– Я бы не сказала, что питаю какую-то симпатию к этому эльфу-изменнику,.. Но, Элея, это как-то не честно. Может, как-то потерпишь? – эльфийка густо покраснела.
– Т-ты что это надумала в своей остроухой голове? – теперь уж пришло мое время смущаться. – С-с-с ума сошла? Я хотела предложить его нанять как провожатого! И только!
Оаленн несколько раз моргнула и дико рассмеялась, повергая в шок стоящего в стороне Хэла. Он просто не мог слышать нашего странного разговора. Но не согласиться с моей идеей девушка не могла. Какие бы чувства она ни питала к нашему новому знакомому, эта страна чужая для нас, а значит, и Школу Магии отыскать в короткие сроки не получится.
– Хэл, есть разговор, – начала я, вернувшись к заскучавшему подмастерью.
– Двадцать золотых, – не дослушав, хмыкнул мужчина. – Половину сейчас, половину позже, как ты любишь.
Нахал уже знал, что у нас не останется другого выхода, как просить его о помощи, а значит, и торговаться было пустой тратой времени. Я кивнула, мысленно извинившись перед Фьеллисом и всей королевской казной, что обещала возместить все затраты.
Мы прошлись по городу, пополняя припасы, пока Хэл удалился готовиться к путешествию. Оаленн то и дело горько вздыхала, но вслух ничего не говорила, предпочтя оставить бурю эмоций в своей голове. Мне же было все равно, сколько нас поедет, главное поскорее найти мальчишку.
Хэл вернулся спустя час, найдя нас на рыночной площади, где эльфийка пыталась оттащить меня от лотка с побрякушками из цветной глины, которые так сильно мне приглянулись. Все доводы, что королевские запасы золота не обнищают от потери нескольких медяков, пролетали мимо ее заостренных ушей. Но в этот раз подмастерье решил встать на сторону экономной эльфийки, и, запросто подняв меня в воздух, водрузил в седло своего коня. Наши лошади все еще находились на конюшне.
Оаленн издала вздох облегчения, но не потрудилась рассыпаться в благодарностях, а просто отдала Хэлу сумки с провиантом и двинулась к выходу с площади. Мужчина усмехнулся и потянул поводья, приводя в движение белого в яблоках коня.
Мы покинули город за полдень. Солнце стояло высоко. Было много жарче, чем ощущалось в Востаре, и я уже представляла, как с гордостью вернусь домой, демонстрируя идеальный загар. Дорога шла ровно и почти прямо, лишь изредка делая извилистые кривуля. От тракта часто отходили более узкие дорожки, ведущие к деревенькам, раскинувшимся в полях или прячущимся за деревьями. На полях пасся скот, а дорогу, бывало, перебегал сбежавший от молодого пастушка козлик, польстившийся на траву, что по другую сторону тракта казалась зеленее.
По мере отдаления от города, народу становилось все меньше. Многие стекались с ближайших селений, чтобы поторговать тем, чем успели нажиться, кто-то вел в поводу тельную корову, а кто-то груженую свежим и ароматным сеном телегу.
К вечеру на небе сгустились тучи, и мы решили остановиться в деревне Пришлы, где нас любезно согласился приютить сам староста за скромную плату и небольшую помощь по хозяйству. Корову доить я отказалась, но с готовкой на кухне помогла с удовольствием. Жена старосты – Ульяна – ждала ребенка и в последнее время была просто не в состоянии уследить за хозяйством. Помощник в лице мужа оказался никудышным. Старостой он был хорошим, а вот руки росли не оттуда.
Хэл наколол дров и сложил небольшую поленницу в доме, остальное оставив под навесом на заднем дворе, Оаленн, бранясь и пуская молнии из глаз согласилась поутру сходить к корове и курам. Готовить эльфийка не умела, а перестелить постель и натереть полы по всему дому оказалось слишком мало.
– И чагой вам надобно-то в Солмении? – пробуя пирог с требухой – совместное творчество жены и гостьи – спросил староста. Угощение пришлось по вкусу, и сквозь густые усы проступила широкая улыбка.
– Да вот, хочу в Школу Магии поступать, а у нас в Востаре с этим ух как плохо все. Деревня, одним словом, – махнула я рукой, давно заметив, что упоминание о недостатках соседней страны вызывает у здешних жителей лишь положительные эмоции. Зачем же портить людям настроение, когда можно выговорить все, что накипело на душе.
– А ты, знамо, колдунья? – почесал маковку староста. – Чего можешь?
– Так не ученая ж еще, господин Огвис, так что почти ничегошеньки и не умею. Разве что пожары устраивать, да мор на крысиные полчища наводить, – улыбнулась я, создавая на ладони пляшущий огонек. В последнее время это получалось на удивление просто. Ни тебе сильных мысленных потуг, ни усиленной концентрации, просто хочу, и раз, - он уже появился. А если слегка изменить течение силы, огонек ловко принимал форму шара. Может воздух Солмении шел на пользу?
Староста на мгновение побледнел, следя за огнем, так близко пляшущим рядом с легко воспламеняющимися предметами его дома, но тут же успокоился, глядя, как он испаряется, словно возвращаясь в породившую его ладонь. Как не странно, реакция мне понравилась. Но повторять, думаю, не стоит. Выгонят.
Нам выделили маленькую комнату на втором этаже. Когда-то она станет принадлежать ребенку, но сейчас исполняла роль кладовой. Мы с Оаленн заняли неширокую кровать, изгнав ворчащего Хэла на застеленный плотными покрывалами пол.
Наутро эльфийка выполнила свою часть задания. Вернулась с ног до головы в курином помете и перьях, держа в руках корзинку с яйцами и ведерко с молоком. Последнее достать оказалось легче, ведь корова у старосты оказалась флегматичной и покладистой. В отличие от кур, что всем скопом пронеслись у нее под ногами, едва завидев открывшуюся на свободу дверь, опрокинув девушку на пол курятника.
С честью выдержав все комментарии и громогласный смех, Оаленн проследовала за Ульяной, пообещавшей отмыть и переодеть бедняжку.
– И как ты умудрилась связаться с остроухой? – затянувшись очередной самокруткой, усмехнулся Хэл, когда мы, расположившись на заднем дворе дома старосты, ожидали возвращения эльфийки.
День еще только начался, но уже радовал ярким и теплым солнцем. Лишь белесые облачка медленно проплывали по голубому небу. Вдалеке плескалась вода – это Ульяна поливала подругу водой из бочки. Ласточки, что свили гнездо под козырьком крыши, спорхнули вниз в поисках еды для недавно вылупившихся птенцов, чье писклявое чирикание слышалось отовсюду.
– Мы с ними практически неразлучны. Да и уж лучше эльфы, чем вампиры, не находишь? – я откинулась на прохладную траву, закинув руки за голову. Надо мной навис Хэл, заслоняя солнце.
– А эти чем тебе не угодили? Понимаю эльфы – надменные и чванливые. А о вампирах, покуда мне известно, таких слухов не ходит.
Я отодвинула его голову в сторону. Не хватало еще, чтобы мой идеальный загар был испорчен вырисовавшимся посреди лица белым пятном.
– Мерзкие кровопийцы. Что в них может быть хорошего? – хмыкнула я.
На самом деле, за время пребывания в этом мире, я не слышала о вампирах слишком плохих слов. Да, говорили, что они нелюдимые, скрытные и гордые, но это ведь не плохо. Кто-то, конечно, шептался втихаря, мол, страшные нелюди с клыками, пронзающими тонкую женскую шейку (иногда пол не уточняли, ведь женщинам-вампирам тоже нужно когда-то питаться) и высасывающие кровь до капли, но таких было не так много. Войны они не устраивали, в чужие втягиваться тоже не горели желанием. Они как бы существовали, но их мало кто видел. Может, и перемерли уже все, а никто не знает?
Хэл пожал плечами.
– О, вернулась.
На этом его речь резко оборвалась.
Неспособность в полной мере высказаться перед Оаленн повергла меня в шок и заставила подняться.
Простое на вид платье выгодно подчеркивало все достоинства великолепной фигуры, а вплетенная в замысловатую прическу белая лилия прекрасно оттеняла темные волосы. Лишь однажды ранее я видела эльфийку в платье – на балу, когда узнала, что не смогу покинуть этот мир и вернуться домой. Но тогда наряд ее казался дерзким и вызывающим, тогда как сейчас превратил девушку в саму невинность.
– Моя одежда сохнет. Ульяна дала свою, – будто оправдываясь, произнесла эльфийка, присаживаясь рядом на траву. В подобной одежде она явно чувствовала себя неуютно.
– Ты – красотка! – я с чувством опустила руки подруге на плечи. – Правда же красотка, Хэл?
Мужчина сморгнул и отвел взгляд.
– Чертовы остроухие, все как один – ни единого изъяна, чтоб им.
– Зато ты упырь – изъян на изъяне, – окрысилась эльфийка.
– Так, все, брейк. Оаленн, пойдем, поможешь мне с обедом. А там уж и дальше поедем, – я потянула подругу за руку, помогая подняться и пресекая дальнейшие препирательства.
– Хочешь всех отравить? – ужаснулась Оаленн, следя, чтобы Хэл не слышал ее слов. – Я же не умею готовить.
– Все лучше, чем собачиться. А если захочешь, приготовишь что-нибудь лично нашему другу, – подмигнула я, заходя в дом.
Мы отправились дальше сразу после обеда. Оаленн не пожелала дожидаться, пока ее вещи окончательно высохнут, поэтому первое время усиленно чихала, но быстро отогрелась на солнце. Следующую ночь было решено провести на лесной опушке, ведь до ближайшей деревни удалось бы добраться лишь в ночи, а там уж никто не будет рад гостям.
Костер, ужин и привычная перебранка, которую мне удалось в очередной раз закончить. Я попросила подругу научить меня обращаться с оружием. Не всегда можно надеяться на магию, ведь стресс и ограниченные резервы делают способности не всемогущими и непостоянными, а оружие всегда может оказаться под рукой. И куда лучше, если оно будет нести смерть врагам, а не хозяину.
После того, как вместо пущенной стрелы Оаленн в третий раз залезла в колючий кустарник за невесть как улетевшим туда луком, первый вид оружия был отложен в сторону. Меч в моих руках оказался еще более грозным оружием. Эльфийский клинок, что таился в посеребренных ножнах, был намного легче его привычных собратьев и отличался более тонким и изящным лезвием. Металл при определенном освещении словно просвечивал, а острие могло запросто с лету отрубить человеку голову. Именно из-за этого Хэл и Оаленн, ненадолго сплотившись, спрятались за ближайшее дерево, когда я в попытках правильно встать в стойку, наступила в кротовью нору и балансировала в воздухе, размахивая руками в неопределенных направлениях.
Только убедившись, что меч лежит на земле, а я отошла на несколько шагов, друзья выбрались к костру. Хэл сплюнул под ноги, обозвав меня кем-то, кого я явно никогда не знала и дай Боги никогда не встречу, а Оаленн убрала оружие в ножны, спрятав рядом с луком.
Последней жертвой стал кинжал, таящийся в простеньких ножнах, закрепленных на бедре эльфийки. Взвесив все за и против, подумав о возможных последствиях, девушка все же протянула мне кинжал, удерживая за самый кончик.
На пенек было установлено яблоко, в которое мне и предстояло попасть.
Я не могла похвастаться идеальной меткостью, но, по всей видимости, яблоко тоже умело уворачиваться. Я словно ищейка ходила от пенька и обратно, отыскивая кинжал и возвращаясь в исходное положение. Но ни один бросок не попал в цель. Деревья, кусты, трава, испуганный до смерти заяц, к чьим ногам по случайности прилетело обоюдоострое оружие – все, но не яблоко. Иногда начинало казаться, что я слышу его смех.
– Все, давай спать, – осторожно подходя со спины, произнесла эльфийка.
– Еще чуть-чуть. Я его почти достала. Смотри, кажется, бочок поцарапала.
– Элея, отдай кинжал, немедленно.
– Я хотела еще попрактиковаться, – вздохнула я, но все же пришлось вернуть оружие законной владелице.
– Боюсь, не смогу спать ночью, если буду знать, что оставила его в твоих неумелых руках. Мне бы все же хотелось дожить до утра.
Хэл уже уснул, посапывая у самого костра. Эльфийка устроилась на приготовленном настиле, накрывшись с головой тонким покрывалом. Несмотря на жаркие дни, ночи здесь были довольно прохладными, а из-за этого появлялись нежданные гости, что жужжали над ухом пол ночи, а на утро испарялись, оставляя после себя почесывающиеся следы.
Утром я была зла как черт. Всю ночь мне снился рыдающий над телом Диолы мальчик, и в какой-то момент, вспоминая увиденную в замке девочку, я настолько растрогалась, что тоже расплакалась. Как результат – опухшие глаза и тяжелые веки.
– Он практически залил слезами все мои сны! – со злостью впихивая покрывало в сумку, ругалась я, когда эльфийка уже устроилась в седле.
– Опять?
– Да. Если пацаненку и суждено когда-то умереть, то, скорее всего, именно от обезвоживания.
День обещал стать хорошим, ведь вскоре перед нашими глазами вырос город Сворчестр. Довольно большой, слегка диковатый и сильно пахнущий навозом. По словам Хэла, в Сворчестре обосновались основные заводчики элитных коней, тяжеловозов и скакунов в Солмении. Даже рыночная площадь здесь напоминала скорее скотный двор, где демонстрировали свой товар десятки конюхов.
Школа Магии находилась в паре часов езды от города. Это было четырехэтажное здание, схожее с королевским замком по виду и масштабам. Территорию огораживали каменные стены под два метра высотой, а единственным входом служили широкие ворота, приветственно распахнутые для гостей. Во дворе прогуливались ученики, тут и там раздавались громкие хлопки, и появлялось что-то невообразимо красивое и необыкновенное, казалось, не принадлежащее к этому миру. Преподаватели не следили за порядком, но я была уверена, что случись любое недоразумение, и они не заставят ожидать своего появления.
У самых ворот нас встретил пожилой мужчина. Длинная черная ряса, украшенная золотыми орнаментами, волосы давно поседели, а длинная борода для удобства перекинута через плечо. Лицо слегла худощавое, но голубые глаза казались на удивление юными, хоть и подернуты легкой поволокой.
Окинув нас изучающим взглядом, он остановился на мне.
– Что здесь понадобилось юной колдунье?
Голос у мужчины был тихим и глубоким. Мои спутники вызвали у него не больше интереса, чем муха, плавающая в супе.
– Мы бы хотели узнать об одном мальчике, – как единственная, удостоившаяся внимания, я взяла инициативу в свои руки. – Лаодис. Знаете такого?
– Следуйте за мной, – кивнул мужчина.
Мы шли по широким коридорам. Мимо пробегали, проносились, а иногда и словно парили в воздухе, не касаясь пола, веселые дети, в ком вместе с кровью текла магическая жила, позволившая им находиться здесь. Подчиняясь некой иерархии, доступной только им, ученики разделялись на небольшие группы. Но даже будь среди них явные изгои общества или любители помахать кулаками, драк здесь никто не устраивал.
Перед нами из воздуха возник высокий стройный парень с копной рыжих волос, напомнивший мне знакомого рыцаря. Чуть не налетев на резко остановившегося старца, он раскланялся в извинениях и исчез так же, как и появился.
Внутреннее устройство Школы являло собой простоту и незамысловатость. Единственное, что украшало стены – портреты преподавателей и картины с мифическими и возможно в большинстве своем выдуманными персонажами. Вероятно, некоторые являлись творчеством самих студентов.
В один момент ученики как по команде разбрелись по кабинетам, и вокруг стало слишком тихо. Лишь звук наших шагов и отголоски разговоров за закрытыми дверями.
Мы поднялись на последний этаж, миновали длинный коридор и оказались у простой на вид двери, куда наш провожатый зашел, не утруждаясь постучать.
– Т-ты что это надумала в своей остроухой голове? – теперь уж пришло мое время смущаться. – С-с-с ума сошла? Я хотела предложить его нанять как провожатого! И только!
Оаленн несколько раз моргнула и дико рассмеялась, повергая в шок стоящего в стороне Хэла. Он просто не мог слышать нашего странного разговора. Но не согласиться с моей идеей девушка не могла. Какие бы чувства она ни питала к нашему новому знакомому, эта страна чужая для нас, а значит, и Школу Магии отыскать в короткие сроки не получится.
– Хэл, есть разговор, – начала я, вернувшись к заскучавшему подмастерью.
– Двадцать золотых, – не дослушав, хмыкнул мужчина. – Половину сейчас, половину позже, как ты любишь.
Нахал уже знал, что у нас не останется другого выхода, как просить его о помощи, а значит, и торговаться было пустой тратой времени. Я кивнула, мысленно извинившись перед Фьеллисом и всей королевской казной, что обещала возместить все затраты.
Мы прошлись по городу, пополняя припасы, пока Хэл удалился готовиться к путешествию. Оаленн то и дело горько вздыхала, но вслух ничего не говорила, предпочтя оставить бурю эмоций в своей голове. Мне же было все равно, сколько нас поедет, главное поскорее найти мальчишку.
Хэл вернулся спустя час, найдя нас на рыночной площади, где эльфийка пыталась оттащить меня от лотка с побрякушками из цветной глины, которые так сильно мне приглянулись. Все доводы, что королевские запасы золота не обнищают от потери нескольких медяков, пролетали мимо ее заостренных ушей. Но в этот раз подмастерье решил встать на сторону экономной эльфийки, и, запросто подняв меня в воздух, водрузил в седло своего коня. Наши лошади все еще находились на конюшне.
Оаленн издала вздох облегчения, но не потрудилась рассыпаться в благодарностях, а просто отдала Хэлу сумки с провиантом и двинулась к выходу с площади. Мужчина усмехнулся и потянул поводья, приводя в движение белого в яблоках коня.
Мы покинули город за полдень. Солнце стояло высоко. Было много жарче, чем ощущалось в Востаре, и я уже представляла, как с гордостью вернусь домой, демонстрируя идеальный загар. Дорога шла ровно и почти прямо, лишь изредка делая извилистые кривуля. От тракта часто отходили более узкие дорожки, ведущие к деревенькам, раскинувшимся в полях или прячущимся за деревьями. На полях пасся скот, а дорогу, бывало, перебегал сбежавший от молодого пастушка козлик, польстившийся на траву, что по другую сторону тракта казалась зеленее.
По мере отдаления от города, народу становилось все меньше. Многие стекались с ближайших селений, чтобы поторговать тем, чем успели нажиться, кто-то вел в поводу тельную корову, а кто-то груженую свежим и ароматным сеном телегу.
К вечеру на небе сгустились тучи, и мы решили остановиться в деревне Пришлы, где нас любезно согласился приютить сам староста за скромную плату и небольшую помощь по хозяйству. Корову доить я отказалась, но с готовкой на кухне помогла с удовольствием. Жена старосты – Ульяна – ждала ребенка и в последнее время была просто не в состоянии уследить за хозяйством. Помощник в лице мужа оказался никудышным. Старостой он был хорошим, а вот руки росли не оттуда.
Хэл наколол дров и сложил небольшую поленницу в доме, остальное оставив под навесом на заднем дворе, Оаленн, бранясь и пуская молнии из глаз согласилась поутру сходить к корове и курам. Готовить эльфийка не умела, а перестелить постель и натереть полы по всему дому оказалось слишком мало.
– И чагой вам надобно-то в Солмении? – пробуя пирог с требухой – совместное творчество жены и гостьи – спросил староста. Угощение пришлось по вкусу, и сквозь густые усы проступила широкая улыбка.
– Да вот, хочу в Школу Магии поступать, а у нас в Востаре с этим ух как плохо все. Деревня, одним словом, – махнула я рукой, давно заметив, что упоминание о недостатках соседней страны вызывает у здешних жителей лишь положительные эмоции. Зачем же портить людям настроение, когда можно выговорить все, что накипело на душе.
– А ты, знамо, колдунья? – почесал маковку староста. – Чего можешь?
– Так не ученая ж еще, господин Огвис, так что почти ничегошеньки и не умею. Разве что пожары устраивать, да мор на крысиные полчища наводить, – улыбнулась я, создавая на ладони пляшущий огонек. В последнее время это получалось на удивление просто. Ни тебе сильных мысленных потуг, ни усиленной концентрации, просто хочу, и раз, - он уже появился. А если слегка изменить течение силы, огонек ловко принимал форму шара. Может воздух Солмении шел на пользу?
Староста на мгновение побледнел, следя за огнем, так близко пляшущим рядом с легко воспламеняющимися предметами его дома, но тут же успокоился, глядя, как он испаряется, словно возвращаясь в породившую его ладонь. Как не странно, реакция мне понравилась. Но повторять, думаю, не стоит. Выгонят.
Нам выделили маленькую комнату на втором этаже. Когда-то она станет принадлежать ребенку, но сейчас исполняла роль кладовой. Мы с Оаленн заняли неширокую кровать, изгнав ворчащего Хэла на застеленный плотными покрывалами пол.
Наутро эльфийка выполнила свою часть задания. Вернулась с ног до головы в курином помете и перьях, держа в руках корзинку с яйцами и ведерко с молоком. Последнее достать оказалось легче, ведь корова у старосты оказалась флегматичной и покладистой. В отличие от кур, что всем скопом пронеслись у нее под ногами, едва завидев открывшуюся на свободу дверь, опрокинув девушку на пол курятника.
С честью выдержав все комментарии и громогласный смех, Оаленн проследовала за Ульяной, пообещавшей отмыть и переодеть бедняжку.
– И как ты умудрилась связаться с остроухой? – затянувшись очередной самокруткой, усмехнулся Хэл, когда мы, расположившись на заднем дворе дома старосты, ожидали возвращения эльфийки.
День еще только начался, но уже радовал ярким и теплым солнцем. Лишь белесые облачка медленно проплывали по голубому небу. Вдалеке плескалась вода – это Ульяна поливала подругу водой из бочки. Ласточки, что свили гнездо под козырьком крыши, спорхнули вниз в поисках еды для недавно вылупившихся птенцов, чье писклявое чирикание слышалось отовсюду.
– Мы с ними практически неразлучны. Да и уж лучше эльфы, чем вампиры, не находишь? – я откинулась на прохладную траву, закинув руки за голову. Надо мной навис Хэл, заслоняя солнце.
– А эти чем тебе не угодили? Понимаю эльфы – надменные и чванливые. А о вампирах, покуда мне известно, таких слухов не ходит.
Я отодвинула его голову в сторону. Не хватало еще, чтобы мой идеальный загар был испорчен вырисовавшимся посреди лица белым пятном.
– Мерзкие кровопийцы. Что в них может быть хорошего? – хмыкнула я.
На самом деле, за время пребывания в этом мире, я не слышала о вампирах слишком плохих слов. Да, говорили, что они нелюдимые, скрытные и гордые, но это ведь не плохо. Кто-то, конечно, шептался втихаря, мол, страшные нелюди с клыками, пронзающими тонкую женскую шейку (иногда пол не уточняли, ведь женщинам-вампирам тоже нужно когда-то питаться) и высасывающие кровь до капли, но таких было не так много. Войны они не устраивали, в чужие втягиваться тоже не горели желанием. Они как бы существовали, но их мало кто видел. Может, и перемерли уже все, а никто не знает?
Хэл пожал плечами.
– О, вернулась.
На этом его речь резко оборвалась.
Неспособность в полной мере высказаться перед Оаленн повергла меня в шок и заставила подняться.
Простое на вид платье выгодно подчеркивало все достоинства великолепной фигуры, а вплетенная в замысловатую прическу белая лилия прекрасно оттеняла темные волосы. Лишь однажды ранее я видела эльфийку в платье – на балу, когда узнала, что не смогу покинуть этот мир и вернуться домой. Но тогда наряд ее казался дерзким и вызывающим, тогда как сейчас превратил девушку в саму невинность.
– Моя одежда сохнет. Ульяна дала свою, – будто оправдываясь, произнесла эльфийка, присаживаясь рядом на траву. В подобной одежде она явно чувствовала себя неуютно.
– Ты – красотка! – я с чувством опустила руки подруге на плечи. – Правда же красотка, Хэл?
Мужчина сморгнул и отвел взгляд.
– Чертовы остроухие, все как один – ни единого изъяна, чтоб им.
– Зато ты упырь – изъян на изъяне, – окрысилась эльфийка.
– Так, все, брейк. Оаленн, пойдем, поможешь мне с обедом. А там уж и дальше поедем, – я потянула подругу за руку, помогая подняться и пресекая дальнейшие препирательства.
– Хочешь всех отравить? – ужаснулась Оаленн, следя, чтобы Хэл не слышал ее слов. – Я же не умею готовить.
– Все лучше, чем собачиться. А если захочешь, приготовишь что-нибудь лично нашему другу, – подмигнула я, заходя в дом.
Мы отправились дальше сразу после обеда. Оаленн не пожелала дожидаться, пока ее вещи окончательно высохнут, поэтому первое время усиленно чихала, но быстро отогрелась на солнце. Следующую ночь было решено провести на лесной опушке, ведь до ближайшей деревни удалось бы добраться лишь в ночи, а там уж никто не будет рад гостям.
Костер, ужин и привычная перебранка, которую мне удалось в очередной раз закончить. Я попросила подругу научить меня обращаться с оружием. Не всегда можно надеяться на магию, ведь стресс и ограниченные резервы делают способности не всемогущими и непостоянными, а оружие всегда может оказаться под рукой. И куда лучше, если оно будет нести смерть врагам, а не хозяину.
После того, как вместо пущенной стрелы Оаленн в третий раз залезла в колючий кустарник за невесть как улетевшим туда луком, первый вид оружия был отложен в сторону. Меч в моих руках оказался еще более грозным оружием. Эльфийский клинок, что таился в посеребренных ножнах, был намного легче его привычных собратьев и отличался более тонким и изящным лезвием. Металл при определенном освещении словно просвечивал, а острие могло запросто с лету отрубить человеку голову. Именно из-за этого Хэл и Оаленн, ненадолго сплотившись, спрятались за ближайшее дерево, когда я в попытках правильно встать в стойку, наступила в кротовью нору и балансировала в воздухе, размахивая руками в неопределенных направлениях.
Только убедившись, что меч лежит на земле, а я отошла на несколько шагов, друзья выбрались к костру. Хэл сплюнул под ноги, обозвав меня кем-то, кого я явно никогда не знала и дай Боги никогда не встречу, а Оаленн убрала оружие в ножны, спрятав рядом с луком.
Последней жертвой стал кинжал, таящийся в простеньких ножнах, закрепленных на бедре эльфийки. Взвесив все за и против, подумав о возможных последствиях, девушка все же протянула мне кинжал, удерживая за самый кончик.
На пенек было установлено яблоко, в которое мне и предстояло попасть.
Я не могла похвастаться идеальной меткостью, но, по всей видимости, яблоко тоже умело уворачиваться. Я словно ищейка ходила от пенька и обратно, отыскивая кинжал и возвращаясь в исходное положение. Но ни один бросок не попал в цель. Деревья, кусты, трава, испуганный до смерти заяц, к чьим ногам по случайности прилетело обоюдоострое оружие – все, но не яблоко. Иногда начинало казаться, что я слышу его смех.
– Все, давай спать, – осторожно подходя со спины, произнесла эльфийка.
– Еще чуть-чуть. Я его почти достала. Смотри, кажется, бочок поцарапала.
– Элея, отдай кинжал, немедленно.
– Я хотела еще попрактиковаться, – вздохнула я, но все же пришлось вернуть оружие законной владелице.
– Боюсь, не смогу спать ночью, если буду знать, что оставила его в твоих неумелых руках. Мне бы все же хотелось дожить до утра.
Хэл уже уснул, посапывая у самого костра. Эльфийка устроилась на приготовленном настиле, накрывшись с головой тонким покрывалом. Несмотря на жаркие дни, ночи здесь были довольно прохладными, а из-за этого появлялись нежданные гости, что жужжали над ухом пол ночи, а на утро испарялись, оставляя после себя почесывающиеся следы.
Утром я была зла как черт. Всю ночь мне снился рыдающий над телом Диолы мальчик, и в какой-то момент, вспоминая увиденную в замке девочку, я настолько растрогалась, что тоже расплакалась. Как результат – опухшие глаза и тяжелые веки.
– Он практически залил слезами все мои сны! – со злостью впихивая покрывало в сумку, ругалась я, когда эльфийка уже устроилась в седле.
– Опять?
– Да. Если пацаненку и суждено когда-то умереть, то, скорее всего, именно от обезвоживания.
День обещал стать хорошим, ведь вскоре перед нашими глазами вырос город Сворчестр. Довольно большой, слегка диковатый и сильно пахнущий навозом. По словам Хэла, в Сворчестре обосновались основные заводчики элитных коней, тяжеловозов и скакунов в Солмении. Даже рыночная площадь здесь напоминала скорее скотный двор, где демонстрировали свой товар десятки конюхов.
Школа Магии находилась в паре часов езды от города. Это было четырехэтажное здание, схожее с королевским замком по виду и масштабам. Территорию огораживали каменные стены под два метра высотой, а единственным входом служили широкие ворота, приветственно распахнутые для гостей. Во дворе прогуливались ученики, тут и там раздавались громкие хлопки, и появлялось что-то невообразимо красивое и необыкновенное, казалось, не принадлежащее к этому миру. Преподаватели не следили за порядком, но я была уверена, что случись любое недоразумение, и они не заставят ожидать своего появления.
У самых ворот нас встретил пожилой мужчина. Длинная черная ряса, украшенная золотыми орнаментами, волосы давно поседели, а длинная борода для удобства перекинута через плечо. Лицо слегла худощавое, но голубые глаза казались на удивление юными, хоть и подернуты легкой поволокой.
Окинув нас изучающим взглядом, он остановился на мне.
– Что здесь понадобилось юной колдунье?
Голос у мужчины был тихим и глубоким. Мои спутники вызвали у него не больше интереса, чем муха, плавающая в супе.
– Мы бы хотели узнать об одном мальчике, – как единственная, удостоившаяся внимания, я взяла инициативу в свои руки. – Лаодис. Знаете такого?
– Следуйте за мной, – кивнул мужчина.
Мы шли по широким коридорам. Мимо пробегали, проносились, а иногда и словно парили в воздухе, не касаясь пола, веселые дети, в ком вместе с кровью текла магическая жила, позволившая им находиться здесь. Подчиняясь некой иерархии, доступной только им, ученики разделялись на небольшие группы. Но даже будь среди них явные изгои общества или любители помахать кулаками, драк здесь никто не устраивал.
Перед нами из воздуха возник высокий стройный парень с копной рыжих волос, напомнивший мне знакомого рыцаря. Чуть не налетев на резко остановившегося старца, он раскланялся в извинениях и исчез так же, как и появился.
Внутреннее устройство Школы являло собой простоту и незамысловатость. Единственное, что украшало стены – портреты преподавателей и картины с мифическими и возможно в большинстве своем выдуманными персонажами. Вероятно, некоторые являлись творчеством самих студентов.
В один момент ученики как по команде разбрелись по кабинетам, и вокруг стало слишком тихо. Лишь звук наших шагов и отголоски разговоров за закрытыми дверями.
Мы поднялись на последний этаж, миновали длинный коридор и оказались у простой на вид двери, куда наш провожатый зашел, не утруждаясь постучать.
