- М-да. Обет нестяжательства тут явно не давали, - прокомментировала Матильда.
И было чего ехидничать.
Роскошная отделка стен, шикарные портьеры, ковры, резьба по дереву… в королевском дворце и то было меньше роскоши.
А чего стоили фрески на потолке?
А еще…
Кошки.
Они были повсюду.
Они мурчали, они провожали гостью надменными взглядами, они с королевской важностью фланировали по коридорам…
- Смотри! Почти Беська! – обрадовалась Малена.
И попробовала подойти к одной из кошек.
Серенькой, зеленоглазой, с острой умной мордочкой… как знакомятся с кошками?
Надо подойти. Потом протянуть руку, чтобы ее высочество обнюхала ваши пальцы, а уж потом, если она решит, что вам можно доверять – попробовать ее погладить. Так Малена и поступила.
Опустилась на одно колено, протянула руку, и кошка милостиво приняла ее. Подумала пару минут, а потом врубилась головой в ладонь. Малена рассмеялась и принялась чесать котейку под подбородочком.
Идиллия.
- Я вижу, вы понравились Марии?
Мария-Элена даже не сразу сообразила, о чем речь. А потом поняла, и улыбнулась.
- Так мы еще и тезки? Поверьте, симпатия взаимна.
Сегодня она была в «промежуточном» облике. Сильно страховидлу из себя делать не стоило, но волосы она зачесала нарочито гладко, и платье выбрала попроще, а сверху накинула серую шаль. Если что – снимет, а пока – серенькие мы, скромненькие, незаметные…
Ага, волки.
Или вот такие милые киски.
Ай!
Кошка, поняв, что чесалка отвлеклась, не долго думая, цапнула герцогессу за палец – и опять подставила подбородок.
- Ах ты свинюшка, - возмутилась Мария-Элена и в качестве страшной мести сгребла пушистину в охапку. Сиди теперь на руках, вот!
Кошка не возражала. Архон – тоже.
Реонар Аллийский оказался симпатичным моложавым мужчиной лет шестидесяти. Невысокий, седоволосый, кареглазый, из тех мужчин, которым женщины до смерти глазки строят – непринципиально, чьей смерти. Они того стоят.
Сколько же в нем было жизни! Сколько огня!
- Читай он проповеди среди каннибалов – к концу лекции получил бы убежденных вегетарианцев, - припечатала Матильда. И Мария-Элена была с ней согласна.
- Тильди?
- Да?
- Поговоришь с ним?
- А сама?
- Архон… я не могу. Это просто вбито…
Матильда поняла подругу. Когда ты воспитываешься в монастыре, в тебя каленым железом впечатывают уважение к церковным иерархам, иначе там не выживешь. Но сейчас им надо торговаться и договариваться, а если Малена будет смущаться – как это сделать?
Никак.
А вот Матильда может, ей на все чихать, кроме потрясающего обаяния этого человека. А потому…
- Благословите, отче.
- Да пребудет в твоей душе мир, дочь моя.
- Извините, что колени не преклоняю, - внезапно глаза герцогессы заискрились смехом, - подозреваю, что моя тезка мне этого не простит.
- Если вы их преклонили перед моей кошкой, значит и ее хозяина уважаете не меньше, не так ли? – поддел архон.
- Даже больше. Кошка свидетель, - подтвердила Матильда, широко улыбаясь.
А архон подумал, что Тальфер не ошибся в очередной раз, аттестовав эту девочку, как интересного человека с большим потенциалом. Она определенно стоит беседы.
- Что привело вас ко мне, дитя мое?
- Эмм… отче… простите, вы знаете, что мой отец умер… ох, как-то нескладно звучит, вы не находите? – искренне расстроилась Матильда. Реонар Аллийский пожал плечами.
- Я в курсе обстоятельство герцога Томора Домбрийского.
- Подозреваю, не всех. Вы позволите мне называть вещи своими именами?
- О, пощадите мой слух?
- Ну… я обещаю не называть кошку – собакой, даже если об нее споткнусь, - поддразнила Матильда. Через пару минут смысл анекдота дошел до архона – и тот рассмеялся.
- Да… когда споткнешься – это сложно. Что ж, я вас слушаю, герцогесса.
- Так вот, герцог Домбрийский помер. Мне в наследство он оставил монастырское воспитание, отправив туда ребенка сразу после второй свадьбы, а также хорошее приданое, ну и мачеху с ее присными. То есть – дочерью и братом.
- Да, я наслышан о судьбе несчастной Силанты Колойской, - подтвердил архон. Матушка Эралин ему мозг выгрызла, хотя и не знала этого выражения. Требовала помочь ее «деточке», хотя по первому впечатлению, деточка и сама кому хочешь могла помочь. Или добить.
- А о судьбе того несчастного, которого она пыталась соблазнить? – поинтересовалась Матильда. – Мы беднягу потом три дня в чувство привести не могли.
- Неужели это было так страшно? – против воли заинтересовался архон.
- Не то слово. У бедняги аллергия на ароматические свечи. Он чуть не задохнулся и чудом остался в живых. Поэтому Силанту я отправила подальше, чтобы она никого больше насмерть не уходила ради своих непристойных желаний. И остались у меня мачеха и ее брат.
- И кто же доставляет вам больше хлопот?
- Мачеха мне хлопот вовсе не доставляет. Волей небес я ее люблю, как родную, - возвела глаза к небу Матильда. – Останься мой отец в живых – он получил бы мою любовь в той же мере.
Архон фыркнул, поняв намек. Да, сплавили девчонку в монастырь, пытались отнять наследство, конечно – любит! Вот что потяжелее подберет – и выразит всю свою любовь в полной мере.
- К тому же, Брат и Сестра были жестоки в последнее время, моя мачеха сильно заболела. А вот ее брат… это ужасно!
Всхлип был вполне артистическим, но слезинку выдавить не удалось. Хоть ты луком запасайся, так ведь запах учуют.
- Что именно ужасно?
- Начнем с того, что он решил на мне жениться. Не ради любви, ему просто хотелось получить мое наследство. Но это-то я пережила бы.
Архон задался вопросом – пережил бы это Лоран Рисойский – или нет, но решил не уточнять. Ответ он уже знал.
- А что не так?
- Он пристрастился к наркотикам.
- К чему, простите?
Матильда вздохнула, набрала воздуха в грудь – и от всей широкой души вывалила бедному архону на уши все то, что двадцать первый век вдалбливал своим детям. Каждый день по нескольку раз в день.
Про наркотики, эффекты, последствия, результаты и даже методики борьбы. Закончив простым и понятным:
- …я не считаю себя лучше других, но умоляю вас о помощи. Я дам деньги на доброе дело. Я прошу храм в вашем лице открыть в столице, а со временем и в других городах лечебницы и приюты для тех, кто пострадал от этой напасти и проклинать негодяев, которые травят людей. Я дам денег, я помогу всем, чем смогу… это ведь ваша паства!
Архон слушал и думал.
- Это действительно так серьезно?
- Мой капитан стражи упоминал заведение с названием «Ночь экстаза». Проведите эксперимент. Возьмите оттуда людей, там наверняка будут как завсегдатаи, так и новички, возьмите его владельцев, рассадите по кельям в монастыре, посмотрите, что с ними будет. Вы сами увидите подтверждение моим словам. А что до его владельцев… советую провести на них опыт. Пусть курят каждый день, по три-четыре раза в день. Вы сами увидите результат.
Архон задумался еще серьезнее. Вот ведь…
К обычной девчонке он так бы не прислушался, но тут герцогесса Домбрийская. И Тальфер рекомендовал. И… если она говорит правду, то здесь и сейчас они смогут отрубить голову ядовитой гадине и поджарить ее хвост. А вот потом… Да и проверить можно.
- Я сегодня же прикажу так сделать. Вы пришли только за этим?
- Практически. Дело в том, что «Ночь экстаза» посещал и мой дядюшка. Лоран Рисойский.
- Вот как?
- Я хотела просить, чтобы его отвезли в один из отдаленных монастырей и занялись его здоровьем. Возможно, вдали от этого, он поправится. Я оплачу его лечение.
- А есть ли возможность вылечиться от этой напасти?
Матильда и архон давно уже отбросили титулы и общались просто как двое обычных людей – не до титулов тут. Такое проглядеть…
Лекцию про абстиненцию и прочие радости жизни архон прослушал не менее внимательно.
- Значит, не до конца.
- И не стоит забывать про больных детей…
- М-да. Что ж, Мария-Элена, я услышал вас. Обещаю, сегодня же ваш дядюшка отправится на излечение, а с притоном я поступлю… решительно.
И Матильда даже не сомневалась. Архон был откровенно похож на кошку. Милый, добрый, пушистый… только не стоит забывать, что кошки еще хищники, охотники и шикарно давят крыс. Реонару Аллийскому предоставили возможность придавить одну из самых жирных крыс в мире. Ну как тут не воспользоваться?
- Малечка, нас можно поздравить?
- Да, пожалуй. Два-ноль в нашу пользу?
- Ага, - Матильда улыбнулась. Подруга нахваталась от нее, а она… а что тут скрывать? Обе они нахватались друг от друга. – Минус Силанта и Лоран.
- Осталась еще Лорена.
- Пока осталась.
- Мы ее убьем?
- Малечка, ну ты и кровожадина! Не будем мы ее убивать, пусть лечится. Врачи за наши деньги ее угробят куда качественнее.
Малена фыркнула. Она бы и сама поучаствовала, но куда ей против медиков? И правда, пусть Лорена помучается.
- Ладно. Пусть поживет. Недолго.
- Пусть помучается.
Девушки ехали домой в самом приподнятом настроении. А дома их ждал неприятный сюрприз. Письмо от его высочества Найджела. Конверт, запечатанный алым сургучом, с тяжелой печатью (такая блямба!) привез личный курьер его величества. И ждал ответа.
А как иначе?
Принц желал видеть милейшую герцогессу Домбрийскую при дворе, на празднике цветов, завтра же, и познакомить с Дилерой Эларской, своей невестой.
- Твою дивизию, - ругнулась Матильда. – А где приглашение?
Приглашение обнаружилось в том же конверте. На одного человека.
- Ну нет, так дело не пойдет…
- Матильда?
- Малечка, бери перо, мы пишем в ответ.
- Что пишем?
- Принцу. Послание от запорожцев.
- Это к-как?
Малена своей подруге верила, но светские навыки Матильды иногда (в 99 случаях из 100) оставляли желать лучшего. Она сейчас такого напишет, что ее королевская гвардия арестовывать придет…
- Будем рассчитываться с Ардонскими. Пусть приглашает всех.
- Матильда, это – принц.
- И что? Сдалось оно нам триста лет. Наши права подтверждены, все…
- Как подтвердили, так и назад отыграют.
- Все равно. Малечка, это сделать надо. Зови сюда графа Ардонского, будем писать коллективно.
Малена вздохнула – и согласилась. Граф ведь ей тоже сильно помог… долги отдавать надо.
Астон Ардонский некоторое время сомневался, но письмо написать помог.
Мария-Элена Домбрийская благодарила принца за любезность. Преклонялась перед его добротой и милосердием. Не сомневалась, что праздник цветов получится шикарным – а каким он еще может получиться у такого человека?
И сетовала, что недавние события сильно подорвали ее здоровье.
Дядюшка, который сошел с ума, матушка, которая заболела и оставила ее без своего чуткого руководства, сестра, которая вынуждена была уехать в монастырь…
Ваше высочество, нельзя ли мне взять с собой людей, которые поддержат меня в любой ситуации? К примеру, если я начну падать в обморок? Или если от меня лошади будут шарахаться? Кто-то же должен зверюшек успокаивать?
Не впрямую, намеками, но смысл был именно таков.
Граф добавил изысканных оборотов, Матильда щедро поделилась иронией и юмором – и письмо улетело к адресату с тем же гонцом.
На четверых – Даранель еще маленькая. Вот, на следующий год…
Второе письмо от принца прилетело через два часа. С тем же гонцом. И, отсеивая все красивости, содержало коротенькую фразу: «Ну вы, мадам, и нахалка!».
И приглашение – еще на четверых человек, которое тут же и было вручено графу Ардонскому для передачи супруге. А вы, господин граф, не разлетайтесь, нам еще благодарственный ответ писать.
О, где ты, милый интернет, с фразами и шаблонами на любой вкус, цвет и интеллект? Скачать бы оттуда письмецо с благодарностями, страниц так на сорок…
Ладно-ладно. Ей это писать – а Найджелу читать! И поделом!
Элинор Ардонская была счастлива.
Матильда тоже была счастлива, но в другом смысле. Ей предстояло позориться теперь на весь дворец. Но…
Разведка донесла, что Дилера Эларская выглядит чуть лучше крокодила. В присутствии придворных красоток ей некомфортно, а вот рядом с Марией-Эленой…
Замечательно!
То над одним страхозавром смеялись, теперь над двумя будут. Какой милый и любезный человек его высочество. Как говорят мудрые люди – шоб ему повылазило.
А что, куда…
Что надо и куда получится! Заслужил.
За образец в этот раз взяли одну из Матильдиных учительниц – Светлану Ивановну. За образину. Милейшего человека. Но внешность…
Пучок на затылке из разряда «фигушка», платье горчичного цвета, сверху серая шаль, волосы зализать наглухо, на веки розовый, на щеки серый, растушевать…
А чтобы напомнить всем, что тут вообще-то герцогесса ходит – надеть фамильные драгоценности Домбрийских. Варварское колье с изумрудами и такие же серьги. И перстень.
Камни в них можно было свободно использовать вместо кастета. Самый маленький изумруд размером с ноготь. На Лорене они смотрелись намного лучше, а вот мама предпочитала сапфиры или рубины. Малене же все было к лицу, что ни надень, но изуродовать она себя постаралась на славу.
Зато на Астеле отыгралась.
Одетая в нежно-розовое платье девушка была очаровательна. Малена от всей души добавила ей к наряду нитку жемчуга, не из фамильных, но достаточно дорогую, и пару сережек.
Ардонские заслуживали большего. Они поставили на нее, встали на ее сторону, потратили деньги, силы, время, не зная, получат ли что-то взамен… неблагодарность не входила в список недостатков ни у Малены, ни у Матильды.
- И учти, ты под моим покровительством, - Матильда еще раз поправила на Астеле белое кружево шали. Крючком связать – считаные дни, но здесь это дорого. Ткать тут могут, а вот вязание не в авторитете. – Я могу выглядеть, как кошмар любого мужчины, но я герцогесса Домбрийская. И вступлюсь за тебя в любой момент.
- Спасибо… кузина? – закинул удочку Динон.
Матильда замерла на минуту, а потом улыбнулась и поцеловала парня в щеку.
- Мы не родные по крови, но я стала считать вас близкими людьми. И еще раз повторюсь – мой дом – ваш дом, а ваши враги – мои враги.
Динон улыбнулся в ответ и поцеловал женщине руку.
Он не хотел жениться на Марии-Элене Домбрийской, слишком это опасное занятие. Но стать ее другом?
О, да. Безусловно.
И получил одобряющий кивок от отца.
В добрый путь, сынок. В добрый путь.
- Малечка, а как мы сможем побывать на балу? Максимум в девять нам надо будет уснуть здесь, чтобы проснуться там?
- Ничего страшного, Тильда. У нас все обстоит немного иначе, чем у вас. Мы успеем.
- Это как? Я на ваших балах не бывала…
- Иногда люди могут праздновать до рассвета, но это редкость. Адарон и архоны очень не одобряют таких увеселений.
- Балов?
- Любых праздников. Проводить можно что угодно, но лучше – до заката.
- Почему?
- Потому что ночь – время Восьмилапого.
- И что?
- А что хорошего может произойти под Его взглядом? Подлость, разврат, убийство, пьянство…
- Интересное сочетание. Но я поняла суть. И как у вас устраивают балы, Малечка?
- Балы начинаются примерно в три-четыре часа дня и длятся до заката. Солнце заходит – Боги уходят, а вот Восьмилапый просыпается. Так что время у нас будет.
- Это радует.
Матильда действительно была довольна. Получается, они ничем не рисковали, оставаясь на балу. Девушке это понравилось намного больше, чем идиотские привычки родного мира. Что за глупость – гулять до утра, а днем отсыпаться? Или жечь свечу с двух сторон, гуляя сутками?
И было чего ехидничать.
Роскошная отделка стен, шикарные портьеры, ковры, резьба по дереву… в королевском дворце и то было меньше роскоши.
А чего стоили фрески на потолке?
А еще…
Кошки.
Они были повсюду.
Они мурчали, они провожали гостью надменными взглядами, они с королевской важностью фланировали по коридорам…
- Смотри! Почти Беська! – обрадовалась Малена.
И попробовала подойти к одной из кошек.
Серенькой, зеленоглазой, с острой умной мордочкой… как знакомятся с кошками?
Надо подойти. Потом протянуть руку, чтобы ее высочество обнюхала ваши пальцы, а уж потом, если она решит, что вам можно доверять – попробовать ее погладить. Так Малена и поступила.
Опустилась на одно колено, протянула руку, и кошка милостиво приняла ее. Подумала пару минут, а потом врубилась головой в ладонь. Малена рассмеялась и принялась чесать котейку под подбородочком.
Идиллия.
- Я вижу, вы понравились Марии?
Мария-Элена даже не сразу сообразила, о чем речь. А потом поняла, и улыбнулась.
- Так мы еще и тезки? Поверьте, симпатия взаимна.
Сегодня она была в «промежуточном» облике. Сильно страховидлу из себя делать не стоило, но волосы она зачесала нарочито гладко, и платье выбрала попроще, а сверху накинула серую шаль. Если что – снимет, а пока – серенькие мы, скромненькие, незаметные…
Ага, волки.
Или вот такие милые киски.
Ай!
Кошка, поняв, что чесалка отвлеклась, не долго думая, цапнула герцогессу за палец – и опять подставила подбородок.
- Ах ты свинюшка, - возмутилась Мария-Элена и в качестве страшной мести сгребла пушистину в охапку. Сиди теперь на руках, вот!
Кошка не возражала. Архон – тоже.
Реонар Аллийский оказался симпатичным моложавым мужчиной лет шестидесяти. Невысокий, седоволосый, кареглазый, из тех мужчин, которым женщины до смерти глазки строят – непринципиально, чьей смерти. Они того стоят.
Сколько же в нем было жизни! Сколько огня!
- Читай он проповеди среди каннибалов – к концу лекции получил бы убежденных вегетарианцев, - припечатала Матильда. И Мария-Элена была с ней согласна.
- Тильди?
- Да?
- Поговоришь с ним?
- А сама?
- Архон… я не могу. Это просто вбито…
Матильда поняла подругу. Когда ты воспитываешься в монастыре, в тебя каленым железом впечатывают уважение к церковным иерархам, иначе там не выживешь. Но сейчас им надо торговаться и договариваться, а если Малена будет смущаться – как это сделать?
Никак.
А вот Матильда может, ей на все чихать, кроме потрясающего обаяния этого человека. А потому…
- Благословите, отче.
- Да пребудет в твоей душе мир, дочь моя.
- Извините, что колени не преклоняю, - внезапно глаза герцогессы заискрились смехом, - подозреваю, что моя тезка мне этого не простит.
- Если вы их преклонили перед моей кошкой, значит и ее хозяина уважаете не меньше, не так ли? – поддел архон.
- Даже больше. Кошка свидетель, - подтвердила Матильда, широко улыбаясь.
А архон подумал, что Тальфер не ошибся в очередной раз, аттестовав эту девочку, как интересного человека с большим потенциалом. Она определенно стоит беседы.
- Что привело вас ко мне, дитя мое?
- Эмм… отче… простите, вы знаете, что мой отец умер… ох, как-то нескладно звучит, вы не находите? – искренне расстроилась Матильда. Реонар Аллийский пожал плечами.
- Я в курсе обстоятельство герцога Томора Домбрийского.
- Подозреваю, не всех. Вы позволите мне называть вещи своими именами?
- О, пощадите мой слух?
- Ну… я обещаю не называть кошку – собакой, даже если об нее споткнусь, - поддразнила Матильда. Через пару минут смысл анекдота дошел до архона – и тот рассмеялся.
- Да… когда споткнешься – это сложно. Что ж, я вас слушаю, герцогесса.
- Так вот, герцог Домбрийский помер. Мне в наследство он оставил монастырское воспитание, отправив туда ребенка сразу после второй свадьбы, а также хорошее приданое, ну и мачеху с ее присными. То есть – дочерью и братом.
- Да, я наслышан о судьбе несчастной Силанты Колойской, - подтвердил архон. Матушка Эралин ему мозг выгрызла, хотя и не знала этого выражения. Требовала помочь ее «деточке», хотя по первому впечатлению, деточка и сама кому хочешь могла помочь. Или добить.
- А о судьбе того несчастного, которого она пыталась соблазнить? – поинтересовалась Матильда. – Мы беднягу потом три дня в чувство привести не могли.
- Неужели это было так страшно? – против воли заинтересовался архон.
- Не то слово. У бедняги аллергия на ароматические свечи. Он чуть не задохнулся и чудом остался в живых. Поэтому Силанту я отправила подальше, чтобы она никого больше насмерть не уходила ради своих непристойных желаний. И остались у меня мачеха и ее брат.
- И кто же доставляет вам больше хлопот?
- Мачеха мне хлопот вовсе не доставляет. Волей небес я ее люблю, как родную, - возвела глаза к небу Матильда. – Останься мой отец в живых – он получил бы мою любовь в той же мере.
Архон фыркнул, поняв намек. Да, сплавили девчонку в монастырь, пытались отнять наследство, конечно – любит! Вот что потяжелее подберет – и выразит всю свою любовь в полной мере.
- К тому же, Брат и Сестра были жестоки в последнее время, моя мачеха сильно заболела. А вот ее брат… это ужасно!
Всхлип был вполне артистическим, но слезинку выдавить не удалось. Хоть ты луком запасайся, так ведь запах учуют.
- Что именно ужасно?
- Начнем с того, что он решил на мне жениться. Не ради любви, ему просто хотелось получить мое наследство. Но это-то я пережила бы.
Архон задался вопросом – пережил бы это Лоран Рисойский – или нет, но решил не уточнять. Ответ он уже знал.
- А что не так?
- Он пристрастился к наркотикам.
- К чему, простите?
Матильда вздохнула, набрала воздуха в грудь – и от всей широкой души вывалила бедному архону на уши все то, что двадцать первый век вдалбливал своим детям. Каждый день по нескольку раз в день.
Про наркотики, эффекты, последствия, результаты и даже методики борьбы. Закончив простым и понятным:
- …я не считаю себя лучше других, но умоляю вас о помощи. Я дам деньги на доброе дело. Я прошу храм в вашем лице открыть в столице, а со временем и в других городах лечебницы и приюты для тех, кто пострадал от этой напасти и проклинать негодяев, которые травят людей. Я дам денег, я помогу всем, чем смогу… это ведь ваша паства!
Архон слушал и думал.
- Это действительно так серьезно?
- Мой капитан стражи упоминал заведение с названием «Ночь экстаза». Проведите эксперимент. Возьмите оттуда людей, там наверняка будут как завсегдатаи, так и новички, возьмите его владельцев, рассадите по кельям в монастыре, посмотрите, что с ними будет. Вы сами увидите подтверждение моим словам. А что до его владельцев… советую провести на них опыт. Пусть курят каждый день, по три-четыре раза в день. Вы сами увидите результат.
Архон задумался еще серьезнее. Вот ведь…
К обычной девчонке он так бы не прислушался, но тут герцогесса Домбрийская. И Тальфер рекомендовал. И… если она говорит правду, то здесь и сейчас они смогут отрубить голову ядовитой гадине и поджарить ее хвост. А вот потом… Да и проверить можно.
- Я сегодня же прикажу так сделать. Вы пришли только за этим?
- Практически. Дело в том, что «Ночь экстаза» посещал и мой дядюшка. Лоран Рисойский.
- Вот как?
- Я хотела просить, чтобы его отвезли в один из отдаленных монастырей и занялись его здоровьем. Возможно, вдали от этого, он поправится. Я оплачу его лечение.
- А есть ли возможность вылечиться от этой напасти?
Матильда и архон давно уже отбросили титулы и общались просто как двое обычных людей – не до титулов тут. Такое проглядеть…
Лекцию про абстиненцию и прочие радости жизни архон прослушал не менее внимательно.
- Значит, не до конца.
- И не стоит забывать про больных детей…
- М-да. Что ж, Мария-Элена, я услышал вас. Обещаю, сегодня же ваш дядюшка отправится на излечение, а с притоном я поступлю… решительно.
И Матильда даже не сомневалась. Архон был откровенно похож на кошку. Милый, добрый, пушистый… только не стоит забывать, что кошки еще хищники, охотники и шикарно давят крыс. Реонару Аллийскому предоставили возможность придавить одну из самых жирных крыс в мире. Ну как тут не воспользоваться?
***
- Малечка, нас можно поздравить?
- Да, пожалуй. Два-ноль в нашу пользу?
- Ага, - Матильда улыбнулась. Подруга нахваталась от нее, а она… а что тут скрывать? Обе они нахватались друг от друга. – Минус Силанта и Лоран.
- Осталась еще Лорена.
- Пока осталась.
- Мы ее убьем?
- Малечка, ну ты и кровожадина! Не будем мы ее убивать, пусть лечится. Врачи за наши деньги ее угробят куда качественнее.
Малена фыркнула. Она бы и сама поучаствовала, но куда ей против медиков? И правда, пусть Лорена помучается.
- Ладно. Пусть поживет. Недолго.
- Пусть помучается.
Девушки ехали домой в самом приподнятом настроении. А дома их ждал неприятный сюрприз. Письмо от его высочества Найджела. Конверт, запечатанный алым сургучом, с тяжелой печатью (такая блямба!) привез личный курьер его величества. И ждал ответа.
А как иначе?
Принц желал видеть милейшую герцогессу Домбрийскую при дворе, на празднике цветов, завтра же, и познакомить с Дилерой Эларской, своей невестой.
- Твою дивизию, - ругнулась Матильда. – А где приглашение?
Приглашение обнаружилось в том же конверте. На одного человека.
- Ну нет, так дело не пойдет…
- Матильда?
- Малечка, бери перо, мы пишем в ответ.
- Что пишем?
- Принцу. Послание от запорожцев.
- Это к-как?
Малена своей подруге верила, но светские навыки Матильды иногда (в 99 случаях из 100) оставляли желать лучшего. Она сейчас такого напишет, что ее королевская гвардия арестовывать придет…
- Будем рассчитываться с Ардонскими. Пусть приглашает всех.
- Матильда, это – принц.
- И что? Сдалось оно нам триста лет. Наши права подтверждены, все…
- Как подтвердили, так и назад отыграют.
- Все равно. Малечка, это сделать надо. Зови сюда графа Ардонского, будем писать коллективно.
Малена вздохнула – и согласилась. Граф ведь ей тоже сильно помог… долги отдавать надо.
***
Астон Ардонский некоторое время сомневался, но письмо написать помог.
Мария-Элена Домбрийская благодарила принца за любезность. Преклонялась перед его добротой и милосердием. Не сомневалась, что праздник цветов получится шикарным – а каким он еще может получиться у такого человека?
И сетовала, что недавние события сильно подорвали ее здоровье.
Дядюшка, который сошел с ума, матушка, которая заболела и оставила ее без своего чуткого руководства, сестра, которая вынуждена была уехать в монастырь…
Ваше высочество, нельзя ли мне взять с собой людей, которые поддержат меня в любой ситуации? К примеру, если я начну падать в обморок? Или если от меня лошади будут шарахаться? Кто-то же должен зверюшек успокаивать?
Не впрямую, намеками, но смысл был именно таков.
Граф добавил изысканных оборотов, Матильда щедро поделилась иронией и юмором – и письмо улетело к адресату с тем же гонцом.
На четверых – Даранель еще маленькая. Вот, на следующий год…
***
Второе письмо от принца прилетело через два часа. С тем же гонцом. И, отсеивая все красивости, содержало коротенькую фразу: «Ну вы, мадам, и нахалка!».
И приглашение – еще на четверых человек, которое тут же и было вручено графу Ардонскому для передачи супруге. А вы, господин граф, не разлетайтесь, нам еще благодарственный ответ писать.
О, где ты, милый интернет, с фразами и шаблонами на любой вкус, цвет и интеллект? Скачать бы оттуда письмецо с благодарностями, страниц так на сорок…
Ладно-ладно. Ей это писать – а Найджелу читать! И поделом!
Элинор Ардонская была счастлива.
Матильда тоже была счастлива, но в другом смысле. Ей предстояло позориться теперь на весь дворец. Но…
Разведка донесла, что Дилера Эларская выглядит чуть лучше крокодила. В присутствии придворных красоток ей некомфортно, а вот рядом с Марией-Эленой…
Замечательно!
То над одним страхозавром смеялись, теперь над двумя будут. Какой милый и любезный человек его высочество. Как говорят мудрые люди – шоб ему повылазило.
А что, куда…
Что надо и куда получится! Заслужил.
***
За образец в этот раз взяли одну из Матильдиных учительниц – Светлану Ивановну. За образину. Милейшего человека. Но внешность…
Пучок на затылке из разряда «фигушка», платье горчичного цвета, сверху серая шаль, волосы зализать наглухо, на веки розовый, на щеки серый, растушевать…
А чтобы напомнить всем, что тут вообще-то герцогесса ходит – надеть фамильные драгоценности Домбрийских. Варварское колье с изумрудами и такие же серьги. И перстень.
Камни в них можно было свободно использовать вместо кастета. Самый маленький изумруд размером с ноготь. На Лорене они смотрелись намного лучше, а вот мама предпочитала сапфиры или рубины. Малене же все было к лицу, что ни надень, но изуродовать она себя постаралась на славу.
Зато на Астеле отыгралась.
Одетая в нежно-розовое платье девушка была очаровательна. Малена от всей души добавила ей к наряду нитку жемчуга, не из фамильных, но достаточно дорогую, и пару сережек.
Ардонские заслуживали большего. Они поставили на нее, встали на ее сторону, потратили деньги, силы, время, не зная, получат ли что-то взамен… неблагодарность не входила в список недостатков ни у Малены, ни у Матильды.
- И учти, ты под моим покровительством, - Матильда еще раз поправила на Астеле белое кружево шали. Крючком связать – считаные дни, но здесь это дорого. Ткать тут могут, а вот вязание не в авторитете. – Я могу выглядеть, как кошмар любого мужчины, но я герцогесса Домбрийская. И вступлюсь за тебя в любой момент.
- Спасибо… кузина? – закинул удочку Динон.
Матильда замерла на минуту, а потом улыбнулась и поцеловала парня в щеку.
- Мы не родные по крови, но я стала считать вас близкими людьми. И еще раз повторюсь – мой дом – ваш дом, а ваши враги – мои враги.
Динон улыбнулся в ответ и поцеловал женщине руку.
Он не хотел жениться на Марии-Элене Домбрийской, слишком это опасное занятие. Но стать ее другом?
О, да. Безусловно.
И получил одобряющий кивок от отца.
В добрый путь, сынок. В добрый путь.
***
- Малечка, а как мы сможем побывать на балу? Максимум в девять нам надо будет уснуть здесь, чтобы проснуться там?
- Ничего страшного, Тильда. У нас все обстоит немного иначе, чем у вас. Мы успеем.
- Это как? Я на ваших балах не бывала…
- Иногда люди могут праздновать до рассвета, но это редкость. Адарон и архоны очень не одобряют таких увеселений.
- Балов?
- Любых праздников. Проводить можно что угодно, но лучше – до заката.
- Почему?
- Потому что ночь – время Восьмилапого.
- И что?
- А что хорошего может произойти под Его взглядом? Подлость, разврат, убийство, пьянство…
- Интересное сочетание. Но я поняла суть. И как у вас устраивают балы, Малечка?
- Балы начинаются примерно в три-четыре часа дня и длятся до заката. Солнце заходит – Боги уходят, а вот Восьмилапый просыпается. Так что время у нас будет.
- Это радует.
Матильда действительно была довольна. Получается, они ничем не рисковали, оставаясь на балу. Девушке это понравилось намного больше, чем идиотские привычки родного мира. Что за глупость – гулять до утра, а днем отсыпаться? Или жечь свечу с двух сторон, гуляя сутками?
