его, Станислав Федотович, — шепотом произнес Дэн.
Корделия и Мартин тем временем шли навстречу друг другу. Мартин держался правой стороны, Корделия — левой.
— Зачем оно им? — буркнул Тед. — Владельцы таких посудин на пляже греются, а не на орбите.
— Тогда будем ждать здесь, — решил капитан.
Пятнышко на лидаре возникло четверть часа спустя. Оно медленно ползло по экрану.
— Тоже приближаются с теневой стороны, — констатировал Тед. — Осторожничают.
«Матрица?» чуть было не спросил Станислав. И тут же мысленно себя одернул. Да какая «Матрица»? Они же не в романе Герберта Уэллса или кто там еще писал про перемещения во времени. Среди космолетчиков ходят слухи о временных парадоксах, смещении, провалах, откате в прошлое, но сам капитан ни с чем подобным не сталкивался и в эти слухи не верил. Все эти временные несуразности давно объясняются парадоксом Эйнштейна.
С ХХ века известно, что в космосе время идет медленнее, но ничего схожего с провалами в прошлое еще не случалось. Их настигла не временная петля, а роковое стечение обстоятельств, месть давнего врага. Как будто судьба намеренно выбросила схожие карты, чтобы они сыграли ту же партию еще раз.
Правда, правила все же изменились. Поблизости нет «альбатроса», этого ангела-хранителя Вселенной, а на борту у них не смертельно опасный наемник, а друг. И этого друга они, возможно, везут на верную смерть.
— Яхта? — спросил Станислав.
В том, прошлом варианте событий, корвет-перехватчик Ржавого Волка скрывался под маской безобидного катера. Волк в овечьей шкуре. Но вряд ли Казак успеет соорудить подобную маскировку. Да и зачем ему? Ему гораздо выгодней совершить обмен.
— Характеристики совпадают с характеристиками «Подруги смерти», — с чуть заметной ноткой облегчения доложил Дэн.
Станислав выдохнул. Уже легче. Все характеристики «Подруги смерти» хранились в памяти корабельного искина. Пусть «Космический мозгоед» и не оснащен эмиссионным сканером, позволяющим замерить исходящую энергию неизвестного судна, яхту класса А-плюс они идентифицируют по мощности выбросов двигателей и спектру газового свечения.
— Сближаемся, — скомандовал капитан.
Единственное, что вызывало тревогу, четыре плазменных орудия, которыми, так же согласно сохранившемуся информационному слепку, вооружили «Подругу смерти». Корделия говорила: они нужны, чтобы отпугивать дураков. Находятся безумцы, теряющие рассудок при виде этой заходящей на посадку шестизначной суммы. Эта сумма им застит разум, и они пускаются в погоню, не задумываясь, что попытка продать доставшийся им приз равнозначна пожизненному приговору.
— Вам такие встречались? — спросил ее тогда Станислав. — Кто гнался и пытался захватить?
— Было один раз, — ответила Корделия. — Несколько сбившихся в стаю катеров. Их, насколько мне известно, называют «чайками».
— Нам посчастливилось свести знакомство с парочкой из них. Был такой Тощий Грэг, Кира его знает. Да и бывший хозяин Ланса, некий Томас Метанол, также не отказывался от приглашений принять участие в их рейдах. Они обычно грабили небольшие туристические лайнеры. Растаскивали все ценное, что находили, а пассажиров продавали на плантации к известному в узких пиратских кругах Казаку. Впрочем, все это в прошлом. Они уже сидят.
Вспомнив этот разговор, Станислав вздохнул. Сидят… Как бы не так. Тот самый известный в узких кругах Казак уже не сидит. Он кому-то понадобился в качестве инструмента, воровской фомки, и вот снова захватывает корабль, снова угрожает, снова выдвигает ультиматум.
Корделия тогда ответила, что так просто, как с туристическим лайнером, у «чаек» с «Подругой смерти» не получилось. Они даже поиграли с разбойниками в «хромую утку», подпустили поближе, изображая «подранка», а потом влупили из всех орудий, чего пираты явно не ожидали.
Это походило на удар в челюсть от хрупкой гламурной дамы в норковом манто. Хрупкая леди выпростала из изящной муфты затянутую в тонкую перчатку руку и сломала бандиту нос. Несколько катеров получили значительные повреждения, один взорвался, остальные шарахнулись. А «Подруга смерти», за считанные минуты разогнавшись до субсветовой скорости, ушла в «червоточину».
Тед, слушавший этот рассказ, едва не задохнулся, вообразив мощь восьми термоядерных двигателей. Корделия, услышав тоскливый, свистящий выдох, пообещала, что по окончанию всех передряг Тед обязательно сядет за «баранку этого пылесоса». Вот только передряги все не кончались.
Да, именно так, плазменные пушки. «Алиенора» тоже класса А-плюс, и «Подруга смерти» ее сестра-близнец. И вооружение у нее может быть схожим. Хотя… Корделия также упоминала, что первоначальный проект яхты вооружения не предусматривал. Так как изначально одиночного плавания по отдаленным секторам не предполагалось. Только в сопровождении корвета охранения. Но Корделия подобный пафос не выносила и предпочитала полагаться на судьбу, скорость и собственное оружие.
Александр мог рассуждать так же и вооружить свою яхту. Тогда что же? Как им защищаться? Нет, сразу стрелять Казак не станет. Ему нужен киборг, уникальный, разумный экземпляр, который он надеется продать. А после обмена… Станислав непроизвольно сжал кулаки. После обмена им придется уходить под прикрытием станции, разгоняться и сразу прыгать.
Два корабля зависли на расстоянии видимости друг от друга и, уподобившись на время искусственным спутникам, синхронизировались с вращением планеты.
— Запрос на связь, — сказал Дэн.
Станислав кивнул. Над его терминалом развернулся виртуальный прямоугольник. Снова дежавю. Снова та же ухмыляющаяся пористая бледная рожа.
— Славик, вот мы и снова вместе, как в старое доброе время. Как славно все начиналось! Какие были надежды, какие планы… Помнишь?
«Я помню, как все кончилось», подумал Станислав, а вслух произнес:
— Мы готовы к обмену.
— Рад это слышать. Благоразумие нам обоим пойдет на пользу. И чем быстрей мы с этим покончим, тем лучше. Разойдемся полюбовно. На этот раз, — Казак сделал многообещающую паузу, — полюбовно. А там видно будет.
— Как будем производить обмен? — все тем же отстраненно-деловым тоном спросил Станислав.
— Стыкуетесь к станции. Она законсервирована, но два порта рабочие. При возникшей необходимости корабль может совершить аварийную стыковку и даже произвести кое-какие ремонтные работы. Оба порта выходят на грузовую палубу. Вот на этой палубе и произведем обмен. Женщина и киборг одновременно выходят из стыковочных шлюзов и идут навстречу друг другу. Все прочие члены экипажа остаются на месте.
Стандартный вариант обмена заложниками. Казак не потребовал показать ему Мартина, как потребовал капитан «Матрицы» предъявить Джонсона. В этом нет необходимости. Казак его видел. Да и не мог Мартин никуда убежать, даже если бы мозгоеды попытались его где-нибудь высадить. Киборг сам настаивал на обмене.
— Во сколько начинаем?
— А вот прямо сейчас. Чего тянуть-то? — ответил Казак и отключился.
На экране лидара яхта начала маневрирование, приближаясь к станции.
— Давай, Тед, стыкуйся, — приказал капитан.
Пилот кивнул, разгоняя маневровые.
Орбитальная станция походила на замершее в анабиозе огромное насекомое. Поджаты под брюшко многочисленные, каждая с дюжиной сочленений, лапки передающих и принимающих антенн. Стянуты в аккуратный узел лепестки солнечных батарей. Фасеточные глаза рубки управления безжизненно тусклы. Огни двух стыковочных портов, расположенных симметрично напротив друг друга, мерцают подобно цифрам на дисплее криокамеры, напоминая, что в недрах этого пребывающего в коме гигантского организма теплится жизнь.
Тед направил «Мозгоед» к одному из портов, одновременно запросив у искина станции разрешение на стыковку. Искин ответил сухим цифровым согласием, выбросив пояснительный список возможностей: пополнить запасы воздуха, воды, воспользоваться блоком аварийной связи, задействовать одну спасательную капсулу, произвести несложный ремонт. Доступен один-единственный отсек. Все прочие отсеки находятся в консервации, и доступ в них строго воспрещен.
— Не очень-то и хотелось, — проворчал Тед, производя неспешную ручную манипуляцию.
Послышался негромкий скрип, затем щелчок сомкнувшихся адаптеров. По корпусу транспортника прошла вибрация. Воздух с тихим свистом стекал в шлюзовую камеру. Все молчали.
В дверях пультогостиной бесшумно, будто голопроекция, возник Мартин. Он переоделся в комбез, который носил во время своей стажировки на «Сагане». Прорехи, соответствующие полученным им ранам, он еще два дня назад аккуратно заделал жидким гелем, предназначенным для устранения повреждений в различного вида тканях и синтетических материалах.
— Я готов, Станислав Федотович, — тихо произнес он.
Полина приглушенно всхлипнула. Тед шепотом ругнулся. Станислав смотрел на безмолвный терминал. Время стало тягучим, маслянистым и тяжелым. Оно катилось не минутами, а громоздкими, тяжеловесными шарами. Терминал ожил. Вновь виртуальный прямоугольник и бледная рожа бывшего работорговца. Но уже без ухмылки. Казак мрачно оглядел попавших в обзор мозгоедов, увидел Мартина, который намеренно стоял так, чтобы пират его видел. Потом перевел взгляд на капитана.
— Когда стыковочные камеры откроются, начинаем одновременно, — сказал Уайтер. — Киборг, — он кивнул на Мартина, — идет к нам, один, медленно. Женщина идет к вам, тоже одна. Вы все останетесь в стыковочном шлюзе. Что касается второй жестянки, — он посмотрел на Дэна, застывшего в навигаторском кресле. Глаза бывшего хозяина сверкнули ненавистью и обещанием мести, — совершать подвиги и глупости не советую. Один лишний шаг, движение, жест, и женщина получит разряд плазмы в спину. — Казак снова перевел взгляд на Мартина. — Тебя тоже касается… Совершенство. Дернешься, и она труп. Все понятно?
— Какие у нас гарантии? — холодно спросил Станислав.
Казак некоторое время молчал. Он смотрел на своего врага с тем же обещанием скорой мести.
— Моя жажда наживы, — проскрипел он. — Мне выгодно совершить этот обмен. Благополучно и без потерь. Чтоб товар не попортить. Советую и вам быть… посговорчивее.
— Мы будем… — Станислав сделал над собой усилие. — посговорчивее.
— Вот и ладненько. Начинаем.
Казак исчез. Окно свернулось. Тед развернулся в кресле. Глаза его сверкали.
— Станислав Федотович, неужели мы… вот так… просто…
— Не надо, Тед, — тихо, но твердо прервал его Мартин.
— Мы не отдаем Мартина, — веско произнес капитан, — мы спасаем жизнь Корделии. Если мы ее не спасем, то Мартина мы тем более потеряем.
Полина снова всхлипнула. Вениамин Игнатьевич похлопал ее по плечу. Свист прекратился. Шлюзовая камера заполнилась воздухом.
— Станислав Федотович, нам что делать? — спросил Дэн, до сих пор хранивший молчание. — Нам с Лансом?
— Ланс пусть остается в каюте и в шлюз не выходит, — приказал Станислав. — Ты сам вперед тоже не лезь. Незачем провоцировать Казака. И ты, Тед. У Казака хватит ума пальнуть напоследок, памятуя, кто поймал его в лесу и притащил в лагерь. Впереди пойдем мы, я и Вениамин Игнатьевич. Возможно, Корделии потребуется медицинская помощь.
— И я с вами, — пискнула Полина.
Капитан хотел было ей запретить, но Полина затрясла головой.
— Я девушка, а не боевой киборг. Девушку не воспринимают как достойного противника. Ну это как у млекопитающих самка. Это на уровне инстинктов.
Тед фыркнул.
— А если самка паука?
— Я же сказала, у млекопитающих. А люди — млекопитающие…
— Ладно, — сказал Станислав, заметив, что Мартин уже скользнул к выходу, не дожидаясь, пока команда окончит споры.
Шлюзовая панель ушла в пазы, открывая выход в слабо освещенную длинную галерею. Воздух в галерее был пригоден для дыхания, но отдавал какой-то металлической затхлостью. Вероятно, эти полумертвые молекулы, мечущиеся сейчас под давлением в застывшем станционном каркасе, слишком долго пребывали в заточении, где почти утратили свою животворящую свежесть.
Но люди и стоявший перед ними киборг этого не замечали. Они смотрели в противоположный конец тоннеля. Там шлюзовая панель также отошла в сторону. Двигались какие-то фигуры. Матовые потолочные панели порождали не свет, а белесую муть, скрадывая и сминая очертания. Но Станислав разглядел троих.
— Трое, — тут же подтвердил стоявший за спиной капитана Дэн, — женщина и двое мужчин.
— Это Корделия, — тоже очень тихо, одними губами произнес Мартин.
— Один из мужчин Казак, — продолжал Дэн, — у него бластер. Второй сидит, прислонившись к шлюзовой раме. У него плазмомет.
— Это Валентин Скуратов, бывший шеф безопасности «DEX-company», — идентифицировал сидящего Мартин. — Он ранен.
— Повторяю еще раз, — проскрипел Казак с другого конца грузовой палубы, — без глупостей. У нас плазмомет. Если киборг сделает шаг в сторону или другой киборг шевельнется, мой напарник поджарит и вас, и заложницу. Нам терять нечего.
Плазмомет стал неожиданностью. По правде говоря, у Станислава бродили бунтарские надежды, что киборги, синхронизировав свои действия (а они несомненно обменивались сообщениями), каким-то образом выдернут Корделию с линии огня и возьмут Уайтера в плен.
Три разумных киборга не могли не просчитать вероятности. У Дэна — боевой опыт, у Ланса — опыт по защите и спасению заложников. У Мартина такого опыта нет, но боевые программы у него стоят, и в основе своей он тоже DEX, пусть и предельно очеловеченный. Они бы справились. Но плазмомет аннулировал все их возможности.
Три DEX'а, даже без оружия, справились бы и с Казаком и с его сообщником, и даже захватили бы яхту, но какой ценой… Корделия погибла бы первой. Киборги ушли бы от струи плазмы, но Корделия, несмотря на ее способности разрушать корпорации и управлять холдингом, была всего лишь слабой женщиной. А вместе с ней пострадал бы экипаж «Мозгоеда». Полина первая. Она стояла рядом с Мартином, так же вглядываясь в противоположный конец тоннеля.
— Прощайте, Станислав Федотович, — вдруг услышал капитан, — и… позаботьтесь о ней, пожалуйста.
Станислав даже не сразу понял, что это говорит Мартин, и собрался было уже возразить, что не собирается с ним прощаться, что они его не бросят, что они никого не бросят… Но Мартин уже сделал шаг вперед.
— Я иду, — громко и четко произнес он. — Отпустите ее.
— Без глупостей, — повторил Казак.
Казак толкнул Корделию в спину. У нее были связаны руки и, пробежав по инерции пару шагов, она едва не упала. Но не упала. Мартин чуть заметно дернулся. Рядом со Станиславом нетерпеливо шевельнулся Тед, яростно засопел. Капитан забеспокоился. Пилот слишком порывист и непредсказуем. Не киборги, а он может сотворить какую-нибудь глупость.
— Я держу его, Станислав Федотович, — шепотом произнес Дэн.
Корделия и Мартин тем временем шли навстречу друг другу. Мартин держался правой стороны, Корделия — левой.
