Когда лекари, наконец, позволили увидеть Лаодиса, мы впервые за долгое время снова собрались вместе.
Молодой маг выглядел плачевно. Лицо осунулось и побледнело, хотя раньше казалось, что бледнее статься уже не может, а кожа отливала синевой. Как объяснил лекарь, это одно из последствий яда, но вскоре оно пройдет и к мальчику вернется его прежний цвет.
Разговаривал Лаодис медленно и неохотно. Слова давались с трудом, а глаза неумолимо закрывались, затягивая его обратно в спасительный сон. В частности виной тому были лекарства, в большинстве своем содержащие успокоительные и снотворные сборы.
По словам лекаря, понадобится еще не один день, чтобы поставить мальчика на ноги. Впрочем, это давало нам определенные преимущества, ведь можно попробовать убедить молодого мага, что его сестра хорошо устроилась, и мешать ей не имеет никакого смысла.
– Мне нужно его обтереть, – кашлянул лекарь, убирая свои записи, которые еще недавно пополнял новыми данными, и демонстративно взял тазик с водой с прикроватной тумбы. – Попрошу всех покинуть помещение.
Оаленн прошла вперед, увлекая за собой вампира. Я же в последний раз обернулась, взмахнув на прощание, когда внимание привлекала одна деталь. Сейчас я понимала, что что-то уже давно не давало покоя, но никак не получалось уловить что именно.
Лекарь стянул с мага рубашку, аккуратно сложив у изножья кровати, когда краем глаза заметил, что комната все еще не пуста.
– Что за распутная девица! Велел же всем выйти!
– Лаодис, а где он? Где твой кулон? – полностью игнорируя еще больше взбеленившегося лекаря, я ступила навстречу мальчику, который уже из последних сил сражался со сном.
– Что?
– Капля на кожаном шнурке. Где она?
– У сестры, – тяжко выдохнул маг. – Я отдал его,.. перед тем как мы расстались.
Далее последовала некоторая перепалка, возникшая между мной и работником лазарета при Школе, после чего неизвестным образом я оказалась за закрытой дверью в коридоре.
Оаленн не обрадуется новостям.
– А что если мне просто прийти к Диоле и попросить отдать кулон?
– И как ты это себе представляешь? – эльфийка резко натянула поводья, от чего ее лошадка недовольно всхрапнула, попытавшись в отместку цапнуть Чернавку за гриву.
Я нашла друзей на улице. Они собирались выйти в город по поручению директора Школы. По какой-то причине директор Хилип сам был не в состоянии добраться до рынка и прикупить лекарство для своей бедной захворавшей кобылки.
Присоединившись к их процессии, оттеснив Хэла на второй план, я уже довольно долго выслушивала препирательства эльфийки. Ни одно мое предложение еще не было встречено положительно.
– Ладно, зайдем с другой стороны, – я остановила Чернавку поперек дороги, преградив путь эльфийской кобыле, и вытянула руку в сторону. – Видишь всех тех расфуфыренных мадам? Как думаешь, куда они все собрались? Руку на отсечение даю, что в ближайшие дни они намереваются посетить какой-нибудь бал. О небольшом празднике не может идти и речи, ведь смотри, сколько украшений они готовы на себя навесить. Неужели не знают, что у Короля уже есть невеста? Ну не важно! Я проберусь в замок и поговорю с девчонкой, попытаюсь вразумить ее отдать кулон и не требовать встреч со своим братцем. Знаю, идея не очень, но ведь лучше чем ничего?
– Руку? На отсечение?
Вампир догнал нас уже давно, вслушиваясь в каждое слово.
– Ты только это услышал?
– Но как убедить Рожденного Водой оставить мысли о возвращении сестры? – Оаленн честно пыталась выглядеть невозмутимо, но все попытки обойти мою черную лошадку оканчивались неудачами, и это заметно выводило девушку из себя.
– Мы просто попросим Диолу поговорить с братом. Пусть она скажет ему уезжать.
– Вы не забыли об одной неприятной способности нашего мальца? Элея, твои мысли он читает как с чистого листа.
– Будто ваши не может! – обиженно бросила я, почувствовав внезапное смущение.
– Эльфы могут затуманивать способности чтецов, не прилагая практически никаких усилий. Нас учат этому с детства.
– Вампиры вообще никого в голову к себе не пускают. Вот еще, чтобы всякая шпана обо всех твоих планах знала. Тут уж мы разве что своему Повелителю сопротивляться не в силах, а на остальных, – Хэл демонстративно смачно сплюнул на землю.
– Знаю я одного человека, который возможно сможет мне помочь. И как бы мне ни хотелось избежать нашего тесного общения,.. В общем, эльфийский народ Востара мне сильно задолжал, слышишь Оаленн? Так и передай своему треклятому Повелителю!
Эльфийка вздрогнула, но стерпела оскорбление, кивнув.
Следующий день обещал два события. И почему-то от обоих по коже бежали мурашки. С утра нам предстояло пройтись по немногочисленным магазинам, ведь на бал не пускают в том, что я носила в повседневной жизни, а использовать морок слишком рискованно. Никогда не знаешь, в какой момент тебе наступят на подол несуществующего платья, ожидая, что вот-вот ткань поползет по хрупкому плечику, а вместо этого нога исчезнет в небытие. К счастью, назвать количество здешних «бутиков» немногочисленным было очень даже завышено. В городке все же больше специализировались на конной промышленности и лишь две лавки зазывали к себе нерасторопных дам, предлагая довольно внушительный выбор платьев, туфель и украшений.
При взгляде на Оаленн, можно было подумать, что она получила на праздник куклу в человеческий рост. Эльфийка с упоением перемещалась от одного наряда к другому, поднося к неподвижно стоящему посреди помещения телу очередную тряпку и то недовольно кривя губы, то удовлетворенно кивая. Стопка платьев на табурете росла в геометрической прогрессии, а продавец то и дело ловила отпавшую челюсть, когда я начинала придерживать готовую упасть на меня гору тряпья. Наконец, эльфийка успокоилась и загнала свою жертву за темную шторку, где все выбранные наряды не уместились бы никогда в жизни.
– А может это тебе стоило бы отправиться на это празднование?
Очередное платье было забраковано зорким и критичным взглядом подруги и отправилось обратно в руки недовольной хозяйке магазина. Та считала, что две богатенькие девицы должны купить все, что смели с вешалок.
– Нет уж. Иногда в общении я бываю слегка грубовата. А у тебя, как я слышала, большой опыт соблазнения королевских особ.
– Лис рассказал?
– Было дело, проговорился за очередной бутылкой эльфийкого красного.
– Трепло этот эльф, по-другому и не скажешь. Ну как?
Это был уже десятый выход. По крайней мере, так казалось. Хотя, путаясь в очередных тесемках и кружевах можно легко сбиться со счета.
– Боюсь, если ты будешь одета лучше, это привлечет излишнее внимание. Берем.
Я шумно выдохнула. Как же я желала услышать это слово!
– А теперь туфли! – хлопнула в ладоши эльфийка.
После магазинов вечернее событие уже не выглядело столь отвратительным и сложным. Скорее наоборот. Я была счастлива пообщаться с кем-то, кто не станет заставлять переодеваться каждые десять минут, а после клятвенно уверять, что туфли на два размера меньше успеют разноситься до начала бала.
Гловис встретил меня с широкой улыбкой. Если бы не жесткая необходимость, меня бы здесь не было. Но сейчас главной задачей оставалось выучиться защищать свои мысли, а кто как не школьный учитель и по совместительству врожденный телепат сможет научить этому?
– Рад, что вы согласились на мое предложение! Хоть для этого мне и пришлось долго ждать, но все же результат не может не радовать!
– Вы прекрасно осведомлены, что все это вынужденно. Поэтому поумерьте пыл, учитель. Вас даже в другом крыле слышно.
Ничто не могло стереть довольную ухмылку с преподавательского лица, ведь он, наконец, добрался до той невиданной кладези информации, что так долго желал узнать. Да еще и источник этой информации сам попросился к нему в гости с просьбой «покопаться в сознании, сколько его душе будет угодно».
Мы не стали занимать аудиторию, ведь туда легко могли зайти студенты, помешав обучению. Комната Гловиса оказалась довольно просторной. Разделенная высоким стеллажом, до отказа заполненным книгами, она являла гостям лишь кабинет и кухню. Повсюду где только можно лежали книги, свитки и стопки исписанного пергамента. Кое-где на полу проглядывали перья, и оставалось только надеяться, что они не вставлены в наполненные чернильницы. Мужчина явно не старался привести жилище в подобающий вид к приходу гостей.
– Это слишком утомительно, – сквозь улыбку зевнул Гловис. Занятия давно закончились, и в обычный день он бы лениво перебирал работы учеников, разбирая невнятные почерки. Сегодня же пришлось ускориться и проверить все в кратчайшие сроки.
– Надеюсь, скоро вам не представится возможности с такой легкостью копаться в моей голове.
– Все зависит лишь от вас. Ну что ж, начнем?
Стена, которую мне предстояло воздвигнуть в своем сознании, должна была стать барьером на пути к святая святых – мыслям. Но то, что получалось в итоге, напоминало скорее тонкую материю. Шторку, колыхавшуюся от малейшего дуновения ветерка. Вот и Гловис легко проникал в мою голову, не скрывая своего присутствия, и шарился по углам, выуживая интересующую его информацию.
– Не могли бы вы хоть немного постесняться, учитель? – я потерла виски. От напряжения гудела голова. – Я почти вижу ваши следы у себя в голове.
– Да, моя дорогая, так оно и есть. Сейчас я не стараюсь скрываться, ведь ваша защита совсем никуда не годится. Давайте попробуем слегка усовершенствовать вас.
Гловис не напрягался. Наоборот, спокойно прохаживался по комнате, то наполняя кружку чаем и отхлебывая глоток, то присаживаясь на стопку книг, изучая пыль под ногами, а иногда мог подобрать исписанный лист с пола, вчитываясь в текст. Наконец, он вытащил из кармана тонкий платок и подбросил его к потолку. Легкая материя плавно заскользила по воздуху, изворачиваясь и хаотично меняя направления.
– Представьте, что это ваша защита. Смотрите, как много возможностей проникнуть сквозь нее, а вы даже не заметите. А вот, как должно быть, – на пол гулко упал тяжелый том энциклопедии. – Не оставляет шансов обойти, правда? Попытайтесь изменить материю, Элея.
Три часа интенсивной работы мысли измотали меня настолько, что дорога до своей комнаты потерялась в памяти. Утро встретило меня угрюмым лицом эльфийки, скалой нависающей над кроватью.
– Результаты?
– И тебе с добрым утром, Рожденная Воздухом, – зевнула я, стараясь не замечать скривившегося лица эльфийки. – Что сегодня на завтрак?
– Мясное ассорти и овощное рагу.
– Не перебор для утренней трапезы?
– Возможно. Но в самый раз для обеденной.
– А завтрак?
– Ты его безбожно проспала. Так есть результаты?
Последнее, что я помнила, как трепетно сложенная кирпичик за кирпичиком стена в моем сознании была вероломно разрушена строгим учителем. Но взгляд подруги требовал иного ответа.
– Нужен еще один вечер. Сегодня отшлифуем и можно отправляться на закланье.
Как ни странно, Гловис лучился счастьем, увидев меня на своем занятии. Хоть и не долго. Улыбка его слегка поугасла, когда я уснула за партой уже через минуту после начала его лекции, но все же по окончании учитель с удовольствием согласился повторить индивидуальные тренировки. Видимо еще не все интересующие его детали вынул из подсознания.
– Что ж, – отходя в сторону, учитель пропустил меня в комнату. – Продолжим на чем остановились?
Четыре часа пролетели незаметно, но вчерашней усталости и след простыл. Едва натренированное сознание с уверенностью ставило блоки, которые, впрочем, тут же взламывались. Предложение закончить на сегодня, было пропущено мимо ушей, ведь Оаленн ждала от меня результатов, а времени совсем не оставалось.
То, что когда-то было кирпичной стеной, ею и осталось. С одной только разницей. Предложенная учителем смена материала не сильно помогала в борьбе с творящимся в голове беспределом из-за постоянного присутствия там посторонних. Но со временем пришло осознание, упростившее дальнейшее обучение – зачем утруждаться в усилении материи, когда можно просто поставить несколько стен сразу, сцепив их между собой?
Очередной кирпичик треснул, дав слабину, и рассыпался на крошки. Гловис было улыбнулся, но лицо его посерьезнело. Следующий за исчезнувшим кирпичиком оказался не последним. Им не было конца. Разрушишь один, а на пути у тебя уже стоит следующий. И никто кроме создателя не имеет ни малейшего понятия, сколько стен стоит перед ним.
Интересно, как долго я смогу играть в эту игру? Надолго ли меня хватит возводить эти стены? Я явственно чувствовала, что учитель пробил очередную преграду, и просто возводила на его пути еще две. И так далее. На сколько же хватит его упорства?
На лбу Гловиса выступила испарина.
Стена треснула, но осталась цела. Напряжение спало, а мужчина упал на кровать, прикрыв глаза руками.
– Все. Элея, ваша взяла. Сколько у вас там еще этого кирпича в запасе?
Я прощупала свои резервы и была удивлена, ведь выставлять защиту, по всей видимости, оказалось менее затратно, чем ее рушить. И это учитывая, что мы тренировались далеко не один час.
– Целый кирпичный склад, учитель, – теперь я могла улыбнуться и почувствовать, как по всему телу растекается усталость. Ноги становились ватными, а голова вдруг потяжелела.
На улице заливались трелями птицы, встречая рассвет нового дня.
Назвать мою эльфийскую подругу жестокой садисткой не решился бы никто. Однако лишь потому, что побоялся бы скорой и неминуемой смерти. Но по-другому про нее просто нельзя было думать.
Девушка не разменивалась по мелочам, интересуясь моим самочувствием и тем, во сколько моя голова коснулась подушки. Не добудившись меня с первыми петухами, эльфийка вылила мне на голову ковш с холодной водой и, довольная проделанной работой, усадила за стол, стараясь следить, чтобы я не очень активно падала лицом в тарелку с кашей.
Как следствие, большая часть ее подробных объяснений влетела в одно ухо и тут же вылетела с другой стороны. В итоге все, что удалось понять, так это то, что мне предстояло отправиться на бал в гордом одиночестве (если не считать общество преданной лошадки), а друзья тронутся в путь на день позже. Таким образом, я сделаю всю работу, а к утру – окончанию бала – мы встретимся в условленном месте.
Платье было аккуратно упаковано в баул и закреплено на седле не ожидавшей подобной наглости Чернавки. Из еды мне достался лишь небольшой сверток. Как объяснила добрая подруга, – если буду много кушать, могу не влезть в платье по прибытии. Голодный обморок, способный свалить меня по пути, ее не особо волновал.
В целом, путь выдался спокойным. Если не считать последнего дня, когда откуда ни возьмись, словно из-под земли на тракте вырос тролль и потребовал выдать ему все добро, что ютилось в массивном мешке.
Не ведал он, что еда закончилась давненько, золота у меня отродясь не водилось, а единственное «добро», имевшееся в моем распоряжении, вряд ли подойдет его фигуре. Но короткий разговор не возымел должного эффекта, и пришлось ретироваться, зазывая на помощь и наобум раскидывая по округе огненные шары. Не то чтобы я не смогла придумать что-то более изощренное, просто голод, усталость и явно мешающий передвижению лошади баул (о чем она не уставала напоминать нескончаемыми капризами), давно отправили здравый смысл на законный отдых.
Молодой маг выглядел плачевно. Лицо осунулось и побледнело, хотя раньше казалось, что бледнее статься уже не может, а кожа отливала синевой. Как объяснил лекарь, это одно из последствий яда, но вскоре оно пройдет и к мальчику вернется его прежний цвет.
Разговаривал Лаодис медленно и неохотно. Слова давались с трудом, а глаза неумолимо закрывались, затягивая его обратно в спасительный сон. В частности виной тому были лекарства, в большинстве своем содержащие успокоительные и снотворные сборы.
По словам лекаря, понадобится еще не один день, чтобы поставить мальчика на ноги. Впрочем, это давало нам определенные преимущества, ведь можно попробовать убедить молодого мага, что его сестра хорошо устроилась, и мешать ей не имеет никакого смысла.
– Мне нужно его обтереть, – кашлянул лекарь, убирая свои записи, которые еще недавно пополнял новыми данными, и демонстративно взял тазик с водой с прикроватной тумбы. – Попрошу всех покинуть помещение.
Оаленн прошла вперед, увлекая за собой вампира. Я же в последний раз обернулась, взмахнув на прощание, когда внимание привлекала одна деталь. Сейчас я понимала, что что-то уже давно не давало покоя, но никак не получалось уловить что именно.
Лекарь стянул с мага рубашку, аккуратно сложив у изножья кровати, когда краем глаза заметил, что комната все еще не пуста.
– Что за распутная девица! Велел же всем выйти!
– Лаодис, а где он? Где твой кулон? – полностью игнорируя еще больше взбеленившегося лекаря, я ступила навстречу мальчику, который уже из последних сил сражался со сном.
– Что?
– Капля на кожаном шнурке. Где она?
– У сестры, – тяжко выдохнул маг. – Я отдал его,.. перед тем как мы расстались.
Далее последовала некоторая перепалка, возникшая между мной и работником лазарета при Школе, после чего неизвестным образом я оказалась за закрытой дверью в коридоре.
Оаленн не обрадуется новостям.
– А что если мне просто прийти к Диоле и попросить отдать кулон?
– И как ты это себе представляешь? – эльфийка резко натянула поводья, от чего ее лошадка недовольно всхрапнула, попытавшись в отместку цапнуть Чернавку за гриву.
Я нашла друзей на улице. Они собирались выйти в город по поручению директора Школы. По какой-то причине директор Хилип сам был не в состоянии добраться до рынка и прикупить лекарство для своей бедной захворавшей кобылки.
Присоединившись к их процессии, оттеснив Хэла на второй план, я уже довольно долго выслушивала препирательства эльфийки. Ни одно мое предложение еще не было встречено положительно.
– Ладно, зайдем с другой стороны, – я остановила Чернавку поперек дороги, преградив путь эльфийской кобыле, и вытянула руку в сторону. – Видишь всех тех расфуфыренных мадам? Как думаешь, куда они все собрались? Руку на отсечение даю, что в ближайшие дни они намереваются посетить какой-нибудь бал. О небольшом празднике не может идти и речи, ведь смотри, сколько украшений они готовы на себя навесить. Неужели не знают, что у Короля уже есть невеста? Ну не важно! Я проберусь в замок и поговорю с девчонкой, попытаюсь вразумить ее отдать кулон и не требовать встреч со своим братцем. Знаю, идея не очень, но ведь лучше чем ничего?
– Руку? На отсечение?
Вампир догнал нас уже давно, вслушиваясь в каждое слово.
– Ты только это услышал?
– Но как убедить Рожденного Водой оставить мысли о возвращении сестры? – Оаленн честно пыталась выглядеть невозмутимо, но все попытки обойти мою черную лошадку оканчивались неудачами, и это заметно выводило девушку из себя.
– Мы просто попросим Диолу поговорить с братом. Пусть она скажет ему уезжать.
– Вы не забыли об одной неприятной способности нашего мальца? Элея, твои мысли он читает как с чистого листа.
– Будто ваши не может! – обиженно бросила я, почувствовав внезапное смущение.
– Эльфы могут затуманивать способности чтецов, не прилагая практически никаких усилий. Нас учат этому с детства.
– Вампиры вообще никого в голову к себе не пускают. Вот еще, чтобы всякая шпана обо всех твоих планах знала. Тут уж мы разве что своему Повелителю сопротивляться не в силах, а на остальных, – Хэл демонстративно смачно сплюнул на землю.
– Знаю я одного человека, который возможно сможет мне помочь. И как бы мне ни хотелось избежать нашего тесного общения,.. В общем, эльфийский народ Востара мне сильно задолжал, слышишь Оаленн? Так и передай своему треклятому Повелителю!
Эльфийка вздрогнула, но стерпела оскорбление, кивнув.
Следующий день обещал два события. И почему-то от обоих по коже бежали мурашки. С утра нам предстояло пройтись по немногочисленным магазинам, ведь на бал не пускают в том, что я носила в повседневной жизни, а использовать морок слишком рискованно. Никогда не знаешь, в какой момент тебе наступят на подол несуществующего платья, ожидая, что вот-вот ткань поползет по хрупкому плечику, а вместо этого нога исчезнет в небытие. К счастью, назвать количество здешних «бутиков» немногочисленным было очень даже завышено. В городке все же больше специализировались на конной промышленности и лишь две лавки зазывали к себе нерасторопных дам, предлагая довольно внушительный выбор платьев, туфель и украшений.
При взгляде на Оаленн, можно было подумать, что она получила на праздник куклу в человеческий рост. Эльфийка с упоением перемещалась от одного наряда к другому, поднося к неподвижно стоящему посреди помещения телу очередную тряпку и то недовольно кривя губы, то удовлетворенно кивая. Стопка платьев на табурете росла в геометрической прогрессии, а продавец то и дело ловила отпавшую челюсть, когда я начинала придерживать готовую упасть на меня гору тряпья. Наконец, эльфийка успокоилась и загнала свою жертву за темную шторку, где все выбранные наряды не уместились бы никогда в жизни.
– А может это тебе стоило бы отправиться на это празднование?
Очередное платье было забраковано зорким и критичным взглядом подруги и отправилось обратно в руки недовольной хозяйке магазина. Та считала, что две богатенькие девицы должны купить все, что смели с вешалок.
– Нет уж. Иногда в общении я бываю слегка грубовата. А у тебя, как я слышала, большой опыт соблазнения королевских особ.
– Лис рассказал?
– Было дело, проговорился за очередной бутылкой эльфийкого красного.
– Трепло этот эльф, по-другому и не скажешь. Ну как?
Это был уже десятый выход. По крайней мере, так казалось. Хотя, путаясь в очередных тесемках и кружевах можно легко сбиться со счета.
– Боюсь, если ты будешь одета лучше, это привлечет излишнее внимание. Берем.
Я шумно выдохнула. Как же я желала услышать это слово!
– А теперь туфли! – хлопнула в ладоши эльфийка.
После магазинов вечернее событие уже не выглядело столь отвратительным и сложным. Скорее наоборот. Я была счастлива пообщаться с кем-то, кто не станет заставлять переодеваться каждые десять минут, а после клятвенно уверять, что туфли на два размера меньше успеют разноситься до начала бала.
Гловис встретил меня с широкой улыбкой. Если бы не жесткая необходимость, меня бы здесь не было. Но сейчас главной задачей оставалось выучиться защищать свои мысли, а кто как не школьный учитель и по совместительству врожденный телепат сможет научить этому?
– Рад, что вы согласились на мое предложение! Хоть для этого мне и пришлось долго ждать, но все же результат не может не радовать!
– Вы прекрасно осведомлены, что все это вынужденно. Поэтому поумерьте пыл, учитель. Вас даже в другом крыле слышно.
Ничто не могло стереть довольную ухмылку с преподавательского лица, ведь он, наконец, добрался до той невиданной кладези информации, что так долго желал узнать. Да еще и источник этой информации сам попросился к нему в гости с просьбой «покопаться в сознании, сколько его душе будет угодно».
Мы не стали занимать аудиторию, ведь туда легко могли зайти студенты, помешав обучению. Комната Гловиса оказалась довольно просторной. Разделенная высоким стеллажом, до отказа заполненным книгами, она являла гостям лишь кабинет и кухню. Повсюду где только можно лежали книги, свитки и стопки исписанного пергамента. Кое-где на полу проглядывали перья, и оставалось только надеяться, что они не вставлены в наполненные чернильницы. Мужчина явно не старался привести жилище в подобающий вид к приходу гостей.
– Это слишком утомительно, – сквозь улыбку зевнул Гловис. Занятия давно закончились, и в обычный день он бы лениво перебирал работы учеников, разбирая невнятные почерки. Сегодня же пришлось ускориться и проверить все в кратчайшие сроки.
– Надеюсь, скоро вам не представится возможности с такой легкостью копаться в моей голове.
– Все зависит лишь от вас. Ну что ж, начнем?
Стена, которую мне предстояло воздвигнуть в своем сознании, должна была стать барьером на пути к святая святых – мыслям. Но то, что получалось в итоге, напоминало скорее тонкую материю. Шторку, колыхавшуюся от малейшего дуновения ветерка. Вот и Гловис легко проникал в мою голову, не скрывая своего присутствия, и шарился по углам, выуживая интересующую его информацию.
– Не могли бы вы хоть немного постесняться, учитель? – я потерла виски. От напряжения гудела голова. – Я почти вижу ваши следы у себя в голове.
– Да, моя дорогая, так оно и есть. Сейчас я не стараюсь скрываться, ведь ваша защита совсем никуда не годится. Давайте попробуем слегка усовершенствовать вас.
Гловис не напрягался. Наоборот, спокойно прохаживался по комнате, то наполняя кружку чаем и отхлебывая глоток, то присаживаясь на стопку книг, изучая пыль под ногами, а иногда мог подобрать исписанный лист с пола, вчитываясь в текст. Наконец, он вытащил из кармана тонкий платок и подбросил его к потолку. Легкая материя плавно заскользила по воздуху, изворачиваясь и хаотично меняя направления.
– Представьте, что это ваша защита. Смотрите, как много возможностей проникнуть сквозь нее, а вы даже не заметите. А вот, как должно быть, – на пол гулко упал тяжелый том энциклопедии. – Не оставляет шансов обойти, правда? Попытайтесь изменить материю, Элея.
Три часа интенсивной работы мысли измотали меня настолько, что дорога до своей комнаты потерялась в памяти. Утро встретило меня угрюмым лицом эльфийки, скалой нависающей над кроватью.
– Результаты?
– И тебе с добрым утром, Рожденная Воздухом, – зевнула я, стараясь не замечать скривившегося лица эльфийки. – Что сегодня на завтрак?
– Мясное ассорти и овощное рагу.
– Не перебор для утренней трапезы?
– Возможно. Но в самый раз для обеденной.
– А завтрак?
– Ты его безбожно проспала. Так есть результаты?
Последнее, что я помнила, как трепетно сложенная кирпичик за кирпичиком стена в моем сознании была вероломно разрушена строгим учителем. Но взгляд подруги требовал иного ответа.
– Нужен еще один вечер. Сегодня отшлифуем и можно отправляться на закланье.
Как ни странно, Гловис лучился счастьем, увидев меня на своем занятии. Хоть и не долго. Улыбка его слегка поугасла, когда я уснула за партой уже через минуту после начала его лекции, но все же по окончании учитель с удовольствием согласился повторить индивидуальные тренировки. Видимо еще не все интересующие его детали вынул из подсознания.
– Что ж, – отходя в сторону, учитель пропустил меня в комнату. – Продолжим на чем остановились?
Четыре часа пролетели незаметно, но вчерашней усталости и след простыл. Едва натренированное сознание с уверенностью ставило блоки, которые, впрочем, тут же взламывались. Предложение закончить на сегодня, было пропущено мимо ушей, ведь Оаленн ждала от меня результатов, а времени совсем не оставалось.
То, что когда-то было кирпичной стеной, ею и осталось. С одной только разницей. Предложенная учителем смена материала не сильно помогала в борьбе с творящимся в голове беспределом из-за постоянного присутствия там посторонних. Но со временем пришло осознание, упростившее дальнейшее обучение – зачем утруждаться в усилении материи, когда можно просто поставить несколько стен сразу, сцепив их между собой?
Очередной кирпичик треснул, дав слабину, и рассыпался на крошки. Гловис было улыбнулся, но лицо его посерьезнело. Следующий за исчезнувшим кирпичиком оказался не последним. Им не было конца. Разрушишь один, а на пути у тебя уже стоит следующий. И никто кроме создателя не имеет ни малейшего понятия, сколько стен стоит перед ним.
Интересно, как долго я смогу играть в эту игру? Надолго ли меня хватит возводить эти стены? Я явственно чувствовала, что учитель пробил очередную преграду, и просто возводила на его пути еще две. И так далее. На сколько же хватит его упорства?
На лбу Гловиса выступила испарина.
Стена треснула, но осталась цела. Напряжение спало, а мужчина упал на кровать, прикрыв глаза руками.
– Все. Элея, ваша взяла. Сколько у вас там еще этого кирпича в запасе?
Я прощупала свои резервы и была удивлена, ведь выставлять защиту, по всей видимости, оказалось менее затратно, чем ее рушить. И это учитывая, что мы тренировались далеко не один час.
– Целый кирпичный склад, учитель, – теперь я могла улыбнуться и почувствовать, как по всему телу растекается усталость. Ноги становились ватными, а голова вдруг потяжелела.
На улице заливались трелями птицы, встречая рассвет нового дня.
Назвать мою эльфийскую подругу жестокой садисткой не решился бы никто. Однако лишь потому, что побоялся бы скорой и неминуемой смерти. Но по-другому про нее просто нельзя было думать.
Девушка не разменивалась по мелочам, интересуясь моим самочувствием и тем, во сколько моя голова коснулась подушки. Не добудившись меня с первыми петухами, эльфийка вылила мне на голову ковш с холодной водой и, довольная проделанной работой, усадила за стол, стараясь следить, чтобы я не очень активно падала лицом в тарелку с кашей.
Как следствие, большая часть ее подробных объяснений влетела в одно ухо и тут же вылетела с другой стороны. В итоге все, что удалось понять, так это то, что мне предстояло отправиться на бал в гордом одиночестве (если не считать общество преданной лошадки), а друзья тронутся в путь на день позже. Таким образом, я сделаю всю работу, а к утру – окончанию бала – мы встретимся в условленном месте.
Платье было аккуратно упаковано в баул и закреплено на седле не ожидавшей подобной наглости Чернавки. Из еды мне достался лишь небольшой сверток. Как объяснила добрая подруга, – если буду много кушать, могу не влезть в платье по прибытии. Голодный обморок, способный свалить меня по пути, ее не особо волновал.
ГЛАВА 6. «ЗАМОК, БАЛ И ПРИНЦЫ»
В целом, путь выдался спокойным. Если не считать последнего дня, когда откуда ни возьмись, словно из-под земли на тракте вырос тролль и потребовал выдать ему все добро, что ютилось в массивном мешке.
Не ведал он, что еда закончилась давненько, золота у меня отродясь не водилось, а единственное «добро», имевшееся в моем распоряжении, вряд ли подойдет его фигуре. Но короткий разговор не возымел должного эффекта, и пришлось ретироваться, зазывая на помощь и наобум раскидывая по округе огненные шары. Не то чтобы я не смогла придумать что-то более изощренное, просто голод, усталость и явно мешающий передвижению лошади баул (о чем она не уставала напоминать нескончаемыми капризами), давно отправили здравый смысл на законный отдых.
