Да-да, все двуипостасные кормили детей только сами. Что-то там такое было в материнском молоке, важное и нужное. Грудь у них практически не обвисала, вообще проблем со здоровьем было на редкость мало. Просто для формирования в дальнейшем второй ипостаси нужно было материнское молоко. Это уж потом, когда двуипостасных не осталось, эрры принялись дурить. Грудь некрасивая, эрре не подобает…
Мария таких глупостей не понимала, и слышать не желала, Тина тоже, так что две женщины легко нашли общий язык. И разговаривали они давно не как королева и подданная, а как две подруги. Тем более, что похудевшая и сильно помолодевшая Тина выглядела как бы не сестрой своей собственной внучки. Да и Марии больше двадцати лет ни один враг не дал бы. Даже если очень повредничать.
- Мария, а как ты к Рикардо относишься?
Мария не стала делать вид, что ничего не понимает. Просто пожала плечами.
- Хорошо. Он умный, красивый, с ним легко общаться…
- Ты мне зубы не заговаривай. Он на тебя так смотрит, что юбки скоро дымиться начнут, а ты его на расстоянии держишь. Совсем он тебе не нравится? Так давай я намекну мужику, пусть не надеется ни на что?
Мария вздохнула.
- Намекни, пожалуйста.
- А чего убедительности в голосе не слышно? А?
- Тина, а чего ты от меня хочешь? Я своей судьбе не хозяйка, у меня муж есть. Законный, между прочим.
- Иоанн-то? А у него и вторая жена есть. Тоже законная.
- Это его проблемы. А я за себя отвечаю, а не за него. Не за его ошибки.
- Подозреваю, что он так не подумает.
- Плевать мне, что он подумает. Это ему надо меня сейчас бояться. Но… я не хочу подставлять Рикардо. Ты думаешь, он сейчас спокойно откроется мне, а потом примет отказ и будет смотреть, как я и Иоанн… как мы будем вместе?
- А вы будете?
Мария растерла руками лицо. Словно паутину стирала, противную, липкую, гадкую…
- Тина, а КАК это должно выглядеть? Просто – как? Мой сын, нравится мне это или нет, от Иоанна. И дочь. И у них есть все права на Эрланд. Это у меня нет прав на загулы и любови, я не могу подвергать их опасности. Стоит кому-то только предположить, что маленький Алекс не от Иоанна…
- Все равно ж предположат.
- Знаю. Но если этому не будет подтверждения, рано или поздно злые языки утихнут.
- Сомневаюсь.
- Я тоже. Но есть и другие причины. Я не имею права подвергать Рикардо опасности. Вообще. Думаешь, Иоанн потерпит соперника?
- Никогда.
- И что ждет любого мужчину, которого заподозрят в связи со мной?
- Казнь.
- Вот ты и ответила на свой вопрос.
- А ты на мой не ответила. Нравится он тебе, так ведь?
- Нравится, - проворчала Мария, понимая, что вредная кошка не отстанет. Порода такая… пока все не выкогтит, не успокоится. - Только не вздумай ему об этом говорить голову оторву.
- Слова не скажу.
Тина и не собиралась.
Рикардо сам все отлично слышал, даром, что находился далеко на мостике. Ветер просто был удачный, а двуипостасные, к чему не привыкла Мария, и видели, и слышали намного лучше обычных людей. А он так и вообще… наверное, у морских змеев особо чувствительные уши.
Он нравится королеве!
Она за него просто боится…
Что ж! Тогда – держись, Иоанн! Будете жить рядом, да и пусть! Но свою женщину я тебе не отдам! Найду как устроиться, надо только убедить Марию, что не стоит волноваться за здоровущего морского змея.
Он ей нравится!
И Рикардо улыбнулся совершенно идиотской улыбкой влюбленного человека.
- Ваше величество, - в эту минуту Рэн Тори склонялся до земли перед Саймоном Картенским.
Бертран повторил его жест.
- Ваше величество…
Саймон взмахнул рукой, разрешая им подняться.
- Присаживайтесь, эрр Тори, исс Тук. Феликс написал мне, умоляя вас выслушать. Есть нечто, что он не рискнул доверить бумаге… что это?
Мужчины переглянулись. Посмотрели на телохранителей.
- Ваше величество, насколько вы им доверяете? – вежливо поинтересовался Бертран.
Саймон поднял брови.
Наглость, конечно. Но… это исс. И видно, что спрашивает он не из пустого любопытства.
- Я доверил им свою жизнь. Этого мало?
- Простите, ваше величество. Я задал глупый вопрос. Безусловно, вы сумеете обеспечить тайну… на какое-то время, - поклонился Бертран. – Эрр Феликс действительно не мог написать о таком, потому что вы могли не поверить. А кто-то другой мог и перехватить письмо… Вы позволите?
- Позволяю, - кивнул Саймон, глядя, как Бертран отходит в другой угол комнаты. И минуту спустя…
- Б…!!!
Иногда и королям материться дозволено. Даже нужно.
Хитрый крупный лис встряхнулся, подошел к Саймону, позволяя ощупать себя и потрепать за холку, нарочито поджимая хвост и прижимая уши… этакое лисье воплощение покорности.
- Двуипостасные, - обалдел один из телохранителей. – Вернулись!
Потрясение было так велико, что заговорила даже эта сумрачная королевская тень. Впрочем, Саймон не разозлился, самому плохо было.
- И… и ты?
- И я, - кивнул Рэн. – Только я крупнее, мне тут места не хватит.
- Многоликий, воля твоя!
На этот раз потрясения было поменьше. Саймон начал смиряться.
- Как это произошло? Перекинься и рассказывайте. Именно это Феликс не доверил бумаге?
Бертран ударился о пол и встал на ноги уже человеком. Отбросил с лица прядь волос.
- Да, ваше величество. И должен сказать, что все началось с вашей сестры.
- Мария!? Она ТОЖЕ?!
- Ваше величество, ваша сестра очень красивая гюрза.
Такого мата-перемата стены старого дворца давно не слышали. Пожалуй, со времен ремонта… тогда рабочие совершенно случайно на кого-то комод уронили. Ну, вот его величество и доказал, что благородные во всем выше обычных людей. Грузчикам до него было очень далеко.
Саймон внимательно слушал.
Два часа слушал. А потом, когда Рэн продемонстрировал частичный оборот, и по лицу его побежала алая чешуя, поднялся с кресла.
- Так… мне надо это очень серьезно обдумать.
Рэн и Бертран молча встали и поклонились.
- Воля вашего величества – закон.
- Надеюсь, вы сможете задержаться на один день? Обещаю, вы потом наверстаете это, я прикажу, вам дадут лучших коней, и корабль.
Рэн поклонился.
- Да, ваше величество. Безусловно. И мы будем вам очень благодарны. Я буду…
Саймон взмахнул рукой.
- Я склонен верить в рассказанное вами. Действительно, рыбаки жалуются, а если будет еще и остальное, о чем рассказала сестра… плохо будет всем. Я не люблю Шагрен, не стану отрицать, но если дело обстоит именно так, я не могу допустить его гибели.
Рэн молча поклонился.
Такое отношение он понимал, это правильно, это разумно. Король заботится о своей стране, но он и человек тоже. И… может, он тоже в чем-то дракон. Есть в нем нечто родственное.
Хотя чего удивляться, ее величество же обрела вторую ипостась, было бы удивительно, окажись ее брат иным? Вслух Рэн, правда, ничего не сказал. Да Саймону и не надо было, сам не дурак.
- Располагайтесь со всеми удобствами, я прикажу, вам ни в чем не откажут. И… эрр Тори, я надеюсь, вы покажете мне своего дракона – целиком?
- В любой момент, ваше величество.
- Вечером. И когда я выставлю охрану, чтобы никто посторонний ничего не узнал.
- Как будет угодно вашему величеству.
Рядом потирал руки Бертран. Он уже знал, что попросить… надо же им как следует доделать сбрую на дракона?
Надо! А тут и отказа не будет!
- Доченька, ты новости из столицы слышала?
Эсси погладила большой живот, поглядела на свекровь. Та, недолго думая, подошла, поправила Эсси подушечку.
- Матушка! Да я бы сама… дайте, хоть плащ с вас сниму.
Сильная рука удержала ее на месте.
- Ну-ка, сиди. Ты моего внука носишь, вот и не мешай о тебе заботиться. Как родится, так от моих забот и отдохнешь.
Глаза женщины смеялись, и Эсмеральда, потянувшись, от души поцеловала ее в щеку. Тетушка Рианнон приобрела благодарную и умненькую дочь, и обе женщины были весьма этим довольны.
- Как скажете, матушка.
- Скажу! Эсси, я сейчас такое расскажу – ахнешь!
Вот как матушка умудряется все узнавать? Вроде и не рядом со столицей они, вроде и глушь, а матушка все-все знает. И с кем Диана на новогоднем балу танцевала, и кто от двора отставлен, и кто принят королем, кому какие милости оказаны.
Еще и смеется, мол, если ты о политике не думаешь, то она о тебе завсегда подумает. И растопчет.
До Бога высоко, до царя далеко, хоть и не знали этой поговорки в другом мире, а только свекровь Эсмеральды отлично понимала, что так не получится. Ну, Бог-то помолчит, поди, а вот король… мало ли, кто в милость или немилость попадет? Лучше всегда такое знать, а то можно и не успеть увернуться. Вот и старалась эрра Рианнон Орвален, вот и дружила со всеми.
А что?
Хозяева трактиров, поди, и не будут возражать, если скидку получат. А купцы-то в трактирах останавливаются. И всем выгода. Хозяин проезжающего вкусно накормит, тот еще раз вернется. Хозяин еще раз у Орваленов чего полезного купит. А в добавку ко всему, Рианнон новости послушает. Все привыкли, что она вот такая, хлопотушка да сплетница, а что женщина новости только собирает, а не разносит, что анализирует их не хуже иного королевского советника, этого никому и знать не надо. Вот, муж знает, сын… благодаря тетушке Ри ее дети и замуж вышли – женились удачно, никто себе плохой пары не нашел, Рианнон же все и про всех знала, где отец пьет, где дядя болеет…
Благодаря тетушке Ри и поместье-то процветает. И сын с невесткой довольны-счастливы, Рианнон уже и учить Эсмеральду начала потихоньку. Та, поди, и сама не дурочка, и старается, но до Ри ей далеко. Не под то ее разум заточен.
Ну да и ладно, девочка хорошая, а там, глядишь, и внуки пойдут, так кто-то и не глупее Рианнон будет? Найдется, кого выучить?
Тетушка Ри сняла плащ, бросила слуге, и почти упала в кресло.
- Сейчас эля себе налью… сиди, не вставай! Хорошо, дочка, что ты из столицы уехала. Плохо там все с твоей кузиной.
- Что?! – Эсси побледнела. – что с ней?!
- Ее арестовали. А потом и всех Эрсонов.
Эсси без сил откинулась на подушку. И побелела так, что Рианнон принялась хлопотать вокруг невестки, растирать руки, протирать виски ароматической водой, нюхательную соль подсунула…
Кое-как Эсмеральда пришла в себя.
- Боги милосердные!
Она подозревала нечто подобное, но… так быстро? Так безжалостно?
Диана, глупенькая красивая Диана, такая живая и страстная, капризная и искренне считающая свою красоту аналогом вседозволенности…
Рианнон не стала дожидаться вопросов.
- Один из гвардейцев, который там был, брат охранника у купца. А тот мимо проезжал… вроде как, его величество был очень на Диану твою зол. Изволил чуть ли не голой отправить в тюрьму, и слухи ходят, что рогат наш король. Оно и понятно. Была королева Мария, святая женщина, не иначе! А он к ней вот так… и рыжую дрянь эту подсунул! Поделом, конечно! Хоть и плохо так говорить, а поделом.
Как любая женщина, прожившая долгое время в законном браке, Рианнон себя, скорее, ассоциировала с Марией, чем с Дианой. Психолог бы нашел для этого явления умные слова, да вот беда – тут еще триста лет в обед до психологов.
- Я не удивлена, - тихо произнесла Эсси. – Диана… никогда не умела вовремя остановиться.
- Даже так?
- Да, матушка Ри. Она очень нетерпеливая, не умеет думать о последствиях… еще когда я была рядом с ней, она думала только о себе и своих интересах. Она очень…
Рианнон подняла руку, останавливая поток слов.
- Я поняла, Эсси. Я знаю таких людей, и я рада, что ты сейчас с нами. Скажи, что ты собираешься делать дальше?
Эсмеральда посмотрела даже с удивлением.
- Матушка Ри? Как – что делать? Рожать, конечно!
Улыбка у женщины получилась просто очаровательной. Какой уж тут возраст, какие морщины? Женщина просто светилась от счастья. Рианнон поднялась с кресла, подошла к невестке и крепко обняла ее.
- Вот и правильно, дочка. Рожай себе спокойно, доходишь, сколько осталось, а мы уж тебя в обиду не дадим, ты не Эрсон, ты Орвален, на том и весь сказ.
Эсси кивнула.
- Ну да… а что я должна делать?
Рианнон улыбнулась.
- Главное, что ты НЕ должна делать глупостей. А остальное разберем потихонечку, были бы мы живы и здоровы.
Эсмеральда смотрела удивленно.
- Вы думали, что я попрошу ехать в столицу, или мужа… да что вы! Матушка Ри! Никогда я бы так с вами не поступила, что ж я, совсем безумная?
Женщина гладила ее по голове.
- Что ты! Я так и не думала о тебе, просто беременные женщины иногда вбивают себе в голову всякое… неправильное.
Эсси даже головой замотала.
- Матушка Ри, даже если б я к Диане поехала, все одно, она бы меня не слышала. И сама в беду попала бы, и меня втянула. Так что… пусть идет, как идется. Мне в этом места точно нет.
- Вот и верно, доченька, - согласилась Рианнон.
А про себя она думала, что хорошо получается. Эсмеральда уже не Эрсон, она себя так и повела, не стала новую семью в старые дрязги тащить. А ведь видела матушка Ри и не раз, как скандалы начинаются, как семьи разваливаются… живут потом под одной крышей, да только это уж не семья.
Чего далеко ходить?
Вон, соседи… женился сын, так живи себе и радуйся, да у его жены сестра есть. Ту сестру весь Эрланд, поди, знает, шлюха она, вот и весь сказ, ровно из разных гнезд девочки вылетели. Но ведь жена-то на мужа давит, сестре помогать требует, ответственная она за сестричку, хоть та и сама дрянь редкая, и сама себе бед на голову накликала… ну и начался промеж супругов раздор.
А там и споры, и ссоры, и скандалы, и ругань… кто виноват?
Одна сестра другую науськивает, а та с мужем скандалит… нет тут ни правых, ни виноватых. Вот и Эсси задурить могла, беременным чего только в голову не втемяшится. А она интересы семьи понимает, для нее Орвален – главное.
Ну, что ж она – девочке не помощница? Что ж она, не пригреет, не ободрит, не поможет? И Рианнон ласково погладила невестку по голове.
- Все будет хорошо, детка.
- Правда? – совсем по-детски спросила Эсси.
И про себя подумала, что матушка Ри не зря беспокоилась. Может, не будь у Эсси ребенка, она бы и поехала в столицу, и подумала, чем помочь кузине. Но шевельнулся в животе малыш…
Нечего ей там делать!
Не-че-го!
А Диана сама постель постелила, сама в ней и спать будет. Были же они тогда у гадалки, были! И что та ей сказала?
Эсси вздрогнула, словно по спине холодным ветерком протянуло.
Ох, Дианка! Но чем я могу тебе помочь? И тебя не вытащу, и сама утону, ничем хорошим это не закончится. Еще и Орваленов за собой утяну, а это уж и вовсе никак делать нельзя.
И Эсмеральда потянулась за шитьем.
- Я тут рубашку для малыша или малышки начала. Не посмотрите, матушка?
Две женщины склонились над шитьем.
Забегая вперед, Иоанн про нее и не вспомнил. Какая-такая Эсмеральда? Да мало ли, кто тут бегал во времена оны? Эрсон? Ах, нет? Вот и все, и разговор закончен.
Диана рыдала в камере.
Болело у нее – все. И кажется, кровотечение было даже несильное… там, сзади. Больно же!
Как, КАК Иоанн мог с ней так поступить?!
В глубине души она понимала, и как, и за что, но… но ведь это ОНА! Она, Диана Эрсон, сейчас Диана Эрландская… почему муж ей не поверил? Почему он с ней так поступил?
Скрипнула дверь.
Диана подскочила, и не зря. На пороге стоял эрр Доуст, который тюрьмой как раз и заведовал. Кажется, она видела его при дворе, один раз или два…
Мария таких глупостей не понимала, и слышать не желала, Тина тоже, так что две женщины легко нашли общий язык. И разговаривали они давно не как королева и подданная, а как две подруги. Тем более, что похудевшая и сильно помолодевшая Тина выглядела как бы не сестрой своей собственной внучки. Да и Марии больше двадцати лет ни один враг не дал бы. Даже если очень повредничать.
- Мария, а как ты к Рикардо относишься?
Мария не стала делать вид, что ничего не понимает. Просто пожала плечами.
- Хорошо. Он умный, красивый, с ним легко общаться…
- Ты мне зубы не заговаривай. Он на тебя так смотрит, что юбки скоро дымиться начнут, а ты его на расстоянии держишь. Совсем он тебе не нравится? Так давай я намекну мужику, пусть не надеется ни на что?
Мария вздохнула.
- Намекни, пожалуйста.
- А чего убедительности в голосе не слышно? А?
- Тина, а чего ты от меня хочешь? Я своей судьбе не хозяйка, у меня муж есть. Законный, между прочим.
- Иоанн-то? А у него и вторая жена есть. Тоже законная.
- Это его проблемы. А я за себя отвечаю, а не за него. Не за его ошибки.
- Подозреваю, что он так не подумает.
- Плевать мне, что он подумает. Это ему надо меня сейчас бояться. Но… я не хочу подставлять Рикардо. Ты думаешь, он сейчас спокойно откроется мне, а потом примет отказ и будет смотреть, как я и Иоанн… как мы будем вместе?
- А вы будете?
Мария растерла руками лицо. Словно паутину стирала, противную, липкую, гадкую…
- Тина, а КАК это должно выглядеть? Просто – как? Мой сын, нравится мне это или нет, от Иоанна. И дочь. И у них есть все права на Эрланд. Это у меня нет прав на загулы и любови, я не могу подвергать их опасности. Стоит кому-то только предположить, что маленький Алекс не от Иоанна…
- Все равно ж предположат.
- Знаю. Но если этому не будет подтверждения, рано или поздно злые языки утихнут.
- Сомневаюсь.
- Я тоже. Но есть и другие причины. Я не имею права подвергать Рикардо опасности. Вообще. Думаешь, Иоанн потерпит соперника?
- Никогда.
- И что ждет любого мужчину, которого заподозрят в связи со мной?
- Казнь.
- Вот ты и ответила на свой вопрос.
- А ты на мой не ответила. Нравится он тебе, так ведь?
- Нравится, - проворчала Мария, понимая, что вредная кошка не отстанет. Порода такая… пока все не выкогтит, не успокоится. - Только не вздумай ему об этом говорить голову оторву.
- Слова не скажу.
Тина и не собиралась.
Рикардо сам все отлично слышал, даром, что находился далеко на мостике. Ветер просто был удачный, а двуипостасные, к чему не привыкла Мария, и видели, и слышали намного лучше обычных людей. А он так и вообще… наверное, у морских змеев особо чувствительные уши.
Он нравится королеве!
Она за него просто боится…
Что ж! Тогда – держись, Иоанн! Будете жить рядом, да и пусть! Но свою женщину я тебе не отдам! Найду как устроиться, надо только убедить Марию, что не стоит волноваться за здоровущего морского змея.
Он ей нравится!
И Рикардо улыбнулся совершенно идиотской улыбкой влюбленного человека.
***
- Ваше величество, - в эту минуту Рэн Тори склонялся до земли перед Саймоном Картенским.
Бертран повторил его жест.
- Ваше величество…
Саймон взмахнул рукой, разрешая им подняться.
- Присаживайтесь, эрр Тори, исс Тук. Феликс написал мне, умоляя вас выслушать. Есть нечто, что он не рискнул доверить бумаге… что это?
Мужчины переглянулись. Посмотрели на телохранителей.
- Ваше величество, насколько вы им доверяете? – вежливо поинтересовался Бертран.
Саймон поднял брови.
Наглость, конечно. Но… это исс. И видно, что спрашивает он не из пустого любопытства.
- Я доверил им свою жизнь. Этого мало?
- Простите, ваше величество. Я задал глупый вопрос. Безусловно, вы сумеете обеспечить тайну… на какое-то время, - поклонился Бертран. – Эрр Феликс действительно не мог написать о таком, потому что вы могли не поверить. А кто-то другой мог и перехватить письмо… Вы позволите?
- Позволяю, - кивнул Саймон, глядя, как Бертран отходит в другой угол комнаты. И минуту спустя…
- Б…!!!
Иногда и королям материться дозволено. Даже нужно.
Хитрый крупный лис встряхнулся, подошел к Саймону, позволяя ощупать себя и потрепать за холку, нарочито поджимая хвост и прижимая уши… этакое лисье воплощение покорности.
- Двуипостасные, - обалдел один из телохранителей. – Вернулись!
Потрясение было так велико, что заговорила даже эта сумрачная королевская тень. Впрочем, Саймон не разозлился, самому плохо было.
- И… и ты?
- И я, - кивнул Рэн. – Только я крупнее, мне тут места не хватит.
- Многоликий, воля твоя!
На этот раз потрясения было поменьше. Саймон начал смиряться.
- Как это произошло? Перекинься и рассказывайте. Именно это Феликс не доверил бумаге?
Бертран ударился о пол и встал на ноги уже человеком. Отбросил с лица прядь волос.
- Да, ваше величество. И должен сказать, что все началось с вашей сестры.
- Мария!? Она ТОЖЕ?!
- Ваше величество, ваша сестра очень красивая гюрза.
Такого мата-перемата стены старого дворца давно не слышали. Пожалуй, со времен ремонта… тогда рабочие совершенно случайно на кого-то комод уронили. Ну, вот его величество и доказал, что благородные во всем выше обычных людей. Грузчикам до него было очень далеко.
Саймон внимательно слушал.
Два часа слушал. А потом, когда Рэн продемонстрировал частичный оборот, и по лицу его побежала алая чешуя, поднялся с кресла.
- Так… мне надо это очень серьезно обдумать.
Рэн и Бертран молча встали и поклонились.
- Воля вашего величества – закон.
- Надеюсь, вы сможете задержаться на один день? Обещаю, вы потом наверстаете это, я прикажу, вам дадут лучших коней, и корабль.
Рэн поклонился.
- Да, ваше величество. Безусловно. И мы будем вам очень благодарны. Я буду…
Саймон взмахнул рукой.
- Я склонен верить в рассказанное вами. Действительно, рыбаки жалуются, а если будет еще и остальное, о чем рассказала сестра… плохо будет всем. Я не люблю Шагрен, не стану отрицать, но если дело обстоит именно так, я не могу допустить его гибели.
Рэн молча поклонился.
Такое отношение он понимал, это правильно, это разумно. Король заботится о своей стране, но он и человек тоже. И… может, он тоже в чем-то дракон. Есть в нем нечто родственное.
Хотя чего удивляться, ее величество же обрела вторую ипостась, было бы удивительно, окажись ее брат иным? Вслух Рэн, правда, ничего не сказал. Да Саймону и не надо было, сам не дурак.
- Располагайтесь со всеми удобствами, я прикажу, вам ни в чем не откажут. И… эрр Тори, я надеюсь, вы покажете мне своего дракона – целиком?
- В любой момент, ваше величество.
- Вечером. И когда я выставлю охрану, чтобы никто посторонний ничего не узнал.
- Как будет угодно вашему величеству.
Рядом потирал руки Бертран. Он уже знал, что попросить… надо же им как следует доделать сбрую на дракона?
Надо! А тут и отказа не будет!
***
- Доченька, ты новости из столицы слышала?
Эсси погладила большой живот, поглядела на свекровь. Та, недолго думая, подошла, поправила Эсси подушечку.
- Матушка! Да я бы сама… дайте, хоть плащ с вас сниму.
Сильная рука удержала ее на месте.
- Ну-ка, сиди. Ты моего внука носишь, вот и не мешай о тебе заботиться. Как родится, так от моих забот и отдохнешь.
Глаза женщины смеялись, и Эсмеральда, потянувшись, от души поцеловала ее в щеку. Тетушка Рианнон приобрела благодарную и умненькую дочь, и обе женщины были весьма этим довольны.
- Как скажете, матушка.
- Скажу! Эсси, я сейчас такое расскажу – ахнешь!
Вот как матушка умудряется все узнавать? Вроде и не рядом со столицей они, вроде и глушь, а матушка все-все знает. И с кем Диана на новогоднем балу танцевала, и кто от двора отставлен, и кто принят королем, кому какие милости оказаны.
Еще и смеется, мол, если ты о политике не думаешь, то она о тебе завсегда подумает. И растопчет.
До Бога высоко, до царя далеко, хоть и не знали этой поговорки в другом мире, а только свекровь Эсмеральды отлично понимала, что так не получится. Ну, Бог-то помолчит, поди, а вот король… мало ли, кто в милость или немилость попадет? Лучше всегда такое знать, а то можно и не успеть увернуться. Вот и старалась эрра Рианнон Орвален, вот и дружила со всеми.
А что?
Хозяева трактиров, поди, и не будут возражать, если скидку получат. А купцы-то в трактирах останавливаются. И всем выгода. Хозяин проезжающего вкусно накормит, тот еще раз вернется. Хозяин еще раз у Орваленов чего полезного купит. А в добавку ко всему, Рианнон новости послушает. Все привыкли, что она вот такая, хлопотушка да сплетница, а что женщина новости только собирает, а не разносит, что анализирует их не хуже иного королевского советника, этого никому и знать не надо. Вот, муж знает, сын… благодаря тетушке Ри ее дети и замуж вышли – женились удачно, никто себе плохой пары не нашел, Рианнон же все и про всех знала, где отец пьет, где дядя болеет…
Благодаря тетушке Ри и поместье-то процветает. И сын с невесткой довольны-счастливы, Рианнон уже и учить Эсмеральду начала потихоньку. Та, поди, и сама не дурочка, и старается, но до Ри ей далеко. Не под то ее разум заточен.
Ну да и ладно, девочка хорошая, а там, глядишь, и внуки пойдут, так кто-то и не глупее Рианнон будет? Найдется, кого выучить?
Тетушка Ри сняла плащ, бросила слуге, и почти упала в кресло.
- Сейчас эля себе налью… сиди, не вставай! Хорошо, дочка, что ты из столицы уехала. Плохо там все с твоей кузиной.
- Что?! – Эсси побледнела. – что с ней?!
- Ее арестовали. А потом и всех Эрсонов.
Эсси без сил откинулась на подушку. И побелела так, что Рианнон принялась хлопотать вокруг невестки, растирать руки, протирать виски ароматической водой, нюхательную соль подсунула…
Кое-как Эсмеральда пришла в себя.
- Боги милосердные!
Она подозревала нечто подобное, но… так быстро? Так безжалостно?
Диана, глупенькая красивая Диана, такая живая и страстная, капризная и искренне считающая свою красоту аналогом вседозволенности…
Рианнон не стала дожидаться вопросов.
- Один из гвардейцев, который там был, брат охранника у купца. А тот мимо проезжал… вроде как, его величество был очень на Диану твою зол. Изволил чуть ли не голой отправить в тюрьму, и слухи ходят, что рогат наш король. Оно и понятно. Была королева Мария, святая женщина, не иначе! А он к ней вот так… и рыжую дрянь эту подсунул! Поделом, конечно! Хоть и плохо так говорить, а поделом.
Как любая женщина, прожившая долгое время в законном браке, Рианнон себя, скорее, ассоциировала с Марией, чем с Дианой. Психолог бы нашел для этого явления умные слова, да вот беда – тут еще триста лет в обед до психологов.
- Я не удивлена, - тихо произнесла Эсси. – Диана… никогда не умела вовремя остановиться.
- Даже так?
- Да, матушка Ри. Она очень нетерпеливая, не умеет думать о последствиях… еще когда я была рядом с ней, она думала только о себе и своих интересах. Она очень…
Рианнон подняла руку, останавливая поток слов.
- Я поняла, Эсси. Я знаю таких людей, и я рада, что ты сейчас с нами. Скажи, что ты собираешься делать дальше?
Эсмеральда посмотрела даже с удивлением.
- Матушка Ри? Как – что делать? Рожать, конечно!
Улыбка у женщины получилась просто очаровательной. Какой уж тут возраст, какие морщины? Женщина просто светилась от счастья. Рианнон поднялась с кресла, подошла к невестке и крепко обняла ее.
- Вот и правильно, дочка. Рожай себе спокойно, доходишь, сколько осталось, а мы уж тебя в обиду не дадим, ты не Эрсон, ты Орвален, на том и весь сказ.
Эсси кивнула.
- Ну да… а что я должна делать?
Рианнон улыбнулась.
- Главное, что ты НЕ должна делать глупостей. А остальное разберем потихонечку, были бы мы живы и здоровы.
Эсмеральда смотрела удивленно.
- Вы думали, что я попрошу ехать в столицу, или мужа… да что вы! Матушка Ри! Никогда я бы так с вами не поступила, что ж я, совсем безумная?
Женщина гладила ее по голове.
- Что ты! Я так и не думала о тебе, просто беременные женщины иногда вбивают себе в голову всякое… неправильное.
Эсси даже головой замотала.
- Матушка Ри, даже если б я к Диане поехала, все одно, она бы меня не слышала. И сама в беду попала бы, и меня втянула. Так что… пусть идет, как идется. Мне в этом места точно нет.
- Вот и верно, доченька, - согласилась Рианнон.
А про себя она думала, что хорошо получается. Эсмеральда уже не Эрсон, она себя так и повела, не стала новую семью в старые дрязги тащить. А ведь видела матушка Ри и не раз, как скандалы начинаются, как семьи разваливаются… живут потом под одной крышей, да только это уж не семья.
Чего далеко ходить?
Вон, соседи… женился сын, так живи себе и радуйся, да у его жены сестра есть. Ту сестру весь Эрланд, поди, знает, шлюха она, вот и весь сказ, ровно из разных гнезд девочки вылетели. Но ведь жена-то на мужа давит, сестре помогать требует, ответственная она за сестричку, хоть та и сама дрянь редкая, и сама себе бед на голову накликала… ну и начался промеж супругов раздор.
А там и споры, и ссоры, и скандалы, и ругань… кто виноват?
Одна сестра другую науськивает, а та с мужем скандалит… нет тут ни правых, ни виноватых. Вот и Эсси задурить могла, беременным чего только в голову не втемяшится. А она интересы семьи понимает, для нее Орвален – главное.
Ну, что ж она – девочке не помощница? Что ж она, не пригреет, не ободрит, не поможет? И Рианнон ласково погладила невестку по голове.
- Все будет хорошо, детка.
- Правда? – совсем по-детски спросила Эсси.
И про себя подумала, что матушка Ри не зря беспокоилась. Может, не будь у Эсси ребенка, она бы и поехала в столицу, и подумала, чем помочь кузине. Но шевельнулся в животе малыш…
Нечего ей там делать!
Не-че-го!
А Диана сама постель постелила, сама в ней и спать будет. Были же они тогда у гадалки, были! И что та ей сказала?
Эсси вздрогнула, словно по спине холодным ветерком протянуло.
Ох, Дианка! Но чем я могу тебе помочь? И тебя не вытащу, и сама утону, ничем хорошим это не закончится. Еще и Орваленов за собой утяну, а это уж и вовсе никак делать нельзя.
И Эсмеральда потянулась за шитьем.
- Я тут рубашку для малыша или малышки начала. Не посмотрите, матушка?
Две женщины склонились над шитьем.
Забегая вперед, Иоанн про нее и не вспомнил. Какая-такая Эсмеральда? Да мало ли, кто тут бегал во времена оны? Эрсон? Ах, нет? Вот и все, и разговор закончен.
***
Диана рыдала в камере.
Болело у нее – все. И кажется, кровотечение было даже несильное… там, сзади. Больно же!
Как, КАК Иоанн мог с ней так поступить?!
В глубине души она понимала, и как, и за что, но… но ведь это ОНА! Она, Диана Эрсон, сейчас Диана Эрландская… почему муж ей не поверил? Почему он с ней так поступил?
Скрипнула дверь.
Диана подскочила, и не зря. На пороге стоял эрр Доуст, который тюрьмой как раз и заведовал. Кажется, она видела его при дворе, один раз или два…
