Альба?
Вот и она пусть живет долго и счастливо! Амадо Риалон больше в ее игры не играет. Пятнадцать лет назад он надеялся, что все будет хорошо. А сейчас…
Сейчас он понимает, что нельзя тратить жизнь впустую. Нельзя оглядываться на других. Наверное, это тоже необходимый урок.
Да, он обязательно поговорит с Альбой.
- Вы знаете, у меня такая деликатная проблема…
Эктор Патрисио Ксарес только что ресницами не хлопал и выглядел невинным-невинным. Впрочем, синьора Роза ему не верила.
Навидалась она таких, у кого вечные «стрелки на полшестого». Про Эктора девочки такого не говорили.
Да, скуповат, да, увлекается кое-чем интересным, с веревочками и плеточками, но с этим делом у него все в порядке.
Или просто снадобье пил перед тем, как прийти?
Ну, может и так. Это не ее дело, ей нужно, чтобы клиент платил. Заказал час с девочкой – час и оплатит. А уж как у него там чего получится – не ее проблема. У нее все девочки хорошие, все к лекарю ходят, все чистенькие. Она проверяет.
- Я готова вам помочь с любой проблемой, тан.
Не с любой. И не бесплатно. Но это само собой подразумевается.
Эктор принял еще более невинный вид.
- У вас в заведении я отлично со всем справляюсь. А вот с женой у меня определенные проблемы.
Синьора подняла густо подчерненные брови. А при чем тут она? У нее ничьи жены не работают, это точно!
- Тан?
- Не могли бы вы помочь мне с одним хорошим снадобьем…
А-а, вот оно в чем дело! Синьора даже выдохнула.
Что ж, торговать возбуждающим она тоже торговала. Эктор удивился бы, если б узнал, сколько танов и синьоров покупало у нее полезную настоечку. Пять капель на стакан воды, выпить залпом – и через полчаса такой эффект! Хоть ты гвозди заколачивай! Бывает такое – в борделе девушки и симпатичные, и раскрепощенные, и готовы на все ради клиента… ладно-ладно, ради денег клиента.
А дома жена семипудовая. С обаянием свиноматки и грацией бегемота. И в постели она лежит и молится. А ведь внимание ей уделять все равно надо, хоть иногда! Вот и страдают мужчины. Настоечка-то эффект дает, но и сердечко подсаживает. Есть у нее такая побочка.
- Тан, вы знаете, как его принимать?
- Пять капель на стакан воды, верно?
- Верно.
- Сколько с меня?
- Двадцать золотых.
Эктор поморщился, но на карте стояло слишком многое, так что мужчина заплатил, не торгуясь, сунул пузырек в карман, и направился к брату. Эмилио тоже был в борделе, но ему-то ничего не мешало получать удовольствие. А Эктор вот, снадобье покупал…
Так ему жребий выпал. Они монетку бросили, и получилось, что Эктор покупает. А Эмилио подливает, чтобы поровну. И алиби друг другу подтверждать будут. Если вообще кто-то будет расследовать смерть их отца. Подумаешь, переусердствовал старик в постели с молодой женщиной, да и помер. Не он первый, не он последний, а смерть это хорошая. Вот.
Впрочем, насчет брата Эктор заблуждался.
Никакого удовольствия Эмилио не получил, предстоящее дело отравляло ему жизнь.
Все же… отравить отца…
Ужасно. Но – необходимость! И вообще, Патрисио их сам вынудил! Мог бы и поменьше пожить, или наследство им заранее раздать, или… короче – сам виноват.
Жаль только, что совесть отказывалась с этим соглашаться. Такая она… неудобная.
Патрисио Эудженио Ксарес в это время, не подозревая о планах сыновей, разговаривал с нотариусом.
- Да, я хочу поменять завещание.
- Тан, вы уверены? Все же это достаточно своеобразный… выбор наследника.
- Не вижу в этом ничего плохого. Все в рамках закона?
- О да, тан Ксарес.
Мысленно нотариус проклинал неудобного клиента, но внешне он был само внимание и учтивость. Клиент ведь!
Даже если приперся в праздник!
Даже если выдвигает такие требования, от которых нотариуса мутить начинает!
Даже если…
Клиент всегда прав, пока оплачивает его услуги в тройном размере. А что вместо завещания получится гадкий шантаж – бывает и такое. Всякое бывало в его практике, что ж теперь – отказываться от денег?
- Тан Ксарес, у вас есть данные лиц, которых вы хотите включить в завещание?
- Да безусловно. Вот, ритана Феола Амадина Ксарес, ритана Альба Инес Риалон, тан Карлос Амадо Риалон.
- Риалоны? Из тех самых? – чуточку побледнел нотариус.
О семействе темных магов он слышал. И ему вовсе не улыбалось получить скромное такое пожелание от некроманта. Типа: «Что б ты сдох, зараза!».
Патрисио только рукой махнул.
- Это другая ветвь, магии там ни крошки.
Нотариус поглядел с сомнением, но Патрисио подтвердил свои слова еще раз, и несчастный, вздохнув, принялся составлять завещание. Воля клиента – закон.
А нравится, не нравится… клиент – не монета, чтобы всем нравиться. Но он эту монету приносит, так что улыбаемся и пишем. Пишем и улыбаемся. И точка.
Феола открыла глаза.
Голова практически не болела. И почти не тошнило. Над ней склонился чуточку встревоженный Хавьер.
- Фи, как ты себя чувствуешь?
Феола прислушалась к себе.
- Вроде бы ничего. Кушать хочется.
Хавьер выдохнул.
- У меня с собой есть кое-что…. Давай я тебя посажу, и ты попробуешь попить?
Мало ли, что там Феола говорит? Вот если ее рвать не начнет, или знобить, или еще какие признаки магического истощения не проявятся, тогда он поверит, что все в порядке. Не раньше.
Феола послушно оперлась на его руку, потом попробовала сесть.
Голова чуточку покружилась и перестала.
- Где мой топорик?
- Рядом. К нему никто не решился прикоснуться, даже через ткань.
- Это правильно, - Феола нашарила костяную рукоять, погладила, наслаждаясь привычной шероховатостью под пальцами. – у нас все в порядке?
Спрашивала она больше «для галочки». Если Учитель сказал, что все в порядке, угроза исчезла, значит все так и есть. В порядке.
- Да. Брат Дуардо распоряжается. У нас семеро погибших.
- Семеро?
- Шесть братьев и Дарея.
Феола хлюпнула носом. Чешуйчатую девушку было откровенно жалко.
- А мединцы?
- Живых не осталось. Тут их немного было, штук двадцать, может, двадцать пять. Десяток магов, остальные просто обслуга.
- Люди?
- Вот с людьми проблема. Их тут человек сто, а как их наружу вытащить? Ты в обмороке… кстати – пей.
Феола глотнула крепкий горячий кофе. Сладкий.
Поморщилась. Ей бы лучше матэ, но и за это спасибо. И принялась жевать плитку сушеных фруктов.
- Спасибо, Хавьер.
- Это тебе спасибо. Без тебя мы бы сюда не добрались. И потери… они бы нас уложили. Может, я бы смог убить последних, но остался бы один.
- Что у тебя с грудью? – обратила внимание Феола на бинт, который перечеркивал черную одежду некроманта.
- Царапина, но глубокая. А может, этот гад еще и ядовитый был, не знаю. Рамон.
- Рамон?
- Да. Я его лично уложил! – погордился Хавьер.
- Поздравляю! – Феола тоже порадовалась. – Трофеи брать будешь?
- Храм будет против таких трофеев. Все же это были люди, и надо будет их отпеть и похоронить, как людей. Хотя и не на кладбище, чтобы не смущать прихожан, - подобрался брат Дуардо. – Как вы себя чувствуете, Фи?
- Уже намного лучше, - прислушалась к себе Феола. – Спасибо.
- Вы много сил потратили.
Феола качнула головой.
- Нет. Я много через себя пропустила. Я ведь не маг, я просто воззвала к миру – и мир отозвался.
- А вас этим отзывом оглушило?
- Примерно так. Это все не так легко и просто, брат. Но я уже прихожу в себя. Тан Карраско сказал, что вам нужна моя помощь?
- Людям, Феола. Людям.
- И чем я смогу им помочь?
- Их надо отсюда вывести. Но как? Они столько не проплывут.
Феола вздохнула.
А ей вот совершенно не хотелось возиться с таким количеством народа. Она тоже живой человек, она столько не проведет! Может, нечто среднее?
- Брат Дуардо, а если мы поступим вот каким образом?
Феола изложила идею, брат Дуардо выслушал – и кивнул.
- С вашего позволения, Фи, я сам пойду? Меня послушают.
Феола молча отколола с косы бляшку из кости, круглую, с вырезанным на ней китом.
- Когда все будет готово, вы погрузите бляшку в воду и позовете меня. Я услышу.
Брат Дуардо кивнул, еще раз уточнил план действий… и не удержался напоследок.
- Фи, а вы не хотели бы поработать с Храмом? Обещаю, мы вас будем ценить и беречь.
Феола только руками развела.
- Я подумаю. Поговорю с мужем, с Учителем… что они скажут, ладно?
Брат Дуардо кивнул.
Не отказали? И то для первого раза неплохо. А потом – договоримся. Кстати, а учитель на храм поработать не хочет? Шаман, оказывается, шикарное средство от всякой нечисти!
Конечно, ничего серьезного Феола сейчас не осилила бы.
Даже с учетом жертвоприношения быков, сил у нее практически не оставалось. А людей-то надо вывести из пещеры, не оставлять же их тут?
Мало ли что у мединцев по темным углам валяться может? Не надо никому такое…
Оставлять здесь людей нельзя. А как их вывести? Опять открывать коридор под водой? Но их не десять человек, их сотня! И наверняка, кто-то будет паниковать, бежать, орать… потом еще вырвется за пределы коридора, собьет Феоле всю концентрацию… сомневаетесь?
Феола в людях даже не сомневалась. Если можно что-то сделать не так – люди сделают. И как тогда ей быть?
Нет правильного ответа.
Феола могла бы остатками силы призвать акул, или даже не призывать, надрезать руку, подождать пару минут – сами приплывут. Их тут много рядом.
Могла бы воздвигнуть из воды горный хребет, чтобы все прошли до берега, аки посуху. Могла бы просто попросить этой силой море расступиться.
Могла бы…
Не могла!
Потому что нее была дурой, и отлично понимала, как УЖЕ подставилась сегодня.
Жертвоприношение. На глазах у монахов.
Не было другого выхода, погибли бы все. И родные Феолы, и Адэхи… девушка просто выбрала меньшее из двух зол.
Но тут есть одно крохотное «но». Монахи не видели напрямую, что и как она творила, они имели дело только с результатом. А он уже известен. Такое случалось в истории, да и у некромантов такое бывает, разница только в масштабе.
Видел Хавьер, но он будет молчать. Он не дурак. Скорее, он попробует что-то выторговать для себя, чему-то научиться, что-то сделать… это больше похоже на некроманта. Они договорятся.
А вот если Феола сделает сегодня еще что-то серьезное… и снова – жертвоприношение? Постоянный восполнимый источник силы за счет других. Понравится такое храму?
Нет-нет, Феола даже и не собиралась так подставляться. Она коснулась ладонью поверхности воды и мягко попросила:
- Отнеси меня на берег, пожалуйста.
На берегу было… нервно.
Переживал и нервничал Амадо, Бернардо на нервной почве уминал уже пятую порцию ракушек…. Когда принц волновался, лопать он начинал, как не в себя. Хорошо еще – не толстел. У деда так же было. Крис скакал вокруг костра, маскируя деятельностью – переживания.
И все трое выдохнули, когда по морю пошла волна, покатилась прямо к берегу, быстро-быстро так… только вот волноваться они не собирались. Потому что на верхушке волны, словно на ровной земле, стояла рыжая девушка. Она стояла, волна ее несла – бывает.
С шаманами всякое бывает. Факт.
А стоило Феоле ступить на землю, как Амадо подхватил ее, сжал в объятиях, крепко-крепко, не обращая внимания на водяные холодные брызги.
Его счастье!
Его сокровище!
Никому он ее не отдаст!!!
- Фи…
- Все в порядке – почти, - отчиталась Феола. – У нас есть потери, но мединцев мы всех положили. Ритуал не состоится.
- Монахи? – уточнил Бернардо.
И получил в ответ мрачный взгляд. Ссутулился, машинально сунул в рот горячего моллюска, кажется, даже язык обжег, но в этот раз боли не почувствовал.
И он понял, и Крис…
Дарея.
Вроде бы и знали друг друга пару минут, и ни о какой привязанности речь не шла – ну что там? Чудовище чешуйчатое!
Или – нет?
Или такой же живой человек, со своими мечтами, планами, надеждами, человек, который все отдал, только бы жили ее родные и близкие?
Нет ответа. А боль – есть.
- Рамон? – глухим голосом спросил Крис. Помнил он про эту тварь. Если б не он… если б не морочил гад девчонке голову…
- Мертв.
- Хоть это хорошо.
- Хорошо, - согласилась Феола, даже и не думая высвобождаться из теплых мужских объятий. – Ваше высочество, как нам быть? Там у мединцев штук сто пленных, их надо как-то на берег доставить, а потом еще тут все организовать, устроить…
- Штук – сто!?
- Так планировалось жертвоприношение, только в два этапа, - пояснила Феола. – Для затравки им бы хватило, а начать они не успели. Вот и… сидели моряки у них по клеткам.
Крис кивнул.
Да, как-то об этой стороне вопроса никто не подумал. А ведь оно есть, и людей надо устраивать, и их надо как-то оттуда достать, и…
Много чего надо.
Некогда горевать, надо – действовать.
И Бернардо принялся распоряжаться. Он не король, он только принц. Но сейчас и этого хватит. Где тут мобили? Сейчас доедем до ближайшей деревни и все организуем!
- Простите?
Не так уж часто у чиновников глаза на лоб лезут. Повидали они за свою жизнь много чего, и работа у них нервная, и начальство не особенно доброе.
Кто сказал, что бумажная работа легка и приятна?
Зря сказали!
Это крестьянину просто – репа либо вырастет, либо не вырастет.
Это моряку просто, рыбаку. Тем, от кого ничего не зависит. А чиновникам – нет. У них работа ответственная, и служба тяжелая, и вообще… не ту бумагу подпишешь, не тому делу дашь ход – и прощайся с теплым местом, с хорошей зарплатой, с обильной кормушкой, с пенсией за выслугу лет… кому терять нечего, тому и не страшно! А тут-то есть, что терять! А не хочется.
Впрочем, от управления по регистрации браков обычно никаких проблем не ждешь. Какие тут могут быть проблемы?
Приходят люди, подают заявления, вступают в браки.
Иногда браки заключаются на небесах, иногда чуточку пониже, но чиновников это уже никак не касается. Что их волнует – правильное оформление всех бумаг. И точка.
Обычно таны женятся на ританах, синьоры на синьоритах, в этом нет ничего особенного. Реже бывает, чтобы тан и синьорита, но случается. Тут процедура отработана.
Заполняются бумаги, подается заявление.
А потом оно продвигается наверх. Потому как на такие браки требуется согласие его величества. Или хотя бы кого-то из вышестоящих. Министра, к примеру.
Но чтобы – такое?!
Бумаги на заключение брака подавали хорошо известный всей столице тан Мальдонадо – и синьорита… как ее?
Веласкес?
Совсем молодая девчонка, может, ей лет семнадцать, не больше. Но на своего жениха она так смотрит, что жутко становится. Глаза обожающие, улыбка бессмысленная, как и у всех влюбленных.
Видно, что с ее стороны это точно брак по любви.
А с его?
Чиновник пригляделся, ради интереса.
Любовь?
Да, безусловно. Есть там любовь. И невесту свою тан Мальдонадо под руку придерживает очень заботливо, и смотрит на нее ласково.
Что ж. Творец еще и не такие номера откалывает, и похлеще пары встречаются. Просто чиновнику они практически не встречались.
Но документы он принял честь по чести, все зарегистрировал и сообщил, что подаст прошение. А потом, когда странная пара ушла, пошел разносить новость по управлению.
Его слушали где со вниманием, где без особенного интереса – что он еще может сказать? Да подумаешь…
Практически все. Забавно, интересно, любопытно, но и только.
А вот в одном кабинете человек заинтересовался. Да настолько, что не поленился перепроверить слухи, увидел бумаги и помрачнел.
Вот и она пусть живет долго и счастливо! Амадо Риалон больше в ее игры не играет. Пятнадцать лет назад он надеялся, что все будет хорошо. А сейчас…
Сейчас он понимает, что нельзя тратить жизнь впустую. Нельзя оглядываться на других. Наверное, это тоже необходимый урок.
Да, он обязательно поговорит с Альбой.
***
- Вы знаете, у меня такая деликатная проблема…
Эктор Патрисио Ксарес только что ресницами не хлопал и выглядел невинным-невинным. Впрочем, синьора Роза ему не верила.
Навидалась она таких, у кого вечные «стрелки на полшестого». Про Эктора девочки такого не говорили.
Да, скуповат, да, увлекается кое-чем интересным, с веревочками и плеточками, но с этим делом у него все в порядке.
Или просто снадобье пил перед тем, как прийти?
Ну, может и так. Это не ее дело, ей нужно, чтобы клиент платил. Заказал час с девочкой – час и оплатит. А уж как у него там чего получится – не ее проблема. У нее все девочки хорошие, все к лекарю ходят, все чистенькие. Она проверяет.
- Я готова вам помочь с любой проблемой, тан.
Не с любой. И не бесплатно. Но это само собой подразумевается.
Эктор принял еще более невинный вид.
- У вас в заведении я отлично со всем справляюсь. А вот с женой у меня определенные проблемы.
Синьора подняла густо подчерненные брови. А при чем тут она? У нее ничьи жены не работают, это точно!
- Тан?
- Не могли бы вы помочь мне с одним хорошим снадобьем…
А-а, вот оно в чем дело! Синьора даже выдохнула.
Что ж, торговать возбуждающим она тоже торговала. Эктор удивился бы, если б узнал, сколько танов и синьоров покупало у нее полезную настоечку. Пять капель на стакан воды, выпить залпом – и через полчаса такой эффект! Хоть ты гвозди заколачивай! Бывает такое – в борделе девушки и симпатичные, и раскрепощенные, и готовы на все ради клиента… ладно-ладно, ради денег клиента.
А дома жена семипудовая. С обаянием свиноматки и грацией бегемота. И в постели она лежит и молится. А ведь внимание ей уделять все равно надо, хоть иногда! Вот и страдают мужчины. Настоечка-то эффект дает, но и сердечко подсаживает. Есть у нее такая побочка.
- Тан, вы знаете, как его принимать?
- Пять капель на стакан воды, верно?
- Верно.
- Сколько с меня?
- Двадцать золотых.
Эктор поморщился, но на карте стояло слишком многое, так что мужчина заплатил, не торгуясь, сунул пузырек в карман, и направился к брату. Эмилио тоже был в борделе, но ему-то ничего не мешало получать удовольствие. А Эктор вот, снадобье покупал…
Так ему жребий выпал. Они монетку бросили, и получилось, что Эктор покупает. А Эмилио подливает, чтобы поровну. И алиби друг другу подтверждать будут. Если вообще кто-то будет расследовать смерть их отца. Подумаешь, переусердствовал старик в постели с молодой женщиной, да и помер. Не он первый, не он последний, а смерть это хорошая. Вот.
Впрочем, насчет брата Эктор заблуждался.
Никакого удовольствия Эмилио не получил, предстоящее дело отравляло ему жизнь.
Все же… отравить отца…
Ужасно. Но – необходимость! И вообще, Патрисио их сам вынудил! Мог бы и поменьше пожить, или наследство им заранее раздать, или… короче – сам виноват.
Жаль только, что совесть отказывалась с этим соглашаться. Такая она… неудобная.
***
Патрисио Эудженио Ксарес в это время, не подозревая о планах сыновей, разговаривал с нотариусом.
- Да, я хочу поменять завещание.
- Тан, вы уверены? Все же это достаточно своеобразный… выбор наследника.
- Не вижу в этом ничего плохого. Все в рамках закона?
- О да, тан Ксарес.
Мысленно нотариус проклинал неудобного клиента, но внешне он был само внимание и учтивость. Клиент ведь!
Даже если приперся в праздник!
Даже если выдвигает такие требования, от которых нотариуса мутить начинает!
Даже если…
Клиент всегда прав, пока оплачивает его услуги в тройном размере. А что вместо завещания получится гадкий шантаж – бывает и такое. Всякое бывало в его практике, что ж теперь – отказываться от денег?
- Тан Ксарес, у вас есть данные лиц, которых вы хотите включить в завещание?
- Да безусловно. Вот, ритана Феола Амадина Ксарес, ритана Альба Инес Риалон, тан Карлос Амадо Риалон.
- Риалоны? Из тех самых? – чуточку побледнел нотариус.
О семействе темных магов он слышал. И ему вовсе не улыбалось получить скромное такое пожелание от некроманта. Типа: «Что б ты сдох, зараза!».
Патрисио только рукой махнул.
- Это другая ветвь, магии там ни крошки.
Нотариус поглядел с сомнением, но Патрисио подтвердил свои слова еще раз, и несчастный, вздохнув, принялся составлять завещание. Воля клиента – закон.
А нравится, не нравится… клиент – не монета, чтобы всем нравиться. Но он эту монету приносит, так что улыбаемся и пишем. Пишем и улыбаемся. И точка.
***
Феола открыла глаза.
Голова практически не болела. И почти не тошнило. Над ней склонился чуточку встревоженный Хавьер.
- Фи, как ты себя чувствуешь?
Феола прислушалась к себе.
- Вроде бы ничего. Кушать хочется.
Хавьер выдохнул.
- У меня с собой есть кое-что…. Давай я тебя посажу, и ты попробуешь попить?
Мало ли, что там Феола говорит? Вот если ее рвать не начнет, или знобить, или еще какие признаки магического истощения не проявятся, тогда он поверит, что все в порядке. Не раньше.
Феола послушно оперлась на его руку, потом попробовала сесть.
Голова чуточку покружилась и перестала.
- Где мой топорик?
- Рядом. К нему никто не решился прикоснуться, даже через ткань.
- Это правильно, - Феола нашарила костяную рукоять, погладила, наслаждаясь привычной шероховатостью под пальцами. – у нас все в порядке?
Спрашивала она больше «для галочки». Если Учитель сказал, что все в порядке, угроза исчезла, значит все так и есть. В порядке.
- Да. Брат Дуардо распоряжается. У нас семеро погибших.
- Семеро?
- Шесть братьев и Дарея.
Феола хлюпнула носом. Чешуйчатую девушку было откровенно жалко.
- А мединцы?
- Живых не осталось. Тут их немного было, штук двадцать, может, двадцать пять. Десяток магов, остальные просто обслуга.
- Люди?
- Вот с людьми проблема. Их тут человек сто, а как их наружу вытащить? Ты в обмороке… кстати – пей.
Феола глотнула крепкий горячий кофе. Сладкий.
Поморщилась. Ей бы лучше матэ, но и за это спасибо. И принялась жевать плитку сушеных фруктов.
- Спасибо, Хавьер.
- Это тебе спасибо. Без тебя мы бы сюда не добрались. И потери… они бы нас уложили. Может, я бы смог убить последних, но остался бы один.
- Что у тебя с грудью? – обратила внимание Феола на бинт, который перечеркивал черную одежду некроманта.
- Царапина, но глубокая. А может, этот гад еще и ядовитый был, не знаю. Рамон.
- Рамон?
- Да. Я его лично уложил! – погордился Хавьер.
- Поздравляю! – Феола тоже порадовалась. – Трофеи брать будешь?
- Храм будет против таких трофеев. Все же это были люди, и надо будет их отпеть и похоронить, как людей. Хотя и не на кладбище, чтобы не смущать прихожан, - подобрался брат Дуардо. – Как вы себя чувствуете, Фи?
- Уже намного лучше, - прислушалась к себе Феола. – Спасибо.
- Вы много сил потратили.
Феола качнула головой.
- Нет. Я много через себя пропустила. Я ведь не маг, я просто воззвала к миру – и мир отозвался.
- А вас этим отзывом оглушило?
- Примерно так. Это все не так легко и просто, брат. Но я уже прихожу в себя. Тан Карраско сказал, что вам нужна моя помощь?
- Людям, Феола. Людям.
- И чем я смогу им помочь?
- Их надо отсюда вывести. Но как? Они столько не проплывут.
Феола вздохнула.
А ей вот совершенно не хотелось возиться с таким количеством народа. Она тоже живой человек, она столько не проведет! Может, нечто среднее?
- Брат Дуардо, а если мы поступим вот каким образом?
Феола изложила идею, брат Дуардо выслушал – и кивнул.
- С вашего позволения, Фи, я сам пойду? Меня послушают.
Феола молча отколола с косы бляшку из кости, круглую, с вырезанным на ней китом.
- Когда все будет готово, вы погрузите бляшку в воду и позовете меня. Я услышу.
Брат Дуардо кивнул, еще раз уточнил план действий… и не удержался напоследок.
- Фи, а вы не хотели бы поработать с Храмом? Обещаю, мы вас будем ценить и беречь.
Феола только руками развела.
- Я подумаю. Поговорю с мужем, с Учителем… что они скажут, ладно?
Брат Дуардо кивнул.
Не отказали? И то для первого раза неплохо. А потом – договоримся. Кстати, а учитель на храм поработать не хочет? Шаман, оказывается, шикарное средство от всякой нечисти!
***
Конечно, ничего серьезного Феола сейчас не осилила бы.
Даже с учетом жертвоприношения быков, сил у нее практически не оставалось. А людей-то надо вывести из пещеры, не оставлять же их тут?
Мало ли что у мединцев по темным углам валяться может? Не надо никому такое…
Оставлять здесь людей нельзя. А как их вывести? Опять открывать коридор под водой? Но их не десять человек, их сотня! И наверняка, кто-то будет паниковать, бежать, орать… потом еще вырвется за пределы коридора, собьет Феоле всю концентрацию… сомневаетесь?
Феола в людях даже не сомневалась. Если можно что-то сделать не так – люди сделают. И как тогда ей быть?
Нет правильного ответа.
Феола могла бы остатками силы призвать акул, или даже не призывать, надрезать руку, подождать пару минут – сами приплывут. Их тут много рядом.
Могла бы воздвигнуть из воды горный хребет, чтобы все прошли до берега, аки посуху. Могла бы просто попросить этой силой море расступиться.
Могла бы…
Не могла!
Потому что нее была дурой, и отлично понимала, как УЖЕ подставилась сегодня.
Жертвоприношение. На глазах у монахов.
Не было другого выхода, погибли бы все. И родные Феолы, и Адэхи… девушка просто выбрала меньшее из двух зол.
Но тут есть одно крохотное «но». Монахи не видели напрямую, что и как она творила, они имели дело только с результатом. А он уже известен. Такое случалось в истории, да и у некромантов такое бывает, разница только в масштабе.
Видел Хавьер, но он будет молчать. Он не дурак. Скорее, он попробует что-то выторговать для себя, чему-то научиться, что-то сделать… это больше похоже на некроманта. Они договорятся.
А вот если Феола сделает сегодня еще что-то серьезное… и снова – жертвоприношение? Постоянный восполнимый источник силы за счет других. Понравится такое храму?
Нет-нет, Феола даже и не собиралась так подставляться. Она коснулась ладонью поверхности воды и мягко попросила:
- Отнеси меня на берег, пожалуйста.
***
На берегу было… нервно.
Переживал и нервничал Амадо, Бернардо на нервной почве уминал уже пятую порцию ракушек…. Когда принц волновался, лопать он начинал, как не в себя. Хорошо еще – не толстел. У деда так же было. Крис скакал вокруг костра, маскируя деятельностью – переживания.
И все трое выдохнули, когда по морю пошла волна, покатилась прямо к берегу, быстро-быстро так… только вот волноваться они не собирались. Потому что на верхушке волны, словно на ровной земле, стояла рыжая девушка. Она стояла, волна ее несла – бывает.
С шаманами всякое бывает. Факт.
А стоило Феоле ступить на землю, как Амадо подхватил ее, сжал в объятиях, крепко-крепко, не обращая внимания на водяные холодные брызги.
Его счастье!
Его сокровище!
Никому он ее не отдаст!!!
- Фи…
- Все в порядке – почти, - отчиталась Феола. – У нас есть потери, но мединцев мы всех положили. Ритуал не состоится.
- Монахи? – уточнил Бернардо.
И получил в ответ мрачный взгляд. Ссутулился, машинально сунул в рот горячего моллюска, кажется, даже язык обжег, но в этот раз боли не почувствовал.
И он понял, и Крис…
Дарея.
Вроде бы и знали друг друга пару минут, и ни о какой привязанности речь не шла – ну что там? Чудовище чешуйчатое!
Или – нет?
Или такой же живой человек, со своими мечтами, планами, надеждами, человек, который все отдал, только бы жили ее родные и близкие?
Нет ответа. А боль – есть.
- Рамон? – глухим голосом спросил Крис. Помнил он про эту тварь. Если б не он… если б не морочил гад девчонке голову…
- Мертв.
- Хоть это хорошо.
- Хорошо, - согласилась Феола, даже и не думая высвобождаться из теплых мужских объятий. – Ваше высочество, как нам быть? Там у мединцев штук сто пленных, их надо как-то на берег доставить, а потом еще тут все организовать, устроить…
- Штук – сто!?
- Так планировалось жертвоприношение, только в два этапа, - пояснила Феола. – Для затравки им бы хватило, а начать они не успели. Вот и… сидели моряки у них по клеткам.
Крис кивнул.
Да, как-то об этой стороне вопроса никто не подумал. А ведь оно есть, и людей надо устраивать, и их надо как-то оттуда достать, и…
Много чего надо.
Некогда горевать, надо – действовать.
И Бернардо принялся распоряжаться. Он не король, он только принц. Но сейчас и этого хватит. Где тут мобили? Сейчас доедем до ближайшей деревни и все организуем!
***
- Простите?
Не так уж часто у чиновников глаза на лоб лезут. Повидали они за свою жизнь много чего, и работа у них нервная, и начальство не особенно доброе.
Кто сказал, что бумажная работа легка и приятна?
Зря сказали!
Это крестьянину просто – репа либо вырастет, либо не вырастет.
Это моряку просто, рыбаку. Тем, от кого ничего не зависит. А чиновникам – нет. У них работа ответственная, и служба тяжелая, и вообще… не ту бумагу подпишешь, не тому делу дашь ход – и прощайся с теплым местом, с хорошей зарплатой, с обильной кормушкой, с пенсией за выслугу лет… кому терять нечего, тому и не страшно! А тут-то есть, что терять! А не хочется.
Впрочем, от управления по регистрации браков обычно никаких проблем не ждешь. Какие тут могут быть проблемы?
Приходят люди, подают заявления, вступают в браки.
Иногда браки заключаются на небесах, иногда чуточку пониже, но чиновников это уже никак не касается. Что их волнует – правильное оформление всех бумаг. И точка.
Обычно таны женятся на ританах, синьоры на синьоритах, в этом нет ничего особенного. Реже бывает, чтобы тан и синьорита, но случается. Тут процедура отработана.
Заполняются бумаги, подается заявление.
А потом оно продвигается наверх. Потому как на такие браки требуется согласие его величества. Или хотя бы кого-то из вышестоящих. Министра, к примеру.
Но чтобы – такое?!
Бумаги на заключение брака подавали хорошо известный всей столице тан Мальдонадо – и синьорита… как ее?
Веласкес?
Совсем молодая девчонка, может, ей лет семнадцать, не больше. Но на своего жениха она так смотрит, что жутко становится. Глаза обожающие, улыбка бессмысленная, как и у всех влюбленных.
Видно, что с ее стороны это точно брак по любви.
А с его?
Чиновник пригляделся, ради интереса.
Любовь?
Да, безусловно. Есть там любовь. И невесту свою тан Мальдонадо под руку придерживает очень заботливо, и смотрит на нее ласково.
Что ж. Творец еще и не такие номера откалывает, и похлеще пары встречаются. Просто чиновнику они практически не встречались.
Но документы он принял честь по чести, все зарегистрировал и сообщил, что подаст прошение. А потом, когда странная пара ушла, пошел разносить новость по управлению.
Его слушали где со вниманием, где без особенного интереса – что он еще может сказать? Да подумаешь…
Практически все. Забавно, интересно, любопытно, но и только.
А вот в одном кабинете человек заинтересовался. Да настолько, что не поленился перепроверить слухи, увидел бумаги и помрачнел.
