– Вам же, Виан, я настоятельно рекомендую немного остыть и успокоиться. Сейчас неподходящее время для нелепых ссор.
– Я вам не позволю! – зарычала Дэлери и, сжав кулаки, шагнула к трону.
– Мама, ну прекрати уже! – крикнула ей вслед Сьюзен, не столько испугавшись, сколько устав терпеть выходки своей сбрендившей мачехи.
– Хватит! – от окрика Сиарны зазвенели стекла в витражных окнах. – Вы перешли грань допустимого, Виан! Подобной дерзости я прощаю никому, даже вам. Вы разжалованы!
Уже бывшая Верховная Жрица издала хриплый стон и повалилась на пол.
– Я не потерплю в своей команде людей, которые, повинуясь эмоциям и чувствам, способны подвергнуть опасности реализацию моих планов! Так что на данный момент вы – лишний человек в моей обойме, – в воздухе разнесся очередной тяжкий вздох. – И мне искренне жаль, что им оказались вы, Виан. Вы – возможно единственная, кого я могла называть не просто верной соратницей, но даже… подругой. И вы так горько меня разочаровали!
– Я… оставалась верна вам до самого… конца, – прохрипела Дэлери, приподнявшись на локте и роняя на мраморный пол капли крови из рассеченной губы, – но вот вы… изменились.
– Разумеется, я изменилась! Неумолимое время меняет все, оно даже безмолвные камни обтачивает, ну а мы просто обязаны адаптироваться к меняющимся обстоятельствам, если хотим выжить и процветать.
– Даже ценой предательства собственных идеалов?!
– Моим идеалом было, есть и будет построение совершенного мира, управляемого разумом, любовью и гармонией! И никто не собьет меня с избранного пути! Сегодня мы как никогда близки к нашей цели, последним препятствием является мой жалкий и никчемный брат. В прошлый раз я лишь пленила его, что только отсрочило нашу финальную битву, но не отменило ее. Теперь же я достаточно сильна, чтобы сокрушить и уничтожить Анрайса окончательно! У меня более не осталось слабых или уязвимых мест!
Наместница подалась вперед, выставив руку в сторону распростертой на мраморном полу Дэлери.
– Я многому у вас научилась, Виан. Вы показали мне, каким грозным оружием могут стать слабости, изъяны и пороки, как обратить грехопадение во благо, как заставить гнев и ненависть воодушевлять людей на самопожертвование и подвиг. И однажды я поняла, что точно так же любое проклятье внутри себя таит скрытое благословение, – фигура в белых одеяниях снова выпрямилась, вернув руки на подлокотники, и заговорила громче, подводя черту под дискуссией. – Когда-то Отец обрек меня на терзания и муки, вызванные вечной борьбой двух запертых во мне противоположностей, но те времена остались в прошлом. Нынче же, прекратив бессмысленную внутреннюю борьбу, я обрела равновесие и покой. Я вобрала в себя все лучшее от Тьмы и Света, найдя, наконец, истинное совершенство! И теперь я готова подарить его всему миру!
– А в ваших услугах, Виан, – Наместница коротко усмехнулась, – я более не нуждаюсь. Вы свободны.
– Идемте, госпожа! – послышался над ухом Дэлери негромкий голос Шимаэла. – Здесь нам больше делать нечего.
Облачившись в спортивное трико, Лайс вышел в танцевальный класс и начал разминаться, повторяя все те упражнения, которые показывала ему Собати. Он включил только минимальное освещение, и сейчас в гулком полумраке пустого помещения его единственным партнером выступало собственное отражение, танцующее в зеркальной стене напротив.
Интересно, наблюдает ли кто-то в данный момент за ним с его обратной стороны? Ну да ладно, отвлекаться некогда, даже разминка требует концентрации и сосредоточенности, чтобы ничего не пропустить и ничего не забыть. Иначе строгая Собати сразу же увидит, что ты где-то схалтурил.
Такие вещи она подмечала моментально, от внимательного взгляда Старшей Жрицы не могла укрыться ни одна мелочь. Ее невероятная осведомленность обо всем, что происходило в стенах Дворца, породила немало легенд, и многие склонялись к версии, что в этом всеведении как раз и заключалась ее персональная сила, обретенная после принесения присяги.
Практически у всех Жриц имелись свои уникальные способности – одни полезные, как у Собати, другие пугающие, как пирокинез Дэлери, ну а какие-то просто любопытные или даже забавные. У Советников же, лишенных подобного дара, такого рода дискриминация время от времени вызывала вполне объяснимое чувство зависти.
Но сейчас жизнь предоставила Лайсу уникальную возможность отыграться, подарив ему способности к Танцу, да еще столь сильные, что даже сама Собати иногда пугалась.
Старшая Жрица занималась с ним по вечерам, когда танцевальный класс освобождался после уроков Жриц и послушниц. Когда приходил Лайс, воздух здесь еще пах потом и тяжелым трудом, поскольку за видимой воздушной легкостью опытных танцовщиц всегда скрываются долгие и изнурительные тренировки. Эта специфическая атмосфера и его самого настраивала на рабочий лад, помогая собраться с мыслями и сфокусироваться на деле.
Лайс буквально фонтанировал энтузиазмом, его одолевало жгучее нетерпение поскорей испытать свой новый дар, попробовать и то и это, однако Собати быстро охладила его пыл, настояв на целом курсе предварительных тренировок с отработкой отдельных танцевальных элементов. Чем вызвала его искреннее недоумение, поскольку Лайс буквально чувствовал, как Танец рвется из него наружу, не требуя подсказок и проводников. Он же почти инстинктивно чувствовал, что и как нужно делать, видел нити движений и завитки пируэтов, зачем отвлекаться на нудное повторение элементарных вещей, когда конечная цель – вот, совсем рядом, только руку протяни?
– Охолонись, парень! – рассмеялась Старшая Жрица, услышав его недоуменные вопросы. – Твой разум, быть может, и готов воспринять рисунок Танца, но вот готово ли к нему твое тело?
– Тело? – Лайс удивился еще сильней. – Но я же Советник! Я готов ко всему!
– Расскажешь это потом своим вывихнутым суставам и порванным связкам. Физическая подготовка, выработка необходимых двигательных рефлексов требуются даже нам. Кроме того…
– Что? – внезапно умолкшая Собати нервировала ничуть не меньше, чем Собати ругающаяся. – Что еще не так?
– На самом деле разуму также требуется определенная подготовка.
– Тоже растяжение заработать можно? – попробовал сострить Лайс, но Жрица оставалась предельно серьезна.
– Проблема в том, что мозг не знает никаких ограничений, и мысль способна преодолевать запреты любых законов, как природных, так и людских. И если выпустить ее в реальный мир, то она, оставленная без должного присмотра, вполне способна натворить немало бед.
– То есть?
– Ты про пожар забыл, что ли? Типичный пример того, на что способно человеческое воображение, коли дать ему полную свободу.
– Но теперь-то я уже ученый! – отмахнулся Лайс. – Больше такого не допущу.
– Посмотрим, – скептически покачала головой Собати. – Мне так или иначе придется за тобой присматривать на тот случай, если ты вдруг снова решишь порезвиться.
И тут Старшая Жрица оказалась права на все сто. Ей то и дело приходилось осаживать не в меру увлекающегося Лайса, причем в какие-то моменты дело даже доходило до самого натурального рукоприкладства. И рука у Сестры оказалась на редкость тяжелой – Лайс до сих пор не мог забыть, как от ее удара он пролетел почти через ползала, приземлившись на стопку сложенных в углу матов.
– Держи себя в руках! – рявкнула Собати, поправляя рукав плаща. – Мы здесь не для того, чтобы ты творил все, что вздумается, а для того, чтобы научиться свои мысли и движения контролировать!
– Но что… – перед глазами у Лайса все плыло и кружилось. Только что он сосредоточенно отрабатывал жестикуляцию первых тактов Танца Дрожи, а сейчас валялся на полу, жадно хватая ртом воздух и чувствуя на языке вкус свежей крови, – что я сделал не так?! Я же честно старался!
– Да, но ты так расстарался, что перестарался, – смуглое морщинистое лицо чуть смягчилось, и Сестра подняла выразительный взгляд к потолку, где еще дрожали и раскачивались светильники. – Если не будет должного самоконтроля, то так можно и весь Дворец по кирпичику разнести!
Лайс запрокинул голову, глядя на болтающиеся лампы и пытаясь уложить в уме все услышанное.
– Но я никогда не думал, что при помощи Танца возможно воздействовать не только на людей, но даже на окружающие предметы! – воскликнул он потрясенно.
– Лира была уникумом, своего рода дверью, через которую Танец мог входить в наш мир. Ее невероятный талант еще ждет своего летописца, чтобы раскрыть для потомков все грани ее мастерства, – Собати протянула Лайсу руку, помогая подняться. – И ты вполне можешь помочь всем нам в этом благородном начинании. Ведь ты – точно такая же дверь.
– То есть я для вас – всего лишь что-то вроде ее клона?! – вспыхнул Лайс. – Возможность пообщаться с давней подругой, используя меня как посредника?!
– Не надо передергивать! Ни я, ни Виан ни разу не позволяли себе подобных мыслей, к чему эта нелепая паранойя?
– Но вы никогда не упускаете возможности напомнить мне, что все мои достижения – суть свалившееся мне на голову наследство блистательной Кьюси, а моей заслуги в том нет ни грамма! Разве не так?! Вы постоянно кудахчете и причитаете по поводу того, насколько пластика моих движений похожа на стиль Лиры! Вы вечно напоминаете мне, что я – всего лишь сосуд для ее талантов, начисто игнорируя мои собственные усилия! Я как экран коммуникатора, сквозь который вы смотрите на лицо собеседника, словно меня и нет вовсе! Или я не прав?
– Нет, конечно, – Старшая Жрица предпочла пропустить мимо ушей дерзкие выпады Лайса, но тот и не собирался останавливаться.
– Думаете, мне приятно осознавать, что где-то внутри меня сидит другой человек, направляющий мои действия?! Контролирующий мои мысли?! И которого все считают истинным героем, ответственным за любые мои успехи! Вам бы такое понравилось?!
– Если тебя это утешит, то ты, Лайс, отнюдь не первый, кто мучается подобными вопросами. И, полагаю, далеко не последний.
– Но вы же говорили, что мой случай уникален!
– Все верно, – вздохнула Собати, присев на скамью, – ты – уникум, но вот терзающая тебя проблема учителей и учеников – вечна. В какой-то момент почти любой задается вопросом, какую часть его достижений составляет наследство наставников, а какую он выстрадал самостоятельно? Одни присваивают всю славу себе, другие так и терзаются до самой могилы, а кто-то просто плюет на все и идет собственным путем. Тут только от тебя зависит – сможешь ли ты, усвоив полученные уроки, создать что-то новое, что-то свое, или же так и будешь бесконечно воспроизводить однажды заученные навыки.
Лайс почувствовал, как полыхнули от стыда его щеки. Ведь действительно, учителя, некогда обучившие его в Интернате чтению и письму, выдали ему путевку в жизнь, без которой он бы не смог добиться и малой части своих успехов, но все же нелепо относить на их счет абсолютно все его достижения и заслуги. Рано или поздно любой толковый ученик «вылетает из гнезда» своего наставника и начинает самостоятельную жизнь. И если Лайс жаждет доказать окружающим, что и он сам чего-то стоит, то ему стоит сосредоточиться на тренировках, чтобы как можно скорее разобраться с азами и перейти к полноценному творчеству.
– Я понял, – кивнул Лайс, выпрямившись и подобравшись. – Прошу прощения. Давайте продолжим…
В дверь осторожно постучали.
Это выглядело неожиданно и странно, поскольку Сестра Джейх никогда не разменивалась на ненужные церемонии, распахивая дверь безо всякого предупреждения, а никто другой об их занятиях не знал. Собати отдельно предупреждала Лайса, чтобы он не трубил о своих тренировках на каждом углу. Но кто еще мог забрести в танцевальное крыло в такую поздноту?
Лайс встал посреди класса, сложив руки на груди, и состроил максимально грозное выражение лица.
– Войдите!
В приоткрытую дверь просунулась рябая девичья голова, которая сперва окинула пустое помещение любопытным взглядом, после чего обратила внимание на Лайса.
– Вы – Советник Лайсиндор? – осведомилась она.
– Так точно.
– Сестра Джейх просила передать вам, что она сегодня прийти не сможет.
– Но почему? – Лайс был откровенно разочарован. – И когда теперь следующее занятие?
– Прошу меня извинить, но мне поручили только передать вам это сообщение, – голова уже собиралась сбежать, но на секунду замешкалась. – А насчет всего остального… думаю, вам стоит ознакомиться с последними новостями.
Конопатая физиономия шмыгнула обратно в коридор, а Лайс, заинтригованный ее последней репликой, потрусил в раздевалку, где торопливо выхватил из кармана куртки свой коммуникатор. И первое же сообщение в информационной ленте повергло его в состояние шока.
Дэлери отправлена в отставку?! Но… как?! Почему?! Обрушение одного из столпов, привычного с самого детства, а потому казавшегося абсолютно незыблемым и нерушимым, совершенно выбило Лайса из колеи. Он вдруг почувствовал, как твердая земля начинает уходить у него из-под ног. Казалось невероятным, что Сиарна могла своими собственными руками выдернуть один из краеугольных камней, лежавших в фундаменте ее могущества и власти! Да еще и в такой непростой исторический момент!
Следующее сообщение докладывало, что отныне пост Верховной Жрицы занимает сестра Собати Джейх, что объясняло ее отсутствие в танцевальном классе. У чиновников столь высокого ранга хватает и других забот, помимо натаскивания одинокого танцора. Скорей всего, с занятиями теперь покончено, если только Собати не перепоручит это другой Жрице, что выглядело маловероятным, учитывая ту секретность, что окружала их встречи у балетного станка.
С этого момента Лайс был предоставлен сам себе, что, с одной стороны, тревожило и вызывало чувство неуверенности, а с другой – мобилизовало, заставляя вспомнить все то, чему Старшая Жрица успела его научить. Ведь если подумать, то он уже знает все, что требуется, нужно только пробудить свои спящие знания, а потом научиться ими пользоваться. При должном усердии и соблюдая необходимую осторожность, он наверняка сможет освоить науку Танца самостоятельно, даже без помощи постоянного брюзжания Собати. Надо только договориться насчет аренды танцевального класса…
Лайс вернулся к новостной ленте, где только что всплыло новое сообщение, отмеченное как важное. Он торопливо ткнул в него пальцем…
Дети мои!
Долгие годы я наставляла и оберегала вас, указывая вам верный путь к Свету. Мы сделали уже немало и добились столь многого, что наши завистники упрямо отказываются верить в наши свершения, полагая их невозможными. Однако беспомощный скрежет их зубов не способен нас остановить, мы продолжим двигаться дальше, несмотря ни на что. Мы не можем позволить себе остановиться на полпути и уж тем более сдаться и отступить. Невозможно обрести спокойствие, пока где-то еще остаются боль и страдания.
И сегодня я особенно остро нуждаюсь в вашей поддержке и помощи, поскольку стоящие перед нами задачи столь масштабны, что даже мне не справиться с ними в одиночку. Мир все еще несовершенен, и это осознание заставляет истекать кровью мое сердце!
Нам выпал уникальный исторический шанс все изменить, навсегда покончить с поработившими людской род унижением и несправедливостью! Потомки ни за что не простят нам, если мы проявим нерешительность или слабость, побоявшись сделать последний и решительный шаг навстречу лучшему, совершенному будущему.
– Я вам не позволю! – зарычала Дэлери и, сжав кулаки, шагнула к трону.
– Мама, ну прекрати уже! – крикнула ей вслед Сьюзен, не столько испугавшись, сколько устав терпеть выходки своей сбрендившей мачехи.
– Хватит! – от окрика Сиарны зазвенели стекла в витражных окнах. – Вы перешли грань допустимого, Виан! Подобной дерзости я прощаю никому, даже вам. Вы разжалованы!
Уже бывшая Верховная Жрица издала хриплый стон и повалилась на пол.
– Я не потерплю в своей команде людей, которые, повинуясь эмоциям и чувствам, способны подвергнуть опасности реализацию моих планов! Так что на данный момент вы – лишний человек в моей обойме, – в воздухе разнесся очередной тяжкий вздох. – И мне искренне жаль, что им оказались вы, Виан. Вы – возможно единственная, кого я могла называть не просто верной соратницей, но даже… подругой. И вы так горько меня разочаровали!
– Я… оставалась верна вам до самого… конца, – прохрипела Дэлери, приподнявшись на локте и роняя на мраморный пол капли крови из рассеченной губы, – но вот вы… изменились.
– Разумеется, я изменилась! Неумолимое время меняет все, оно даже безмолвные камни обтачивает, ну а мы просто обязаны адаптироваться к меняющимся обстоятельствам, если хотим выжить и процветать.
– Даже ценой предательства собственных идеалов?!
– Моим идеалом было, есть и будет построение совершенного мира, управляемого разумом, любовью и гармонией! И никто не собьет меня с избранного пути! Сегодня мы как никогда близки к нашей цели, последним препятствием является мой жалкий и никчемный брат. В прошлый раз я лишь пленила его, что только отсрочило нашу финальную битву, но не отменило ее. Теперь же я достаточно сильна, чтобы сокрушить и уничтожить Анрайса окончательно! У меня более не осталось слабых или уязвимых мест!
Наместница подалась вперед, выставив руку в сторону распростертой на мраморном полу Дэлери.
– Я многому у вас научилась, Виан. Вы показали мне, каким грозным оружием могут стать слабости, изъяны и пороки, как обратить грехопадение во благо, как заставить гнев и ненависть воодушевлять людей на самопожертвование и подвиг. И однажды я поняла, что точно так же любое проклятье внутри себя таит скрытое благословение, – фигура в белых одеяниях снова выпрямилась, вернув руки на подлокотники, и заговорила громче, подводя черту под дискуссией. – Когда-то Отец обрек меня на терзания и муки, вызванные вечной борьбой двух запертых во мне противоположностей, но те времена остались в прошлом. Нынче же, прекратив бессмысленную внутреннюю борьбу, я обрела равновесие и покой. Я вобрала в себя все лучшее от Тьмы и Света, найдя, наконец, истинное совершенство! И теперь я готова подарить его всему миру!
– А в ваших услугах, Виан, – Наместница коротко усмехнулась, – я более не нуждаюсь. Вы свободны.
– Идемте, госпожа! – послышался над ухом Дэлери негромкий голос Шимаэла. – Здесь нам больше делать нечего.
Глава 11
Облачившись в спортивное трико, Лайс вышел в танцевальный класс и начал разминаться, повторяя все те упражнения, которые показывала ему Собати. Он включил только минимальное освещение, и сейчас в гулком полумраке пустого помещения его единственным партнером выступало собственное отражение, танцующее в зеркальной стене напротив.
Интересно, наблюдает ли кто-то в данный момент за ним с его обратной стороны? Ну да ладно, отвлекаться некогда, даже разминка требует концентрации и сосредоточенности, чтобы ничего не пропустить и ничего не забыть. Иначе строгая Собати сразу же увидит, что ты где-то схалтурил.
Такие вещи она подмечала моментально, от внимательного взгляда Старшей Жрицы не могла укрыться ни одна мелочь. Ее невероятная осведомленность обо всем, что происходило в стенах Дворца, породила немало легенд, и многие склонялись к версии, что в этом всеведении как раз и заключалась ее персональная сила, обретенная после принесения присяги.
Практически у всех Жриц имелись свои уникальные способности – одни полезные, как у Собати, другие пугающие, как пирокинез Дэлери, ну а какие-то просто любопытные или даже забавные. У Советников же, лишенных подобного дара, такого рода дискриминация время от времени вызывала вполне объяснимое чувство зависти.
Но сейчас жизнь предоставила Лайсу уникальную возможность отыграться, подарив ему способности к Танцу, да еще столь сильные, что даже сама Собати иногда пугалась.
Старшая Жрица занималась с ним по вечерам, когда танцевальный класс освобождался после уроков Жриц и послушниц. Когда приходил Лайс, воздух здесь еще пах потом и тяжелым трудом, поскольку за видимой воздушной легкостью опытных танцовщиц всегда скрываются долгие и изнурительные тренировки. Эта специфическая атмосфера и его самого настраивала на рабочий лад, помогая собраться с мыслями и сфокусироваться на деле.
Лайс буквально фонтанировал энтузиазмом, его одолевало жгучее нетерпение поскорей испытать свой новый дар, попробовать и то и это, однако Собати быстро охладила его пыл, настояв на целом курсе предварительных тренировок с отработкой отдельных танцевальных элементов. Чем вызвала его искреннее недоумение, поскольку Лайс буквально чувствовал, как Танец рвется из него наружу, не требуя подсказок и проводников. Он же почти инстинктивно чувствовал, что и как нужно делать, видел нити движений и завитки пируэтов, зачем отвлекаться на нудное повторение элементарных вещей, когда конечная цель – вот, совсем рядом, только руку протяни?
– Охолонись, парень! – рассмеялась Старшая Жрица, услышав его недоуменные вопросы. – Твой разум, быть может, и готов воспринять рисунок Танца, но вот готово ли к нему твое тело?
– Тело? – Лайс удивился еще сильней. – Но я же Советник! Я готов ко всему!
– Расскажешь это потом своим вывихнутым суставам и порванным связкам. Физическая подготовка, выработка необходимых двигательных рефлексов требуются даже нам. Кроме того…
– Что? – внезапно умолкшая Собати нервировала ничуть не меньше, чем Собати ругающаяся. – Что еще не так?
– На самом деле разуму также требуется определенная подготовка.
– Тоже растяжение заработать можно? – попробовал сострить Лайс, но Жрица оставалась предельно серьезна.
– Проблема в том, что мозг не знает никаких ограничений, и мысль способна преодолевать запреты любых законов, как природных, так и людских. И если выпустить ее в реальный мир, то она, оставленная без должного присмотра, вполне способна натворить немало бед.
– То есть?
– Ты про пожар забыл, что ли? Типичный пример того, на что способно человеческое воображение, коли дать ему полную свободу.
– Но теперь-то я уже ученый! – отмахнулся Лайс. – Больше такого не допущу.
– Посмотрим, – скептически покачала головой Собати. – Мне так или иначе придется за тобой присматривать на тот случай, если ты вдруг снова решишь порезвиться.
И тут Старшая Жрица оказалась права на все сто. Ей то и дело приходилось осаживать не в меру увлекающегося Лайса, причем в какие-то моменты дело даже доходило до самого натурального рукоприкладства. И рука у Сестры оказалась на редкость тяжелой – Лайс до сих пор не мог забыть, как от ее удара он пролетел почти через ползала, приземлившись на стопку сложенных в углу матов.
– Держи себя в руках! – рявкнула Собати, поправляя рукав плаща. – Мы здесь не для того, чтобы ты творил все, что вздумается, а для того, чтобы научиться свои мысли и движения контролировать!
– Но что… – перед глазами у Лайса все плыло и кружилось. Только что он сосредоточенно отрабатывал жестикуляцию первых тактов Танца Дрожи, а сейчас валялся на полу, жадно хватая ртом воздух и чувствуя на языке вкус свежей крови, – что я сделал не так?! Я же честно старался!
– Да, но ты так расстарался, что перестарался, – смуглое морщинистое лицо чуть смягчилось, и Сестра подняла выразительный взгляд к потолку, где еще дрожали и раскачивались светильники. – Если не будет должного самоконтроля, то так можно и весь Дворец по кирпичику разнести!
Лайс запрокинул голову, глядя на болтающиеся лампы и пытаясь уложить в уме все услышанное.
– Но я никогда не думал, что при помощи Танца возможно воздействовать не только на людей, но даже на окружающие предметы! – воскликнул он потрясенно.
– Лира была уникумом, своего рода дверью, через которую Танец мог входить в наш мир. Ее невероятный талант еще ждет своего летописца, чтобы раскрыть для потомков все грани ее мастерства, – Собати протянула Лайсу руку, помогая подняться. – И ты вполне можешь помочь всем нам в этом благородном начинании. Ведь ты – точно такая же дверь.
– То есть я для вас – всего лишь что-то вроде ее клона?! – вспыхнул Лайс. – Возможность пообщаться с давней подругой, используя меня как посредника?!
– Не надо передергивать! Ни я, ни Виан ни разу не позволяли себе подобных мыслей, к чему эта нелепая паранойя?
– Но вы никогда не упускаете возможности напомнить мне, что все мои достижения – суть свалившееся мне на голову наследство блистательной Кьюси, а моей заслуги в том нет ни грамма! Разве не так?! Вы постоянно кудахчете и причитаете по поводу того, насколько пластика моих движений похожа на стиль Лиры! Вы вечно напоминаете мне, что я – всего лишь сосуд для ее талантов, начисто игнорируя мои собственные усилия! Я как экран коммуникатора, сквозь который вы смотрите на лицо собеседника, словно меня и нет вовсе! Или я не прав?
– Нет, конечно, – Старшая Жрица предпочла пропустить мимо ушей дерзкие выпады Лайса, но тот и не собирался останавливаться.
– Думаете, мне приятно осознавать, что где-то внутри меня сидит другой человек, направляющий мои действия?! Контролирующий мои мысли?! И которого все считают истинным героем, ответственным за любые мои успехи! Вам бы такое понравилось?!
– Если тебя это утешит, то ты, Лайс, отнюдь не первый, кто мучается подобными вопросами. И, полагаю, далеко не последний.
– Но вы же говорили, что мой случай уникален!
– Все верно, – вздохнула Собати, присев на скамью, – ты – уникум, но вот терзающая тебя проблема учителей и учеников – вечна. В какой-то момент почти любой задается вопросом, какую часть его достижений составляет наследство наставников, а какую он выстрадал самостоятельно? Одни присваивают всю славу себе, другие так и терзаются до самой могилы, а кто-то просто плюет на все и идет собственным путем. Тут только от тебя зависит – сможешь ли ты, усвоив полученные уроки, создать что-то новое, что-то свое, или же так и будешь бесконечно воспроизводить однажды заученные навыки.
Лайс почувствовал, как полыхнули от стыда его щеки. Ведь действительно, учителя, некогда обучившие его в Интернате чтению и письму, выдали ему путевку в жизнь, без которой он бы не смог добиться и малой части своих успехов, но все же нелепо относить на их счет абсолютно все его достижения и заслуги. Рано или поздно любой толковый ученик «вылетает из гнезда» своего наставника и начинает самостоятельную жизнь. И если Лайс жаждет доказать окружающим, что и он сам чего-то стоит, то ему стоит сосредоточиться на тренировках, чтобы как можно скорее разобраться с азами и перейти к полноценному творчеству.
– Я понял, – кивнул Лайс, выпрямившись и подобравшись. – Прошу прощения. Давайте продолжим…
В дверь осторожно постучали.
Это выглядело неожиданно и странно, поскольку Сестра Джейх никогда не разменивалась на ненужные церемонии, распахивая дверь безо всякого предупреждения, а никто другой об их занятиях не знал. Собати отдельно предупреждала Лайса, чтобы он не трубил о своих тренировках на каждом углу. Но кто еще мог забрести в танцевальное крыло в такую поздноту?
Лайс встал посреди класса, сложив руки на груди, и состроил максимально грозное выражение лица.
– Войдите!
В приоткрытую дверь просунулась рябая девичья голова, которая сперва окинула пустое помещение любопытным взглядом, после чего обратила внимание на Лайса.
– Вы – Советник Лайсиндор? – осведомилась она.
– Так точно.
– Сестра Джейх просила передать вам, что она сегодня прийти не сможет.
– Но почему? – Лайс был откровенно разочарован. – И когда теперь следующее занятие?
– Прошу меня извинить, но мне поручили только передать вам это сообщение, – голова уже собиралась сбежать, но на секунду замешкалась. – А насчет всего остального… думаю, вам стоит ознакомиться с последними новостями.
Конопатая физиономия шмыгнула обратно в коридор, а Лайс, заинтригованный ее последней репликой, потрусил в раздевалку, где торопливо выхватил из кармана куртки свой коммуникатор. И первое же сообщение в информационной ленте повергло его в состояние шока.
Дэлери отправлена в отставку?! Но… как?! Почему?! Обрушение одного из столпов, привычного с самого детства, а потому казавшегося абсолютно незыблемым и нерушимым, совершенно выбило Лайса из колеи. Он вдруг почувствовал, как твердая земля начинает уходить у него из-под ног. Казалось невероятным, что Сиарна могла своими собственными руками выдернуть один из краеугольных камней, лежавших в фундаменте ее могущества и власти! Да еще и в такой непростой исторический момент!
Следующее сообщение докладывало, что отныне пост Верховной Жрицы занимает сестра Собати Джейх, что объясняло ее отсутствие в танцевальном классе. У чиновников столь высокого ранга хватает и других забот, помимо натаскивания одинокого танцора. Скорей всего, с занятиями теперь покончено, если только Собати не перепоручит это другой Жрице, что выглядело маловероятным, учитывая ту секретность, что окружала их встречи у балетного станка.
С этого момента Лайс был предоставлен сам себе, что, с одной стороны, тревожило и вызывало чувство неуверенности, а с другой – мобилизовало, заставляя вспомнить все то, чему Старшая Жрица успела его научить. Ведь если подумать, то он уже знает все, что требуется, нужно только пробудить свои спящие знания, а потом научиться ими пользоваться. При должном усердии и соблюдая необходимую осторожность, он наверняка сможет освоить науку Танца самостоятельно, даже без помощи постоянного брюзжания Собати. Надо только договориться насчет аренды танцевального класса…
Лайс вернулся к новостной ленте, где только что всплыло новое сообщение, отмеченное как важное. Он торопливо ткнул в него пальцем…
Дети мои!
Долгие годы я наставляла и оберегала вас, указывая вам верный путь к Свету. Мы сделали уже немало и добились столь многого, что наши завистники упрямо отказываются верить в наши свершения, полагая их невозможными. Однако беспомощный скрежет их зубов не способен нас остановить, мы продолжим двигаться дальше, несмотря ни на что. Мы не можем позволить себе остановиться на полпути и уж тем более сдаться и отступить. Невозможно обрести спокойствие, пока где-то еще остаются боль и страдания.
И сегодня я особенно остро нуждаюсь в вашей поддержке и помощи, поскольку стоящие перед нами задачи столь масштабны, что даже мне не справиться с ними в одиночку. Мир все еще несовершенен, и это осознание заставляет истекать кровью мое сердце!
Нам выпал уникальный исторический шанс все изменить, навсегда покончить с поработившими людской род унижением и несправедливостью! Потомки ни за что не простят нам, если мы проявим нерешительность или слабость, побоявшись сделать последний и решительный шаг навстречу лучшему, совершенному будущему.
