Что-то ей стремительно переставало нравиться это знакомство! Тем паче, его и знакомством-то не назовешь: кто этот нахал?!
- А вы высказываете редкие суждения, - она, как могла, обворожительно улыбнулась. – Не каждый день встретишь человека, который столь прямо заявит, что его раздражает роскошь и великолепие королевского дворца! Вы, сударь, оригинал.
Ответом послужила насмешливая улыбка. Что это – презрение, превосходство? Новый знакомый нравился Сабине всё меньше. Она уже жалела, что обещала ему танец.
- Позвольте угостить вас, - он цапнул два кубка с подноса, что проносил мимо слуга, один протянул ей. – Здесь – сравнительно тихо, можно дождаться спокойно следующего танца, - и указал ей на пару низких пуфов в уединенной нише.
- О, давайте постоим здесь, прошу вас, - Сабина изобразила еще одну улыбку. – Я насиделась в карете по дороге к столице! Помилосердствуйте.
Слишком уж эта ниша отгорожена от остального зала! Ее еще и прикрывало деревце в широкой кадке. Слишком будет напоминать это свидание наедине. И она шагнула ближе к свету, шуму и небольшим компаниям, беседующим по три-четыре человека.
- Боитесь упустить хоть каплю этого блеска? – он понимающе усмехнулся, перемещаясь следом за ней. – Понимаю: солдатские лагеря, биваки, палатки – и вдруг королевский дворец! Из дурнушки сделаться вдруг почти принцессой.
Сабина улыбнулась, пригубила немного из бокала, изо всех сил стараясь не зарычать. Что он прицепился к ее неосторожной фразе, которой она лишь пыталась прогнать неловкость?
И вдруг сообразила. Понял он прекрасно, куда она хотела вывернуть разговор – невзначай спросить его имя. Судя по тому, как косятся на них другие – он не просто так забыл назваться! И отец, как назло, пропадает где-то, когда она не знает, как поступить. Где все эти люди, когда помощь нужна по-настоящему? Да хоть те же дамы с их глупой болтовней!
А еще она сообразила, что оскорбительные замечания по поводу ее ума и вкусов – лишь способ вывести ее из себя.
Зачем-то этому типу понадобился скандал. С деятельным ее участием.
Дело дрянь. Этот тип явно привык добиваться своего – не мытьем, так катаньем. А значит, неудача его не устроит. Не вышло сделать скандал сразу, примитивными средствами – он применит чего изысканного. И так-таки получит то, чего хочет.
Сабина едва коснулась губами содержимого кубка.
- Ах, какие здесь тонкие вина, - протянула жеманно. – Право слово, сударь – вы чертовски правы! – она хихикнула – пусть думает, что захмелела с пары глотков. – На солдатском биваке такого не попробуешь. Нам, простым воякам, такого не подают! – и свободной рукой от души хлопнула его по спине.
Хлопнула попросту, по-солдатски. Не слишком сдерживаясь. Наоборот.
Расчет оправдался – даже сверх меры. Грубого рукоприкладства ее визави точно не ожидал. Он как раз отпивал из кубка – и мощный хлопок заставил его поперхнуться. Вино фонтаном плеснуло изо рта, забрызгало рубашку и светлый камзол. Потекло струйками из носа.
Вышло не только ярко, но и громко. На них стали оборачиваться.
Сабина поспешно отскочила. Во-первых, чтоб не забрызгало. Во-вторых, теперь-то у нее имелся уместный повод отодвинуться подальше.
Визави кашлял и сипел, тщетно силясь вдохнуть хоть немного. Лицо побагровело, глаза выкатились. Как бы не задохнулся прямо тут, на месте, - запоздало встревожилась Сабина. Слишком сильно она его ударила. Или слишком уж удачный момент подгадала? Счас свалится замертво – и будет безвременная кончина молодого незнакомца на ее совести. Оглянулась вокруг беспомощно. На них смотрели.
- Помогите, пожалуйста, - пискнула она жалобно. – Кажется, господин подавился…
Вот так! И лицо поглупее сделать. Ситуация располагает – здесь прилично будет выглядеть глупо. Рот округлить, глаза тоже. И мелкими-мелкими шажками – назад-назад.
- Барон фон Сольмс! – вскинулся один из вельмож. – Алан, сюда, живо! – бросил куда-то в сторону.
Подскочил модой паж. Следом – еще несколько юношей. Сабина продолжала мелко пятиться, не забывая зорко поглядывать по сторонам, чтоб ни на кого не напороться. Одной неловкой ситуации на вечер – более чем достаточно!
Кстати, она наконец-то узнала имя парнишки. Знакомое. Только вот, кажется, с ним они представлены друг другу не были. Ясно, почему на них так таращились!
Но откуда же она тогда знает его имя? Где-то ведь определенно слышала!
Ладно, хватит тут торчать. Фон Сольмсу, кем бы он ни был, помогут. Подохнуть от удушья точно не дадут! А дадут – так уже не ее вина.
Приметив низкий столик, поставила на него кубок. Пить не хотелось. Не ровен час – тоже подавишься. Как этот злосчастный барон. Отступая потихоньку с места переполоха, отметила: один из слуг резво цапнул оставленный ею кубок, воровато огляделся и куда-то в спешке поволок.
Сабина предположила бы, что ушлый слуга просто-напросто не прочь пропустить кубок того, что наливают господам. Это не редкость.
Вот только цепкий взгляд парнишки и опасливые повадки ей не понравились. Словно в бокале находилось не просто вино. И слуга прекрасно об этом знал. Знал – и торопился убрать чашу с подозрительным содержимым. Не иначе – если б кто-то выпил по ошибке, это могло привлечь внимание к… к кому? Не к ее ли недавнему визави?
- Дочь! – за руку крепко ухватили твердые пальцы. Сабина вздрогнула. – Я тебя всюду ищу, - продолжил отец. – Где ты ходишь?
- Это ты где ходишь, - не сдержавшись, огрызнулась она. – Когда так нужен!
Он смолк на несколько мгновений. Брови сдвинулись к переносице.
- Что-то стряслось? – спросил он тихо. – Что там за свалка?
- Па, - окликнула она, как называла отца в детстве. Осторожно отцепила его пальцы от своего плеча и сама ухватилась за его руку, заставляя наклониться к ней. – А ты не помнишь, кто это – фон Сольмс? Знакомое имя, только никак вспомнить не могу, кто это такой.
- Сольмс? – недоверчиво переспросил отец. – Дочь. Это же тот самый человек, которого по твоим показаниям упекли в подземелье. Ты указала на него, как на соучастника резни два года назад!
Сабира раскрыла рот – но не смогла произнести ни слова.
Как она могла забыть?! Влиятельный вельможа при дворе Гринвальдена, что руководил исподтишка набегом на южные границы. Но молодой нахал не мог быть тем человеком – лицо совсем другое.
Хотя не совсем так. Другое. Но при том – до крайности похожее.
- Сын унаследовал титул и состояние отца, - покивал отец, когда Сабина пересказала события последней четверти часа. – Его признали невиновным в прегрешениях предка. Их земельные угодья граничат с Самбией, и этот кусок границы критически важен. А мальчишка три с лишним года, как получил командование тамошним гарнизоном. Вундеркинд! – прибавил он с нескрываемым раздражением.
- Хочешь сказать…
- Что войска преданны ему беззаветно, да. За сравнительно небольшой срок он ухитрился снискать уважение и преданность простых солдат и командиров.
- Не так-то он мерзок, если так, - задумчиво проговорила Сабина.
Как бы ни раздосадовал ее инцидент, и какое бы подозрение ни внушал этот фон Сольмс – но если простые солдаты ценят командующего, тот отнюдь не безнадежен. И законченным мерзавцем быть не может.
- Я не знаю, - скривился отец. – Но не удивлюсь, если сопляк хочет отомстить за папашу.
- Н-да. Вот это проблема.
- Ты бы следила за словами, - вздохнул он. – Так может говорить уставший солдафон, но не юная прелестная барышня. Да к тому же, - махнул рукой, давая понять, что возражения ни к чему, - формально он, может, и признан невиновным. Чтобы избежать проблем на границе с Самбией. И так ситуация сейчас напряженная… не хватало волнений среди солдат! Так вот, при дворе парень – персона нон грата. Да, его принимают. Вот только дел с ним предпочитают не иметь.
- Во избежание.
- Во избежание, - внушительно повторил отец. – И я уже сказал – следить за словами…
- О! – Сабина всплеснула руками и закатила глаза. – Ох, это ведь может сказаться на моей репутации, - запищала жеманно.
Отец только головой покачал. Во взгляде – неприкрытое осуждение.
Только важно сейчас не это. О ее роли в судьбе видного вельможи наверняка знают если не все, то многие. И мальчишка уж наверняка прекрасно понимал, к кому и зачем подошел. Значит, и правда решил отомстить. И почему-то Сабине казалось: навряд ли его устроило бы просто бросить тень на ее репутацию разговором с ним. Пусть даже и наедине. Тень-то вышла бы, говоря откровенно, чахлая.
Значит, не просто так слуга утащил тот кубок. Что-то туда налили. Сопляк готовил откровенную пакость.
Она вовремя насторожилась. Вовремя отделалась от него. Отец прихватил за плечо, заставив отвлечься от мыслей.
- Во-первых, забудь сейчас про мальчишку, - тихо проговорил он. – Во-вторых, помни о том, что я тебе сказал. Ты – юная леди, и вести себя следует, как юная леди. Никаких рубленых фраз, хмурых бровей и прочего. В-третьих, следующий танец ты танцуешь с министром финансов. Затем – сын распорядителя королевского суда и племянник ректора столичной академии.
- А они знают, в какой очередности подходить? – выдавила ошалевшая Сабина.
- Не волнуйся. Просто держись рядом со мной!
Ясно. Сейчас лучше смолкнуть и выполнять, что велено.
Но ведь всё это… о танцах договорено заранее – это нервировало. Не может ведь быть, что этот прием – на самом деле смотрины для бесприданницы?! Вроде как прошлые не удались – так теперь отец решил повторить попытку. Воспользоваться званием самой молодой ловчей королевства!
А за кого он замуж-то ее думает выпихнуть? Министр финансов? Давно занимает свой пост, богат и влиятелен. Имеет как высокопоставленных покровителей, так и немало высокопоставленных врагов. Неблагородных кровей, поднялся с самых низов.
Два юнца… о которых она ничего не знает. Сын и племянник видных чиновников, да. Но она не вращалась в придворных кругах, так что даже имен их сейчас не в силах вспомнить.
Ну и демон квадратный с ними! Мысленно махнула рукой.
Решили всё за нее, танцевать придется с придворными щеголями, которых увидит впервые в жизни. Пусть так. Спорить бесполезно, а от пары-тройки танцев с нее не убудет. Всё равно ей эти кавалеры на одно лицо!
Лучше думать о том, что она будет танцевать на настоящем балу в королевском замке. В прошлый раз не довелось.
Музыка пока играет, пары кружатся.
От отца и правда лучше не отходить. Эти дворцовые залы ей, как незнакомые дебри южных гор год назад…
Сабина во все глаза смотрела на существо.
Низкий рост – двуногое создание было куда ниже рослого горца. Да, пожалуй, ниже даже щуплого крестьянина. Тонюсенькие ножки с узловатыми коленями покрывала сероватая кожа. Руки, грудь, живот и спину – оголенные, как и ноги, покрывали сплошные татуировки.
Из одежды – юбка до колена из неровно обрезанного куска кожи, подпоясанная широким кожаным ремнем с железными заклепками. И многочисленные бусы из черепов мелких зверьков и птиц.
Но не так поражал вид татуировок и дикого наряда, как босые ступни. Четырехпалые, от пяток до кончиков пальцев в длину они были, кажется, длиннее, чем от пятки до колена. Не человеческие ноги!
Существо приплясывало на этих громадных ступнях, не испытывая особенных неудобств. Оно то притопывало, то поднималось на носочки, разом делаясь заметно выше и принималось кружиться. В узловатых пальцах левой руки создание сжимало длинный – с его рост, наверное – посох из резной кости. К навершию цеплялись подвески на кожаных шнурочках: всё те же черепа и лапки мелкого зверья, глиняные бусины.
- Шаман, - шепнул рядом Стейн – такой же оторопевший, как и она. – Шаманка, то есть, -поправился он.
И правда! Из-под бус виднелась висячая, похожая на два сморщенных мешочка, грудь, свисавшая чуть не до пупка. Бесстыдство!
- Что оно делает? – беззвучно шепнула Сабина.
- Колдует, - отозвался Стейн, хмурясь.
И правда! Описавшее широкую дугу навершие посоха оставило в воздухе над костром огненный росчерк. Что же пытается наколдовать шаман? То есть – шаманка…
А ну, как почует сейчас их присутствие! Сабина съежилась на широкой ветке.
- Не шебуршись, - прошелестел Стейн прямо в ухо. – Будем сидеть тихо – может, и не заметят! Им, видишь, не до нас.
Не до них, как же! А чего тогда это существо колдует?!
Сабина крепче вцепилась в ветку. Чего-чего! Уж явно не для того, чтоб отыскать в окрестностях каких-нибудь оголодавших бродяг, чудом уцелевших! Навряд ли кто-то в этом лагере думает, что совсем рядом находятся чужие. Глядят в упор.
Славная могла быть засада! – подумалось с острым сожалением. С этого дерева хорошо было бы расстрелять их всех из арбалета или лука.
Вот только ни лука, ни арбалета у них со Стейном нет. И это, наверное, хорошо – потому что такой демарш стал бы последним в жизни. Их быстро стащили бы вниз, а дальше… что будет дальше, думать не хотелось. Только помимо воли всплывали в памяти картины, виденные в сожженных деревнях и окрестностях.
Самым приметным событием той ночи оказался вовсе не обряд, исполненный настоящей горской шаманкой.
Когда дикарка закончила кружить возле костра, появился человек. Обыкновенный человек, гринвальдец. Точнее – не обыкновенный. Знатный гринвальдец.
Имя человека, произнесенное шаманкой, Сабина услышала отчетливо. Барон фон Сольмс.
Барона с почестями проводили к костру, усадили. Сначала он говорил с горской ведьмой, потом появился горский вождь с несколькими предводителями отрядов и их подручными.
Разговор у костра вели негромко – словно опасались чужих ушей. Не зря, в общем, опасались – хотя не представляли, как близко эти самые уши к их стоянке подобрались. Слова доносились не все. Но того, что доносилось, вполне хватило, чтоб составить картину.
Лавина дикарей спустилась с гор не просто так. Ими руководили с равнины. Из замков в глубине Гринвальдена. И одним из вдохновителей был как раз барон фон Сольмс.
Зачем он связался с горцами, чего ему не хватало? На взгляд Сабины, у вельможи всего было вдоволь – и денег, и власти. Захотелось больше?
Слыша, как он обсуждает дальнейшие действия и перемещения с горскими главарями, она невольно ткнула Стейна кулаком в бок. Тот лишь кивнул. Тоже вслушивался в разговор хмуро. И явно думал о том же, о чем и она.
Барон основательно зажрался. А горцы – в край обнаглели.
- Гонцов и птичью почту с окраин и из гарнизонов мои люди пока перехватывают, - самодовольно поведал предатель горцам. – По моим данным, в столице пока не подозревают, что творится здесь, на юге. Но до бесконечности так продолжаться не может – будем перехватывать послания дальше, и это вызовет подозрения. Спустя пару-тройку дней первые послания должны дойти.
- А вы высказываете редкие суждения, - она, как могла, обворожительно улыбнулась. – Не каждый день встретишь человека, который столь прямо заявит, что его раздражает роскошь и великолепие королевского дворца! Вы, сударь, оригинал.
Ответом послужила насмешливая улыбка. Что это – презрение, превосходство? Новый знакомый нравился Сабине всё меньше. Она уже жалела, что обещала ему танец.
- Позвольте угостить вас, - он цапнул два кубка с подноса, что проносил мимо слуга, один протянул ей. – Здесь – сравнительно тихо, можно дождаться спокойно следующего танца, - и указал ей на пару низких пуфов в уединенной нише.
- О, давайте постоим здесь, прошу вас, - Сабина изобразила еще одну улыбку. – Я насиделась в карете по дороге к столице! Помилосердствуйте.
Слишком уж эта ниша отгорожена от остального зала! Ее еще и прикрывало деревце в широкой кадке. Слишком будет напоминать это свидание наедине. И она шагнула ближе к свету, шуму и небольшим компаниям, беседующим по три-четыре человека.
- Боитесь упустить хоть каплю этого блеска? – он понимающе усмехнулся, перемещаясь следом за ней. – Понимаю: солдатские лагеря, биваки, палатки – и вдруг королевский дворец! Из дурнушки сделаться вдруг почти принцессой.
Сабина улыбнулась, пригубила немного из бокала, изо всех сил стараясь не зарычать. Что он прицепился к ее неосторожной фразе, которой она лишь пыталась прогнать неловкость?
И вдруг сообразила. Понял он прекрасно, куда она хотела вывернуть разговор – невзначай спросить его имя. Судя по тому, как косятся на них другие – он не просто так забыл назваться! И отец, как назло, пропадает где-то, когда она не знает, как поступить. Где все эти люди, когда помощь нужна по-настоящему? Да хоть те же дамы с их глупой болтовней!
А еще она сообразила, что оскорбительные замечания по поводу ее ума и вкусов – лишь способ вывести ее из себя.
Зачем-то этому типу понадобился скандал. С деятельным ее участием.
Дело дрянь. Этот тип явно привык добиваться своего – не мытьем, так катаньем. А значит, неудача его не устроит. Не вышло сделать скандал сразу, примитивными средствами – он применит чего изысканного. И так-таки получит то, чего хочет.
Сабина едва коснулась губами содержимого кубка.
- Ах, какие здесь тонкие вина, - протянула жеманно. – Право слово, сударь – вы чертовски правы! – она хихикнула – пусть думает, что захмелела с пары глотков. – На солдатском биваке такого не попробуешь. Нам, простым воякам, такого не подают! – и свободной рукой от души хлопнула его по спине.
Хлопнула попросту, по-солдатски. Не слишком сдерживаясь. Наоборот.
Расчет оправдался – даже сверх меры. Грубого рукоприкладства ее визави точно не ожидал. Он как раз отпивал из кубка – и мощный хлопок заставил его поперхнуться. Вино фонтаном плеснуло изо рта, забрызгало рубашку и светлый камзол. Потекло струйками из носа.
Вышло не только ярко, но и громко. На них стали оборачиваться.
Сабина поспешно отскочила. Во-первых, чтоб не забрызгало. Во-вторых, теперь-то у нее имелся уместный повод отодвинуться подальше.
Визави кашлял и сипел, тщетно силясь вдохнуть хоть немного. Лицо побагровело, глаза выкатились. Как бы не задохнулся прямо тут, на месте, - запоздало встревожилась Сабина. Слишком сильно она его ударила. Или слишком уж удачный момент подгадала? Счас свалится замертво – и будет безвременная кончина молодого незнакомца на ее совести. Оглянулась вокруг беспомощно. На них смотрели.
- Помогите, пожалуйста, - пискнула она жалобно. – Кажется, господин подавился…
Вот так! И лицо поглупее сделать. Ситуация располагает – здесь прилично будет выглядеть глупо. Рот округлить, глаза тоже. И мелкими-мелкими шажками – назад-назад.
- Барон фон Сольмс! – вскинулся один из вельмож. – Алан, сюда, живо! – бросил куда-то в сторону.
Подскочил модой паж. Следом – еще несколько юношей. Сабина продолжала мелко пятиться, не забывая зорко поглядывать по сторонам, чтоб ни на кого не напороться. Одной неловкой ситуации на вечер – более чем достаточно!
Кстати, она наконец-то узнала имя парнишки. Знакомое. Только вот, кажется, с ним они представлены друг другу не были. Ясно, почему на них так таращились!
Но откуда же она тогда знает его имя? Где-то ведь определенно слышала!
Ладно, хватит тут торчать. Фон Сольмсу, кем бы он ни был, помогут. Подохнуть от удушья точно не дадут! А дадут – так уже не ее вина.
Приметив низкий столик, поставила на него кубок. Пить не хотелось. Не ровен час – тоже подавишься. Как этот злосчастный барон. Отступая потихоньку с места переполоха, отметила: один из слуг резво цапнул оставленный ею кубок, воровато огляделся и куда-то в спешке поволок.
Сабина предположила бы, что ушлый слуга просто-напросто не прочь пропустить кубок того, что наливают господам. Это не редкость.
Вот только цепкий взгляд парнишки и опасливые повадки ей не понравились. Словно в бокале находилось не просто вино. И слуга прекрасно об этом знал. Знал – и торопился убрать чашу с подозрительным содержимым. Не иначе – если б кто-то выпил по ошибке, это могло привлечь внимание к… к кому? Не к ее ли недавнему визави?
- Дочь! – за руку крепко ухватили твердые пальцы. Сабина вздрогнула. – Я тебя всюду ищу, - продолжил отец. – Где ты ходишь?
- Это ты где ходишь, - не сдержавшись, огрызнулась она. – Когда так нужен!
Он смолк на несколько мгновений. Брови сдвинулись к переносице.
- Что-то стряслось? – спросил он тихо. – Что там за свалка?
- Па, - окликнула она, как называла отца в детстве. Осторожно отцепила его пальцы от своего плеча и сама ухватилась за его руку, заставляя наклониться к ней. – А ты не помнишь, кто это – фон Сольмс? Знакомое имя, только никак вспомнить не могу, кто это такой.
- Сольмс? – недоверчиво переспросил отец. – Дочь. Это же тот самый человек, которого по твоим показаниям упекли в подземелье. Ты указала на него, как на соучастника резни два года назад!
Сабира раскрыла рот – но не смогла произнести ни слова.
Как она могла забыть?! Влиятельный вельможа при дворе Гринвальдена, что руководил исподтишка набегом на южные границы. Но молодой нахал не мог быть тем человеком – лицо совсем другое.
Хотя не совсем так. Другое. Но при том – до крайности похожее.
Глава 4
- Сын унаследовал титул и состояние отца, - покивал отец, когда Сабина пересказала события последней четверти часа. – Его признали невиновным в прегрешениях предка. Их земельные угодья граничат с Самбией, и этот кусок границы критически важен. А мальчишка три с лишним года, как получил командование тамошним гарнизоном. Вундеркинд! – прибавил он с нескрываемым раздражением.
- Хочешь сказать…
- Что войска преданны ему беззаветно, да. За сравнительно небольшой срок он ухитрился снискать уважение и преданность простых солдат и командиров.
- Не так-то он мерзок, если так, - задумчиво проговорила Сабина.
Как бы ни раздосадовал ее инцидент, и какое бы подозрение ни внушал этот фон Сольмс – но если простые солдаты ценят командующего, тот отнюдь не безнадежен. И законченным мерзавцем быть не может.
- Я не знаю, - скривился отец. – Но не удивлюсь, если сопляк хочет отомстить за папашу.
- Н-да. Вот это проблема.
- Ты бы следила за словами, - вздохнул он. – Так может говорить уставший солдафон, но не юная прелестная барышня. Да к тому же, - махнул рукой, давая понять, что возражения ни к чему, - формально он, может, и признан невиновным. Чтобы избежать проблем на границе с Самбией. И так ситуация сейчас напряженная… не хватало волнений среди солдат! Так вот, при дворе парень – персона нон грата. Да, его принимают. Вот только дел с ним предпочитают не иметь.
- Во избежание.
- Во избежание, - внушительно повторил отец. – И я уже сказал – следить за словами…
- О! – Сабина всплеснула руками и закатила глаза. – Ох, это ведь может сказаться на моей репутации, - запищала жеманно.
Отец только головой покачал. Во взгляде – неприкрытое осуждение.
Только важно сейчас не это. О ее роли в судьбе видного вельможи наверняка знают если не все, то многие. И мальчишка уж наверняка прекрасно понимал, к кому и зачем подошел. Значит, и правда решил отомстить. И почему-то Сабине казалось: навряд ли его устроило бы просто бросить тень на ее репутацию разговором с ним. Пусть даже и наедине. Тень-то вышла бы, говоря откровенно, чахлая.
Значит, не просто так слуга утащил тот кубок. Что-то туда налили. Сопляк готовил откровенную пакость.
Она вовремя насторожилась. Вовремя отделалась от него. Отец прихватил за плечо, заставив отвлечься от мыслей.
- Во-первых, забудь сейчас про мальчишку, - тихо проговорил он. – Во-вторых, помни о том, что я тебе сказал. Ты – юная леди, и вести себя следует, как юная леди. Никаких рубленых фраз, хмурых бровей и прочего. В-третьих, следующий танец ты танцуешь с министром финансов. Затем – сын распорядителя королевского суда и племянник ректора столичной академии.
- А они знают, в какой очередности подходить? – выдавила ошалевшая Сабина.
- Не волнуйся. Просто держись рядом со мной!
Ясно. Сейчас лучше смолкнуть и выполнять, что велено.
Но ведь всё это… о танцах договорено заранее – это нервировало. Не может ведь быть, что этот прием – на самом деле смотрины для бесприданницы?! Вроде как прошлые не удались – так теперь отец решил повторить попытку. Воспользоваться званием самой молодой ловчей королевства!
А за кого он замуж-то ее думает выпихнуть? Министр финансов? Давно занимает свой пост, богат и влиятелен. Имеет как высокопоставленных покровителей, так и немало высокопоставленных врагов. Неблагородных кровей, поднялся с самых низов.
Два юнца… о которых она ничего не знает. Сын и племянник видных чиновников, да. Но она не вращалась в придворных кругах, так что даже имен их сейчас не в силах вспомнить.
Ну и демон квадратный с ними! Мысленно махнула рукой.
Решили всё за нее, танцевать придется с придворными щеголями, которых увидит впервые в жизни. Пусть так. Спорить бесполезно, а от пары-тройки танцев с нее не убудет. Всё равно ей эти кавалеры на одно лицо!
Лучше думать о том, что она будет танцевать на настоящем балу в королевском замке. В прошлый раз не довелось.
Музыка пока играет, пары кружатся.
От отца и правда лучше не отходить. Эти дворцовые залы ей, как незнакомые дебри южных гор год назад…
*** ***
Сабина во все глаза смотрела на существо.
Низкий рост – двуногое создание было куда ниже рослого горца. Да, пожалуй, ниже даже щуплого крестьянина. Тонюсенькие ножки с узловатыми коленями покрывала сероватая кожа. Руки, грудь, живот и спину – оголенные, как и ноги, покрывали сплошные татуировки.
Из одежды – юбка до колена из неровно обрезанного куска кожи, подпоясанная широким кожаным ремнем с железными заклепками. И многочисленные бусы из черепов мелких зверьков и птиц.
Но не так поражал вид татуировок и дикого наряда, как босые ступни. Четырехпалые, от пяток до кончиков пальцев в длину они были, кажется, длиннее, чем от пятки до колена. Не человеческие ноги!
Существо приплясывало на этих громадных ступнях, не испытывая особенных неудобств. Оно то притопывало, то поднималось на носочки, разом делаясь заметно выше и принималось кружиться. В узловатых пальцах левой руки создание сжимало длинный – с его рост, наверное – посох из резной кости. К навершию цеплялись подвески на кожаных шнурочках: всё те же черепа и лапки мелкого зверья, глиняные бусины.
- Шаман, - шепнул рядом Стейн – такой же оторопевший, как и она. – Шаманка, то есть, -поправился он.
И правда! Из-под бус виднелась висячая, похожая на два сморщенных мешочка, грудь, свисавшая чуть не до пупка. Бесстыдство!
- Что оно делает? – беззвучно шепнула Сабина.
- Колдует, - отозвался Стейн, хмурясь.
И правда! Описавшее широкую дугу навершие посоха оставило в воздухе над костром огненный росчерк. Что же пытается наколдовать шаман? То есть – шаманка…
А ну, как почует сейчас их присутствие! Сабина съежилась на широкой ветке.
- Не шебуршись, - прошелестел Стейн прямо в ухо. – Будем сидеть тихо – может, и не заметят! Им, видишь, не до нас.
Не до них, как же! А чего тогда это существо колдует?!
Сабина крепче вцепилась в ветку. Чего-чего! Уж явно не для того, чтоб отыскать в окрестностях каких-нибудь оголодавших бродяг, чудом уцелевших! Навряд ли кто-то в этом лагере думает, что совсем рядом находятся чужие. Глядят в упор.
Славная могла быть засада! – подумалось с острым сожалением. С этого дерева хорошо было бы расстрелять их всех из арбалета или лука.
Вот только ни лука, ни арбалета у них со Стейном нет. И это, наверное, хорошо – потому что такой демарш стал бы последним в жизни. Их быстро стащили бы вниз, а дальше… что будет дальше, думать не хотелось. Только помимо воли всплывали в памяти картины, виденные в сожженных деревнях и окрестностях.
Самым приметным событием той ночи оказался вовсе не обряд, исполненный настоящей горской шаманкой.
Когда дикарка закончила кружить возле костра, появился человек. Обыкновенный человек, гринвальдец. Точнее – не обыкновенный. Знатный гринвальдец.
Имя человека, произнесенное шаманкой, Сабина услышала отчетливо. Барон фон Сольмс.
Барона с почестями проводили к костру, усадили. Сначала он говорил с горской ведьмой, потом появился горский вождь с несколькими предводителями отрядов и их подручными.
Разговор у костра вели негромко – словно опасались чужих ушей. Не зря, в общем, опасались – хотя не представляли, как близко эти самые уши к их стоянке подобрались. Слова доносились не все. Но того, что доносилось, вполне хватило, чтоб составить картину.
Лавина дикарей спустилась с гор не просто так. Ими руководили с равнины. Из замков в глубине Гринвальдена. И одним из вдохновителей был как раз барон фон Сольмс.
Зачем он связался с горцами, чего ему не хватало? На взгляд Сабины, у вельможи всего было вдоволь – и денег, и власти. Захотелось больше?
Слыша, как он обсуждает дальнейшие действия и перемещения с горскими главарями, она невольно ткнула Стейна кулаком в бок. Тот лишь кивнул. Тоже вслушивался в разговор хмуро. И явно думал о том же, о чем и она.
Барон основательно зажрался. А горцы – в край обнаглели.
- Гонцов и птичью почту с окраин и из гарнизонов мои люди пока перехватывают, - самодовольно поведал предатель горцам. – По моим данным, в столице пока не подозревают, что творится здесь, на юге. Но до бесконечности так продолжаться не может – будем перехватывать послания дальше, и это вызовет подозрения. Спустя пару-тройку дней первые послания должны дойти.
