Белка согласно кивнула.
- А перегрызть веревку не пробовала?
Оказывается, белки умеют фыркать. Ну, или эта конкретная. И как расшифровать этот звук? Означает ли он, что Шелли считает ниже своего достоинства грызть завязки на мешке, что не додумалась до столь простого выхода, пожадничала или ей банально не хватило времени? Ничего, у него еще будет возможность выяснить.
Эмерт, подбросив мешочек в руке, с улыбкой осведомился:
- Надеюсь, ты не жалеешь, что он мимо моей головы пролетел.
Белка сердито цокнула и отвернулась. И как ее понимать?
- И вовсе ты не с кошку размером! — продолжил он. — Поменьше. Ну, крупнее раза в полтора-два, чем твои лесные товарки. Всего-то. У страха глаза велики... Перепугала ты народ, а?
Белка молчала, даже скрылась из виду за балкой. Обиделась. Однако остановиться в неведомо откуда взявшемся желании подколоть мелкую вредину Эмерт уже не мог.
- Ничего, еще пара таких выходов, и ремонтная бригада пить бросит! — закончил он. — Отработаешь методику и всегда сможешь заработать себе на кусок хлеба. К предсказаниям в довесок. А если уж совсем голодно станет, то и старое ремесло вспомнишь.
Белка цокнула громко и емко, так, что Эмерту сразу стало интуитивно понятно, куда и каким заковыристым путем ему идти. Ну кто его за язык тянет?! Не хватало еще и с вампиркой поругаться.
- Ты не могла бы принять более подходящий для разговора облик? — попросил он. — А то я, извини, в нюансах беличьей речи не разбираюсь.
Шелли почему-то громко возмутилась на это предложение и снова скрылась с глаз. Да как вампиры вообще друг друга понимают, если один ультразвуком пищит, другой каркает, а третья цокает?!
- И что же с тобой делать-то? — вздохнул майор ИМП.
Вопрос был риторический. Шелли, однако, не просто обиделась — рассердилась. Настолько, что забыла о необходимости дуться и держаться на расстоянии от мужчины. Молниеносно сорвалась с места и, спустившись по стропилу, прыгнула на плечо Эмерту, оттуда перебралась на руку, в которой был зажат фонарик, и прежде, чем тот успел сориентироваться, ловко выхватила артефакт, запихнула в рот и одним прыжком улетела куда-то в середину амбара.
Фонарик она, кстати, тут же погасила. И Эмерт остался стоять в темноте. Как дурак с орехами!
- А у тебя, видимо, и в деле карманного воровства большой опыт! — съязвил он. — Я даже понять ничего не успел!
- Ну, ты же хотел поговорить, разве нет? — раздалось с той стороны, куда убежала белка.
Делиться с ним подробностями собственной жизни Шелли не собиралась. И подковырку пропустила.
- Хотел, — не стал отрицать Эмерт, невольно вытянув руку перед собой. — Но не думал, что свет тебе помешает.
Удивления своего он тоже не скрывал.
- Сейчас помешает! — усмехнулась Шелли, а после пробурчала под нос что-то неразборчивое. — И мне, и тебе, думаю, тоже.
Удивление Эмерта возросло. Хотя, казалось бы, куда уж сильнее.
А вампирка, как и в чем ни бывало, излагала свою версию событий этого вечера:
- Итак, во избежании неясностей сразу говорю: за орешками пошла, потому что Данни хотела после пробуждения покормить белочку, а потом представление посмотреть. Уснула только на этих условиях. Вот я и решила сбегать на кухню. А тут кухарка, на беду, проснулась... Остальное ты знаешь. Ой, Данни! Она же одна! После настойки Красного Камня, конечно, организм пришел в норму, но мало ли...
В голосе Шелли слышалось неподдельное беспокойство, и Эмерт поспешил ее успокоить:
- Не волнуйся, я с ней Ирис оставил, присмотрит часок-другой.
- Служанку? — удивилась та.
Эмерт чуть слышно скрипнул зубами. Вот так она, сама того не желая, ткнула его в больное место. Или желая?
- Слушай, раз уж выдалась возможность поговорить без лишних ушей, давай обсудим пару моментов, — заговорила Шелли, не дождавшись ответа и мудро не развивая болезненную для Эмерта тему.
Мужчина с готовностью согласился. И снова удивился, на этот раз вопросу.
- У тебя есть какой-нибудь план?
Включать фонарь она по-прежнему не торопилась.
- Какой план, Шелли? — Эмерт тряхнул головой и с силой потер лицо свободной рукой.
На него вдруг разом навалилась усталость предыдущих недель, и голова отказалась соображать.
- Ну, приведу я тебя в Байэ, — терпеливо начала она. — А дальше что? Я о том, как именно лечил детей мэтр Забатти, ничего не знаю, только в общих чертах. И я понятия не имею, с чем мы там столкнемся — поместье почти век пустовало!
- А, ты об этом, — Эмерт подавила зевок и встряхнул головой. Адреналин в крови пошел на спад, кроме того, темнота делала свое дело, так что его неудержимо тянуло в сон. — Есть кое-что, но это пока еще наметки.
- В смысле?! — теперь настала очередь вампирки удивляться.
- Часть выписок из лабораторного журнала, касающихся самого процесса исцеления, была мне не понятна, — он попытался покороче сформулировать историю своих изысканий за последнюю пару месяцев. — Пришлось привлечь экспертов. Мага-ритуалиста, целителя, артефактора, системного аналитика и даже историка. Не напрямую, конечно, завуалировано. Выдавая каждому лишь ту часть головоломки, которая касается его области познаний, чтобы никто из них не свел все воедино и не понял, что я замышляю.
Тяжелый вздох донесся из темноты.
- Иначе не получилось бы, — произнес он — Я не мог идти туда вслепую.
- Я понимаю, — хмуро ответила Шелларин. — Без риска никак.
И замолчала. И как у некоторых получается даже молчать обвиняюще?!
Эмерт и сам понимал, что, чем больше индивидов осведомлено о его планах, тем выше риск, что они полетят к Храргу. Как ни крути, а то, что он собирается в одиночку, вернее, в компании с вампиркой проникнуть на засекреченный и магически запечатанный объект — не совсем законно. Более того, могут найтись и другие желающие наведаться в Байэ. Шелли права: неизвестно, с чем им предстоит там столкнуться. И что будет с Данни, если они потерпят неудачу, он тоже прекрасно понимал... Хм, отправиться в неизвестность в компании с нежитью и не подстраховаться, оставив кому-то из близких указания, где тебя искать, если что... Вот уж поистине безумная затея!
И как же так вышло, что он, дожив до двадцати семи, не обзавелся тем, кого можно считать по-настоящему близкими индивидами? Считать таковыми мать и жену Эмерт не мог. Да и отца, кстати, тоже — тот был для сына, скорее, жестким экзаменатором, нежели отцом. Эрнанд... Тут и говорить нечего. Данни еще слишком маленькая. Друзья-приятели? Увы, Эмерт по характеру закрытый, малообщительный, а в детстве так и вовсе бука букой, слова не вытянешь, как со вздохом причитала мама. Полная противоположность брату. В отрочестве, юности и взрослой жизни эта его черта, хоть и смягчилась, но не намного. В общем, он всегда тяжело сходился с людьми. Плюс банальное невезение, когда судьба все никак не повернется к тебе правильным местом, и ты вынужден долгим и упорным трудом выгрызать у жизни блага, а у родителей — право на самостоятельные шаги. Так что нет у него друзей, только бывшие сослуживцы и коллеги, доверять которым всецело он тоже не мог. Зато вынужден доверить собственную жизнь и жизнь дочери вампирке, не-мертвой, порождению некроса, да еще и с криминальным прошлым! Самоубийца! Подстраховался, конечно, но везде соломки не подстелешь, увы. С другой стороны, выхода у него все равно нет.
Данни, кстати, тоже общительной не назовешь — в папу пошла характером. И как Шелли умудрилась за короткий срок разговорить ее и стать девочке едва ли не лучшей подружкой?!
- Ой, как хорошо, что у тебя есть знакомый ритуалист! — обрадовалась оная нежить. — Толковый?
Эмерт нехотя признал: толковый. Один из лучших, и это не пустые слова. Жаль, Эмерту помочь так и не смог, хотя очень старался.
- Устрой мне с ним встречу! — потребовала Шелли и, Эмерт готов был поклясться, что она едва сдержалась от того, чтобы захлопать в ладоши. — В счет оплаты моих услуг проводника.
Вспомнив разговор с тем самым ритуалистом неделю назад и мысленно прикинув кое-что, Эмерт сказал, что это возможно. Все равно собирался перед экспедицией наведаться во второй по значимости город Империи — экипировка, артефакты, зелья, прочие нужные в опасном путешествии вещи...
- Еще я хочу ознакомиться с документами, которые у тебя есть, по событиям в Байэ.
Это Эмерт тоже мог ей обеспечить. Правда, не сразу — сказал, что столь ценную информацию он не стал хранить дома, доверился банковской ячейке.
И тут майор не удержался:
- Это весь размер твоего вознаграждения за помощь мне?
Тихий коварный смешок донесся из тьмы.
- Конечно же нет, — вкрадчивым, каким-то обволакивающим голосом ответила Шелли. — Это только часть его. Весьма и весьма небольшая.
Она что, флиртует? Или ему кажется?
Мужчина только фыркнул. Точно, не расплатится он с ней...
Глаза его понемногу привыкли к темноте, и зрение уже начинало воспринимать очертания предметов. Вот и очертания тела Шелли показались ему какими-то слишком... Даже словами не передать. Зато через пару минут такого созерцания-подглядывания он понял, почему она у него фонарик отобрала. И снова удивился, на этот раз тому, почему сам не дошел до такой, в сущности, простейшей догадки. У вампиров, как и у оборотней, смена ипостаси одежду не затрагивает, так что Шелли сейчас стоит перед ним в чем мать родила! Ой, как неудобно получилось...
- Извини! — мгновенно стушевался он и отвел глаза.
Поздно: тело отреагировало вполне определенным образом. Храрг побери!
- Не замерзла? — спросил он, сделав вид, что устал стоять и сел на пол.
Голос прозвучал почти жалобно.
А Эмерт, ощутив укол сочувствия к таком соблазнительному порождению некроса, начал торопливо возиться с застежками мундира. А те, как назло, никак не хотели поддаваться...
- Есть немного, — с губ вампирки сорвался красноречивый смешок, не оставляющий сомнений: она все прекрасно видела. — Не старайся, у меня своя шуба есть. Завтра в Наргонту?
Майор ИПМ едва нашел в себе силы кивнуть. Завтра. Чем быстрее, тем лучше. И где, как не в самом крупном городе Империи, найти замену няне, сломавшей ногу, и студентке-целительнице, так сопроводившей ту в лекарню, что от нее до сих пор ни слуху, ни духу. Уже не первая сбегает, увы...
- Договорились! — Шелли явно веселило то, что она видела. — Орешки в детскую занеси!
- К-какие орешки?! — ошалело выдохнул сбитый с толку Эмерт.
- Те самые, Эмерт! — серебряный смех взлетел под потолок амбара. — Те самые!
А после ее силуэт из поля зрения мужчины пропал. Зато шажки мелкого грызуна прошуршали по полу рядом с ним, мягкая шерстка легко пощекотала тыльную сторону ладони, а на бедро лег фонарик. Вернула экспроприированное и была такова! Одно слово — белка!
Амбар он покинул только через несколько минут, когда более-менее пришел в себя. Хотел сразу направиться в комнату Данни, однако на полпути передумал и снова постучался к матери. Та, конечно, не открыла, однако, судя по звуку, на этот раз дверь была заперта на засов изнутри. Вернулась, значит... А куда она тут по ночам ходит? В общей забаве под названием «Поймай белочку!» она точно не участвовала. Надо бы спросить утром.
Переночевать в детской у него тоже не вышло: на тихий стук оттуда выглянула Шелли, уже в теплом халате, молча забрала у него мешок с орехами и, показав язык напоследок, захлопнула дверь изнутри. В свою спальню он даже не пошел — устроился на диване в малой гостиной, куда стихийное бедствие под названием «Ремонт» не добралось не иначе как чудом. Хозяин, усмехнулся он, засыпая — где хочу, там и лежу. Никакие белки до утра не побеспокоят! И за дочь можно быть спокойным.
Сны его, впрочем, были далеки от спокойных: то Шелли в облегающем золотистом трико вновь выделывала трюки на канате, а сзади на нее наступала темнота, то она же, нагая, сжималась от холода в объятьях все той же зловещей тьмы, то белка испуганно убегала от летящей в нее сковородки, которая прямо на глазах Эмерта превратилась в облако тьмы... В общем, выспаться в ту ночь майору так и не удалось.
3 октября,
Наргонта
Минти рыдала, не переставая. Повторяла, что ей очень стыдно, и она сама не знает, как так получилось, и почему она не вернулась вчера обратно в «Ивовую печаль», как только оставил Верлинду на попечение лекарей.
- Я собиралась вернуться сразу, честно! — всхлипывала будущая целительница, размазывая слезы по щекам. — У меня портал до станции «Чернокозово» уже был оплачен, я сразу оба заказывала! Он по времени открывается, так что я к пяти часам на омнивокзал бегом бежала. Бежала-бежала, а потом провал... Очнулась только утром, и уже в КПЗ... Не помню ничего! Нет, Вы не подумайте, господин Рейнлесс, я не загуляла! Я вообще не пью! Но... Не знаю! Не могу объяснить!
Эмерт невозмутимо продолжил задавать наводящие вопросы, пытаясь выяснить хоть что-то о вчерашних приключениях будущей целительницы, нанятой им в качестве сиделки для Данни. А еще утром, когда с ним связались сотрудники одной из районных управ Наргонты и предложили забрать Минти, был всерьез настроен уволить ее без рекомендаций и всех соответствующих выплат! Однако быстро остыл — желание разобраться в происходящем, разложить все по полочкам, а потом уж принимать решения, возобладало. Тем более, все равно собирались в Наргонту. Я ему тогда поаплодировала, правда, мысленно — руки были заняты. Сначала обрадовавшейся мне Данни, потом моими собственными алхимическими инструментами — крохотными щипцами, лопаточкой-шпателем чуть большего размера и плотно закрывающейся колбой, а после снова дочерью Эмерта, на этот раз расстроенной тем, что ее маленьким ручкам не удается совладать со ступкой и пестиком. А до того мне пришлось-таки сдержать данное накануне обещание и продемонстрировать девочке вторую ипостась, а заодно показать ей короткую акробатическую программу (расколотила случайно пару безделушек, когда с трюмо на комод прыгала, но, раз Данни не расстроилась, то туда и дорога!) и погрызла орешки с ее рук. Да-да, те самые, из-за которых ночью меня чуть не прибили сковородкой, а бригадир ремонтников-строителей, едва рассвело, во всеуслышание сухой закон до конца работ объявил! Честно, сама слышала! А вот кухарка устроила разнос поваренку, чтобы тот больше белок не прикармливал — наглеют, заразы, в дом вламываются... Кстати, тот самый поваренок еще и получил по уху от всей души работницы скалки и половника — ухмылялся больно красноречиво, ночные приключения непосредственной начальницы вспоминая.
Вот за этим-то занятием и застал нас Эмерт, ввалившись в детскую с известием: «Сиделка Данни нашлась!». Глаз у него при виде развязанного и уже почти что уполовиненного мешка с орехами и белочки, объевшейся до такой степени, что могла только лежать на округлившемся пузе, сразу задергался. А я подняла голову, цокнула в знак приветствия и тут же вновь опустила ее на пол. Уф-ф!
К счастью, Эмерт догадался отвлечь пищащую от восторга дочку, забрать у нее очередной орешек, который Данни настойчиво пыталась скормить мне, и отвел ее завтракать. Меня тоже пригласил, так и не согнав ехидную улыбку с лица. За что и был обфыркан, хоть и самым вежливым образом.
Завтракать я ожидаемо не пошла, зато за следующие сорок минут успела прийти в себя — последствия обжорства прошли, стоило сменить облик. И заодно привести себя в порядок и приготовиться к выезду в город.
- А перегрызть веревку не пробовала?
Оказывается, белки умеют фыркать. Ну, или эта конкретная. И как расшифровать этот звук? Означает ли он, что Шелли считает ниже своего достоинства грызть завязки на мешке, что не додумалась до столь простого выхода, пожадничала или ей банально не хватило времени? Ничего, у него еще будет возможность выяснить.
Эмерт, подбросив мешочек в руке, с улыбкой осведомился:
- Надеюсь, ты не жалеешь, что он мимо моей головы пролетел.
Белка сердито цокнула и отвернулась. И как ее понимать?
- И вовсе ты не с кошку размером! — продолжил он. — Поменьше. Ну, крупнее раза в полтора-два, чем твои лесные товарки. Всего-то. У страха глаза велики... Перепугала ты народ, а?
Белка молчала, даже скрылась из виду за балкой. Обиделась. Однако остановиться в неведомо откуда взявшемся желании подколоть мелкую вредину Эмерт уже не мог.
- Ничего, еще пара таких выходов, и ремонтная бригада пить бросит! — закончил он. — Отработаешь методику и всегда сможешь заработать себе на кусок хлеба. К предсказаниям в довесок. А если уж совсем голодно станет, то и старое ремесло вспомнишь.
Белка цокнула громко и емко, так, что Эмерту сразу стало интуитивно понятно, куда и каким заковыристым путем ему идти. Ну кто его за язык тянет?! Не хватало еще и с вампиркой поругаться.
- Ты не могла бы принять более подходящий для разговора облик? — попросил он. — А то я, извини, в нюансах беличьей речи не разбираюсь.
Шелли почему-то громко возмутилась на это предложение и снова скрылась с глаз. Да как вампиры вообще друг друга понимают, если один ультразвуком пищит, другой каркает, а третья цокает?!
- И что же с тобой делать-то? — вздохнул майор ИМП.
Вопрос был риторический. Шелли, однако, не просто обиделась — рассердилась. Настолько, что забыла о необходимости дуться и держаться на расстоянии от мужчины. Молниеносно сорвалась с места и, спустившись по стропилу, прыгнула на плечо Эмерту, оттуда перебралась на руку, в которой был зажат фонарик, и прежде, чем тот успел сориентироваться, ловко выхватила артефакт, запихнула в рот и одним прыжком улетела куда-то в середину амбара.
Фонарик она, кстати, тут же погасила. И Эмерт остался стоять в темноте. Как дурак с орехами!
- А у тебя, видимо, и в деле карманного воровства большой опыт! — съязвил он. — Я даже понять ничего не успел!
- Ну, ты же хотел поговорить, разве нет? — раздалось с той стороны, куда убежала белка.
Делиться с ним подробностями собственной жизни Шелли не собиралась. И подковырку пропустила.
- Хотел, — не стал отрицать Эмерт, невольно вытянув руку перед собой. — Но не думал, что свет тебе помешает.
Удивления своего он тоже не скрывал.
- Сейчас помешает! — усмехнулась Шелли, а после пробурчала под нос что-то неразборчивое. — И мне, и тебе, думаю, тоже.
Удивление Эмерта возросло. Хотя, казалось бы, куда уж сильнее.
А вампирка, как и в чем ни бывало, излагала свою версию событий этого вечера:
- Итак, во избежании неясностей сразу говорю: за орешками пошла, потому что Данни хотела после пробуждения покормить белочку, а потом представление посмотреть. Уснула только на этих условиях. Вот я и решила сбегать на кухню. А тут кухарка, на беду, проснулась... Остальное ты знаешь. Ой, Данни! Она же одна! После настойки Красного Камня, конечно, организм пришел в норму, но мало ли...
В голосе Шелли слышалось неподдельное беспокойство, и Эмерт поспешил ее успокоить:
- Не волнуйся, я с ней Ирис оставил, присмотрит часок-другой.
- Служанку? — удивилась та.
Эмерт чуть слышно скрипнул зубами. Вот так она, сама того не желая, ткнула его в больное место. Или желая?
- Слушай, раз уж выдалась возможность поговорить без лишних ушей, давай обсудим пару моментов, — заговорила Шелли, не дождавшись ответа и мудро не развивая болезненную для Эмерта тему.
Мужчина с готовностью согласился. И снова удивился, на этот раз вопросу.
- У тебя есть какой-нибудь план?
Включать фонарь она по-прежнему не торопилась.
- Какой план, Шелли? — Эмерт тряхнул головой и с силой потер лицо свободной рукой.
На него вдруг разом навалилась усталость предыдущих недель, и голова отказалась соображать.
- Ну, приведу я тебя в Байэ, — терпеливо начала она. — А дальше что? Я о том, как именно лечил детей мэтр Забатти, ничего не знаю, только в общих чертах. И я понятия не имею, с чем мы там столкнемся — поместье почти век пустовало!
- А, ты об этом, — Эмерт подавила зевок и встряхнул головой. Адреналин в крови пошел на спад, кроме того, темнота делала свое дело, так что его неудержимо тянуло в сон. — Есть кое-что, но это пока еще наметки.
- В смысле?! — теперь настала очередь вампирки удивляться.
- Часть выписок из лабораторного журнала, касающихся самого процесса исцеления, была мне не понятна, — он попытался покороче сформулировать историю своих изысканий за последнюю пару месяцев. — Пришлось привлечь экспертов. Мага-ритуалиста, целителя, артефактора, системного аналитика и даже историка. Не напрямую, конечно, завуалировано. Выдавая каждому лишь ту часть головоломки, которая касается его области познаний, чтобы никто из них не свел все воедино и не понял, что я замышляю.
Тяжелый вздох донесся из темноты.
- Иначе не получилось бы, — произнес он — Я не мог идти туда вслепую.
- Я понимаю, — хмуро ответила Шелларин. — Без риска никак.
И замолчала. И как у некоторых получается даже молчать обвиняюще?!
Эмерт и сам понимал, что, чем больше индивидов осведомлено о его планах, тем выше риск, что они полетят к Храргу. Как ни крути, а то, что он собирается в одиночку, вернее, в компании с вампиркой проникнуть на засекреченный и магически запечатанный объект — не совсем законно. Более того, могут найтись и другие желающие наведаться в Байэ. Шелли права: неизвестно, с чем им предстоит там столкнуться. И что будет с Данни, если они потерпят неудачу, он тоже прекрасно понимал... Хм, отправиться в неизвестность в компании с нежитью и не подстраховаться, оставив кому-то из близких указания, где тебя искать, если что... Вот уж поистине безумная затея!
И как же так вышло, что он, дожив до двадцати семи, не обзавелся тем, кого можно считать по-настоящему близкими индивидами? Считать таковыми мать и жену Эмерт не мог. Да и отца, кстати, тоже — тот был для сына, скорее, жестким экзаменатором, нежели отцом. Эрнанд... Тут и говорить нечего. Данни еще слишком маленькая. Друзья-приятели? Увы, Эмерт по характеру закрытый, малообщительный, а в детстве так и вовсе бука букой, слова не вытянешь, как со вздохом причитала мама. Полная противоположность брату. В отрочестве, юности и взрослой жизни эта его черта, хоть и смягчилась, но не намного. В общем, он всегда тяжело сходился с людьми. Плюс банальное невезение, когда судьба все никак не повернется к тебе правильным местом, и ты вынужден долгим и упорным трудом выгрызать у жизни блага, а у родителей — право на самостоятельные шаги. Так что нет у него друзей, только бывшие сослуживцы и коллеги, доверять которым всецело он тоже не мог. Зато вынужден доверить собственную жизнь и жизнь дочери вампирке, не-мертвой, порождению некроса, да еще и с криминальным прошлым! Самоубийца! Подстраховался, конечно, но везде соломки не подстелешь, увы. С другой стороны, выхода у него все равно нет.
Данни, кстати, тоже общительной не назовешь — в папу пошла характером. И как Шелли умудрилась за короткий срок разговорить ее и стать девочке едва ли не лучшей подружкой?!
- Ой, как хорошо, что у тебя есть знакомый ритуалист! — обрадовалась оная нежить. — Толковый?
Эмерт нехотя признал: толковый. Один из лучших, и это не пустые слова. Жаль, Эмерту помочь так и не смог, хотя очень старался.
- Устрой мне с ним встречу! — потребовала Шелли и, Эмерт готов был поклясться, что она едва сдержалась от того, чтобы захлопать в ладоши. — В счет оплаты моих услуг проводника.
Вспомнив разговор с тем самым ритуалистом неделю назад и мысленно прикинув кое-что, Эмерт сказал, что это возможно. Все равно собирался перед экспедицией наведаться во второй по значимости город Империи — экипировка, артефакты, зелья, прочие нужные в опасном путешествии вещи...
- Еще я хочу ознакомиться с документами, которые у тебя есть, по событиям в Байэ.
Это Эмерт тоже мог ей обеспечить. Правда, не сразу — сказал, что столь ценную информацию он не стал хранить дома, доверился банковской ячейке.
И тут майор не удержался:
- Это весь размер твоего вознаграждения за помощь мне?
Тихий коварный смешок донесся из тьмы.
- Конечно же нет, — вкрадчивым, каким-то обволакивающим голосом ответила Шелли. — Это только часть его. Весьма и весьма небольшая.
Она что, флиртует? Или ему кажется?
Мужчина только фыркнул. Точно, не расплатится он с ней...
Глаза его понемногу привыкли к темноте, и зрение уже начинало воспринимать очертания предметов. Вот и очертания тела Шелли показались ему какими-то слишком... Даже словами не передать. Зато через пару минут такого созерцания-подглядывания он понял, почему она у него фонарик отобрала. И снова удивился, на этот раз тому, почему сам не дошел до такой, в сущности, простейшей догадки. У вампиров, как и у оборотней, смена ипостаси одежду не затрагивает, так что Шелли сейчас стоит перед ним в чем мать родила! Ой, как неудобно получилось...
- Извини! — мгновенно стушевался он и отвел глаза.
Поздно: тело отреагировало вполне определенным образом. Храрг побери!
- Не замерзла? — спросил он, сделав вид, что устал стоять и сел на пол.
Голос прозвучал почти жалобно.
А Эмерт, ощутив укол сочувствия к таком соблазнительному порождению некроса, начал торопливо возиться с застежками мундира. А те, как назло, никак не хотели поддаваться...
- Есть немного, — с губ вампирки сорвался красноречивый смешок, не оставляющий сомнений: она все прекрасно видела. — Не старайся, у меня своя шуба есть. Завтра в Наргонту?
Майор ИПМ едва нашел в себе силы кивнуть. Завтра. Чем быстрее, тем лучше. И где, как не в самом крупном городе Империи, найти замену няне, сломавшей ногу, и студентке-целительнице, так сопроводившей ту в лекарню, что от нее до сих пор ни слуху, ни духу. Уже не первая сбегает, увы...
- Договорились! — Шелли явно веселило то, что она видела. — Орешки в детскую занеси!
- К-какие орешки?! — ошалело выдохнул сбитый с толку Эмерт.
- Те самые, Эмерт! — серебряный смех взлетел под потолок амбара. — Те самые!
А после ее силуэт из поля зрения мужчины пропал. Зато шажки мелкого грызуна прошуршали по полу рядом с ним, мягкая шерстка легко пощекотала тыльную сторону ладони, а на бедро лег фонарик. Вернула экспроприированное и была такова! Одно слово — белка!
Амбар он покинул только через несколько минут, когда более-менее пришел в себя. Хотел сразу направиться в комнату Данни, однако на полпути передумал и снова постучался к матери. Та, конечно, не открыла, однако, судя по звуку, на этот раз дверь была заперта на засов изнутри. Вернулась, значит... А куда она тут по ночам ходит? В общей забаве под названием «Поймай белочку!» она точно не участвовала. Надо бы спросить утром.
Переночевать в детской у него тоже не вышло: на тихий стук оттуда выглянула Шелли, уже в теплом халате, молча забрала у него мешок с орехами и, показав язык напоследок, захлопнула дверь изнутри. В свою спальню он даже не пошел — устроился на диване в малой гостиной, куда стихийное бедствие под названием «Ремонт» не добралось не иначе как чудом. Хозяин, усмехнулся он, засыпая — где хочу, там и лежу. Никакие белки до утра не побеспокоят! И за дочь можно быть спокойным.
Сны его, впрочем, были далеки от спокойных: то Шелли в облегающем золотистом трико вновь выделывала трюки на канате, а сзади на нее наступала темнота, то она же, нагая, сжималась от холода в объятьях все той же зловещей тьмы, то белка испуганно убегала от летящей в нее сковородки, которая прямо на глазах Эмерта превратилась в облако тьмы... В общем, выспаться в ту ночь майору так и не удалось.
Глава 9
3 октября,
Наргонта
Минти рыдала, не переставая. Повторяла, что ей очень стыдно, и она сама не знает, как так получилось, и почему она не вернулась вчера обратно в «Ивовую печаль», как только оставил Верлинду на попечение лекарей.
- Я собиралась вернуться сразу, честно! — всхлипывала будущая целительница, размазывая слезы по щекам. — У меня портал до станции «Чернокозово» уже был оплачен, я сразу оба заказывала! Он по времени открывается, так что я к пяти часам на омнивокзал бегом бежала. Бежала-бежала, а потом провал... Очнулась только утром, и уже в КПЗ... Не помню ничего! Нет, Вы не подумайте, господин Рейнлесс, я не загуляла! Я вообще не пью! Но... Не знаю! Не могу объяснить!
Эмерт невозмутимо продолжил задавать наводящие вопросы, пытаясь выяснить хоть что-то о вчерашних приключениях будущей целительницы, нанятой им в качестве сиделки для Данни. А еще утром, когда с ним связались сотрудники одной из районных управ Наргонты и предложили забрать Минти, был всерьез настроен уволить ее без рекомендаций и всех соответствующих выплат! Однако быстро остыл — желание разобраться в происходящем, разложить все по полочкам, а потом уж принимать решения, возобладало. Тем более, все равно собирались в Наргонту. Я ему тогда поаплодировала, правда, мысленно — руки были заняты. Сначала обрадовавшейся мне Данни, потом моими собственными алхимическими инструментами — крохотными щипцами, лопаточкой-шпателем чуть большего размера и плотно закрывающейся колбой, а после снова дочерью Эмерта, на этот раз расстроенной тем, что ее маленьким ручкам не удается совладать со ступкой и пестиком. А до того мне пришлось-таки сдержать данное накануне обещание и продемонстрировать девочке вторую ипостась, а заодно показать ей короткую акробатическую программу (расколотила случайно пару безделушек, когда с трюмо на комод прыгала, но, раз Данни не расстроилась, то туда и дорога!) и погрызла орешки с ее рук. Да-да, те самые, из-за которых ночью меня чуть не прибили сковородкой, а бригадир ремонтников-строителей, едва рассвело, во всеуслышание сухой закон до конца работ объявил! Честно, сама слышала! А вот кухарка устроила разнос поваренку, чтобы тот больше белок не прикармливал — наглеют, заразы, в дом вламываются... Кстати, тот самый поваренок еще и получил по уху от всей души работницы скалки и половника — ухмылялся больно красноречиво, ночные приключения непосредственной начальницы вспоминая.
Вот за этим-то занятием и застал нас Эмерт, ввалившись в детскую с известием: «Сиделка Данни нашлась!». Глаз у него при виде развязанного и уже почти что уполовиненного мешка с орехами и белочки, объевшейся до такой степени, что могла только лежать на округлившемся пузе, сразу задергался. А я подняла голову, цокнула в знак приветствия и тут же вновь опустила ее на пол. Уф-ф!
К счастью, Эмерт догадался отвлечь пищащую от восторга дочку, забрать у нее очередной орешек, который Данни настойчиво пыталась скормить мне, и отвел ее завтракать. Меня тоже пригласил, так и не согнав ехидную улыбку с лица. За что и был обфыркан, хоть и самым вежливым образом.
Завтракать я ожидаемо не пошла, зато за следующие сорок минут успела прийти в себя — последствия обжорства прошли, стоило сменить облик. И заодно привести себя в порядок и приготовиться к выезду в город.
