- Треси!!!
Хавьер подхватил на руки свою невесту. Да, теперь уже точно невесту.
Алисия огляделась по сторонам, но увы. Рауль был не в курсе похищения, так что на нее героя не нашлось. Пришлось падать на руки настоящему принцу - а что он тут неприкаянным ходит?
Бернардо девушку подхватил, но ловко переправил на сиденье своего мобиля. Натренировался при дворе. Там ему постоянно кто-то норовил упасть на руки, потом переползти на шею и накинуть уздечку. Поневоле научишься.
- Феола, родная моя…
Амадо целовал девушку, не заботясь о свидетелях. Да плевать ему на все скандалы! У него отец вообще некромант, пора бы стать достойным сыном!
Впрочем, Феола тоже не посрамила славной породы шаманов. Пять минут на истерические рыдания, а потом отлипнуть от любимого мужчины, вытереть нос (о его плечо, но кто это заметит в такую минуту?) и почти отрапортовать.
- Нас всех похитили работорговцы. Повезло – они не знали о моих способностях. Я их остановила.
- работорговцы? – заинтересовался Бернардо. – Взять их!
Стражники и таможенники, получившие четкий приказ, принялись вязать форсманов.
Треси (не прошедшая выучку у Адэхи) от Хавьера не отлипала. Да мужчина и сам не собирался ее отпускать.
- В храм! Завтра же!
Девушка послушно хлюпала носом.
- Хотелось бы знать, кто решился похитить нас с Лисси? – задумалась Феола. – и вообще?
Бернардо это тоже было любопытно. Так что…
- Уважаемый!
Виктор обернулся, отдал честь и привычно доложился, понимая, что это кто-то высокопоставленный.
- Капитан таможенной стражи Виктор Альберто Дуарте, к вашим услугам… тан?
- Можно просто – ваше высочество, - небрежно разрешил Бернардо.
Виктор бросил вопросительный взгляд по сторонам, Хавьер потихоньку кивнул ему. Мол – да, есть такое.
Знакомы они не были, но не узнать некроманта?
Карраско вообще отличаются характерными чертами лица, да и атрибуты у них… кому еще может понадобиться пряжка пояса в виде черепа, несколько колец, от которых даже на расстоянии холодом веет, да и четки у него на поясе, из небольших таких косточек, бррррр!
Опознать несложно. А дураки в таможне так и так не работают, слишком место выгодное.
- Так точно, ваше высочество.
- Кто тут главный на корабле? Капитана сюда! Или штурмана, боцмана… кого найдете!
Увы, и снова увы, Бадан-шах первым попался под руку. Да и выглядел он так… тонкий шелк рубашки, дорогая ткань шаровар, кольца на пальцах – сразу видно, что не из последних свиней свинья. Так что стражники вытащили его из каюты и приволокли пред ясны очи.
- Кажется, это кто-то важный, - Бернардо потыкал Бадан-шаха носком изящной туфли. А то! Он потом на коронацию собирается, так что выглядит соответственно. Костюм стоит столько, что иной тан за год не зарабатывает, туфли украшены бирюзой и золотом, булавка для жабо сверкает таким бриллиантом, что глазам больно…
Мог бы и не представляться, там по одной одежде понятно, что тан. И не из последних.
Даже принц.
- Ваше высочество, позволите? – посмотрел на его один из стражников, который увидел возможность выслужиться.
А что?
Допрос подозреваемого – дело такое. Ловить-давить не надо, а попинать… да запросто! Тут особых талантов не требуется, только решительность. Ну и застращать, конечно.
- Пожалуйста, - кивнул Бернардо.
Стражник, недолго думая, схватил Бадан-шаха за ноги, и кивнул другу.
- Подсоби!
Одному несподручно, а вот вдвоем подхватить работорговца за ноги, да и спустить головой вниз, с причала, в воду – милое дело! И так хорошо в чувство приводит! Просто восторг!
Бадан-шах дернулся, заорал, пытаясь вырваться, а потом сообразил, где и в каком положении находится, и забулькал еще громче, умоляя его не выпускать. А то с причала, головой вниз…
Это не открытое море, это – порт. Могут и не достать, и не откачать… не успеют просто.
Стражники и спорить не собирались. Вытащили, встряхнули, выплескивая остатки воды, и кинули под ноги его высочеству.
Бернардо брезгливо убрал туфлю.
- Имя!
Вместо принца Бадан-шаха под ребра пнул стражник.
- А ну, отвечай! Не то сейчас снова поплывешь!
Вид у почтенного купца был откровенно жалким. Мокрый, сопливый, красноглазый, в ухоженную шевелюру и бороду набились водоросли и мусор, одежда теперь годилась только на тряпки… но это бы ладно! Но мужчина просто не привык, что его бьют ногами. Даже странно как-то!
Вот когда сам бил, унижал, издевался или приказывал убить – и ничего! Не больно!
А когда его ногами – что-то не понравилось? Странный подход!
Стражники науку психологию не изучали, но сапоги у них были очень научно окованы железом на носках. И на каблуках тоже.
Нет-нет, все по науке. Знаете, как быстро снашиваются подошвы на камнях? Мгновенно! И скользко же в порту! Тут и подбивать сапоги начнешь, и гвозди рисунком набивать… а как ими пинать удобно! И нет, сапоги не мягкие, они из плотной жесткой кожи. Такой, вроде «демонова копыта». Какой дурак к морской воде и портовой грязи наденет дорогую обувь?
Сюда что попроще и потяжелее, а уж дома можно и пофорсить!
Так что… пинались эти сапоги просто чудесно.
Бадан-шаху хватило.
И мужчина принялся каяться, размазывая по лицу кровь и сопли.
Слушали его внимательно.
В принципе, чего неясного?
Работорговец, сговорился с местными тварями, те ему поставляют людей, а он увозит их в Форсманскую империю. Здесь платит медяки, там продает за золотые….
Обычно выбирают тех, кто из деревни, приехал в столицу на заработки.
Да, и мужчин, и женщин.
Мужчины?
Так трюмов же два!
Понятно, нужны рабы и того пола, и этого. И вместе их держать никто не будет – глупости! А то половина баб приедет беременная, а половина мужиков просто не доплывет. Кому такое надо!
Не-не, товар держат врозь.
Трюм?
Так это… могло и затопить.
Феола взвыла.
Лоуренсио?! А вдруг?!
Амадо попробовал ее перехватить, но куда там?! Шаман в гневе страшен, а в истерике… корабль просто пробило насквозь. И из трюма хлынула вода.
Все верно. Свой трюм Феола затопить не дала, а вот второй, с другого борта, не предусмотрела. Хотя и логично. Осадка корабля должна быть одинакова с обеих сторон. И емкостей для затопления тоже должно быть две. А то корабль осядет на один борт, такой перекос и дурак заметит…
Лоуренсио спасло время.
Механизм Феола слегка попортила, и вода стала набираться медленнее. А чтобы затопить большой трюм, требуется время. Так что…. Мужчины плавали уже под потолком, глотали воздух и держались из последних сил. Уже и не верили, что помощь придет.
Но не сдаваться же?
И помощь пришла, хотя и в самый последний момент.
Вода хлынула в пролом, унося всех рабов в море.
С пирса дружно прыгали люди.
И стража, и таможенники, и просто матросы – в ситуации уже разобрались все присутствующие, и в стороне не остался никто. Кармело Эскобара – и того вытащили.
- Лоуренсио!
Алисия вовремя очнулась, и повисла на шее у брата.
- Рен, - Феола сощурилась. – Я спала. Лисси тоже. Ты спал? Как ты тут оказался?
- Мы с Анхелем… мы шли и нас оглушили, - растерянно протянул Лоуренсио.
– С Анхелем? – сощурилась Феола. – Этот твой слизняк!?
- Фи!!!
- Ты здесь. Он – где!?
Действительно, чего тратить время и слова? Где этот подонок Толедо?! Лучше потратить немного сил…. Шел человек, да и утонул. Случайно. Два раза, для верности! Сейчас все равно можно, все спишется на несчастный случай.
Лоуренсио огляделся по сторонам еще раз.
Нет, Анхеля рядом не было. Вообще не было. Лоуренсио и так-то плохо помнил происходящее. Его оглушили, очнулся он уже в трюме, полуголый – другие рабы решили, что одежда новенького им пригодится больше, да и матросы постарались. А от денег и украшений его вообще подручные Слизня избавили. Вот, очнулся, кругом темно, воняет, рядом такие рожи, что смотреть страшно, а объяснений он пока не услышал.
Не успел.
Феола начала действовать.
Сначала корабль затрясло, потом поволокло, потом вода начала прибывать… не до разговоров. Но Анхеля-то нет!
- Его… может, его убили?
Феола сжала кулаки.
- Если не убили – исправлю!
Куда и трепетность делась? И страдания?
- Ритана, у нас законы действуют, - Бернардо не собирался останавливать девушку, но зачем же самой руки марать? На то палачи есть, им зарплату платят. И за работорговлю ничего хорошего не полагается – прибьют. И помучают сначала.
Феола сверкнула глазами, потом поняла намек и чуточку успокоилась.
- Ладно. Просто поприсутствую на казни!
Лоуренсио возражать не стал. Видимо, дошло, что сначала бы узнать надо, где друг, а потом уж рассказывать о его невиновности. Тем более, Феоле, которой Анхель изначально не нравился.
- Тан Толедо. Ясненько. А вы с кем имели дело? – повернулся Бернардо к Бадан-шаху.
Увы, тут не повезло.
Сам Анхель в таком старался не светиться, так что… Слизень и только Слизень.
Конечно, денег Анхель получит меньше, но постоянно людьми торговать мужчине не хотелось. В такое влезть легко, а отмываться долго и трудно.
Нет-нет, нам такое не надо.
- Слизень, - Феола сощурилась. – Найду – будет только ползать!
- Найдем, - кивнул Амадо.
Агентуры у него хватало.
Есть имя? Будет и Слизень.
- Скажите, а Каракат? – Лоуренсио просто не удержался.
Может, он бы и дальше молчал, но уж слишком много было потрясений. Слишком тяжело ему пришлось.
Амадо вцепился в будущего родственничка клещом, и через несколько минут Рен уже рассказывал. И про гонки, и про сбитого бедолагу, и про Караката, чьим родственником тот являлся.
Выслушал и принялся хохотать.
- Что смешного? – набычился Лоуренсио.
- Да Каракат, конечно, - хохотал Амадо.
- Объясни! – рыкнула Феола.
- Есть у нас такой… теневой король, - согласился Амадо. – Ему уж лет восемьдесят. И никакого будущего зятя у него нет, ясное дело. И никакой дочери на выданье. И от дел он сто лет назад отошел!
- Ага, - поняла Феола. – то есть тот гад использовал реально существующего человека, но наплел Рену сорок бочек врак?
- Ну да. Если б Лоуренсио начал у кого-то уточнять, существует ли Каракат – ему бы сказали, что да. И дочь, кстати, у Караката была. Ушла в монастырь, отцовские грехи замаливать.
- Ага. Но преступник есть, и дочь есть…
- Ну да.
- Оторву я Анхелю все ненужное, - Феола злилась. По рыжим волосам бежали искорки, но Амадо это не пугало. Он поцеловал подругу в кончик носа.
- Ну да. Твоему брату врали, и вымогали у него деньги. Я посмотрю, но кажется, тан, вы никого насмерть не сбили. Мне каждое утро сводки на стол ложатся, а гонки – вы всерьез думали, что можете гонять, где хотите – и без присмотра полиции?
Кажется, именно так Лоуренсио и думал. И теперь чувствовал себя еще большим дураком, чем прежде.
- Я не… ну… может…
- Если б вы кого насмерть сбили – я бы знал. Я именно этим не занимаюсь, но сводки по городу мы все проглядываем. Мало ли что?
Окончательно замороченный Лоуренсио кивнул головой.
- А…. как, если я никого не это..?
- Это – было. Но не до смерти, - Амадо нахмурился, вспоминая прочитанное. – Кажется, тан, вам повезло. Человек шел домой после хорошей попойки, и сам-то шел по сложной траектории, и когда вы его сбили… вы его скорее в кювет столкнули. А отличить ночью мертвого от мертвецки пьяного сложно.
- Уфффф! – выдохнул тан Ксарес.
- Сейчас сбитый вами бедолага, кажется, в лечебнице. Конечно, вы получите и штраф, который будет высчитан в пользу пострадавшего, и общественные работы, но убийцей вы в этот раз не стали. Может, все еще впереди.
- О, да! – не хуже сестры прошипел Лоуренсио. – Вот только друга увижшшшшшу!
Амадо хмыкнул.
- Не мешайте мне выполнять свою работу. А с другом потом разберетесь.
И в это время в городе загрохотало.
- Взрывчатка? – побледнел Бернардо.
Взвился вверх и опал столб огня.
Как раз в той стороне, где находится храм. И королевский дворец.
И…
КТО!?
КАК!?
Впрочем, последнее додумывалось уже потом.
Бросив все на Виктора, мужчины рванули к мобилям.
Пес с ним, с работорговцем! Что с его величеством!?
Что-то громыхнуло.
Вирджиния Веласкес открыла глаза.
Где она?!
Что!?
Как!?
Заклинание сделало свое дело – последние дни стерлись из ее памяти. Хорошо так стерлись, словно и не было ничего. Смерть мужа она не помнила. А вот остальное… что – остальное? Где она? Место похоже на больничную палату, но почему на окнах решетки?!
- Аааа… - тихо попробовала она голос.
Рядом тут же появилась сиделка. Обычная сестра милосердия, ничего странного.
- Синьора, вы пришли в себя?
- Аххх, - выдохнула Вирджиния. Такое сложное слово, как «да», ей было не под силу. Горло отчаянно болело, хотелось пить, и вообще – состояние паршивое.
Сиделка все поняла, и ловко приподняв голову подопечной, поднесла к ее губам больничный поильник с носиком.
Вирджиния пила, и пила…
- Спасибо!
Сиделка улыбнулась краешками губ.
Доктора предупреждали, что проклятие – штука сложная. Но если больная придет в себя и начнет нормально питаться, разговаривать… кажется, начала? Жить будет?
- Где я? Что случилось?
- Вы не помните, синьора?
Вирджиния хмыкнула.
- Смотря что…
Теперь уже сиделка потупилась.
- Действительно. Синьора, вы правы. Давайте подумаем…
Вместе женщины установили, что Вирджиния помнит почти все. Может, кроме пары дней перед убийством.
- Потому и решетки? – Вирджиния посмотрела на окно еще раз.
- Нет, синьора. Точно знаю, вас никто и ни в чем не обвиняет. Вы мужа не убивали, вы сами попали под проклятие. А это чтобы до вас не добрались.
Вирджиния чуточку расслабилась. А, если так, то хорошо.
- И я могу выйти отсюда в любой момент?
- И выйти, и телефонировать кому угодно. Но я бы попросила вас подождать разговора с доктором и со следователем. В противном случае, вы рискуете своими здоровьем и жизнью.
Вирджиния подумала пару минут, потом узнала, что с ее детьми все в порядке, и согласилась чуточку успокоиться.
Подождет она, и того, и другого – теперь уже можно. Все равно все планы пошли прахом.
Сиделка извинилась и вышла, а Джинни печально посмотрела в потолок.
Легко ли жить с властной авторитарной матерью?
Легко ли находиться под ее постоянным контролем, даже прессом?
Нет. А еще – вы пробовали давить и прессовать воду? Вот и не пытайтесь, не получится. Это же вода! Расплескается, ускользнет… этому Джинни научилась с детства. Конни помогала маленькой Джин, а подруга таскала ей еду, прятала на чердаке – много чего было в их жизни. Такого, о чем не подозревала Наталия Марина Арандо. И мужа Джинни выбрала себе сама. И первого мужчину тоже.
Мать ничем не смогла этому помешать.
Но вот потом…
Вирджиния помнила свои ощущения, когда узнала правду. И сразу поверила матери. Не хотелось, а пришлось. Слишком многое говорило в пользу ее версии.
Слишком жуткой была эта правда. Такое – не придумаешь.
И – разочарование. Жестокое, острое. Они с мужем все восприняли по-разному.
Вирджиния поняла, что впереди опасность и смерть. Надо бежать – бежать – бежать, уносить ноги, рвать когти, мчаться быстрее ветра, хватая в охапку детей, прятаться в нору и голову оттуда не высовывать. Кстати, Конни, с ее уличным чутьем, это тоже поняла. И подтвердила.
А муж понял совсем другое.
Есть возможность заработать! Да не просто, а еще и в таны пролезть! Это ж… это ж такие возможности!
Хавьер подхватил на руки свою невесту. Да, теперь уже точно невесту.
Алисия огляделась по сторонам, но увы. Рауль был не в курсе похищения, так что на нее героя не нашлось. Пришлось падать на руки настоящему принцу - а что он тут неприкаянным ходит?
Бернардо девушку подхватил, но ловко переправил на сиденье своего мобиля. Натренировался при дворе. Там ему постоянно кто-то норовил упасть на руки, потом переползти на шею и накинуть уздечку. Поневоле научишься.
- Феола, родная моя…
Амадо целовал девушку, не заботясь о свидетелях. Да плевать ему на все скандалы! У него отец вообще некромант, пора бы стать достойным сыном!
Впрочем, Феола тоже не посрамила славной породы шаманов. Пять минут на истерические рыдания, а потом отлипнуть от любимого мужчины, вытереть нос (о его плечо, но кто это заметит в такую минуту?) и почти отрапортовать.
- Нас всех похитили работорговцы. Повезло – они не знали о моих способностях. Я их остановила.
- работорговцы? – заинтересовался Бернардо. – Взять их!
Стражники и таможенники, получившие четкий приказ, принялись вязать форсманов.
Треси (не прошедшая выучку у Адэхи) от Хавьера не отлипала. Да мужчина и сам не собирался ее отпускать.
- В храм! Завтра же!
Девушка послушно хлюпала носом.
- Хотелось бы знать, кто решился похитить нас с Лисси? – задумалась Феола. – и вообще?
Бернардо это тоже было любопытно. Так что…
- Уважаемый!
Виктор обернулся, отдал честь и привычно доложился, понимая, что это кто-то высокопоставленный.
- Капитан таможенной стражи Виктор Альберто Дуарте, к вашим услугам… тан?
- Можно просто – ваше высочество, - небрежно разрешил Бернардо.
Виктор бросил вопросительный взгляд по сторонам, Хавьер потихоньку кивнул ему. Мол – да, есть такое.
Знакомы они не были, но не узнать некроманта?
Карраско вообще отличаются характерными чертами лица, да и атрибуты у них… кому еще может понадобиться пряжка пояса в виде черепа, несколько колец, от которых даже на расстоянии холодом веет, да и четки у него на поясе, из небольших таких косточек, бррррр!
Опознать несложно. А дураки в таможне так и так не работают, слишком место выгодное.
- Так точно, ваше высочество.
- Кто тут главный на корабле? Капитана сюда! Или штурмана, боцмана… кого найдете!
Увы, и снова увы, Бадан-шах первым попался под руку. Да и выглядел он так… тонкий шелк рубашки, дорогая ткань шаровар, кольца на пальцах – сразу видно, что не из последних свиней свинья. Так что стражники вытащили его из каюты и приволокли пред ясны очи.
- Кажется, это кто-то важный, - Бернардо потыкал Бадан-шаха носком изящной туфли. А то! Он потом на коронацию собирается, так что выглядит соответственно. Костюм стоит столько, что иной тан за год не зарабатывает, туфли украшены бирюзой и золотом, булавка для жабо сверкает таким бриллиантом, что глазам больно…
Мог бы и не представляться, там по одной одежде понятно, что тан. И не из последних.
Даже принц.
- Ваше высочество, позволите? – посмотрел на его один из стражников, который увидел возможность выслужиться.
А что?
Допрос подозреваемого – дело такое. Ловить-давить не надо, а попинать… да запросто! Тут особых талантов не требуется, только решительность. Ну и застращать, конечно.
- Пожалуйста, - кивнул Бернардо.
Стражник, недолго думая, схватил Бадан-шаха за ноги, и кивнул другу.
- Подсоби!
Одному несподручно, а вот вдвоем подхватить работорговца за ноги, да и спустить головой вниз, с причала, в воду – милое дело! И так хорошо в чувство приводит! Просто восторг!
Бадан-шах дернулся, заорал, пытаясь вырваться, а потом сообразил, где и в каком положении находится, и забулькал еще громче, умоляя его не выпускать. А то с причала, головой вниз…
Это не открытое море, это – порт. Могут и не достать, и не откачать… не успеют просто.
Стражники и спорить не собирались. Вытащили, встряхнули, выплескивая остатки воды, и кинули под ноги его высочеству.
Бернардо брезгливо убрал туфлю.
- Имя!
Вместо принца Бадан-шаха под ребра пнул стражник.
- А ну, отвечай! Не то сейчас снова поплывешь!
Вид у почтенного купца был откровенно жалким. Мокрый, сопливый, красноглазый, в ухоженную шевелюру и бороду набились водоросли и мусор, одежда теперь годилась только на тряпки… но это бы ладно! Но мужчина просто не привык, что его бьют ногами. Даже странно как-то!
Вот когда сам бил, унижал, издевался или приказывал убить – и ничего! Не больно!
А когда его ногами – что-то не понравилось? Странный подход!
Стражники науку психологию не изучали, но сапоги у них были очень научно окованы железом на носках. И на каблуках тоже.
Нет-нет, все по науке. Знаете, как быстро снашиваются подошвы на камнях? Мгновенно! И скользко же в порту! Тут и подбивать сапоги начнешь, и гвозди рисунком набивать… а как ими пинать удобно! И нет, сапоги не мягкие, они из плотной жесткой кожи. Такой, вроде «демонова копыта». Какой дурак к морской воде и портовой грязи наденет дорогую обувь?
Сюда что попроще и потяжелее, а уж дома можно и пофорсить!
Так что… пинались эти сапоги просто чудесно.
Бадан-шаху хватило.
И мужчина принялся каяться, размазывая по лицу кровь и сопли.
Слушали его внимательно.
В принципе, чего неясного?
Работорговец, сговорился с местными тварями, те ему поставляют людей, а он увозит их в Форсманскую империю. Здесь платит медяки, там продает за золотые….
Обычно выбирают тех, кто из деревни, приехал в столицу на заработки.
Да, и мужчин, и женщин.
Мужчины?
Так трюмов же два!
Понятно, нужны рабы и того пола, и этого. И вместе их держать никто не будет – глупости! А то половина баб приедет беременная, а половина мужиков просто не доплывет. Кому такое надо!
Не-не, товар держат врозь.
Трюм?
Так это… могло и затопить.
Феола взвыла.
Лоуренсио?! А вдруг?!
Амадо попробовал ее перехватить, но куда там?! Шаман в гневе страшен, а в истерике… корабль просто пробило насквозь. И из трюма хлынула вода.
Все верно. Свой трюм Феола затопить не дала, а вот второй, с другого борта, не предусмотрела. Хотя и логично. Осадка корабля должна быть одинакова с обеих сторон. И емкостей для затопления тоже должно быть две. А то корабль осядет на один борт, такой перекос и дурак заметит…
Лоуренсио спасло время.
Механизм Феола слегка попортила, и вода стала набираться медленнее. А чтобы затопить большой трюм, требуется время. Так что…. Мужчины плавали уже под потолком, глотали воздух и держались из последних сил. Уже и не верили, что помощь придет.
Но не сдаваться же?
И помощь пришла, хотя и в самый последний момент.
Вода хлынула в пролом, унося всех рабов в море.
С пирса дружно прыгали люди.
И стража, и таможенники, и просто матросы – в ситуации уже разобрались все присутствующие, и в стороне не остался никто. Кармело Эскобара – и того вытащили.
- Лоуренсио!
Алисия вовремя очнулась, и повисла на шее у брата.
- Рен, - Феола сощурилась. – Я спала. Лисси тоже. Ты спал? Как ты тут оказался?
- Мы с Анхелем… мы шли и нас оглушили, - растерянно протянул Лоуренсио.
– С Анхелем? – сощурилась Феола. – Этот твой слизняк!?
- Фи!!!
- Ты здесь. Он – где!?
Действительно, чего тратить время и слова? Где этот подонок Толедо?! Лучше потратить немного сил…. Шел человек, да и утонул. Случайно. Два раза, для верности! Сейчас все равно можно, все спишется на несчастный случай.
Лоуренсио огляделся по сторонам еще раз.
Нет, Анхеля рядом не было. Вообще не было. Лоуренсио и так-то плохо помнил происходящее. Его оглушили, очнулся он уже в трюме, полуголый – другие рабы решили, что одежда новенького им пригодится больше, да и матросы постарались. А от денег и украшений его вообще подручные Слизня избавили. Вот, очнулся, кругом темно, воняет, рядом такие рожи, что смотреть страшно, а объяснений он пока не услышал.
Не успел.
Феола начала действовать.
Сначала корабль затрясло, потом поволокло, потом вода начала прибывать… не до разговоров. Но Анхеля-то нет!
- Его… может, его убили?
Феола сжала кулаки.
- Если не убили – исправлю!
Куда и трепетность делась? И страдания?
- Ритана, у нас законы действуют, - Бернардо не собирался останавливать девушку, но зачем же самой руки марать? На то палачи есть, им зарплату платят. И за работорговлю ничего хорошего не полагается – прибьют. И помучают сначала.
Феола сверкнула глазами, потом поняла намек и чуточку успокоилась.
- Ладно. Просто поприсутствую на казни!
Лоуренсио возражать не стал. Видимо, дошло, что сначала бы узнать надо, где друг, а потом уж рассказывать о его невиновности. Тем более, Феоле, которой Анхель изначально не нравился.
- Тан Толедо. Ясненько. А вы с кем имели дело? – повернулся Бернардо к Бадан-шаху.
Увы, тут не повезло.
Сам Анхель в таком старался не светиться, так что… Слизень и только Слизень.
Конечно, денег Анхель получит меньше, но постоянно людьми торговать мужчине не хотелось. В такое влезть легко, а отмываться долго и трудно.
Нет-нет, нам такое не надо.
- Слизень, - Феола сощурилась. – Найду – будет только ползать!
- Найдем, - кивнул Амадо.
Агентуры у него хватало.
Есть имя? Будет и Слизень.
- Скажите, а Каракат? – Лоуренсио просто не удержался.
Может, он бы и дальше молчал, но уж слишком много было потрясений. Слишком тяжело ему пришлось.
Амадо вцепился в будущего родственничка клещом, и через несколько минут Рен уже рассказывал. И про гонки, и про сбитого бедолагу, и про Караката, чьим родственником тот являлся.
Выслушал и принялся хохотать.
- Что смешного? – набычился Лоуренсио.
- Да Каракат, конечно, - хохотал Амадо.
- Объясни! – рыкнула Феола.
- Есть у нас такой… теневой король, - согласился Амадо. – Ему уж лет восемьдесят. И никакого будущего зятя у него нет, ясное дело. И никакой дочери на выданье. И от дел он сто лет назад отошел!
- Ага, - поняла Феола. – то есть тот гад использовал реально существующего человека, но наплел Рену сорок бочек врак?
- Ну да. Если б Лоуренсио начал у кого-то уточнять, существует ли Каракат – ему бы сказали, что да. И дочь, кстати, у Караката была. Ушла в монастырь, отцовские грехи замаливать.
- Ага. Но преступник есть, и дочь есть…
- Ну да.
- Оторву я Анхелю все ненужное, - Феола злилась. По рыжим волосам бежали искорки, но Амадо это не пугало. Он поцеловал подругу в кончик носа.
- Ну да. Твоему брату врали, и вымогали у него деньги. Я посмотрю, но кажется, тан, вы никого насмерть не сбили. Мне каждое утро сводки на стол ложатся, а гонки – вы всерьез думали, что можете гонять, где хотите – и без присмотра полиции?
Кажется, именно так Лоуренсио и думал. И теперь чувствовал себя еще большим дураком, чем прежде.
- Я не… ну… может…
- Если б вы кого насмерть сбили – я бы знал. Я именно этим не занимаюсь, но сводки по городу мы все проглядываем. Мало ли что?
Окончательно замороченный Лоуренсио кивнул головой.
- А…. как, если я никого не это..?
- Это – было. Но не до смерти, - Амадо нахмурился, вспоминая прочитанное. – Кажется, тан, вам повезло. Человек шел домой после хорошей попойки, и сам-то шел по сложной траектории, и когда вы его сбили… вы его скорее в кювет столкнули. А отличить ночью мертвого от мертвецки пьяного сложно.
- Уфффф! – выдохнул тан Ксарес.
- Сейчас сбитый вами бедолага, кажется, в лечебнице. Конечно, вы получите и штраф, который будет высчитан в пользу пострадавшего, и общественные работы, но убийцей вы в этот раз не стали. Может, все еще впереди.
- О, да! – не хуже сестры прошипел Лоуренсио. – Вот только друга увижшшшшшу!
Амадо хмыкнул.
- Не мешайте мне выполнять свою работу. А с другом потом разберетесь.
И в это время в городе загрохотало.
- Взрывчатка? – побледнел Бернардо.
Взвился вверх и опал столб огня.
Как раз в той стороне, где находится храм. И королевский дворец.
И…
КТО!?
КАК!?
Впрочем, последнее додумывалось уже потом.
Бросив все на Виктора, мужчины рванули к мобилям.
Пес с ним, с работорговцем! Что с его величеством!?
Глава 5
Что-то громыхнуло.
Вирджиния Веласкес открыла глаза.
Где она?!
Что!?
Как!?
Заклинание сделало свое дело – последние дни стерлись из ее памяти. Хорошо так стерлись, словно и не было ничего. Смерть мужа она не помнила. А вот остальное… что – остальное? Где она? Место похоже на больничную палату, но почему на окнах решетки?!
- Аааа… - тихо попробовала она голос.
Рядом тут же появилась сиделка. Обычная сестра милосердия, ничего странного.
- Синьора, вы пришли в себя?
- Аххх, - выдохнула Вирджиния. Такое сложное слово, как «да», ей было не под силу. Горло отчаянно болело, хотелось пить, и вообще – состояние паршивое.
Сиделка все поняла, и ловко приподняв голову подопечной, поднесла к ее губам больничный поильник с носиком.
Вирджиния пила, и пила…
- Спасибо!
Сиделка улыбнулась краешками губ.
Доктора предупреждали, что проклятие – штука сложная. Но если больная придет в себя и начнет нормально питаться, разговаривать… кажется, начала? Жить будет?
- Где я? Что случилось?
- Вы не помните, синьора?
Вирджиния хмыкнула.
- Смотря что…
Теперь уже сиделка потупилась.
- Действительно. Синьора, вы правы. Давайте подумаем…
Вместе женщины установили, что Вирджиния помнит почти все. Может, кроме пары дней перед убийством.
- Потому и решетки? – Вирджиния посмотрела на окно еще раз.
- Нет, синьора. Точно знаю, вас никто и ни в чем не обвиняет. Вы мужа не убивали, вы сами попали под проклятие. А это чтобы до вас не добрались.
Вирджиния чуточку расслабилась. А, если так, то хорошо.
- И я могу выйти отсюда в любой момент?
- И выйти, и телефонировать кому угодно. Но я бы попросила вас подождать разговора с доктором и со следователем. В противном случае, вы рискуете своими здоровьем и жизнью.
Вирджиния подумала пару минут, потом узнала, что с ее детьми все в порядке, и согласилась чуточку успокоиться.
Подождет она, и того, и другого – теперь уже можно. Все равно все планы пошли прахом.
Сиделка извинилась и вышла, а Джинни печально посмотрела в потолок.
Легко ли жить с властной авторитарной матерью?
Легко ли находиться под ее постоянным контролем, даже прессом?
Нет. А еще – вы пробовали давить и прессовать воду? Вот и не пытайтесь, не получится. Это же вода! Расплескается, ускользнет… этому Джинни научилась с детства. Конни помогала маленькой Джин, а подруга таскала ей еду, прятала на чердаке – много чего было в их жизни. Такого, о чем не подозревала Наталия Марина Арандо. И мужа Джинни выбрала себе сама. И первого мужчину тоже.
Мать ничем не смогла этому помешать.
Но вот потом…
Вирджиния помнила свои ощущения, когда узнала правду. И сразу поверила матери. Не хотелось, а пришлось. Слишком многое говорило в пользу ее версии.
Слишком жуткой была эта правда. Такое – не придумаешь.
И – разочарование. Жестокое, острое. Они с мужем все восприняли по-разному.
Вирджиния поняла, что впереди опасность и смерть. Надо бежать – бежать – бежать, уносить ноги, рвать когти, мчаться быстрее ветра, хватая в охапку детей, прятаться в нору и голову оттуда не высовывать. Кстати, Конни, с ее уличным чутьем, это тоже поняла. И подтвердила.
А муж понял совсем другое.
Есть возможность заработать! Да не просто, а еще и в таны пролезть! Это ж… это ж такие возможности!
