- Я приехала навестить Вас, пан Егор, и пригласить ко мне в гости. Хочу познакомить з ойцем, –ответила Яна.
- Спасибо, Яна! Только знаешь, я, не смогу сейчас с тобой поехать. Тут дел навалилось и мне нужно воспитать своих героев, мать их за ногу, решили драку устроить с местными на дискотеке, я им-то задницы сегодня развальцую, - Янек и Яна рассмеялись угрозам Егора.
- Вот и dobrze, пан Егор, если не может пан, то nastepnie отпустит со мной Игоря Мильчакова? – Егор не то чтобы удивился, он знал, что в колхозе Мильчаков увивался за Яной, со слов отвергнутой Светланы, но Яна не отвечала ему взаимностью и тут такой поворот.
- Хорошо Яна. Если ты просишь, то забирай его. Когда вернёшь?
- Послезавтра.
- Добро Яна! Забирай Мильчакова к себе. Скажи, я разрешил.
- То так пан Егор, - Яна, убегая, поцеловала Егора. Теперь и Янек решил рассказать Каминскому, с какой целью он приехал к нему:
- Sluchaj, Egor. Хочу предложить тебе и твоим гвардейцам выступить в Решельском доме культуры с концертом афганских песен и показательной программой по каратэ. Pamietasz? Еще при первой нашей встрече обсуждали это мероприятие. Как ты? Готов?
- Неплохо было бы, конечно, Янек, это дело устроить, но я не смогу это организовать, здесь в Польше.
- Тебе ничего и не надо организовывать. Только подготовь хлопаков и Сергея с гитарой. Я всё беру на себя. Я твой импресарио. Договор с домом культуры, реклама, билеты, я всё подготовлю. Ты и твои ребята получат половину денег от выручки, конечно с учётом затрат. Zgadzac sie?
- Спрашиваешь? Конечно, согласен! Когда?
- Через два дня. Будешь готов?
- Буду!
- Тогда я пошёл всё организовывать, - и Янек удалился. Егор зашёл в комнату к парням. Помимо Ковкова и Проворова, в ней находился и Руслан. Егор вместо выволочки за дискотеку рассказал парням о предложении Янека. Они оживились, только Егор грустно сказал:
- У меня ребята совсем нога разболелась. Еле хожу. Не смогу с вами отрабатывать приемы, – неожиданно в разговор вмешался Руслан.
- Так я с ними подготовлю это выступление и сам тоже выступлю.- Другого выхода у Егора не было и ему пришлось согласиться. Руслан, Ковков и Проворов, пятницу и субботу, готовили показательные выступления в школьном спортзале. В воскресенье должен был состояться сам концерт и выступление клуба «Гвардия», так гласили рекламные плакаты, развешанные по всему Решелю.
Через два дня, вечером, в зале дома культуры не было свободных мест. Все билеты были распроданы. Аншлаг! Каминский такого успеха не ожидал. Вот только он ещё не догадывался, что такой ажиотаж вызван не афганскими песнями и даже не показательной программой по каратэ, а совсем другим интересом. Этот интерес у польских зрителей был связан непосредственно с его, Егора Каминского персоной, но всё по порядку.
Как всегда, перед началом представления, выступил Каминский. Он говорил по-русски, а жена Томаша, Тереза, учитель русского языка в школе-техникуме, переводила на польский. По реакции зала было понятно, что они в большинстве отлично понимают Егора. Рассказав, немного о клубе и его деятельности, Каминский представил Сергея Колбина. Сергей с гитарой в камуфлированной форме, с медалями на груди, в берцах, спел несколько афганских песен. По аплодисментам и реакции зала, Егор понял, что это не Союз, и Колбину аплодируют только из вежливости.
Пришло время показательной программы клуба по каратэ. У Каминского не оказалось времени, чтобы посмотреть программу, которую подготовил Руслан. То, что происходило на сцене, повергло Егора в полное уныние. Он понял - концерт провален безвозвратно.
На сцену вытащили два мата. Выше Руслан в трико с голым, волосатым, мускулистым торсом и стал, как кегли раскидывать Ковкова и Проворова, изображая какие-то приемы типа самообороны. Спектакль одного актёра, в роли самодовольной чурки. В зале даже раздался свист недовольства. Свистели с галёрки, где располагалась польская молодёжь. Среди них, Каминский, увидел Янека, авторитета местной молодёжи и недавно члена интернациональной бригады. Янек-то, ещё в Союзе, видел показательную программу клуба и, конечно, как и Егор, был недоволен происходящим на сцене. Каминский вышел на сцену. Поблагодарив Руслана и мальчишек, прекратил этот моноспектакль, в исполнении кавказской обезьяны. После жиденьких аплодисментов, Каминский поблагодарил зрителей, за то, что они нашли время прийти на это выступление клуба «Гвардия» и попрощался с ними. Только в зале никто не сдвинулся с места. Зрители ждали какого-то продолжения. Егор в растерянности не понимал, что происходит. Неожиданно из первого ряда партера, на сцену поднялся Янек Шиманский. Взяв у Каминского микрофон, заявил на весь зал:
- Теперь пан Егор, будет мувить кавале! Prosimy! Prosimy! Panie Jegor! – вот теперь по залу прокатилась буря аплодисментов и зал скандировал:
- Prosimy! Prosimy! Panie Jegor! – Каминский не знал, что уже неделю, по Решелю из уст в уста пересказывают его анекдоты, которыми он так щедро делится со своими польскими друзьями на посиделках у «калбаски на огниско». Янек прошептал на ухо Егору:
- Егор, неуж ты мыслишь, что все эти люди заплатили по четыре тысячи злотых за билет, ради этих милитаристических песен или ради этой голой волосатой обезьяны? Когда продавали билеты, всем говорили, что в третьей части концерта знаменитый пан Егор из Zwiazek Radziecki будет мувить свои анекдоты, кавале.
- Prosimy! Prosimy! Panie Jegor! kawale, kawale!
Это было почище, чем финал КВН в Кронштадте. Каминский взял микрофон:
- Хорошо паньство. Будут кавале! Только в зале есть дети, и поэтому я буду рассказывать только приличные анекдоты. Czy zgadzasz sie? – аплодисменты стали ответом Егору.
Два часа Каминский травил анекдоты со сцены Решельского дома культуры. В помощь ему была пани Тереза, она, после Егора, переводила анекдот на польский язык или на польском разъясняла смысл и суть анекдота. Получалось прекрасно. Егор рассказывал анекдот на русском. Зал смеялся и аплодировал. Потом пани Тереза, переводила анекдот на польский, и зал снова взрывался хохотом и аплодисментами.
Особенный восторг у польской публики вызывали анекдоты про чукчей. Зрители постоянно кричали: «Opowiedz nam o сzukczach!». Егор знал немало анекдотов о чукчах, но один анекдот пришлось рассказывать дважды. Егор в анекдот вставил концовку на польском языке.
Вот этот анекдот:
- По пустыне Сахаре едет на верблюде чукча. Невыносимая жара. Он весь изнемогает от палящего солнца и от текущего с него ручьями пота. Вдруг, чукчу на верблюде, обгоняет велосипедист. Чукча кричит ему:
- Тебе разве не жарко? - Велосипедист кричит чукче в ответ:
- Нет, не жарко! Я быстро кручу педали и меня ветер обдувает, - велосипедист, скрывается за горизонтом: «Вот в чём дело!» Думает чукча и давай хлестать верблюда. Верблюд бежит, действительно ветерок обдувает чукчу и ему стало легче, а чукча всё сильнее и сильнее нахлёстывает верблюда! Вдруг, верблюд - упал. Чукча слазит с него. Подходит, пнув ногой бездыханного верблюда говорит:
- Co zamarzles, kurva? – грохот смеха потряс зал. Смеялись долго, и только стоило залу успокоиться, как кто-то из зрителей кричал: «Co zamarzles, kurva?» и зал по новой, накрывала волна смеха. Когда всё-таки успокоились, неожиданно, поднялся один пан и спросил Каминского:
- Przepraszam, panie Jegor, ale кто jest чукча? - Егор объяснил, что на крайнем Севере России живет такой девственный и далёкий от цивилизации народ, чукчи. Зал замер. Удивлённый пан переспросил:
- Так-то не едэн человек, а их много, таких глупых?
- Получается, по анекдотам, что так, – ответил Егор. Теперь уже зал хохотал не столько над чукчами, сколько над самими собой. Люди весь вечер смеялись до слёз уверенны, что бестолковый чукча, это какой-то чудак с таким именем… Получился прекрасный, весёлый вечер отдыха для жителей городка. К 22-м часам Егор предложил публике:
- Паньство! Предлагаю желающим перейти в ресторацию «Замковую» и там продолжим наш концерт под хорошее вино, и можно будет рассказывать анекдоты с перчинкой. – Предложение Каминского приняли на: «Виват! Пану Егору!» и большинство зрителей, но уже без детей, отправились на площадь в ресторан. Владелец ресторана сначала испугался, когда к нему ночью, нагрянула такая толпа посетителей. Понятное дело, мест в ресторане не хватило даже половине пришедших. Поэтому женщинам предложили стулья у столиков, а мужчины стоя слушали Егора, который, впрочем, тоже стоял. Из ресторана расходились далеко за полночь. Надо только добавить. После этой ночи, хозяин ресторана обслуживал Каминского за счёт заведения. Когда Егор пытался протестовать, то владелец сказал ему: «Пан Егор, той ночью, пан, сделал мне недельную выручку! Меня до сих пор посетители спрашивают, когда опять состоится концерт пана Егора».
Янек Шиманский через день привёз Каминскому гонорар за концерт. Каждому участнику и даже пани Терезе, причиталось по 40 тысяч злотых! Хорошие деньги для гвардейцев и для самого Егора. Янек предложил провести такой же концерт в советской воинской части, дислоцированной в городе Бискупец. Только, заменить Руслана, на выступление парней. Егор отдал деньги участникам концерта и назначил Ковкова, ответственным за подготовку показательной программы. Велев восстановить все номера, с которыми они выступали в Союзе в колхозах и совхозах. Вернулись с Янеком Шиманским в комнату Егора. Неожиданно, Янек, выложил на стол несколько распечатанных, на только появляющихся принтерах, листков писчей бумаги.
- Это, Егор, наш с тобой контракт, распечатанный на польском языке и на русском. Я предлагаю тебе полугодовое турне по Польше с твоими анекдотами. Егор, в контракте, я гарантирую тебе за эти полгода сто тысяч американских долларов. Ты их получишь в любом случае. Двадцать тысяч я тебе выплачу сразу, как только ты согласишься и подпишешь этот контракт. Что скажешь? – Каминский впал в прострацию. Он такого предложения не ожидал и не мог его себе представить даже во сне. Сто тысяч зелёных американских рублей в 1990 году! При совокупном доходе его семьи в 40 долларов в месяц! Такая сумма не укладывалась в его голове. Она была такое же отвлечённое от реальности понятие, как и расстояние от Земли до Солнца. Каминский, тогда ещё не представлял себе даже купюру в сто баксов, он её ещё не видел наяву, не говоря о ста тысячах. В реальный мир Егора вернул голос Янека.
- Ну что ты мне скажешь Егор на моё предложение? Ты согласен? Подписывай контракт и я буду твой импресарио. Мы с тобой намного больше заработаем, чем сто тысяч, это только минимум. Я смотрел на зрителей в Решеле. Слава о тебе будет бежать впереди нас. Мы объездим всю Польшу! Какой успех ждёт нас в Варшаве, Гданьске, Кракове, если мы держали публику, и она хохотала пять часов в этом маленьком местечке! Ты же поляк, шляхтич! Соглашайся Егор, это шанс начать новую богатую жизнь. Заберёшь через год в Польшу жену и дочь. Купишь дом, получишь польское гражданство. Егор соглашайся! - Каминский думал. Он не был готов к такому радикальному повороту в своей жизни, и ладно бы это касалось его одного, а Лена, как она отнесётся к его решению? Да ещё Машенька. Егор и так уже весь извёлся, не видя столько времени своей доченьки-лапочки, его Солнышка! Предложи бы Янек Егору это на лесоповале или в колхозе, он, не задумываясь, согласился бы на его предложение, а сейчас? Он уважаемый человек в районе, известен в обкоме комсомола, недавно, узнал Егор, что на Калининградском телевидении был репортаж о его клубе и о работе клуба в Польше. Егор просто испугался последствий для его семьи. Каминский совершил самую большую в своей жизни ошибку, попытка исправить её, приведёт его в тюрьму КГБ. Егор отказался от предлагаемого ему, Янеком, турне по Польше! Роковая непростительная ошибка и глупость в жизни Егора Каминского, но откуда ему было знать, что ровно через год после этого разговора Советский Союз и вся эта треклятая совковая власть накроются медным тазом.
Решель-Варшава-Ченстохова.
Егор отказался от предложения Янека, но Шиманский был не тот человек, который так просто сдаётся. Янек, когда Егор немного успокоился, вдруг предложил ему.
- Слухай, Егор, ты мне говорил, что твоя babcia родом из Ченстохова. Jutro на самоходе еду в Ченстохова в командировку и могу взять тебя с собой и даже пани Ирену и Сергея, в самоходе есть места и мне будет не скучно. Заедем в Варшаву. Ты же не был в Варшаве?
- Хорошо, Янек, давай поедем, это будет, кстати, и вот что ещё. – Егор достал из шкафа свою парадную военно-морскую форму с погонами мичмана и наградами от ЦК ВЛКСМ.
- Янек, за сколько ты можешь её продать? Я слышал, что сейчас советская военная форма в цене. В Решеле её никто не возьмёт, в Варшаве, думаю, удастся продать на том же рынке и мне тоже, Янек, надо прибарахлиться. В Варшаве и выбор богаче и дешевле.
- Хорошо, Егор. Я попробую её продать. Думаю можно выручить миллион злотых. Действительно, если ты решил себе что-то покупить, то Варшава - самое подходящее и дешёвое место в Польше. Значит едем. Тогда собирайся и зови Ирену и Сергея. Уже поедем. - Каминский, метнулся к Ирине, и та, конечно, согласилась. Сборы её были недолги, надо сказать, что Ирина, очень собранная и организованная женщина. Колбин вообще, встал и пошёл. Устроились в автомобиле. За старшего в бригаде Егор оставил Николая.
Вечером, по дороге на Варшаву, Янек остановился на квартире своей пассии, в каком-то небольшом польском местечке. Немного выпили. Егор, Ирина легли спать, в одной комнате, но в разных кроватях. Они по-прежнему не афишировали их отношения и хотя Колбин, мог догадываться, но как говорится – глаза не видят, сердце не болит. Янек и Колбин продолжили пьянку. В полночь, в комнату к Егору и Ирине, ввалился уже прилично поддатый Янек и предложил им:
- Егор, Ирена, пойдем на dansing? – Егору спросонья послышалось Данциг, так немцы называли Гданьск. Он ответил Янеку:
- Янек, ты набрался уже. Где мы и где Данциг? Ложись ты спать, я никуда не пойду, да и Ира, думаю, тоже. - Янек махнул рукой и ушёл, он звал их не в Гданьск, а на дискотеку.
Утром выехали на Варшаву. Им предстояло практически пересечь всю Польшу, с севера на юг. Янек после пьянки и бессонной ночи выглядел не лучшим образом. Его kochanka сварила им в дорогу крепкий кофе и налила его в двухлитровый термос. Егор устроился радом с водителем на переднем сидении. По просьбе Янека, он развлекал его разговорами, чтобы тот не вырубился за рулём, и ещё, постоянно наливал Янеку кофе в кружку, и это было, очень кстати. Автомобиль мчался на скорости 140 км/час по шестирядному шоссе, гладкому как стол чёрному асфальту. Настолько ровное полотно дороги, что кружка с кофе спокойно стояла на торпеде и даже не качалась, убаюкивало в мгновение. По крайней мере, Сергей и Ирка, уже спали, без задних ног в обнимку на заднем сидении. Янек, то и дело начинал клевать носом. Одним словом, шоссе смерти. Машина Янека ехала в среднем ряду, а слева их обгоняли крутые тачки, обгоняли так, что будто они и не ехали, а стояли. Оставалось только гадать, на какой же скорости они летят.
За окном мелькали ухоженные поля, засеянные разными культурами. Каждый кусочек поля был возделан.
- Спасибо, Яна! Только знаешь, я, не смогу сейчас с тобой поехать. Тут дел навалилось и мне нужно воспитать своих героев, мать их за ногу, решили драку устроить с местными на дискотеке, я им-то задницы сегодня развальцую, - Янек и Яна рассмеялись угрозам Егора.
- Вот и dobrze, пан Егор, если не может пан, то nastepnie отпустит со мной Игоря Мильчакова? – Егор не то чтобы удивился, он знал, что в колхозе Мильчаков увивался за Яной, со слов отвергнутой Светланы, но Яна не отвечала ему взаимностью и тут такой поворот.
- Хорошо Яна. Если ты просишь, то забирай его. Когда вернёшь?
- Послезавтра.
- Добро Яна! Забирай Мильчакова к себе. Скажи, я разрешил.
- То так пан Егор, - Яна, убегая, поцеловала Егора. Теперь и Янек решил рассказать Каминскому, с какой целью он приехал к нему:
- Sluchaj, Egor. Хочу предложить тебе и твоим гвардейцам выступить в Решельском доме культуры с концертом афганских песен и показательной программой по каратэ. Pamietasz? Еще при первой нашей встрече обсуждали это мероприятие. Как ты? Готов?
- Неплохо было бы, конечно, Янек, это дело устроить, но я не смогу это организовать, здесь в Польше.
- Тебе ничего и не надо организовывать. Только подготовь хлопаков и Сергея с гитарой. Я всё беру на себя. Я твой импресарио. Договор с домом культуры, реклама, билеты, я всё подготовлю. Ты и твои ребята получат половину денег от выручки, конечно с учётом затрат. Zgadzac sie?
- Спрашиваешь? Конечно, согласен! Когда?
- Через два дня. Будешь готов?
- Буду!
- Тогда я пошёл всё организовывать, - и Янек удалился. Егор зашёл в комнату к парням. Помимо Ковкова и Проворова, в ней находился и Руслан. Егор вместо выволочки за дискотеку рассказал парням о предложении Янека. Они оживились, только Егор грустно сказал:
- У меня ребята совсем нога разболелась. Еле хожу. Не смогу с вами отрабатывать приемы, – неожиданно в разговор вмешался Руслан.
- Так я с ними подготовлю это выступление и сам тоже выступлю.- Другого выхода у Егора не было и ему пришлось согласиться. Руслан, Ковков и Проворов, пятницу и субботу, готовили показательные выступления в школьном спортзале. В воскресенье должен был состояться сам концерт и выступление клуба «Гвардия», так гласили рекламные плакаты, развешанные по всему Решелю.
Через два дня, вечером, в зале дома культуры не было свободных мест. Все билеты были распроданы. Аншлаг! Каминский такого успеха не ожидал. Вот только он ещё не догадывался, что такой ажиотаж вызван не афганскими песнями и даже не показательной программой по каратэ, а совсем другим интересом. Этот интерес у польских зрителей был связан непосредственно с его, Егора Каминского персоной, но всё по порядку.
Как всегда, перед началом представления, выступил Каминский. Он говорил по-русски, а жена Томаша, Тереза, учитель русского языка в школе-техникуме, переводила на польский. По реакции зала было понятно, что они в большинстве отлично понимают Егора. Рассказав, немного о клубе и его деятельности, Каминский представил Сергея Колбина. Сергей с гитарой в камуфлированной форме, с медалями на груди, в берцах, спел несколько афганских песен. По аплодисментам и реакции зала, Егор понял, что это не Союз, и Колбину аплодируют только из вежливости.
Пришло время показательной программы клуба по каратэ. У Каминского не оказалось времени, чтобы посмотреть программу, которую подготовил Руслан. То, что происходило на сцене, повергло Егора в полное уныние. Он понял - концерт провален безвозвратно.
На сцену вытащили два мата. Выше Руслан в трико с голым, волосатым, мускулистым торсом и стал, как кегли раскидывать Ковкова и Проворова, изображая какие-то приемы типа самообороны. Спектакль одного актёра, в роли самодовольной чурки. В зале даже раздался свист недовольства. Свистели с галёрки, где располагалась польская молодёжь. Среди них, Каминский, увидел Янека, авторитета местной молодёжи и недавно члена интернациональной бригады. Янек-то, ещё в Союзе, видел показательную программу клуба и, конечно, как и Егор, был недоволен происходящим на сцене. Каминский вышел на сцену. Поблагодарив Руслана и мальчишек, прекратил этот моноспектакль, в исполнении кавказской обезьяны. После жиденьких аплодисментов, Каминский поблагодарил зрителей, за то, что они нашли время прийти на это выступление клуба «Гвардия» и попрощался с ними. Только в зале никто не сдвинулся с места. Зрители ждали какого-то продолжения. Егор в растерянности не понимал, что происходит. Неожиданно из первого ряда партера, на сцену поднялся Янек Шиманский. Взяв у Каминского микрофон, заявил на весь зал:
- Теперь пан Егор, будет мувить кавале! Prosimy! Prosimy! Panie Jegor! – вот теперь по залу прокатилась буря аплодисментов и зал скандировал:
- Prosimy! Prosimy! Panie Jegor! – Каминский не знал, что уже неделю, по Решелю из уст в уста пересказывают его анекдоты, которыми он так щедро делится со своими польскими друзьями на посиделках у «калбаски на огниско». Янек прошептал на ухо Егору:
- Егор, неуж ты мыслишь, что все эти люди заплатили по четыре тысячи злотых за билет, ради этих милитаристических песен или ради этой голой волосатой обезьяны? Когда продавали билеты, всем говорили, что в третьей части концерта знаменитый пан Егор из Zwiazek Radziecki будет мувить свои анекдоты, кавале.
- Prosimy! Prosimy! Panie Jegor! kawale, kawale!
Это было почище, чем финал КВН в Кронштадте. Каминский взял микрофон:
- Хорошо паньство. Будут кавале! Только в зале есть дети, и поэтому я буду рассказывать только приличные анекдоты. Czy zgadzasz sie? – аплодисменты стали ответом Егору.
Два часа Каминский травил анекдоты со сцены Решельского дома культуры. В помощь ему была пани Тереза, она, после Егора, переводила анекдот на польский язык или на польском разъясняла смысл и суть анекдота. Получалось прекрасно. Егор рассказывал анекдот на русском. Зал смеялся и аплодировал. Потом пани Тереза, переводила анекдот на польский, и зал снова взрывался хохотом и аплодисментами.
Особенный восторг у польской публики вызывали анекдоты про чукчей. Зрители постоянно кричали: «Opowiedz nam o сzukczach!». Егор знал немало анекдотов о чукчах, но один анекдот пришлось рассказывать дважды. Егор в анекдот вставил концовку на польском языке.
Вот этот анекдот:
- По пустыне Сахаре едет на верблюде чукча. Невыносимая жара. Он весь изнемогает от палящего солнца и от текущего с него ручьями пота. Вдруг, чукчу на верблюде, обгоняет велосипедист. Чукча кричит ему:
- Тебе разве не жарко? - Велосипедист кричит чукче в ответ:
- Нет, не жарко! Я быстро кручу педали и меня ветер обдувает, - велосипедист, скрывается за горизонтом: «Вот в чём дело!» Думает чукча и давай хлестать верблюда. Верблюд бежит, действительно ветерок обдувает чукчу и ему стало легче, а чукча всё сильнее и сильнее нахлёстывает верблюда! Вдруг, верблюд - упал. Чукча слазит с него. Подходит, пнув ногой бездыханного верблюда говорит:
- Co zamarzles, kurva? – грохот смеха потряс зал. Смеялись долго, и только стоило залу успокоиться, как кто-то из зрителей кричал: «Co zamarzles, kurva?» и зал по новой, накрывала волна смеха. Когда всё-таки успокоились, неожиданно, поднялся один пан и спросил Каминского:
- Przepraszam, panie Jegor, ale кто jest чукча? - Егор объяснил, что на крайнем Севере России живет такой девственный и далёкий от цивилизации народ, чукчи. Зал замер. Удивлённый пан переспросил:
- Так-то не едэн человек, а их много, таких глупых?
- Получается, по анекдотам, что так, – ответил Егор. Теперь уже зал хохотал не столько над чукчами, сколько над самими собой. Люди весь вечер смеялись до слёз уверенны, что бестолковый чукча, это какой-то чудак с таким именем… Получился прекрасный, весёлый вечер отдыха для жителей городка. К 22-м часам Егор предложил публике:
- Паньство! Предлагаю желающим перейти в ресторацию «Замковую» и там продолжим наш концерт под хорошее вино, и можно будет рассказывать анекдоты с перчинкой. – Предложение Каминского приняли на: «Виват! Пану Егору!» и большинство зрителей, но уже без детей, отправились на площадь в ресторан. Владелец ресторана сначала испугался, когда к нему ночью, нагрянула такая толпа посетителей. Понятное дело, мест в ресторане не хватило даже половине пришедших. Поэтому женщинам предложили стулья у столиков, а мужчины стоя слушали Егора, который, впрочем, тоже стоял. Из ресторана расходились далеко за полночь. Надо только добавить. После этой ночи, хозяин ресторана обслуживал Каминского за счёт заведения. Когда Егор пытался протестовать, то владелец сказал ему: «Пан Егор, той ночью, пан, сделал мне недельную выручку! Меня до сих пор посетители спрашивают, когда опять состоится концерт пана Егора».
Янек Шиманский через день привёз Каминскому гонорар за концерт. Каждому участнику и даже пани Терезе, причиталось по 40 тысяч злотых! Хорошие деньги для гвардейцев и для самого Егора. Янек предложил провести такой же концерт в советской воинской части, дислоцированной в городе Бискупец. Только, заменить Руслана, на выступление парней. Егор отдал деньги участникам концерта и назначил Ковкова, ответственным за подготовку показательной программы. Велев восстановить все номера, с которыми они выступали в Союзе в колхозах и совхозах. Вернулись с Янеком Шиманским в комнату Егора. Неожиданно, Янек, выложил на стол несколько распечатанных, на только появляющихся принтерах, листков писчей бумаги.
- Это, Егор, наш с тобой контракт, распечатанный на польском языке и на русском. Я предлагаю тебе полугодовое турне по Польше с твоими анекдотами. Егор, в контракте, я гарантирую тебе за эти полгода сто тысяч американских долларов. Ты их получишь в любом случае. Двадцать тысяч я тебе выплачу сразу, как только ты согласишься и подпишешь этот контракт. Что скажешь? – Каминский впал в прострацию. Он такого предложения не ожидал и не мог его себе представить даже во сне. Сто тысяч зелёных американских рублей в 1990 году! При совокупном доходе его семьи в 40 долларов в месяц! Такая сумма не укладывалась в его голове. Она была такое же отвлечённое от реальности понятие, как и расстояние от Земли до Солнца. Каминский, тогда ещё не представлял себе даже купюру в сто баксов, он её ещё не видел наяву, не говоря о ста тысячах. В реальный мир Егора вернул голос Янека.
- Ну что ты мне скажешь Егор на моё предложение? Ты согласен? Подписывай контракт и я буду твой импресарио. Мы с тобой намного больше заработаем, чем сто тысяч, это только минимум. Я смотрел на зрителей в Решеле. Слава о тебе будет бежать впереди нас. Мы объездим всю Польшу! Какой успех ждёт нас в Варшаве, Гданьске, Кракове, если мы держали публику, и она хохотала пять часов в этом маленьком местечке! Ты же поляк, шляхтич! Соглашайся Егор, это шанс начать новую богатую жизнь. Заберёшь через год в Польшу жену и дочь. Купишь дом, получишь польское гражданство. Егор соглашайся! - Каминский думал. Он не был готов к такому радикальному повороту в своей жизни, и ладно бы это касалось его одного, а Лена, как она отнесётся к его решению? Да ещё Машенька. Егор и так уже весь извёлся, не видя столько времени своей доченьки-лапочки, его Солнышка! Предложи бы Янек Егору это на лесоповале или в колхозе, он, не задумываясь, согласился бы на его предложение, а сейчас? Он уважаемый человек в районе, известен в обкоме комсомола, недавно, узнал Егор, что на Калининградском телевидении был репортаж о его клубе и о работе клуба в Польше. Егор просто испугался последствий для его семьи. Каминский совершил самую большую в своей жизни ошибку, попытка исправить её, приведёт его в тюрьму КГБ. Егор отказался от предлагаемого ему, Янеком, турне по Польше! Роковая непростительная ошибка и глупость в жизни Егора Каминского, но откуда ему было знать, что ровно через год после этого разговора Советский Союз и вся эта треклятая совковая власть накроются медным тазом.
Решель-Варшава-Ченстохова.
Егор отказался от предложения Янека, но Шиманский был не тот человек, который так просто сдаётся. Янек, когда Егор немного успокоился, вдруг предложил ему.
- Слухай, Егор, ты мне говорил, что твоя babcia родом из Ченстохова. Jutro на самоходе еду в Ченстохова в командировку и могу взять тебя с собой и даже пани Ирену и Сергея, в самоходе есть места и мне будет не скучно. Заедем в Варшаву. Ты же не был в Варшаве?
- Хорошо, Янек, давай поедем, это будет, кстати, и вот что ещё. – Егор достал из шкафа свою парадную военно-морскую форму с погонами мичмана и наградами от ЦК ВЛКСМ.
- Янек, за сколько ты можешь её продать? Я слышал, что сейчас советская военная форма в цене. В Решеле её никто не возьмёт, в Варшаве, думаю, удастся продать на том же рынке и мне тоже, Янек, надо прибарахлиться. В Варшаве и выбор богаче и дешевле.
- Хорошо, Егор. Я попробую её продать. Думаю можно выручить миллион злотых. Действительно, если ты решил себе что-то покупить, то Варшава - самое подходящее и дешёвое место в Польше. Значит едем. Тогда собирайся и зови Ирену и Сергея. Уже поедем. - Каминский, метнулся к Ирине, и та, конечно, согласилась. Сборы её были недолги, надо сказать, что Ирина, очень собранная и организованная женщина. Колбин вообще, встал и пошёл. Устроились в автомобиле. За старшего в бригаде Егор оставил Николая.
Вечером, по дороге на Варшаву, Янек остановился на квартире своей пассии, в каком-то небольшом польском местечке. Немного выпили. Егор, Ирина легли спать, в одной комнате, но в разных кроватях. Они по-прежнему не афишировали их отношения и хотя Колбин, мог догадываться, но как говорится – глаза не видят, сердце не болит. Янек и Колбин продолжили пьянку. В полночь, в комнату к Егору и Ирине, ввалился уже прилично поддатый Янек и предложил им:
- Егор, Ирена, пойдем на dansing? – Егору спросонья послышалось Данциг, так немцы называли Гданьск. Он ответил Янеку:
- Янек, ты набрался уже. Где мы и где Данциг? Ложись ты спать, я никуда не пойду, да и Ира, думаю, тоже. - Янек махнул рукой и ушёл, он звал их не в Гданьск, а на дискотеку.
Утром выехали на Варшаву. Им предстояло практически пересечь всю Польшу, с севера на юг. Янек после пьянки и бессонной ночи выглядел не лучшим образом. Его kochanka сварила им в дорогу крепкий кофе и налила его в двухлитровый термос. Егор устроился радом с водителем на переднем сидении. По просьбе Янека, он развлекал его разговорами, чтобы тот не вырубился за рулём, и ещё, постоянно наливал Янеку кофе в кружку, и это было, очень кстати. Автомобиль мчался на скорости 140 км/час по шестирядному шоссе, гладкому как стол чёрному асфальту. Настолько ровное полотно дороги, что кружка с кофе спокойно стояла на торпеде и даже не качалась, убаюкивало в мгновение. По крайней мере, Сергей и Ирка, уже спали, без задних ног в обнимку на заднем сидении. Янек, то и дело начинал клевать носом. Одним словом, шоссе смерти. Машина Янека ехала в среднем ряду, а слева их обгоняли крутые тачки, обгоняли так, что будто они и не ехали, а стояли. Оставалось только гадать, на какой же скорости они летят.
За окном мелькали ухоженные поля, засеянные разными культурами. Каждый кусочек поля был возделан.
