- Ну, будем считать, что мы с тобой договорились, – широко улыбаясь, подытожила я. – А теперь, если ты не против, просто о жизни поболтаем. А то скучно как-то. Одна, в чужом доме…
Ярос, понятное дело, не возражал.
- Знаешь, тяжело мне здесь, если честно. Вроде бы и дел полно: устроиться на новом месте, обзавестись новым гардеробом, найти работу, поступить на учебу, завести новые знакомства – и это в абсолютно чужом городе, всего за неполные два дня. А до того я еще сменила расу. Вернее, мне сменили, не удосужившись поинтересоваться моим мнением… Ну, не считать же выражением этого самого мнения сон про весьма приставучую деваху, увиденный мной накануне столь значительных изменений! Еще я приобрела целую кучу способностей и теперь не могу взять в толк, что с ними делать. Не жизнь, в общем, а сплошной стресс. Тебе, вижу, тоже несладко пришлось. Хоть и не настолько… Хотя, право, не знаю, что хуже. А ты не знаешь?
Мой собеседник молчал, а я, пользуясь этим, рассказывала ему о событиях этого дня. Долго, смакуя детали и пересыпая речь жалобами на жизнь, на учителя-самодура и на дурацкое одеяние, из-за которого я несколько раз едва не упала, запутавшись ногами в юбке. И вообще, я устала, как водовозная кляча, не выспалась, у меня голова начинает болеть, горло царапает и желудок ноет… Чуть не всплакнула под конец повествования.
- Ладно хоть Фыр помогает. Нам обоим, кстати. Это твой кот? Это он привел меня к озеру, в котором ты тонул. Да так уверенно, будто знал, где именно тебя искать. А еще он очень умный и, должна сказать, обладает отличным вкусом. И он умеет писать, что тоже для хвостатого племени не характерно. Уверена, это не простой кошак.
- Да, кошак не простой, – раздалось от двери. – Это фамилиар Яроса. Маги иногда создают себе их как помощников.
Ансельм Тоббер собственной персоной.
- Он маг? – удивилась я. – А какая у него специальность?
- Выходишь замуж и ничего не знаешь об избраннике? – ехидно усмехнулся алхимик. – Ох уж эти современные нравы!
Я только руками развела.
- Я не знала его до сегодняшнего утра.
- Вот я и говорю…
- Так может, познакомишь меня с муженьком? – тоже с изрядной долей ехидства предложила я. – Вместо того, чтобы ядом капать.
Алхимик прищурился.
- А ты его, случайно, придушить не пыталась? Сейчас, пока никто не видит?
Я покачала головой. Мысль о том, чтобы приложить совсем небольшое усилие и остаться вдовой, даже не пришла мне в голову. Мне просто хотелось поговорить с кем-то. Вернее, найти безмолвного слушателя для своего эмоционального монолога.
- Радует, – ухмыльнулся тот. – Так что ты хочешь знать о своем муже?
- Ну… – растерялась я. – Для начала, кто он.
- Ярос Иолатэ, полуэльф, внук правителя княжества Мерисс, что в двух днях пути к юго-западу от Наргонты, на другом берегу реки, потомок древних родов Эль и Антир. Окончил магунивер по специальности «стихийная магия», три с половиной года прослужил в пограничных войсках (терпеть его дольше тамошнее начальство наотрез отказалось), после окончил Наргонтский институт, специальность «Юриспрудеция и управление». Больше десяти лет работы в Мерисском консульстве, последние несколько недель – в должности консула. Это если вкратце.
Я только глазами хлопала. Ну надо же.
- Характер, правда, не сахар, – закончил Ансельм.
- Наверное, из-за него и оказался в кладбищенском озере с привязанным к ногам камнем, – резонно заметила я.
- Вполне возможно, – не стал спорить Ансельм. – Я не знаю. На, держи свою плату. И давай домой, я устал, спать хочу.
- А где Эми? – спросила я, вспомнив, что племянница алхимика собиралась присматривать за Яросом.
- Ушла в парк, будет на празднике напитки разносить, – с раздражением отозвался алхимик. – Подавальщица, Храрг побери! И это моя племянница! Боги! Если б ее видела моя сестра!..
Не желая выслушивать его стенания по поводу Эми, я спрятала деньги в карман, встала, мельком взглянула на Яроса, и вышла из комнаты. А навстречу мне уже со всех лап спешил Фыр, несколько всколоченныйдовольно грязный и несколько опавший с боков. Я его полдня не видела. И где только прятался все это время? Обычно этот кот по пятам за мной ходит.
- Ты где был? – спросила я, не скрывая недовольства.
Я уже успела привыкнуть к обществу этого хвостатого нахала.
Кошак окинул меня изучающим взглядом и расфыркался. Тоже мне, критик нашелся! На себя бы посмотрел! Уж лучше был бы молчуном, как и его хозяин. Хотя… ладно уж, пусть себе фыркает. Тем более, его фырканье всегда по делу.
- Пошли домой.
Кот не возражал, даже побежал впереди меня.
До дома Мелиссы мы добрались быстро и без приключений, и добрая хозяйка сразу позвала нас ужинать. Лана еще не вернулась с занятий, так что за столом мы сидели вдвоем. Кот снова восседал непосредственно на столе, кушал одновременно из двух тарелок. Подозреваю, из моей – чисто из вредности.
Сначала я поведала хозяйке о своем трудоустройстве. Она радовалась за меня и, пока мы поглощали жареных карасей, успела вывалить на нас целый ворох городских новостей. Рассказала и о пропавшем мерисском консуле, которого теперь будет искать Тайная стража, и об изгаженной прямо перед «Борсокапом» карете леди Истер.
- Теперь мало того, что ось менять, так еще и запах от нее такой, что, боюсь, его теперь никакими духами не заглушить, – вздыхала женщина, не замечая наших с котом многозначительных переглядываний. – Да еще и изодрано там все, подушки в пух и прах, полный разгром, мочу кошачью кто-то разлил и разложил экскременты. Никто не верит, что столько из одного кота! Наверное, злоумышленник целый день собирал. А самое возмутительное то, что в карете леди Истер оставила собачку. Бедное животное! Злоумышленник напугал ее до одури… Лотя, мне кажется, или твой хвостатый негодник ухмыляется?
- Кошки не умеют ухмыляться, Мелисса, – как можно беззаботнее улыбнулась я, незаметно пихая Фыра локтем.
- Да… – неубедительно согласилась хозяйка. – Конечно… Не умеют.
После ужина я отправилась мыться. С наслаждением скинула форменное платье и влезла в горячую воду с целым облаком пены. Кошак, конечно, не мог пропустить такого зрелища, чем я и воспользовалась для своей еще с утра запланированной мести. Дождалась, пока нахал хвостатый запрыгнет на бортик ванной, чтобы получше рассмотреть то, что скрыто под водой, и привела свой план в действие. Фыр, конечно, почуял неладное, увидев широкую злорадную улыбку на моем лице, но предпринять уже ничего не успел: я резко схватила его за хвост и рывком стянула в воду, тут же начала, несмотря на яростное сопротивление, намыливать его шубку. Кот отчаянно вырывался, кусался и царапался, но молчал. Одно слово – парень. Удержать его оказалось непросто, но я справилась, и отпустила только когда выполоскала всю мыльную пену из густой шерсти. Оказавшись на коврике, Фыр, выкупанный, но непобежденный, рассерженно обшипел меня, отряхнулся, а потом с явной неохотой принялся вылизываться.
- Так тебе и надо! – злорадно ответила я и занялась мытьем волос.
Вернувшись в комнату, я увидела, что Фыр тоже не удержался от мести: сохнет, развалившись на моей кровати, предусмотрительно стянув покрывало и одеяло. Гм. Спать сегодня мне придется на мокрой простыни! Гад пушистый!
- О, ты позволяешь коту валяться на постели? – услышала я за спиной звонкий голос Ланы. – Зря, у него могут быть блохи.
Внучка Мелиссы влетела в комнату и тут же бросилась к шкафу. Хоть бы разрешения спросила для приличия! Мало ее в детстве пороли!
- Ты сама вчера разрешила мне взять черные брючки! – строго напомнила она, натолкнувшись на мой взгляд.
И тут же, не стесняясь меня, начала переодеваться. Я отвернулась, не желая смотреть на нее. Из интереса стала наблюдать за Фыром – как он отреагирует на полуголую девчонку в моей комнате. Тот не стал наслаждаться случайным шоу, он неодобрительно фыркнул и спрятал мордочку в лапы, то ли смутился, то ли не мог смотреть на дурно воспитанную девчонку по другой причине, может быть, злился. Хм, а в отношении меня он не настолько стыдлив…
- О, смотри, как сидят! – Лана вертелась перед зеркалом, с явным удовольствием любуясь своим отражением.
Н-да. На мне эти брюки сидели свободно, а толстенькую Лану они обтянули, как сардельку слишком тугая оболочка. Кот, бросив на нее быстрый взгляд, фыркнул и вновь спрятал морду в лапу. А я, глядя на нее, кусала губы, чтобы не пройтись по вмиг образовавшимся над поясом брюк некрасивым складкам. Но сама себе девушка казалась неотразимой, так что я не стала портить ей настроение. Не зверь же я, в конце концов.
- О, кстати! – спохватилась Лана. – Я хочу познакомить тебя с моими друзьями. Они тебе понравятся. Только тебе надо выглядеть прилично, и поэтому я принесла тебе платье. Смотри, какое красивое!
Она сбегала за пакетом в коридор, и через минуту уже раскладывала на кровати очередную жуткую вещь. Короткое платье с вырезом до пупа, с высокими разрезами по бокам, самой аляповатой расцветки и с совершенно лишними, на мой взгляд, кружевами. Нет уж, хватит с меня платьев! Но Лана, глядя на мое вытянувшееся лицо, стала горячо убеждать меня, что так надо, что так сейчас модно, так все ходят, и я окажусь белой вороной, если не надену это платье. Меня спас Фыр. Пока Лана отвлеклась на уговоры, кошак переполз на платье, от души повалялся на нем, прошелся по кружевам когтями, пожевал подол, а потом тихо скрылся в одеяле.
Ох, как же визжала внучка Мелиссы, когда увидела, во что этот гад пушистый всего за несколько минут превратил наряд! Кружева превратились в соломку, часть подола порвана, а влажная шерсть крепко въелись в тонкую ткань. Жуткий наряд испорчен, Лана чуть не плачет, потому что платье не ее, а подруги, Фыр, довольный собой, бросает ехидные взгляды из одеяла, а я украдкой в знак одобрения показываю ему большой палец. Молодец кошак!
Когда Лана убежала, прижимая к груди испорченное платье, я смогла, наконец, заняться сборами на праздник. Сняла полотенце, облачилась в белье, потом под одобрительное мяуканье Фыра выбрала белую блузку, украшенную какими-то забавными висюльками, облегающие коричневые бриджи и туфли на плоской подметке, а высохшие волосы я стянула в высокий хвост. Куртку брать не хотела, но Фыр настоял: аккуратно подцепил ее зубами за воротник и, как собака, ходил за мной, пока я не надела ее, чем тронул меня до глубины души. Ладно, она не тяжелая. Все, я готова! Можно отправляться.
Лотя
В парке действительно было весело и многолюдно. Ярко горели уличные фонари, а светящиеся гирлянды, натянутые между фонарями по случаю праздника, и вовсе переливались всеми цветами радуги. Прямо на дорожках и газонах были выставлены длинные столы, которые ломились от блюд и напитков, и ароматы в воздухе витали такие, что рот сам собой наполнялся слюной, а живот издавал нетерпеливое бурчание. Тут и там в толпе празднующих сновали молодые люди в одинаковых клетчатых костюмах, разнося бокалы с вином и хитро приготовленные закуски. На десятке помостов в разных частях парка вовсю старались музыканты, жонглеры, акробаты и клоуны, любая широкая мощеная площадка использовалась для танцев. Городские стражи в сверкающих от чистоты доспехах тенями скользили по парку, почти незаметные для празднующих. Пока что работы у них не было – неудивительно, праздник-то только начался! – и стражи порядка сами втихую предавались празднованию. Было много жрецов в ритуальных одеяниях, каждый громко возносил молитвы богу, которому служил, и зазывал молодых людей обратиться к богам, чтобы узнать, какая судьба им уготована. Пока охотников было немного, но жрецы не расстраивались – лиха беда начала.
- Нам дальше, – Лана, заметив, что я направляюсь к ближайшему столу, взяла меня под локоть и повела куда-то в дальний конец парка. – Самый лучший стол, лучшие музыканты и лучшее общество!
Кот, нагло восседающий на моих плечах (остаться дома или путешествовать иным способом он отказался), разразился насмешливым фырканьем. Видимо, фамилиар мерисского консула был не лучшего мнения о «лучшем» обществе. На мгновение и у меня в груди шевельнулось предчувствие чего-то нехорошего. Да еще и чувствовала себя неважно: заболели голова и горло, в желудке будто ворочался еж, и, кажется, поднимается температура. Увы, утренний заплыв в кладбищенском озере не прошел для меня даром.
- Он еще фыркает! – возмущалась Лана. Злая на кота, она с удовольствием схватила бы его за шкирку и вышвырнула куда подальше, но при мне не осмеливалась. – Гаденыш!
Я лишь усмехнулась в ответ. Не такой он и гаденыш, если вдуматься, просто методы у него гадские. Это я могу утверждать с уверенностью – я его уже два дня терплю. И, должна сказать, по результатам общения с ним, плюсы перевешивают минусы.
Место, куда отвела меня Лана, находилось в юго-восточной части парка. На нескольких площадках вокруг большого прямоугольного пруда, слишком правильной формы для того, чтобы быть природным образованием, веселились так называемые сливки общества. Здесь и угощение было обильнее и вкуснее, и музыканты играли слаженнее, и артисты профессиональнее, и вообще этот уголок парка выглядел более ухоженным, чем остальная часть. Фонари чаще, изящные мраморные статуи, мягкие диваны, бесстрашно выставленные на улицу, жрецы более высокого ранга… Точно, уголок для избранных.
Лана сразу поспешила к компании молодых людей, оккупировавших ближайший к нам большой диван, среди которых я к неудовольствию своему увидела молодого барона Жаботисса, из-за которого я провела ночь в камере. Тот, судя по выражению мерзкого крысоподобного личика, замышлял какую-то гнусность. Встречаться с ним мне не хотелось – во избежание, так сказать, фатальных для Жаба-маленького последствий.
Не внушала доверия и остальная компашка: два прыщавых юнца в не по возрасту роскошных костюмах с выражением безграничного высокомерия на лицах, один постоянно жующий толстяк с ничего не выражающим лицом, не брезгующий вытирать грязные пальцы о собственную рубашку, три размалеванных девицы в непотребно коротких и открытых платьях, с презрением взирающие на все вокруг себя, как на мусор (я сразу окрестила их «помойными королевами»), и еще одно существо непонятного пола с волосами цвета молодого поросенка. В общем, желание знакомиться с друзьями Ланы, и до того крохотное, теперь испарилось без следа.
- О, а вот и Лана-Сметана! – лениво протянул Жаб-маленький. – Явилась, наконец! Не вовремя, детка, не вовремя. Мы заждались.
- Извини, Додди! – замела хвостом внучка Мелиссы. – Я ждала знакомую…
- Ты опоздала, – капризно скривил рот Жаб Маленький, не удостаивая провинившуюся девчонку даже взглядом. – Носит тебя неизвестно где! А мы тут сидим, ждем, умираем от жажды. Принеси «Мятного льда», кстати, большую порцию.
- А мне «Ветку персика»! – капризно протянула одна из девиц, нетерпеливо притопывая ногой. – И бутерброд с красной рыбой!
Если честно, я бы треснула его по башке за один только тон. Однако Лана принялась с самоуничижением извиняться. Фыррр! О, я уже реагирую на происходящее, как мой котик! Правда? Фыр согласно муркнул. А Лана вполне привычно дернулась в направлении столов, но остановилась.
- Ребята, я хотела познакомить вас с… Лотя, ты где?! Лотя!
Ярос, понятное дело, не возражал.
- Знаешь, тяжело мне здесь, если честно. Вроде бы и дел полно: устроиться на новом месте, обзавестись новым гардеробом, найти работу, поступить на учебу, завести новые знакомства – и это в абсолютно чужом городе, всего за неполные два дня. А до того я еще сменила расу. Вернее, мне сменили, не удосужившись поинтересоваться моим мнением… Ну, не считать же выражением этого самого мнения сон про весьма приставучую деваху, увиденный мной накануне столь значительных изменений! Еще я приобрела целую кучу способностей и теперь не могу взять в толк, что с ними делать. Не жизнь, в общем, а сплошной стресс. Тебе, вижу, тоже несладко пришлось. Хоть и не настолько… Хотя, право, не знаю, что хуже. А ты не знаешь?
Мой собеседник молчал, а я, пользуясь этим, рассказывала ему о событиях этого дня. Долго, смакуя детали и пересыпая речь жалобами на жизнь, на учителя-самодура и на дурацкое одеяние, из-за которого я несколько раз едва не упала, запутавшись ногами в юбке. И вообще, я устала, как водовозная кляча, не выспалась, у меня голова начинает болеть, горло царапает и желудок ноет… Чуть не всплакнула под конец повествования.
- Ладно хоть Фыр помогает. Нам обоим, кстати. Это твой кот? Это он привел меня к озеру, в котором ты тонул. Да так уверенно, будто знал, где именно тебя искать. А еще он очень умный и, должна сказать, обладает отличным вкусом. И он умеет писать, что тоже для хвостатого племени не характерно. Уверена, это не простой кошак.
- Да, кошак не простой, – раздалось от двери. – Это фамилиар Яроса. Маги иногда создают себе их как помощников.
Ансельм Тоббер собственной персоной.
- Он маг? – удивилась я. – А какая у него специальность?
- Выходишь замуж и ничего не знаешь об избраннике? – ехидно усмехнулся алхимик. – Ох уж эти современные нравы!
Я только руками развела.
- Я не знала его до сегодняшнего утра.
- Вот я и говорю…
- Так может, познакомишь меня с муженьком? – тоже с изрядной долей ехидства предложила я. – Вместо того, чтобы ядом капать.
Алхимик прищурился.
- А ты его, случайно, придушить не пыталась? Сейчас, пока никто не видит?
Я покачала головой. Мысль о том, чтобы приложить совсем небольшое усилие и остаться вдовой, даже не пришла мне в голову. Мне просто хотелось поговорить с кем-то. Вернее, найти безмолвного слушателя для своего эмоционального монолога.
- Радует, – ухмыльнулся тот. – Так что ты хочешь знать о своем муже?
- Ну… – растерялась я. – Для начала, кто он.
- Ярос Иолатэ, полуэльф, внук правителя княжества Мерисс, что в двух днях пути к юго-западу от Наргонты, на другом берегу реки, потомок древних родов Эль и Антир. Окончил магунивер по специальности «стихийная магия», три с половиной года прослужил в пограничных войсках (терпеть его дольше тамошнее начальство наотрез отказалось), после окончил Наргонтский институт, специальность «Юриспрудеция и управление». Больше десяти лет работы в Мерисском консульстве, последние несколько недель – в должности консула. Это если вкратце.
Я только глазами хлопала. Ну надо же.
- Характер, правда, не сахар, – закончил Ансельм.
- Наверное, из-за него и оказался в кладбищенском озере с привязанным к ногам камнем, – резонно заметила я.
- Вполне возможно, – не стал спорить Ансельм. – Я не знаю. На, держи свою плату. И давай домой, я устал, спать хочу.
- А где Эми? – спросила я, вспомнив, что племянница алхимика собиралась присматривать за Яросом.
- Ушла в парк, будет на празднике напитки разносить, – с раздражением отозвался алхимик. – Подавальщица, Храрг побери! И это моя племянница! Боги! Если б ее видела моя сестра!..
Не желая выслушивать его стенания по поводу Эми, я спрятала деньги в карман, встала, мельком взглянула на Яроса, и вышла из комнаты. А навстречу мне уже со всех лап спешил Фыр, несколько всколоченныйдовольно грязный и несколько опавший с боков. Я его полдня не видела. И где только прятался все это время? Обычно этот кот по пятам за мной ходит.
- Ты где был? – спросила я, не скрывая недовольства.
Я уже успела привыкнуть к обществу этого хвостатого нахала.
Кошак окинул меня изучающим взглядом и расфыркался. Тоже мне, критик нашелся! На себя бы посмотрел! Уж лучше был бы молчуном, как и его хозяин. Хотя… ладно уж, пусть себе фыркает. Тем более, его фырканье всегда по делу.
- Пошли домой.
Кот не возражал, даже побежал впереди меня.
До дома Мелиссы мы добрались быстро и без приключений, и добрая хозяйка сразу позвала нас ужинать. Лана еще не вернулась с занятий, так что за столом мы сидели вдвоем. Кот снова восседал непосредственно на столе, кушал одновременно из двух тарелок. Подозреваю, из моей – чисто из вредности.
Сначала я поведала хозяйке о своем трудоустройстве. Она радовалась за меня и, пока мы поглощали жареных карасей, успела вывалить на нас целый ворох городских новостей. Рассказала и о пропавшем мерисском консуле, которого теперь будет искать Тайная стража, и об изгаженной прямо перед «Борсокапом» карете леди Истер.
- Теперь мало того, что ось менять, так еще и запах от нее такой, что, боюсь, его теперь никакими духами не заглушить, – вздыхала женщина, не замечая наших с котом многозначительных переглядываний. – Да еще и изодрано там все, подушки в пух и прах, полный разгром, мочу кошачью кто-то разлил и разложил экскременты. Никто не верит, что столько из одного кота! Наверное, злоумышленник целый день собирал. А самое возмутительное то, что в карете леди Истер оставила собачку. Бедное животное! Злоумышленник напугал ее до одури… Лотя, мне кажется, или твой хвостатый негодник ухмыляется?
- Кошки не умеют ухмыляться, Мелисса, – как можно беззаботнее улыбнулась я, незаметно пихая Фыра локтем.
- Да… – неубедительно согласилась хозяйка. – Конечно… Не умеют.
После ужина я отправилась мыться. С наслаждением скинула форменное платье и влезла в горячую воду с целым облаком пены. Кошак, конечно, не мог пропустить такого зрелища, чем я и воспользовалась для своей еще с утра запланированной мести. Дождалась, пока нахал хвостатый запрыгнет на бортик ванной, чтобы получше рассмотреть то, что скрыто под водой, и привела свой план в действие. Фыр, конечно, почуял неладное, увидев широкую злорадную улыбку на моем лице, но предпринять уже ничего не успел: я резко схватила его за хвост и рывком стянула в воду, тут же начала, несмотря на яростное сопротивление, намыливать его шубку. Кот отчаянно вырывался, кусался и царапался, но молчал. Одно слово – парень. Удержать его оказалось непросто, но я справилась, и отпустила только когда выполоскала всю мыльную пену из густой шерсти. Оказавшись на коврике, Фыр, выкупанный, но непобежденный, рассерженно обшипел меня, отряхнулся, а потом с явной неохотой принялся вылизываться.
- Так тебе и надо! – злорадно ответила я и занялась мытьем волос.
Вернувшись в комнату, я увидела, что Фыр тоже не удержался от мести: сохнет, развалившись на моей кровати, предусмотрительно стянув покрывало и одеяло. Гм. Спать сегодня мне придется на мокрой простыни! Гад пушистый!
- О, ты позволяешь коту валяться на постели? – услышала я за спиной звонкий голос Ланы. – Зря, у него могут быть блохи.
Внучка Мелиссы влетела в комнату и тут же бросилась к шкафу. Хоть бы разрешения спросила для приличия! Мало ее в детстве пороли!
- Ты сама вчера разрешила мне взять черные брючки! – строго напомнила она, натолкнувшись на мой взгляд.
И тут же, не стесняясь меня, начала переодеваться. Я отвернулась, не желая смотреть на нее. Из интереса стала наблюдать за Фыром – как он отреагирует на полуголую девчонку в моей комнате. Тот не стал наслаждаться случайным шоу, он неодобрительно фыркнул и спрятал мордочку в лапы, то ли смутился, то ли не мог смотреть на дурно воспитанную девчонку по другой причине, может быть, злился. Хм, а в отношении меня он не настолько стыдлив…
- О, смотри, как сидят! – Лана вертелась перед зеркалом, с явным удовольствием любуясь своим отражением.
Н-да. На мне эти брюки сидели свободно, а толстенькую Лану они обтянули, как сардельку слишком тугая оболочка. Кот, бросив на нее быстрый взгляд, фыркнул и вновь спрятал морду в лапу. А я, глядя на нее, кусала губы, чтобы не пройтись по вмиг образовавшимся над поясом брюк некрасивым складкам. Но сама себе девушка казалась неотразимой, так что я не стала портить ей настроение. Не зверь же я, в конце концов.
- О, кстати! – спохватилась Лана. – Я хочу познакомить тебя с моими друзьями. Они тебе понравятся. Только тебе надо выглядеть прилично, и поэтому я принесла тебе платье. Смотри, какое красивое!
Она сбегала за пакетом в коридор, и через минуту уже раскладывала на кровати очередную жуткую вещь. Короткое платье с вырезом до пупа, с высокими разрезами по бокам, самой аляповатой расцветки и с совершенно лишними, на мой взгляд, кружевами. Нет уж, хватит с меня платьев! Но Лана, глядя на мое вытянувшееся лицо, стала горячо убеждать меня, что так надо, что так сейчас модно, так все ходят, и я окажусь белой вороной, если не надену это платье. Меня спас Фыр. Пока Лана отвлеклась на уговоры, кошак переполз на платье, от души повалялся на нем, прошелся по кружевам когтями, пожевал подол, а потом тихо скрылся в одеяле.
Ох, как же визжала внучка Мелиссы, когда увидела, во что этот гад пушистый всего за несколько минут превратил наряд! Кружева превратились в соломку, часть подола порвана, а влажная шерсть крепко въелись в тонкую ткань. Жуткий наряд испорчен, Лана чуть не плачет, потому что платье не ее, а подруги, Фыр, довольный собой, бросает ехидные взгляды из одеяла, а я украдкой в знак одобрения показываю ему большой палец. Молодец кошак!
Когда Лана убежала, прижимая к груди испорченное платье, я смогла, наконец, заняться сборами на праздник. Сняла полотенце, облачилась в белье, потом под одобрительное мяуканье Фыра выбрала белую блузку, украшенную какими-то забавными висюльками, облегающие коричневые бриджи и туфли на плоской подметке, а высохшие волосы я стянула в высокий хвост. Куртку брать не хотела, но Фыр настоял: аккуратно подцепил ее зубами за воротник и, как собака, ходил за мной, пока я не надела ее, чем тронул меня до глубины души. Ладно, она не тяжелая. Все, я готова! Можно отправляться.
Глава 7. 27 мая, вечер.
Лотя
В парке действительно было весело и многолюдно. Ярко горели уличные фонари, а светящиеся гирлянды, натянутые между фонарями по случаю праздника, и вовсе переливались всеми цветами радуги. Прямо на дорожках и газонах были выставлены длинные столы, которые ломились от блюд и напитков, и ароматы в воздухе витали такие, что рот сам собой наполнялся слюной, а живот издавал нетерпеливое бурчание. Тут и там в толпе празднующих сновали молодые люди в одинаковых клетчатых костюмах, разнося бокалы с вином и хитро приготовленные закуски. На десятке помостов в разных частях парка вовсю старались музыканты, жонглеры, акробаты и клоуны, любая широкая мощеная площадка использовалась для танцев. Городские стражи в сверкающих от чистоты доспехах тенями скользили по парку, почти незаметные для празднующих. Пока что работы у них не было – неудивительно, праздник-то только начался! – и стражи порядка сами втихую предавались празднованию. Было много жрецов в ритуальных одеяниях, каждый громко возносил молитвы богу, которому служил, и зазывал молодых людей обратиться к богам, чтобы узнать, какая судьба им уготована. Пока охотников было немного, но жрецы не расстраивались – лиха беда начала.
- Нам дальше, – Лана, заметив, что я направляюсь к ближайшему столу, взяла меня под локоть и повела куда-то в дальний конец парка. – Самый лучший стол, лучшие музыканты и лучшее общество!
Кот, нагло восседающий на моих плечах (остаться дома или путешествовать иным способом он отказался), разразился насмешливым фырканьем. Видимо, фамилиар мерисского консула был не лучшего мнения о «лучшем» обществе. На мгновение и у меня в груди шевельнулось предчувствие чего-то нехорошего. Да еще и чувствовала себя неважно: заболели голова и горло, в желудке будто ворочался еж, и, кажется, поднимается температура. Увы, утренний заплыв в кладбищенском озере не прошел для меня даром.
- Он еще фыркает! – возмущалась Лана. Злая на кота, она с удовольствием схватила бы его за шкирку и вышвырнула куда подальше, но при мне не осмеливалась. – Гаденыш!
Я лишь усмехнулась в ответ. Не такой он и гаденыш, если вдуматься, просто методы у него гадские. Это я могу утверждать с уверенностью – я его уже два дня терплю. И, должна сказать, по результатам общения с ним, плюсы перевешивают минусы.
Место, куда отвела меня Лана, находилось в юго-восточной части парка. На нескольких площадках вокруг большого прямоугольного пруда, слишком правильной формы для того, чтобы быть природным образованием, веселились так называемые сливки общества. Здесь и угощение было обильнее и вкуснее, и музыканты играли слаженнее, и артисты профессиональнее, и вообще этот уголок парка выглядел более ухоженным, чем остальная часть. Фонари чаще, изящные мраморные статуи, мягкие диваны, бесстрашно выставленные на улицу, жрецы более высокого ранга… Точно, уголок для избранных.
Лана сразу поспешила к компании молодых людей, оккупировавших ближайший к нам большой диван, среди которых я к неудовольствию своему увидела молодого барона Жаботисса, из-за которого я провела ночь в камере. Тот, судя по выражению мерзкого крысоподобного личика, замышлял какую-то гнусность. Встречаться с ним мне не хотелось – во избежание, так сказать, фатальных для Жаба-маленького последствий.
Не внушала доверия и остальная компашка: два прыщавых юнца в не по возрасту роскошных костюмах с выражением безграничного высокомерия на лицах, один постоянно жующий толстяк с ничего не выражающим лицом, не брезгующий вытирать грязные пальцы о собственную рубашку, три размалеванных девицы в непотребно коротких и открытых платьях, с презрением взирающие на все вокруг себя, как на мусор (я сразу окрестила их «помойными королевами»), и еще одно существо непонятного пола с волосами цвета молодого поросенка. В общем, желание знакомиться с друзьями Ланы, и до того крохотное, теперь испарилось без следа.
- О, а вот и Лана-Сметана! – лениво протянул Жаб-маленький. – Явилась, наконец! Не вовремя, детка, не вовремя. Мы заждались.
- Извини, Додди! – замела хвостом внучка Мелиссы. – Я ждала знакомую…
- Ты опоздала, – капризно скривил рот Жаб Маленький, не удостаивая провинившуюся девчонку даже взглядом. – Носит тебя неизвестно где! А мы тут сидим, ждем, умираем от жажды. Принеси «Мятного льда», кстати, большую порцию.
- А мне «Ветку персика»! – капризно протянула одна из девиц, нетерпеливо притопывая ногой. – И бутерброд с красной рыбой!
Если честно, я бы треснула его по башке за один только тон. Однако Лана принялась с самоуничижением извиняться. Фыррр! О, я уже реагирую на происходящее, как мой котик! Правда? Фыр согласно муркнул. А Лана вполне привычно дернулась в направлении столов, но остановилась.
- Ребята, я хотела познакомить вас с… Лотя, ты где?! Лотя!
