– До нас доходили слухи, что ты принесла добрые вести. Это правда?
– Вести обрадовали больше Короля Лансела, Повелитель. Нашему народу и без этого прекрасно жилось. Вампиры Эдэна встанут на сторону людей Востара, если того потребует ситуация. Но действовать начнут только в случае крайней необходимости.
Как я ни старалась слиться с окружающей обстановкой, вырвавшийся вздох облегчения сотряс стены зала. Некоторые лица обратились ко мне. Но Старейший быстро вернул собравшихся к порядку.
– Я рад это слышать, Рожденная Воздухом. Ты прекрасно потрудилась, – улыбнулся Таллил, замечая одобрение на лицах остальных членов Совета.
– Но я слышала и другое. Говорят, последний Избранный пересек наши границы и находится в Сирос-Дире. Это правда? – Оаленн выпрямилась, готовая встретиться с данной персоной. Но мечущийся по помещению взгляд не вылавливал ни единого нового лица.
– Истинная. Элея, где наш гость сейчас?
– На пути на… Рахаэн, – сглотнула я, окончательно уверившись, что лучше было и вовсе не приходить. – Прилетел дракон с посланием, и…
– И ты позволила? – внезапно выкрикнула Оаленн, повергая всех в состояние ступора. – Вот неразумное дитя!
– Нет, что ты, сначала я сразила дракона, дабы удержать Избранного, а после опутала его магическим лассо, попытавшись силой вернуть в лоно вашей семьи. Но теперь тракт разделен на две части глубоким оврагом сотворенным силой Рожденного Землей, а я тут с вами.
Оаленн схватилась за голову, обратив взор к Старейшему и переводя взгляд на поникшего Фьеллиса. Последний лишь пожал плечами. Правду ли я говорю, можно было проверить, лишь отправив кого-то на тракт. А уж есть ли там новая расщелина поперек дороги, или свежий труп дракона, собравший всех мух округи, еще нужно доказать.
Как и ожидалось, лютовала больше всех единственная представительница Совета, способная не только вклиниться в начавшуюся было речь своего Повелителя, но и затмить ее, заставив мудрого эльфа остаться в стороне. Получить люлей от разъяренной эльфийки не желал никто.
– Все усилия насмарку! И все из-за глупой девчонки, позволившей думать, что именно она может решать судьбу всего мира! – распалялась Оаленн, вышагивая меж собравшимися.
– Но Лаодис же покинул селение! Так чего уж ты так переживаешь за взрослого и разумного мужчину, у которого вся жизнь за плечами, и способности устраивать землетрясения?
Слова не пришлись по душе эльфийке, но ответом служил лишь долгий испепеляющий взгляд.
С честью пройдя испытание и оставшись в живых, я взглянула на Таллила и оставшийся Совет.
– Рожденный Землей получил известия из дома о каком-то происшествии. Поверьте, не помочь он не мог. Да и стал бы он лучше относиться к нам, если из-за нашего упрямства пострадает кто-то из его близких? Нас он знает без году неделя, а с ними пол жизни прожил!
– Твоя правда, Рожденная Огнем, – мягко произнес Старейший, стараясь не смотреть в сторону Оаленн. А ведь повелителем был он, а не она! – Мы будем верить, что он в скором времени вернется. Посему, попрошу всех разойтись. На сегодня мы закончили.
Всем видом Оаленн показывала, что не собирается так просто сдавать свои позиции, и намерена игнорировать меня до последнего, считая врагом ее народа. По крайней мере, до той поры, пока не вернется Михаэль.
– Хэл просил передать, что поживет пару дней в Дирках. Если захочешь встретиться, – произнесла я, проходя мимо, но эльфийка словно не слушала.
Вернувшись в комнату, я чувствовала дикую усталость. Не физическую, а скорее моральную. Оаленн добилась своего, и сейчас я чувствовала вину за столь опрометчивый поступок. Могла ли я поступить иначе?
Тишина в комнате резала слух. Как я ни надеялась, Фьеллис не пришел поддержать меня. Оставалось верить, что у него на это были веские причины.
Через пару часов удалось заснуть. Но сон не позволил отрешиться от проблем.
Под ногами хрустели крупинки песка. Влажный воздух оседал на лице и губах, отдаваясь солоноватым привкусом. Сильно качнуло, и пол стал много ближе.
– Спишь?
Резко открыв глаза, я села.
На кровати с серьезным лицом сидел Фьеллис. Рука его покоилась на рукояти меча.
– Пришел убить меня?
– Что? А, нет, прости, просто задумался, – эльф убрал руку с оружия. – Оаленн не заходила?
– Если я еще жива, то видимо нет. Наверняка ушла к Хэлу. Он в Дирках.
К вампирам эльфы относились более лояльно, чем к людям. Но и тех не привечали на своей территории. Да и сами вампиры не горели желанием ступать на земли остроухих. Срабатывал некий инстинкт самосохранения. И если того не требовала острая необходимость, вроде войны или угрозы смерти, то границы народов переступались крайне редко. Вот и Эохелий не стремился познакомиться с сородичами остроухой подруги, предпочитая неуютный постоялый двор в ближайшем селе.
– Ты не собираешься меня отчитывать?
– Даже если б хотел, не стал бы. Да и подруга твоя вчера довольно наговорила. Ты же вняла всему?
– А то ж! – улыбнулась я, убедившись, что в ближайшее время с криками покончено.
Сегодня выдался особенно холодный день. Моросящий дождь не был бы такой проблемой, если бы не сильный ветер, обрушивающий частые капли в лицо подобно острым иглам.
– У меня вопрос. Ты каким-то образом причастна к переговорам с Эдэном? – Фьеллис отошел в сторону, стараясь увести меня от посторонних ушей.
– Скажем так, было дело, гостила я у тамошнего Повелителя. Странный такой старичок, но понятливый. Жаль только, не получилось у нас расстаться друзьями. Пришлось спешно ретироваться, – уклончиво ответила я, но эльф сдвинул брови, что-то припоминая.
– Так это ты та умалишенная девица, в одном исподнем вышедшая из леса вампиров?
– Да нет же, Боги тебя задери! На мне была ночнушка!.. Просто очень короткая и тонкая… Но чья вина, что эти треклятые вампиры в подобном по селению щеголяют? Ну да, я могла применить морок,.. Но вот ей-ей только потом об этом подумала. А тогда была слишком напугана!
– Как и люди, к которым ты выбежала облитая кровью, – закончил эльф.
– Да что ж они там наговорили-то такого? Не верь ни единому слову, Лис! – щеки запылали, а улыбка друга становилась все шире. – Малина! Это была малина! Возможно еще ягоды какие-то, кто ж их знает. Ну, может моей крови там тоже в избытке могло быть, ведь продираться сквозь темный лес то еще развлечение, но уж точно не облитая кровью!
Желание посетить Гришки и разобраться с тамошними сплетниками росло с каждым мгновением. И ведь видел-то меня только конюх! Как умудрился такого навыдумывать?
Еще долго эльф смеялся, строя нелепые предположения. Видите ли, никто, по его словам, в здравом уме не решился бы остаться в селе вампиров и на день по собственной воле. А после и вовсе несколько раз делал отчаянные попытки разглядеть дырки на моей шее и проверить зубы на наличие новоприобретенных клыков.
Совсем недолго пробыли мы снаружи, все же спрятавшись от промозглого ветра в тепле Дома. Но с недавних пор обстановка здесь стояла отнюдь не радостная. Виною тому были озабоченные члены Совета, мечущиеся из угла в угол, в попытках решить надуманную проблему. Таллил, изъявивший желание побыть в одиночестве, отдавшись на растерзание древне-эльфийскому, со встречи накануне не показал из комнаты и носу. Трапезничать отказывался, двери не отворял, да и вовсе, бывало, не отзывался на трепетные завывания своих советников.
В очередной раз Воллай прошелся вдоль и поперек коридора, кротко постучал в дверь в попытках дозваться своего Повелителя, и, закатив глаза столь сильно, что, должно быть, смог рассмотреть свой затылок изнутри черепной коробки, ушел ни с чем. Молодой с виду эльф, которого я невзлюбила с первого дня за излишнюю нервозность и нудность, и за время более тесного знакомства не воспылала к нему ни единым положительным чувством. Пройдя мимо нас, он вздохнул так тяжко, будто все горести сего мира вдруг легли на его хрупкие плечи.
Я лишь глянула эльфу вслед, замечая, как он меняет направление, завидев своих коллег по Совету. Да уж, у этих троих точно найдутся общие темы. Вскоре у Таллила и косточки перемытой не останется.
– Может у него там девушка, а они ломятся! – шепнула я Фьеллису, когда эльфы ушли на достаточное расстояние, чтобы ни единый звук не достиг их ушей.
– К девушке он просто сбежал бы, – подмигнул эльф. – Не любит наш Повелитель приводить кого-то в Дом. Видать снова за книгами засел. И хотел бы помочь, да нечем. Схожу на конюшни. Увидимся.
Я быстро кивнула, тут же теряя интерес к дальнейшей судьбе друга. Что там интересного может случиться на конюшнях? Сейчас любопытную душонку терзал другой вопрос.
Оглядевшись и удостоверившись, что поблизости никого, я тихонько толкнула дверь. Не скажу, что она не была заперта, но однажды мне довелось мельком побывать в покоях повелителя эльфов. Так, просто слегка заблудилась, и набрела на, как оказалось, святая-святых Дома. Конечно же, нарушительницу спокойствия тут же изловили и выпроводили за дверь (причем не только комнаты Старейшего, но и самого Дома, а после не пускали и на порог, ссылаясь на грубое нарушение их законов), но где находился замок и как он выглядит, я разглядеть успела. Небольшое заклинание материализации, с силой толкнувшее задвижку, и на пути больше не осталось преград. Все же магия в чем-то полезна!
Комната Повелителя оказалась довольно просторной. Нет, она казалась просто огромной, по сравнению со всеми, что виделись мне ранее! Сквозь два больших окна свет проникал в помещение, давая достаточно освещения на весь день. У одной из стен примостился уютный камин, перед которым стояло резное кресло-качалка, у другой находился громадный стол, где раскинулось, должно быть, основное поле деятельности на ближайшие дни. Бумаги, книги, свитки пергамента были навалены не только на столе, но и вокруг, образовав сплошной неровный ковер. Несколько сломанных перьев покоились на полу, а возможно еще целые тут и там торчали из бумаг. Но спрятавшийся позади всего этого беспорядка стул оказался пуст.
Хотелось бы подумать, что Таллил обманул всех и все же ринулся на поиски долгожданной свободной жизни, но винтовая лестница с узорчатыми перилами подсказывала, что покои Повелителя еще больше, чем кажутся на первый взгляд.
В душе вздохнул завистливый червячок, тут же засунув голову обратно в песок.
Второй этаж был словно балконом над первым. Здесь стояла лишь широкая кровать на пушистом ковре и несколько книжных шкафов, частично пустовавших. Причина запустения нашлась сразу. Большая часть книг покоилась на полу, окружая погруженного в чтение эльфа, сидящего там же.
– Эй, Старейший? – прошептала я, стараясь не слишком испугать его, если такое вообще возможно. Но зря волновалась. Эльф даже ухом не повел. – Таллил?
Неудивительно, что никто не мог достучаться до него, если он не отзывается и на голос рядом стоящего.
Протянув руку, я легонько тронула эльфа за плечо.
Только сейчас, будто отойдя от оцепенения, Таллил отнял взгляд от страниц и обратил на меня. Я улыбнулась.
– Рожденная Огнем? Что ты?..
– Пришла проведать. Вы хоть спали?
На повелителя эльфов жалко было смотреть. Глаза выглядели еще более уставшими, чем вчера, осунувшееся лицо никак не говорило и о минуте отдыха, а пустой взгляд и вовсе навевал некий страх за его дальнейшее состояние.
– До ночи еще далеко, Элея. Еще успею.
– Совет волнуется. Мы тоже. Вы не едите, и явно не спите. Даже не пьете! Так и Богам душу отдать недолго, будь вы хоть трижды эльфом-долгожителем!
– Окстись, Избранная! Недалече как виделись. Чего вы взбеленились? И вообще, разве дозволено тебе находиться в моих покоях?
– Как пить дать, нет! – от осознания, что Таллил не понимает, что прошли уже сутки, как закончилось то самое собрание, становилось не по себе. А вот изменчивое обращение заставляло улыбаться. Обычно, наедине или в присутствии Фьеллиса, Старейший общался панибратски, но сейчас чередовал простую речь с той, что «включал» в присутствии преданного Совета.
– Тогда вам стоит покинуть… – Таллил запнулся. Взгляд его устремился мне за спину.
– Полностью с вами согласен, Повелитель! – уверенно произнес появившийся из ниоткуда Фьеллис, с силой подталкивая меня к лестнице. – Сей же момент избавлю вас от общества назойливой Избранной.
– Благодарю, Фьеллис, – рассеянно проговорил Повелитель, и вновь вернулся к книге.
– Но, Лис! – едва не спотыкаясь на ступеньках, пыталась обернуться я, но тут же натыкалась на широкую грудь эльфа, который заставлял шагать дальше. – Фьеллис! Да постой же!
Через несколько секунд мы уже стояли по другую сторону двери, а я прожигала друга взглядом.
– Разве не говорили мы раньше о подобном, Элея? Или правила в твоей голове не уживаются?
– Старость, мой дорогой эльф, сказывается на памяти! – пожав плечами, парировала я только мне доступным козырем. – Уж прости, ежели запамятовала чего. Но, Фьеллис, ты его видел? Он же совсем себя не щадит! И он явно потерял счет времени и не спал, по меньшей мере, два дня! Как друг ты должен что-то с этим сделать!
– И что? Дать теплого молока и уложить в постель, спев колыбельную? – раздраженно бросил эльф, вздернув бровь.
– Именно!
– И не подумаю. У Старейшего, каким бы молодым он ни был, имеется своя голова на плечах. Он сам может о себе позаботиться!
– Или ты это сделаешь, эльф, или я сейчас же отправлюсь обратно, и буду всеми правдами и неправдами добиваться того, чтобы он уснул. Всю ночь буду петь колыбельные и держать его за руку, если потребуется.
– Не посмеешь, – прищурившись, произнес Фьеллис, уже зная, что эту битву он проиграл.
– Что, первый день знакомы, что ли?
Вымученный вздох и надолго прикрытые глаза означали полную и безоговорочную победу. Без слов мне указали на выход, и тут же недовольный эльф скрылся в покоях Таллила.
Еще некоторое время, глядя на опустевшее место, я глупо улыбалась, пока не подошел Воллай и не потянулся к двери, намереваясь вновь воззвать к своему Повелителю.
– А ну цыц! – громким шепотом произнесла я, заставив советника подпрыгнуть. – Старейший почивать изволит. Просил не беспокоить, пока сам не появится.
Нет, мне, конечно, не поверили. Избранная Избранной, но верить на слово никто мне не собирался. Но и проверять достоверность сказанного Воллай не рискнул. Авось Повелитель и правда отдыхает, а он помешает. Тут уж простым извинением не отделаешься. Именно поэтому, проследив, чтобы я отошла так далеко от покоев Таллила, насколько только возможно, эльф все же ушел восвояси.
На следующий день Фьеллис повстречался мне довольно поздно. Как оказалось, заставить Таллила отдохнуть – совсем не легкая задача. «Вот-вот я закончу!» - неустанно твердил Повелитель, отмахиваясь от друга. Но тут уж и Фьеллису пришлось признать, что его Повелитель сдает позиции. Несколько раз он принял его за другого, а дважды и вовсе чуть не сверзился с лестницы, лавируя с очередной книгой от стола к книжным полкам и обратно. Тут уж Фьеллис не выдержал и был вынужден применить силу (пытался он показать на мне, как и куда именно он ударил ребром ладони своего друга, чтобы тот заснул, но я все же не рискнула опробовать это на своей шкуре, увернувшись в последний момент).
Лишь на следующий вечер повелитель эльфов покинул свои покои. Взгляд, брошенный на Фьеллиса, не сулил ему ничего хорошего, но при своих подданных эльф не позволил бы признать, что был повержен таким постыдным образом.
– Вести обрадовали больше Короля Лансела, Повелитель. Нашему народу и без этого прекрасно жилось. Вампиры Эдэна встанут на сторону людей Востара, если того потребует ситуация. Но действовать начнут только в случае крайней необходимости.
Как я ни старалась слиться с окружающей обстановкой, вырвавшийся вздох облегчения сотряс стены зала. Некоторые лица обратились ко мне. Но Старейший быстро вернул собравшихся к порядку.
– Я рад это слышать, Рожденная Воздухом. Ты прекрасно потрудилась, – улыбнулся Таллил, замечая одобрение на лицах остальных членов Совета.
– Но я слышала и другое. Говорят, последний Избранный пересек наши границы и находится в Сирос-Дире. Это правда? – Оаленн выпрямилась, готовая встретиться с данной персоной. Но мечущийся по помещению взгляд не вылавливал ни единого нового лица.
– Истинная. Элея, где наш гость сейчас?
– На пути на… Рахаэн, – сглотнула я, окончательно уверившись, что лучше было и вовсе не приходить. – Прилетел дракон с посланием, и…
– И ты позволила? – внезапно выкрикнула Оаленн, повергая всех в состояние ступора. – Вот неразумное дитя!
– Нет, что ты, сначала я сразила дракона, дабы удержать Избранного, а после опутала его магическим лассо, попытавшись силой вернуть в лоно вашей семьи. Но теперь тракт разделен на две части глубоким оврагом сотворенным силой Рожденного Землей, а я тут с вами.
Оаленн схватилась за голову, обратив взор к Старейшему и переводя взгляд на поникшего Фьеллиса. Последний лишь пожал плечами. Правду ли я говорю, можно было проверить, лишь отправив кого-то на тракт. А уж есть ли там новая расщелина поперек дороги, или свежий труп дракона, собравший всех мух округи, еще нужно доказать.
Как и ожидалось, лютовала больше всех единственная представительница Совета, способная не только вклиниться в начавшуюся было речь своего Повелителя, но и затмить ее, заставив мудрого эльфа остаться в стороне. Получить люлей от разъяренной эльфийки не желал никто.
– Все усилия насмарку! И все из-за глупой девчонки, позволившей думать, что именно она может решать судьбу всего мира! – распалялась Оаленн, вышагивая меж собравшимися.
– Но Лаодис же покинул селение! Так чего уж ты так переживаешь за взрослого и разумного мужчину, у которого вся жизнь за плечами, и способности устраивать землетрясения?
Слова не пришлись по душе эльфийке, но ответом служил лишь долгий испепеляющий взгляд.
С честью пройдя испытание и оставшись в живых, я взглянула на Таллила и оставшийся Совет.
– Рожденный Землей получил известия из дома о каком-то происшествии. Поверьте, не помочь он не мог. Да и стал бы он лучше относиться к нам, если из-за нашего упрямства пострадает кто-то из его близких? Нас он знает без году неделя, а с ними пол жизни прожил!
– Твоя правда, Рожденная Огнем, – мягко произнес Старейший, стараясь не смотреть в сторону Оаленн. А ведь повелителем был он, а не она! – Мы будем верить, что он в скором времени вернется. Посему, попрошу всех разойтись. На сегодня мы закончили.
Всем видом Оаленн показывала, что не собирается так просто сдавать свои позиции, и намерена игнорировать меня до последнего, считая врагом ее народа. По крайней мере, до той поры, пока не вернется Михаэль.
– Хэл просил передать, что поживет пару дней в Дирках. Если захочешь встретиться, – произнесла я, проходя мимо, но эльфийка словно не слушала.
Вернувшись в комнату, я чувствовала дикую усталость. Не физическую, а скорее моральную. Оаленн добилась своего, и сейчас я чувствовала вину за столь опрометчивый поступок. Могла ли я поступить иначе?
Тишина в комнате резала слух. Как я ни надеялась, Фьеллис не пришел поддержать меня. Оставалось верить, что у него на это были веские причины.
Через пару часов удалось заснуть. Но сон не позволил отрешиться от проблем.
Под ногами хрустели крупинки песка. Влажный воздух оседал на лице и губах, отдаваясь солоноватым привкусом. Сильно качнуло, и пол стал много ближе.
– Спишь?
Резко открыв глаза, я села.
На кровати с серьезным лицом сидел Фьеллис. Рука его покоилась на рукояти меча.
– Пришел убить меня?
– Что? А, нет, прости, просто задумался, – эльф убрал руку с оружия. – Оаленн не заходила?
– Если я еще жива, то видимо нет. Наверняка ушла к Хэлу. Он в Дирках.
К вампирам эльфы относились более лояльно, чем к людям. Но и тех не привечали на своей территории. Да и сами вампиры не горели желанием ступать на земли остроухих. Срабатывал некий инстинкт самосохранения. И если того не требовала острая необходимость, вроде войны или угрозы смерти, то границы народов переступались крайне редко. Вот и Эохелий не стремился познакомиться с сородичами остроухой подруги, предпочитая неуютный постоялый двор в ближайшем селе.
– Ты не собираешься меня отчитывать?
– Даже если б хотел, не стал бы. Да и подруга твоя вчера довольно наговорила. Ты же вняла всему?
– А то ж! – улыбнулась я, убедившись, что в ближайшее время с криками покончено.
Сегодня выдался особенно холодный день. Моросящий дождь не был бы такой проблемой, если бы не сильный ветер, обрушивающий частые капли в лицо подобно острым иглам.
– У меня вопрос. Ты каким-то образом причастна к переговорам с Эдэном? – Фьеллис отошел в сторону, стараясь увести меня от посторонних ушей.
– Скажем так, было дело, гостила я у тамошнего Повелителя. Странный такой старичок, но понятливый. Жаль только, не получилось у нас расстаться друзьями. Пришлось спешно ретироваться, – уклончиво ответила я, но эльф сдвинул брови, что-то припоминая.
– Так это ты та умалишенная девица, в одном исподнем вышедшая из леса вампиров?
– Да нет же, Боги тебя задери! На мне была ночнушка!.. Просто очень короткая и тонкая… Но чья вина, что эти треклятые вампиры в подобном по селению щеголяют? Ну да, я могла применить морок,.. Но вот ей-ей только потом об этом подумала. А тогда была слишком напугана!
– Как и люди, к которым ты выбежала облитая кровью, – закончил эльф.
– Да что ж они там наговорили-то такого? Не верь ни единому слову, Лис! – щеки запылали, а улыбка друга становилась все шире. – Малина! Это была малина! Возможно еще ягоды какие-то, кто ж их знает. Ну, может моей крови там тоже в избытке могло быть, ведь продираться сквозь темный лес то еще развлечение, но уж точно не облитая кровью!
Желание посетить Гришки и разобраться с тамошними сплетниками росло с каждым мгновением. И ведь видел-то меня только конюх! Как умудрился такого навыдумывать?
Еще долго эльф смеялся, строя нелепые предположения. Видите ли, никто, по его словам, в здравом уме не решился бы остаться в селе вампиров и на день по собственной воле. А после и вовсе несколько раз делал отчаянные попытки разглядеть дырки на моей шее и проверить зубы на наличие новоприобретенных клыков.
Совсем недолго пробыли мы снаружи, все же спрятавшись от промозглого ветра в тепле Дома. Но с недавних пор обстановка здесь стояла отнюдь не радостная. Виною тому были озабоченные члены Совета, мечущиеся из угла в угол, в попытках решить надуманную проблему. Таллил, изъявивший желание побыть в одиночестве, отдавшись на растерзание древне-эльфийскому, со встречи накануне не показал из комнаты и носу. Трапезничать отказывался, двери не отворял, да и вовсе, бывало, не отзывался на трепетные завывания своих советников.
В очередной раз Воллай прошелся вдоль и поперек коридора, кротко постучал в дверь в попытках дозваться своего Повелителя, и, закатив глаза столь сильно, что, должно быть, смог рассмотреть свой затылок изнутри черепной коробки, ушел ни с чем. Молодой с виду эльф, которого я невзлюбила с первого дня за излишнюю нервозность и нудность, и за время более тесного знакомства не воспылала к нему ни единым положительным чувством. Пройдя мимо нас, он вздохнул так тяжко, будто все горести сего мира вдруг легли на его хрупкие плечи.
Я лишь глянула эльфу вслед, замечая, как он меняет направление, завидев своих коллег по Совету. Да уж, у этих троих точно найдутся общие темы. Вскоре у Таллила и косточки перемытой не останется.
– Может у него там девушка, а они ломятся! – шепнула я Фьеллису, когда эльфы ушли на достаточное расстояние, чтобы ни единый звук не достиг их ушей.
– К девушке он просто сбежал бы, – подмигнул эльф. – Не любит наш Повелитель приводить кого-то в Дом. Видать снова за книгами засел. И хотел бы помочь, да нечем. Схожу на конюшни. Увидимся.
Я быстро кивнула, тут же теряя интерес к дальнейшей судьбе друга. Что там интересного может случиться на конюшнях? Сейчас любопытную душонку терзал другой вопрос.
Оглядевшись и удостоверившись, что поблизости никого, я тихонько толкнула дверь. Не скажу, что она не была заперта, но однажды мне довелось мельком побывать в покоях повелителя эльфов. Так, просто слегка заблудилась, и набрела на, как оказалось, святая-святых Дома. Конечно же, нарушительницу спокойствия тут же изловили и выпроводили за дверь (причем не только комнаты Старейшего, но и самого Дома, а после не пускали и на порог, ссылаясь на грубое нарушение их законов), но где находился замок и как он выглядит, я разглядеть успела. Небольшое заклинание материализации, с силой толкнувшее задвижку, и на пути больше не осталось преград. Все же магия в чем-то полезна!
Комната Повелителя оказалась довольно просторной. Нет, она казалась просто огромной, по сравнению со всеми, что виделись мне ранее! Сквозь два больших окна свет проникал в помещение, давая достаточно освещения на весь день. У одной из стен примостился уютный камин, перед которым стояло резное кресло-качалка, у другой находился громадный стол, где раскинулось, должно быть, основное поле деятельности на ближайшие дни. Бумаги, книги, свитки пергамента были навалены не только на столе, но и вокруг, образовав сплошной неровный ковер. Несколько сломанных перьев покоились на полу, а возможно еще целые тут и там торчали из бумаг. Но спрятавшийся позади всего этого беспорядка стул оказался пуст.
Хотелось бы подумать, что Таллил обманул всех и все же ринулся на поиски долгожданной свободной жизни, но винтовая лестница с узорчатыми перилами подсказывала, что покои Повелителя еще больше, чем кажутся на первый взгляд.
В душе вздохнул завистливый червячок, тут же засунув голову обратно в песок.
Второй этаж был словно балконом над первым. Здесь стояла лишь широкая кровать на пушистом ковре и несколько книжных шкафов, частично пустовавших. Причина запустения нашлась сразу. Большая часть книг покоилась на полу, окружая погруженного в чтение эльфа, сидящего там же.
– Эй, Старейший? – прошептала я, стараясь не слишком испугать его, если такое вообще возможно. Но зря волновалась. Эльф даже ухом не повел. – Таллил?
Неудивительно, что никто не мог достучаться до него, если он не отзывается и на голос рядом стоящего.
Протянув руку, я легонько тронула эльфа за плечо.
Только сейчас, будто отойдя от оцепенения, Таллил отнял взгляд от страниц и обратил на меня. Я улыбнулась.
– Рожденная Огнем? Что ты?..
– Пришла проведать. Вы хоть спали?
На повелителя эльфов жалко было смотреть. Глаза выглядели еще более уставшими, чем вчера, осунувшееся лицо никак не говорило и о минуте отдыха, а пустой взгляд и вовсе навевал некий страх за его дальнейшее состояние.
– До ночи еще далеко, Элея. Еще успею.
– Совет волнуется. Мы тоже. Вы не едите, и явно не спите. Даже не пьете! Так и Богам душу отдать недолго, будь вы хоть трижды эльфом-долгожителем!
– Окстись, Избранная! Недалече как виделись. Чего вы взбеленились? И вообще, разве дозволено тебе находиться в моих покоях?
– Как пить дать, нет! – от осознания, что Таллил не понимает, что прошли уже сутки, как закончилось то самое собрание, становилось не по себе. А вот изменчивое обращение заставляло улыбаться. Обычно, наедине или в присутствии Фьеллиса, Старейший общался панибратски, но сейчас чередовал простую речь с той, что «включал» в присутствии преданного Совета.
– Тогда вам стоит покинуть… – Таллил запнулся. Взгляд его устремился мне за спину.
– Полностью с вами согласен, Повелитель! – уверенно произнес появившийся из ниоткуда Фьеллис, с силой подталкивая меня к лестнице. – Сей же момент избавлю вас от общества назойливой Избранной.
– Благодарю, Фьеллис, – рассеянно проговорил Повелитель, и вновь вернулся к книге.
– Но, Лис! – едва не спотыкаясь на ступеньках, пыталась обернуться я, но тут же натыкалась на широкую грудь эльфа, который заставлял шагать дальше. – Фьеллис! Да постой же!
Через несколько секунд мы уже стояли по другую сторону двери, а я прожигала друга взглядом.
– Разве не говорили мы раньше о подобном, Элея? Или правила в твоей голове не уживаются?
– Старость, мой дорогой эльф, сказывается на памяти! – пожав плечами, парировала я только мне доступным козырем. – Уж прости, ежели запамятовала чего. Но, Фьеллис, ты его видел? Он же совсем себя не щадит! И он явно потерял счет времени и не спал, по меньшей мере, два дня! Как друг ты должен что-то с этим сделать!
– И что? Дать теплого молока и уложить в постель, спев колыбельную? – раздраженно бросил эльф, вздернув бровь.
– Именно!
– И не подумаю. У Старейшего, каким бы молодым он ни был, имеется своя голова на плечах. Он сам может о себе позаботиться!
– Или ты это сделаешь, эльф, или я сейчас же отправлюсь обратно, и буду всеми правдами и неправдами добиваться того, чтобы он уснул. Всю ночь буду петь колыбельные и держать его за руку, если потребуется.
– Не посмеешь, – прищурившись, произнес Фьеллис, уже зная, что эту битву он проиграл.
– Что, первый день знакомы, что ли?
Вымученный вздох и надолго прикрытые глаза означали полную и безоговорочную победу. Без слов мне указали на выход, и тут же недовольный эльф скрылся в покоях Таллила.
Еще некоторое время, глядя на опустевшее место, я глупо улыбалась, пока не подошел Воллай и не потянулся к двери, намереваясь вновь воззвать к своему Повелителю.
– А ну цыц! – громким шепотом произнесла я, заставив советника подпрыгнуть. – Старейший почивать изволит. Просил не беспокоить, пока сам не появится.
Нет, мне, конечно, не поверили. Избранная Избранной, но верить на слово никто мне не собирался. Но и проверять достоверность сказанного Воллай не рискнул. Авось Повелитель и правда отдыхает, а он помешает. Тут уж простым извинением не отделаешься. Именно поэтому, проследив, чтобы я отошла так далеко от покоев Таллила, насколько только возможно, эльф все же ушел восвояси.
На следующий день Фьеллис повстречался мне довольно поздно. Как оказалось, заставить Таллила отдохнуть – совсем не легкая задача. «Вот-вот я закончу!» - неустанно твердил Повелитель, отмахиваясь от друга. Но тут уж и Фьеллису пришлось признать, что его Повелитель сдает позиции. Несколько раз он принял его за другого, а дважды и вовсе чуть не сверзился с лестницы, лавируя с очередной книгой от стола к книжным полкам и обратно. Тут уж Фьеллис не выдержал и был вынужден применить силу (пытался он показать на мне, как и куда именно он ударил ребром ладони своего друга, чтобы тот заснул, но я все же не рискнула опробовать это на своей шкуре, увернувшись в последний момент).
Лишь на следующий вечер повелитель эльфов покинул свои покои. Взгляд, брошенный на Фьеллиса, не сулил ему ничего хорошего, но при своих подданных эльф не позволил бы признать, что был повержен таким постыдным образом.
