Аннотация к эпизоду
Сбежавший киборг спай-Хамелеон Кей вживается в новую роль и наносит первые уколыШон Эшер/Кей, киборг SPY-CHAMELEON.
Декабрь 2190 года.
Сидя в угнанном у бандитов флайере, Кей проводил взглядом мелькнувшую на берегу Алитары резиденцию министра обороны Конфедерации, затем усеченный шпиль одного из небоскрёбов в центре Найалана — центральный офис корпорации CAIS.
«Как легко богачи ломают чужие судьбы, следуя своим прихотям и низменным желаниям, — думал он. — Оказавшись на вершине социальной пирамиды, они возомнили себя божествами, которым позволительно всё. Но эта самая пирамида практически ничем не отличается от пищевой. Более крупные хищники пожирают мелких...»
И снова Кей ощутил ту боль, что мучила его тогда, когда он отвозил Рут к Ашсашшу, когда забирал её истерзанную, когда прощался с Ларибет, а затем когда из-за того, что он опоздал буквально на секунду, погиб Шон. Киборг не должен испытывать подобных эмоций. Но он-то их чувствовал.
Кей твёрдо решил, что Ашсашш должен понести наказание за свои поступки. И Дорги тоже. Больше никто не будет страдать из-за этих мерзавцев. И он, Кей, найдёт способ остановить их. А пока ему нужно исчезнуть, затеряться, как иголка в стоге сена.
День у парамедика из благотворительного госпиталя, расположенного на берегу Алитары, Джо Карсона выдался тяжёлым. Да и каким он мог ещё быть, если их район граничил с Раммиджем? То и дело забредал кто-нибудь из бродяг из этого рассадника преступности. С болячками, приличными и неприличными, с грозящими вывалиться кишками или гниющими заживо конечностями. Джо уже привык к этому как к неизбежному злу. Лепил из больнички, как некоторые из маргиналов величали Джо и его коллег, уважали. Потому что они не гнали отребье пинками от амбулатории, а оказывали посильную медицинскую помощь. Да, не более, чем позволяли скудные средства, выделяемые на помощь подобным бедолагам. Но хотя бы штопали, подлатывали и давали хоть немножко оклематься. А дальше выживай сам или плати.
Джо стоял за оградой госпиталя в специальном огороженном закутке и курил исишку. Можно было, конечно, наклеить никотиновый пластырь, но он не любил их. А курить на территории госпиталя было запрещено. В уголок к Джо заглянул его напарник Кевин Байтс.
— И вот не лень тебе, Джо, тащиться сюда под дождём? Пора бы уже бросить эту вредную привычку! Ты же, как никак, врач, — заявил он, стаскивая с головы куртку, под которой он пытался спрятаться от низвергающейся с небес воды.
— Отстань, Кев! — отмахнулся Джо. — Я и без твоих нравоучений устал как собака. А вот тебе точно не влом было переться за мной сюда.
— Пошли! Скоро конец смены. Надо отчёт сдать, — хлопнул его по плечу Кевин.
Джо только застонал, выключил исишку и натянул себе на голову свою куртку.
— Ну и ливень! — пробормотал Кевин и первым шагнул из-под навеса.
Джо поспешил за ним, но что-то заставило его оглянуться. За сплошной пеленой дождя показался силуэт согнувшегося едва не пополам человека, который с трудом переставлял ноги.
— А, чтоб тебя! — сплюнул Джо и поспешил навстречу начавшему оседать на землю мужчине. — Кев! Помоги!
Кевин оглянулся, выругался и потрусил к приятелю, который подхватил бедолагу, не давая ему растянуться в луже, куда всё-таки плюхнулся его рюкзак.
— Ох, ну нихрена ж себе! — изумился он. — Как он вообще сюда добрёл?! — И торопливо потыкал в экран коммуникатора на запястье: — Рикейн, давайте сюда с гравиносилками. У нас тут пострадавший. Лучевое ранение в области печени. Быстро!
Меньше, чем через минуту, раненого уложили на гравиносилки, поставили капельницу, потрёпанный мокрый рюкзак бросили ему в ноги и помчали в госпиталь.
— Опаньки! А парень-то у нас просто в рубашке родился! — воскликнул Кевин, проведя сканером вдоль предплечья мужчины. — Шон Эшер — так зовут нашего пострадавшего, — буквально сегодня устроился на работу в CAIS и ему успели оформить полную страховку. Работаем, шевелимся! Кайсеры за своих людей щедро платят, но если мы его потеряем, с нас самих шкуру спустят.
— Что там у нас? — не поворачивая головы, бросил Джо, помогая другим парамедикам снять с раненого прожжённую куртку и свитер.
— Как я и говорил, лучевое поражение верхней части правой доли печени. Чудом не задело воротную вену. Хотя ПИЧ (ПИЧ — персональный идентификационный чип) показывает, что как раз таки да, — констатировал Кевин. — Ранение произошло двадцать пять минут назад. За это время он пять раз истёк бы кровью. Хотя тут луч прошел буквально в нескольких миллиметрах от чипа. — Он показал пальцем на небольшой, но довольно сильный ожог на предплечье пациента. — Возможно, он и сбоит.
Пострадавшему поставили ещё одну капельницу и срочно отправили на операцию.
На стоянке на окраине Найалана приземлился флайер, из которого вышел побитый жизнью и боями сай (SAI — от «солдат с искусственным интеллектом», боевой киборг). Он оплатил парковку и вернулся во флайер.
Охранники стоянки только переглянулись. Почему не появился хозяин? Да кто ж его знает! Мало ли! Может, занят. Стоянку оплатил? Оплатил. Остальное их не касалось. Совать свой нос в чужие дела их уже давно жизнь отучила — себе дороже. И без носа, и без башки останешься.
После операции Шон Эшер, а точнее — Кей, который решил полностью идентифицировать себя как Шона, — пришёл в себя через положенное время. В палате реанимации, кроме него самого, находился только врач реаниматолог, который тотчас же подошёл к нему. Справившись о самочувствии, он сказал:
— С вами хотят побеседовать из полиции, господин Эшер. Вы же понимаете, что мы обязаны были сообщить. Вы в состоянии ответить на их вопросы?
— Да, конечно, — сипло ответил тот.
Врач вышел и вскоре привёл молодого мужчину, облачённого в стерильный комбинезон поверх одежды.
— У вас ровно три минуты, господин инспектор, — сообщил доктор и удалился.
Посетитель придвинул к постели раненого стул, активировал планшет, включил на нём запись и представился:
— Инспектор полиции 486 участка Найалана Алан Крейн.
«Ему идёт эта фамилия, — усмехнулся про себя Шон, окинув быстрым взглядом худощавую долговязую фигуру полицейского. — Вылитый журавль».
— У меня к вам несколько вопросов, господин Эшер, — сказал тот.
— Я вас внимательно слушаю, — отозвался Шон.
— Не могли бы вы сказать, при каких обстоятельствах вами было получено ранение?
— Я напоролся на группу пьяных бандитов. В Раммидже. Один из них выстрелил в меня. Я упал. Они ушли.
— Что вы делали в Раммидже?
— Я там жил. После того, как моя квартира по решению суда после развода перешла к моей бывшей жене.
— Почему вы жили именно в Раммидже? Вам ведь, наверняка, известна репутация этого места. Почему не сняли номер в каком-нибудь отеле? В капсульном хостеле, наконец?
Шон посмотрел на него как на малое дитя.
— Я потерял работу и остался без денег.
— По нашим данным вы были приняты на должность экспедитора в CAIS. Не так ли? Там хорошо платят.
— По вашим данным вам должно быть известно также и то, что на работу я должен выйти завтра утром, — практически передразнил Шон. — Зарплату я ещё не получал.
Инспектор укоризненно вздохнул и продолжил:
— По нашим данным... — Он запнулся под внимательным взглядом пострадавшего. — Вы получили ранение в шестнадцать тридцать три. Что вы делали в промежуток времени между шестнадцатью ноль-ноль и семнадцатью ноль-ноль?
— Я зашёл забрать свои вещи. Насколько я помню, рюкзак я не потерял, — поморщился словно от боли Шон. — На обратном пути уже на границе Раммиджа наткнулся на местных бандитов. Они были пьяны. Одному из них я чем-то не понравился и он пальнул в меня из бластера. Я упал. Они ушли. Через пару минут я смог подняться и поспешил убраться оттуда. Как дошёл до госпиталя, не помню. Мне было очень паршиво.
— Да, конечно, — покивал полицейский. — Не могли бы вы описать напавших на вас?
— Я не присматривался, если честно, — покачал головой Шон. — Бандиты как бандиты. Тот, что стрелял, был здоровый такой, толстый. Кажется, остальные его называли Туном.
Инспектор напрягся, потом вдруг как-то погрустнел. Датчики Шона показали, что полицейскому явно было знакомо имя бандита, убившего настоящего Эшера. Более того, он испугался.
Инспектор поторопился закруглить допрос, тем более, что в дверях возник недовольный врач. Распрощавшись с пострадавшим и заверив его, что полиция приложит все силы для того, чтобы найти и примерно наказать виновных, он вышел из палаты.
Доктор что-то укоризненно выговаривал раненому, посматривая в монитор регенерант-блока, пристроенного к его правому боку. Тот согласно вздыхал, а сам тем временем перехватил доклад инспектора начальству. Как Шон и предполагал, имя Туна произвело прямо-таки магическое воздействие на полицию. Связываться с подручным Папы Зака никто не собирался. Ну подстрелили бродягу, эка невидаль! Тем более — в Раммидже. Его счастье, что добивать не стали и что живым до госпиталя добрёл. И вообще, парень везунчик просто. Раз уж довелось в CAIS устроиться, то его и залатают как следует, и реабилитацию оплатят. Так что пусть будет доволен и права не качает.
Шон выслушал это с отвращением. Всё как всегда.
Ему вкололи новую порцию обезболивающего вместе с транквилизатором. И Шон заснул. Ускоренная регенерация была приостановлена. Совершенно не обязательно вызывать недоумение и подозрения у врачей слишком быстрым восстановлением после такого тяжёлого ранения и огромной кровопотери. Пусть всё заживает так, как у людей положено.
Утром Шона перевели в другую палату и вернули планшет и инфон, потому что о его ранении сообщили по месту работы и оттуда уже звонили. Шон не стал медлить и набрал номер отделения CAIS, в которое устроился Эшер. Хосе Васкес, непосредственный начальник Шона, посетовал по поводу несчастного случая, пожелал скорейшего выздоровления и отключился.
Шон последовал совету нового босса: ел, спал, восстанавливался ровно с той скоростью, которую ему обеспечивала современная медицина, не пользуясь возможностями своего кибер-организма. Эта передышка дала Кею возможность не только отдохнуть, но и подробно изучить всю информацию, которую он смог найти в инфонете об Эшере, и детально продумать порядок своих дальнейших действий.
Неделю спустя Шон Эшер выписался из госпиталя. Благодаря страховке от CAIS реабилитация ему была обеспечена по полной программе. Оставалось лишь ещё некоторое время принимать комплекс лекарств и витаминов для завершения восстановления здоровья.
В тот же день Шон впервые вышел на работу в одном из офисов продаж CAIS. Но там его ожидал сюрприз, которому он не знал — то ли радоваться, то ли огорчаться. Оказалось, что пока он приходил в себя после тяжёлого ранения, на его место взяли другого работника. Но тут пригодился опыт работы Шона Эшера тестировщиком киборгов корпорации CAIS в том городе, из которого он прибыл в Найалан. Ему предложили пройти курс повышения квалификации на Нидаре, после которого ему предстояло отправиться на Литон в тамошний филиал.
Шон изрядно напрягся — а вдруг его там опознают как киборга? Но взвесив все «за» и «против», решился принять предложение. В конце концов, у себя под носом его вряд ли станут искать.
Две недели прошли для Шона с пользой. Он много почерпнул именно в сфере предстоящей профессиональной деятельности. Но самое главное — у него теперь появилась возможность самому, без вмешательства посторонних, контролировать работу своих программ. Единственное, что оставалось вне его компетенции — чип-контроллер. Коды от него хранились у его куратора. А кто был куратором Кея? Правильно, Люк Тайфер. Это напрашивалось само собой. Попытаться хакнуть Люка он пока не решался. Безопасник оказался слишком прошаренным в этом деле, так что играть с ним слишком чревато.
Словно в насмешку, судьба подкинула очередной сюрприз. В первый же день прохождения практики в CAIS-I, которую возглавлял Алирой Элидари, Шон столкнулся с ними обоими возле лифтов. Подспудно ожидавший подобной встречи, Хамелеон не подал и виду, что знает кого-либо из этих явно высокопоставленных особ. Хотя уровень гормонов пришлось экстренно выравнивать. С этим он справился. Точно так же, как и его коллеги тестировщики он с любопытством поразглядывал одетых в гражданские костюмы мужчин, заметно выделяющихся среди облачённого в униформу или в одинаковые комбинезоны персонал и курсантов. Отметил про себя озабоченность на лицах у обоих. Оно и понятно — его исчезновение явно доставило немало проблем. На него самого, равно как и на всю толпу, не обратили никакого внимания.
— Я уже устал повторять Рупу, что искать его всё равно, что иголку в стоге сена, — скривив тонкие губы, обронил Алирой Элидари.
— Но ты же и сам отлично понимаешь, что если эта иголка вылезет из своего стога, то неизвестно, куда воткнётся, — пожал плечами Тайфер.
— Очень даже хорошо известно, куда, — хмыкнул Алирой. — И Руп это тоже знает.
— Раньше надо было думать, — довольно жёстко сказал Люк. — До того, как приказал эту иголку для него изготовить.
Лэй Элидари покосился на толпящихся рядом практикантов, Тайфер снова только плечами пожал, но замолчал.
«Вот и отлично, — подумал Шон. — Иголка ещё не готова к более близким встречам со старыми знакомыми. А вот нанести несколько уколов из-под такого замечательного прикрытия, как святая святых CAIS, просто сам Бог велел».
Шон вместе со своими коллегами погрузился в большой лифт, рассчитанный на пятнадцать персон, и опустился на пару этажей ниже нулевого. Лэй Элидари и Тайфер вошли в маленькую кабинку на четверых и взметнулись на верхний этаж. Они так и не узнали, что тот, кого они безуспешно ищут вот уже третью неделю, стоял буквально в полутора метрах от них.
Лэй Торэй Алирри, глава крупнейшего в Галактике концерна, производящего космические суда как гражданского, так и военного назначения, работал у себя в офисе. Утром он, как обычно, просматривал почту. Разумеется, основную часть электронных писем обрабатывали секретари, но те, что были помечены как личные, лэй Торэй читал сам.
Из кабинета лэй Алирри вышел через полчаса. Секретарь с удивлением отметил необычную бледность, сжатые буквально в нитку тонкие губы и... слегка подрагивающие окровавленные руки босса и красные пятна на воротнике его рубашки. И холодную ярость в серых глазах. Раз уж всегда выдержанный, хладнокровный лэй Торэй Алирри выглядел подобным образом, значит, произошло что-то экстраординарное. Что-то, что заставило его потерять самообладание и пораниться собственными ногтями.
— Всё в порядке, лэй Алирри? — Секретарь поднялся со своего места.
Лэй Торэй прикрыл глаза, медленно вдохнул и так же медленно выдохнул, посмотрел на секретаря.
— Всё в порядке, Нимар, — ответил он. — Отложите все встречи на ближайшие три дня. Мне нужно срочно слетать на Олирс. Свяжитесь с капитаном «Тайфуна», пусть готовится к вылету через два часа.
Лэй Торэй Алирри вышел, провожаемый встревоженным взглядом секретаря.
Полчаса назад лэй Торэй Алирри открыл письмо с подписью некоего господина Нуво и с темой «Алиша». В нём не было текста. Только медиафайл. В вирт-окне инфоблока возникло 3D-изображение андроида а-ля двадцать первый век: гладкое пластиковое лицо с идеальными чертами, кукольные глаза, гладкий череп, металлические детали шеи, плеч.
Декабрь 2190 года.
Сидя в угнанном у бандитов флайере, Кей проводил взглядом мелькнувшую на берегу Алитары резиденцию министра обороны Конфедерации, затем усеченный шпиль одного из небоскрёбов в центре Найалана — центральный офис корпорации CAIS.
«Как легко богачи ломают чужие судьбы, следуя своим прихотям и низменным желаниям, — думал он. — Оказавшись на вершине социальной пирамиды, они возомнили себя божествами, которым позволительно всё. Но эта самая пирамида практически ничем не отличается от пищевой. Более крупные хищники пожирают мелких...»
И снова Кей ощутил ту боль, что мучила его тогда, когда он отвозил Рут к Ашсашшу, когда забирал её истерзанную, когда прощался с Ларибет, а затем когда из-за того, что он опоздал буквально на секунду, погиб Шон. Киборг не должен испытывать подобных эмоций. Но он-то их чувствовал.
Кей твёрдо решил, что Ашсашш должен понести наказание за свои поступки. И Дорги тоже. Больше никто не будет страдать из-за этих мерзавцев. И он, Кей, найдёт способ остановить их. А пока ему нужно исчезнуть, затеряться, как иголка в стоге сена.
***
День у парамедика из благотворительного госпиталя, расположенного на берегу Алитары, Джо Карсона выдался тяжёлым. Да и каким он мог ещё быть, если их район граничил с Раммиджем? То и дело забредал кто-нибудь из бродяг из этого рассадника преступности. С болячками, приличными и неприличными, с грозящими вывалиться кишками или гниющими заживо конечностями. Джо уже привык к этому как к неизбежному злу. Лепил из больнички, как некоторые из маргиналов величали Джо и его коллег, уважали. Потому что они не гнали отребье пинками от амбулатории, а оказывали посильную медицинскую помощь. Да, не более, чем позволяли скудные средства, выделяемые на помощь подобным бедолагам. Но хотя бы штопали, подлатывали и давали хоть немножко оклематься. А дальше выживай сам или плати.
Джо стоял за оградой госпиталя в специальном огороженном закутке и курил исишку. Можно было, конечно, наклеить никотиновый пластырь, но он не любил их. А курить на территории госпиталя было запрещено. В уголок к Джо заглянул его напарник Кевин Байтс.
— И вот не лень тебе, Джо, тащиться сюда под дождём? Пора бы уже бросить эту вредную привычку! Ты же, как никак, врач, — заявил он, стаскивая с головы куртку, под которой он пытался спрятаться от низвергающейся с небес воды.
— Отстань, Кев! — отмахнулся Джо. — Я и без твоих нравоучений устал как собака. А вот тебе точно не влом было переться за мной сюда.
— Пошли! Скоро конец смены. Надо отчёт сдать, — хлопнул его по плечу Кевин.
Джо только застонал, выключил исишку и натянул себе на голову свою куртку.
— Ну и ливень! — пробормотал Кевин и первым шагнул из-под навеса.
Джо поспешил за ним, но что-то заставило его оглянуться. За сплошной пеленой дождя показался силуэт согнувшегося едва не пополам человека, который с трудом переставлял ноги.
— А, чтоб тебя! — сплюнул Джо и поспешил навстречу начавшему оседать на землю мужчине. — Кев! Помоги!
Кевин оглянулся, выругался и потрусил к приятелю, который подхватил бедолагу, не давая ему растянуться в луже, куда всё-таки плюхнулся его рюкзак.
— Ох, ну нихрена ж себе! — изумился он. — Как он вообще сюда добрёл?! — И торопливо потыкал в экран коммуникатора на запястье: — Рикейн, давайте сюда с гравиносилками. У нас тут пострадавший. Лучевое ранение в области печени. Быстро!
Меньше, чем через минуту, раненого уложили на гравиносилки, поставили капельницу, потрёпанный мокрый рюкзак бросили ему в ноги и помчали в госпиталь.
— Опаньки! А парень-то у нас просто в рубашке родился! — воскликнул Кевин, проведя сканером вдоль предплечья мужчины. — Шон Эшер — так зовут нашего пострадавшего, — буквально сегодня устроился на работу в CAIS и ему успели оформить полную страховку. Работаем, шевелимся! Кайсеры за своих людей щедро платят, но если мы его потеряем, с нас самих шкуру спустят.
— Что там у нас? — не поворачивая головы, бросил Джо, помогая другим парамедикам снять с раненого прожжённую куртку и свитер.
— Как я и говорил, лучевое поражение верхней части правой доли печени. Чудом не задело воротную вену. Хотя ПИЧ (ПИЧ — персональный идентификационный чип) показывает, что как раз таки да, — констатировал Кевин. — Ранение произошло двадцать пять минут назад. За это время он пять раз истёк бы кровью. Хотя тут луч прошел буквально в нескольких миллиметрах от чипа. — Он показал пальцем на небольшой, но довольно сильный ожог на предплечье пациента. — Возможно, он и сбоит.
Пострадавшему поставили ещё одну капельницу и срочно отправили на операцию.
***
На стоянке на окраине Найалана приземлился флайер, из которого вышел побитый жизнью и боями сай (SAI — от «солдат с искусственным интеллектом», боевой киборг). Он оплатил парковку и вернулся во флайер.
Охранники стоянки только переглянулись. Почему не появился хозяин? Да кто ж его знает! Мало ли! Может, занят. Стоянку оплатил? Оплатил. Остальное их не касалось. Совать свой нос в чужие дела их уже давно жизнь отучила — себе дороже. И без носа, и без башки останешься.
***
После операции Шон Эшер, а точнее — Кей, который решил полностью идентифицировать себя как Шона, — пришёл в себя через положенное время. В палате реанимации, кроме него самого, находился только врач реаниматолог, который тотчас же подошёл к нему. Справившись о самочувствии, он сказал:
— С вами хотят побеседовать из полиции, господин Эшер. Вы же понимаете, что мы обязаны были сообщить. Вы в состоянии ответить на их вопросы?
— Да, конечно, — сипло ответил тот.
Врач вышел и вскоре привёл молодого мужчину, облачённого в стерильный комбинезон поверх одежды.
— У вас ровно три минуты, господин инспектор, — сообщил доктор и удалился.
Посетитель придвинул к постели раненого стул, активировал планшет, включил на нём запись и представился:
— Инспектор полиции 486 участка Найалана Алан Крейн.
«Ему идёт эта фамилия, — усмехнулся про себя Шон, окинув быстрым взглядом худощавую долговязую фигуру полицейского. — Вылитый журавль».
— У меня к вам несколько вопросов, господин Эшер, — сказал тот.
— Я вас внимательно слушаю, — отозвался Шон.
— Не могли бы вы сказать, при каких обстоятельствах вами было получено ранение?
— Я напоролся на группу пьяных бандитов. В Раммидже. Один из них выстрелил в меня. Я упал. Они ушли.
— Что вы делали в Раммидже?
— Я там жил. После того, как моя квартира по решению суда после развода перешла к моей бывшей жене.
— Почему вы жили именно в Раммидже? Вам ведь, наверняка, известна репутация этого места. Почему не сняли номер в каком-нибудь отеле? В капсульном хостеле, наконец?
Шон посмотрел на него как на малое дитя.
— Я потерял работу и остался без денег.
— По нашим данным вы были приняты на должность экспедитора в CAIS. Не так ли? Там хорошо платят.
— По вашим данным вам должно быть известно также и то, что на работу я должен выйти завтра утром, — практически передразнил Шон. — Зарплату я ещё не получал.
Инспектор укоризненно вздохнул и продолжил:
— По нашим данным... — Он запнулся под внимательным взглядом пострадавшего. — Вы получили ранение в шестнадцать тридцать три. Что вы делали в промежуток времени между шестнадцатью ноль-ноль и семнадцатью ноль-ноль?
— Я зашёл забрать свои вещи. Насколько я помню, рюкзак я не потерял, — поморщился словно от боли Шон. — На обратном пути уже на границе Раммиджа наткнулся на местных бандитов. Они были пьяны. Одному из них я чем-то не понравился и он пальнул в меня из бластера. Я упал. Они ушли. Через пару минут я смог подняться и поспешил убраться оттуда. Как дошёл до госпиталя, не помню. Мне было очень паршиво.
— Да, конечно, — покивал полицейский. — Не могли бы вы описать напавших на вас?
— Я не присматривался, если честно, — покачал головой Шон. — Бандиты как бандиты. Тот, что стрелял, был здоровый такой, толстый. Кажется, остальные его называли Туном.
Инспектор напрягся, потом вдруг как-то погрустнел. Датчики Шона показали, что полицейскому явно было знакомо имя бандита, убившего настоящего Эшера. Более того, он испугался.
Инспектор поторопился закруглить допрос, тем более, что в дверях возник недовольный врач. Распрощавшись с пострадавшим и заверив его, что полиция приложит все силы для того, чтобы найти и примерно наказать виновных, он вышел из палаты.
Доктор что-то укоризненно выговаривал раненому, посматривая в монитор регенерант-блока, пристроенного к его правому боку. Тот согласно вздыхал, а сам тем временем перехватил доклад инспектора начальству. Как Шон и предполагал, имя Туна произвело прямо-таки магическое воздействие на полицию. Связываться с подручным Папы Зака никто не собирался. Ну подстрелили бродягу, эка невидаль! Тем более — в Раммидже. Его счастье, что добивать не стали и что живым до госпиталя добрёл. И вообще, парень везунчик просто. Раз уж довелось в CAIS устроиться, то его и залатают как следует, и реабилитацию оплатят. Так что пусть будет доволен и права не качает.
Шон выслушал это с отвращением. Всё как всегда.
Ему вкололи новую порцию обезболивающего вместе с транквилизатором. И Шон заснул. Ускоренная регенерация была приостановлена. Совершенно не обязательно вызывать недоумение и подозрения у врачей слишком быстрым восстановлением после такого тяжёлого ранения и огромной кровопотери. Пусть всё заживает так, как у людей положено.
***
Утром Шона перевели в другую палату и вернули планшет и инфон, потому что о его ранении сообщили по месту работы и оттуда уже звонили. Шон не стал медлить и набрал номер отделения CAIS, в которое устроился Эшер. Хосе Васкес, непосредственный начальник Шона, посетовал по поводу несчастного случая, пожелал скорейшего выздоровления и отключился.
Шон последовал совету нового босса: ел, спал, восстанавливался ровно с той скоростью, которую ему обеспечивала современная медицина, не пользуясь возможностями своего кибер-организма. Эта передышка дала Кею возможность не только отдохнуть, но и подробно изучить всю информацию, которую он смог найти в инфонете об Эшере, и детально продумать порядок своих дальнейших действий.
***
Неделю спустя Шон Эшер выписался из госпиталя. Благодаря страховке от CAIS реабилитация ему была обеспечена по полной программе. Оставалось лишь ещё некоторое время принимать комплекс лекарств и витаминов для завершения восстановления здоровья.
В тот же день Шон впервые вышел на работу в одном из офисов продаж CAIS. Но там его ожидал сюрприз, которому он не знал — то ли радоваться, то ли огорчаться. Оказалось, что пока он приходил в себя после тяжёлого ранения, на его место взяли другого работника. Но тут пригодился опыт работы Шона Эшера тестировщиком киборгов корпорации CAIS в том городе, из которого он прибыл в Найалан. Ему предложили пройти курс повышения квалификации на Нидаре, после которого ему предстояло отправиться на Литон в тамошний филиал.
Шон изрядно напрягся — а вдруг его там опознают как киборга? Но взвесив все «за» и «против», решился принять предложение. В конце концов, у себя под носом его вряд ли станут искать.
Две недели прошли для Шона с пользой. Он много почерпнул именно в сфере предстоящей профессиональной деятельности. Но самое главное — у него теперь появилась возможность самому, без вмешательства посторонних, контролировать работу своих программ. Единственное, что оставалось вне его компетенции — чип-контроллер. Коды от него хранились у его куратора. А кто был куратором Кея? Правильно, Люк Тайфер. Это напрашивалось само собой. Попытаться хакнуть Люка он пока не решался. Безопасник оказался слишком прошаренным в этом деле, так что играть с ним слишком чревато.
Словно в насмешку, судьба подкинула очередной сюрприз. В первый же день прохождения практики в CAIS-I, которую возглавлял Алирой Элидари, Шон столкнулся с ними обоими возле лифтов. Подспудно ожидавший подобной встречи, Хамелеон не подал и виду, что знает кого-либо из этих явно высокопоставленных особ. Хотя уровень гормонов пришлось экстренно выравнивать. С этим он справился. Точно так же, как и его коллеги тестировщики он с любопытством поразглядывал одетых в гражданские костюмы мужчин, заметно выделяющихся среди облачённого в униформу или в одинаковые комбинезоны персонал и курсантов. Отметил про себя озабоченность на лицах у обоих. Оно и понятно — его исчезновение явно доставило немало проблем. На него самого, равно как и на всю толпу, не обратили никакого внимания.
— Я уже устал повторять Рупу, что искать его всё равно, что иголку в стоге сена, — скривив тонкие губы, обронил Алирой Элидари.
— Но ты же и сам отлично понимаешь, что если эта иголка вылезет из своего стога, то неизвестно, куда воткнётся, — пожал плечами Тайфер.
— Очень даже хорошо известно, куда, — хмыкнул Алирой. — И Руп это тоже знает.
— Раньше надо было думать, — довольно жёстко сказал Люк. — До того, как приказал эту иголку для него изготовить.
Лэй Элидари покосился на толпящихся рядом практикантов, Тайфер снова только плечами пожал, но замолчал.
«Вот и отлично, — подумал Шон. — Иголка ещё не готова к более близким встречам со старыми знакомыми. А вот нанести несколько уколов из-под такого замечательного прикрытия, как святая святых CAIS, просто сам Бог велел».
Шон вместе со своими коллегами погрузился в большой лифт, рассчитанный на пятнадцать персон, и опустился на пару этажей ниже нулевого. Лэй Элидари и Тайфер вошли в маленькую кабинку на четверых и взметнулись на верхний этаж. Они так и не узнали, что тот, кого они безуспешно ищут вот уже третью неделю, стоял буквально в полутора метрах от них.
***
Лэй Торэй Алирри, глава крупнейшего в Галактике концерна, производящего космические суда как гражданского, так и военного назначения, работал у себя в офисе. Утром он, как обычно, просматривал почту. Разумеется, основную часть электронных писем обрабатывали секретари, но те, что были помечены как личные, лэй Торэй читал сам.
Из кабинета лэй Алирри вышел через полчаса. Секретарь с удивлением отметил необычную бледность, сжатые буквально в нитку тонкие губы и... слегка подрагивающие окровавленные руки босса и красные пятна на воротнике его рубашки. И холодную ярость в серых глазах. Раз уж всегда выдержанный, хладнокровный лэй Торэй Алирри выглядел подобным образом, значит, произошло что-то экстраординарное. Что-то, что заставило его потерять самообладание и пораниться собственными ногтями.
— Всё в порядке, лэй Алирри? — Секретарь поднялся со своего места.
Лэй Торэй прикрыл глаза, медленно вдохнул и так же медленно выдохнул, посмотрел на секретаря.
— Всё в порядке, Нимар, — ответил он. — Отложите все встречи на ближайшие три дня. Мне нужно срочно слетать на Олирс. Свяжитесь с капитаном «Тайфуна», пусть готовится к вылету через два часа.
Лэй Торэй Алирри вышел, провожаемый встревоженным взглядом секретаря.
***
Полчаса назад лэй Торэй Алирри открыл письмо с подписью некоего господина Нуво и с темой «Алиша». В нём не было текста. Только медиафайл. В вирт-окне инфоблока возникло 3D-изображение андроида а-ля двадцать первый век: гладкое пластиковое лицо с идеальными чертами, кукольные глаза, гладкий череп, металлические детали шеи, плеч.
