- Клятву. По всей форме.
- Отец!?
- Рикардо,, что тебя удивляет? Я хочу от тебя полную клятву, по всей форме.
- Н-но…
- Я не так много прошу, сын.
Рикардо пожал плечами.
- Хорошо. Клянусь своей матерью – да изольется ее чрево, клянусь своим родом – да пресечется он навеки, клянусь своей честью – пусть будет мое имя покрыто позором, клянусь своим сердцем – да остановится оно в тот же миг. Три года Мия будет рядом со мной, если сама не захочет уйти. И нашего ребенка я признаю.
Дан Козимо откинулся на спинку кресла.
- Хорошо, Рик. Спасибо тебе.
- Но почему? – Рикардо искренне недоумевал. – Что в ней такого? Отец? Она ведь не дана…
- Красота и ум для тебя уже ничего не значат?
- Н-ну…
- Я знаю, о чем ты думаешь. Много и красивых, и умных… верно?
- Ну да…
- Мало, Рик. Чтобы красивая, умная, любящая… да еще с такими талантами… таких – мало. Я ни к чему тебя принуждать не буду. Но Мию я бы в качестве своей невестки одобрил.
Рикардо пожал плечами.
- Хорошо, отец. Я подумаю.
А что? Подумать-то можно, это ж его ни к чему не обязывает!
- Вот и чудесно. Иди, Рик.
- Попросить Мию прийти к тебе?
- А она сейчас где?
- Ножи в цель кидает на заднем дворе.
- Нет, не надо. Если пожелает, сама придет. Эх, Рик, был бы я моложе, отбил бы ее у тебя! Такая девушка!
Рик расправил плечи и ухмыльнулся, как-то очень по-мужски.
- Завидуй, отец!
- Да я уже… тебе повезло, сынок.
- Знаю.
Рикардо ушел, а дан Козимо еще долго сидел, глядя на огонь.
Что мог, он для сына сделал. У него есть наследство – Демарко. У него есть сейчас Мия. Любовница, охранник и просто влюбленная женщина. Дан Козимо не расспрашивал ее ни о чем, но… вот были у него подозрения. Слишком уж Мия хороша.
Слишком умна, красива, и этим ее навыки… нет, не все так просто. Это Рик распустил хвост, словно павлин, и радуется жизни. А дан Козимо… ах, как же это несправедливо! Подсунуть под конец жизни загадку, и не дать возможность ее разгадать…
Нечестно!
ТАМ он, конечно, узнает все ответы. Но ведь это совсем, совсем не то… это получить все готовеньким, после смерти…
А вот если бы узнать самому…
Чертовски несправедливо! И вообще….
Самое обидное, что даже если он узнает… кому тут расскажешь? Не Рикардо же? Сын еще молод и глуп…. Да, вот и так бывает! Мие около семнадцати лет, она проговорилась. А сыну уже двадцать три, и такой…
Ладно! Он не дурак! Но по уму…. Козимо слишком его баловал, создал ему хорошие, даже замечательные условия, и вот результат!
А как было поступить иначе?
Нет ответа…
Ладно! Может быть, Миечка еще придет сегодня! Даже несмотря на все неразгаданные тайны… с ней интересно. И в шахматы сыграть хочется.
Адриенна
Шестиугольная звезда освещалась яркими факелами.
На каждом луче звезды были написаны какие-то сложные символы. И рядом с символами лежали люди. Шестеро мужчин по углам секстаграммы, один почти в центре, на алтаре. Все опоенные чем-то и связанные. Все с кляпами – еще запоют или орать начнут, ритуал нарушат… ни к чему.
А еще в пентаграмме была, собственно, виновница ее создания.
В центре ее стояла эданна Франческа.
Голая.
С распущенными золотыми волосами.
И вот ничего в ней сейчас красивого не было. Увидел бы ее сейчас венценосный любовник, под стол бы спрятался и год не вылез. Или вообще самозакопался.
Инстинкт самосохранения никто не отменял.
А когда у женщины в руках кинжал, и смотрит она так… решительно… у любого нормального мужчины появляется только одно желание. Быстренько прикрыть все самое ценное и удрать.
Далеко. И можно – безвозвратно.
Но эданне сейчас было не до любовника. И не до мужчин вовсе.
Она старательно проговаривала слова, которые ее заставила выучить старая ведьма.
- Аллем… адем… барах… рандан… да умрет Филиппо Третий! Шабех! Вальден! Карнеш! Давиал! Да покоится он с миром!
Ведьма стояла за границей секстаграммы и только посмеивалась.
Ритуал этот имел такую же силу… ну вот примерно, как пойти, под елочкой пописать, произнося всю эту ахинею, лично ведьмой выдуманную и за страшное заклинание выданную.
А то как же?
Клиент не должен понимать смысла колдовства, иначе не подействует. Это вам даже уличные гадалки скажут… чем загадочнее, тем лучше. Вот и сейчас…
Правда, закончив произносить заклинание, эданна Франческа приблизилась к первому из мужчин – и одним ловким ударом вскрыла ему горло. Ведьма даже вздохнула ностальгически.
Ах, как давно это было!
Рыдала, страдала, блевала, ножом в человека тыкала, словно это бревно какое, а сейчас – ты погляди! Работает, словно опытный мясник и никаких угрызений совести.
Прелесть просто!
Душа глядеть радуется!
Убийство людей?
Помилуйте, какие ж это люди?
Нищие, бродяги, ворье, всякое отребье из тех, которых хорошо жалеть из высокой башни. А то ведь если вблизи увидишь, так тебе и ноги-руки переломают, и изнасилуют, и в живых не оставят. Еще о смерти умолять будешь…
Да, особых иллюзий старая ведьма не питала. Хотя и эданна Франческа…
Но дело-то не в этом!
Понятно, что «черная месса» это профанация. Но… эданна во все это верит. И участвует на полном серьезе. И…. это – государственная измена. За такое казнят.
Мгновенно.
Ах, отопрется?
Нет, и не надейтесь. Есть свидетели, есть украшения, которыми платила эданна… и эти украшения ей принц дарил. Господин точно сказал.
Не отопрется.
Есть, наконец, собственноручно записанные признания самой ведьмы… она отлично понимала, что за такое ей грозит костер, но… у нее были другие планы.
И другое мнение.
Костер-костер… да не доживет она до костра! К сожалению…
Или наоборот? Как получится, впрочем, так и получится. Но свои планы у нее были.
Эданна Франческа тем временем, читая «заклинания» расправилась с шестью жертвами и приблизилась к седьмому.
Тут уже было все сложнее.
Ведьма нарочно постаралась, но эданна справилась. Вот оно что властолюбие-то делает!
И грудную клетку вскрыла, и сердце достала, и кровью себя оросила… ну какая ж умница! Цены б ей на плахе не было!
Ведьма наблюдала даже с каким-то извращенным удовольствием.
И едва не забыла подать знак подручным, которые и факелы вовремя погасили, и «спецэффекты» обеспечили… понятно, Сатану сюда ведьма не пригонит! Но запах серы обеспечить – без труда. Надо только серу купить у аптекаря и поджечь в нужный момент… да, она не горит, но плавится и воняет. *
*- вообще, сера горит, но при 360 С на воздухе. Такое легко не обеспечить, прим. авт.
И вой, и совиное уханье, и проход чего-то белого и светящегося по кустам…
Чего не сделаешь ради прибыли! И ради компромата тоже…
Наконец, ритуал был закончен, ведьма лично напоила эданну Франческу вином с легкой добавкой дурмана и проводила к себе.
Эданна почти упала в кресло. Сил не было даже вымыться.
- Я…. Я справилась?
- Конечно, эданна.
- И… он умрет?
- Его величество?
- Н-нет… ну Филиппо Третий…
- Конечно, умрет, эданна. Вы все сделали правильно.
Ческа кивнула и явственно расслабилась.
- Хорошо… ох, спать хочется.
- Я сейчас прикажу подать вашу карету. Поедете домой, эданна…
- В таком виде?
И позову служанку, пусть поможет вам обтереться.
- Служанку?
- Не переживайте. Она будет молчать, - ведьма красноречиво показала жестом, как перерезают кому-то горло. Эданна Франческа кивнула.
- Хорошо…
Она действительно устала. И спать ей хотелось.
Но главное-то что?
Она все сделала правильно. У нее все получится… это она, а не Адриенна достойна быть королевой! И она ей обязательно будет! Дайте только время!
А пока…
Эданна назначила встречу дану Сильвано Тедеско, и не собиралась ее отменять. Так что надо искупаться, поесть и поспать хотя бы часок-другой… чтобы круги под глазами не были так уж заметны.
Хотя… есть же белила. Вот и отлично.
- Нурик…
Адриенна погладила котенка по шкурке.
Котенок, уже подросший и находящийся в стадии «гадкого котенка», когда детское очарование уже ушло, а взрослая вальяжность еще не торопится приходить, приоткрыл зеленый глаз и муркнул.
Женщине не спалось.
Она сидела на балконе, чесала кота и ждала рассвета. В последнее время ее частенько мучила бессонница. Она просыпалась в три часа ночи, в четыре, и сидела, смотрела на небо. Кот составлял ей компанию.
Могли бы и фрейлины, но Адриенна требовала, чтобы в ее спальне никого не было. Даже «ночной подруги». Она сама способна разобраться с ночным горшком. И воды себе налить, и свечу зажечь… не надо ей никого рядом! Не. Надо.
Лучше она побудет одна. С котом.
Хорошо?
Нет, хорошо ей не было. Но не было и плохо.
Филиппо был у нее сегодня и уже ушел. Да, после… этого самого.
Интимная сторона отношений больше не причиняла Адриенне такой боли, как в первый раз. Было неприятно, но и только.
А еще… очень мучил запах, исходящий от Филиппо.
Почему так? Адриенна не понимала, но и дышать этим просто не могла. Не получалось. Тошно было, гадко, противно… терпела, сжав зубы. При том, что Филиппо и мылся достаточно часто, и благовониями поливался, и вроде бы… что такого? Чистый запах, молодого и свежего тела…
Нет!
Вот хоть ты об стенку расшибись!
Кот пах кошатиной, чистой и уютной.
Лошадь пахла лошадью.
Подушка – лавандой.
Филиппо… это был тоже его естественный запах. И Адриенна просто не могла его выносить. Но как о таком скажешь?
Так что ее безумно радовало, что супруг не проводит с ней ночи.
Остается ненадолго, потом уходит…. Ничего, следов хватает, чтобы понять – супружеский долг их величества выполняют исправно. А остальное…
Пусть ее не любят. Но ведь и она не любит этого мужчину! Может, в том-то все и дело?
Лоренцо…
Глупости какие? Детское увлечение? Вы и виделись-то всего ничего?
А и неважно. Совсем-совсем неважно. Потому что Адриенна где-то внутри точно знала – вот он. Ее мужчина. Настоящий.
Просто ничего-то у них не может быть… а если Моргана и права, то и детей быть не может.
Интересно… а откуда у Феретти такое в роду?
Адриенна пообещала себе обязательно разобраться. Может, Моргана знает, кто приходил в этот мир, что делал… Адриенна потом ее обязательно расспросит. И о том, что с ней происходит – тоже.
Нет, Адриенна не была беременна, пять дней назад точно не была. Но…
Как-то она себя плоховато чувствовала. Голова пару раз кружилась, подташнивало…
Определенно, ей стоило поговорить с прабабкой.
Дан Тедеско прибыл в полдень. Раскланялся, поцеловал эданне Франческе руку, заулыбался.
- Эданна, вы очаровательны. Воистину, двор без вас, что кожура без апельсина. Вроде бы тот же запах, но самого главного просто нет…
Эданна поставила Сильвано плюсик. Неглуп, способен составлять сложные фразы, не разменивается на стандартные комплименты. Уже хорошо.
- Дан Тедеско, прошу вас…
Дан Тедеско, милейший и очаровательный, подозревал, что эданна пригласила его не просто так.
Вопреки всем представлениям о ловеласах и бабниках, он был весьма и весьма неглуп. И понимал, что сама по себе эданна к нему интереса не испытывает.
Более того, она его, этот интерес, не испытывает ни к кому. Любовный – точно. Это принц ничего не видит и не чует, а дан Тедеско в курсе, он не слепой. Он вовсе даже неглуп…
Перебывал по всем спальням, куда пускали?
Так в этом-то и состоит половина успеха. Определить, куда именно тебя пустят! И не ломиться туда, где наглухо заперто.
Вот это чутье у дана было.
Мимо шла женщина, и уже по движению бедер, по колыханию юбок, по улыбке на губах он мог определить, отломится ему или нет. Думает эта конкретная женщина о мужчинах, или не думает ни о ком, кроме собственного супруга, дома, детей, можно к ней подходить или нет.
И если можно, то как именно.
Кому-то надо рассказать о своих злоключениях, чтобы пожалели и погладили по головке.
Кому-то надо показать силу и власть. Взять все в свои руки и грубо лезть под юбку.
Кому-то просто вытереть слезы и сказать, что все образуется.
Много нюансов. Но главное вот это внутреннее «да» или «нет». И если нет…
Можно, конечно, и тут сорвать свой цветок. Можно. А нужно ли? Это ж сколько усилий затратить придется, и зачем? Если много красивых, обаятельных и на все готовых?
Нет, дан Сильвано совершенно не хотел зря тратить свое ценное время. На свете столько неосчастливленных женщин, которые ждут его внимания, столько всего интересного и важного, а он что? Будет год тратить на ту, которой он не нужен?
А она ему – нужна?
Сложный вопрос… и ответ, как правило – нет!
Вот и с эданной Франческой ответ был именно, что «нет». Сильвано потому и терпели при дворе, что определенных границ он не переходил и назойливым не был. Ну и… пусть его.
Эданна Франческа была холодна и безразлична, словно статуя изо льда. Если кому охота с такой… Бог в помощь, главное хозяйство не отморозить.
Но быть с ней любезным?
Да, конечно. Почему нет-то? Даже более, чем любезным…
И дан терпеливо дожидался, когда эданна сообщит, зачем его вызвала.
Дождался.
- Дан Тедеско… Сильвано, я могу вас так называть?
- Эданна Франческа, я бы с радостью, но его высочество… то есть величество… он не одобрит.
- А мы потихоньку. Когда он не услышит?
Эданна улыбалась, а вот Сильвано нервничал. Вот ни разу он этой стервозине не нужен. Но… ластится-то она чего? А?
Наконец, эданна Франческа закончила хлопать ресничками, и перешла к конкретному делу.
- Дан Сильвано, а что вы думаете о ее величестве?
- Ничего, - тут же сознался Сильвано.
- Ничего?! Но…
Сильвано смотрел невинно. Ну… не повезло ему. Или наоборот – повезло? Последние три месяца он провел за городом, у одной сколько очаровательной, столь и богатой эданны. Муж у нее был в отъезде, а эданну развлекать надо, эданне читать надо, вслух, с выражением… и не только читать.
Сильвано и развлекался к обоюдному удовольствию. Даже стал богаче на несколько горстей побрякушек и пару кошелей с лоринами.
Он альфонс!?
Да вот еще глупости какие! Не альфонс он! Подарки ему эданна делала, потому что сама так хотела. И он ей тоже что-то там дарил…. Пусть оно было намного дешевле, но умный-то мужчина знает, что дорог не подарок, а внимание. Настоящее.
Можно бриллианты подарить так, что их не возьмут. Можно сорвать обычный цветок и рассказать, как твоя спутница похожа на него своей хрупкой красотой и нежностью. И кто бы сомневался, что драгоценности будут небрежно брошены в шкатулку, а вот цветочек найдет себе пристанище в толстой книге, и будет долго-долго греть сердце владелицы своим присутствием.
По-всякому можно поступить.
Вот, Сильвано и дарил, что подворачивалось. Эданна была довольна, он тоже… разве плохо?
Жаль, коронацию пропустили, ну и что? Там разве что накормят бесплатно, а все остальное… это ж расходы какие! Минимум три наряда надо, а еще украшения, еще обувь… да разоришься! Но надо быть не хуже прочих… а как жить, если доходов-то у тебя и нет?
- Я еще не был при дворе и не видел ее величество, - пояснил Сильвано.
- Дан Тедеско, скажите, а вы хотите собственный дом в столице?
- Хм…
Дом Сильвано хотел. И еще много чего хотел, но не соглашаться же на первое предложение?
- Зависит от того, что мне надо будет сделать.
- Ничего особенного. Вы молоды и очаровательны, ее величество тоже молода и очаровательна…
- Ей понадобится кто-то, чтобы развлекать эданну? – похлопал ресницами Сильвано.
- Отец!?
- Рикардо,, что тебя удивляет? Я хочу от тебя полную клятву, по всей форме.
- Н-но…
- Я не так много прошу, сын.
Рикардо пожал плечами.
- Хорошо. Клянусь своей матерью – да изольется ее чрево, клянусь своим родом – да пресечется он навеки, клянусь своей честью – пусть будет мое имя покрыто позором, клянусь своим сердцем – да остановится оно в тот же миг. Три года Мия будет рядом со мной, если сама не захочет уйти. И нашего ребенка я признаю.
Дан Козимо откинулся на спинку кресла.
- Хорошо, Рик. Спасибо тебе.
- Но почему? – Рикардо искренне недоумевал. – Что в ней такого? Отец? Она ведь не дана…
- Красота и ум для тебя уже ничего не значат?
- Н-ну…
- Я знаю, о чем ты думаешь. Много и красивых, и умных… верно?
- Ну да…
- Мало, Рик. Чтобы красивая, умная, любящая… да еще с такими талантами… таких – мало. Я ни к чему тебя принуждать не буду. Но Мию я бы в качестве своей невестки одобрил.
Рикардо пожал плечами.
- Хорошо, отец. Я подумаю.
А что? Подумать-то можно, это ж его ни к чему не обязывает!
- Вот и чудесно. Иди, Рик.
- Попросить Мию прийти к тебе?
- А она сейчас где?
- Ножи в цель кидает на заднем дворе.
- Нет, не надо. Если пожелает, сама придет. Эх, Рик, был бы я моложе, отбил бы ее у тебя! Такая девушка!
Рик расправил плечи и ухмыльнулся, как-то очень по-мужски.
- Завидуй, отец!
- Да я уже… тебе повезло, сынок.
- Знаю.
Рикардо ушел, а дан Козимо еще долго сидел, глядя на огонь.
Что мог, он для сына сделал. У него есть наследство – Демарко. У него есть сейчас Мия. Любовница, охранник и просто влюбленная женщина. Дан Козимо не расспрашивал ее ни о чем, но… вот были у него подозрения. Слишком уж Мия хороша.
Слишком умна, красива, и этим ее навыки… нет, не все так просто. Это Рик распустил хвост, словно павлин, и радуется жизни. А дан Козимо… ах, как же это несправедливо! Подсунуть под конец жизни загадку, и не дать возможность ее разгадать…
Нечестно!
ТАМ он, конечно, узнает все ответы. Но ведь это совсем, совсем не то… это получить все готовеньким, после смерти…
А вот если бы узнать самому…
Чертовски несправедливо! И вообще….
Самое обидное, что даже если он узнает… кому тут расскажешь? Не Рикардо же? Сын еще молод и глуп…. Да, вот и так бывает! Мие около семнадцати лет, она проговорилась. А сыну уже двадцать три, и такой…
Ладно! Он не дурак! Но по уму…. Козимо слишком его баловал, создал ему хорошие, даже замечательные условия, и вот результат!
А как было поступить иначе?
Нет ответа…
Ладно! Может быть, Миечка еще придет сегодня! Даже несмотря на все неразгаданные тайны… с ней интересно. И в шахматы сыграть хочется.
Адриенна
Шестиугольная звезда освещалась яркими факелами.
На каждом луче звезды были написаны какие-то сложные символы. И рядом с символами лежали люди. Шестеро мужчин по углам секстаграммы, один почти в центре, на алтаре. Все опоенные чем-то и связанные. Все с кляпами – еще запоют или орать начнут, ритуал нарушат… ни к чему.
А еще в пентаграмме была, собственно, виновница ее создания.
В центре ее стояла эданна Франческа.
Голая.
С распущенными золотыми волосами.
И вот ничего в ней сейчас красивого не было. Увидел бы ее сейчас венценосный любовник, под стол бы спрятался и год не вылез. Или вообще самозакопался.
Инстинкт самосохранения никто не отменял.
А когда у женщины в руках кинжал, и смотрит она так… решительно… у любого нормального мужчины появляется только одно желание. Быстренько прикрыть все самое ценное и удрать.
Далеко. И можно – безвозвратно.
Но эданне сейчас было не до любовника. И не до мужчин вовсе.
Она старательно проговаривала слова, которые ее заставила выучить старая ведьма.
- Аллем… адем… барах… рандан… да умрет Филиппо Третий! Шабех! Вальден! Карнеш! Давиал! Да покоится он с миром!
Ведьма стояла за границей секстаграммы и только посмеивалась.
Ритуал этот имел такую же силу… ну вот примерно, как пойти, под елочкой пописать, произнося всю эту ахинею, лично ведьмой выдуманную и за страшное заклинание выданную.
А то как же?
Клиент не должен понимать смысла колдовства, иначе не подействует. Это вам даже уличные гадалки скажут… чем загадочнее, тем лучше. Вот и сейчас…
Правда, закончив произносить заклинание, эданна Франческа приблизилась к первому из мужчин – и одним ловким ударом вскрыла ему горло. Ведьма даже вздохнула ностальгически.
Ах, как давно это было!
Рыдала, страдала, блевала, ножом в человека тыкала, словно это бревно какое, а сейчас – ты погляди! Работает, словно опытный мясник и никаких угрызений совести.
Прелесть просто!
Душа глядеть радуется!
Убийство людей?
Помилуйте, какие ж это люди?
Нищие, бродяги, ворье, всякое отребье из тех, которых хорошо жалеть из высокой башни. А то ведь если вблизи увидишь, так тебе и ноги-руки переломают, и изнасилуют, и в живых не оставят. Еще о смерти умолять будешь…
Да, особых иллюзий старая ведьма не питала. Хотя и эданна Франческа…
Но дело-то не в этом!
Понятно, что «черная месса» это профанация. Но… эданна во все это верит. И участвует на полном серьезе. И…. это – государственная измена. За такое казнят.
Мгновенно.
Ах, отопрется?
Нет, и не надейтесь. Есть свидетели, есть украшения, которыми платила эданна… и эти украшения ей принц дарил. Господин точно сказал.
Не отопрется.
Есть, наконец, собственноручно записанные признания самой ведьмы… она отлично понимала, что за такое ей грозит костер, но… у нее были другие планы.
И другое мнение.
Костер-костер… да не доживет она до костра! К сожалению…
Или наоборот? Как получится, впрочем, так и получится. Но свои планы у нее были.
Эданна Франческа тем временем, читая «заклинания» расправилась с шестью жертвами и приблизилась к седьмому.
Тут уже было все сложнее.
Ведьма нарочно постаралась, но эданна справилась. Вот оно что властолюбие-то делает!
И грудную клетку вскрыла, и сердце достала, и кровью себя оросила… ну какая ж умница! Цены б ей на плахе не было!
Ведьма наблюдала даже с каким-то извращенным удовольствием.
И едва не забыла подать знак подручным, которые и факелы вовремя погасили, и «спецэффекты» обеспечили… понятно, Сатану сюда ведьма не пригонит! Но запах серы обеспечить – без труда. Надо только серу купить у аптекаря и поджечь в нужный момент… да, она не горит, но плавится и воняет. *
*- вообще, сера горит, но при 360 С на воздухе. Такое легко не обеспечить, прим. авт.
И вой, и совиное уханье, и проход чего-то белого и светящегося по кустам…
Чего не сделаешь ради прибыли! И ради компромата тоже…
Наконец, ритуал был закончен, ведьма лично напоила эданну Франческу вином с легкой добавкой дурмана и проводила к себе.
Эданна почти упала в кресло. Сил не было даже вымыться.
- Я…. Я справилась?
- Конечно, эданна.
- И… он умрет?
- Его величество?
- Н-нет… ну Филиппо Третий…
- Конечно, умрет, эданна. Вы все сделали правильно.
Ческа кивнула и явственно расслабилась.
- Хорошо… ох, спать хочется.
- Я сейчас прикажу подать вашу карету. Поедете домой, эданна…
- В таком виде?
И позову служанку, пусть поможет вам обтереться.
- Служанку?
- Не переживайте. Она будет молчать, - ведьма красноречиво показала жестом, как перерезают кому-то горло. Эданна Франческа кивнула.
- Хорошо…
Она действительно устала. И спать ей хотелось.
Но главное-то что?
Она все сделала правильно. У нее все получится… это она, а не Адриенна достойна быть королевой! И она ей обязательно будет! Дайте только время!
А пока…
Эданна назначила встречу дану Сильвано Тедеско, и не собиралась ее отменять. Так что надо искупаться, поесть и поспать хотя бы часок-другой… чтобы круги под глазами не были так уж заметны.
Хотя… есть же белила. Вот и отлично.
***
- Нурик…
Адриенна погладила котенка по шкурке.
Котенок, уже подросший и находящийся в стадии «гадкого котенка», когда детское очарование уже ушло, а взрослая вальяжность еще не торопится приходить, приоткрыл зеленый глаз и муркнул.
Женщине не спалось.
Она сидела на балконе, чесала кота и ждала рассвета. В последнее время ее частенько мучила бессонница. Она просыпалась в три часа ночи, в четыре, и сидела, смотрела на небо. Кот составлял ей компанию.
Могли бы и фрейлины, но Адриенна требовала, чтобы в ее спальне никого не было. Даже «ночной подруги». Она сама способна разобраться с ночным горшком. И воды себе налить, и свечу зажечь… не надо ей никого рядом! Не. Надо.
Лучше она побудет одна. С котом.
Хорошо?
Нет, хорошо ей не было. Но не было и плохо.
Филиппо был у нее сегодня и уже ушел. Да, после… этого самого.
Интимная сторона отношений больше не причиняла Адриенне такой боли, как в первый раз. Было неприятно, но и только.
А еще… очень мучил запах, исходящий от Филиппо.
Почему так? Адриенна не понимала, но и дышать этим просто не могла. Не получалось. Тошно было, гадко, противно… терпела, сжав зубы. При том, что Филиппо и мылся достаточно часто, и благовониями поливался, и вроде бы… что такого? Чистый запах, молодого и свежего тела…
Нет!
Вот хоть ты об стенку расшибись!
Кот пах кошатиной, чистой и уютной.
Лошадь пахла лошадью.
Подушка – лавандой.
Филиппо… это был тоже его естественный запах. И Адриенна просто не могла его выносить. Но как о таком скажешь?
Так что ее безумно радовало, что супруг не проводит с ней ночи.
Остается ненадолго, потом уходит…. Ничего, следов хватает, чтобы понять – супружеский долг их величества выполняют исправно. А остальное…
Пусть ее не любят. Но ведь и она не любит этого мужчину! Может, в том-то все и дело?
Лоренцо…
Глупости какие? Детское увлечение? Вы и виделись-то всего ничего?
А и неважно. Совсем-совсем неважно. Потому что Адриенна где-то внутри точно знала – вот он. Ее мужчина. Настоящий.
Просто ничего-то у них не может быть… а если Моргана и права, то и детей быть не может.
Интересно… а откуда у Феретти такое в роду?
Адриенна пообещала себе обязательно разобраться. Может, Моргана знает, кто приходил в этот мир, что делал… Адриенна потом ее обязательно расспросит. И о том, что с ней происходит – тоже.
Нет, Адриенна не была беременна, пять дней назад точно не была. Но…
Как-то она себя плоховато чувствовала. Голова пару раз кружилась, подташнивало…
Определенно, ей стоило поговорить с прабабкой.
***
Дан Тедеско прибыл в полдень. Раскланялся, поцеловал эданне Франческе руку, заулыбался.
- Эданна, вы очаровательны. Воистину, двор без вас, что кожура без апельсина. Вроде бы тот же запах, но самого главного просто нет…
Эданна поставила Сильвано плюсик. Неглуп, способен составлять сложные фразы, не разменивается на стандартные комплименты. Уже хорошо.
- Дан Тедеско, прошу вас…
Дан Тедеско, милейший и очаровательный, подозревал, что эданна пригласила его не просто так.
Вопреки всем представлениям о ловеласах и бабниках, он был весьма и весьма неглуп. И понимал, что сама по себе эданна к нему интереса не испытывает.
Более того, она его, этот интерес, не испытывает ни к кому. Любовный – точно. Это принц ничего не видит и не чует, а дан Тедеско в курсе, он не слепой. Он вовсе даже неглуп…
Перебывал по всем спальням, куда пускали?
Так в этом-то и состоит половина успеха. Определить, куда именно тебя пустят! И не ломиться туда, где наглухо заперто.
Вот это чутье у дана было.
Мимо шла женщина, и уже по движению бедер, по колыханию юбок, по улыбке на губах он мог определить, отломится ему или нет. Думает эта конкретная женщина о мужчинах, или не думает ни о ком, кроме собственного супруга, дома, детей, можно к ней подходить или нет.
И если можно, то как именно.
Кому-то надо рассказать о своих злоключениях, чтобы пожалели и погладили по головке.
Кому-то надо показать силу и власть. Взять все в свои руки и грубо лезть под юбку.
Кому-то просто вытереть слезы и сказать, что все образуется.
Много нюансов. Но главное вот это внутреннее «да» или «нет». И если нет…
Можно, конечно, и тут сорвать свой цветок. Можно. А нужно ли? Это ж сколько усилий затратить придется, и зачем? Если много красивых, обаятельных и на все готовых?
Нет, дан Сильвано совершенно не хотел зря тратить свое ценное время. На свете столько неосчастливленных женщин, которые ждут его внимания, столько всего интересного и важного, а он что? Будет год тратить на ту, которой он не нужен?
А она ему – нужна?
Сложный вопрос… и ответ, как правило – нет!
Вот и с эданной Франческой ответ был именно, что «нет». Сильвано потому и терпели при дворе, что определенных границ он не переходил и назойливым не был. Ну и… пусть его.
Эданна Франческа была холодна и безразлична, словно статуя изо льда. Если кому охота с такой… Бог в помощь, главное хозяйство не отморозить.
Но быть с ней любезным?
Да, конечно. Почему нет-то? Даже более, чем любезным…
И дан терпеливо дожидался, когда эданна сообщит, зачем его вызвала.
Дождался.
- Дан Тедеско… Сильвано, я могу вас так называть?
- Эданна Франческа, я бы с радостью, но его высочество… то есть величество… он не одобрит.
- А мы потихоньку. Когда он не услышит?
Эданна улыбалась, а вот Сильвано нервничал. Вот ни разу он этой стервозине не нужен. Но… ластится-то она чего? А?
Наконец, эданна Франческа закончила хлопать ресничками, и перешла к конкретному делу.
- Дан Сильвано, а что вы думаете о ее величестве?
- Ничего, - тут же сознался Сильвано.
- Ничего?! Но…
Сильвано смотрел невинно. Ну… не повезло ему. Или наоборот – повезло? Последние три месяца он провел за городом, у одной сколько очаровательной, столь и богатой эданны. Муж у нее был в отъезде, а эданну развлекать надо, эданне читать надо, вслух, с выражением… и не только читать.
Сильвано и развлекался к обоюдному удовольствию. Даже стал богаче на несколько горстей побрякушек и пару кошелей с лоринами.
Он альфонс!?
Да вот еще глупости какие! Не альфонс он! Подарки ему эданна делала, потому что сама так хотела. И он ей тоже что-то там дарил…. Пусть оно было намного дешевле, но умный-то мужчина знает, что дорог не подарок, а внимание. Настоящее.
Можно бриллианты подарить так, что их не возьмут. Можно сорвать обычный цветок и рассказать, как твоя спутница похожа на него своей хрупкой красотой и нежностью. И кто бы сомневался, что драгоценности будут небрежно брошены в шкатулку, а вот цветочек найдет себе пристанище в толстой книге, и будет долго-долго греть сердце владелицы своим присутствием.
По-всякому можно поступить.
Вот, Сильвано и дарил, что подворачивалось. Эданна была довольна, он тоже… разве плохо?
Жаль, коронацию пропустили, ну и что? Там разве что накормят бесплатно, а все остальное… это ж расходы какие! Минимум три наряда надо, а еще украшения, еще обувь… да разоришься! Но надо быть не хуже прочих… а как жить, если доходов-то у тебя и нет?
- Я еще не был при дворе и не видел ее величество, - пояснил Сильвано.
- Дан Тедеско, скажите, а вы хотите собственный дом в столице?
- Хм…
Дом Сильвано хотел. И еще много чего хотел, но не соглашаться же на первое предложение?
- Зависит от того, что мне надо будет сделать.
- Ничего особенного. Вы молоды и очаровательны, ее величество тоже молода и очаровательна…
- Ей понадобится кто-то, чтобы развлекать эданну? – похлопал ресницами Сильвано.
