Да напугали ежа, голой жопой. Недаром среди моряков флота ходила злая шутка: «Как расшифровывается ДКБФ?», ответ был с горькой иронией: «Да когда-то был флот».
По традиции эти учения обзывались натовцами, то «Красный рассвет», то «Красный закат», не суть. Вот и предстояло «Гирорулевому» наблюдать за тем, как же империалисты планируют громить советский военно-морской флот. Выход планировали на октябрь, сроком на 45 суток. Дата выхода зависела от того когда будут готовы сами империалисты.
Каминский, как боцман корабля, приступил к подготовке своего хозяйства к походу. Как-то Егора вызвал Кашин.
- Разрешите товарищ командир, - спросил разрешения Егор, заходя в каюту командира. Гена сиял как новый советский юбилейный рубль, заявил своему боцману.
- Хочу тебя обрадовать боцман. Тебе дали подчинённого. Будет у тебя теперь матрос, боцманёнок. Правда, по штату он будет числиться как пулемётчик «Утёса». Кстати, может наконец-то, освоим этот пулемёт. В подчинении он будет у тебя, - потом, немного помолчав, Гена уже другим голосом, с меньшим восторгом, поведал боцману подноготную его нового подчинённого.
- Он, этот твой боцманёнок переведён к нам из Парусного, от диверсантов. Слышал, там был недавно случай неуставных отношений. Матроса покалечили. Ему к пятке прижали горячий утюг. Понятное дело, пока кожа прогрелась, она на пятке толстая, не обошлось без серьёзного ожога, - Егор слышал об этой истории и утвердительно кивнул головой, не желая перебивать командира. Гена продолжил.
- Ну, вот этого бедолагу, к нам и списали на корабль. Беляев сам распорядился передать его лично в твоё подчинение. Слушай, Егор, а чем ты так приглянулся командиру отряда?
- Я знаю? – вопросом на вопрос ответил Егор и только спросил командира: - Ну и что это за фрукт такой? Почему с ним так поступили парусники? У них там вроде боевая часть. Диверсанты. С понятием парни, не было раньше таких случаев? – Гена продолжил.
- Он Егор, сам этот матрос Говоров, тот ещё клоун. Ты же знаешь, что к парусникам набирают строже, чем к нам. Он в военкомате и наплёл, что у него первый разряд по плаванию и второй по САМБО, вот его, не проверив, направили в Парусное. В части быстро выяснилось, что он вообще дохлик, каких ещё поискать. Сам увидишь и всё поймёшь. Отправляйся-ка ты, в Парусное и забери его на корабль. Командировку, тебе в отряде выпишут.
Делать нечего. Каминский отправился сначала в отряд за командировочным предписанием на себя и на матроса Говорова, а потом на рейсовом автобусе, поехал в посёлок Парусное. Диверсанты базировались в старинном немецком замке. Это был 561-й морской разведывательный пункт , а проще диверсанты. У них с 17-м Отдельным морским радиотехническим отрядом и входящим в его состав, 168-м отдельным дивизионом разведывательных кораблей, был один командир. Начальник разведки Балтийского флота контр-адмирал Кочетков. Так сказать, эти части коллеги-однополчане, к ним ещё можно добавить и 1-й морской радиоотряд из Зеленоградска.
Мичман, передававший матроса Говорова и его документы Егору, сочувственно сказал.
- Намучаешься с ним ты парень. Тот это ещё перец, - Егор ничего не сказал мичману, а только скомандовал матросу: «За мной!». В Балтийск добрались без разговоров. Зайдя на борт «Гирорулевого», боцман привёл матроса Говорова в кубрик личного состава. Матросы, как положено, встали, когда боцман зашёл в кубрик.
- Вольно! Садитесь, парни. Вот представляю вам нового члена нашего экипажа, матроса Говорова. По штату он будет пулемётчиком, а по сути, моим подчинённым, боцманёнком. Надеюсь, все поняли, что это значит. Объяснять никому не надо. Так, матрос Круглов!
- Я! – ответил, вскочив Круглов.
- Возьмёшь над ним шефство. Чтобы он у тебя за месяц сдал все допуски и зачёты. Разрешаю тебе использовать любые методы убеждения и принуждение в отношении этого матроса Говорова. Но только тебе. Спрошу с тебя. Всё понял, Круглов?
- Так точно товарищ старшина 2-й статьи сверхсрочной службы, всё понял. Через месяц всё сдаст как миленький.
- Вот и распрекрасно Сергей, - Егор специально назвал Круглова по имени. Давая всем понять, что это не столько его приказ Круглову, а просьба. Просьба же начальника - это святое и будет обязательно выполнена в срок и надлежащим образом. Егор покинул кубрик оставив своего подчинённого на попечение матроса Круглова. Этот матрос отлично зарекомендовал себя на боевой службе и прекрасно показал в туристическом походе по местам разведгруппы «Джек».
«Гирорулевой», в середине октября, вышел в море на очередную боевую службу. Третью на счету Егора Каминского, после того как он был призван на сверхсрочную службу. Поход, обещал быть сложным. Сложным, не только в связи с погодными, осенними штормовыми условиями. Сложностями работы в узкостях Датских островов и в Северном море, но и на самом корабле зрела большая беда. Признаки её уже тревожили ряд офицеров и мичманов.
Дежурные по кораблю мичмана несколько раз фиксировали самоходные отлучки матросов на берег и их возвращение на борт корабля в нетрезвом состоянии. Доклады же командиру и замполиту, не имели результатов. Кашин и Хлебников, опасаясь за свою карьеру, а в частности за поступление в академию, скрывали эти грубые нарушения воинской дисциплины, не желая понимать, к чему это может привести. Матросы срочной службы быстро почувствовали слабину и не упустили этим воспользоваться, дисциплина попросту сыпалась на глазах. Начались пререкания не только со старшинами, мичманами, но и с офицерами. Следующим шагом в падении дисциплины на корабле стало неисполнение приказов. Нарастала критическая масса противоречий, которая вскоре найдёт свое трагическое разрешение, но пока ещё «Гирорулевой» был в состоянии выполнять задания командования и полным ходом спешил к старому знакомому Егора, острову Борнхольму.
У острова уже кучковались корабли НАТО участвующие в учениях. «Гирорулевой» решил понаблюдать за ними и лёг в дрейф. По кораблю прозвучала команда: «Боцману прибыть на ГКП».
- Разрешите, - спросил разрешение Егор, поднявшись в ходовую рубку. Гена сидел в своём любимом командирском кресле. Он без обиняков обратился к Егору.
- Боцман. Мы тут проболтаемся какое-то время. Ты не желаешь организовать рыбалку. Акустики говорят, стаи трески под нами курсируют в огромном количестве.
- Разрешите выполнять? – с готовностью заняться этим весёлым делом, спросил Гену Егор.
- Валяй! – только и ответил Кашин.
Егор быстро организовал матросов. Желающих порыбачить оказалось огромное число, а вот спиннингов с «дураками» было всего шесть. Поэтому, решили так, каждый рыбачит не более 30 минут и меняется. Ловля трески шла на «дурака». «Дураком», называют выплавленный из свинца конус, с вплавленными в него острыми крючьями из стали электродов. Треска - хищная рыба и охотится у дна. «Дурак» опускается до дна. Потом рыбак периодически дёргает его. Конус сверкает, а треска кидается к нему. Крючья цепляют рыбину если не за голову и пасть, то за живот, спину, плавники. Эту треску, вращая катушку с леской, вытаскивают на борт. Треска ходит стаями и поэтому за небольшое время можно в шесть спиннингов наловить гору рыбы. Так всё и пошло. Солнечный день, лёгкая зыбь способствовали удачной рыбалке. За два часа на палубе уже лежала большая куча трески, а азарт у моряков только возрастал. Таскали рыбёх до темноты. Понятно, что в темноте «дурак» не блестит и рыба его не видит. За день натаскали трески на несколько центнеров.
На ужин кок приготовил уху из тресковых голов, а на второе, была варёная тресковая икра. Кок аккуратно разрезав живот рыбине доставал икру. Икра у трески находилась в тонких как кишка мешочках размерами с кулак. Кок отдельно в бульоне со специями варил эти икро-яйца. Подавались они тоже отдельно. Сама уха из свежих тресковых голов была уже бесподобна по вкусу, а икра добавляла отличную насыщенность и прекрасный вкус. В кают-компании офицеры и мичманы съели не менее трёх тарелок каждый. Впрочем, Егор, вспомнил историю со свежими кальмарами в Атлантике на «Стрельце» и остановился после второй миски. Он шепнул на ухо Пете Чимерко: «Петро не части. Хватит, если не хочешь ночью проблем». Петя, право ничего не понял, но послушал друга. Он давно проникся уважением к боцману и знал, что Егор просто так ничего не скажет и не сделает. Так и вышло. История хождения ночью по кораблю возбуждённых белковой пищей моряков повторилась, правда не в таких катастрофических масштабах, как на «Стрельце». Треска хоть и свежая белковая пища, но далеко не кальмар с луком и бешеной порцией жгучего красного перца.
Боцман Каминский, после вечерней поверки личного состава, поднялся на ГКП, доложить командиру о её результатах. «Гирорулевой», на тот момент был уже в Северном море и догонял корабли вероятного противника, которые днем воспользовавшись преимуществом в ходе, улизнули от него. Ночное море. В рубке фосфоресцирующие огни приборов. Всё как в своё время на «Стрельце», только ходовая рубка «Гирорулевого» намного меньше и Егор уже не рулевой. У штурвала стоял рулевой, матрос Круглов. Сигнальщиком старый знакомый Егора, старший матрос Крупин. Не успел Егор закончить доклад Гене о результатах проверки, как с сигнального мостика в переговорную трубу прозвучал доклад сигнальщика Крупина.
- Справа 40. Угол мечта 30. Огни! Товарищ командир опять, что ли НЛО, - Гена не дослушав Егора, схватил бинокль и стремглав выскочил на правое крыло мостика. Он стал в оптику разглядывать огни в ночном морском небе, о которых доложил сигнальщик. Крупин свесился по пояс с сигнального мостика и выжидающе, с явной тревогой, смотрел на командира. Через минуту Гена опустил бинокль. Подняв голову к сигнальщику, ответил.
- Нет, Крупин. В этот раз это крупный самолёт. Скорее всего, морской транспортник включил прожектора, - к удивлению Егора, и Крупин, и Кашин облегчённо выдохнули. Егор ничего не понимал: «Какие, нафиг, НЛО! Был бы это летёха Леха, я бы и не заморачивался, но Гена. У Крупина выражение лица было явно не шутника. Он точно испугался». Гена вернулся в кресло. Похоже, он был не на шутку взволнован и даже забыл о незаконченном докладе боцмана. Егор сообразил, что стал свидетелем чего-то необычного и в своё время сильно напугавшего экипаж «Гирорулевого». Каминский подошёл сбоку к Круглову стоявшему за штурвалом, воспользовавшись тем, что на КГП темно, а Гена видно от волнения напрочь забыл о нём, Егор прислонил губы к уху рулевого и прошептал.
- Колись, Серега, что за хрень? – Круглов в ответ, тоже приблизил губы к уху Егора и прошептал.
- Не могу, боцман. Давал подписку о неразглашении. Вы командира спросите, - Каминский уже хорошо знал своих моряков и отлично знал Круглова, особенно после похода по лесам и болотам. Режь его на части, он ничего не скажет. Оставался только Гена, понятно, что и Крупин будет молчать как партизан на допросе, на то они и разведчики и неплохие разведчики, как показала прошлая боевая служба. Егор подошёл к Гене и молча уставился на него. Гена вопросительно посмотрел на Егора: «Тебе чего?» Егор молча стоял и смотрел на командира.
- Свободен боцман! – приказал Кашин. Егор не шевельнулся даже. Гена заёрзал в кресле. Егор продолжал вызывающе смотреть на Гену.
- Ты понимаешь, что это совершенно секретная информация. Мы давали подписку о неразглашении, - пытался отвязаться от Егора Кашин. Теперь уже Егор никуда не уйдёт. В нём проснулся флибустьер, а в таком состоянии Егор и из мёртвого информацию вытянет. Видно, и Гена понял, по выражению лица своего боцмана, что лучше всё рассказать. У боцмана, как у члена экипажа, тоже есть допуск к совершенно секретным сведениям и материалам. Он уже и так, как секретная энциклопедия. Гена притянул за пуговицу рубашки Егора к себе и тихо начал свой рассказ.
- Случилось это в том походе, когда у нас пропали моряки. Мы уже находились в Северном море в 43 милях от датского побережья. Была ночь. Облачность высокая понятное дело ни звёзд, ни луны. На вахте, на сигнальном мостике, стоял Крупин, вот чего он так сегодня всполошился. В небе появился исходящий к воде конус света. Главное он возник неожиданно. Ниоткуда. Угол места у этого источника света был 35 градусов. Расстояние до него около 3200 метров, тебе понятно, что его высота около 2-х километров. А вот остальное уже было за пределами реальности. Если прикидывать размер и расстояние до него, то получается, он этот источник света, по длине более 120 метров. Теперь скажи, мне, какой летательный аппарат имеет такие размеры? Пятно света на поверхности воды было в виде овала и диаметром больше мили! Какой нужно иметь источник энергии, чтобы с высоты в 2 километра, осветить ярким светом поверхность моря площадью более двух с половиной квадратных километров. Главное, он не двигался! Просто висел в небе и это несмотря на довольно приличный ветер. Ни метристы, ни один пост разведки ничего не давал. Всё тихо. Мы лежали в дрейфе. Свет этот, отдающий фосфором, белый, словно снег, и яркий до рези в глазах. Не знаю, даже с чем его сравнить. Нет известных мне таких источников искусственного света. Он, с момента его обнаружения, висел в небе 15 минут и не менял своего места. Конус не двигался, просто светился и бросал на воду луч света в виде овала. Это всё продолжалось с полчаса, а потом луч потух. Представляешь! Кривоборский сделал несколько кадров этого конуса и пятна на поверхности воды. Проявили плёнку, а она чёрная! Вся плёнка оказалась засвеченной. По приходу из КГБ приехали какие-то чины из Московского спецотдела. Всех на корабле допросили. Кто видел, кто не видел. Моряки-свидетели рисовали, что запомнили. Потом взяли с команды подписку о неразглашении, и уехали, так ничего не объяснив, - Гена, замолчал и внимательно смотрел на Егора.
- Да ладно! Я в эту фигню давно не верю! Разыгрываешь меня, - неуверенно произнёс Егор. Не в натуре Кашина было устраивать розыгрыши. Гена только пожал плечами и в свою очередь добавил.
- Ну, друга своего спроси, Чимерко. Можешь у штурмана поинтересоваться, вы же с ним вроде как кореша стали, после похода по разведгруппам. Только, скорее всего они тебе ничего не скажут.
Егор, в задумчивости, спросив разрешение, покинул ГКП. Он не поверил ни одному слову Кашина. В сказки про НЛО он никогда не верил. Наличие НЛО, противоречило классической физике, а физику Егор уважал, любил и знал ещё со школьной скамьи, благодаря своему великому учителю Владимиру Павловичу, но он всё-таки решил проверить рассказ Гены.
Днём, Егор на вахте помощника Блинова, опять поднялся на ГКП. Зайдя в штурманскую рубку, спросил, как он считал, неожиданно, стоящего к нему спиной лейтенанта Калмыкова.
- Штурман! Расскажи мне об НЛО, которое, ты, видел в одном из походов в этом районе? – Калмыков даже не повернулся. Ничего не ответив боцману, он продолжал возиться с картой. Спустя пару минут Егор понял, что ждать ответа от лейтенанта не стоит. Косвенно, своей реакцией Калмыков подтвердил рассказ Гены. Оставался ещё Петя.
Егор отловил мичмана Чимерко после обеда. Резко, схватив Петю за грудки, втолкнул его в свою каюту. Затем свирепо зашипел на него.
- Ещё другом считаешься, а что же ты мне не рассказал об НЛО? - Петя слегка побледнел от неожиданности и такого поведения боцмана, хлопая глазами, он молча смотрел на Егора.
По традиции эти учения обзывались натовцами, то «Красный рассвет», то «Красный закат», не суть. Вот и предстояло «Гирорулевому» наблюдать за тем, как же империалисты планируют громить советский военно-морской флот. Выход планировали на октябрь, сроком на 45 суток. Дата выхода зависела от того когда будут готовы сами империалисты.
Каминский, как боцман корабля, приступил к подготовке своего хозяйства к походу. Как-то Егора вызвал Кашин.
- Разрешите товарищ командир, - спросил разрешения Егор, заходя в каюту командира. Гена сиял как новый советский юбилейный рубль, заявил своему боцману.
- Хочу тебя обрадовать боцман. Тебе дали подчинённого. Будет у тебя теперь матрос, боцманёнок. Правда, по штату он будет числиться как пулемётчик «Утёса». Кстати, может наконец-то, освоим этот пулемёт. В подчинении он будет у тебя, - потом, немного помолчав, Гена уже другим голосом, с меньшим восторгом, поведал боцману подноготную его нового подчинённого.
- Он, этот твой боцманёнок переведён к нам из Парусного, от диверсантов. Слышал, там был недавно случай неуставных отношений. Матроса покалечили. Ему к пятке прижали горячий утюг. Понятное дело, пока кожа прогрелась, она на пятке толстая, не обошлось без серьёзного ожога, - Егор слышал об этой истории и утвердительно кивнул головой, не желая перебивать командира. Гена продолжил.
- Ну, вот этого бедолагу, к нам и списали на корабль. Беляев сам распорядился передать его лично в твоё подчинение. Слушай, Егор, а чем ты так приглянулся командиру отряда?
- Я знаю? – вопросом на вопрос ответил Егор и только спросил командира: - Ну и что это за фрукт такой? Почему с ним так поступили парусники? У них там вроде боевая часть. Диверсанты. С понятием парни, не было раньше таких случаев? – Гена продолжил.
- Он Егор, сам этот матрос Говоров, тот ещё клоун. Ты же знаешь, что к парусникам набирают строже, чем к нам. Он в военкомате и наплёл, что у него первый разряд по плаванию и второй по САМБО, вот его, не проверив, направили в Парусное. В части быстро выяснилось, что он вообще дохлик, каких ещё поискать. Сам увидишь и всё поймёшь. Отправляйся-ка ты, в Парусное и забери его на корабль. Командировку, тебе в отряде выпишут.
Делать нечего. Каминский отправился сначала в отряд за командировочным предписанием на себя и на матроса Говорова, а потом на рейсовом автобусе, поехал в посёлок Парусное. Диверсанты базировались в старинном немецком замке. Это был 561-й морской разведывательный пункт , а проще диверсанты. У них с 17-м Отдельным морским радиотехническим отрядом и входящим в его состав, 168-м отдельным дивизионом разведывательных кораблей, был один командир. Начальник разведки Балтийского флота контр-адмирал Кочетков. Так сказать, эти части коллеги-однополчане, к ним ещё можно добавить и 1-й морской радиоотряд из Зеленоградска.
Мичман, передававший матроса Говорова и его документы Егору, сочувственно сказал.
- Намучаешься с ним ты парень. Тот это ещё перец, - Егор ничего не сказал мичману, а только скомандовал матросу: «За мной!». В Балтийск добрались без разговоров. Зайдя на борт «Гирорулевого», боцман привёл матроса Говорова в кубрик личного состава. Матросы, как положено, встали, когда боцман зашёл в кубрик.
- Вольно! Садитесь, парни. Вот представляю вам нового члена нашего экипажа, матроса Говорова. По штату он будет пулемётчиком, а по сути, моим подчинённым, боцманёнком. Надеюсь, все поняли, что это значит. Объяснять никому не надо. Так, матрос Круглов!
- Я! – ответил, вскочив Круглов.
- Возьмёшь над ним шефство. Чтобы он у тебя за месяц сдал все допуски и зачёты. Разрешаю тебе использовать любые методы убеждения и принуждение в отношении этого матроса Говорова. Но только тебе. Спрошу с тебя. Всё понял, Круглов?
- Так точно товарищ старшина 2-й статьи сверхсрочной службы, всё понял. Через месяц всё сдаст как миленький.
- Вот и распрекрасно Сергей, - Егор специально назвал Круглова по имени. Давая всем понять, что это не столько его приказ Круглову, а просьба. Просьба же начальника - это святое и будет обязательно выполнена в срок и надлежащим образом. Егор покинул кубрик оставив своего подчинённого на попечение матроса Круглова. Этот матрос отлично зарекомендовал себя на боевой службе и прекрасно показал в туристическом походе по местам разведгруппы «Джек».
«Гирорулевой», в середине октября, вышел в море на очередную боевую службу. Третью на счету Егора Каминского, после того как он был призван на сверхсрочную службу. Поход, обещал быть сложным. Сложным, не только в связи с погодными, осенними штормовыми условиями. Сложностями работы в узкостях Датских островов и в Северном море, но и на самом корабле зрела большая беда. Признаки её уже тревожили ряд офицеров и мичманов.
Дежурные по кораблю мичмана несколько раз фиксировали самоходные отлучки матросов на берег и их возвращение на борт корабля в нетрезвом состоянии. Доклады же командиру и замполиту, не имели результатов. Кашин и Хлебников, опасаясь за свою карьеру, а в частности за поступление в академию, скрывали эти грубые нарушения воинской дисциплины, не желая понимать, к чему это может привести. Матросы срочной службы быстро почувствовали слабину и не упустили этим воспользоваться, дисциплина попросту сыпалась на глазах. Начались пререкания не только со старшинами, мичманами, но и с офицерами. Следующим шагом в падении дисциплины на корабле стало неисполнение приказов. Нарастала критическая масса противоречий, которая вскоре найдёт свое трагическое разрешение, но пока ещё «Гирорулевой» был в состоянии выполнять задания командования и полным ходом спешил к старому знакомому Егора, острову Борнхольму.
У острова уже кучковались корабли НАТО участвующие в учениях. «Гирорулевой» решил понаблюдать за ними и лёг в дрейф. По кораблю прозвучала команда: «Боцману прибыть на ГКП».
- Разрешите, - спросил разрешение Егор, поднявшись в ходовую рубку. Гена сидел в своём любимом командирском кресле. Он без обиняков обратился к Егору.
- Боцман. Мы тут проболтаемся какое-то время. Ты не желаешь организовать рыбалку. Акустики говорят, стаи трески под нами курсируют в огромном количестве.
- Разрешите выполнять? – с готовностью заняться этим весёлым делом, спросил Гену Егор.
- Валяй! – только и ответил Кашин.
Егор быстро организовал матросов. Желающих порыбачить оказалось огромное число, а вот спиннингов с «дураками» было всего шесть. Поэтому, решили так, каждый рыбачит не более 30 минут и меняется. Ловля трески шла на «дурака». «Дураком», называют выплавленный из свинца конус, с вплавленными в него острыми крючьями из стали электродов. Треска - хищная рыба и охотится у дна. «Дурак» опускается до дна. Потом рыбак периодически дёргает его. Конус сверкает, а треска кидается к нему. Крючья цепляют рыбину если не за голову и пасть, то за живот, спину, плавники. Эту треску, вращая катушку с леской, вытаскивают на борт. Треска ходит стаями и поэтому за небольшое время можно в шесть спиннингов наловить гору рыбы. Так всё и пошло. Солнечный день, лёгкая зыбь способствовали удачной рыбалке. За два часа на палубе уже лежала большая куча трески, а азарт у моряков только возрастал. Таскали рыбёх до темноты. Понятно, что в темноте «дурак» не блестит и рыба его не видит. За день натаскали трески на несколько центнеров.
На ужин кок приготовил уху из тресковых голов, а на второе, была варёная тресковая икра. Кок аккуратно разрезав живот рыбине доставал икру. Икра у трески находилась в тонких как кишка мешочках размерами с кулак. Кок отдельно в бульоне со специями варил эти икро-яйца. Подавались они тоже отдельно. Сама уха из свежих тресковых голов была уже бесподобна по вкусу, а икра добавляла отличную насыщенность и прекрасный вкус. В кают-компании офицеры и мичманы съели не менее трёх тарелок каждый. Впрочем, Егор, вспомнил историю со свежими кальмарами в Атлантике на «Стрельце» и остановился после второй миски. Он шепнул на ухо Пете Чимерко: «Петро не части. Хватит, если не хочешь ночью проблем». Петя, право ничего не понял, но послушал друга. Он давно проникся уважением к боцману и знал, что Егор просто так ничего не скажет и не сделает. Так и вышло. История хождения ночью по кораблю возбуждённых белковой пищей моряков повторилась, правда не в таких катастрофических масштабах, как на «Стрельце». Треска хоть и свежая белковая пища, но далеко не кальмар с луком и бешеной порцией жгучего красного перца.
Боцман Каминский, после вечерней поверки личного состава, поднялся на ГКП, доложить командиру о её результатах. «Гирорулевой», на тот момент был уже в Северном море и догонял корабли вероятного противника, которые днем воспользовавшись преимуществом в ходе, улизнули от него. Ночное море. В рубке фосфоресцирующие огни приборов. Всё как в своё время на «Стрельце», только ходовая рубка «Гирорулевого» намного меньше и Егор уже не рулевой. У штурвала стоял рулевой, матрос Круглов. Сигнальщиком старый знакомый Егора, старший матрос Крупин. Не успел Егор закончить доклад Гене о результатах проверки, как с сигнального мостика в переговорную трубу прозвучал доклад сигнальщика Крупина.
- Справа 40. Угол мечта 30. Огни! Товарищ командир опять, что ли НЛО, - Гена не дослушав Егора, схватил бинокль и стремглав выскочил на правое крыло мостика. Он стал в оптику разглядывать огни в ночном морском небе, о которых доложил сигнальщик. Крупин свесился по пояс с сигнального мостика и выжидающе, с явной тревогой, смотрел на командира. Через минуту Гена опустил бинокль. Подняв голову к сигнальщику, ответил.
- Нет, Крупин. В этот раз это крупный самолёт. Скорее всего, морской транспортник включил прожектора, - к удивлению Егора, и Крупин, и Кашин облегчённо выдохнули. Егор ничего не понимал: «Какие, нафиг, НЛО! Был бы это летёха Леха, я бы и не заморачивался, но Гена. У Крупина выражение лица было явно не шутника. Он точно испугался». Гена вернулся в кресло. Похоже, он был не на шутку взволнован и даже забыл о незаконченном докладе боцмана. Егор сообразил, что стал свидетелем чего-то необычного и в своё время сильно напугавшего экипаж «Гирорулевого». Каминский подошёл сбоку к Круглову стоявшему за штурвалом, воспользовавшись тем, что на КГП темно, а Гена видно от волнения напрочь забыл о нём, Егор прислонил губы к уху рулевого и прошептал.
- Колись, Серега, что за хрень? – Круглов в ответ, тоже приблизил губы к уху Егора и прошептал.
- Не могу, боцман. Давал подписку о неразглашении. Вы командира спросите, - Каминский уже хорошо знал своих моряков и отлично знал Круглова, особенно после похода по лесам и болотам. Режь его на части, он ничего не скажет. Оставался только Гена, понятно, что и Крупин будет молчать как партизан на допросе, на то они и разведчики и неплохие разведчики, как показала прошлая боевая служба. Егор подошёл к Гене и молча уставился на него. Гена вопросительно посмотрел на Егора: «Тебе чего?» Егор молча стоял и смотрел на командира.
- Свободен боцман! – приказал Кашин. Егор не шевельнулся даже. Гена заёрзал в кресле. Егор продолжал вызывающе смотреть на Гену.
- Ты понимаешь, что это совершенно секретная информация. Мы давали подписку о неразглашении, - пытался отвязаться от Егора Кашин. Теперь уже Егор никуда не уйдёт. В нём проснулся флибустьер, а в таком состоянии Егор и из мёртвого информацию вытянет. Видно, и Гена понял, по выражению лица своего боцмана, что лучше всё рассказать. У боцмана, как у члена экипажа, тоже есть допуск к совершенно секретным сведениям и материалам. Он уже и так, как секретная энциклопедия. Гена притянул за пуговицу рубашки Егора к себе и тихо начал свой рассказ.
- Случилось это в том походе, когда у нас пропали моряки. Мы уже находились в Северном море в 43 милях от датского побережья. Была ночь. Облачность высокая понятное дело ни звёзд, ни луны. На вахте, на сигнальном мостике, стоял Крупин, вот чего он так сегодня всполошился. В небе появился исходящий к воде конус света. Главное он возник неожиданно. Ниоткуда. Угол места у этого источника света был 35 градусов. Расстояние до него около 3200 метров, тебе понятно, что его высота около 2-х километров. А вот остальное уже было за пределами реальности. Если прикидывать размер и расстояние до него, то получается, он этот источник света, по длине более 120 метров. Теперь скажи, мне, какой летательный аппарат имеет такие размеры? Пятно света на поверхности воды было в виде овала и диаметром больше мили! Какой нужно иметь источник энергии, чтобы с высоты в 2 километра, осветить ярким светом поверхность моря площадью более двух с половиной квадратных километров. Главное, он не двигался! Просто висел в небе и это несмотря на довольно приличный ветер. Ни метристы, ни один пост разведки ничего не давал. Всё тихо. Мы лежали в дрейфе. Свет этот, отдающий фосфором, белый, словно снег, и яркий до рези в глазах. Не знаю, даже с чем его сравнить. Нет известных мне таких источников искусственного света. Он, с момента его обнаружения, висел в небе 15 минут и не менял своего места. Конус не двигался, просто светился и бросал на воду луч света в виде овала. Это всё продолжалось с полчаса, а потом луч потух. Представляешь! Кривоборский сделал несколько кадров этого конуса и пятна на поверхности воды. Проявили плёнку, а она чёрная! Вся плёнка оказалась засвеченной. По приходу из КГБ приехали какие-то чины из Московского спецотдела. Всех на корабле допросили. Кто видел, кто не видел. Моряки-свидетели рисовали, что запомнили. Потом взяли с команды подписку о неразглашении, и уехали, так ничего не объяснив, - Гена, замолчал и внимательно смотрел на Егора.
- Да ладно! Я в эту фигню давно не верю! Разыгрываешь меня, - неуверенно произнёс Егор. Не в натуре Кашина было устраивать розыгрыши. Гена только пожал плечами и в свою очередь добавил.
- Ну, друга своего спроси, Чимерко. Можешь у штурмана поинтересоваться, вы же с ним вроде как кореша стали, после похода по разведгруппам. Только, скорее всего они тебе ничего не скажут.
Егор, в задумчивости, спросив разрешение, покинул ГКП. Он не поверил ни одному слову Кашина. В сказки про НЛО он никогда не верил. Наличие НЛО, противоречило классической физике, а физику Егор уважал, любил и знал ещё со школьной скамьи, благодаря своему великому учителю Владимиру Павловичу, но он всё-таки решил проверить рассказ Гены.
Днём, Егор на вахте помощника Блинова, опять поднялся на ГКП. Зайдя в штурманскую рубку, спросил, как он считал, неожиданно, стоящего к нему спиной лейтенанта Калмыкова.
- Штурман! Расскажи мне об НЛО, которое, ты, видел в одном из походов в этом районе? – Калмыков даже не повернулся. Ничего не ответив боцману, он продолжал возиться с картой. Спустя пару минут Егор понял, что ждать ответа от лейтенанта не стоит. Косвенно, своей реакцией Калмыков подтвердил рассказ Гены. Оставался ещё Петя.
Егор отловил мичмана Чимерко после обеда. Резко, схватив Петю за грудки, втолкнул его в свою каюту. Затем свирепо зашипел на него.
- Ещё другом считаешься, а что же ты мне не рассказал об НЛО? - Петя слегка побледнел от неожиданности и такого поведения боцмана, хлопая глазами, он молча смотрел на Егора.
