— Конечно, любимый! — воскликнула я, улыбаясь и сдерживаясь изо всех сил, чтобы не заржать, видя, как вытянулось лицо Макса после моих слов. Щас ты у меня получишь, пронеслось у меня в голове. Я решительно подошла к Максу и чмокнула его в губы, пока он был в ступоре. — Что же ты не сказал, что у нас будут гости? Я бы ужин приготовила.
Блондинка смотрела на меня во все глаза. Я была безумно рада, что прибралась в квартире и сама была как с картинки. Это придало мне храбрости и уверенности в себе.
— Макс, а ты не говорил, что живёшь не один, — пролепетала блондинка.
Она могла бы сказать иначе, например: «Почему ты не сказал, что у тебя есть девушка?». Но факт наличия девушки её, видимо, не смущал. Макс, занятый поиском рюмки для меня, ответить не успел.
— Ой, да вы же знаете, какой он скрытный! — воскликнула я и протянула руку блондинке. — Я Ольга.
— Алиса, — с кислой миной пожала мне руку блондинка. — Очень приятно.
Макс жестом подозвал меня к шкафу, в котором он, якобы, никак не мог отыскать для меня подходящей рюмки.
— Что, блядь, за цирк? — тихо прошипел мне Макс, так, чтобы гостье не было слышно. То, что он был в ярости, это мягко сказано.
— У тебя научилась! Сам скажешь ей, чтобы она проваливала? — глядя прямо ему в глаза, со стервозной улыбкой ответила я, намекая, что сделаю всё, чтобы ему с блонди ничего не обломилось. В дополнение я незаметно ущипнула его за зад, отчего он даже подпрыгнул на месте от неожиданности.
Вскоре выяснилось, что на этой вечеринке весело было только мне. Так мы и сидели втроём, ведя вялотекущую светскую беседу, пока гостье это окончательно не наскучило. Она вызвала такси и быстро попрощалась. Макс проводил её до дверей, а я осталась на кухне, в ожидании шторма. Макс вернулся, громко хлопая в ладоши.
— Браво, детка! Как же ловко ты ее спровадила! — аплодисменты предназначались мне. Он встал в дверном проеме, облокотившись о косяк. — Отличный спектакль. — Я сидела, боясь взглянуть на разъярённого Макса. Внезапно я вспомнила выражение лица Алисы, когда я поцеловала Макса, и прыснула со смеху. — Ну посмейся… — Макс стукнул кулаком в косяк. — Чего ты добиваешься?
Я перестала смеяться и подошла к нему, скрестив руки на груди.
— Отдай мне то, что должен, и я уберусь отсюда на все четыре стороны, — пообещала я. Теперь хохотал Макс. — Ты что, опять пошёл на попятную?
— Нет, конечно, но для этого тебе придется меня изнасиловать. Добровольно я в этой хуйне участвовать отказываюсь, — сообщил Макс и пошёл к себе в спальню. Я побежала следом за ним.
— Эй! В смысле изнасиловать? — Макс игнорировал меня, расправляя кровать. — Как можно мужчину изнасиловать? Даже статьи такой нет! — Сама не знаю, зачем я это сказала. — Есть насильственные действия, сексуального характера. — Цитировала я, как будущий юрист, Уголовный Кодекс. — Макс картинно поморщился, мол, какая к чёрту разница, и не спеша начал раздеваться. — Макс, ты, что спать собрался? — Я начинала психовать.
— Что ещё остаётся? Ты же выгнала мою подругу, — не глядя на меня, устало ответил Макс. Он остался в одних трусах, сонно потянулся и залез под одеяло, затем покопошившись под ним, Макс извлек оттуда свои трусы, которые полетели в угол. Он лег на спину, устроился поудобнее и закрыл глаза. — Наглая сучка, будь добра, выключи свет, — попросил он, зевая.
Мне ничего не оставалось, как выполнить просьбу и отправиться ни с чем восвояси. Я закрылась у себя, едва не плача, от обиды. Я включила ноутбук, бесцельно шаря по просторам интернета. Неужели все мои старания были напрасны? Утром я должна уехать, и это не обсуждалось. Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я решилась на отчаянный поступок. Я разделась догола и на цыпочках пробралась в спальню Макса.
Сердце от страха колотилось так, что мне едва удалось расслышать его размеренное дыхание. Он лежал на боку, спиной ко мне, и я не могла видеть его лица. Наверное, он и, правда, уже уснул. Я подошла к кровати и несколько мгновений стояла не в силах пошевелиться. Я вся дрожала, как осиновый лист, борясь с желанием броситься прочь, но мне всё же удалось взять себя в руки. Как можно осторожнее я откинула одеяло с противоположной стороны от Макса, и нырнула в кровать.
Что делать дальше, я не представляла. Немного отдышавшись, я осторожно положила руку ему на плечо, Макс не шевелился. Подрагивающими пальцами я несмело начала ласкать его спину и плечи. И вот, осмелев, я уже целовала его шею и ложбинку между лопаток, с удовольствием вдыхая его запах. От Макса пахло солнцем, мужчиной и сексом. Лично меня это невероятно возбуждало. Моя голова закружилась, внизу живота сладко налилось тяжестью. Я так разошлась, что теперь моя рука уже гладила твердый живот Макса, двигаясь ниже и ниже…
Но до заветного места я не добралась, Макс резко перехватил мою руку. От неожиданности я ахнула.
— Бляяяядь, что ты творишь? — сонно простонал Макс.
Было понятно, что он не спит, причем давно. Макс повернулся, и вот мы лежали лицом к лицу. Его губы были так близко… Мне казалось, что я сейчас потеряю сознание от волнения и желания, но я сделала над собой усилие и, взяв Макса за руку, приложила его руку к своей груди.
— Макс, я хочу тебя, — прошептала я.
— Если ты сейчас же не уйдешь отсюда, я оттрахаю тебя, как последнюю шлюху! — Макс был на пределе. Он был рассержен и возбуждён не меньше, чем я, и его угрозы выглядели очень убедительно.
Я испуганно сглотнула, понимая, что разгневанный Макс, наверное, не самый нежный любовник. Рука Макса всё ещё продолжавшая лежать на моей груди нервно подрагивала.
— Я никуда не уйду! — с вызовом бросила я.
Глаза Макса сверкнули в полутьме.
— Видит Бог, что я противился, как мог! Ты не оставляешь мне выбора! — Эти слова были сказаны им скорее для собственного оправдания. Мне оправдываться было не в чем и незачем.
Макс властно закинул одну мою ногу на себя и впился в мои губы поцелуем. Потом он провёл языком от моего уха до ложбинки между грудей. Его дыхание было сбивчивым и обжигало мою кожу, казалось, он едва сдерживается. Я совсем потеряла голову, когда Макс начал жадно целовать мою грудь, я его рука требовательно ласкала меня между ног. Эти прикосновения показались мне сущей пыткой, которая длилась до тех пор, пока я не стала жаться к нему теснее, требуя проникновения.
— Макс, пожалуйста… Сделай это прямо сейчас, — простонала я.
Дважды Макса просить не пришлось, он тут же раздвинул мои бедра и навис надо мной. Я сама подалась ему навстречу и вот наши тела слились воедино. Макс вошёл в меня одним резким движением, но сделать это до конца ему не удалось. Я ахнула от боли и непривычных ощущений внутри себя. Чувствуя преграду, Макс инстинктивно попытался отстраниться, но я обвила его бедра ногами, снова подавшись навстречу. Снова боль.
— Господи Исусе! — простонал Макс. — Ты… Как ты?…Я не могу остановиться, прости!
С этими словами он снова сделал резкий толчок, и вот он был во мне безо всяких преград.
— Милая, расслабься, — прошептал он мне в ухо, всей своей тяжестью вдавив меня в матрас. — Сейчас будет хорошо, — пообещал он.
Макс поглаживал мои бедра, и я расслабила ноги, выпуская Макса из этого плена. Он двигался медленно и осторожно, пока я не застонала от удовольствия, затем на секунду остановился, переводя дух.
— Макс, — задыхаясь, произнесла я. — Я.. Я больше не могу! Это невыносимо!
— Всё хорошо, моя сладкая, так и должно быть, — успокоил меня Макс.
Жажда обладания. Медленнее. Глубже. Влажный запах огромного, мощного и сильного мужчины. Первого мужчины. Любимого мужчины. Он берёт меня. Здесь и сейчас. Сладкое напряжение. Взрыв. Ядерный гриб, сметающий всё на своем пути. Слёзы счастья и облегчения.
Макс почувствовал, как мое тело сотрясла судорога. Он сделал ещё несколько толчков, и вышел из меня, кончая на простыни. Обессилевший он рухнул рядом со мной, тяжело дыша, и обнял, прижимая к себе. Я спрятала лицо у него на груди и расплакалась, не справляясь с переполняющими меня эмоциями. Макс целовал меня в волосы и гладил по спине. Так мы лежали некоторое время.
Я успокоилась и уже начала впадать в дрёму, когда Макс выпустил меня из своих объятий, он сел на край кровати спиной ко мне. Свесив ноги, он прикрыл одеялом бедра, и некоторое время разглядывал пустоту, превратившись в каменное изваяние. Мне стало не по себе. Я тоже села, обняла руками свои колени, прижатые к груди и сверлила взглядом спину Макса. Мне не видно было его лица, но было любопытно, о чём он думает.
— Оль, почему ты не сказала, что это твой первый раз? — задумчиво произнес он.
Я на секунду растерялась.
— Разве это имеет значение? — удивилась я.
Макс устало провел рукой по волосам. И закрыл лицо руками.
— Господи, что мы наделали… — простонал он. — Что Я наделал?
— Макс, объясни, в чем дело! — потребовала я. — Ты ведёшь себя как Дон Жуан Де Марко. Среди твоей вереницы женщин никогда не было девственниц?
Макс отрицательно покачал головой.
— Конечно, нет. Если бы я только знал… Блядь, за что мне это? Что я такого сделал? — сокрушался он, как будто наступил конец света. Макс повернулся, взглянув на меня. — А как же Тимон? А Дэн? — Я удивленно вскинула бровь. — Я был уверен, что вы с Тимоном… Твою мать, — Макс стукнул кулаком по кровати. — Да я Дэна сейчас убить готов. Он был очень убедителен в своем рассказе, чёрт бы его побрал.
Я растерянно пожала плечами. Мне хотелось прервать его стенания, но я не знала, как это сделать.
— Я просто озверел, когда представил, как ты с этим мудаком в его Бэхе кувыркалась. — Макс горько рассмеялся. — Почему ты не сказала, что он врёт? — Я снова пожала плечами.
Запиликал телефон Макса — ему пришло смс. Протянув руку, он нащупал под кроватью телефон и прочёл его.
— Это Алиса, — усмехнулся Макс. — Хочет, чтобы я к ней приехал. — Мое сердце ёкнуло от ревности. — Наверно уже совсем наклюкалась девчонка, — предположил Макс.
— Она что-то значит для тебя? — осторожно спросила я.
— Я её позвал, чтобы тебя позлить, — признался Макс, он поднялся с кровати, нашел свои боксеры и джинсы и оделся. — Я рассчитывал, что ты психанешь и уедешь. Сегодня же. Но не вышло…
— Ты огорчён? Предпочёл бы, чтобы я уехала? — У меня на глаза навернулись слёзы. Макс говорил так, как будто я в чем-то виновата.
— Ты ещё спрашиваешь? — нервно ответил Макс. Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но потом передумал, лишь потряс головой, как бы приводя мысли в порядок. — В нашем доме осталось бухло?
— Ага, — ответила я, мне было приятно, что Макс сказал именно в «нашем» доме.
Макс протянул мне свою рубашку, чтобы я оделась. Вероятно, он сделал это машинально, ведь раньше девушки просто оставались у него на ночь. Я могла пойти в свою комнату и одеться в своё, но мне было приятно надеть его вещь. Он подождал, пока я застегну пуговицы, и мы вместе пошли в кухню. Самбука по-прежнему стояла на столе, в бутылке было меньше трети.
Мы хлопнули по стопке, покурили, и Макс рыскал в шкафу, выбирая выпивку. Похоже, он решил надраться. Я сидела на высоком стуле за стойкой для завтраков и наблюдала за Максом из-под полуопущенных ресниц, прислушиваясь к своим новым внутренним ощущениям. Меня переполняло чувство целостности. Вот я и добилась, чего хотела. Утром мне предстояло уехать. От этой мысли вдруг мне стало грустно. Меня теперь никто не прогонял, но что-то мне подсказывало, что мне не стоит здесь задерживаться дольше, чем продлиться эта ночь. Максу не нужны были отношения, а разбивать своё измученное сердце мне ой как не хотелось.
— Может шампанского? — с улыбкой предложил Макс, показывая мне бутылку.
— После самбуки? — я тоже улыбнулась. Похмелье было гарантировано. — Ну, если есть, что праздновать? Ты так расстроился, — подколола я Макса. Он усмехнулся. — Ты знаешь, я никогда не пробовала «Ламбруско», — призналась я.
— А я девственниц! — воскликнул Макс. — Не самое лучшее, да ещё и теплое… — Он растеряно стоял посреди кухни с бутылкой в руках. — Надо охладить. Мы же никуда не торопимся?
— Ну, ты, похоже, выспался, — пошутила я, наблюдая, как Макс засовывает бутылку в морозилку. Потом он встал рядом, опершись рукой о стойку. Нависла неловкая пауза.
— Ну и что, как ощущения? — прищурившись с полуулыбкой, спросил Макс.
— Кхм… Прекрасно! — ответила я, и это было правдой.
— Значит, я тебя не разочаровал?
— Ну, не знаю… — протянула я. — Мне не с чем сравнивать… — Макс усмехнулся. — А тебе понравилось? — задала я ответный вопрос.
— Скажу так… — Макс сделал паузу, и мое сердце замерло. Мне хотелось, чтобы он сказал, что это был лучший секс в его жизни, а я самая прекрасная девушка в мире. — Я испугался до чёртиков, когда понял, что ты девственница.
— А расскажи мне про свой первый раз, — весело предложила я. Макс опять не дал мне чёткого ответа на вопрос, так что оставалось гадать, что он думает о нашей близости. — Про мой первый раз ты уже знаешь.
— Я… — Макс замялся, видимо, что-то вспоминая. — Мне было 17. В школе ещё учился. Я не был таким красавчиком, как сейчас… — самовлюбленно начал он свое повествование. Я смотрела на него во все глаза. Когда-то Макс был серым мышонком? Меня это развеселило ещё больше. — И не был популярен… Но девчонки что-то во мне находили. Ну, так вот… ее звали Олеся, она уже училась в колледже. Мы познакомились на какой-то тусе… — Макс наполнил наши стопки. — В общем, это она меня соблазнила. Огонь, а не девчонка! — Макс довольно ухмыльнулся. — Мы с ней такое вытворяли… И мы где-то пару месяцев даже встречались.
— Ты любил её? — мне было неприятно слушать, как Макс восхищается другой девушкой, но я должна была знать.
Макс замахнул стопку, закусив лимоном.
— Неа… — безразлично произнес он. — Я же уже говорил, что никогда никого не любил. — Макс вскинул бровь и вопросительно посмотрел на меня. — Ну а как насчёт тебя? Твои последние стихи как раз об этом. Кто этот несчастный?
— Я? — Я задохнулась от неожиданности. Краска бросилась мне в лицо. Он что, хочет, чтобы я призналась ему в своих чувствах? Я потупила взгляд, разглядывая на себе рубашку. — Это не важно, — выдохнула я. — Не будем об этом.
— Это почему же?
— Да там знаешь, придурок такой, — я напустила на себя безразличие и махнула рукой для убедительности. — Самовлюбленный болван и бабник. Ничего дальше носа не видит. В общем, ничего примечательного. — Я не стеснялась в выражениях, понимая, что Макс ни за что не догадается, что это я о нём и говорю.
— А он в курсе вообще? — я отрицательно покачала головой. — Хм… А он любит тебя? — я ещё раз отрицательно покачала головой. — Значит, он не оценил такую девушку, как ты?
— Да, знаешь ли, ему не до меня. Давай сменим тему, — я заёрзала на стуле. Макс заставлял меня нервничать.
— Ты поэтому переспала со мной? Ему назло?
— Конечно, нет!
— Тогда я совсем ничего не понимаю. Почему я? — не унимался Макс.– Мне казалось, что у девушек с такой тонкой душевной организацией это происходит как-то по-особенному. — Макс драматично размахивал руками. — Они влюбляются без памяти, отдаются по любви, принося свою девственность в жертву, строчат стихи без остановки, постоянно расковыривая эту рану…
— А потом спиваются или вскрывают вены? — Я продолжила мысль на свой лад. — Бла-бла-бла. Да что ты пристал? — отмахнулась я. Всё это было похоже на допрос с пристрастием. — Мне хотелось узнать, что такое секс — всего-то.
Блондинка смотрела на меня во все глаза. Я была безумно рада, что прибралась в квартире и сама была как с картинки. Это придало мне храбрости и уверенности в себе.
— Макс, а ты не говорил, что живёшь не один, — пролепетала блондинка.
Она могла бы сказать иначе, например: «Почему ты не сказал, что у тебя есть девушка?». Но факт наличия девушки её, видимо, не смущал. Макс, занятый поиском рюмки для меня, ответить не успел.
— Ой, да вы же знаете, какой он скрытный! — воскликнула я и протянула руку блондинке. — Я Ольга.
— Алиса, — с кислой миной пожала мне руку блондинка. — Очень приятно.
Макс жестом подозвал меня к шкафу, в котором он, якобы, никак не мог отыскать для меня подходящей рюмки.
— Что, блядь, за цирк? — тихо прошипел мне Макс, так, чтобы гостье не было слышно. То, что он был в ярости, это мягко сказано.
— У тебя научилась! Сам скажешь ей, чтобы она проваливала? — глядя прямо ему в глаза, со стервозной улыбкой ответила я, намекая, что сделаю всё, чтобы ему с блонди ничего не обломилось. В дополнение я незаметно ущипнула его за зад, отчего он даже подпрыгнул на месте от неожиданности.
Вскоре выяснилось, что на этой вечеринке весело было только мне. Так мы и сидели втроём, ведя вялотекущую светскую беседу, пока гостье это окончательно не наскучило. Она вызвала такси и быстро попрощалась. Макс проводил её до дверей, а я осталась на кухне, в ожидании шторма. Макс вернулся, громко хлопая в ладоши.
— Браво, детка! Как же ловко ты ее спровадила! — аплодисменты предназначались мне. Он встал в дверном проеме, облокотившись о косяк. — Отличный спектакль. — Я сидела, боясь взглянуть на разъярённого Макса. Внезапно я вспомнила выражение лица Алисы, когда я поцеловала Макса, и прыснула со смеху. — Ну посмейся… — Макс стукнул кулаком в косяк. — Чего ты добиваешься?
Я перестала смеяться и подошла к нему, скрестив руки на груди.
— Отдай мне то, что должен, и я уберусь отсюда на все четыре стороны, — пообещала я. Теперь хохотал Макс. — Ты что, опять пошёл на попятную?
— Нет, конечно, но для этого тебе придется меня изнасиловать. Добровольно я в этой хуйне участвовать отказываюсь, — сообщил Макс и пошёл к себе в спальню. Я побежала следом за ним.
— Эй! В смысле изнасиловать? — Макс игнорировал меня, расправляя кровать. — Как можно мужчину изнасиловать? Даже статьи такой нет! — Сама не знаю, зачем я это сказала. — Есть насильственные действия, сексуального характера. — Цитировала я, как будущий юрист, Уголовный Кодекс. — Макс картинно поморщился, мол, какая к чёрту разница, и не спеша начал раздеваться. — Макс, ты, что спать собрался? — Я начинала психовать.
— Что ещё остаётся? Ты же выгнала мою подругу, — не глядя на меня, устало ответил Макс. Он остался в одних трусах, сонно потянулся и залез под одеяло, затем покопошившись под ним, Макс извлек оттуда свои трусы, которые полетели в угол. Он лег на спину, устроился поудобнее и закрыл глаза. — Наглая сучка, будь добра, выключи свет, — попросил он, зевая.
Мне ничего не оставалось, как выполнить просьбу и отправиться ни с чем восвояси. Я закрылась у себя, едва не плача, от обиды. Я включила ноутбук, бесцельно шаря по просторам интернета. Неужели все мои старания были напрасны? Утром я должна уехать, и это не обсуждалось. Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я решилась на отчаянный поступок. Я разделась догола и на цыпочках пробралась в спальню Макса.
Сердце от страха колотилось так, что мне едва удалось расслышать его размеренное дыхание. Он лежал на боку, спиной ко мне, и я не могла видеть его лица. Наверное, он и, правда, уже уснул. Я подошла к кровати и несколько мгновений стояла не в силах пошевелиться. Я вся дрожала, как осиновый лист, борясь с желанием броситься прочь, но мне всё же удалось взять себя в руки. Как можно осторожнее я откинула одеяло с противоположной стороны от Макса, и нырнула в кровать.
Что делать дальше, я не представляла. Немного отдышавшись, я осторожно положила руку ему на плечо, Макс не шевелился. Подрагивающими пальцами я несмело начала ласкать его спину и плечи. И вот, осмелев, я уже целовала его шею и ложбинку между лопаток, с удовольствием вдыхая его запах. От Макса пахло солнцем, мужчиной и сексом. Лично меня это невероятно возбуждало. Моя голова закружилась, внизу живота сладко налилось тяжестью. Я так разошлась, что теперь моя рука уже гладила твердый живот Макса, двигаясь ниже и ниже…
Но до заветного места я не добралась, Макс резко перехватил мою руку. От неожиданности я ахнула.
— Бляяяядь, что ты творишь? — сонно простонал Макс.
Было понятно, что он не спит, причем давно. Макс повернулся, и вот мы лежали лицом к лицу. Его губы были так близко… Мне казалось, что я сейчас потеряю сознание от волнения и желания, но я сделала над собой усилие и, взяв Макса за руку, приложила его руку к своей груди.
— Макс, я хочу тебя, — прошептала я.
— Если ты сейчас же не уйдешь отсюда, я оттрахаю тебя, как последнюю шлюху! — Макс был на пределе. Он был рассержен и возбуждён не меньше, чем я, и его угрозы выглядели очень убедительно.
Я испуганно сглотнула, понимая, что разгневанный Макс, наверное, не самый нежный любовник. Рука Макса всё ещё продолжавшая лежать на моей груди нервно подрагивала.
— Я никуда не уйду! — с вызовом бросила я.
Глаза Макса сверкнули в полутьме.
— Видит Бог, что я противился, как мог! Ты не оставляешь мне выбора! — Эти слова были сказаны им скорее для собственного оправдания. Мне оправдываться было не в чем и незачем.
Макс властно закинул одну мою ногу на себя и впился в мои губы поцелуем. Потом он провёл языком от моего уха до ложбинки между грудей. Его дыхание было сбивчивым и обжигало мою кожу, казалось, он едва сдерживается. Я совсем потеряла голову, когда Макс начал жадно целовать мою грудь, я его рука требовательно ласкала меня между ног. Эти прикосновения показались мне сущей пыткой, которая длилась до тех пор, пока я не стала жаться к нему теснее, требуя проникновения.
— Макс, пожалуйста… Сделай это прямо сейчас, — простонала я.
Дважды Макса просить не пришлось, он тут же раздвинул мои бедра и навис надо мной. Я сама подалась ему навстречу и вот наши тела слились воедино. Макс вошёл в меня одним резким движением, но сделать это до конца ему не удалось. Я ахнула от боли и непривычных ощущений внутри себя. Чувствуя преграду, Макс инстинктивно попытался отстраниться, но я обвила его бедра ногами, снова подавшись навстречу. Снова боль.
— Господи Исусе! — простонал Макс. — Ты… Как ты?…Я не могу остановиться, прости!
С этими словами он снова сделал резкий толчок, и вот он был во мне безо всяких преград.
— Милая, расслабься, — прошептал он мне в ухо, всей своей тяжестью вдавив меня в матрас. — Сейчас будет хорошо, — пообещал он.
Макс поглаживал мои бедра, и я расслабила ноги, выпуская Макса из этого плена. Он двигался медленно и осторожно, пока я не застонала от удовольствия, затем на секунду остановился, переводя дух.
— Макс, — задыхаясь, произнесла я. — Я.. Я больше не могу! Это невыносимо!
— Всё хорошо, моя сладкая, так и должно быть, — успокоил меня Макс.
Жажда обладания. Медленнее. Глубже. Влажный запах огромного, мощного и сильного мужчины. Первого мужчины. Любимого мужчины. Он берёт меня. Здесь и сейчас. Сладкое напряжение. Взрыв. Ядерный гриб, сметающий всё на своем пути. Слёзы счастья и облегчения.
Макс почувствовал, как мое тело сотрясла судорога. Он сделал ещё несколько толчков, и вышел из меня, кончая на простыни. Обессилевший он рухнул рядом со мной, тяжело дыша, и обнял, прижимая к себе. Я спрятала лицо у него на груди и расплакалась, не справляясь с переполняющими меня эмоциями. Макс целовал меня в волосы и гладил по спине. Так мы лежали некоторое время.
Я успокоилась и уже начала впадать в дрёму, когда Макс выпустил меня из своих объятий, он сел на край кровати спиной ко мне. Свесив ноги, он прикрыл одеялом бедра, и некоторое время разглядывал пустоту, превратившись в каменное изваяние. Мне стало не по себе. Я тоже села, обняла руками свои колени, прижатые к груди и сверлила взглядом спину Макса. Мне не видно было его лица, но было любопытно, о чём он думает.
— Оль, почему ты не сказала, что это твой первый раз? — задумчиво произнес он.
Я на секунду растерялась.
— Разве это имеет значение? — удивилась я.
Макс устало провел рукой по волосам. И закрыл лицо руками.
— Господи, что мы наделали… — простонал он. — Что Я наделал?
— Макс, объясни, в чем дело! — потребовала я. — Ты ведёшь себя как Дон Жуан Де Марко. Среди твоей вереницы женщин никогда не было девственниц?
Макс отрицательно покачал головой.
— Конечно, нет. Если бы я только знал… Блядь, за что мне это? Что я такого сделал? — сокрушался он, как будто наступил конец света. Макс повернулся, взглянув на меня. — А как же Тимон? А Дэн? — Я удивленно вскинула бровь. — Я был уверен, что вы с Тимоном… Твою мать, — Макс стукнул кулаком по кровати. — Да я Дэна сейчас убить готов. Он был очень убедителен в своем рассказе, чёрт бы его побрал.
Я растерянно пожала плечами. Мне хотелось прервать его стенания, но я не знала, как это сделать.
— Я просто озверел, когда представил, как ты с этим мудаком в его Бэхе кувыркалась. — Макс горько рассмеялся. — Почему ты не сказала, что он врёт? — Я снова пожала плечами.
Запиликал телефон Макса — ему пришло смс. Протянув руку, он нащупал под кроватью телефон и прочёл его.
— Это Алиса, — усмехнулся Макс. — Хочет, чтобы я к ней приехал. — Мое сердце ёкнуло от ревности. — Наверно уже совсем наклюкалась девчонка, — предположил Макс.
— Она что-то значит для тебя? — осторожно спросила я.
— Я её позвал, чтобы тебя позлить, — признался Макс, он поднялся с кровати, нашел свои боксеры и джинсы и оделся. — Я рассчитывал, что ты психанешь и уедешь. Сегодня же. Но не вышло…
— Ты огорчён? Предпочёл бы, чтобы я уехала? — У меня на глаза навернулись слёзы. Макс говорил так, как будто я в чем-то виновата.
— Ты ещё спрашиваешь? — нервно ответил Макс. Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но потом передумал, лишь потряс головой, как бы приводя мысли в порядок. — В нашем доме осталось бухло?
— Ага, — ответила я, мне было приятно, что Макс сказал именно в «нашем» доме.
Макс протянул мне свою рубашку, чтобы я оделась. Вероятно, он сделал это машинально, ведь раньше девушки просто оставались у него на ночь. Я могла пойти в свою комнату и одеться в своё, но мне было приятно надеть его вещь. Он подождал, пока я застегну пуговицы, и мы вместе пошли в кухню. Самбука по-прежнему стояла на столе, в бутылке было меньше трети.
Мы хлопнули по стопке, покурили, и Макс рыскал в шкафу, выбирая выпивку. Похоже, он решил надраться. Я сидела на высоком стуле за стойкой для завтраков и наблюдала за Максом из-под полуопущенных ресниц, прислушиваясь к своим новым внутренним ощущениям. Меня переполняло чувство целостности. Вот я и добилась, чего хотела. Утром мне предстояло уехать. От этой мысли вдруг мне стало грустно. Меня теперь никто не прогонял, но что-то мне подсказывало, что мне не стоит здесь задерживаться дольше, чем продлиться эта ночь. Максу не нужны были отношения, а разбивать своё измученное сердце мне ой как не хотелось.
— Может шампанского? — с улыбкой предложил Макс, показывая мне бутылку.
— После самбуки? — я тоже улыбнулась. Похмелье было гарантировано. — Ну, если есть, что праздновать? Ты так расстроился, — подколола я Макса. Он усмехнулся. — Ты знаешь, я никогда не пробовала «Ламбруско», — призналась я.
— А я девственниц! — воскликнул Макс. — Не самое лучшее, да ещё и теплое… — Он растеряно стоял посреди кухни с бутылкой в руках. — Надо охладить. Мы же никуда не торопимся?
— Ну, ты, похоже, выспался, — пошутила я, наблюдая, как Макс засовывает бутылку в морозилку. Потом он встал рядом, опершись рукой о стойку. Нависла неловкая пауза.
— Ну и что, как ощущения? — прищурившись с полуулыбкой, спросил Макс.
— Кхм… Прекрасно! — ответила я, и это было правдой.
— Значит, я тебя не разочаровал?
— Ну, не знаю… — протянула я. — Мне не с чем сравнивать… — Макс усмехнулся. — А тебе понравилось? — задала я ответный вопрос.
— Скажу так… — Макс сделал паузу, и мое сердце замерло. Мне хотелось, чтобы он сказал, что это был лучший секс в его жизни, а я самая прекрасная девушка в мире. — Я испугался до чёртиков, когда понял, что ты девственница.
— А расскажи мне про свой первый раз, — весело предложила я. Макс опять не дал мне чёткого ответа на вопрос, так что оставалось гадать, что он думает о нашей близости. — Про мой первый раз ты уже знаешь.
— Я… — Макс замялся, видимо, что-то вспоминая. — Мне было 17. В школе ещё учился. Я не был таким красавчиком, как сейчас… — самовлюбленно начал он свое повествование. Я смотрела на него во все глаза. Когда-то Макс был серым мышонком? Меня это развеселило ещё больше. — И не был популярен… Но девчонки что-то во мне находили. Ну, так вот… ее звали Олеся, она уже училась в колледже. Мы познакомились на какой-то тусе… — Макс наполнил наши стопки. — В общем, это она меня соблазнила. Огонь, а не девчонка! — Макс довольно ухмыльнулся. — Мы с ней такое вытворяли… И мы где-то пару месяцев даже встречались.
— Ты любил её? — мне было неприятно слушать, как Макс восхищается другой девушкой, но я должна была знать.
Макс замахнул стопку, закусив лимоном.
— Неа… — безразлично произнес он. — Я же уже говорил, что никогда никого не любил. — Макс вскинул бровь и вопросительно посмотрел на меня. — Ну а как насчёт тебя? Твои последние стихи как раз об этом. Кто этот несчастный?
— Я? — Я задохнулась от неожиданности. Краска бросилась мне в лицо. Он что, хочет, чтобы я призналась ему в своих чувствах? Я потупила взгляд, разглядывая на себе рубашку. — Это не важно, — выдохнула я. — Не будем об этом.
— Это почему же?
— Да там знаешь, придурок такой, — я напустила на себя безразличие и махнула рукой для убедительности. — Самовлюбленный болван и бабник. Ничего дальше носа не видит. В общем, ничего примечательного. — Я не стеснялась в выражениях, понимая, что Макс ни за что не догадается, что это я о нём и говорю.
— А он в курсе вообще? — я отрицательно покачала головой. — Хм… А он любит тебя? — я ещё раз отрицательно покачала головой. — Значит, он не оценил такую девушку, как ты?
— Да, знаешь ли, ему не до меня. Давай сменим тему, — я заёрзала на стуле. Макс заставлял меня нервничать.
— Ты поэтому переспала со мной? Ему назло?
— Конечно, нет!
— Тогда я совсем ничего не понимаю. Почему я? — не унимался Макс.– Мне казалось, что у девушек с такой тонкой душевной организацией это происходит как-то по-особенному. — Макс драматично размахивал руками. — Они влюбляются без памяти, отдаются по любви, принося свою девственность в жертву, строчат стихи без остановки, постоянно расковыривая эту рану…
— А потом спиваются или вскрывают вены? — Я продолжила мысль на свой лад. — Бла-бла-бла. Да что ты пристал? — отмахнулась я. Всё это было похоже на допрос с пристрастием. — Мне хотелось узнать, что такое секс — всего-то.
