- Кто-то из местных? Кто у вас такого роста?
Полин задумывается, трет лоб...
- Не знаю. Кузнец, пожалуй, так тот шире в два раза. Мельник? Старый он совсем. А больше в округе никого и нет, чтобы такого роста, да с плечами такими...
- И ни у кого приезжие не гостят?
- Нет. Я бы знала…
Джин понимает, что трактирщица не врет, хмурится, потом поднимается из-за стола.
- Полли, мне бы переодеться обратно, да и лорда надо домой доставить.
Трактирщица кивает, и принимается распоряжаться. Сама провожает Джинджер в дом, сама помогает ей переодеться, вот только волосы они не укладывают, да и ни к чему. Пусть остаются облаком золотых кудрей, пусть!
Джинджер не была лишена мелкого женского тщеславия, а что Тиана, что Кейт, что леди Дженет являлись обладательницами жиденьких прядок, которые крась, не крась, укладывай, учесывай, а все одно – три волосинки в два ряда, и пишутся три волосинки. И залысины видны.
На локоны Джинджер все трое поглядывали с откровенной завистью.
Она наблюдает за погрузкой лорда Кон’Ронг в карету, сама садится рядом с кучером, и молчит всю дорогу до замка. А там предоставляет слугам возможность выгружать своего хозяина, и уходит в спальню, где и запирается на ключ.
Что же она наделала?
Впрочем, лихорадит ее не слишком долго, примерно до рассвета, а потом Джин таки укладывается спать. И благополучно просыпает и молитву, и завтрак, и стук в дверь, и даже крики под дверью. Ломать замок леди Дженет все же не решилась, потому что компаньонка юной леди резко заявила, что Джинджер вчера вернулась поздно, вместе с графом. И поинтересовалась, как там Лесс, проснулся ли?
А то его вчера сморило...
Леди Дженет побурела, как подгнившая картофелина, пошла пятнами, и уползла восвояси, а леди Нэйра с удовольствием вернулась к себе. И тоже решила поспать.
Пес с ним, с тем завтраком, не убежит...
- Ты с ума сошел?
- Почему?
- Ты зачем там появился? Ты же...
- Я хотел посмотреть.
- На Кон’Ронга? Как, понравилось это пьяное ничтожество?
Мужчина сводит брови к переносице.
- Ты прекрасно знаешь ответ.
- Знаю. А к чему был этот танец?
Взгляд становится тяжелым, он буквально давит на собеседницу, и та, вдруг задохнувшись, хватается рукой за горло.
- Нет!!!
- Да. Я не хотел, но так вышло...
- Сумасшедший!
- Почему? Я знаю, я... но любить-то я могу! Душа у меня все равно человеческая!
Женщина замолкает. Несколько минут она молчит, а потом тяжело вздыхает.
- Ты еще будешь с ней видеться?
- Я хотел бы.
- Она умненькая и добрая девочка. Поверь, она очень умненькая. Будь осторожен.
- Буду. Я не хотел бы видеть отвращение в ее глазах.
- Отвращение? О нет, отвращения там не будет.
- Ты полагаешь?
Женщина вздохнула.
- Я знаю. Если она тебя сможет полюбить, то и принять сможет, она такая. Она очень сильная, внутренне сильная... Но сейчас не время.
- А для любви не нужно назначать какое-то время, она сама все решит.
- Пообещай мне, что будешь осторожен?
- Клянусь.
Мужчина криво улыбается, отворачивается к окну, но чувствует на своих плечах теплые руки.
- Солнышко мое, родной мой... все бы отдала, чтобы вы могли пожениться. Сказали бы завтра – в пропасть кинуться, ни на минуту не задумалась бы.
- Не надо так. У меня же никого нет, кроме тебя...
- Мы есть друг у друга, это главное. Я поговорю с Джин.
- Джин...
- И обязательно узнаю, что она о тебе думает. Обещаю.
- Спасибо.
- Обещаешь поберечься?
- Обещаю.
Глаза женщины смягчаются.
- Я люблю тебя, малыш.
- Я тоже люблю тебя, мама...
Когда Джин проснулась, был уже обед.
Она повалялась в кровати минут десять, наслаждаясь тишиной, и еще раз перекатывая в памяти самые лучшие минуты вчерашней ночи, словно драгоценные камни.
Ах, как же хорошо это было.
И теперь ей ясно, точно ясно, что за Лесса замуж выходить никак нельзя. Это и для нее мучением будет, и для него. Она будет искать в нем того, другого, мужчину, а он будет страдать от ее холодности и равнодушия.
А если они еще встретятся?
От одной мысли у Джинджер даже пальчики на ногах поджались.
Если бы...
Скорее бы!
Чего бы она ни отдала, чтобы опять увидеть незнакомца, поговорить, разглядеть его при свете дня....
Да, при свете дня.
Впрочем, Джин подозревала, что разочарована не будет.
Обнимавшие ее вчера руки не принадлежали старику или калеке, а что еще надо? Красота?
Так она не обязательно идет в комплекте с доброй душой, вот Дженни Фрумс, к примеру, была очаровательна, но ты поищи еще такую гадину?
Деньги?
Да, хорошо бы. Но Джин готова была поклясться, что пахло от мужчины дорогими благовониями, из тех, которые делают далеко на севере, и продают, не в пример южным приторным ароматам, гораздо неохотнее. Пахло от мужчины свежим лесом, чем-то хвойным, не острым, но очень приятным. Хотя...
Что-то этот запах скрадывал, какую-то нотку...
Джин нахмурила лоб, пытаясь вспомнить. Где, где же так пахло?
Дом?
Нет, в столице этого запаха она не чувствовала. А где тогда?
Лес, речка, Брайс...
Вот!
Брайс...
Она, совсем маленькая, играет с Аликс. Они убегают на речку, и находят там сброшенную змеиную шкурку. Сначала шевелят ее палкой, потом набираются смелости, и Джин берет ее в руки. Вот, пальцы так потом и пахли.
Змеями?
Но почему?
И все же, Джин была уверена, что запах ей не показался. Слишком уж близко она была к этому мужчине, чтобы спутать.
Может, у него в костюме есть что-то из змеиной кожи? Она читала, есть такие змеи, которые большие, с них даже можно кожу на сапоги содрать... но стоить эти сапожки должны не один золотой, так что незнакомец явно не последнюю корочку хлеба без соли доедает. И перчатки кожаные дорогие, кожа такой выделки стоит, как целый плащ...
М-да, не быть тебе, Джинджер Брайс, наивной романтичной девицей.
Другая бы тут про поцелуи, про объятия, про прыжок через костер, а ты?!
Ай-яй-яй.
Уже просчитала, что могла. И что не калека, и что богат... как его еще мама примет? Хотя в глубине души Джин знала ответ.
Кларисса Брайс будет обожать любого, если этот самый любой будет любить ее дочь. Но до определенного предела.
Картежника, пьяницу, бабника не потерпят ни она, ни Джин. Любовь там, не любовь...
Есть чувство, которое дает крылья, есть мужчины, которые потом методично выдергивают из них перья, а это больно. И ты потом чувствуешь себя ощипанной курицей. Для себя Джинджер такого не хотела. Она знала, что есть женщины, которые любят еще и не таких, но это неправильно. Как можно любить пьяную скотину, потерявшую человеческий облик?
Или человека, для которого что ты, что другая, как глоток воды?
Это не любовь, это глубокий душевный разлад, это лечить надо.
Если этот мужчина все же появится в ее жизни, надо натравить на него и мать, и леди Нэйру. Эти все выпытают. Вплоть до цвета подштанников.
Приняв решение, Джинджер поднялась с кровати, и пошла отпирать дверь. Хорошо она вчера замуровалась, на все замки и засовы....
А кушать хочется!
Обед был... впечатляющим. Точнее, присутствующие на нем.
Леди Дженет, восседающая во главе стола с так плотно сжатыми губами, что в них, казалось и иголка не пройдет, не то, что ложка.
Лесс, нежно-зеленого цвета, периодически дергающийся от слишком громких голосов.
Джинджер, заспанная и довольная собой и жизнью.
Тиана, утешающая брата.
Ивары - две штуки, один сочувствующий Лессу, второй явно забавляющийся ситуацией. Сочувствует Ивар Линос, явно вспоминающий свои похмельные моменты, а Ивара Ривена все это забавляет. Он перебегает взглядом с одного лица на другое, и прячет улыбку в бороде.
Кейт - неудачная копия своей матери во всем, в том числе и в поведении. Сидит, поджав губы, и выглядит удивительно похожей на копченую салаку, которую Джинджер как-то купила на рынке. Хотя нет, салака явно была симпатичней и вкуснее.
Никто не проявлял желания начать разговор, просто ковырялись в тарелках, пока не сорвалась та же Кейт.
- Как вы вчера погуляли, милочка?
Джин, услышав ядовитый вопрос, улыбнулась в ответ так, что Ивар Линос на минуту даже задержал протянутую к сахарнице руку. Сладостью этой улыбки можно было три сахарницы наполнить.
- О, просто замечательно. Все было так мило, так жаль, что вы не пошли...
- Эти простонародные обычаи слишком близки к язычеству, чтобы я могла их поддерживать.
Джин пожала плечами, даже не собираясь это комментировать. Глупость же!
- Нужна смелость, чтобы посещать подобные сборища, - не унималась Кейт. - Мало ли кто... мало ли что...
- Да? - Джинджер широко распахнула глаза. - А что там могло произойти такого?
Кейт замялась, подбирая выражения, но потом не выдержала - и шарахнула всей мощью своей зависти.
- Толпа пьяных мужчин, беззащитные женщины...
- Вижу, вы больше меня об этом знаете, - Джин поглядела на Ивара Ривена, который, услышав такое заявление, утопил в чае ломтик хлеба с маслом, и теперь безуспешно пытался его оттуда выловить. - Расскажите же, прошу вас! А то я вчера ни того, ни другого не заметила...
Кейт дернулась, но на помощь ей пришла леди Дженет.
- Полагаю, это неподходящая тема для застольной беседы. Плохо то, что вы пропустили службу...
Джинджер развела руками. Мол, все понимаю, но...
- Думаю, мое здоровье в скором времени восстановится достаточно, чтобы посещать храм.
- Мне нездоровье никогда не мешало, - парировала леди Дженет.
И Джин не сдержалась.
Когда она еще раздумывала, выходить замуж за Лесли, или не выходить, она могла что-то спустить старой ведьме. Но сейчас!
После вчерашней встречи, после сильных рук, обнимающих ее...
Вэшшш! Да гори ты гаром!
- Я не считаю, что частое посещение храма делает человека верующим. Или даже просто - порядочным человеком.
Леди Дженет бросила салфетку на стол, и поднялась. Наверное, она хотела выглядеть величественно, но не получалось. Нет, никак не получалось...
- У вас очень интересные взгляды, леди Брайс.
Джинджер чуть склонила голову, и даже не соизволив ответить, занялась отбивной. Леди Дженет выплыла из столовой. Лесс бросил умоляющий взгляд на Джинджер, был проигнорирован, и вышел вслед за матерью. Правда, извинился...
Ивар Ривен покачал головой.
- Разозлили вы ее...
Джинджер подумала, что гарнир плохо подобран. Зеленый горошек и картошка не слишком удачное сочетание, особенно если оба - пюре. Да и мясо жестковато...
- Вы больше так не говорите, - участливо улыбнулась девушке Тиана. - У нас очень верующая семья.
- Да, это заметно, - съехидничала Джинджер. - Просто у нас с вами разные представления о вере... и о порядочности.
Тиана надула губки. Это должно было выглядеть кокетливо, но куда там! Любые ужимки хороши в своем возрасте, когда в сорок лет женщина пытается выглядеть как двадцатилетняя - это грустно.
- Вера либо есть, либо ее нет...
- Полагаю, что нам не стоит развивать эту тему, - вовремя вмешался Ивар Ривен. - Джинджер, а что еще нового в столице? Кроме мод?
Джинджер послала Ивару благодарный взгляд и с охотой сменила тему. Не хотелось бы раздувать конфликт, пока не приедет мама.
- Его величество отправился на воды. Прошла выставка ювелиров.
- Ювелиров?
Вера была забыта, равно как и храмы, и леди Дженет. Тиана и Кейт наперебой принялись расспрашивать Джинджер о представленных украшениях, ювелирных домах, тенденциях моды...
Джинджер отвечала, и мысленно подсчитывала дни на обратную дорогу. Может, написать путевые заметки? Или приехать с зарисовками природы?
Надо подумать...
Лесс нашел свою невесту в гостиной, где она подремывала после обеда. Конечно, очень благопристойно, с вышивкой в руках, даже с полуоткрытыми глазами, но все равно дремала. Ах, хорошо...
Открытое окно, запах моря, крики чаек...
- Джин...
- Да?
- Я бы хотел с тобой поговорить...
- Слушаю, - окончательно проснулась девушка.
- Мама очень расстроена. Она даже слегла.
Джинджер поколебалась пару минут, выбирая манеру поведения. Поплакаться? Покаяться? Поругаться, и заявить, что в гробу она видела и леди Дженет, и всех остальных его родственников?
Совесть ее не мучила, замуж за Лесса она точно не выйдет, но если поругаться, придется уехать. А если незнакомец в плаще еще здесь? Пожить в деревне?
Нет, проще сделать так...
- Я много думала, Лесс, мне кажется, что я не подойду тебе...
Лесли ожидал многого, но не такого заявления. И даже опешил на минуту.
- П-почему?
- Твоя сестра мне это явственно дала понять. У вас семья верующая, а я вполне себе светский человек. Я не смогу каждое утро ходить в храм... и прочее тоже не смогу.
Угу.
Например, напоказ выставлять свою веру. А за ней прятать целый список грехов, больших и малых. Лесс смутился.
- Мы тоже... не каждый день.
- А твоя мама сказала, что раз в три дня обязательно, а то и каждый день, я помню.
- Она просто хотела произвести на тебя хорошее впечатление. Все же здесь захолустье, а ты такая... светская.
Джинджер сказала бы, какое впечатление хотела произвести леди Дженет, но промолчала. И позволила Лессу уверять ее, что все совсем не так...
А мысленно думала лишь о том, что Кон'Ронг - прелестное место, но его владельцы...
Бррррр!
Скорее бы приехала мама.
Следующее утро началось с дикого крика. Умер Ивар Линос.
Джинджер услышала дикий визг, и вылетела из комнаты, даже не заколов волосы. Любопытно же!
На месте происшествия уже была вся семья, в разной степени растрепанности. От едва одетой в прозрачный пеньюар Тианы, до причесанной волосок к волоску леди Дженет. Была тут и леди Нэйра, благоразумно не вылезающая вперед.
Труп нашли у подножия лестницы, ведущей в башню. Мужчина лежал со свернутой шеей, рядом валялась бутылка с вином, в которой оставалось буквально на дне. Даже не вытекло ничего...
- Какой ужас! - искренне высказалась Джин. Хотя особого душевного трепета не испытывала, репортер - профессия сложная. Быстро трепетать отучишься.
Кейт билась в истерике у тела мужа, Тиана ее утешала, леди Дженет взирала на все это с выражением: 'я-так-и-знала-одни-проблемы-от-Линосов', Лесс распоряжался слугами, приказывая накрыть тело, вызвать конта* из ближайшей деревни (шесть часов пути верхом), а леди Нэйра поманила Джин пальцем.
* конт - аналог деревенского констебля, этакий участковый Анискин, прим. авт.
- Говорите, свернул шею?
Джинджер задумалась. Ненадолго, намек она поняла сразу.
- Думаете... не сам?
- Если он, с бутылкой, летел с лестницы... тут ведь не мыли?
Джинджер подхватила подол и метнулась вверх по лестнице. Лесс проводил ее изумленным возгласом, да и было отчего - обратно Джин спускалась задом наперед, медленно, оглядывая каждую ступеньку, и высоко задрав подол...
- Ни капли вина! Леди Нэйра, вы правы.
Сама леди в это время бесцеремонно подвинула леди Дженет, и наклонилась над трупом.
- Если он и выпил, то не всю бутылку, большая часть вина на одежде, вот разводы...
- Его столкнули? - сделала вывод Джинджер? И принялась осматривать сапоги покойного.
Чистые.
- Он не поскользнулся, - согласилась с ее выводами леди Нэйра. - Может, и пьян сильно не был. Но кто-то его спихнул...
- Или свернул шею здесь?
Леди Нэйра пожала плечами.
- Последнее - вряд ли. На подобное действие не хватит сил даже у господина Ривена. Это сложно.
- Вы с ума сошли?! - прорезался голос у леди Дженет. - Какое убийство?
Полин задумывается, трет лоб...
- Не знаю. Кузнец, пожалуй, так тот шире в два раза. Мельник? Старый он совсем. А больше в округе никого и нет, чтобы такого роста, да с плечами такими...
- И ни у кого приезжие не гостят?
- Нет. Я бы знала…
Джин понимает, что трактирщица не врет, хмурится, потом поднимается из-за стола.
- Полли, мне бы переодеться обратно, да и лорда надо домой доставить.
Трактирщица кивает, и принимается распоряжаться. Сама провожает Джинджер в дом, сама помогает ей переодеться, вот только волосы они не укладывают, да и ни к чему. Пусть остаются облаком золотых кудрей, пусть!
Джинджер не была лишена мелкого женского тщеславия, а что Тиана, что Кейт, что леди Дженет являлись обладательницами жиденьких прядок, которые крась, не крась, укладывай, учесывай, а все одно – три волосинки в два ряда, и пишутся три волосинки. И залысины видны.
На локоны Джинджер все трое поглядывали с откровенной завистью.
Она наблюдает за погрузкой лорда Кон’Ронг в карету, сама садится рядом с кучером, и молчит всю дорогу до замка. А там предоставляет слугам возможность выгружать своего хозяина, и уходит в спальню, где и запирается на ключ.
Что же она наделала?
Впрочем, лихорадит ее не слишком долго, примерно до рассвета, а потом Джин таки укладывается спать. И благополучно просыпает и молитву, и завтрак, и стук в дверь, и даже крики под дверью. Ломать замок леди Дженет все же не решилась, потому что компаньонка юной леди резко заявила, что Джинджер вчера вернулась поздно, вместе с графом. И поинтересовалась, как там Лесс, проснулся ли?
А то его вчера сморило...
Леди Дженет побурела, как подгнившая картофелина, пошла пятнами, и уползла восвояси, а леди Нэйра с удовольствием вернулась к себе. И тоже решила поспать.
Пес с ним, с тем завтраком, не убежит...
***
- Ты с ума сошел?
- Почему?
- Ты зачем там появился? Ты же...
- Я хотел посмотреть.
- На Кон’Ронга? Как, понравилось это пьяное ничтожество?
Мужчина сводит брови к переносице.
- Ты прекрасно знаешь ответ.
- Знаю. А к чему был этот танец?
Взгляд становится тяжелым, он буквально давит на собеседницу, и та, вдруг задохнувшись, хватается рукой за горло.
- Нет!!!
- Да. Я не хотел, но так вышло...
- Сумасшедший!
- Почему? Я знаю, я... но любить-то я могу! Душа у меня все равно человеческая!
Женщина замолкает. Несколько минут она молчит, а потом тяжело вздыхает.
- Ты еще будешь с ней видеться?
- Я хотел бы.
- Она умненькая и добрая девочка. Поверь, она очень умненькая. Будь осторожен.
- Буду. Я не хотел бы видеть отвращение в ее глазах.
- Отвращение? О нет, отвращения там не будет.
- Ты полагаешь?
Женщина вздохнула.
- Я знаю. Если она тебя сможет полюбить, то и принять сможет, она такая. Она очень сильная, внутренне сильная... Но сейчас не время.
- А для любви не нужно назначать какое-то время, она сама все решит.
- Пообещай мне, что будешь осторожен?
- Клянусь.
Мужчина криво улыбается, отворачивается к окну, но чувствует на своих плечах теплые руки.
- Солнышко мое, родной мой... все бы отдала, чтобы вы могли пожениться. Сказали бы завтра – в пропасть кинуться, ни на минуту не задумалась бы.
- Не надо так. У меня же никого нет, кроме тебя...
- Мы есть друг у друга, это главное. Я поговорю с Джин.
- Джин...
- И обязательно узнаю, что она о тебе думает. Обещаю.
- Спасибо.
- Обещаешь поберечься?
- Обещаю.
Глаза женщины смягчаются.
- Я люблю тебя, малыш.
- Я тоже люблю тебя, мама...
***
Когда Джин проснулась, был уже обед.
Она повалялась в кровати минут десять, наслаждаясь тишиной, и еще раз перекатывая в памяти самые лучшие минуты вчерашней ночи, словно драгоценные камни.
Ах, как же хорошо это было.
И теперь ей ясно, точно ясно, что за Лесса замуж выходить никак нельзя. Это и для нее мучением будет, и для него. Она будет искать в нем того, другого, мужчину, а он будет страдать от ее холодности и равнодушия.
А если они еще встретятся?
От одной мысли у Джинджер даже пальчики на ногах поджались.
Если бы...
Скорее бы!
Чего бы она ни отдала, чтобы опять увидеть незнакомца, поговорить, разглядеть его при свете дня....
Да, при свете дня.
Впрочем, Джин подозревала, что разочарована не будет.
Обнимавшие ее вчера руки не принадлежали старику или калеке, а что еще надо? Красота?
Так она не обязательно идет в комплекте с доброй душой, вот Дженни Фрумс, к примеру, была очаровательна, но ты поищи еще такую гадину?
Деньги?
Да, хорошо бы. Но Джин готова была поклясться, что пахло от мужчины дорогими благовониями, из тех, которые делают далеко на севере, и продают, не в пример южным приторным ароматам, гораздо неохотнее. Пахло от мужчины свежим лесом, чем-то хвойным, не острым, но очень приятным. Хотя...
Что-то этот запах скрадывал, какую-то нотку...
Джин нахмурила лоб, пытаясь вспомнить. Где, где же так пахло?
Дом?
Нет, в столице этого запаха она не чувствовала. А где тогда?
Лес, речка, Брайс...
Вот!
Брайс...
Она, совсем маленькая, играет с Аликс. Они убегают на речку, и находят там сброшенную змеиную шкурку. Сначала шевелят ее палкой, потом набираются смелости, и Джин берет ее в руки. Вот, пальцы так потом и пахли.
Змеями?
Но почему?
И все же, Джин была уверена, что запах ей не показался. Слишком уж близко она была к этому мужчине, чтобы спутать.
Может, у него в костюме есть что-то из змеиной кожи? Она читала, есть такие змеи, которые большие, с них даже можно кожу на сапоги содрать... но стоить эти сапожки должны не один золотой, так что незнакомец явно не последнюю корочку хлеба без соли доедает. И перчатки кожаные дорогие, кожа такой выделки стоит, как целый плащ...
М-да, не быть тебе, Джинджер Брайс, наивной романтичной девицей.
Другая бы тут про поцелуи, про объятия, про прыжок через костер, а ты?!
Ай-яй-яй.
Уже просчитала, что могла. И что не калека, и что богат... как его еще мама примет? Хотя в глубине души Джин знала ответ.
Кларисса Брайс будет обожать любого, если этот самый любой будет любить ее дочь. Но до определенного предела.
Картежника, пьяницу, бабника не потерпят ни она, ни Джин. Любовь там, не любовь...
Есть чувство, которое дает крылья, есть мужчины, которые потом методично выдергивают из них перья, а это больно. И ты потом чувствуешь себя ощипанной курицей. Для себя Джинджер такого не хотела. Она знала, что есть женщины, которые любят еще и не таких, но это неправильно. Как можно любить пьяную скотину, потерявшую человеческий облик?
Или человека, для которого что ты, что другая, как глоток воды?
Это не любовь, это глубокий душевный разлад, это лечить надо.
Если этот мужчина все же появится в ее жизни, надо натравить на него и мать, и леди Нэйру. Эти все выпытают. Вплоть до цвета подштанников.
Приняв решение, Джинджер поднялась с кровати, и пошла отпирать дверь. Хорошо она вчера замуровалась, на все замки и засовы....
А кушать хочется!
***
Обед был... впечатляющим. Точнее, присутствующие на нем.
Леди Дженет, восседающая во главе стола с так плотно сжатыми губами, что в них, казалось и иголка не пройдет, не то, что ложка.
Лесс, нежно-зеленого цвета, периодически дергающийся от слишком громких голосов.
Джинджер, заспанная и довольная собой и жизнью.
Тиана, утешающая брата.
Ивары - две штуки, один сочувствующий Лессу, второй явно забавляющийся ситуацией. Сочувствует Ивар Линос, явно вспоминающий свои похмельные моменты, а Ивара Ривена все это забавляет. Он перебегает взглядом с одного лица на другое, и прячет улыбку в бороде.
Кейт - неудачная копия своей матери во всем, в том числе и в поведении. Сидит, поджав губы, и выглядит удивительно похожей на копченую салаку, которую Джинджер как-то купила на рынке. Хотя нет, салака явно была симпатичней и вкуснее.
Никто не проявлял желания начать разговор, просто ковырялись в тарелках, пока не сорвалась та же Кейт.
- Как вы вчера погуляли, милочка?
Джин, услышав ядовитый вопрос, улыбнулась в ответ так, что Ивар Линос на минуту даже задержал протянутую к сахарнице руку. Сладостью этой улыбки можно было три сахарницы наполнить.
- О, просто замечательно. Все было так мило, так жаль, что вы не пошли...
- Эти простонародные обычаи слишком близки к язычеству, чтобы я могла их поддерживать.
Джин пожала плечами, даже не собираясь это комментировать. Глупость же!
- Нужна смелость, чтобы посещать подобные сборища, - не унималась Кейт. - Мало ли кто... мало ли что...
- Да? - Джинджер широко распахнула глаза. - А что там могло произойти такого?
Кейт замялась, подбирая выражения, но потом не выдержала - и шарахнула всей мощью своей зависти.
- Толпа пьяных мужчин, беззащитные женщины...
- Вижу, вы больше меня об этом знаете, - Джин поглядела на Ивара Ривена, который, услышав такое заявление, утопил в чае ломтик хлеба с маслом, и теперь безуспешно пытался его оттуда выловить. - Расскажите же, прошу вас! А то я вчера ни того, ни другого не заметила...
Кейт дернулась, но на помощь ей пришла леди Дженет.
- Полагаю, это неподходящая тема для застольной беседы. Плохо то, что вы пропустили службу...
Джинджер развела руками. Мол, все понимаю, но...
- Думаю, мое здоровье в скором времени восстановится достаточно, чтобы посещать храм.
- Мне нездоровье никогда не мешало, - парировала леди Дженет.
И Джин не сдержалась.
Когда она еще раздумывала, выходить замуж за Лесли, или не выходить, она могла что-то спустить старой ведьме. Но сейчас!
После вчерашней встречи, после сильных рук, обнимающих ее...
Вэшшш! Да гори ты гаром!
- Я не считаю, что частое посещение храма делает человека верующим. Или даже просто - порядочным человеком.
Леди Дженет бросила салфетку на стол, и поднялась. Наверное, она хотела выглядеть величественно, но не получалось. Нет, никак не получалось...
- У вас очень интересные взгляды, леди Брайс.
Джинджер чуть склонила голову, и даже не соизволив ответить, занялась отбивной. Леди Дженет выплыла из столовой. Лесс бросил умоляющий взгляд на Джинджер, был проигнорирован, и вышел вслед за матерью. Правда, извинился...
Ивар Ривен покачал головой.
- Разозлили вы ее...
Джинджер подумала, что гарнир плохо подобран. Зеленый горошек и картошка не слишком удачное сочетание, особенно если оба - пюре. Да и мясо жестковато...
- Вы больше так не говорите, - участливо улыбнулась девушке Тиана. - У нас очень верующая семья.
- Да, это заметно, - съехидничала Джинджер. - Просто у нас с вами разные представления о вере... и о порядочности.
Тиана надула губки. Это должно было выглядеть кокетливо, но куда там! Любые ужимки хороши в своем возрасте, когда в сорок лет женщина пытается выглядеть как двадцатилетняя - это грустно.
- Вера либо есть, либо ее нет...
- Полагаю, что нам не стоит развивать эту тему, - вовремя вмешался Ивар Ривен. - Джинджер, а что еще нового в столице? Кроме мод?
Джинджер послала Ивару благодарный взгляд и с охотой сменила тему. Не хотелось бы раздувать конфликт, пока не приедет мама.
- Его величество отправился на воды. Прошла выставка ювелиров.
- Ювелиров?
Вера была забыта, равно как и храмы, и леди Дженет. Тиана и Кейт наперебой принялись расспрашивать Джинджер о представленных украшениях, ювелирных домах, тенденциях моды...
Джинджер отвечала, и мысленно подсчитывала дни на обратную дорогу. Может, написать путевые заметки? Или приехать с зарисовками природы?
Надо подумать...
***
Лесс нашел свою невесту в гостиной, где она подремывала после обеда. Конечно, очень благопристойно, с вышивкой в руках, даже с полуоткрытыми глазами, но все равно дремала. Ах, хорошо...
Открытое окно, запах моря, крики чаек...
- Джин...
- Да?
- Я бы хотел с тобой поговорить...
- Слушаю, - окончательно проснулась девушка.
- Мама очень расстроена. Она даже слегла.
Джинджер поколебалась пару минут, выбирая манеру поведения. Поплакаться? Покаяться? Поругаться, и заявить, что в гробу она видела и леди Дженет, и всех остальных его родственников?
Совесть ее не мучила, замуж за Лесса она точно не выйдет, но если поругаться, придется уехать. А если незнакомец в плаще еще здесь? Пожить в деревне?
Нет, проще сделать так...
- Я много думала, Лесс, мне кажется, что я не подойду тебе...
Лесли ожидал многого, но не такого заявления. И даже опешил на минуту.
- П-почему?
- Твоя сестра мне это явственно дала понять. У вас семья верующая, а я вполне себе светский человек. Я не смогу каждое утро ходить в храм... и прочее тоже не смогу.
Угу.
Например, напоказ выставлять свою веру. А за ней прятать целый список грехов, больших и малых. Лесс смутился.
- Мы тоже... не каждый день.
- А твоя мама сказала, что раз в три дня обязательно, а то и каждый день, я помню.
- Она просто хотела произвести на тебя хорошее впечатление. Все же здесь захолустье, а ты такая... светская.
Джинджер сказала бы, какое впечатление хотела произвести леди Дженет, но промолчала. И позволила Лессу уверять ее, что все совсем не так...
А мысленно думала лишь о том, что Кон'Ронг - прелестное место, но его владельцы...
Бррррр!
Скорее бы приехала мама.
Глава 8
Следующее утро началось с дикого крика. Умер Ивар Линос.
Джинджер услышала дикий визг, и вылетела из комнаты, даже не заколов волосы. Любопытно же!
На месте происшествия уже была вся семья, в разной степени растрепанности. От едва одетой в прозрачный пеньюар Тианы, до причесанной волосок к волоску леди Дженет. Была тут и леди Нэйра, благоразумно не вылезающая вперед.
Труп нашли у подножия лестницы, ведущей в башню. Мужчина лежал со свернутой шеей, рядом валялась бутылка с вином, в которой оставалось буквально на дне. Даже не вытекло ничего...
- Какой ужас! - искренне высказалась Джин. Хотя особого душевного трепета не испытывала, репортер - профессия сложная. Быстро трепетать отучишься.
Кейт билась в истерике у тела мужа, Тиана ее утешала, леди Дженет взирала на все это с выражением: 'я-так-и-знала-одни-проблемы-от-Линосов', Лесс распоряжался слугами, приказывая накрыть тело, вызвать конта* из ближайшей деревни (шесть часов пути верхом), а леди Нэйра поманила Джин пальцем.
* конт - аналог деревенского констебля, этакий участковый Анискин, прим. авт.
- Говорите, свернул шею?
Джинджер задумалась. Ненадолго, намек она поняла сразу.
- Думаете... не сам?
- Если он, с бутылкой, летел с лестницы... тут ведь не мыли?
Джинджер подхватила подол и метнулась вверх по лестнице. Лесс проводил ее изумленным возгласом, да и было отчего - обратно Джин спускалась задом наперед, медленно, оглядывая каждую ступеньку, и высоко задрав подол...
- Ни капли вина! Леди Нэйра, вы правы.
Сама леди в это время бесцеремонно подвинула леди Дженет, и наклонилась над трупом.
- Если он и выпил, то не всю бутылку, большая часть вина на одежде, вот разводы...
- Его столкнули? - сделала вывод Джинджер? И принялась осматривать сапоги покойного.
Чистые.
- Он не поскользнулся, - согласилась с ее выводами леди Нэйра. - Может, и пьян сильно не был. Но кто-то его спихнул...
- Или свернул шею здесь?
Леди Нэйра пожала плечами.
- Последнее - вряд ли. На подобное действие не хватит сил даже у господина Ривена. Это сложно.
- Вы с ума сошли?! - прорезался голос у леди Дженет. - Какое убийство?
