Экспедиция должна стать сенсацией! Она готовилась под эгидой газеты «Комсомольская правда» и Центрального телевидения, конкретно передачи, «До и после полуночи», с ведущим Владимиром Молчановым. Участников экспедиции набирали по конкурсу со всего Союза. Егор узнал об этой экспедиции от Баянова и послал своё, как бы теперь сказали – «резюме», на домашний адрес руководителя экспедиции Авдеева. Каминский, член объединения криптозоологов, да ещё с таким послужным списком и с рекомендацией Баянова, был, конечно, зачислен в состав команды Авдеева. Взнос для участника экспедиции составил 250 рублей и это без учета цены на билет от Калининграда до Челябинска. Впрочем, Егор мог позволить себе такие удовольствия и при этом, что его крайне радовало, Лена не только не была против этих трат. Она даже подкинула ему денег, из своих декретных.
Пассажирский поезд Калининград-Челябинск находился в пути почти четверо суток и выспавшийся до дури Егор, ранним утром августовского дня вышел из пассажирского вагона на железнодорожном вокзале в Челябинске. Такси доставило его на квартиру Авдеева в пятиэтажке спального района Челябинска. В двух комнатах уже собрались почти все члены экспедиции.
Руководитель, Николай Авдеев, работавший механиком на гранитном карьере. Его жена Валя. Челябинцы: Фрол двухметровый спокойный молодой доктор. Два парня, приятели Авдеева. Первый, в очках с линзами как от телескопа, откликался на имя дядя Фёдор, неудивительно, он и внешне, и по манерам походил на мультяшного героя. Второй, взлохмаченный, явный «уфолог» в прямом смысле этого слова, по имени Стасик. Одним словом, настоящие «контактёры». Прибыли два охотника, обоих звали Михаилами. Первый лет тридцати, бородатый коренастый, молчаливый настоящий охотник-промысловик с собакой лайкой. Второй, тоже лет тридцати, невысокого роста, крепкий, подвижный, светловолосый, с первых минут общения, располагающий к себе собеседника. Чтобы не путать охотников, первого стали именовать Михаил, а второго просто Миша. Корреспондент газеты «Комсомольская правда» по Челябинской области, Сергей Смирнов, в прошлом борец-вольник, балагур, весельчак, отлично эрудированный ровесник Егора. Все ждали ещё одного члена экспедиции, судя по его заявке, опытного охотника, туриста, художника, по имени, Валера. Со слов Авдеева в районе поиска к ним на байдарках присоединится, известный журналист Ярослав Голованов с командой, и сам, во что Егор сразу не поверил, Владимир Молчанов с оператором. Вскоре прибыл Валера. Он всем сразу показался странным человеком. По национальности то ли казах, то ли таджик, и явно не охотник-промысловик. Разбираться уже было поздно. Загрузились в несколько такси и отправились на железнодорожный вокзал. Путь предстоял долгий. Сначала, поездом в Свердловск. Потом другим поездом до Междуречинского, а там, по реке Конда, на речном корабле, до Болчар. Болчары, отправная точка в районе поиска экспедиции. В дороге перезнакомились, сдружились. У Егора сложились доверительные отношения с Сергеем Смирновым, корреспондентом «Комсомолки». Только казался странным Валера. Скоро всем членам экспедиции станет понятно, насколько Валера странный человек, только вот при этом художник он оказался отличный. Пока ехали, Валера, пастелью нарисовал портреты всех членов экспедиции. Надо признаться, исполнил он их талантливо.
В Междуреченском загрузились на корабль. Именно загрузились. Егора поражало количество экспедиционного снаряжения в тюках, которое приходилось постоянно перетаскивать ему и остальным членам экспедиции с места на место. По плану Авдеева, экспедиция должна была продлиться три недели. Каминский искренне не понимал, что можно упаковать в эти тюки и мешки. Кораблик оказался распространённым речным судном на подводных крыльях «Ракета». Плыть по реке предстояло долго, более десяти часов. Команде Авдеева предстояло преодолеть последний участок пути почти в 500 километров, к точке их начала их поиска. Действительно, как у Высоцкого: «Кругом пятьсот, и кто там после разберёт, что он забыл, кто я ему и кто он мне».
Впервые Егор оказался за Уральским хребтом. Так далеко на восток он ещё не забирался. Где-то в Тюмени на газопроводе работал сварщиком его брат Дима. Егор дома не курил, а в поездку запасся сигаретами. Во-первых, в компании мужчин, где понятное дело большинство окажется курящими, и без сигарет будет некомфортно. Закурив, всегда можно начать или принять участие в разговоре. Во-вторых, Егор отлично помнил предупреждение Валентина Зотова о пользе курения в тайге. Повторения встречи с медведем, как на реке Мыла, Егор не хотел. Каминский вышел из салона судна на верхнюю палубу, чтобы покурить. Кругом раскинулась тайга. Только она сильно отличалась от тайги Тимана. Сплошные болота, огромное количество разных по размеру озёр и, конечно суша, поросшая густым лесом. Река Конда петляла, да так сильно петляла, что река Мыла по сравнению с ней, казалась прямой магистралью. Егор закурил и задумчиво смотрел на раскинувшийся пейзаж. Погружённый в размышление он не сразу заметил, что к нему подошёл и встал рядом у лееров местный житель. Мужик достал кисет с махоркой. Скрутил «козью ножку» и попросил у Егора спичек. Егор достал спички и, сам чиркнув, помог прикурить незнакомцу. Мужичок запыхтел махоркой, на удивление Егора, она испускала вполне приятный дым. Впрочем, на «Стрельце», Егор одно время курил трубку, набивая её ароматным табаком. Так они сделали несколько затяжек. Каминский внимательнее рассмотрел незнакомца. Это был мужик за сорок лет. Невысокого роста, крепкого телосложения. На нём были надеты: старые армейские галифе, новые кирзачи и всенародная телогрейка-ватник, тоже новенькая. Чтобы, как-то завязать беседу, Егор спросил мужика:
- Вы куда едете? – Ответ, который услышит Егор, повергнет его в ступор.
Из Берлина в Париж.
Мужик затянулся. Выпустив дым, посмотрел в глаза Егору и спокойно ответил:
- В Париж.
- Куда? – думая, что ослышался, переспросил Егор.
- В Париж. Домой, - ответил спокойно мужик и ещё раз затянулся своим ароматным табачком. Ничего не соображающий Егор, лучше ничего не придумал, как задать следующий не менее тупой вопрос, но это единственное, что пришло ему в голову в этой ситуации.
- Откуда едете?
- Из Берлина. – Ответ мужика совершенно шокировал Каминского. Егор, впав в ступор, уставился на мужика. Мужик спокойно дымил цигаркой, Егор, забыв о догорающей в руке сигарете, лихорадочно пытался соображать: «Так, во-первых мы в России. Мы за Уралом! Во-вторых, этот мужик не псих. Психов я видел, в Громово. Понятное дело и я ещё умом не двинулся и отлично знаю, где расположены Париж, Берлин и где мы сейчас плывём». Тогда ещё, в СССР, никто не знал о наркотиках, по крайней мере, за Уралом, о них точно никто не слышал. Мозг Егора пронизала мысль: «Вот почему у него такой ароматный табак. Там какие-то намешаны галлюциногенные растения, вот он и несёт ахинею! Что мне делать? Отоварить этого наркошу и связать, пока он меня самого за борт не выкинул. На палубе мы только вдвоём. Но, он похоже крепкий дядька. Так просто с ним не справиться. Вот, блин, вышел покурить!» Мужик, спокойно докурив цигарку и выкинув бычок за борт, смотря в глаза Егору, спокойно произнёс:
- Не пугайтесь, товарищ. Я не псих, и не наркоман. Я учитель в школе. Преподаю историю. Вот мой паспорт, - мужчина предъявил Егору советский паспорт. Собеседника звали Семён Иванович Ковалёв. На странице с пропиской стоял штамп. Этот штамп опять лишил Егора возможности мыслить. В штампе прописки было написано русскими буквами «Париж». Теперь уже с паспортом мужчины в руках Егор уставился на его владельца.
- Хорошо, молодой человек. Я сейчас Вам всё разъясню. В годы Отечественной войны 1812 года, наши мужики в составе русской армии побывали и в Париже и в Берлине. Потом, вернувшись в Россию, они, закладывая новые поселения, назвали одно Париж, другое Берлин. Вот я и еду от своей сестры, которая живёт в посёлке Берлин, к себе домой в посёлок Париж.- Теперь всё в голове Егора встало на свои места. Семён Иванович, в свою очередь, задал тот же вопрос, что и ранее ему Егор, вот и он тоже, зря это сделал. Теперь пришло время, учителю истории, с удивлением и недоверием смотреть на своего попутчика.
- Вы же куда следуете и по какой оказии, молодой человек?
- Я член экспедиции, и мы едем в Болчары за снежным человеком. – Удивление на лице Ковалёва, явно превзошло недавний шок Егора. Семён Иванович смотрел на попутчика и ждал разъяснений.
Каминский решил, что можно весело сократить время в дороге и пригласил своего нового знакомого в салон судна, где расположились все члены экспедиции.
Егор и Семён Иванович спустились вниз по трапу и подошли к скучающей команде Авдеева. Егор обратился к своим товарищам:
- Прошу любить и жаловать. Ковалёв Семён Иванович, школьный учитель истории. Едет домой в Париж. Гостил у сестры в Берлине. – Гамма чувств, гулявшая по лицам его товарищей, оказалась непередаваема словами. Затем все уставились на Егора и его спутника, ожидая разъяснения. Егор продолжил, выдержав паузу.
- Ковалёв Семён Иванович, показал мне паспорт. Действительно он прописан в посёлке Париж. Оказывает, его предки в 1812 году во время Заграничного похода русской армии, против Наполеона, побывав в Париже и Берлине, вернулись на родину. Вновь заложенные поселения назвали Париж и Берлин. Так что не удивляйтесь. Я сам был в шоке и чуть не связал Семёна Ивановича, когда он мне сообщил на палубе, куда он едет и откуда, приняв его за психа или наркомана. – Спустя мгновения салон судна сотрясся от смеха. Смеялись долго и до изнеможения, постоянно посматривая то на Егора, то на Семёна Ивановича. Когда все успокоились, пришла очередь удивляться учителю истории.
Егор мне сказал, что вы едете за снежным человеком. Отличная шутка. А что эк на самом же деле привело вас в нашу глухомань? - все участники экспедиции посмотрели выжидающе на руководителя Палыча. как его теперь все назвали. Палыч, с самым серьёзным выражением лица, ответил Ковалёву.
- Да. Мы действительно экспедиция газеты «Комсомольская правда» и едем на поиски снежного человека. - Выражение лица Семёна Ивановича всё само сказало за него. Он интеллигентный человек, ещё не встречал столько психов в одном месте и сразу. Члены экспедиции, поняли, какие мысли сейчас гуляют, в его голове. Вспомнив свою растерянность после слов Каминского, когда он им представил учителя, они опять разразились неудержимым смехом. Только теперь, представили себе наяву, как выглядит их компания в глазах местных жителей. Семёна Ивановича пригласили к столу. Отметили знакомство наркомовскими ста граммами и стали наперебой рассказывать новому знакомому о снежном человеке, тысячи лет обитавшем у него под носом. Ковалёв понял, что это не сумасшедшие, сбежавшие из дурки и каким-то чудом собравшиеся на этом судне, а вполне нормальные люди, но только увлечённые одной идеей. Ну, так бывает. У каждого в голове свои тараканы.
Болчары.
Под вечер прибыли в Болчары. Типичный таёжный городок. Расположились в двух каютах на дебаркадере. На следующий день с утра разжились у местных свежей рыбой. Сварили отменную уху. Под водочку попробовали строганину из стерлядки.
В самом городишке встретились с очевидцами встреч в лесу со снежным человеком. Похожие рассказы Егор уже слышал на Печоре. Прошло уже много дней, а к полевым поискам снежного человека команда Авдеева ещё и не приступила. Как-то вечером на дебаркадере, Авдеев отозвал Каминского в сторонку для серьёзного разговора.
- Егор. У меня к тебе будет очень серьёзное и ответственное поручение. Я договорился с местными вертолётчиками. Они завтра на вертолёте перекинут тебя, дядю Фёдора и Мишу в район отстоящий от планируемой нашей базы на 150 километров. Вам предстоит втроём пройти по тайге это расстояние и выйти к озеру Чилимка. Картой я тебя обеспечу. В том районе, куда вас доставят на вертолёте, бушует лесной пожар. На весь переход вам отводится пять суток. Ну, ты, Егор, военный, разведчик, справишься и с командованием группой, и с маршрутом. Хотя не скрою от тебя. Этот маршрут будет сложным. Только не об этом я хотел с тобой поговорить. Егор внимательно слушал Палыча, уже интуитивно чувствуя, что главное не в сложности и опасности самого перехода по горящей тайге, и его чуйка не подвела. Авдеев, немного выждав, заговорил о главном:
- Главное, Егор, ты обязательно должен там, что-то найти. Не можем мы вернуться из этой экспедиции с пустыми руками. Понимаешь, на кон поставлено многое. Главное возможные гранты на дальнейшие поиски. Тебе верят. У тебя авторитет в Объединении. Твоё слово дорого стоит. Поэтому, ты должен, что-то принести оттуда, даже если там ничего на фиг и нет. Авдеев замолчал, ожидая ответа Егора. Егор молча курил, облокотившись на леера.
- Значит, ты, Палыч, предлагаешь мне сфальсифицировать сведения о встрече со снежным человеком? Я правильно тебя понял? – спросил Егор. Авдеев молчал, смотря на воду. Ну что же, молчание – это знак согласия.
- Вот что, Палыч. Я на это не пойду. Именно потому, что мне верят и моё слово дорого стоит. Я, как, ты верно заметил, разведчик, а не провокатор. Авдеев молча ушёл в свою каюту. Егор остался один.
Утром на вертолёте улетел только Михаил со своей собакой. Если до этого разговора Авдеев всячески выделял Каминского, то теперь он его демонстративно не замечал и даже перестал с ним разговаривать. Егора это не сильно обеспокоило. У него установились отличные отношения с остальными членами экспедиции и даже с Валей, женой Авдеева.
Наконец-то экспедиция выдвинулась в район предстоящего поиска. В кунге, на базе «УРАЛа», они добрались по газопроводу, служившему здесь дорогой, правда только для тракторов и вот таких вездеходов, как автомобиль «УРАЛ», до берега одного из озер. От Болчар отъехали на 50 километров. Недалеко по местным меркам. На берегу озера стояла бытовка. Выгрузив имущество, стали готовиться к переправе через озеро. У экспедиции в наличии было три резиновых надувных лодки «Нырок-2». Отличная двухместная лодка! Накачали ножными насосами лодки и привязали их у берега, начали загружать лодки имуществом, которого, как уже отмечал Егор, оказалось, по непонятным причинам огромное количество. Понятно, придётся делать несколько рейсов. Здесь произошёл показательный случай, характеризующий всю суть этой экспедиции.
Сергей Смирнов, от большого ума и таёжного опыта, сдуру прыгает спиной в лодку! Ну мало того, что это просто дичь, так он ещё умудряется распороть своим ножом висевшим у него на поясе в рваных ножнах, баллон лодки! Лодка сдулась. Пришлось её клеить. Пока клеили лодку Егор и Миша, на двух оставшихся в строю «Нырках» переправили основную часть имущества на противоположный берег. Становилось понятно, что людьми имеющими представление о тайге и правилах существования в экстремальных условиях тайги были только Миша. Егор, доктор Фрол. Остальная компания, во главе с Авдеевым, просто выехала погулять в пригородный лесок. Да! Стоило объявлять конкурс по всему Союзу, чтобы набрать в команду матрасников. Только это были ещё цветочки, а ягодки ждали впереди.
Отремонтировали порезанную Смирновым лодку, и наконец-то переправились на противоположный берег.
Пассажирский поезд Калининград-Челябинск находился в пути почти четверо суток и выспавшийся до дури Егор, ранним утром августовского дня вышел из пассажирского вагона на железнодорожном вокзале в Челябинске. Такси доставило его на квартиру Авдеева в пятиэтажке спального района Челябинска. В двух комнатах уже собрались почти все члены экспедиции.
Руководитель, Николай Авдеев, работавший механиком на гранитном карьере. Его жена Валя. Челябинцы: Фрол двухметровый спокойный молодой доктор. Два парня, приятели Авдеева. Первый, в очках с линзами как от телескопа, откликался на имя дядя Фёдор, неудивительно, он и внешне, и по манерам походил на мультяшного героя. Второй, взлохмаченный, явный «уфолог» в прямом смысле этого слова, по имени Стасик. Одним словом, настоящие «контактёры». Прибыли два охотника, обоих звали Михаилами. Первый лет тридцати, бородатый коренастый, молчаливый настоящий охотник-промысловик с собакой лайкой. Второй, тоже лет тридцати, невысокого роста, крепкий, подвижный, светловолосый, с первых минут общения, располагающий к себе собеседника. Чтобы не путать охотников, первого стали именовать Михаил, а второго просто Миша. Корреспондент газеты «Комсомольская правда» по Челябинской области, Сергей Смирнов, в прошлом борец-вольник, балагур, весельчак, отлично эрудированный ровесник Егора. Все ждали ещё одного члена экспедиции, судя по его заявке, опытного охотника, туриста, художника, по имени, Валера. Со слов Авдеева в районе поиска к ним на байдарках присоединится, известный журналист Ярослав Голованов с командой, и сам, во что Егор сразу не поверил, Владимир Молчанов с оператором. Вскоре прибыл Валера. Он всем сразу показался странным человеком. По национальности то ли казах, то ли таджик, и явно не охотник-промысловик. Разбираться уже было поздно. Загрузились в несколько такси и отправились на железнодорожный вокзал. Путь предстоял долгий. Сначала, поездом в Свердловск. Потом другим поездом до Междуречинского, а там, по реке Конда, на речном корабле, до Болчар. Болчары, отправная точка в районе поиска экспедиции. В дороге перезнакомились, сдружились. У Егора сложились доверительные отношения с Сергеем Смирновым, корреспондентом «Комсомолки». Только казался странным Валера. Скоро всем членам экспедиции станет понятно, насколько Валера странный человек, только вот при этом художник он оказался отличный. Пока ехали, Валера, пастелью нарисовал портреты всех членов экспедиции. Надо признаться, исполнил он их талантливо.
В Междуреченском загрузились на корабль. Именно загрузились. Егора поражало количество экспедиционного снаряжения в тюках, которое приходилось постоянно перетаскивать ему и остальным членам экспедиции с места на место. По плану Авдеева, экспедиция должна была продлиться три недели. Каминский искренне не понимал, что можно упаковать в эти тюки и мешки. Кораблик оказался распространённым речным судном на подводных крыльях «Ракета». Плыть по реке предстояло долго, более десяти часов. Команде Авдеева предстояло преодолеть последний участок пути почти в 500 километров, к точке их начала их поиска. Действительно, как у Высоцкого: «Кругом пятьсот, и кто там после разберёт, что он забыл, кто я ему и кто он мне».
Впервые Егор оказался за Уральским хребтом. Так далеко на восток он ещё не забирался. Где-то в Тюмени на газопроводе работал сварщиком его брат Дима. Егор дома не курил, а в поездку запасся сигаретами. Во-первых, в компании мужчин, где понятное дело большинство окажется курящими, и без сигарет будет некомфортно. Закурив, всегда можно начать или принять участие в разговоре. Во-вторых, Егор отлично помнил предупреждение Валентина Зотова о пользе курения в тайге. Повторения встречи с медведем, как на реке Мыла, Егор не хотел. Каминский вышел из салона судна на верхнюю палубу, чтобы покурить. Кругом раскинулась тайга. Только она сильно отличалась от тайги Тимана. Сплошные болота, огромное количество разных по размеру озёр и, конечно суша, поросшая густым лесом. Река Конда петляла, да так сильно петляла, что река Мыла по сравнению с ней, казалась прямой магистралью. Егор закурил и задумчиво смотрел на раскинувшийся пейзаж. Погружённый в размышление он не сразу заметил, что к нему подошёл и встал рядом у лееров местный житель. Мужик достал кисет с махоркой. Скрутил «козью ножку» и попросил у Егора спичек. Егор достал спички и, сам чиркнув, помог прикурить незнакомцу. Мужичок запыхтел махоркой, на удивление Егора, она испускала вполне приятный дым. Впрочем, на «Стрельце», Егор одно время курил трубку, набивая её ароматным табаком. Так они сделали несколько затяжек. Каминский внимательнее рассмотрел незнакомца. Это был мужик за сорок лет. Невысокого роста, крепкого телосложения. На нём были надеты: старые армейские галифе, новые кирзачи и всенародная телогрейка-ватник, тоже новенькая. Чтобы, как-то завязать беседу, Егор спросил мужика:
- Вы куда едете? – Ответ, который услышит Егор, повергнет его в ступор.
Из Берлина в Париж.
Мужик затянулся. Выпустив дым, посмотрел в глаза Егору и спокойно ответил:
- В Париж.
- Куда? – думая, что ослышался, переспросил Егор.
- В Париж. Домой, - ответил спокойно мужик и ещё раз затянулся своим ароматным табачком. Ничего не соображающий Егор, лучше ничего не придумал, как задать следующий не менее тупой вопрос, но это единственное, что пришло ему в голову в этой ситуации.
- Откуда едете?
- Из Берлина. – Ответ мужика совершенно шокировал Каминского. Егор, впав в ступор, уставился на мужика. Мужик спокойно дымил цигаркой, Егор, забыв о догорающей в руке сигарете, лихорадочно пытался соображать: «Так, во-первых мы в России. Мы за Уралом! Во-вторых, этот мужик не псих. Психов я видел, в Громово. Понятное дело и я ещё умом не двинулся и отлично знаю, где расположены Париж, Берлин и где мы сейчас плывём». Тогда ещё, в СССР, никто не знал о наркотиках, по крайней мере, за Уралом, о них точно никто не слышал. Мозг Егора пронизала мысль: «Вот почему у него такой ароматный табак. Там какие-то намешаны галлюциногенные растения, вот он и несёт ахинею! Что мне делать? Отоварить этого наркошу и связать, пока он меня самого за борт не выкинул. На палубе мы только вдвоём. Но, он похоже крепкий дядька. Так просто с ним не справиться. Вот, блин, вышел покурить!» Мужик, спокойно докурив цигарку и выкинув бычок за борт, смотря в глаза Егору, спокойно произнёс:
- Не пугайтесь, товарищ. Я не псих, и не наркоман. Я учитель в школе. Преподаю историю. Вот мой паспорт, - мужчина предъявил Егору советский паспорт. Собеседника звали Семён Иванович Ковалёв. На странице с пропиской стоял штамп. Этот штамп опять лишил Егора возможности мыслить. В штампе прописки было написано русскими буквами «Париж». Теперь уже с паспортом мужчины в руках Егор уставился на его владельца.
- Хорошо, молодой человек. Я сейчас Вам всё разъясню. В годы Отечественной войны 1812 года, наши мужики в составе русской армии побывали и в Париже и в Берлине. Потом, вернувшись в Россию, они, закладывая новые поселения, назвали одно Париж, другое Берлин. Вот я и еду от своей сестры, которая живёт в посёлке Берлин, к себе домой в посёлок Париж.- Теперь всё в голове Егора встало на свои места. Семён Иванович, в свою очередь, задал тот же вопрос, что и ранее ему Егор, вот и он тоже, зря это сделал. Теперь пришло время, учителю истории, с удивлением и недоверием смотреть на своего попутчика.
- Вы же куда следуете и по какой оказии, молодой человек?
- Я член экспедиции, и мы едем в Болчары за снежным человеком. – Удивление на лице Ковалёва, явно превзошло недавний шок Егора. Семён Иванович смотрел на попутчика и ждал разъяснений.
Каминский решил, что можно весело сократить время в дороге и пригласил своего нового знакомого в салон судна, где расположились все члены экспедиции.
Егор и Семён Иванович спустились вниз по трапу и подошли к скучающей команде Авдеева. Егор обратился к своим товарищам:
- Прошу любить и жаловать. Ковалёв Семён Иванович, школьный учитель истории. Едет домой в Париж. Гостил у сестры в Берлине. – Гамма чувств, гулявшая по лицам его товарищей, оказалась непередаваема словами. Затем все уставились на Егора и его спутника, ожидая разъяснения. Егор продолжил, выдержав паузу.
- Ковалёв Семён Иванович, показал мне паспорт. Действительно он прописан в посёлке Париж. Оказывает, его предки в 1812 году во время Заграничного похода русской армии, против Наполеона, побывав в Париже и Берлине, вернулись на родину. Вновь заложенные поселения назвали Париж и Берлин. Так что не удивляйтесь. Я сам был в шоке и чуть не связал Семёна Ивановича, когда он мне сообщил на палубе, куда он едет и откуда, приняв его за психа или наркомана. – Спустя мгновения салон судна сотрясся от смеха. Смеялись долго и до изнеможения, постоянно посматривая то на Егора, то на Семёна Ивановича. Когда все успокоились, пришла очередь удивляться учителю истории.
Егор мне сказал, что вы едете за снежным человеком. Отличная шутка. А что эк на самом же деле привело вас в нашу глухомань? - все участники экспедиции посмотрели выжидающе на руководителя Палыча. как его теперь все назвали. Палыч, с самым серьёзным выражением лица, ответил Ковалёву.
- Да. Мы действительно экспедиция газеты «Комсомольская правда» и едем на поиски снежного человека. - Выражение лица Семёна Ивановича всё само сказало за него. Он интеллигентный человек, ещё не встречал столько психов в одном месте и сразу. Члены экспедиции, поняли, какие мысли сейчас гуляют, в его голове. Вспомнив свою растерянность после слов Каминского, когда он им представил учителя, они опять разразились неудержимым смехом. Только теперь, представили себе наяву, как выглядит их компания в глазах местных жителей. Семёна Ивановича пригласили к столу. Отметили знакомство наркомовскими ста граммами и стали наперебой рассказывать новому знакомому о снежном человеке, тысячи лет обитавшем у него под носом. Ковалёв понял, что это не сумасшедшие, сбежавшие из дурки и каким-то чудом собравшиеся на этом судне, а вполне нормальные люди, но только увлечённые одной идеей. Ну, так бывает. У каждого в голове свои тараканы.
Болчары.
Под вечер прибыли в Болчары. Типичный таёжный городок. Расположились в двух каютах на дебаркадере. На следующий день с утра разжились у местных свежей рыбой. Сварили отменную уху. Под водочку попробовали строганину из стерлядки.
В самом городишке встретились с очевидцами встреч в лесу со снежным человеком. Похожие рассказы Егор уже слышал на Печоре. Прошло уже много дней, а к полевым поискам снежного человека команда Авдеева ещё и не приступила. Как-то вечером на дебаркадере, Авдеев отозвал Каминского в сторонку для серьёзного разговора.
- Егор. У меня к тебе будет очень серьёзное и ответственное поручение. Я договорился с местными вертолётчиками. Они завтра на вертолёте перекинут тебя, дядю Фёдора и Мишу в район отстоящий от планируемой нашей базы на 150 километров. Вам предстоит втроём пройти по тайге это расстояние и выйти к озеру Чилимка. Картой я тебя обеспечу. В том районе, куда вас доставят на вертолёте, бушует лесной пожар. На весь переход вам отводится пять суток. Ну, ты, Егор, военный, разведчик, справишься и с командованием группой, и с маршрутом. Хотя не скрою от тебя. Этот маршрут будет сложным. Только не об этом я хотел с тобой поговорить. Егор внимательно слушал Палыча, уже интуитивно чувствуя, что главное не в сложности и опасности самого перехода по горящей тайге, и его чуйка не подвела. Авдеев, немного выждав, заговорил о главном:
- Главное, Егор, ты обязательно должен там, что-то найти. Не можем мы вернуться из этой экспедиции с пустыми руками. Понимаешь, на кон поставлено многое. Главное возможные гранты на дальнейшие поиски. Тебе верят. У тебя авторитет в Объединении. Твоё слово дорого стоит. Поэтому, ты должен, что-то принести оттуда, даже если там ничего на фиг и нет. Авдеев замолчал, ожидая ответа Егора. Егор молча курил, облокотившись на леера.
- Значит, ты, Палыч, предлагаешь мне сфальсифицировать сведения о встрече со снежным человеком? Я правильно тебя понял? – спросил Егор. Авдеев молчал, смотря на воду. Ну что же, молчание – это знак согласия.
- Вот что, Палыч. Я на это не пойду. Именно потому, что мне верят и моё слово дорого стоит. Я, как, ты верно заметил, разведчик, а не провокатор. Авдеев молча ушёл в свою каюту. Егор остался один.
Утром на вертолёте улетел только Михаил со своей собакой. Если до этого разговора Авдеев всячески выделял Каминского, то теперь он его демонстративно не замечал и даже перестал с ним разговаривать. Егора это не сильно обеспокоило. У него установились отличные отношения с остальными членами экспедиции и даже с Валей, женой Авдеева.
Наконец-то экспедиция выдвинулась в район предстоящего поиска. В кунге, на базе «УРАЛа», они добрались по газопроводу, служившему здесь дорогой, правда только для тракторов и вот таких вездеходов, как автомобиль «УРАЛ», до берега одного из озер. От Болчар отъехали на 50 километров. Недалеко по местным меркам. На берегу озера стояла бытовка. Выгрузив имущество, стали готовиться к переправе через озеро. У экспедиции в наличии было три резиновых надувных лодки «Нырок-2». Отличная двухместная лодка! Накачали ножными насосами лодки и привязали их у берега, начали загружать лодки имуществом, которого, как уже отмечал Егор, оказалось, по непонятным причинам огромное количество. Понятно, придётся делать несколько рейсов. Здесь произошёл показательный случай, характеризующий всю суть этой экспедиции.
Сергей Смирнов, от большого ума и таёжного опыта, сдуру прыгает спиной в лодку! Ну мало того, что это просто дичь, так он ещё умудряется распороть своим ножом висевшим у него на поясе в рваных ножнах, баллон лодки! Лодка сдулась. Пришлось её клеить. Пока клеили лодку Егор и Миша, на двух оставшихся в строю «Нырках» переправили основную часть имущества на противоположный берег. Становилось понятно, что людьми имеющими представление о тайге и правилах существования в экстремальных условиях тайги были только Миша. Егор, доктор Фрол. Остальная компания, во главе с Авдеевым, просто выехала погулять в пригородный лесок. Да! Стоило объявлять конкурс по всему Союзу, чтобы набрать в команду матрасников. Только это были ещё цветочки, а ягодки ждали впереди.
Отремонтировали порезанную Смирновым лодку, и наконец-то переправились на противоположный берег.
