Хранительница

- Хотите сплетен про свою тетушку? – удивился Федор.
        - Хочу! Она со мной сплетничать отказалась. Так я теперь хочу ей косточки перемыть.
        - Ну, что ж. Лично пересекаться не приходилось – хвала всем богам, древним и нынешним. Но у нее, насколько я знаю, имеется небольшая библиотека.
        - Интересно! И вы ни разу не пытались запустить туда свою загребущую лапку?
        - Оля! Что за выражения?
        - Простите. Я хотела сказать – как так вышло, что ее библиотека не вызвала у вас сколько-нибудь пристального интереса?
        - Нет в ее библиотеке ничего для меня интересного!
        - Откуда она вообще узнала о том, что мы с вами собираемся встретиться?
        - А вы уверены, что отдали ей все книги, что она приносила вашей почившей родственнице на передержку? Может, она чего забыла?
        - Ну… она ничего не говорила о том, что хочет забрать еще какие-то книги.
        - Так может, она не хочет их пока забирать!
        - Нет, ну такое, конечно, возможно, - с сомнением протянула она. – Но как она потом заявится и скажет – мол, намерена забрать что-то еще?
        - Да так и заявится, и на чистейшем глазу скажет! – фыркнул Федор. – Вы в ней сомневаетесь?
        Нет, в тетушке Оля не сомневалась. Тем более, что та в точности так же привлечет нотариуса, как и в первый раз. А что не забрала сразу… да она даже оправдываться не станет! Скажет – было недосуг. Или – были не нужны. А потом вдруг понадобились! И ничего ей не скажешь. А скажешь – так Антонина Борисовна фыркнет небрежно, как это она умеет – да заявит: мол, нечего ерунду молоть! И удалится с гордым и непобежденным видом.
        - О тетушке вашей я могу сказать одно. Она не хранительница библиотеки. Она книги сама собирает. И, что самое интересное, ухитряется на удивление легко выбить себе разрешение на вывоз и хранение изданий.
        - Из службы контроля?!
        - Из той самой – не к ночи будь помянута, - Федор скривился.
        Оля молчала, не зная, что еще прибавить к вопросу. Вот что ей за прок с того, что она сейчас услышала?! Сейчас она понимала, что и сама не знала, что именно хотела бы услышать.
        Но уж точно не то, что он ей поведал! Подумаешь, тетушка у нее – собиратель книг.
        Коллега Федора, получается – если так посмотреть. Правда, в отличие от него, ухитряется не встревать поперек дороги службе контроля. Ну, или имеет там связи, которых нет у Федора. А может даже – с помощью своих связей намеренно вредит ему. Конкуренту.
        - Получается, вы с ней – конкуренты? – заметила она. – Если она – такой же собиратель книг, как и вы.
        - Вот уж нет! – зафыркал он пренебрежительно. – Во всяком случае, я своих конкурентов знаю. И вашей тетушки в списке нет! Нет, может, она и считает меня своим конкурентом. Но я так не считаю.
        - Угум. Нет у меня врагов, зато у них есть я, - хмыкнула Оля. – Как-то оно все неинформативно, - посетовала она со вздохом.
        - Ну, можете спросить о чем-нибудь другом. Увы – по поводу Антонины Борисовны я ничего информативного сказать не могу, - он развел руками. – Нечего! Если б знал, чем озадачите – собрал бы компромат заранее.
        Шутит. Все с ним понятно. Про тетю расспрашивать бесполезно – если и знает что-то интересное, то это интересное рассказывать не хочет.
        Настолько, что готов все сказанное аннулировать. И дает возможность спросить о чем-то другом. Не просто даже дает возможность – сам предлагает!
        - Я ж понимаю: вот я вам рассказал то, что вам неинтересно. Книгу вы мне за это, может, и вернете. Но будете думать, что я вас надул, - он словно прочел ее мысли.
        - Вы что, мысли читаете?! – не удержалась Оля.
        - Ох, какой интересный вопрос! Вот ответ на него я считаю вполне достаточно платой за мою книгу, - тьфу ты, подловил ее! – Так вот. Чтение мыслей – безусловно, желанная возможность для очень и очень многих. Скажем, на базе пресловутой службы контроля существует некий институт, занимающийся этой проблемой. Службе контроля оно, знаете, актуально. Но сколько-нибудь значимых подвижек в этой области нет. Так что – мысли ваши прочесть не сумею не только я, но и не сможет кто-либо еще!
        - Надувательство, - вздохнула Оля.
        - Быть того не может! Вам что, и это неинтересно?
        - Оно, может, и интересно. Но уж как-то совсем убого.
        - Ну, знаете ли, - фыркнул с оскорбленным видом Федор. – На вас не угодишь! Я вам на два вопроса ответил. А что ответы вам неинтересными показались – так надо было сразу об интересном спрашивать. Все, возвращайте мне мою книгу. Пусть это послужит вам уроком – будете думать в следующий раз, о чем спрашивать!
        Оля, смутно надеясь, что он шутит, полезла в сумку за книгой. Но нет – клятый окудник, получив томик, с нарочитым почтением раскланялся и поднялся из-за столика.
        - Приятно, до крайности приятно было увидеть вас! – глумливо сообщил он.
        И направился прочь. Вот же жук! Оля с возмущением таращилась ему вслед. А в прошлый раз такой весь галантный был, предупредительный.
        - Что, ушел и за кофе не заплатил? – сочувственно осведомился официант.
        - Что? – удивилась Оля.
        И тут же поняла: этот жук еще и за кофе не заплатил! Даже за свой – не говоря уж о том, чтобы за ее. Дежавю, чтоб его.
        - Тьфу ты, - плюнула она с досадой. – Еще и за кофе не заплатил. Несите счет, чего уж там, - проворчала, поморщившись.
        Препротивный все-таки тип! Это ведь уже второй раз такая подлянка! И никогда нельзя угадать, что у него на уме, и чего от него ждать. То любезности разводит и слезки подбирает. То насмехается. Вот сейчас: что это такое было, как его понимать?
        - Здорово! – знакомый голос над головой заставил вздрогнуть.
        Оля подняла взгляд и недоуменно уставилась на коллегу.
        - Чего, удрал кавалер – и за кофе не заплатил? – осведомился Денис с деланным сочувствием, плохо скрывающим злорадство.
        - Ты-то здесь откуда? – удивилась она.
        - Ну так, мимо шел. Дай, думаю, зайду – кофейку попью. А тут выскакивает хлыщ навстречу. Смотрю – а ты сидишь такая несчастная, растерянная. Хочешь, заплачу? – предложил неожиданно.
        Ох ты ж, едрена вошь! Страсти-то мексиканские.
        - Да как хочешь, - фыркнула Оля. – Ты готов и за моего кавалера заплатить? Он и свой заказ не оплатил, - она ехидно улыбнулась.
        - Ну, у вас высокие отношения, - парень ухмыльнулся, покачал головой.
        Официант принес счет, и Денис демонстративно ухватил его с подноса. Рыцарь без лошади с укропом, чтоб тебя! Примчался спасать прекрасную даму из беды.
        Тренькнул телефон, и она отвлеклась.
        - Да, Ян? – на дисплее высвечивался номер подруги.
        - Оль, ты еще в городе? Прихвати мяса! Отбивных так чего-то хочется, а я уже зашла, из дома выходить неохота.
        - Ты собираешься отбивные готовить? – лукаво осведомилась Оля.
        - Готовка на мне! – торжественно заявила Яна. – Я – мастер!
        - Оу. Ну, раз ты мастер – тебе и карты в руки, - она рассмеялась. – Забегу, конечно. Мне по дороге. Скоро уже буду – Федор удрал, не иначе, снова обиделся на что-то.
        - Ну ты, мать, даешь, - с осуждением проговорил Денис, когда она положила трубку. – С Федором каким-то тут крутишь, за кофе ему платишь. А дома какой-то Ян ждет – видать, на хозяйстве. Отбивные вон приготовить обещает, - он поджал губы. – А я тут бегаю вокруг, как сбоку припеку!
        Оля только заморгала изумленно, слушая эту отповедь. Денис, не дожидаясь ответа, поднялся и ушел с оскорбленным видом. Официант тоже кинул на нее осуждающий взгляд и потопал прочь. И этот туда же!
        Нет, вот это как, это что?! Они все обалдели, что ли?
        Ну, за кофе заплатил – и на том спасибо. Хоть оно и странно, конечно – чего ему стукнуло в голову? Потянулась за сумкой, положить телефон.
        Эпидемия. Это определенно какая-то эпидемия! Моровое поветрие.
       
       

*** ***

       
        - Ну, пусть завидуют, - рассудила Яна, опуская кусок мяса на раскаленную сковородку. – А я, значит, превратилась в некоего таинственного Яна, который у тебя на хозяйстве, пока ты с кавалерами сомнительной наружности кофеи по забегаловкам распиваешь? – она хихикнула.
        - Угум. Вся такая нарасхват – аж не знаю, в чьи руки сдаться!
        - Сдаться всегда успеем! И вообще. Кац, может, и предлагает сдаться. Но это же не повод так и поступать!
        - Ага. Кац предлагал сдаться, а его не послушали. И к чему это привело?!
        - Как к чему? – удивилась подруга. – Наши победили! И вообще: там хоть было кому сдаваться: там был агент Федор Соколов – весь из себя высок и чернобров!
        - У нас тоже есть агент Федор. Правда, не Соколов.
        Оля, не удержавшись, заржала, уткнувшись лбом в стол. Яна тоже зафыркала.
        - Да уж. На орла – Соколова наш библиофил-шантажист не тянет, - заключила она. – И вообще, он – Коломиец, если верить этому твоему особисту из секретной службы. Слушай! Так а за ваши посиделки с кофе этот Денис, получается, заплатил?
        - Заплатил, - вздохнула Оля. – И ушел в закат с видом оскорбленной королевы.
        - Н-да. Парень женился, развелся, стихи про лазанью и глазунью писал! Теперь круги вокруг тебя наворачивает. А ты с запозданием на полчаса замечаешь, что с тобой флиртуют. А он уж насочинял – таинственный обаяшка Ян на хозяйстве, высокий пижон в белом шарфике – приходящий кавалер… как скучно на самом деле мы живем!
        - А почему ты решила, что таинственный Ян на хозяйстве – именно обаяшка?
        - А разве я – не обаяшка? – обиделась Яна.
        - Ты-то обаяшка, с этим фиг поспоришь, - рассмеялась Оля.
        - Вот! – подруга воздела палец кверху. – Не надо в моем обаянии сомневаться. На начальство оно, правда, не действует почему-то, - погрустнела она. – Который день сижу без дела, и про меня не вспоминают.
        - Недели не прошло, ты уже жалуешься.
        - Да скучно дома сидеть! Ты вот нашла бы, чем заняться: у тебя рисование. А у меня что? Разве что прибор включить, посмотреть, что за духи летают по округе.
        - Кстати! Ты ж по телефону сказала, что только зашла. Значит, куда-то выходила?!
        - Ну, так я не под домашним арестом, - хмыкнула Яна. – Я в четырех стенах с ума от скуки сойду! Выходила пройтись, проветриться. Увлеклась слегка – часа три шагала без смысла и цели. Ноги все сбила. Захожу и понимаю: отбивных хочется, а мяса я не купила!
        - Вот и вся загадочность, - рассмеялась Оля.
        - Ага. Все банально и прозаично. А библиофил тебе, значит, так зубы заговорил, что про тетушку ты спросила – а про ее барабашку забыла?
        - Тьфу ты! Про барабашку забыла, - созналась со вздохом Оля. – Ладно, книг еще много. И на барабашку хватит, и эту странную историю с твоим институтом расспросить.
        - Думаешь, может что-то знать? – с сомнением протянула Яна.
        - А вдруг?! Ну, не знать – но может, что-нибудь подскажет? Все-таки тут как-то много странного. Сначала – помогли, так что твое начальство все позабывало. Потом – оно вдруг вспомнило. И на камерах компромат остался. Неужели нельзя было потереть его? Они вроде помогают – а по факту, им верить нельзя. И с моим кулоном, кстати, та же история: вроде как защита, а у шефа крыша ехать начинает в его присутствии. Пусть уж обо всем рассказывает – раз сам согласился…
       

       
       
       Глава 32

       
        - На рабочей неделе не вспоминали, - ворчала Яна. – А на выходных вдруг вспомнили! Да еще в режиме аврала: в течение сорока минут быть на месте!
        - Поешь, - посоветовала Оля. – Я сейчас отбивные подогрею. Ну, опоздаешь чуток – сами виноваты: предупреждать надо было заранее! Скажи, что завтракала.
        - Угум. Аккурат наем себе неприятностей! Не стоит злить наше начальство…
        - Зашугали они тебя, - мрачно заметила Оля.
        Подруга только вздохнула, торопливо натягивая джинсы. Схватила расческу. Вот причесаться – это святое, - отметила про себя Оля. А стоят эти люди того, чтоб перед ними прихорашиваться? Спрашивается.
        Небось, нарочно в воскресенье дернули! На психику давят.
        Или не хотят показывать Яну другим сотрудникам? Чтоб никого не увидела, не могла перекинуться словом, рассказать о командировке?
        Хотя смысл-то? Она за неделю могла не единожды все кому-нибудь рассказать.
        - Ладно, нет худа без беды! – бодро заявила подруга, стягивая волосы резинкой в низкий хвост. – Позвали – значит, чего-нибудь скажут. Может, чего-нибудь решили, - она широко улыбнулась.
        - А тебе – уж хоть какая-нибудь определенность? – хмыкнула Оля.
        - А мне – уж хоть какая-нибудь определенность, - подтвердила та.
        Набросила куртку, ухватила рюкзак и выскочила из квартиры. Ну, что с ней будешь делать! Оля вздохнула. Она ж сама теперь изведется – будет гадать, что там с подругой делают. Вернуться может через час-другой, а может – к вечеру.
        Если вообще вернется, - подумала мрачно.
        Оля встряхнула головой, отгоняя непрошеную панику. Ну, с чего бы Яне не вернуться?! Она ж не преступление какое совершила.
        Надо самой поесть – вот чего. И, если Яна за час не вернется, выйти пройтись. Проветриться. А то уже в голову лезет невесть что.
        Звонок телефона прервал череду тревожных мыслей.
        Номер оказался незнакомым. А услышав голос в трубке, Оля в первый момент не поверила ушам. Время встречи ей безапелляционно назначили через полчаса.
        Уже кладя трубку, она подумала – это тоже поветрие. Сегодня все назначают встречи в авральном режиме без права обсуждения. А отправиться на прогулку все-таки придется!
        Подумала об этом – и вдруг рассмеялась.
        Ну, чего бы и не прогуляться! Такая спешка и безапелляционность – конечно, это тревожно. Но вдруг она услышит что-нибудь интересное?
       
       

*** ***

       
        - Приятная встреча, - лукаво улыбнулась Оля.
        Отметила – суровый комиссар нынче отошел от амплуа невзрачного шпиона. И превратился в симпатичного улыбчивого плечистого парня. Джинсы, футболка-поло, джемпер, наброшенный небрежно на спину, с завязанными спереди рукавами. Великолепная классика во всей красе.
        - Приятная, - он кивнул.
        - И зачем же вы хотели меня видеть? Полагаете, я могла что-то вспомнить?
        - Оля, послушайте, - он замялся. – Давайте без этого официоза. Я не так уж намного старше вас… может, перейдем на ты?
        - Вы же сами только что ко мне на вы обратились! – она рассмеялась.
        Он усмехнулся, покивал.
        - Словом… ты не против, - уточнил, весело улыбаясь.
        - Да не против, - она встряхнула головой. – И правда – мы ж не на приеме у английской королевы! Слушай, тебе так не холодно? – она кивнула на завязанные рукава его джемпера. – Я понимаю – имидж требует жертв. Но уже прохладно. Оно того точно стоит?
        - Имидж? – Павел чуть растерялся. – Да нет, - он хмыкнул. – Я просто не мерзну. А завязал… ну, взял с собой на случай, если все-таки похолодает. Октябрь все-таки! Завязал, чтоб не мешался.
        Оля покачала головой. Выпендреж должен быть выпендрежным! Она вон в пуховик закуталась, как та снежная баба – и ей отнюдь не жарко. И весь такой – да нет, я не мерзну, и вообще как-то не подумал. Ладно, ей-то что за дело! Взрослый человек, сам знает, что делает.