Такие…
И результат?
Сам погиб, чуть ее не погубил, и что еще дальше будет? Ей ведь пары дней не хватило, сбежала бы с малышней – и поминай, как звали!
Не успела.
Что, ЧТО будет дальше?
Вирджиния устало прикрыла глаза.
Неизвестность. Ладно, пока ей надо поспать. А потом будет видно. Деньги есть, документы есть, а удрать никогда не поздно.
Она жива, дети живы, остальное приложится. А муж… будем честны сами с собой, никогда она его не любила. Вальдеса любила, наверное, а мужа – нет. Это был хороший брак, только вот для Вирджинии муж должен и обязан быть защитником. И когда она поняла, что деловые интересы мужчина поставил выше ее и детей, что защищать ее никто не будет, даже слушать не станет – посыпалось все. Как ржавчина разъела и брак, и чувства.
Уважение, понимание, тепло…
Ничего не осталось.
И мужа нет. Но она еще молода и хороша собой. Она еще сможет начать жизнь сначала.
Она не знала пока, что проклятие забрало у нее малым не десять лет жизни. И в ее черных волосах пролегли серебряные пряди.
Не знала, что Мерседес выходит замуж. Что на ее детей покушались.
Живы? Здоровы?
Остальное разберем.
И Джинни уснула крепким здоровым сном усталого человека. Какое бы решение она не приняла, силы ей очень понадобятся.
Сесар ласково погладил корпус бомбы.
Жаль, что мало, всего две. И не самые лучшие, но уж какие есть. После того, как разгромили их склады, взрывчатки осталось всего ничего, а новую привезти не успевают. Ну и не надо.
На короля их хватит.
Сначала одну, потом, для верности, вторую. Чтобы точно никто не ушел.
Магия?
Так ведь антимагические амулеты могут быть. А против бомбы… это только очень мощный щит. И поддерживать его должен сам маг.
Это только звучит красиво – защита, защита… на самом деле, подумали бы такие люди. Если амулет носит обычный человек, тот разряжается намного быстрее. Подзаряжать его постоянно нельзя, надо новый делать.
Есть те, которые не надо подзаряжать, но не у каждого короля есть. И не защитные.
Просто потому что.
Откуда амулету брать силы для защиты?
Правильно, у самого человека. Если речь идет о маге, там понятно. Что-то случилось, защита включилась.
А если с обычным человеком?
Амулет вытянет из него все, включая жизнь. Ну и какая человеку разница, от чего помирать?
Правильно, никакой.
Король – не маг. И защиты у него особой нет. Во дворце есть маги, есть лекари, есть… только вот на площадь никого не допустят. И в собор тоже. Но в собор не пролезть и бедному мединцу.
А площадь – идеальное место для покушения. Бомбу он докинет, и благодаря своим способностям тоже. И все.
Был Хоселиус – и нет.
А уж кто там на трон сядет…
Кто там все права получит…
Это детали. Это просто детали. Сейчас они никому не нужны, а вот ему, Сесару… он отлично устроится при новой власти.
Где там его высочество?
Хоселиус Аурелио медленно шел к храму.
Есть в этом что-то ритуальное.
Пройти пешком от дворца до храма, потом опять во дворец, уже королем…
Корона, да…
Что такого в этом обруче с камешками? Что заставляет терять разум и туманит чувства?
Что сводит с ума даже самых стойких?
Хосе не знал. Он и не задумывался, потому что хотел… власти? Нет, наверное не власти. Ему просто хотелось быть королем, получить то, чего он был лишен при жизни отца. Получить почести, увидеть восторг в глазах подданных, насладиться трепетом подчиненных.
Тех самых, кто при жизни отца смотрел на него с презрением.
Хосе был честен сам с собой – иногда. Когда впадал в депрессию. Он знал, что только тень отца, что его презирают, что не любят, что считают скучным и серым. Разве что Алин все время была рядом с ним. Да, его Алин…
Светлые волосы, роскошное тело, улыбка, грудной голос…
Пожалуй, он на ней даже женится. Короновать не сможет, но пусть Алин будет рядом с ним.
Пусть…
Хосе так и умер – мечтая.
Много ли надо взрывчатки – магу? Да самую малость! Столько-то у заговорщиков нашлось. И бомба шлепнулась в центр площади, направленная волей мага. И за ней вторая.
Один за другим прогремели два взрыва.
Впрочем, количество взрывчатки мединцу рассчитать грамотно не удалось. Планировалось больше жертв, погибло меньше… так тоже бывает. И начинить бомбу чем-то вроде картечи Сесару в голову не пришло. Не было у него такого навыка, он больше на свою магию полагаться привык.
Можно сказать, людям повезло. Хотя погибшие с этим не согласились бы.
- Коронация! Никогда не думала, что увижу! – выдохнула Мерседес, прижимаясь к жениху.
Тан Мальдонадо погладил невесту по волосам.
- Я тебе весь мир покажу. Хочешь отправиться в путешествие?
- Очень.
За пару дней Херардо нашел очень много плюсов в своем браке.
Разница в возрасте?
Ну да. Но… в том-то и дело, она не фатальная для Мерседес. Он втрое старше, и именно поэтому, когда он уйдет, она еще будет молодой и красивой женщиной, полной сил. И сможет устроить свою жизнь. Состояние он ей оставит.
Дети?
Вряд ли они получатся, но если и да… и что плохого? Мерче красива. Невероятно красива, она легко найдет себе мужа, будь у нее хоть трое детей, хоть пятеро. А от него память на земле останется.
Кровь мединцев? Королевская кровь?
А на это Херардо и вообще было наплевать! Вот еще – проблемы! У него есть клинок, и вообще, любой, косо поглядевший на его супругу, поплатится жизнью. И точка!
Веласкесы, конечно…
Но и Гонсало, и Идана, подумав, пришли к тому же выводу. К тому же – купцы. Нельзя сказать, что у них такое было в порядке вещей, но – случалось.
Если надо было объединить семьи или капиталы, могли и не такие браки устроить. А тут – чего страшного? Разница в возрасте? Так Идана и сама не дура, все понимает. А еще видит, что внучка от счастья светится.
Опять же… ританой станет. Купцам это важно.
Помолвку заключили по всем правилам, Херардо показал Гонсало составленный по всем правилам брачный контракт, и купец окончательно смирился.
По контракту – других родственников, тем более, детей, у Херардо не было, все состояние Мальдонадо отходило супруге. Если у них не будет детей.
Если будут дети, то половина супруге, а вторая половина делится на детей. Будет один ребенок – получит половину состояния. Два – по четвертушке.
Состояние?
Да уж не маленькое! Эпатаж в искусстве очень прилично оплачивается, а считать деньги тан Мальдонадо умел. И свое состояние у него было, и заработал он столько, что мог еще лет двести не работать. И жить при этом на весьма широкую ногу. И картины его ценились во всех странах мира.
Известность…
Это всякое быдло с ума по глупости сходит. А талант чудит, и никак иначе.
И если таланту хочется жениться на девушке в три раза моложе оного таланта – и что?! Он – талант! Он чудит! Он творит и не может жить иначе!*
*- автор скромно молчит про российскую эстраду. А про всю остальную – тем более. Не сильно напрягаясь, каждый читатель и не такие браки раскопает среди богемы. Мальдонадо – еще зайчик беленький, рядом с некоторыми. Прим. авт.
А сейчас Херардо Диас решил вывести свою невесту на коронацию. А где еще обществу привыкать?
Самое милое дело!
И коронация – достойный повод, чтобы затмить Мерседес, и сплетен будет много, о них так… едва поговорят.
Поймите правильно, сам Херардо с удовольствием подождал бы, пока пройдет коронация, а уж потом от души эпатировал публику. Пусть пошипят! Пусть у них ум за разум зайдет!
Пусть травятся своим же ядом!
Но Мерседес к такому пока не привыкла. Она тихая, спокойная, домашняя девочка. Ее нельзя в это змеиное кубло. Ей надо постепенно привыкать к обществу.
Потому Херардо договорился со знакомым, и они с Мерседес получили место у окна в его особняке.
Мальдонадо показывал Мерседес площадь, та смотрела во все глаза. Она же тут раньше и не бывала, считай! А чтобы по сторонам оглядываться…
Мать бы ее за это загрызла!
Именно Мерседес и увидела темную фигуру, которая маячила в одном из окон первого этажа.
Дом располагался достаточно далеко и неудобно, и увидеть что-то оттуда было сложно.
А фигура стояла.
И было в ней что-то такое… неприятное. Как в лавке Коронеля.
То ли очертания не те, то ли движения… глаз Мерседес, глаз будущего ювелира, подметил диспропорциональность. А уж Херардо и вовсе изумился.
- Странное какое… это вообще человек?
Человек. Практически.
Человекоподобный, так будет точнее. Руки у Сесара отличались, вот эту странность они и уловили. А так – строение тела, изгиб позвоночника… ну, может, позвоночник был чуточку другим. Все же, щупальца вместо рук тоже… диктуют.
Именно благодаря щупальцам, да и магии, Сесар мог добросить бомбу.
Так-то на площадь никого не пускали. И оцепили ее.
И нормальный человек с такого расстояния ничего бы не добросил. Проверено, веками и коронациями. Но Сесар справился.
И громыхнуло.
Мерседес вжалась в своего жениха, а Мальдонадо поступил как человек, привыкший ко всему. Чего у него только не бывало во время похождений!
Так что Мерче он повалил на пол и закрыл своим телом. А выпустил только когда на площади поднялся вполне себе мирный шум.
Народ начал шуметь и орать? Значит, их жизни уже ничего не угрожает, можно выпустить девушку. Он поднялся, отряхнул и себя и невесту, и оглядел площадь.
Это Мерседес сразу не поняла, что происходит. А вот Херардо оценил.
И Алехандру Роблес в алом платье, которая рыдала над частями любовника.
И несколько мертвых принцев.
И Амадо с Хавьером.
Причем, мужчины явно разглядывали площадь с профессиональным интересом.
Надо было идти и рассказывать, что видел сам Мальдонадо, и где он это самое чудовище видел. Так будет быстрее и проще.
Но Мерче?
Херардо и хотел бы ее оставить – девушка вцепилась в его рукав так, что оторвать не получилось бы и с рукой.
- Я с тобой! Только с тобой! Это они? Они, да!?
И что мог ответить Херардо? Мерседес ведь знала эту историю.
- Да, подозреваю, они. Мединцы.
Мальдонадо ждал, что невеста упадет в обморок, ну или хотя бы впадет в истерику минут на двадцать, и ее придется успокаивать, но вместо этого Мерседес сжала кулачки.
- Ненавижу!!!
- Что!? – изумился мужчина.
- Ненавижу этих тварей… матери жизнь изуродовали, отцу, мне, братьям, еще сколько людей погибло и погибнет… да чтоб им быть проклятыми во веки…
- Осторожнее со словами, - качнул головой Херардо.
Мерседес топнула ножкой.
- Попадись бы мне эта демонесса, я бы ее… Хрюкнуть бы не успела!
Херардо кивнул.
Выглядела Мерседес очень решительно. Кто их, демонов знает, хрюкают они, лают, квакают… да хоть бы что – не успеет! Мерседес так сверкала глазами, что об истерике можно и не заикаться. Не поймешь этих женщин. Ей бы испугаться, а она взбесилась.
- Ты точно не боишься?
- С тобой? Я ничего не боюсь рядом с тобой!
- Тогда идем.
Херардо заботливо накинул на невесту плащ и потянул ее за собой, не замечая тоски, промелькнувшей в темных глазах.
Рядом с ним Мерседес ничего не боялась.
Только ЗА него.
Она тоже знала, что муж старше, и может уйти раньше… и этого она боялась больше всего на свете.
Она обязательно поговорит с Феолой.
Обязательно.
А пока… лучше умереть вместе, чем жить дальше без него. И точка!
Оставшись снова за главного, Виктор вздохнул и принялся распоряжаться.
Работорговцев схватить и посадить в один из складов. Да, связать, конечно. Кормить-поить?
Подождут, не подохнут. Напоить можно, вода не купленная, из колодца, а вот кормить – простите! Денег нет! Не распорядились его высочество, а со своего жалования Виктор всякое такое кормить не собирается. Вот еще не хватало!
Пусть голодными посидят. Считаем – строгий пост во искупление грехов. На воде и даже без хлеба.
Когда заберут?
А, как получится, так и сразу. Может, и день-два пройдет. Видели, что в столице творится? Вот и не надо! Не надо лезть под руку высокородным!
Или вы хотите сказать, что если во время коронации что-то шумит, гремит и полыхает – это к добру? Нет, вряд ли.
Не до работорговцев пока. И пусть их!
Лекаря?
Простите, кого?
А у вас на борту лекарь был – или тела просто за борт выбрасывали? Ах, второе? Вот и сидите себе, сидите… подумаешь, пара сломанных костей! У человека костей много… можем еще что-то поломать! Нам не жалко!
Бадан-шаху это не нравилось. Очень.
Но справедливость была восстановлена в полном объеме. До прихода полиции прошло два дня.
Ленора радовалась, что мать не станет принимать участия в церемонии.
Ни к чему.
А вот сама она шла, сторожко поглядывая по сторонам. Если мединцы сбежали…. Если хоть часть из них жива – можно ожидать любой пакости.
А она беременна.
Если что-то с ребенком…. Ленора наложила на себя все возможные щиты. Подумала, и еще все амулеты нацепила. Силу они тянуть будут страшно, но на день ее хватит. И следить она за своим состоянием будет, она же маг! Это обычному человеку опасно, когда магия закончится (примерно через полчаса – два часа, в зависимости от везения) амулеты примутся тянуть из него жизненную силу.
Нужен ли такой размен – за один безопасный день два-три года жизни? Пусть каждый решает сам.
Ленора решила. Она и не разменяет ничего, и за состоянием своим проследит, и подстрахуется. Она беременна, она не может рисковать.
Это ее и спасло. Она не сразу сообразила, что произошло, когда все громыхнуло, завертелось… что случилось-то? На долю секунды верх и низ поменялись местами, кажется, ее обо что-то приложило, амулеты активировались все и разом, щит лопнул, но свою функцию выполнил и хозяйку уберег. Почти.
После взрыва ее крепко приложило о мостовую, но Ленора осталась жива и практически невредима.
Даже малыш не пострадал.
Впрочем, так повезло не всем.
На площади была королевская семья. Та ее часть, которая приняла участие в церемонии.
Сам Хоселиус Аурелио шел первым. За ним медленно двигался Игнасио Хоселиус под руку с Ленорой. Кто-то из женщин должен ведь принимать участие в церемонии.
Были Рамон Рикардо и Эрнесто Рикардо.
Были Эстела Мария и Альваро Рамон.
Мигель Рамон был в своем поместье. Не успел приехать. Там же были Мануэль и Мегана.
И пострадали - все.
Хоселиуса попросту разнесло на кусочки. Не слишком мелкие, но смерть была мгновенной. Когда тебе отрывает обе ноги и руку – не выживешь при всем желании. Повезло еще – мужчина умер сразу. То ли от болевого шока, то ли от чего еще…
Рамон Рикардо и Эрнесто Рикардо тоже не уцелели. Первого разорвало пополам, второго неудачно приложило виском о камни. Помочь ему было уже нельзя. Височная кость вообще уязвимое место.
Игнасио…
Ленора подскочила на полметра вверх и кинулась к кузену.
Игнасио сидел на мостовой, и нога у него была оторвана чуть ниже колена. И из культи текла кровь, быстро унося за собой жизнь принца. А Игнасио даже ничего и не соображал – оглушило.
Ленора кинулась, пережала артерию, сорвала с себя пояс и принялась перетягивать культю. Жгут сделать несложно. Остальное – потом, потом…
Погибла Эстела Мария – острый осколок разорвал ей артерию.
Хрипел с перебитым горлом Альваро Рамон.
Но пострадали только члены королевской семьи. А вот придворные… их же не допускали на площадь! Они смотрели на все это из дворца. И сейчас к Леноре бежала целая толпа, как показалось магичке. Она едва удержалась, чтобы не поздороваться огненным шаром.
И результат?
Сам погиб, чуть ее не погубил, и что еще дальше будет? Ей ведь пары дней не хватило, сбежала бы с малышней – и поминай, как звали!
Не успела.
Что, ЧТО будет дальше?
Вирджиния устало прикрыла глаза.
Неизвестность. Ладно, пока ей надо поспать. А потом будет видно. Деньги есть, документы есть, а удрать никогда не поздно.
Она жива, дети живы, остальное приложится. А муж… будем честны сами с собой, никогда она его не любила. Вальдеса любила, наверное, а мужа – нет. Это был хороший брак, только вот для Вирджинии муж должен и обязан быть защитником. И когда она поняла, что деловые интересы мужчина поставил выше ее и детей, что защищать ее никто не будет, даже слушать не станет – посыпалось все. Как ржавчина разъела и брак, и чувства.
Уважение, понимание, тепло…
Ничего не осталось.
И мужа нет. Но она еще молода и хороша собой. Она еще сможет начать жизнь сначала.
Она не знала пока, что проклятие забрало у нее малым не десять лет жизни. И в ее черных волосах пролегли серебряные пряди.
Не знала, что Мерседес выходит замуж. Что на ее детей покушались.
Живы? Здоровы?
Остальное разберем.
И Джинни уснула крепким здоровым сном усталого человека. Какое бы решение она не приняла, силы ей очень понадобятся.
***
Сесар ласково погладил корпус бомбы.
Жаль, что мало, всего две. И не самые лучшие, но уж какие есть. После того, как разгромили их склады, взрывчатки осталось всего ничего, а новую привезти не успевают. Ну и не надо.
На короля их хватит.
Сначала одну, потом, для верности, вторую. Чтобы точно никто не ушел.
Магия?
Так ведь антимагические амулеты могут быть. А против бомбы… это только очень мощный щит. И поддерживать его должен сам маг.
Это только звучит красиво – защита, защита… на самом деле, подумали бы такие люди. Если амулет носит обычный человек, тот разряжается намного быстрее. Подзаряжать его постоянно нельзя, надо новый делать.
Есть те, которые не надо подзаряжать, но не у каждого короля есть. И не защитные.
Просто потому что.
Откуда амулету брать силы для защиты?
Правильно, у самого человека. Если речь идет о маге, там понятно. Что-то случилось, защита включилась.
А если с обычным человеком?
Амулет вытянет из него все, включая жизнь. Ну и какая человеку разница, от чего помирать?
Правильно, никакой.
Король – не маг. И защиты у него особой нет. Во дворце есть маги, есть лекари, есть… только вот на площадь никого не допустят. И в собор тоже. Но в собор не пролезть и бедному мединцу.
А площадь – идеальное место для покушения. Бомбу он докинет, и благодаря своим способностям тоже. И все.
Был Хоселиус – и нет.
А уж кто там на трон сядет…
Кто там все права получит…
Это детали. Это просто детали. Сейчас они никому не нужны, а вот ему, Сесару… он отлично устроится при новой власти.
Где там его высочество?
***
Хоселиус Аурелио медленно шел к храму.
Есть в этом что-то ритуальное.
Пройти пешком от дворца до храма, потом опять во дворец, уже королем…
Корона, да…
Что такого в этом обруче с камешками? Что заставляет терять разум и туманит чувства?
Что сводит с ума даже самых стойких?
Хосе не знал. Он и не задумывался, потому что хотел… власти? Нет, наверное не власти. Ему просто хотелось быть королем, получить то, чего он был лишен при жизни отца. Получить почести, увидеть восторг в глазах подданных, насладиться трепетом подчиненных.
Тех самых, кто при жизни отца смотрел на него с презрением.
Хосе был честен сам с собой – иногда. Когда впадал в депрессию. Он знал, что только тень отца, что его презирают, что не любят, что считают скучным и серым. Разве что Алин все время была рядом с ним. Да, его Алин…
Светлые волосы, роскошное тело, улыбка, грудной голос…
Пожалуй, он на ней даже женится. Короновать не сможет, но пусть Алин будет рядом с ним.
Пусть…
Хосе так и умер – мечтая.
Много ли надо взрывчатки – магу? Да самую малость! Столько-то у заговорщиков нашлось. И бомба шлепнулась в центр площади, направленная волей мага. И за ней вторая.
Один за другим прогремели два взрыва.
Впрочем, количество взрывчатки мединцу рассчитать грамотно не удалось. Планировалось больше жертв, погибло меньше… так тоже бывает. И начинить бомбу чем-то вроде картечи Сесару в голову не пришло. Не было у него такого навыка, он больше на свою магию полагаться привык.
Можно сказать, людям повезло. Хотя погибшие с этим не согласились бы.
***
- Коронация! Никогда не думала, что увижу! – выдохнула Мерседес, прижимаясь к жениху.
Тан Мальдонадо погладил невесту по волосам.
- Я тебе весь мир покажу. Хочешь отправиться в путешествие?
- Очень.
За пару дней Херардо нашел очень много плюсов в своем браке.
Разница в возрасте?
Ну да. Но… в том-то и дело, она не фатальная для Мерседес. Он втрое старше, и именно поэтому, когда он уйдет, она еще будет молодой и красивой женщиной, полной сил. И сможет устроить свою жизнь. Состояние он ей оставит.
Дети?
Вряд ли они получатся, но если и да… и что плохого? Мерче красива. Невероятно красива, она легко найдет себе мужа, будь у нее хоть трое детей, хоть пятеро. А от него память на земле останется.
Кровь мединцев? Королевская кровь?
А на это Херардо и вообще было наплевать! Вот еще – проблемы! У него есть клинок, и вообще, любой, косо поглядевший на его супругу, поплатится жизнью. И точка!
Веласкесы, конечно…
Но и Гонсало, и Идана, подумав, пришли к тому же выводу. К тому же – купцы. Нельзя сказать, что у них такое было в порядке вещей, но – случалось.
Если надо было объединить семьи или капиталы, могли и не такие браки устроить. А тут – чего страшного? Разница в возрасте? Так Идана и сама не дура, все понимает. А еще видит, что внучка от счастья светится.
Опять же… ританой станет. Купцам это важно.
Помолвку заключили по всем правилам, Херардо показал Гонсало составленный по всем правилам брачный контракт, и купец окончательно смирился.
По контракту – других родственников, тем более, детей, у Херардо не было, все состояние Мальдонадо отходило супруге. Если у них не будет детей.
Если будут дети, то половина супруге, а вторая половина делится на детей. Будет один ребенок – получит половину состояния. Два – по четвертушке.
Состояние?
Да уж не маленькое! Эпатаж в искусстве очень прилично оплачивается, а считать деньги тан Мальдонадо умел. И свое состояние у него было, и заработал он столько, что мог еще лет двести не работать. И жить при этом на весьма широкую ногу. И картины его ценились во всех странах мира.
Известность…
Это всякое быдло с ума по глупости сходит. А талант чудит, и никак иначе.
И если таланту хочется жениться на девушке в три раза моложе оного таланта – и что?! Он – талант! Он чудит! Он творит и не может жить иначе!*
*- автор скромно молчит про российскую эстраду. А про всю остальную – тем более. Не сильно напрягаясь, каждый читатель и не такие браки раскопает среди богемы. Мальдонадо – еще зайчик беленький, рядом с некоторыми. Прим. авт.
А сейчас Херардо Диас решил вывести свою невесту на коронацию. А где еще обществу привыкать?
Самое милое дело!
И коронация – достойный повод, чтобы затмить Мерседес, и сплетен будет много, о них так… едва поговорят.
Поймите правильно, сам Херардо с удовольствием подождал бы, пока пройдет коронация, а уж потом от души эпатировал публику. Пусть пошипят! Пусть у них ум за разум зайдет!
Пусть травятся своим же ядом!
Но Мерседес к такому пока не привыкла. Она тихая, спокойная, домашняя девочка. Ее нельзя в это змеиное кубло. Ей надо постепенно привыкать к обществу.
Потому Херардо договорился со знакомым, и они с Мерседес получили место у окна в его особняке.
Мальдонадо показывал Мерседес площадь, та смотрела во все глаза. Она же тут раньше и не бывала, считай! А чтобы по сторонам оглядываться…
Мать бы ее за это загрызла!
Именно Мерседес и увидела темную фигуру, которая маячила в одном из окон первого этажа.
Дом располагался достаточно далеко и неудобно, и увидеть что-то оттуда было сложно.
А фигура стояла.
И было в ней что-то такое… неприятное. Как в лавке Коронеля.
То ли очертания не те, то ли движения… глаз Мерседес, глаз будущего ювелира, подметил диспропорциональность. А уж Херардо и вовсе изумился.
- Странное какое… это вообще человек?
Человек. Практически.
Человекоподобный, так будет точнее. Руки у Сесара отличались, вот эту странность они и уловили. А так – строение тела, изгиб позвоночника… ну, может, позвоночник был чуточку другим. Все же, щупальца вместо рук тоже… диктуют.
Именно благодаря щупальцам, да и магии, Сесар мог добросить бомбу.
Так-то на площадь никого не пускали. И оцепили ее.
И нормальный человек с такого расстояния ничего бы не добросил. Проверено, веками и коронациями. Но Сесар справился.
И громыхнуло.
Мерседес вжалась в своего жениха, а Мальдонадо поступил как человек, привыкший ко всему. Чего у него только не бывало во время похождений!
Так что Мерче он повалил на пол и закрыл своим телом. А выпустил только когда на площади поднялся вполне себе мирный шум.
Народ начал шуметь и орать? Значит, их жизни уже ничего не угрожает, можно выпустить девушку. Он поднялся, отряхнул и себя и невесту, и оглядел площадь.
Это Мерседес сразу не поняла, что происходит. А вот Херардо оценил.
И Алехандру Роблес в алом платье, которая рыдала над частями любовника.
И несколько мертвых принцев.
И Амадо с Хавьером.
Причем, мужчины явно разглядывали площадь с профессиональным интересом.
Надо было идти и рассказывать, что видел сам Мальдонадо, и где он это самое чудовище видел. Так будет быстрее и проще.
Но Мерче?
Херардо и хотел бы ее оставить – девушка вцепилась в его рукав так, что оторвать не получилось бы и с рукой.
- Я с тобой! Только с тобой! Это они? Они, да!?
И что мог ответить Херардо? Мерседес ведь знала эту историю.
- Да, подозреваю, они. Мединцы.
Мальдонадо ждал, что невеста упадет в обморок, ну или хотя бы впадет в истерику минут на двадцать, и ее придется успокаивать, но вместо этого Мерседес сжала кулачки.
- Ненавижу!!!
- Что!? – изумился мужчина.
- Ненавижу этих тварей… матери жизнь изуродовали, отцу, мне, братьям, еще сколько людей погибло и погибнет… да чтоб им быть проклятыми во веки…
- Осторожнее со словами, - качнул головой Херардо.
Мерседес топнула ножкой.
- Попадись бы мне эта демонесса, я бы ее… Хрюкнуть бы не успела!
Херардо кивнул.
Выглядела Мерседес очень решительно. Кто их, демонов знает, хрюкают они, лают, квакают… да хоть бы что – не успеет! Мерседес так сверкала глазами, что об истерике можно и не заикаться. Не поймешь этих женщин. Ей бы испугаться, а она взбесилась.
- Ты точно не боишься?
- С тобой? Я ничего не боюсь рядом с тобой!
- Тогда идем.
Херардо заботливо накинул на невесту плащ и потянул ее за собой, не замечая тоски, промелькнувшей в темных глазах.
Рядом с ним Мерседес ничего не боялась.
Только ЗА него.
Она тоже знала, что муж старше, и может уйти раньше… и этого она боялась больше всего на свете.
Она обязательно поговорит с Феолой.
Обязательно.
А пока… лучше умереть вместе, чем жить дальше без него. И точка!
***
Оставшись снова за главного, Виктор вздохнул и принялся распоряжаться.
Работорговцев схватить и посадить в один из складов. Да, связать, конечно. Кормить-поить?
Подождут, не подохнут. Напоить можно, вода не купленная, из колодца, а вот кормить – простите! Денег нет! Не распорядились его высочество, а со своего жалования Виктор всякое такое кормить не собирается. Вот еще не хватало!
Пусть голодными посидят. Считаем – строгий пост во искупление грехов. На воде и даже без хлеба.
Когда заберут?
А, как получится, так и сразу. Может, и день-два пройдет. Видели, что в столице творится? Вот и не надо! Не надо лезть под руку высокородным!
Или вы хотите сказать, что если во время коронации что-то шумит, гремит и полыхает – это к добру? Нет, вряд ли.
Не до работорговцев пока. И пусть их!
Лекаря?
Простите, кого?
А у вас на борту лекарь был – или тела просто за борт выбрасывали? Ах, второе? Вот и сидите себе, сидите… подумаешь, пара сломанных костей! У человека костей много… можем еще что-то поломать! Нам не жалко!
Бадан-шаху это не нравилось. Очень.
Но справедливость была восстановлена в полном объеме. До прихода полиции прошло два дня.
***
Ленора радовалась, что мать не станет принимать участия в церемонии.
Ни к чему.
А вот сама она шла, сторожко поглядывая по сторонам. Если мединцы сбежали…. Если хоть часть из них жива – можно ожидать любой пакости.
А она беременна.
Если что-то с ребенком…. Ленора наложила на себя все возможные щиты. Подумала, и еще все амулеты нацепила. Силу они тянуть будут страшно, но на день ее хватит. И следить она за своим состоянием будет, она же маг! Это обычному человеку опасно, когда магия закончится (примерно через полчаса – два часа, в зависимости от везения) амулеты примутся тянуть из него жизненную силу.
Нужен ли такой размен – за один безопасный день два-три года жизни? Пусть каждый решает сам.
Ленора решила. Она и не разменяет ничего, и за состоянием своим проследит, и подстрахуется. Она беременна, она не может рисковать.
Это ее и спасло. Она не сразу сообразила, что произошло, когда все громыхнуло, завертелось… что случилось-то? На долю секунды верх и низ поменялись местами, кажется, ее обо что-то приложило, амулеты активировались все и разом, щит лопнул, но свою функцию выполнил и хозяйку уберег. Почти.
После взрыва ее крепко приложило о мостовую, но Ленора осталась жива и практически невредима.
Даже малыш не пострадал.
Впрочем, так повезло не всем.
На площади была королевская семья. Та ее часть, которая приняла участие в церемонии.
Сам Хоселиус Аурелио шел первым. За ним медленно двигался Игнасио Хоселиус под руку с Ленорой. Кто-то из женщин должен ведь принимать участие в церемонии.
Были Рамон Рикардо и Эрнесто Рикардо.
Были Эстела Мария и Альваро Рамон.
Мигель Рамон был в своем поместье. Не успел приехать. Там же были Мануэль и Мегана.
И пострадали - все.
Хоселиуса попросту разнесло на кусочки. Не слишком мелкие, но смерть была мгновенной. Когда тебе отрывает обе ноги и руку – не выживешь при всем желании. Повезло еще – мужчина умер сразу. То ли от болевого шока, то ли от чего еще…
Рамон Рикардо и Эрнесто Рикардо тоже не уцелели. Первого разорвало пополам, второго неудачно приложило виском о камни. Помочь ему было уже нельзя. Височная кость вообще уязвимое место.
Игнасио…
Ленора подскочила на полметра вверх и кинулась к кузену.
Игнасио сидел на мостовой, и нога у него была оторвана чуть ниже колена. И из культи текла кровь, быстро унося за собой жизнь принца. А Игнасио даже ничего и не соображал – оглушило.
Ленора кинулась, пережала артерию, сорвала с себя пояс и принялась перетягивать культю. Жгут сделать несложно. Остальное – потом, потом…
Погибла Эстела Мария – острый осколок разорвал ей артерию.
Хрипел с перебитым горлом Альваро Рамон.
Но пострадали только члены королевской семьи. А вот придворные… их же не допускали на площадь! Они смотрели на все это из дворца. И сейчас к Леноре бежала целая толпа, как показалось магичке. Она едва удержалась, чтобы не поздороваться огненным шаром.
