- Ты чего мотаешься по городу в комендантский час? - спросил Егора, Путивцев, даже не поздоровавшись.
- Сергей! Ты слышал, в Москве переворот?
- Конечно, слышал! Давно надо было передавить всю эту сволочь либеральную и демократов этих заодно. Вон, Сурков сегодня печатал листовки с призывом Ельцина, а теперь где-то прячется. Ну, думаю, его-то найдут, и он за всё ответит.- Егор онемел. Молча смотрел на Егора и Одинцов. Его вид говорил: «Ты, куда меня завёл?».
- Я тебя хотел предупредить, но вижу, ты в курсе. – Егор, вышел от Путивцева, больше не сказав ни слова: «Как я, часто, ошибаюсь в этих афганцах. Быть за речкой - это ещё не значит стать человеком, или даже им остаться. Интересно, а как он, этот Путивцев, получил свою отвагу, похоже, купил, это ему ближе».
- Прости, Игорь. Я был уверен в этом человеке, а вот видишь, как оно вышло. Поехали к тебе, ничего не остаётся. Будем шастать ночью под дождём по Неману, нарвёмся на патруль. Поехали. Остаётся надеяться на то, что они пока занимаются нашими лидерами. Переночуем у тебя и утром на Москву. На поезде, дед в Советске, говорил не проехать. Попробуем на трассе сесть на какой-нибудь автобус, а там либо на попутках, либо на автобусах, будем прорываться на Москву.
К началу трансляции пресс-конференции ГКЧП Егор и Игорь уже были дома у Одинцова. Никто их там не ждал, кроме жены Игоря и его детишек. Только повесили сушить мокрую одежду, как по телевизору в прямом эфире начали транслировать пресс-конференцию ГКЧП. Это было что-то с чем-то! Егор слушал ту ахинею, которую несли с похмелья эти деятели, смотрел на трясущиеся пальцы Янаева, и Каминскому стало стыдно. Стыдно за себя. Стыдно за то, что он ещё днём испугался этих уродов. Он смотрел, как Янаев, как ещё недавно и он, искал, что взять в руки, чтобы его страх не выдавали его трясущиеся пальцы. С другой стороны, Егору было чего испугаться. Егор не раз рисковал жизнью, бывал на краю, но он всегда чувствовал поддержку Родины, партии, наконец, того же государства, против которого он теперь впервые осмелился выступить. Против государства с его армией и его мощным репрессивным аппаратом. Конечно, было чего испугаться. Страшно бывает в таких ситуациях всем, только смелые люди находят в себе силы побороть этот страх. Так 19 августа 1991 года Егор Каминский впервые стал государственным преступником. Через четыре года в Лефортовском следственном изоляторе следователь военной прокуратуры по особо важным делам, капитан юстиции Храпов Олег Васильевич, допрашивая осуждённого по особо опасным государственным преступлениям: шпионаж, диверсия и хранение взрывчатых веществ Егора Анатольевича Каминского, позволит себе некорректно разговаривать с допрашиваемым. Егор, заявит следователю: «Простите, Олег Васильевич. Почему Вы сегодня позволяете себе разговаривать со мной в таком развязанном тоне. Я Вам не уголовник». Храпов, подумав, извинится и ответит Каминскому: «Да! Вы, Егор Анатольевич, не рядовой уголовник. Вы особо опасный государственный преступник». На этот опасный путь государственного преступника, Егор встал именно тогда 19 августа 1991 года.
Пресс-конференция продолжалась. Когда один из корреспондентов спросил Янаева, посоветовался ли тот с Пиночетом, устраивая переворот, в зале раздался смех. Этот смех вернул Егору уверенность в своей правоте и в своей победе. Он больше не боялся этих алкашей с пропитыми мордами. Они, эти старпёры, обязательно проиграют. Путчисты не могут не проиграть. Как станет позже известно, эти деятели объявили о перевороте, а сами, нажравшись в умат, завалились спать. Днем протрезвели, а Москва уже восстала!
С первыми лучами солнца Каминский и Одинцов вышли на трассу. На остановочном пункте они сели в автобус «Икарус», следовавший в Каунас. Через несколько часов, без происшествий и приключений, Каминский и Одинцов выходили на одной из промежуточных остановок в городе Каунас. Егор решил, на всякий случай, не ехать на вокзал. Бережёного, как говорится, Бог бережёт, а кого не бережёт, того конвой стережёт.
Спокойной ночи малыши.
Каминский и Одинцов впервые оказались в Каунасе. Незнакомый город. Они даже не представляли себе, где вышли из автобуса. В свете последних событий, рассчитывать на сердечность литовцев не приходилось, да, они, литовцы, имели полное право на такое отношение к русскоязычным гражданам. Егор и Игорь оказались на окраине города у вышки телеретранслятора. За невысоким забором из сетки рабицы, у ретранслятора, стояли два БМД и расхаживали десантники в полном боекомплекте. У забора собирались жители города. Стояла тишина, люди молча смотрели на солдат. Подошла молодая женщина с ребёнком лет пяти.
- Ты спрашивал, сынок, почему нет вечером передачи «Спокойной ночи малыши»? Теперь эти дяди смотрят твою передачу, – сказала она сыну, показав рукой на десантников, и, взяв ребёнка за руку, пошла прочь. Егор дёрнул за рукав Игоря, и они направились за женщиной. Шагов через сто, они её догнали, и Каминский на русском обратился к ней.
- Простите! Мы из Калининградской области. Члены Демократической партии Росси, вот наши членские билеты, - Егор и Игорь показали билеты членов ДПР. Женщина мельком взглянула на них и молча ждала продолжения. Егор не стал затягивать паузу.
- Мы не знаем города. Подскажите нам, как найти штаб-квартиру Народного фронта «Саюдиса»? - женщина внимательно ещё раз посмотрела на незнакомцев и ответила:
- Пойдёмте. Я вам покажу. Нам по дороге.
Через минут двадцать они подошли к небольшому двухэтажному дому с палисадником, женщина кивнула на дверь и сама вошла в неё. У двери топтались два крепких парня. Один из них был вооружён пистолетом. Хотя оружие и находилось под курткой, в наплечной кобуре, но чтобы его скрытно носить, нужна сноровка и тренировка. Каминский и Одинцов направились к двери, но им путь молча преградили эти молодцы. Понятно, охрана штаб-квартиры, и это радовало.
- Мы из Советска Калининградской области. Из Демократической партии России. Нам нужно ваше руководство,- Егор и Игорь опять предъявили членские билеты ДПР. Парни снова молча, один впереди, второй сзади, отвели гостей в кабинет руководителя Каунаского отделения Народного фронта. В кабинете за столом стоял мужчина лет за сорок. Парни на литовском что-то сказали ему.
- Слушаю вас? – сказал мужчина с лёгким прибалтийским акцентом.
- Я Егор Каминский и мой товарищ Игорь Одинцов, члены региональной Тильзитской организации ДПР в городе Советске. Направляемся в Москву, по призыву президента России Бориса Ельцина на защиту Белого Дома. Только мне думается, пока мы доберёмся до Москвы, там уже всё закончится. Борьбу с путчистами придётся вести долго. Удобнее и эффективнее сражаться на знакомой территории, у себя дома.
- Разумные и правильные рассуждения, - согласился с Егором руководитель «Саюдиса» и спросил:
- Так от нас, вы что хотите?
- Хотим остаться у вас в Каунасе. Посмотрим, что будет дальше. На первых порах надеемся получить от вас жильё, продовольствие и…- Егор посмотрел на вооружённого парня. Кивнув головой на него, добавил: - Если можно оружие. – Мужчина, вышел из-за стола, подошёл к Егору. Внимательно посмотрел Каминскому в глаза и, протянув руку для рукопожатия, только и сказал:
- Поможем. - Егор горячо пожал протянутую ему руку, и Игорь обменялся с литовцем рукопожатием.
- Тогда распоряжайтесь нами по вашему усмотрению, – предложил Каминский, а затем спросил:
- Как к Вам обращаться?
- Просто Петрас. В такие времена наши отцы обращались между собой по псевдонимам. Так оно правильно и меньше ставит под удар родных и организацию.
- Отлично. Тогда я Егор, а он Игорь. Что нам делать? Мы были на ретрансляторе там десантники. Может поговорить с ними, у нас есть воззвание Ельцина и его Указ.
- Покажите! – заинтересовался словами Егора Петрас. Егор отдал ему по одному экземпляру. У Каминского ещё осталось по три экземпляра отпечатанного на машинке текста. Изучив текст, Петрас спросил Егора.
- Можно я оставлю эти экземпляры у себя. У нас есть мини-типография. Мы их распечатаем сейчас.
- Это было бы прекрасно, Петрас! Нам о таком только мечтать приходится, - обрадовался предложению литовца Егор.
- Вот насчёт десантников. Вы русские и наверняка служили в Советской Армии. Было бы неплохо, если вам удастся поговорить с солдатами. Только не на ретрансляторе, а в самом телецентре. Знакомьтесь, Саулюс! Он будет вашим гидом в городе – и Петрас представил Егору и Игрою одного из охранников, из тех, что привели их в его кабинет, того, что моложе и невооружённого. Гости и охранники обменялись рукопожатиями. Вооружённый охранник, ровесник Егора, представился: «Вилкас». С согласия Петраса, Егор, Игорь, Саулюс отправились в город к телецентру, захваченному советскими десантниками.
Вход в Каунасский телецентр располагался за большими стеклянными дверями в своеобразном дворике. Пространство вокруг входа было заполнено горожанами. За стеклянными дверями маячили десантники в лифчиках и с полным боекомплектом. Атмосфера среди народа была явно тревожная и напряжённая. Каминский, оценив обстановку, шепнул на ухо Игорю и Саулюсу, чтобы своим русским не привлекать ненужное внимание окружающих:
- Ждите меня здесь. Я за сигаретами, - он помнил, как они, невдалеке от телецентра, проходили открытый киоск «Союзпечати». Тогда ещё в этих киосках продавали табачные изделия. Егор быстрым шагом вернулся к киоску.
- Какие у Вас есть дешёвые сигареты или папиросы? – спросил он киоскёршу.
- «Беломорканал», - ответила она.
- Двадцать пачек мне и какую-нибудь газету, можно вчерашнюю, чтобы завернуть папиросы, – отдав за табак 5 рублей, Егор завернул их в газету и вернулся к телецентру. Протолкавшись, через толпу, Егор, а за ним и Игорь, поднялись по ступенькам к стеклянным дверям телецентра. Егор, развернув, приложил к стеклу удостоверение офицера запаса ВС СССР. Надо сказать, что к тому времени Егору неожиданно присвоили звание младшего лейтенанта. Солдат, прочитав, что написано в удостоверении открыл дверь, но Егора и Игоря внутрь не пустил, а только спросил:
- Что Вы хотите, товарищ младший лейтенант?
- Зови офицера, - ответил Егор. Солдат, повернув голову, крикнул внутрь помещения:
- Товарищ лейтенант! - К двери подошёл молоденький лейтенант, тоже с ног до головы вооружённый.
- Что вы хотите? - Как и его боец, спросил он Егора и стоявшего рядом Игоря. Егор протянул лейтенанту своё удостоверение офицера запаса и сказал.
- Мы из Калининградской области. Бойцам вашим курево принесли. – Егор, протянул, по-прежнему стоявшему рядом солдату, папиросы. Боец, развернул газету. На его лице расплылась довольная улыбка. Он посмотрел на офицера. Летёха, в знак согласия, кивнул. Боец пошёл к своим товарищам, сидевшим на полу у стены, и стал раздавать пачки с папиросами. Бойцы оживились и дружно направились к запасному выходу, курить на улицу. Лейтенант, молча, взглядом проводил их, и теперь уже оставшись наедине с неожиданно появившимися земляками спросил:
- Думаю папиросы - это не всё?
- Правильно думаешь, лейтенант. Поговорим? – Предложил летёхе Каминский.
- Заходите, - лейтенант отошел в сторону. Егор с Игорем вошли в телецентр. Лейтенант закрыл за ними дверь и громко крикнул.
- Васнецов! Пришли кого-нибудь к двери, - из глубины здания ответили: «Есть, товарищ командир!» и спустя несколько секунд к двери подошёл боец-десантник. Егор, Игорь и лейтенант расположились в фойе в креслах. Не спеша начал Егор.
- Ты знаешь, лейтенант, что произошло в стране?
- Знаю! Вооружённый переворот, - спокойно ответил десантник.
- Вот как? - удивился Каминский.
- У нас тут на первом этаже есть аппаратная. В ней сидит один из работников телецентра, и в ней несколько телевизоров. Один показывает Москву, а вот второй - CNN, только на английском. Они ведут прямую трансляцию с улиц Москвы. В Москве у Дома Верховного Совета строят баррикады. Боевая техника на улицах столицы. Солдаты по городу. Толпы протестующего народа. Голова от всего кругом идёт. Не знаю, что и делать.
- Мы, лейтенант, ещё и члены Демократической партии России, вот наши партбилеты, - и Егор протянул лейтенанту членские билеты ДПР. Каминский, доверяя этому офицеру, сильно рисковал своей жизнью и жизнью своего друга Игоря Одинцова, но что-то подсказывало Егору, что этому летёхе можно верить. Лейтенант вернул билеты Егору и Игорю. Он вопросительно посмотрел на них и спросил:
- Так что мне делать? - Егор задумался. Не было времени рассуждать, обстановка требовала принятия немедленного, а главное правильного решения.
- Выполнять приказ лейтенант. Выполнять его добросовестно и точно. Тебе приказали занять телецентр. Ты его занял и, как я знаю, не пролив ни капли крови и без насилия. Вот и держи его, а точнее, охраняй. Не допусти погрома или провокации. Ни с одной, ни с другой стороны. Будь достоин доброго имени советского офицера-десантника. Как оно там станется, никому не известно. Останутся у власти эти путчисты. Ты выполнял приказ. Проиграют они. Ты выполнял приказ и не допустил ни кровопролития, ни погрома. Как тебе такой расклад?
- Отлично! Хороший подход, младшой. Толково! - Ответил облегчённо лейтенант Егору. Видно было, что малый уже весь извёлся. Потом, немного помолчав, обратился с просьбой к Егору.
- Слушай, младшой, за папиросы спасибо, но у нас даже нет сухпайя. Может что-то можно придумать. Сам понимаешь, в свете последних событий я бойцов не могу отправить в магазин за продуктами.
- Что-нибудь, дружище, придумаем, - ответил Егор и добавил.
- Главное! Я тебя прошу, десантура, не поддавайся на провокации, от кого бы они не исходили. Не допусти пролития крови, и тогда всё будет хорошо. Главное, запомни, не допустить жертв. Ни с чьей стороны. Ты меня понял, лейтенант?
- Понял, – ответил лейтенант, и они поднялись с кресел.
- Я сейчас выйду, Ты меня выпусти, лейтенант. Я переговорю с представителем «Саюдиса» и тебе его незаметно покажу. Будешь с ним на связи. Заодно и утрясу вопрос с продуктами, - затем обратился к Одинцову.
- Игорёк, ты же слышал, что сказал лейтенант. У них работает CNN. Хочешь посмотреть? – Одинцов утвердительно кивнул. Егор, Игорь и лейтенант, поняли, что Егор оставляет товарища в заложниках. Игорь отправился смотреть CNN, а Егор вышел на крыльцо. Только он сошёл со ступенек, как к нему подскочили Саулюс и Вилкас с ещё двумя парнями. Саулюс уже смотался в штаб-квартиру и поднял тревогу.
- Ты чего вытворяешь, Егор? - зашипел Каминскому на ухо Вилкас на плохом русском.
- Жить надоело? Мы уже оцепили здание. Ждали, когда вас двоих вынесут в чёрных мешках.
- Я договорился с командиром десантников. Они не допустят погрома телецентра и никого туда не пустят. Понимаешь, Вилкас, никого. Лейтенант дал слово, что не допустит ни кровопролития, ни насилия, ни провокаций. Я ему обещал показать человека с «Саюдиса», с которым он сможет держать связь. Кого посоветуешь? - Вилкас сразу успокоился и ответил
- Саулюса. - Егор подошёл к Саулюсу. Положив ему руку на плечо, кивнув смотревшему на него через стекло лейтенанту. Лейтенант кивнул в ответ, а парню Егор сказал.
- Саулюс, будешь держать связь с этим лейтенантом десантников. Я с ним переговорил. Он настроен конструктивно, – потом Егор опять обратился к Вилкасу.
- Сергей! Ты слышал, в Москве переворот?
- Конечно, слышал! Давно надо было передавить всю эту сволочь либеральную и демократов этих заодно. Вон, Сурков сегодня печатал листовки с призывом Ельцина, а теперь где-то прячется. Ну, думаю, его-то найдут, и он за всё ответит.- Егор онемел. Молча смотрел на Егора и Одинцов. Его вид говорил: «Ты, куда меня завёл?».
- Я тебя хотел предупредить, но вижу, ты в курсе. – Егор, вышел от Путивцева, больше не сказав ни слова: «Как я, часто, ошибаюсь в этих афганцах. Быть за речкой - это ещё не значит стать человеком, или даже им остаться. Интересно, а как он, этот Путивцев, получил свою отвагу, похоже, купил, это ему ближе».
- Прости, Игорь. Я был уверен в этом человеке, а вот видишь, как оно вышло. Поехали к тебе, ничего не остаётся. Будем шастать ночью под дождём по Неману, нарвёмся на патруль. Поехали. Остаётся надеяться на то, что они пока занимаются нашими лидерами. Переночуем у тебя и утром на Москву. На поезде, дед в Советске, говорил не проехать. Попробуем на трассе сесть на какой-нибудь автобус, а там либо на попутках, либо на автобусах, будем прорываться на Москву.
К началу трансляции пресс-конференции ГКЧП Егор и Игорь уже были дома у Одинцова. Никто их там не ждал, кроме жены Игоря и его детишек. Только повесили сушить мокрую одежду, как по телевизору в прямом эфире начали транслировать пресс-конференцию ГКЧП. Это было что-то с чем-то! Егор слушал ту ахинею, которую несли с похмелья эти деятели, смотрел на трясущиеся пальцы Янаева, и Каминскому стало стыдно. Стыдно за себя. Стыдно за то, что он ещё днём испугался этих уродов. Он смотрел, как Янаев, как ещё недавно и он, искал, что взять в руки, чтобы его страх не выдавали его трясущиеся пальцы. С другой стороны, Егору было чего испугаться. Егор не раз рисковал жизнью, бывал на краю, но он всегда чувствовал поддержку Родины, партии, наконец, того же государства, против которого он теперь впервые осмелился выступить. Против государства с его армией и его мощным репрессивным аппаратом. Конечно, было чего испугаться. Страшно бывает в таких ситуациях всем, только смелые люди находят в себе силы побороть этот страх. Так 19 августа 1991 года Егор Каминский впервые стал государственным преступником. Через четыре года в Лефортовском следственном изоляторе следователь военной прокуратуры по особо важным делам, капитан юстиции Храпов Олег Васильевич, допрашивая осуждённого по особо опасным государственным преступлениям: шпионаж, диверсия и хранение взрывчатых веществ Егора Анатольевича Каминского, позволит себе некорректно разговаривать с допрашиваемым. Егор, заявит следователю: «Простите, Олег Васильевич. Почему Вы сегодня позволяете себе разговаривать со мной в таком развязанном тоне. Я Вам не уголовник». Храпов, подумав, извинится и ответит Каминскому: «Да! Вы, Егор Анатольевич, не рядовой уголовник. Вы особо опасный государственный преступник». На этот опасный путь государственного преступника, Егор встал именно тогда 19 августа 1991 года.
Пресс-конференция продолжалась. Когда один из корреспондентов спросил Янаева, посоветовался ли тот с Пиночетом, устраивая переворот, в зале раздался смех. Этот смех вернул Егору уверенность в своей правоте и в своей победе. Он больше не боялся этих алкашей с пропитыми мордами. Они, эти старпёры, обязательно проиграют. Путчисты не могут не проиграть. Как станет позже известно, эти деятели объявили о перевороте, а сами, нажравшись в умат, завалились спать. Днем протрезвели, а Москва уже восстала!
С первыми лучами солнца Каминский и Одинцов вышли на трассу. На остановочном пункте они сели в автобус «Икарус», следовавший в Каунас. Через несколько часов, без происшествий и приключений, Каминский и Одинцов выходили на одной из промежуточных остановок в городе Каунас. Егор решил, на всякий случай, не ехать на вокзал. Бережёного, как говорится, Бог бережёт, а кого не бережёт, того конвой стережёт.
Спокойной ночи малыши.
Каминский и Одинцов впервые оказались в Каунасе. Незнакомый город. Они даже не представляли себе, где вышли из автобуса. В свете последних событий, рассчитывать на сердечность литовцев не приходилось, да, они, литовцы, имели полное право на такое отношение к русскоязычным гражданам. Егор и Игорь оказались на окраине города у вышки телеретранслятора. За невысоким забором из сетки рабицы, у ретранслятора, стояли два БМД и расхаживали десантники в полном боекомплекте. У забора собирались жители города. Стояла тишина, люди молча смотрели на солдат. Подошла молодая женщина с ребёнком лет пяти.
- Ты спрашивал, сынок, почему нет вечером передачи «Спокойной ночи малыши»? Теперь эти дяди смотрят твою передачу, – сказала она сыну, показав рукой на десантников, и, взяв ребёнка за руку, пошла прочь. Егор дёрнул за рукав Игоря, и они направились за женщиной. Шагов через сто, они её догнали, и Каминский на русском обратился к ней.
- Простите! Мы из Калининградской области. Члены Демократической партии Росси, вот наши членские билеты, - Егор и Игорь показали билеты членов ДПР. Женщина мельком взглянула на них и молча ждала продолжения. Егор не стал затягивать паузу.
- Мы не знаем города. Подскажите нам, как найти штаб-квартиру Народного фронта «Саюдиса»? - женщина внимательно ещё раз посмотрела на незнакомцев и ответила:
- Пойдёмте. Я вам покажу. Нам по дороге.
Через минут двадцать они подошли к небольшому двухэтажному дому с палисадником, женщина кивнула на дверь и сама вошла в неё. У двери топтались два крепких парня. Один из них был вооружён пистолетом. Хотя оружие и находилось под курткой, в наплечной кобуре, но чтобы его скрытно носить, нужна сноровка и тренировка. Каминский и Одинцов направились к двери, но им путь молча преградили эти молодцы. Понятно, охрана штаб-квартиры, и это радовало.
- Мы из Советска Калининградской области. Из Демократической партии России. Нам нужно ваше руководство,- Егор и Игорь опять предъявили членские билеты ДПР. Парни снова молча, один впереди, второй сзади, отвели гостей в кабинет руководителя Каунаского отделения Народного фронта. В кабинете за столом стоял мужчина лет за сорок. Парни на литовском что-то сказали ему.
- Слушаю вас? – сказал мужчина с лёгким прибалтийским акцентом.
- Я Егор Каминский и мой товарищ Игорь Одинцов, члены региональной Тильзитской организации ДПР в городе Советске. Направляемся в Москву, по призыву президента России Бориса Ельцина на защиту Белого Дома. Только мне думается, пока мы доберёмся до Москвы, там уже всё закончится. Борьбу с путчистами придётся вести долго. Удобнее и эффективнее сражаться на знакомой территории, у себя дома.
- Разумные и правильные рассуждения, - согласился с Егором руководитель «Саюдиса» и спросил:
- Так от нас, вы что хотите?
- Хотим остаться у вас в Каунасе. Посмотрим, что будет дальше. На первых порах надеемся получить от вас жильё, продовольствие и…- Егор посмотрел на вооружённого парня. Кивнув головой на него, добавил: - Если можно оружие. – Мужчина, вышел из-за стола, подошёл к Егору. Внимательно посмотрел Каминскому в глаза и, протянув руку для рукопожатия, только и сказал:
- Поможем. - Егор горячо пожал протянутую ему руку, и Игорь обменялся с литовцем рукопожатием.
- Тогда распоряжайтесь нами по вашему усмотрению, – предложил Каминский, а затем спросил:
- Как к Вам обращаться?
- Просто Петрас. В такие времена наши отцы обращались между собой по псевдонимам. Так оно правильно и меньше ставит под удар родных и организацию.
- Отлично. Тогда я Егор, а он Игорь. Что нам делать? Мы были на ретрансляторе там десантники. Может поговорить с ними, у нас есть воззвание Ельцина и его Указ.
- Покажите! – заинтересовался словами Егора Петрас. Егор отдал ему по одному экземпляру. У Каминского ещё осталось по три экземпляра отпечатанного на машинке текста. Изучив текст, Петрас спросил Егора.
- Можно я оставлю эти экземпляры у себя. У нас есть мини-типография. Мы их распечатаем сейчас.
- Это было бы прекрасно, Петрас! Нам о таком только мечтать приходится, - обрадовался предложению литовца Егор.
- Вот насчёт десантников. Вы русские и наверняка служили в Советской Армии. Было бы неплохо, если вам удастся поговорить с солдатами. Только не на ретрансляторе, а в самом телецентре. Знакомьтесь, Саулюс! Он будет вашим гидом в городе – и Петрас представил Егору и Игрою одного из охранников, из тех, что привели их в его кабинет, того, что моложе и невооружённого. Гости и охранники обменялись рукопожатиями. Вооружённый охранник, ровесник Егора, представился: «Вилкас». С согласия Петраса, Егор, Игорь, Саулюс отправились в город к телецентру, захваченному советскими десантниками.
Вход в Каунасский телецентр располагался за большими стеклянными дверями в своеобразном дворике. Пространство вокруг входа было заполнено горожанами. За стеклянными дверями маячили десантники в лифчиках и с полным боекомплектом. Атмосфера среди народа была явно тревожная и напряжённая. Каминский, оценив обстановку, шепнул на ухо Игорю и Саулюсу, чтобы своим русским не привлекать ненужное внимание окружающих:
- Ждите меня здесь. Я за сигаретами, - он помнил, как они, невдалеке от телецентра, проходили открытый киоск «Союзпечати». Тогда ещё в этих киосках продавали табачные изделия. Егор быстрым шагом вернулся к киоску.
- Какие у Вас есть дешёвые сигареты или папиросы? – спросил он киоскёршу.
- «Беломорканал», - ответила она.
- Двадцать пачек мне и какую-нибудь газету, можно вчерашнюю, чтобы завернуть папиросы, – отдав за табак 5 рублей, Егор завернул их в газету и вернулся к телецентру. Протолкавшись, через толпу, Егор, а за ним и Игорь, поднялись по ступенькам к стеклянным дверям телецентра. Егор, развернув, приложил к стеклу удостоверение офицера запаса ВС СССР. Надо сказать, что к тому времени Егору неожиданно присвоили звание младшего лейтенанта. Солдат, прочитав, что написано в удостоверении открыл дверь, но Егора и Игоря внутрь не пустил, а только спросил:
- Что Вы хотите, товарищ младший лейтенант?
- Зови офицера, - ответил Егор. Солдат, повернув голову, крикнул внутрь помещения:
- Товарищ лейтенант! - К двери подошёл молоденький лейтенант, тоже с ног до головы вооружённый.
- Что вы хотите? - Как и его боец, спросил он Егора и стоявшего рядом Игоря. Егор протянул лейтенанту своё удостоверение офицера запаса и сказал.
- Мы из Калининградской области. Бойцам вашим курево принесли. – Егор, протянул, по-прежнему стоявшему рядом солдату, папиросы. Боец, развернул газету. На его лице расплылась довольная улыбка. Он посмотрел на офицера. Летёха, в знак согласия, кивнул. Боец пошёл к своим товарищам, сидевшим на полу у стены, и стал раздавать пачки с папиросами. Бойцы оживились и дружно направились к запасному выходу, курить на улицу. Лейтенант, молча, взглядом проводил их, и теперь уже оставшись наедине с неожиданно появившимися земляками спросил:
- Думаю папиросы - это не всё?
- Правильно думаешь, лейтенант. Поговорим? – Предложил летёхе Каминский.
- Заходите, - лейтенант отошел в сторону. Егор с Игорем вошли в телецентр. Лейтенант закрыл за ними дверь и громко крикнул.
- Васнецов! Пришли кого-нибудь к двери, - из глубины здания ответили: «Есть, товарищ командир!» и спустя несколько секунд к двери подошёл боец-десантник. Егор, Игорь и лейтенант расположились в фойе в креслах. Не спеша начал Егор.
- Ты знаешь, лейтенант, что произошло в стране?
- Знаю! Вооружённый переворот, - спокойно ответил десантник.
- Вот как? - удивился Каминский.
- У нас тут на первом этаже есть аппаратная. В ней сидит один из работников телецентра, и в ней несколько телевизоров. Один показывает Москву, а вот второй - CNN, только на английском. Они ведут прямую трансляцию с улиц Москвы. В Москве у Дома Верховного Совета строят баррикады. Боевая техника на улицах столицы. Солдаты по городу. Толпы протестующего народа. Голова от всего кругом идёт. Не знаю, что и делать.
- Мы, лейтенант, ещё и члены Демократической партии России, вот наши партбилеты, - и Егор протянул лейтенанту членские билеты ДПР. Каминский, доверяя этому офицеру, сильно рисковал своей жизнью и жизнью своего друга Игоря Одинцова, но что-то подсказывало Егору, что этому летёхе можно верить. Лейтенант вернул билеты Егору и Игорю. Он вопросительно посмотрел на них и спросил:
- Так что мне делать? - Егор задумался. Не было времени рассуждать, обстановка требовала принятия немедленного, а главное правильного решения.
- Выполнять приказ лейтенант. Выполнять его добросовестно и точно. Тебе приказали занять телецентр. Ты его занял и, как я знаю, не пролив ни капли крови и без насилия. Вот и держи его, а точнее, охраняй. Не допусти погрома или провокации. Ни с одной, ни с другой стороны. Будь достоин доброго имени советского офицера-десантника. Как оно там станется, никому не известно. Останутся у власти эти путчисты. Ты выполнял приказ. Проиграют они. Ты выполнял приказ и не допустил ни кровопролития, ни погрома. Как тебе такой расклад?
- Отлично! Хороший подход, младшой. Толково! - Ответил облегчённо лейтенант Егору. Видно было, что малый уже весь извёлся. Потом, немного помолчав, обратился с просьбой к Егору.
- Слушай, младшой, за папиросы спасибо, но у нас даже нет сухпайя. Может что-то можно придумать. Сам понимаешь, в свете последних событий я бойцов не могу отправить в магазин за продуктами.
- Что-нибудь, дружище, придумаем, - ответил Егор и добавил.
- Главное! Я тебя прошу, десантура, не поддавайся на провокации, от кого бы они не исходили. Не допусти пролития крови, и тогда всё будет хорошо. Главное, запомни, не допустить жертв. Ни с чьей стороны. Ты меня понял, лейтенант?
- Понял, – ответил лейтенант, и они поднялись с кресел.
- Я сейчас выйду, Ты меня выпусти, лейтенант. Я переговорю с представителем «Саюдиса» и тебе его незаметно покажу. Будешь с ним на связи. Заодно и утрясу вопрос с продуктами, - затем обратился к Одинцову.
- Игорёк, ты же слышал, что сказал лейтенант. У них работает CNN. Хочешь посмотреть? – Одинцов утвердительно кивнул. Егор, Игорь и лейтенант, поняли, что Егор оставляет товарища в заложниках. Игорь отправился смотреть CNN, а Егор вышел на крыльцо. Только он сошёл со ступенек, как к нему подскочили Саулюс и Вилкас с ещё двумя парнями. Саулюс уже смотался в штаб-квартиру и поднял тревогу.
- Ты чего вытворяешь, Егор? - зашипел Каминскому на ухо Вилкас на плохом русском.
- Жить надоело? Мы уже оцепили здание. Ждали, когда вас двоих вынесут в чёрных мешках.
- Я договорился с командиром десантников. Они не допустят погрома телецентра и никого туда не пустят. Понимаешь, Вилкас, никого. Лейтенант дал слово, что не допустит ни кровопролития, ни насилия, ни провокаций. Я ему обещал показать человека с «Саюдиса», с которым он сможет держать связь. Кого посоветуешь? - Вилкас сразу успокоился и ответил
- Саулюса. - Егор подошёл к Саулюсу. Положив ему руку на плечо, кивнув смотревшему на него через стекло лейтенанту. Лейтенант кивнул в ответ, а парню Егор сказал.
- Саулюс, будешь держать связь с этим лейтенантом десантников. Я с ним переговорил. Он настроен конструктивно, – потом Егор опять обратился к Вилкасу.
