– Вы правы, матушка. Не успел, о чём очень сожалению, – у наследника на лице забегали желваки и на лбу выступили капельки пота. Он очень нервничал.
Мне предстояло разрядить обстановку.
– Сэр Энтони, вы прекрасный наследник рода Хармсвордов. Благодарю вас за искренность. На ходу мы ничего не решим. Приглашаю вас с семейством погостить у меня. Наш король – мой драгоценный дядюшка – будет счастлив принять вас у себя. И мне понадобится время, чтобы обдумать ваши слова и разобраться в своих чувствах. Не сейчас. Вы ведь понимаете, я сегодня уезжаю. Но мы обязательно ещё встретимся и всё обсудим.
– Да, конечно, вы правы. Я буду жить надеждой и непременно приеду к вам, пользуясь вашим любезным приглашением.
– И мы навестим тебя, моя девочка. Жди в гости. Напишу тебе, – заверила герцогиня.
– Замечательно! Благодарю всех за ласку и доброту, – сказала я и удалилась. Пора было собираться в дорогу. Мне нужны были соответствующая обстановка и время, чтобы многое проанализировать. Энтони не был мне безразличен. Но мы мало с ним общались. Я его плохо знала, чтобы решиться на замужество.
С этими мыслями отправилась в дорогу. Пора было возвращаться в родные пенаты. Меня там ждали король с королевой, тётушка Бриар и большие дела.
Неустанный анализ
Я часто думала об Энтони, анализируя наши с ним встречи, разговоры, развитие отношений. И всё больше склонялась к мысли, что это тот челочек, с которым смогу пройти вместе дорогами судьбы. Он был мне близок по духу, и сердце в его присутствии наполнялась таким трепетом, что после, оставшись наедине с собой, я долго не успокаивалась. Хотелось прильнуть к нему и молча слушать. А он был сдержан со мной. Видимо, его изводила причина, о которой ничего не знала. Да, я созрела к принятию решения и была настроена дать положительный ответ молодому Хармсворду на его предложение. Даже с дядюшкой-королём успела поделиться своими чувствами к Энтони. Монарх был счастлив. Мне сразу подумалось, что поеду к вдовствующей королеве – матушке моего отца и короля – и погощу у неё. Бабушка имела привычку в выходной день после литургии посещать свою ферму, на которой паслись козы, овцы, коровы, куры, утки, индюки и разная другая живность. Там же и конюшня была с породистыми лошадьми. Я никогда не отказывала себе в маленьком удовольствии обкатать их. Конюх и его помощники тепло меня принимали и позволяли кататься, сколько душе угодно. Привольно на природе, хорошо.
Я отдалась приятным воспоминаниям.
– Ой, который час? – бегом спустилась в гостиную и посмотрела на напольные часы. – Как же я прозевала и опоздала? Ну ничего, меня простят.
В этот день у меня с утра было пасмурно на душе. Хаотически перебирала причины, искала, но ни одна меня не убедила. Всё валилось из рук.
– Да что же это такое? – спрашивала у себя.
Няня, когда просыпалась в плохом расположении духа, говорила, что с левой ноги встала.
Собрать мысли и завязать их в узелок, как советовала нянюшка, тоже не получилось. Так я никуда не поехала и ничем не занялась.
А ближе к вечеру причина моего плохого предчувствия заявила о себе во весь голос и выползла на передний план. Внутренний голос и на сей раз не подвёл.
К любимому волшебнику в гости
Бегом помчалась на самый верхний этаж дома. Там, в отдельном флигеле, в отведенном для него помещении, жил наш домашний волшебник. Именно так. Когда-то давно отец приютил одинокого, но очень хорошего человека. Позднее узнал, что он часовых дел мастер. С тех самых пор дядюшка Сэмюэль остался у нас. В детстве я часто проводила время в его мастерской. Там воздух был пропитан искушающим и соблазняющим запахом земляничного варенья, которое он варил сам, даже кухарке не доверял. А потом угощал всех, кто заходил к нему на огонёк.
Здесь находилось царство часов и их механизмов. Крошечные винтики, иголочки, шайбочки, колёсики и целое море всевозможных запасных частей для самых разных часов были аккуратно разложены по полочкам и ящичкам. Дядюшка Сэмюэль слыл большим аккуратистом. Денег за починку не брал никогда – ни с обеспеченных господ, ни с бедняг, тем более. А доставлять людям радость очень любил. Иногда вельможные особы присылали ему подарки к праздникам. Он бежал вниз и со всей обслугой делился.
– Дядюшка Сэмюэль, я забыла, что сегодня четверг, – влетела к нему, запыхавшись.
– А моя попрыгунья пришла. Молодец, что не забываешь старика.
– Мы с вами дружно чаёвничаем ровно в пять вечера, а сейчас уже девять. Припозднилась сегодня. Простите, пожалуйста.
– Что ты, как не родная. Присаживайся. Я ждал тебя. Будем пить чай. А ты рассказывай все последние новости. – Так всегда говорил мой отец, старик Сэмюэль знал об этом и старался заменить мне своей заботой хрупкие воспоминания детства.
– Рассказывать особо нечего. Где я была, вы знаете. Чем там занималась, поделилась с вами. Новенького ничего нет. Жду в гости наследника герцога Хармсворда.
– Порадуюсь за тебя. Ты заслужила счастье.
– Я вас с ним обязательно познакомлю.
– Почаёвничаем втроём.
– А потом вы будете крёстным моих детей.
– Ох, какая честь для меня. С нетерпением буду ждать.
– Договорились. Не могу передать словами, блаженствую, когда попадаю к вам. Запах вашего варенья сводит с ума.
– Это потому, что я знаю, чем приправлять его, чтобы оно пахучим получилось.
– Вам бы Мелиссу научить.
– И что из этого получится? Ты перестанешь приходить ко мне на чай, и наши свидания прекратятся? Нет, дорогая моя, этого я не переживу.
– Никогда не перестану и деток своих доверю вам.
– Ну, попрыгунья, сегодня праздник сердца у меня, – заулыбался старик Сэмюэль. – Слышишь, – прислушался он, – кто-то шагает по лестнице. Наверное, к нам. Ты кого-то ждёшь сегодня?
– Нет. Поздновато уже для визитов.
Вот вам и новости прибыли…
В этот момент постучали.
– Кто там? – спросил мастер.
В комнату вошла служанка, с трудом переводя дыхание.
– Эти лестницы меня в гроб загонят, – сказала она часовщику с укором.
– Ну что ты, Пруденс. Разве это высоко? Вот у Бога за пазухой – высоко. А ты не старуха, как я погляжу. Садись, чаем угощу с вареньем, – пригласил мастер служанку.
– Некогда мне чаи распевать. Работы много.
Она перевела взгляд на меня.
– Госпожа, к вам пришли.
– Кто?
– Не могу сказать. Никогда раньше не видела.
– Гость, гостья?
– Женщина, но она не назвалась. Сколько раз спрашивала, молчит. Только сказала, что по срочному делу.
– От кого?
Служанка в ответ пожала плечами.
– Опять загадки. Что ты ей сказала?
– Чтобы подождала внизу, а сама побежала к вам с докладом.
– Делать нечего, зови.
– Сюда?! – распахнула служанка глаза от удивления.
– Да, сюда. У меня от дядюшки Сэмюэля секретов нет.
– Слушаюсь.
– Если я так срочно кому-то понадобилась, пусть поднимается по винтовой лестнице. Что за манеры, приходят в мой дом без приглашения и имени своего не называют, – я разозлилась.
– Мне не нравится её внезапное вторжение. Здесь что-то не так. Но об этом поговорим потом, когда непрошеная гостья уйдёт, – сказал старик Сэмюэль.
– Сколько раз отец просил не принимать людей, которые не хотят называть своё имя. Почему мне всегда неудобно отказать, даже когда того требуют обстоятельства? – мои слова прервал стук в дверь.
– Пруденс, входи.
Дверь открылась, в комнату вошла служанка, за ней проследовала незнакомая женщина. С первого взгляда она не вызвала у меня доверия.
– Пруденс, подожди в коридоре. Понадобишься – позову.
Я инстинктивно почувствовала, что предстоит неприятный разговор.
– Слушаюсь, – ответила служанка и вышла.
Взглянула на незваную гостью, и её волнение передалось мне.
«С чем пожаловала эта дама, если у неё от страха дрожат щёки?» – мои мысли перебегали дорогу той, что стояла напротив и не знала, с чего начать. И хоть одета она была, как госпожа, лицо и руки выдавали происхождение. Женщина стала заложницей чьей-то неудачной затеи.
Кто она и зачем здесь? Я запуталась в догадках.
– Что вам угодно? – спросила её.
– Госпожа Розабель Перси, я пришла предупредить вас. Человек, который выдаёт себя за вашего жениха, бесчестный обольститель, – она, потупив взор, теребила платок в руках.
– Это заявление?
– Да.
– Почему я должна вам верить? Вы даже не соизволили представиться.
– Моё имя вам ничем не поможет и не меня он обидел, разве что был груб со мной.
– Понимаю, вы третье лицо. Тогда скажите, от имени кого сделали такое заявление в моём доме? Кому наследник герцога Хармсворда нанёс урон. Если вы откажетесь открыть мне все карты, разговор сию минуту будет прерван, и мне ничего другого не останется, как выставить вас за порог своего дома. Это в лучшем случае, – предупредила я, чтобы расшевелить её. – Хочу услышать чистосердечный рассказ.
– Её имя Гертруда Спенсер. Она очень пострадала в силу физического надругательства господина Хармсворда и потеряла ребёнка. С тех пор её здоровье сильно пошатнулось.
– Почему я должна вам верить? – разговаривала я спокойно, сдержанно, но в душе всё дрожало.
– Не хотите верить мне – не надо. Есть свидетель, который слышал, как ваш жених оскорблял госпожу Спенсер, и видел, как тот избивал её тело хлыстом.
– Назовите свидетеля.
– Фамилии его не знаю. Зовут Брендоном.
– А вы служите у названной вами госпожи?! – посмотрела на неё в упор. Мой вопрос обескуражил даму, она оказалась в тупике. Пришлось сказать правду.
– Да, – лицо незваной гостьи залилось румянцем во всю щеку.
– Вы всё сказали?
– Как порядочная женщина, аристократка, вы обязаны отказать ему.
– Ну это позвольте решать мне самой без ваших советов. В них я не нуждаюсь, уж поверьте.
– Девонька, ты бы шла подобру-поздорову, а то ведь я очень добрый человек, но и моё терпение невечное, могу не сдержаться и спустить тебя со всех лестниц, – вступил в разговор старик Сэмюэль.
Я его таким никогда не видела. Всё это время он сдерживал себя, сидя на табуретке в углу комнаты. Его щёки лихорадило, на лице выступила испарина, большие глаза налились кровью от возмущения. Волнуясь за него, я тут же позвала служанку:
– Пруденс, войди.
– Я здесь, моя госпожа.
– Будь любезна, выпроводи безымянную гостью и впредь на порог моего дома не впускай! Ты запомнила мой распоряжение?
– Запомнила и уже выполняю, моя госпожа. А ну-ка, пойдём со мной, – сказала она женщине и окатила её презрительным взглядом.
– Как можно так не уважать себя? – буркнула напоследок
непрошеная гостья, извергая желчь, и одарила меня взглядом, пропитанным злостью.
Мастер посмотрел на меня и сказал:
– Был бы жив глубокоуважаемый и любимый мной его светлость Джеральд Ротшильд, он бы наказал всех зачинщиков этой интрижки. Не стал бы церемониться.
Я не могла говорить, силы покинули меня. Слёзы текли по щекам неудержимым потоком. Мне было очень горько осознавать, что ошиблась.
– Розабель, девочка, об одном прошу тебя, никаких поспешных выводов не делай. Жизнь умнее нас, всё расставит по своим местам.
Мудрый старик Сэмюэль постарался охладить мой пыл, мне было так жутко от всего, что услышала от гостьи, плохо соображала.
– Ты знаешь, где живёт эта дама?
– Какая?
– О которой её посланница тут рассказывала.
– Нет. Откуда мне знать?
– Ладно. Давай адрес Энтони, съежу к нему. Мне есть о чём с ним поговорить.
– Зачем это? Всё и так ясно. Свадьбы не будет.
– Ну-ну, не пори горячку. Ты девочка умная, прошу, не делай скоропалительных выводов. Съезжу, поговорю, в глаза ему посмотрю, а там умнее будем. Пиши адрес и как добраться.
– Пойдёмте ко мне в комнату, там запишу. Наизусть не запомнила, как добираться. Не вижу смысла в вашей поездке.
– Как бы то ни было, это сделать надо. Был бы жив твой отец, уверен, он тут же туда поехал бы и во всём разобрался. Лично я не верю ни единому слову этой подставной тётки. Мало ли, что барыня потребует сделать. Изволишь всему верить? Нет, дорогая. Идём, завтра с утра и поеду.
И не то чтобы я поверила подосланной служанке, по её поведению отчётливо бросалось в глаза, что лгала она мне. Однако горький осадок залёг полноправно в душе и вопил.
«А вдруг это правда, и Энтони скрыл её от меня?»
Надёжный друг
Старик Сэмюэль выполнил обещание, на рассвете моя карета увезла его на север, в замок Данвергейм. В дороге сбились с пути. Старого кучера, который вёз меня, на месте не оказалось – у него заболела жена. Сэмюэль нанял другого возницу, а тот не туда завёз. Долго расспрашивал путников и кучеров в проезжавших мимо каретах:
– Не подскажете, куда ехать?
С горем пополам часовых дел мастер добрался до герцогства и не поверил своей удаче.
– Фу, неужели добрались? – спросил Сэмюэль, – промокая платком лоб и шею.
На его счастье, как раз из дома вышел управляющий, он собирался в город по делам.
– Любезный! Не могли бы мне помочь? Издалека еду.
– Слушаю вас.
– Мне бы повидаться с сэром Энтони Хармсвордом.
– Пойдёмте, провожу вас.
– Я друг госпожи Розабель, по делу прибыл. Не верится, что добрался. Заблудились в пути.
– Как наша волшебница поживает? – спросил управляющий, чинно шагая к кабинету герцога.
– Слава Богу, хорошо. Благодарю.
– А нас навестить не собирается? Мы часто вспоминаем её добрым словом.
– Простите, не знаю, что и сказать.
– Мы ей будем рады, так и передайте.
– Непременно передам.
– Вот здесь кабинет его светлости. Возможно, сэр Энтони у отца. Постучите и спросите. Герцог Хармсворд принимает всех без исключения.
– Благодарю, воспользуюсь вашим советом.
– Желаю здравствовать, – управляющий ушёл.
А Сэмюэль, переминаясь с ноги на ногу, перебирая мысли в голове, всё же решился постучать.
– Входите, – последовало приглашение, и часовщик приоткрыл дверь.
– Приветствую, Ваша Светлость.
– Вы ко мне?
– Не совсем так. Я друг Розабель, часовщик Сэмюэль, приехал по срочному делу к сэру Энтони. Где я могу его видеть?
– Как наша спасительница поживает? – обрадовался герцог, услышав моё имя.
– Спасибо, в добром здравии.
– Располагайтесь, сейчас позову сына, – герцог позвонил в колокольчик.
Прибежала Паула.
– Звали, Ваша Светлость?
– Паула, позови сэра Энтони. К нему посланник прибыл от нашей спасительницы.
– От госпожи Розабель? Она моя любимица. Соскучилась по ней. Сейчас позову вашего сына.
– Да, мы все тоскуем без Розабель. Она – наше солнышко.
– Вы совершенно правы, Ваша Светлость. Эта девочка особенная. Я знавал близко её отца, достойнейшая семья. Так хотелось бы для неё выпросить у Бога счастливой судьбы.
Мне предстояло разрядить обстановку.
– Сэр Энтони, вы прекрасный наследник рода Хармсвордов. Благодарю вас за искренность. На ходу мы ничего не решим. Приглашаю вас с семейством погостить у меня. Наш король – мой драгоценный дядюшка – будет счастлив принять вас у себя. И мне понадобится время, чтобы обдумать ваши слова и разобраться в своих чувствах. Не сейчас. Вы ведь понимаете, я сегодня уезжаю. Но мы обязательно ещё встретимся и всё обсудим.
– Да, конечно, вы правы. Я буду жить надеждой и непременно приеду к вам, пользуясь вашим любезным приглашением.
– И мы навестим тебя, моя девочка. Жди в гости. Напишу тебе, – заверила герцогиня.
– Замечательно! Благодарю всех за ласку и доброту, – сказала я и удалилась. Пора было собираться в дорогу. Мне нужны были соответствующая обстановка и время, чтобы многое проанализировать. Энтони не был мне безразличен. Но мы мало с ним общались. Я его плохо знала, чтобы решиться на замужество.
С этими мыслями отправилась в дорогу. Пора было возвращаться в родные пенаты. Меня там ждали король с королевой, тётушка Бриар и большие дела.
Неустанный анализ
Я часто думала об Энтони, анализируя наши с ним встречи, разговоры, развитие отношений. И всё больше склонялась к мысли, что это тот челочек, с которым смогу пройти вместе дорогами судьбы. Он был мне близок по духу, и сердце в его присутствии наполнялась таким трепетом, что после, оставшись наедине с собой, я долго не успокаивалась. Хотелось прильнуть к нему и молча слушать. А он был сдержан со мной. Видимо, его изводила причина, о которой ничего не знала. Да, я созрела к принятию решения и была настроена дать положительный ответ молодому Хармсворду на его предложение. Даже с дядюшкой-королём успела поделиться своими чувствами к Энтони. Монарх был счастлив. Мне сразу подумалось, что поеду к вдовствующей королеве – матушке моего отца и короля – и погощу у неё. Бабушка имела привычку в выходной день после литургии посещать свою ферму, на которой паслись козы, овцы, коровы, куры, утки, индюки и разная другая живность. Там же и конюшня была с породистыми лошадьми. Я никогда не отказывала себе в маленьком удовольствии обкатать их. Конюх и его помощники тепло меня принимали и позволяли кататься, сколько душе угодно. Привольно на природе, хорошо.
Я отдалась приятным воспоминаниям.
– Ой, который час? – бегом спустилась в гостиную и посмотрела на напольные часы. – Как же я прозевала и опоздала? Ну ничего, меня простят.
В этот день у меня с утра было пасмурно на душе. Хаотически перебирала причины, искала, но ни одна меня не убедила. Всё валилось из рук.
– Да что же это такое? – спрашивала у себя.
Няня, когда просыпалась в плохом расположении духа, говорила, что с левой ноги встала.
Собрать мысли и завязать их в узелок, как советовала нянюшка, тоже не получилось. Так я никуда не поехала и ничем не занялась.
А ближе к вечеру причина моего плохого предчувствия заявила о себе во весь голос и выползла на передний план. Внутренний голос и на сей раз не подвёл.
К любимому волшебнику в гости
Бегом помчалась на самый верхний этаж дома. Там, в отдельном флигеле, в отведенном для него помещении, жил наш домашний волшебник. Именно так. Когда-то давно отец приютил одинокого, но очень хорошего человека. Позднее узнал, что он часовых дел мастер. С тех самых пор дядюшка Сэмюэль остался у нас. В детстве я часто проводила время в его мастерской. Там воздух был пропитан искушающим и соблазняющим запахом земляничного варенья, которое он варил сам, даже кухарке не доверял. А потом угощал всех, кто заходил к нему на огонёк.
Здесь находилось царство часов и их механизмов. Крошечные винтики, иголочки, шайбочки, колёсики и целое море всевозможных запасных частей для самых разных часов были аккуратно разложены по полочкам и ящичкам. Дядюшка Сэмюэль слыл большим аккуратистом. Денег за починку не брал никогда – ни с обеспеченных господ, ни с бедняг, тем более. А доставлять людям радость очень любил. Иногда вельможные особы присылали ему подарки к праздникам. Он бежал вниз и со всей обслугой делился.
– Дядюшка Сэмюэль, я забыла, что сегодня четверг, – влетела к нему, запыхавшись.
– А моя попрыгунья пришла. Молодец, что не забываешь старика.
– Мы с вами дружно чаёвничаем ровно в пять вечера, а сейчас уже девять. Припозднилась сегодня. Простите, пожалуйста.
– Что ты, как не родная. Присаживайся. Я ждал тебя. Будем пить чай. А ты рассказывай все последние новости. – Так всегда говорил мой отец, старик Сэмюэль знал об этом и старался заменить мне своей заботой хрупкие воспоминания детства.
– Рассказывать особо нечего. Где я была, вы знаете. Чем там занималась, поделилась с вами. Новенького ничего нет. Жду в гости наследника герцога Хармсворда.
– Порадуюсь за тебя. Ты заслужила счастье.
– Я вас с ним обязательно познакомлю.
– Почаёвничаем втроём.
– А потом вы будете крёстным моих детей.
– Ох, какая честь для меня. С нетерпением буду ждать.
– Договорились. Не могу передать словами, блаженствую, когда попадаю к вам. Запах вашего варенья сводит с ума.
– Это потому, что я знаю, чем приправлять его, чтобы оно пахучим получилось.
– Вам бы Мелиссу научить.
– И что из этого получится? Ты перестанешь приходить ко мне на чай, и наши свидания прекратятся? Нет, дорогая моя, этого я не переживу.
– Никогда не перестану и деток своих доверю вам.
– Ну, попрыгунья, сегодня праздник сердца у меня, – заулыбался старик Сэмюэль. – Слышишь, – прислушался он, – кто-то шагает по лестнице. Наверное, к нам. Ты кого-то ждёшь сегодня?
– Нет. Поздновато уже для визитов.
Вот вам и новости прибыли…
В этот момент постучали.
– Кто там? – спросил мастер.
В комнату вошла служанка, с трудом переводя дыхание.
– Эти лестницы меня в гроб загонят, – сказала она часовщику с укором.
– Ну что ты, Пруденс. Разве это высоко? Вот у Бога за пазухой – высоко. А ты не старуха, как я погляжу. Садись, чаем угощу с вареньем, – пригласил мастер служанку.
– Некогда мне чаи распевать. Работы много.
Она перевела взгляд на меня.
– Госпожа, к вам пришли.
– Кто?
– Не могу сказать. Никогда раньше не видела.
– Гость, гостья?
– Женщина, но она не назвалась. Сколько раз спрашивала, молчит. Только сказала, что по срочному делу.
– От кого?
Служанка в ответ пожала плечами.
– Опять загадки. Что ты ей сказала?
– Чтобы подождала внизу, а сама побежала к вам с докладом.
– Делать нечего, зови.
– Сюда?! – распахнула служанка глаза от удивления.
– Да, сюда. У меня от дядюшки Сэмюэля секретов нет.
– Слушаюсь.
– Если я так срочно кому-то понадобилась, пусть поднимается по винтовой лестнице. Что за манеры, приходят в мой дом без приглашения и имени своего не называют, – я разозлилась.
– Мне не нравится её внезапное вторжение. Здесь что-то не так. Но об этом поговорим потом, когда непрошеная гостья уйдёт, – сказал старик Сэмюэль.
– Сколько раз отец просил не принимать людей, которые не хотят называть своё имя. Почему мне всегда неудобно отказать, даже когда того требуют обстоятельства? – мои слова прервал стук в дверь.
– Пруденс, входи.
Дверь открылась, в комнату вошла служанка, за ней проследовала незнакомая женщина. С первого взгляда она не вызвала у меня доверия.
– Пруденс, подожди в коридоре. Понадобишься – позову.
Я инстинктивно почувствовала, что предстоит неприятный разговор.
– Слушаюсь, – ответила служанка и вышла.
Взглянула на незваную гостью, и её волнение передалось мне.
«С чем пожаловала эта дама, если у неё от страха дрожат щёки?» – мои мысли перебегали дорогу той, что стояла напротив и не знала, с чего начать. И хоть одета она была, как госпожа, лицо и руки выдавали происхождение. Женщина стала заложницей чьей-то неудачной затеи.
Кто она и зачем здесь? Я запуталась в догадках.
– Что вам угодно? – спросила её.
– Госпожа Розабель Перси, я пришла предупредить вас. Человек, который выдаёт себя за вашего жениха, бесчестный обольститель, – она, потупив взор, теребила платок в руках.
– Это заявление?
– Да.
– Почему я должна вам верить? Вы даже не соизволили представиться.
– Моё имя вам ничем не поможет и не меня он обидел, разве что был груб со мной.
– Понимаю, вы третье лицо. Тогда скажите, от имени кого сделали такое заявление в моём доме? Кому наследник герцога Хармсворда нанёс урон. Если вы откажетесь открыть мне все карты, разговор сию минуту будет прерван, и мне ничего другого не останется, как выставить вас за порог своего дома. Это в лучшем случае, – предупредила я, чтобы расшевелить её. – Хочу услышать чистосердечный рассказ.
– Её имя Гертруда Спенсер. Она очень пострадала в силу физического надругательства господина Хармсворда и потеряла ребёнка. С тех пор её здоровье сильно пошатнулось.
– Почему я должна вам верить? – разговаривала я спокойно, сдержанно, но в душе всё дрожало.
– Не хотите верить мне – не надо. Есть свидетель, который слышал, как ваш жених оскорблял госпожу Спенсер, и видел, как тот избивал её тело хлыстом.
– Назовите свидетеля.
– Фамилии его не знаю. Зовут Брендоном.
– А вы служите у названной вами госпожи?! – посмотрела на неё в упор. Мой вопрос обескуражил даму, она оказалась в тупике. Пришлось сказать правду.
– Да, – лицо незваной гостьи залилось румянцем во всю щеку.
– Вы всё сказали?
– Как порядочная женщина, аристократка, вы обязаны отказать ему.
– Ну это позвольте решать мне самой без ваших советов. В них я не нуждаюсь, уж поверьте.
– Девонька, ты бы шла подобру-поздорову, а то ведь я очень добрый человек, но и моё терпение невечное, могу не сдержаться и спустить тебя со всех лестниц, – вступил в разговор старик Сэмюэль.
Я его таким никогда не видела. Всё это время он сдерживал себя, сидя на табуретке в углу комнаты. Его щёки лихорадило, на лице выступила испарина, большие глаза налились кровью от возмущения. Волнуясь за него, я тут же позвала служанку:
– Пруденс, войди.
– Я здесь, моя госпожа.
– Будь любезна, выпроводи безымянную гостью и впредь на порог моего дома не впускай! Ты запомнила мой распоряжение?
– Запомнила и уже выполняю, моя госпожа. А ну-ка, пойдём со мной, – сказала она женщине и окатила её презрительным взглядом.
– Как можно так не уважать себя? – буркнула напоследок
непрошеная гостья, извергая желчь, и одарила меня взглядом, пропитанным злостью.
Мастер посмотрел на меня и сказал:
– Был бы жив глубокоуважаемый и любимый мной его светлость Джеральд Ротшильд, он бы наказал всех зачинщиков этой интрижки. Не стал бы церемониться.
Я не могла говорить, силы покинули меня. Слёзы текли по щекам неудержимым потоком. Мне было очень горько осознавать, что ошиблась.
– Розабель, девочка, об одном прошу тебя, никаких поспешных выводов не делай. Жизнь умнее нас, всё расставит по своим местам.
Мудрый старик Сэмюэль постарался охладить мой пыл, мне было так жутко от всего, что услышала от гостьи, плохо соображала.
– Ты знаешь, где живёт эта дама?
– Какая?
– О которой её посланница тут рассказывала.
– Нет. Откуда мне знать?
– Ладно. Давай адрес Энтони, съежу к нему. Мне есть о чём с ним поговорить.
– Зачем это? Всё и так ясно. Свадьбы не будет.
– Ну-ну, не пори горячку. Ты девочка умная, прошу, не делай скоропалительных выводов. Съезжу, поговорю, в глаза ему посмотрю, а там умнее будем. Пиши адрес и как добраться.
– Пойдёмте ко мне в комнату, там запишу. Наизусть не запомнила, как добираться. Не вижу смысла в вашей поездке.
– Как бы то ни было, это сделать надо. Был бы жив твой отец, уверен, он тут же туда поехал бы и во всём разобрался. Лично я не верю ни единому слову этой подставной тётки. Мало ли, что барыня потребует сделать. Изволишь всему верить? Нет, дорогая. Идём, завтра с утра и поеду.
И не то чтобы я поверила подосланной служанке, по её поведению отчётливо бросалось в глаза, что лгала она мне. Однако горький осадок залёг полноправно в душе и вопил.
«А вдруг это правда, и Энтони скрыл её от меня?»
Надёжный друг
Старик Сэмюэль выполнил обещание, на рассвете моя карета увезла его на север, в замок Данвергейм. В дороге сбились с пути. Старого кучера, который вёз меня, на месте не оказалось – у него заболела жена. Сэмюэль нанял другого возницу, а тот не туда завёз. Долго расспрашивал путников и кучеров в проезжавших мимо каретах:
– Не подскажете, куда ехать?
С горем пополам часовых дел мастер добрался до герцогства и не поверил своей удаче.
– Фу, неужели добрались? – спросил Сэмюэль, – промокая платком лоб и шею.
На его счастье, как раз из дома вышел управляющий, он собирался в город по делам.
– Любезный! Не могли бы мне помочь? Издалека еду.
– Слушаю вас.
– Мне бы повидаться с сэром Энтони Хармсвордом.
– Пойдёмте, провожу вас.
– Я друг госпожи Розабель, по делу прибыл. Не верится, что добрался. Заблудились в пути.
– Как наша волшебница поживает? – спросил управляющий, чинно шагая к кабинету герцога.
– Слава Богу, хорошо. Благодарю.
– А нас навестить не собирается? Мы часто вспоминаем её добрым словом.
– Простите, не знаю, что и сказать.
– Мы ей будем рады, так и передайте.
– Непременно передам.
– Вот здесь кабинет его светлости. Возможно, сэр Энтони у отца. Постучите и спросите. Герцог Хармсворд принимает всех без исключения.
– Благодарю, воспользуюсь вашим советом.
– Желаю здравствовать, – управляющий ушёл.
А Сэмюэль, переминаясь с ноги на ногу, перебирая мысли в голове, всё же решился постучать.
– Входите, – последовало приглашение, и часовщик приоткрыл дверь.
– Приветствую, Ваша Светлость.
– Вы ко мне?
– Не совсем так. Я друг Розабель, часовщик Сэмюэль, приехал по срочному делу к сэру Энтони. Где я могу его видеть?
– Как наша спасительница поживает? – обрадовался герцог, услышав моё имя.
– Спасибо, в добром здравии.
– Располагайтесь, сейчас позову сына, – герцог позвонил в колокольчик.
Прибежала Паула.
– Звали, Ваша Светлость?
– Паула, позови сэра Энтони. К нему посланник прибыл от нашей спасительницы.
– От госпожи Розабель? Она моя любимица. Соскучилась по ней. Сейчас позову вашего сына.
– Да, мы все тоскуем без Розабель. Она – наше солнышко.
– Вы совершенно правы, Ваша Светлость. Эта девочка особенная. Я знавал близко её отца, достойнейшая семья. Так хотелось бы для неё выпросить у Бога счастливой судьбы.
