А кому поручить расследование?
Канцлер много кого под себя подмял… Иоанн задумался ненадолго, а потом и решил.
Выглянул к секретарю.
- Эрра Леонидаса Торгана ко мне. Незамедлительно. Он сейчас во дворце?
Секретарь ненадолго задумался, и кивнул.
- Да, ваше величество, он к вечеру сменится с дежурства, а сейчас он точно во дворце.
- Отлично. Прикажи его позвать ко мне, сейчас же.
И Иоанн захлопнул дверь.
Он проверит сказанное в письме. А подтвердится оно – или нет? Посмотрим…
Иоанн искренне надеялся, что сможет повесить подлого доносчика. Впрочем, это он в любом случае сделает.
Правда это, неправда…
Подлец у него точно висеть будет.
За что?
А за все хорошее! Чтобы знал, как королю настроение портить! И Дианку…
Стерва!
Чего тебе не хватало… если это правда?!
Чего?!
Гадина подлая!
Ханс прочитал срочное донесение, и скривился. Протянул его Фридриху.
- Прочти.
Сын послушно побежал глазами по строчкам.
- Отец, но вроде бы, этого ты и хотел?
Ханс задумчиво кивнул.
- Хотел, конечно.
- Тогда в чем дело?
В чем дело?
В старости, сынок, в старости, от которой не скроешься ни под каким камнем, в порошке, который начал принимать Ханс, в отвратительном настроении и самочувствии, в смерти, которая стоит за плечом, а так хочется еще пожить… хоть лет десять бы, а лучше двадцать или тридцать…
Разве о таком расскажешь?
Это каждый на своей шкуре чувствует, когда приходит время. Или не чувствует…
Ханс не произносил ничего такого вслух. Вместо этого он брезгливо поморщился.
- Понимаешь… просто противно. Этот торгаш… он полагает, что все такие, как он.
Фридрих не понял, но с отцом вслух согласился.
- Гадко, да.
- Эти существа… когда-то он и эрром не стал бы, не смешно даже! Он ведь искренне считает, что все можно купить, всех можно взять деньгами, вообще всех… смешно, глупо, гадко! Но он и правда так думает!
Фридрих пожал плечами. Но скажи он вслух, что думает, отец бы всерьез оскорбился. А правда-то печальна.
Всех можно купить? Так ведь ты, отец, взял земли. И купился.
То, что не за деньги, не меняет ничего. Получает дама за свои услуги две монеты, трактир или титул – неважно, она все равно торгует собой, как продажная девка. Получаешь ты взятку щенками, деньгами или землей – тоже не важно. Между вами сделка, в которой один продал своего короля, а второй купил предательство. Он виновен, но ведь и ты, отец, замарался в этой грязи. И я…
Просто Фридрих не собирался прикрывать свою грязь белым полотенцем. Да, вот так, пусть он подонок, но Фардания будет прирастать и шириться! И плевать ему на средства, которые он для этого применит!
- Пусть думает, отец. Подонки для того и нужны, чтобы их использовать.
- Да, бесполезных людей нет, каждого можно куда-то пристроить.
Так чеканно, как Николаи с его «отбросов нет, есть кадры» Ханс не выражался, потому и в историю его слова не вошли.
- Вот и пристроим. И его слабости только больше нам помогут, – отмахнулся Фридрих.
Ханс задумчиво кивнул.
- Да, сын. Наверное, я просто старею, вот и брюзжу… зверушки уже в пути?
- Да. Самые отборные.
- Отлично. Просто отлично…
- Отец, у меня такое чувство, что тебе разонравился этот проект? – прощупал почву Фридрих.
Ханс пожал плечами.
- Посмотрим, что будет со мной, в результате. Но… сколько это уже длится? Лет пятнадцать? Даже больше, пожалуй… и что в итоге? Куча монстров, пусть сильных, страшных, управляемых… это хорошо, но этого мало! А где-то… неизвестно где, появляются двуипостасные! Настоящие! Сильные! И я поневоле начинаю думать, что мы просчитались, но где?!
Фридрих качнул головой.
- Найти их пока нельзя. Камень Многоликого показывает только, что они есть. Если бы мы получили тот рубин… с его помощью Данакт и искал. Но где сейчас эта проклятая тварь… брат Винс!?
Король поморщился.
- Найти два других рубина… ох, ладно! Иди, Фридрих, иди… отдохни, пока можешь, скоро, наверное, тебе придется садиться на трон.
- Отец!
- Я надеюсь еще пожить, мальчик мой, но изменения наверняка будут…
Фридрих кивнул и вышел, а Ханс подошел к зеркалу.
Полированная стальная пластина послушно отразила его лицо. Почти без искажений.
Только вот… кажется ему, или зубы стали длиннее? Старческих пятен на коже точно меньше, но ногти словно чернеют, и какие-то они… длинноватые!
Во что он может превратиться?
Ханс не знал, и сейчас ему было страшно. Чтобы отогнать смерть, пойдешь на многое, но страшно же!
Ладно! Все уже начато, и назад не отступить, теперь только смотреть, что получится. И утешаться.
Даже если он помрет, то все равно – победителем Эрланда! А победителям прощают все.
Эрр Леонидас явиться не успел, в кабинет просочился Колючка. Секретарь его и не подумал задерживать… уволю! Обоих выгоню со двора!
Колючка посмотрел на короля, тряхнул, было, погремушкой, а потом покачал головой.
- Нет, не так. Что случилось-то, Иоанн? Вина тебе налить? Или в морду мне дай, что ли?
Иоанн только отмахнулся.
Колючка не отставал.
- Ты весь никакой. Что случилось?
Иоанн прищурился.
- А ты понимаешь… если хоть одно слово, я тебя потом своей рукой удавлю?
Колючка только рукой махнул. Куда и привычная дурашливость делась?
- Понимаю. Так что я могу для тебя сделать?
Письмо полетело ему в голову. Колючка поймал на полпути, прочитал, присвистнул.
- Однако…
- И только?
Шут задумался. Замолчал, крутя в руке погремушку. Та тихонько потрескивала, но это не раздражало.
Пожалуйста, ну пусть это все будет вранье? Пусть он сейчас скажет, что это подлость, наветы, что наговор?
Пожалуйста…
Колючка спрыгнул со стула, подошел к Иоанну, протянул ему письмо.
- Не знаю, что и сказать. Ты понимаешь, что тихо это все проверить не получится?
- Ты сам ничего не замечал?
Колючка потер лицо руками.
- Вот что. Пойду я, поспрашиваю кое-кого из придворных дам. Осторожно, чтобы ни слова, ни звука… ты кому это поручить хочешь?
- Эрру Торгану.
- Хороший выбор. Его люди во дворце сейчас на дежурстве, могут сказать, кто проходил, куда проходил… только лучше пусть про Расмуса спрашивают, не про королеву.
- Думаешь, я совсем дурак?
Шут только рукой махнул.
- Умные мы, что ли, когда любим?
И исчез за дверью.
Иоанн опустился на стул. Даже чернильницей в шута кинуть не захотелось. И то… умные ли мы, когда любим?
Нет.
Дураки, круглые и довольные, которые во что угодно поверят, лишь бы любимый или любимая не оказались негодяями, лишь бы не предали нас, не покинули, лишь бы, лишь бы…
И сидишь, как дурак, и умоляешь то ли богов, то ли самого себя… ну не может ведь быть так? Не могут же тебя вот так, по-подлому ударить в спину? Ты же этому человеку доверился, ты же для нее все сделал, только что звезды с неба не достал! А она?
Мысль о Марии ударила с оттяжечкой, словно кнут палача, Иоанн даже застонал от боли.
А ведь и правда.
Какое-то время назад Мария на него смотрела с таким ужасом… ей тоже больно было. Когда он с Дианой в кабинете целовался, а Мария плакала, а потом ушла.
И безнадежность.
Столько безнадежности было в ее движениях, ее слезах… она поняла, что для нее все кончено.
А он?
Но ведь для него все еще впереди? И письмо это подложное, правда же? Просто навет?
И все у них с Дианой будет хорошо?
Почему-то не убеждалось. Даже сам себе Иоанн не верил, вспоминая то, на что раньше не обращал внимания. Диана, да, она хороша и ослепительна, но ведь и смотрела она не на мужа, нет! Мария всегда смотрела только на него. Ему достаточно было голову повернуть, и он встречал взгляд жены у плеча. А Диана смотрела вперед. На других мужчин?
На Расмуса Вейнарда?
Иоанн не мог ответить даже сам себе. Но…
Ему было больно.
Эрр Торган себя ждать не заставил.
Иоанн махнул ему рукой на кресло.
- Проходи, садись. Поговорить надо.
- Да, ваше величество.
- Эрр Леонидас, у меня к тебе серьезное поручение. И очень важное для меня лично. Это просил один человек… подробности тебе знать ни к чему, но во дворце есть такой эрр. Расмус Вейнард?
- Красавчик Расси? Как же, знаю, ваше величество.
- Что ты о нем знаешь?
- Ходок по бабам. Дрянь. Последнее время притих, а так… за деньги хоть на кого залезет. Проститутка в штанах. Простите, ваше величество.
Иоанн только рукой махнул.
- Я тебе что – монашка, извиняться? Я на него внимания особо не обращал, мало ли их тут бегает?
- Да, ваше величество.
И верно, ничем особым Вейнард не выделялся. Ну, красавчик, ну, поет хорошо. Мало ли их таких? Пользы от него нет, вреда… казалось, тоже нет. А оказалось?
Разве что… был один момент…
- Ударил его как-то раз кто-то хорошо. Чуть глаза не выбил.
- Мало ли, за чьей женой этот красавчик волочиться решил? Не все к такому спокойно относятся.
Иоанн кивнул.
- Не все. Так вот, Леонидас, мне надо знать, с кем он встречается сейчас. Сроку – десять дней. Никого не задерживать, следить незаметно, внимания не привлекать. Десять дней.
- Да, ваше величество.
- Если кто-то узнает об этом поручении, пеняй на себя.
- Ваше величество, несколько человек мне придется посвятить. Не я же один следить буду? Своих людей поставлю, птица не пролетит!
- Хорошо. Но чтобы язык за зубами держали крепко. Справитесь – озолочу. Нет – пойдете в одну камеру к Бустону.
- Да, ваше величество. Все сделаю.
- Иди, Леонидас. Иди…
Иоанн остался один.
И так ему сейчас было тоскливо.
Так безнадежно…
Мария, Анна, Диана… он дурак, да?
Впрочем, ответ он уже знал. И от этого было еще холоднее и тоскливее.
Виталис ухмылялся с видом победителя.
- Что, Бустон? Помер твой сынок?
- А ты и рад стараться? – голос бывшего канцлера не ломался, звучал твердо. Кашель, конечно, донимал, ну так посиди, в постоянном холоде и сырости! Авось, не поздоровеешь. Это еще не было кровохарканье, но вполне возможно, через полгода-год, появится и оно. Если Бустон проживет столько.
Марк передал Димасу записочку, и за сына Бустон был спокоен. Так что и с Виталисом можно было разговаривать, как он того заслуживает.
- Что ж мне не порадоваться? У меня-то все хорошо. Вот еще Дианка сына родит, и вообще отлично будет.
Димас фыркнул.
- Родит или нет, там вилами по воде писано. А если за пару лет у нее ничего не получится, то Иоанн ее пинком под зад со двора и погонит. Да и тебя тоже.
- Не погонит, - отмахнулся Виталис. – Испокон веков бабы рожали…
- Смотря от кого, - невинно заметил Димас, который начинал получать удовольствие от ситуации.
А что?
Сын в безопасности, а он сам… ну, что ж поделать? Значит, судьба такая!
- Ты на что намекаешь?! – сверкнул глазами Виталис.
- Разумеется, на честность и верность твоей Дианы. Ее, кстати, короновали? Или корона так и не нашлась, а Конклав так и не согласился ни на что?
Виталис скрипнул зубами и вылетел за дверь.
Димас философски развел руками.
И чего это Эрсон такой нервный? Даже странно как-то…
Ей-ей, даже встречу с палачом, и то было чуть легче перенести после встречи с врагом. Хотя палач и не очень усердствовал. Некогда Димас его сам сюда и устроил, так что…
Арни выполнял все приказанное. Но так, что вроде бы и кнутом избили, и все же… кнутом тоже можно бить по-разному. Можно кожу снять так, что останутся страшные, жуткие кровоточащие раны, которые и лихорадки-то не дадут, за два дня заживут вчистую… ладно, дней за десять – пятнадцать.
А можно и до кости спину рассечь.
И перебить позвоночник, и сделать так, чтобы узник кровавыми клочьями на каждый вздох плевался. По счастью, Виталис Эрсон при пытках не присутствовал, только приказы отдавал, так что определенная свобода действий у палача была. И он этим пользовался.
Димас был ему за это благодарен, и точно знал, что Стоун еще и доплатил. Эх, Марк! Дурак я был, тебя не послушался!
Марк Стоун мог ожидать многое. Но…
Военного корабля на рейде, который стоит неподалеку от его дома?
И еще несколько кораблей, которые крейсируют в заливе?
Он же не по суше мальчишку вез, он Ладиса на корабль погрузил и поплыл, как привык. Так безопаснее.
И тут – здрасте вам!
Останавливают!
Домой проплыть не дают? А почему?!
«Стремительный», который и преградил дорогу кораблю Марка, просигналил, и спустил шлюпку. Та подошла к «Барракуде», и два офицера поднялись честь честью на борт.
Одного из них Марк даже знал.
- Тадео?
- Марк, ты? Ну, здравствуй!
Рукопожатием они обменялись вполне спокойно. Марк-то нервничал, все же совесть у него была нечиста, и Ладис Бустон в трюме сидит. Но вроде бы… его не ищут?
- Здравствуй. Что случилось-то? Отродясь тут такого не было? Вы ж вроде горлышко патрулируете?
- А ты там проскочил?
- А я вдоль побережья, ну и просто… там тоже кто-то есть?
Мужчины переглянулись.
- И проскочил же, – вздохнул Тадео.
- Вот адмирал прав был! – кивнул второй моряк, с которым Марк знаком еще не был. – Вы, эрр, домой едете?
- Да.
- Ну, там и с адмиралом увидитесь.
Марку чуть дурно не стало.
- У меня дома…. Что-то не так?!
- Смотря что под этим понимать, - пожал плечами Тадео. – Ты уж извини, я же в курсе твоих семейных обстоятельств. Вот, Дерек Черный, знаешь о таком?
- Знаю. Что он сделал?
- Напал на твой дом.
- Что?! – аж задохнулся Марк.
- Сейчас уже ничего. Дети убежали, твоя жена отвлекла пиратов, дети выбрались и удрали в лес. Пиратов мы потопили, Дереку тоже уйти не удалось, так что все в порядке. Только вот эрру Ребекку спасти не успели. Прости.
Марк перевел дух.
Ну… если дети в порядке… все не так страшно? Бекки… жену, конечно, было жалко, что ж он, скотина вовсе бесчувственная? Но так…
Мало ли кто умирает и кто рождается, всех не пережалеешь! А они давно уже стали чужими. Посторонние люди, которые жили под одной крышей, вот и все. Даже и не жили месяцами.
- Дом цел?
- И дом, и управляющий твой, пираты шли персонально к тебе, за твоими детьми. Раньше-то они в столице были, а вот когда тут очутились, Дерек и решил… был у него там такой Осьминог, вроде как раньше в поместье работал. Ты его выгнал, то есть твой управляющий, он зло затаил, ну и пиратов навел в нужное время. А сейчас все в порядке.
Марк только головой качал.
Но если и правда все хорошо… ну и нечего тогда паниковать.
- А домой-то я попасть могу?
- Конечно. Только не сильно торопись, а то успеешь.
- Чего? Что успею, - не понял Марк.
Мужчины переглянулись.
- Не обращайте внимания, эрр, - взял слово второй. - Это Тадео от радости встречи.
Марку так не показалось, но не спорить же? Пронаблюдал за шлюпкой, которая вернулась на свой корабль, приказал ставить паруса и направляться к дому.
А уж косатку, которая стартанула от корабля так, что за ней вода вихрем завилась, он и вовсе не разглядел, дело с другого борта было. Но надо же предупредить тех, кто в поместье?
Хотя уходить ее величество точно никуда не будет. Так что…
Или эрр Стоун молча сидит и делает, что сказано. Или все равно сидит и делает то же самое, но молча. Рикардо Марен дискуссий не потерпит. И королеву он защищать будет до последней капли крови, и не только он…
Моряки понимали, ЧТО возвращается в мир. И готовы были драться за ее величество Марию. За женщину, которую благословил сам Многоликий. Какой там хозяин поместья? Какой там капитан Стоун?
Канцлер много кого под себя подмял… Иоанн задумался ненадолго, а потом и решил.
Выглянул к секретарю.
- Эрра Леонидаса Торгана ко мне. Незамедлительно. Он сейчас во дворце?
Секретарь ненадолго задумался, и кивнул.
- Да, ваше величество, он к вечеру сменится с дежурства, а сейчас он точно во дворце.
- Отлично. Прикажи его позвать ко мне, сейчас же.
И Иоанн захлопнул дверь.
Он проверит сказанное в письме. А подтвердится оно – или нет? Посмотрим…
Иоанн искренне надеялся, что сможет повесить подлого доносчика. Впрочем, это он в любом случае сделает.
Правда это, неправда…
Подлец у него точно висеть будет.
За что?
А за все хорошее! Чтобы знал, как королю настроение портить! И Дианку…
Стерва!
Чего тебе не хватало… если это правда?!
Чего?!
Гадина подлая!
***
Ханс прочитал срочное донесение, и скривился. Протянул его Фридриху.
- Прочти.
Сын послушно побежал глазами по строчкам.
- Отец, но вроде бы, этого ты и хотел?
Ханс задумчиво кивнул.
- Хотел, конечно.
- Тогда в чем дело?
В чем дело?
В старости, сынок, в старости, от которой не скроешься ни под каким камнем, в порошке, который начал принимать Ханс, в отвратительном настроении и самочувствии, в смерти, которая стоит за плечом, а так хочется еще пожить… хоть лет десять бы, а лучше двадцать или тридцать…
Разве о таком расскажешь?
Это каждый на своей шкуре чувствует, когда приходит время. Или не чувствует…
Ханс не произносил ничего такого вслух. Вместо этого он брезгливо поморщился.
- Понимаешь… просто противно. Этот торгаш… он полагает, что все такие, как он.
Фридрих не понял, но с отцом вслух согласился.
- Гадко, да.
- Эти существа… когда-то он и эрром не стал бы, не смешно даже! Он ведь искренне считает, что все можно купить, всех можно взять деньгами, вообще всех… смешно, глупо, гадко! Но он и правда так думает!
Фридрих пожал плечами. Но скажи он вслух, что думает, отец бы всерьез оскорбился. А правда-то печальна.
Всех можно купить? Так ведь ты, отец, взял земли. И купился.
То, что не за деньги, не меняет ничего. Получает дама за свои услуги две монеты, трактир или титул – неважно, она все равно торгует собой, как продажная девка. Получаешь ты взятку щенками, деньгами или землей – тоже не важно. Между вами сделка, в которой один продал своего короля, а второй купил предательство. Он виновен, но ведь и ты, отец, замарался в этой грязи. И я…
Просто Фридрих не собирался прикрывать свою грязь белым полотенцем. Да, вот так, пусть он подонок, но Фардания будет прирастать и шириться! И плевать ему на средства, которые он для этого применит!
- Пусть думает, отец. Подонки для того и нужны, чтобы их использовать.
- Да, бесполезных людей нет, каждого можно куда-то пристроить.
Так чеканно, как Николаи с его «отбросов нет, есть кадры» Ханс не выражался, потому и в историю его слова не вошли.
- Вот и пристроим. И его слабости только больше нам помогут, – отмахнулся Фридрих.
Ханс задумчиво кивнул.
- Да, сын. Наверное, я просто старею, вот и брюзжу… зверушки уже в пути?
- Да. Самые отборные.
- Отлично. Просто отлично…
- Отец, у меня такое чувство, что тебе разонравился этот проект? – прощупал почву Фридрих.
Ханс пожал плечами.
- Посмотрим, что будет со мной, в результате. Но… сколько это уже длится? Лет пятнадцать? Даже больше, пожалуй… и что в итоге? Куча монстров, пусть сильных, страшных, управляемых… это хорошо, но этого мало! А где-то… неизвестно где, появляются двуипостасные! Настоящие! Сильные! И я поневоле начинаю думать, что мы просчитались, но где?!
Фридрих качнул головой.
- Найти их пока нельзя. Камень Многоликого показывает только, что они есть. Если бы мы получили тот рубин… с его помощью Данакт и искал. Но где сейчас эта проклятая тварь… брат Винс!?
Король поморщился.
- Найти два других рубина… ох, ладно! Иди, Фридрих, иди… отдохни, пока можешь, скоро, наверное, тебе придется садиться на трон.
- Отец!
- Я надеюсь еще пожить, мальчик мой, но изменения наверняка будут…
Фридрих кивнул и вышел, а Ханс подошел к зеркалу.
Полированная стальная пластина послушно отразила его лицо. Почти без искажений.
Только вот… кажется ему, или зубы стали длиннее? Старческих пятен на коже точно меньше, но ногти словно чернеют, и какие-то они… длинноватые!
Во что он может превратиться?
Ханс не знал, и сейчас ему было страшно. Чтобы отогнать смерть, пойдешь на многое, но страшно же!
Ладно! Все уже начато, и назад не отступить, теперь только смотреть, что получится. И утешаться.
Даже если он помрет, то все равно – победителем Эрланда! А победителям прощают все.
***
Эрр Леонидас явиться не успел, в кабинет просочился Колючка. Секретарь его и не подумал задерживать… уволю! Обоих выгоню со двора!
Колючка посмотрел на короля, тряхнул, было, погремушкой, а потом покачал головой.
- Нет, не так. Что случилось-то, Иоанн? Вина тебе налить? Или в морду мне дай, что ли?
Иоанн только отмахнулся.
Колючка не отставал.
- Ты весь никакой. Что случилось?
Иоанн прищурился.
- А ты понимаешь… если хоть одно слово, я тебя потом своей рукой удавлю?
Колючка только рукой махнул. Куда и привычная дурашливость делась?
- Понимаю. Так что я могу для тебя сделать?
Письмо полетело ему в голову. Колючка поймал на полпути, прочитал, присвистнул.
- Однако…
- И только?
Шут задумался. Замолчал, крутя в руке погремушку. Та тихонько потрескивала, но это не раздражало.
Пожалуйста, ну пусть это все будет вранье? Пусть он сейчас скажет, что это подлость, наветы, что наговор?
Пожалуйста…
Колючка спрыгнул со стула, подошел к Иоанну, протянул ему письмо.
- Не знаю, что и сказать. Ты понимаешь, что тихо это все проверить не получится?
- Ты сам ничего не замечал?
Колючка потер лицо руками.
- Вот что. Пойду я, поспрашиваю кое-кого из придворных дам. Осторожно, чтобы ни слова, ни звука… ты кому это поручить хочешь?
- Эрру Торгану.
- Хороший выбор. Его люди во дворце сейчас на дежурстве, могут сказать, кто проходил, куда проходил… только лучше пусть про Расмуса спрашивают, не про королеву.
- Думаешь, я совсем дурак?
Шут только рукой махнул.
- Умные мы, что ли, когда любим?
И исчез за дверью.
Иоанн опустился на стул. Даже чернильницей в шута кинуть не захотелось. И то… умные ли мы, когда любим?
Нет.
Дураки, круглые и довольные, которые во что угодно поверят, лишь бы любимый или любимая не оказались негодяями, лишь бы не предали нас, не покинули, лишь бы, лишь бы…
И сидишь, как дурак, и умоляешь то ли богов, то ли самого себя… ну не может ведь быть так? Не могут же тебя вот так, по-подлому ударить в спину? Ты же этому человеку доверился, ты же для нее все сделал, только что звезды с неба не достал! А она?
Мысль о Марии ударила с оттяжечкой, словно кнут палача, Иоанн даже застонал от боли.
А ведь и правда.
Какое-то время назад Мария на него смотрела с таким ужасом… ей тоже больно было. Когда он с Дианой в кабинете целовался, а Мария плакала, а потом ушла.
И безнадежность.
Столько безнадежности было в ее движениях, ее слезах… она поняла, что для нее все кончено.
А он?
Но ведь для него все еще впереди? И письмо это подложное, правда же? Просто навет?
И все у них с Дианой будет хорошо?
Почему-то не убеждалось. Даже сам себе Иоанн не верил, вспоминая то, на что раньше не обращал внимания. Диана, да, она хороша и ослепительна, но ведь и смотрела она не на мужа, нет! Мария всегда смотрела только на него. Ему достаточно было голову повернуть, и он встречал взгляд жены у плеча. А Диана смотрела вперед. На других мужчин?
На Расмуса Вейнарда?
Иоанн не мог ответить даже сам себе. Но…
Ему было больно.
***
Эрр Торган себя ждать не заставил.
Иоанн махнул ему рукой на кресло.
- Проходи, садись. Поговорить надо.
- Да, ваше величество.
- Эрр Леонидас, у меня к тебе серьезное поручение. И очень важное для меня лично. Это просил один человек… подробности тебе знать ни к чему, но во дворце есть такой эрр. Расмус Вейнард?
- Красавчик Расси? Как же, знаю, ваше величество.
- Что ты о нем знаешь?
- Ходок по бабам. Дрянь. Последнее время притих, а так… за деньги хоть на кого залезет. Проститутка в штанах. Простите, ваше величество.
Иоанн только рукой махнул.
- Я тебе что – монашка, извиняться? Я на него внимания особо не обращал, мало ли их тут бегает?
- Да, ваше величество.
И верно, ничем особым Вейнард не выделялся. Ну, красавчик, ну, поет хорошо. Мало ли их таких? Пользы от него нет, вреда… казалось, тоже нет. А оказалось?
Разве что… был один момент…
- Ударил его как-то раз кто-то хорошо. Чуть глаза не выбил.
- Мало ли, за чьей женой этот красавчик волочиться решил? Не все к такому спокойно относятся.
Иоанн кивнул.
- Не все. Так вот, Леонидас, мне надо знать, с кем он встречается сейчас. Сроку – десять дней. Никого не задерживать, следить незаметно, внимания не привлекать. Десять дней.
- Да, ваше величество.
- Если кто-то узнает об этом поручении, пеняй на себя.
- Ваше величество, несколько человек мне придется посвятить. Не я же один следить буду? Своих людей поставлю, птица не пролетит!
- Хорошо. Но чтобы язык за зубами держали крепко. Справитесь – озолочу. Нет – пойдете в одну камеру к Бустону.
- Да, ваше величество. Все сделаю.
- Иди, Леонидас. Иди…
Иоанн остался один.
И так ему сейчас было тоскливо.
Так безнадежно…
Мария, Анна, Диана… он дурак, да?
Впрочем, ответ он уже знал. И от этого было еще холоднее и тоскливее.
***
Виталис ухмылялся с видом победителя.
- Что, Бустон? Помер твой сынок?
- А ты и рад стараться? – голос бывшего канцлера не ломался, звучал твердо. Кашель, конечно, донимал, ну так посиди, в постоянном холоде и сырости! Авось, не поздоровеешь. Это еще не было кровохарканье, но вполне возможно, через полгода-год, появится и оно. Если Бустон проживет столько.
Марк передал Димасу записочку, и за сына Бустон был спокоен. Так что и с Виталисом можно было разговаривать, как он того заслуживает.
- Что ж мне не порадоваться? У меня-то все хорошо. Вот еще Дианка сына родит, и вообще отлично будет.
Димас фыркнул.
- Родит или нет, там вилами по воде писано. А если за пару лет у нее ничего не получится, то Иоанн ее пинком под зад со двора и погонит. Да и тебя тоже.
- Не погонит, - отмахнулся Виталис. – Испокон веков бабы рожали…
- Смотря от кого, - невинно заметил Димас, который начинал получать удовольствие от ситуации.
А что?
Сын в безопасности, а он сам… ну, что ж поделать? Значит, судьба такая!
- Ты на что намекаешь?! – сверкнул глазами Виталис.
- Разумеется, на честность и верность твоей Дианы. Ее, кстати, короновали? Или корона так и не нашлась, а Конклав так и не согласился ни на что?
Виталис скрипнул зубами и вылетел за дверь.
Димас философски развел руками.
И чего это Эрсон такой нервный? Даже странно как-то…
Ей-ей, даже встречу с палачом, и то было чуть легче перенести после встречи с врагом. Хотя палач и не очень усердствовал. Некогда Димас его сам сюда и устроил, так что…
Арни выполнял все приказанное. Но так, что вроде бы и кнутом избили, и все же… кнутом тоже можно бить по-разному. Можно кожу снять так, что останутся страшные, жуткие кровоточащие раны, которые и лихорадки-то не дадут, за два дня заживут вчистую… ладно, дней за десять – пятнадцать.
А можно и до кости спину рассечь.
И перебить позвоночник, и сделать так, чтобы узник кровавыми клочьями на каждый вздох плевался. По счастью, Виталис Эрсон при пытках не присутствовал, только приказы отдавал, так что определенная свобода действий у палача была. И он этим пользовался.
Димас был ему за это благодарен, и точно знал, что Стоун еще и доплатил. Эх, Марк! Дурак я был, тебя не послушался!
***
Марк Стоун мог ожидать многое. Но…
Военного корабля на рейде, который стоит неподалеку от его дома?
И еще несколько кораблей, которые крейсируют в заливе?
Он же не по суше мальчишку вез, он Ладиса на корабль погрузил и поплыл, как привык. Так безопаснее.
И тут – здрасте вам!
Останавливают!
Домой проплыть не дают? А почему?!
«Стремительный», который и преградил дорогу кораблю Марка, просигналил, и спустил шлюпку. Та подошла к «Барракуде», и два офицера поднялись честь честью на борт.
Одного из них Марк даже знал.
- Тадео?
- Марк, ты? Ну, здравствуй!
Рукопожатием они обменялись вполне спокойно. Марк-то нервничал, все же совесть у него была нечиста, и Ладис Бустон в трюме сидит. Но вроде бы… его не ищут?
- Здравствуй. Что случилось-то? Отродясь тут такого не было? Вы ж вроде горлышко патрулируете?
- А ты там проскочил?
- А я вдоль побережья, ну и просто… там тоже кто-то есть?
Мужчины переглянулись.
- И проскочил же, – вздохнул Тадео.
- Вот адмирал прав был! – кивнул второй моряк, с которым Марк знаком еще не был. – Вы, эрр, домой едете?
- Да.
- Ну, там и с адмиралом увидитесь.
Марку чуть дурно не стало.
- У меня дома…. Что-то не так?!
- Смотря что под этим понимать, - пожал плечами Тадео. – Ты уж извини, я же в курсе твоих семейных обстоятельств. Вот, Дерек Черный, знаешь о таком?
- Знаю. Что он сделал?
- Напал на твой дом.
- Что?! – аж задохнулся Марк.
- Сейчас уже ничего. Дети убежали, твоя жена отвлекла пиратов, дети выбрались и удрали в лес. Пиратов мы потопили, Дереку тоже уйти не удалось, так что все в порядке. Только вот эрру Ребекку спасти не успели. Прости.
Марк перевел дух.
Ну… если дети в порядке… все не так страшно? Бекки… жену, конечно, было жалко, что ж он, скотина вовсе бесчувственная? Но так…
Мало ли кто умирает и кто рождается, всех не пережалеешь! А они давно уже стали чужими. Посторонние люди, которые жили под одной крышей, вот и все. Даже и не жили месяцами.
- Дом цел?
- И дом, и управляющий твой, пираты шли персонально к тебе, за твоими детьми. Раньше-то они в столице были, а вот когда тут очутились, Дерек и решил… был у него там такой Осьминог, вроде как раньше в поместье работал. Ты его выгнал, то есть твой управляющий, он зло затаил, ну и пиратов навел в нужное время. А сейчас все в порядке.
Марк только головой качал.
Но если и правда все хорошо… ну и нечего тогда паниковать.
- А домой-то я попасть могу?
- Конечно. Только не сильно торопись, а то успеешь.
- Чего? Что успею, - не понял Марк.
Мужчины переглянулись.
- Не обращайте внимания, эрр, - взял слово второй. - Это Тадео от радости встречи.
Марку так не показалось, но не спорить же? Пронаблюдал за шлюпкой, которая вернулась на свой корабль, приказал ставить паруса и направляться к дому.
А уж косатку, которая стартанула от корабля так, что за ней вода вихрем завилась, он и вовсе не разглядел, дело с другого борта было. Но надо же предупредить тех, кто в поместье?
Хотя уходить ее величество точно никуда не будет. Так что…
Или эрр Стоун молча сидит и делает, что сказано. Или все равно сидит и делает то же самое, но молча. Рикардо Марен дискуссий не потерпит. И королеву он защищать будет до последней капли крови, и не только он…
Моряки понимали, ЧТО возвращается в мир. И готовы были драться за ее величество Марию. За женщину, которую благословил сам Многоликий. Какой там хозяин поместья? Какой там капитан Стоун?
