- Ты как всегда, восхитителен, мой жеребец, - мурлыкнула королева, проводя по волосатой груди тонким пальчиком.
Таламир перехватил нежную ручку и поцеловал, про себя кляня тупых баб. И чего их тянет на возвышенные беседы после любви? Вот ему сейчас бы пожрать, а потом поспать, и побольше, побольше! Не дадут ведь! Приходится изображать из себя галантного кавалера!
Таламир даже с симпатией подумал о жене. Алаис каждый раз приказывала ставить в спальню поднос с едой, и не разговаривала, а отворачивалась и засыпала. Что еще надо для счастья?
- Моя королева, для вас – что угодно! Рядом с вами и дерево встанет, даже если его бурей повалило.
Лидия хихикнула в ответ на комплимент, и Таламир подумал, что его это… раздражает?
Алаис никогда себе такого не позволяла, она была аристократкой до мозга костей. Лидия же…
Одна впитала манеры с молоком матери, аристократка с кости и крови, вторая же… Новородье*, этим все сказано. Как ни тянись, все не то, не так…
* новородье – те, кто получил свой титул после смерти последнего из королей. Прим. авт.
- Я боялась, что ты меня забыл.
- Никогда! Это просто невозможно.
- И все же я не верю, что твоя жена так уродлива.
- Я могу привести ее ко двору, ваше величество – убедитесь сами, - разыграл обиду Таламир.
Лидия подумала.
- Что ж. Это моя обязанность – покровительствовать сироткам. Малый прием будет через десять дней, приводи свою жену. Представишь ее, посмотрим, что там за уродина.
- Вы поймете меня, ваше величество. Воистину, только супружеский долг и надежда на наследника с кровью Карнавон заставляют меня…
- Неужели там не было никого симпатичнее? У Карнавона было две дочери я ничего не путаю?
- Старшая оказалась шлюхой. Алаис, по крайней мере, была невинна, - пояснил Таламир.
- Ах, вот как…
- Да. Старшая, Алита Карнавон, была помолвлена с наследником Эфорна. Кстати, я привез его. - Да, ты писал.
- Моя королева, разве это плохая идея? Женить его на достойной женщине, получить наследника Эфрона и воспитать в нужном ключе. И старый граф ничего не сделает.
Лидия задумалась.
- Да, план хорош. Вот что, я подберу подходящую женщину, а ты пока подержи юношу у себя.
Вместо ответа Таламир еще раз поцеловал королевскую ручку. Не говорить же ее величеству, что это идея Алаис. Мстительная у него супруга – и неглупая. Он сам бы подобного точно не придумал, а она вот…
Не в первый раз в голову Таламира забрела мысль, что такую, как Алаис, приятно иметь на своей стороне. Только вот если она станет врагом – можно заранее заказывать гроб. Слишком уж умна. А что именно она сочтет оскорблением – не угадаешь.
Но точно не связь с королевой, для этого Алаис слишком умна.
- У меня есть несколько уютных комнат для гостей.
В одной из таких комнат и сидел сейчас Маркус Эфрон. А что на цепи, в кандалах и под охраной, так это уже детали.
Лидия понимающе усмехнулась.
- Не сбежит?
- Ваше величество!
- Ты уверен, что не сбежит? Мало ли кто ему посочувствует?
- Уж точно не Алаис. Она была в него влюблена, но юноша имел неосторожность… презрительно отозваться о ее внешности, в присутствии близких ей людей и самой девушки. Она не простила.
- Арден! Ант, я начинаю бояться твоей супруги!
- О, Алаис получила исполнение своей мечты. Она – герцогиня Карнавон, она больше не опасна. А своих родных она ненавидела. Уродливый, нелюбимый ребенок, что тут скажешь?
Лидия кивнула своим мыслям. Да, гадкие утята, они такие. И никогда не знаешь, что вылупится из яйца – то ли утенок, то ли сколопендра.
- Что ж, приводи ее. Посмотрим.
- Она понравится вам, ваше величество, - уверенно сказал Таламир. – Алаис – это потрясающее сочетание уродливого лица, острого ума и понимания своего места.
- Это встречается редко, - улыбнулась Лидия. – И хватит о ней!
Гибкое тело опять прильнуло к Таламиру, зеленые глаза встретились с карими.
- Поцелуй меня. Это приказ.
- Моя королева, как ваш генерал, я обязан повиноваться.
И любовная битва вновь закипела на смятых простынях. Ох, не просто так ценили Таламира придворные дамы.
Семейство Даверт.
Увидев Элиссу, Эрико выкинул все из головы, и отца, и Луиса, и даже деньги для Лу…
Девушка была очаровательна. Золотистые волосы, громадные глаза… простенькое платье, заштопанное на скорую руку.
- Нет, так не годится, - решил Эрико.
- Монтьер?
- Такая девушка, как ты, не должна носить это старье. Мы едем приодеть тебя.
Тем более, что у знакомой модистки Эрико давно был любимым клиентом. С большими скидками. И не надо пошлых мыслей, просто девушек удобнее одевать в одном и том же месте, особенно если хозяйка не расположена ни с кем сплетничать о твоих делах.
День прошел очень приятно.
Сначала Эрико приодел свою девушку, причем Элисса так мило смущалась, так благодарила за каждую мелочь, потом поехал по делам, отобрал меха для Лусии, отложил несколько соболиных шкурок для Элиссы, ей будет очень к лицу, золото волос на темном мехе, и только под вечер занялся неприятными делами.
Ему надо было выставить из снимаемого дома свою прежнюю любовницу. Крошка Жанна стала надоедливой, чего-то постоянно требовала – что за наглость?
Дело женщины, стараться в постели, а оценить ее по достоинству должен мужчина, и вознаградить – тоже. Потом она с благодарностью принимает подарок – и старается вдвое! И никак иначе!
А когда женщина думает, что разделенное ложе дает ей какие-то сомнительные права на мужчину… ну уж нет!
Если Эрико когда и женится, то на благородной тьерине, разумеется, девушке, чистой и непорочной. И принадлежать его супруга будет только ему, а не так как все эти шлюхи. От одного, к другому, третьему… что тут непонятного?
Не с тебя начали, не тобой и закончат!
Эрико совершенно не думал, что его мать, ведя жизнь содержанки, уже сколько лет остается верна его отцу. Не вспоминал знакомых, которым наставил рога – к чему?
Его все устраивало. А про двойные стандарты в этом мире отродясь не слыхивали.
Жанна, предсказуемо, собирать вещи и убираться не пожелала, разгорелся базарный скандал, об голову Эрико попытались разбить жутковатую вазу (ему она тоже не нравилась но не настолько же?) и в результате пришлось выкидывать наглую девку из дома в прямом смысле слова, за шиворот, обеспечивая всех соседей бесплатным развлечением.
А потом выкидывать и все ее вещи.
Слуги с удовольствием помогли – платил им Эрико, а Жанна просто закатывала скандалы и ругалась. Со спокойствием приняли известие, что скоро (завтра-послезавтра) здесь поселится другая девушка, так что все отчистить, вымыть, и чтобы следа этой шлюхи не осталось!
Эрико проверит лично!
Трое слуг – конюх, кухарка и горничная, закивали, соглашаясь. Эрико бывал здесь достаточно часто, платил щедро, зазноб своих менял регулярно, так что все в доме было подстроено под его вкусы. А прислушиваться к каждой его девице слуги не считали необходимым. Не нравится ей что-то?
Пусть покричит, туфлями пошвыряется, хозяин приедет – и укорот даст. Другую-то девку завсегда найти можно, а ты найди хорошего и неболтливого слугу? Вот где редкость!
Эрико с удовольствием оглядел комнату и кивнул. Нежные розовые, белые и голубоватые тона, Элисса в них будет смотреться великолепно.
- Розы по дому поставьте. Белые. В вазах.
- Будет сделано, хозяин, - горничная присела в книксене.
- И на ужин что-нибудь... этакое... – Эрико покрутил в воздухе рукой, но кухарка его отлично поняла.
Устрицы, артишоки, игристое вино... ужин для соблазнения, а не ради приема пищи. Это она могла.
- Как скажете, тьер, - кухарка полупоклонилась. С книксенами ей было сложнее – мешал вес, давно переваливший за сто килограммов. Но готовила она так, что Эрико готов был тарелку облизать.
Слуги уже понял, что хозяин нашел замену своей любовнице, и очень его одобряли. Эта какая-то истеричная попалась...
Если бы Эрико видел, чем занимается его предполагаемая возлюбленная, он мигом бы пожалел о крошке Жанне. Ибо Элисса отчитывалась перед тьером Эльнором.
- Мне уже накупили платьев, украшений и прочей дряни, Эрико говорил что-то насчет мехов, собирается поселить меня в отдельном доме, и, похоже, всерьез увлекся.
- Всерьез Эрико Даверт никем не увлекается, - махнул рукой тьер Эльнор. – Сильно он тобой увлекся?
- Да, думаю – да.
- И долго ты сможешь удерживать его внимание?
Элисса тряхнула золотыми волосами.
- Сколько скажете.
Иллюзий Элисса не питала, что такое ореховая болезнь отлично знала, и знала, что если она есть у матери, то будет и у дочери. Ей просто повезло, что на ней ничего не отразилось, но рано или поздно, так или иначе...*
* существует скрытая форма сифилиса, при которой внешних признаков нет, а трепонема в крови плавает. Прим. авт.
Женщина знала, какая судьба ее ждет, ненавидела тех, кто обрек ее на это, и собиралась поквитаться со всем миром.
Эрико Даверт перед ней не виноват?
А что он сделал, чтобы ей было лучше?
Элисса точно знала, что рано или поздно станет такой же, как ее мать. Провалившийся нос, жутковатые язвы по всему телу, возможно – безумие. И ей хотелось прожить как можно лучше тот срок, который ей отпущен. Может, она и сойдет с ума! Но подыхать в сточной канаве ей очень не хочется! Если у нее будут деньги, за ней будет и уход, так-то... а что ради этого потребуется?
Тьер Эльнор подумал, потом кивнул.
- Да, если ты сможешь пробыть рядом с ним хотя бы с полгода...
- Смогу, - уверенно отозвалась Элисса.
- Отлично. Мне нужно, чтобы ты его разговорила, и передавала мне сведения о торговых делах Давертов. Сможешь?
Элисса кивнула.
- Все, что подарит тебе Даверт – твое, ну и я добавлю, не поскуплюсь.
В этом Элисса не сомневалась. Тьер Эльнор был давним ее знакомым, и в скупости его никто не обвинял.
- Я пробуду с Эрико Давертом столько, сколько вам понадобится. И... как будем передавать сведения?
- Будешь приходить к «отцу». Сначала умолять о прощении, потом он тебя-таки простит, будешь просто навещать его, - тьер Эльнор подумал, что Карло придется надолго задержаться в Тавальене. Но вряд ли мужчина будет возражать.
- Как скажете, тьер.
- Думаю, раз в пять дней будет достаточно. И переживай побольше, мужчины любят утонченное страдание.
Ответный взгляд Элиссы был слегка высокомерным. Красота какая, священник учит проститутку обращаться с клиентом. До тьера Эльнора тоже дошла ирония ситуации, потому что он смущенно фыркнул.
- Благословляю тебя на благое дело во имя Ардена, дитя моря.
- Арнэ.
Элисса накинула на плечи капюшон плаща и вышла прочь. Да, это поручение ей нравилось. Эрико не был противным, и судя по повадкам, он просто любитель женщин, без особых извращений и изысков. Надо будет разыграть с ним девственницу, тогда он проникнется и станет управляемым. Достать кровь, покричать побольше, слезинки выдавить...
Интересно, куда ее поселят? Насколько свободно она себя будет чувствовать? Много ли при ней будет соглядатаев?
Но кровь может достать и ее «папенька», а она может взять пузырек, придя к нему. На худой конец и поранить себя можно там, где мужчины обычно не смотрят. Вывернется. Не первый раз из себя девочку строить, не первый клиент, которому она девственность продает.
Элисса улыбнулась, спеша по улице. Тьер Эльнор свое слово держит крепко, сказал – денег даст, значит, даст. А деньги – это все, что ей нужно.
Доволен был и тьер Эльнор. Он планировал просто заразить Эрико Даверта ореховой болезнью, но если получится еще и подвести к нему шпиона, хотя бы на краткое время – почему нет?
Власть – это деньги, а деньгами в семействе Давертов занимается Эрико. Эльнор твердо намеревался лишить Эттана всего.
Детей.
Денег.
Власти.
Ну, последний пункт еще надо было обдумать и уточнить, а первые начинали претворяться в жизнь. И пощады Даверт не допросится.
Вальера Тессани медленно шла по улице.
Кто бы сейчас опознал гордую тьерину в простом плаще, капюшон глубоко надвинут на лицо, на руках перчатки, на ногах – простые башмаки, все сделано, чтобы ее не опознал случайный знакомый.
Потому что шла она в ту часть Тавальена, которую называли «грязным городом», и делать ей там было решительно нечего.
Ну, это как сказать.
Не раз и не два приходила сюда женщина.
И за травами, о которых лучше не говорить, и за тем, что ценнее трав и зелий.
За знаниями.
Если бы кто-то спросил Вальеру, легко ли привлечь Эттана Даверта, она бы и не задумалась.
Легко.
А вот удержать его – что скалу на острие иглы. С ума сойдешь раньше, неподъемная это задача. Но дети-то у них общие? Вот Вальера и решила сделать все, чтобы стать для Эттана не просто женщиной – тылом. Пусть спит с кем пожелает, но возвращаться он будет к ней и только к ней, потому что никто иной не даст ему настолько дельного совета, не поможет посмотреть на ситуацию со стороны, не расскажет важной сплетни.
Чтобы так поступать – нужны знания.
А чтобы знать, нужна информация. Что-то можно узнать по салонам, по чужим домам, по сплетням со знакомыми. А что-то и...
Откуда берется информация в грязном квартале, Вальера не знала. Догадывалась, но точно знать не хотела. Ей достаточно было, что она приходит, платит деньги, и вскоре получает запрошенное. Вот и сейчас...
Неприметная лавка «Травы тетушки Мирль» не радовала глаз яркой вывеской. Наоборот, словно пряталась в изгибах улицы, даже вход скрывался в проулочке между двумя домами. Но кому нужно, тот входил. А Вальера была здесь завсегдатаем.
Вот и сейчас...
Открылась дверь, звякнул колокольчик.
- День добрый, хозяева.
Из-за прилавка показалась сама тетушка. И насколько же обманчива внешность! Увидев ее, любой бы сказал – какая милая женщина! Статная, румяная, светловолосая и кареглазая, она производила впечатление весьма недалекой особы. С первого взгляда.
А потом опытный глаз подмечал ее движения, быстрые и в то же время плавные, подмечал самострел под прилавком – и это заставляло призадуматься. Интересными у Мирль были и руки.
В травяных пятнах, и в то же время с аккуратными ногтями, и с парой весьма и весьма дорогих колец, какие не всякой тьерине подъемно носить. Рубин величиной с голубиное яйцо, в тяжелой золотой оправе в виде крыльев, и сапфир, не меньшего размера, в оправе в виде венка колосьев.
Вальера догадывалась, что это не просто кольца, но не расспрашивала. Ей ли на других пенять, если под большим янтарем на ее руке прячется скромный белый порошочек. Нажать на шпенек оправы – и высыпать в кубок.
Растворяется мгновенно, а действует с небольшим запозданием, так, что жертва умрет только через пару дней. Что и требуется.
- День добрый, тьерина.
Вальера никогда не могла понять – это вежливость, или издевка? Днем-то она никогда сюда не приходила, только поздно ночью.
- И вам доброй ночи, тетушка Мирль,
Привычный ритуал был исполнен, настало время перейти к делам.
Вальера выложила на столик приятно округлившийся кошелек..
- Тетушка Мирль, помощь нужна.
Рука женщины легла на кошелек, коснулась, взвесила – Вальера готова была поспорить, что количество монет в кошельке оценено до последнего золотого и признано достаточным. И карие глаза показались Вальере похожими на омут, в который она падает без возврата.
Таламир перехватил нежную ручку и поцеловал, про себя кляня тупых баб. И чего их тянет на возвышенные беседы после любви? Вот ему сейчас бы пожрать, а потом поспать, и побольше, побольше! Не дадут ведь! Приходится изображать из себя галантного кавалера!
Таламир даже с симпатией подумал о жене. Алаис каждый раз приказывала ставить в спальню поднос с едой, и не разговаривала, а отворачивалась и засыпала. Что еще надо для счастья?
- Моя королева, для вас – что угодно! Рядом с вами и дерево встанет, даже если его бурей повалило.
Лидия хихикнула в ответ на комплимент, и Таламир подумал, что его это… раздражает?
Алаис никогда себе такого не позволяла, она была аристократкой до мозга костей. Лидия же…
Одна впитала манеры с молоком матери, аристократка с кости и крови, вторая же… Новородье*, этим все сказано. Как ни тянись, все не то, не так…
* новородье – те, кто получил свой титул после смерти последнего из королей. Прим. авт.
- Я боялась, что ты меня забыл.
- Никогда! Это просто невозможно.
- И все же я не верю, что твоя жена так уродлива.
- Я могу привести ее ко двору, ваше величество – убедитесь сами, - разыграл обиду Таламир.
Лидия подумала.
- Что ж. Это моя обязанность – покровительствовать сироткам. Малый прием будет через десять дней, приводи свою жену. Представишь ее, посмотрим, что там за уродина.
- Вы поймете меня, ваше величество. Воистину, только супружеский долг и надежда на наследника с кровью Карнавон заставляют меня…
- Неужели там не было никого симпатичнее? У Карнавона было две дочери я ничего не путаю?
- Старшая оказалась шлюхой. Алаис, по крайней мере, была невинна, - пояснил Таламир.
- Ах, вот как…
- Да. Старшая, Алита Карнавон, была помолвлена с наследником Эфорна. Кстати, я привез его. - Да, ты писал.
- Моя королева, разве это плохая идея? Женить его на достойной женщине, получить наследника Эфрона и воспитать в нужном ключе. И старый граф ничего не сделает.
Лидия задумалась.
- Да, план хорош. Вот что, я подберу подходящую женщину, а ты пока подержи юношу у себя.
Вместо ответа Таламир еще раз поцеловал королевскую ручку. Не говорить же ее величеству, что это идея Алаис. Мстительная у него супруга – и неглупая. Он сам бы подобного точно не придумал, а она вот…
Не в первый раз в голову Таламира забрела мысль, что такую, как Алаис, приятно иметь на своей стороне. Только вот если она станет врагом – можно заранее заказывать гроб. Слишком уж умна. А что именно она сочтет оскорблением – не угадаешь.
Но точно не связь с королевой, для этого Алаис слишком умна.
- У меня есть несколько уютных комнат для гостей.
В одной из таких комнат и сидел сейчас Маркус Эфрон. А что на цепи, в кандалах и под охраной, так это уже детали.
Лидия понимающе усмехнулась.
- Не сбежит?
- Ваше величество!
- Ты уверен, что не сбежит? Мало ли кто ему посочувствует?
- Уж точно не Алаис. Она была в него влюблена, но юноша имел неосторожность… презрительно отозваться о ее внешности, в присутствии близких ей людей и самой девушки. Она не простила.
- Арден! Ант, я начинаю бояться твоей супруги!
- О, Алаис получила исполнение своей мечты. Она – герцогиня Карнавон, она больше не опасна. А своих родных она ненавидела. Уродливый, нелюбимый ребенок, что тут скажешь?
Лидия кивнула своим мыслям. Да, гадкие утята, они такие. И никогда не знаешь, что вылупится из яйца – то ли утенок, то ли сколопендра.
- Что ж, приводи ее. Посмотрим.
- Она понравится вам, ваше величество, - уверенно сказал Таламир. – Алаис – это потрясающее сочетание уродливого лица, острого ума и понимания своего места.
- Это встречается редко, - улыбнулась Лидия. – И хватит о ней!
Гибкое тело опять прильнуло к Таламиру, зеленые глаза встретились с карими.
- Поцелуй меня. Это приказ.
- Моя королева, как ваш генерал, я обязан повиноваться.
И любовная битва вновь закипела на смятых простынях. Ох, не просто так ценили Таламира придворные дамы.
Семейство Даверт.
Увидев Элиссу, Эрико выкинул все из головы, и отца, и Луиса, и даже деньги для Лу…
Девушка была очаровательна. Золотистые волосы, громадные глаза… простенькое платье, заштопанное на скорую руку.
- Нет, так не годится, - решил Эрико.
- Монтьер?
- Такая девушка, как ты, не должна носить это старье. Мы едем приодеть тебя.
Тем более, что у знакомой модистки Эрико давно был любимым клиентом. С большими скидками. И не надо пошлых мыслей, просто девушек удобнее одевать в одном и том же месте, особенно если хозяйка не расположена ни с кем сплетничать о твоих делах.
День прошел очень приятно.
Сначала Эрико приодел свою девушку, причем Элисса так мило смущалась, так благодарила за каждую мелочь, потом поехал по делам, отобрал меха для Лусии, отложил несколько соболиных шкурок для Элиссы, ей будет очень к лицу, золото волос на темном мехе, и только под вечер занялся неприятными делами.
Ему надо было выставить из снимаемого дома свою прежнюю любовницу. Крошка Жанна стала надоедливой, чего-то постоянно требовала – что за наглость?
Дело женщины, стараться в постели, а оценить ее по достоинству должен мужчина, и вознаградить – тоже. Потом она с благодарностью принимает подарок – и старается вдвое! И никак иначе!
А когда женщина думает, что разделенное ложе дает ей какие-то сомнительные права на мужчину… ну уж нет!
Если Эрико когда и женится, то на благородной тьерине, разумеется, девушке, чистой и непорочной. И принадлежать его супруга будет только ему, а не так как все эти шлюхи. От одного, к другому, третьему… что тут непонятного?
Не с тебя начали, не тобой и закончат!
Эрико совершенно не думал, что его мать, ведя жизнь содержанки, уже сколько лет остается верна его отцу. Не вспоминал знакомых, которым наставил рога – к чему?
Его все устраивало. А про двойные стандарты в этом мире отродясь не слыхивали.
***
Жанна, предсказуемо, собирать вещи и убираться не пожелала, разгорелся базарный скандал, об голову Эрико попытались разбить жутковатую вазу (ему она тоже не нравилась но не настолько же?) и в результате пришлось выкидывать наглую девку из дома в прямом смысле слова, за шиворот, обеспечивая всех соседей бесплатным развлечением.
А потом выкидывать и все ее вещи.
Слуги с удовольствием помогли – платил им Эрико, а Жанна просто закатывала скандалы и ругалась. Со спокойствием приняли известие, что скоро (завтра-послезавтра) здесь поселится другая девушка, так что все отчистить, вымыть, и чтобы следа этой шлюхи не осталось!
Эрико проверит лично!
Трое слуг – конюх, кухарка и горничная, закивали, соглашаясь. Эрико бывал здесь достаточно часто, платил щедро, зазноб своих менял регулярно, так что все в доме было подстроено под его вкусы. А прислушиваться к каждой его девице слуги не считали необходимым. Не нравится ей что-то?
Пусть покричит, туфлями пошвыряется, хозяин приедет – и укорот даст. Другую-то девку завсегда найти можно, а ты найди хорошего и неболтливого слугу? Вот где редкость!
Эрико с удовольствием оглядел комнату и кивнул. Нежные розовые, белые и голубоватые тона, Элисса в них будет смотреться великолепно.
- Розы по дому поставьте. Белые. В вазах.
- Будет сделано, хозяин, - горничная присела в книксене.
- И на ужин что-нибудь... этакое... – Эрико покрутил в воздухе рукой, но кухарка его отлично поняла.
Устрицы, артишоки, игристое вино... ужин для соблазнения, а не ради приема пищи. Это она могла.
- Как скажете, тьер, - кухарка полупоклонилась. С книксенами ей было сложнее – мешал вес, давно переваливший за сто килограммов. Но готовила она так, что Эрико готов был тарелку облизать.
Слуги уже понял, что хозяин нашел замену своей любовнице, и очень его одобряли. Эта какая-то истеричная попалась...
***
Если бы Эрико видел, чем занимается его предполагаемая возлюбленная, он мигом бы пожалел о крошке Жанне. Ибо Элисса отчитывалась перед тьером Эльнором.
- Мне уже накупили платьев, украшений и прочей дряни, Эрико говорил что-то насчет мехов, собирается поселить меня в отдельном доме, и, похоже, всерьез увлекся.
- Всерьез Эрико Даверт никем не увлекается, - махнул рукой тьер Эльнор. – Сильно он тобой увлекся?
- Да, думаю – да.
- И долго ты сможешь удерживать его внимание?
Элисса тряхнула золотыми волосами.
- Сколько скажете.
Иллюзий Элисса не питала, что такое ореховая болезнь отлично знала, и знала, что если она есть у матери, то будет и у дочери. Ей просто повезло, что на ней ничего не отразилось, но рано или поздно, так или иначе...*
* существует скрытая форма сифилиса, при которой внешних признаков нет, а трепонема в крови плавает. Прим. авт.
Женщина знала, какая судьба ее ждет, ненавидела тех, кто обрек ее на это, и собиралась поквитаться со всем миром.
Эрико Даверт перед ней не виноват?
А что он сделал, чтобы ей было лучше?
Элисса точно знала, что рано или поздно станет такой же, как ее мать. Провалившийся нос, жутковатые язвы по всему телу, возможно – безумие. И ей хотелось прожить как можно лучше тот срок, который ей отпущен. Может, она и сойдет с ума! Но подыхать в сточной канаве ей очень не хочется! Если у нее будут деньги, за ней будет и уход, так-то... а что ради этого потребуется?
Продать, предать, переспать, даже убить – да разве это важно? Ее никто не жалел, она тоже никого жалеть не станет.
Тьер Эльнор подумал, потом кивнул.
- Да, если ты сможешь пробыть рядом с ним хотя бы с полгода...
- Смогу, - уверенно отозвалась Элисса.
- Отлично. Мне нужно, чтобы ты его разговорила, и передавала мне сведения о торговых делах Давертов. Сможешь?
Элисса кивнула.
- Все, что подарит тебе Даверт – твое, ну и я добавлю, не поскуплюсь.
В этом Элисса не сомневалась. Тьер Эльнор был давним ее знакомым, и в скупости его никто не обвинял.
- Я пробуду с Эрико Давертом столько, сколько вам понадобится. И... как будем передавать сведения?
- Будешь приходить к «отцу». Сначала умолять о прощении, потом он тебя-таки простит, будешь просто навещать его, - тьер Эльнор подумал, что Карло придется надолго задержаться в Тавальене. Но вряд ли мужчина будет возражать.
- Как скажете, тьер.
- Думаю, раз в пять дней будет достаточно. И переживай побольше, мужчины любят утонченное страдание.
Ответный взгляд Элиссы был слегка высокомерным. Красота какая, священник учит проститутку обращаться с клиентом. До тьера Эльнора тоже дошла ирония ситуации, потому что он смущенно фыркнул.
- Благословляю тебя на благое дело во имя Ардена, дитя моря.
- Арнэ.
Элисса накинула на плечи капюшон плаща и вышла прочь. Да, это поручение ей нравилось. Эрико не был противным, и судя по повадкам, он просто любитель женщин, без особых извращений и изысков. Надо будет разыграть с ним девственницу, тогда он проникнется и станет управляемым. Достать кровь, покричать побольше, слезинки выдавить...
Интересно, куда ее поселят? Насколько свободно она себя будет чувствовать? Много ли при ней будет соглядатаев?
Но кровь может достать и ее «папенька», а она может взять пузырек, придя к нему. На худой конец и поранить себя можно там, где мужчины обычно не смотрят. Вывернется. Не первый раз из себя девочку строить, не первый клиент, которому она девственность продает.
Элисса улыбнулась, спеша по улице. Тьер Эльнор свое слово держит крепко, сказал – денег даст, значит, даст. А деньги – это все, что ей нужно.
Доволен был и тьер Эльнор. Он планировал просто заразить Эрико Даверта ореховой болезнью, но если получится еще и подвести к нему шпиона, хотя бы на краткое время – почему нет?
Власть – это деньги, а деньгами в семействе Давертов занимается Эрико. Эльнор твердо намеревался лишить Эттана всего.
Детей.
Денег.
Власти.
Ну, последний пункт еще надо было обдумать и уточнить, а первые начинали претворяться в жизнь. И пощады Даверт не допросится.
***
Вальера Тессани медленно шла по улице.
Кто бы сейчас опознал гордую тьерину в простом плаще, капюшон глубоко надвинут на лицо, на руках перчатки, на ногах – простые башмаки, все сделано, чтобы ее не опознал случайный знакомый.
Потому что шла она в ту часть Тавальена, которую называли «грязным городом», и делать ей там было решительно нечего.
Ну, это как сказать.
Не раз и не два приходила сюда женщина.
И за травами, о которых лучше не говорить, и за тем, что ценнее трав и зелий.
За знаниями.
Если бы кто-то спросил Вальеру, легко ли привлечь Эттана Даверта, она бы и не задумалась.
Легко.
А вот удержать его – что скалу на острие иглы. С ума сойдешь раньше, неподъемная это задача. Но дети-то у них общие? Вот Вальера и решила сделать все, чтобы стать для Эттана не просто женщиной – тылом. Пусть спит с кем пожелает, но возвращаться он будет к ней и только к ней, потому что никто иной не даст ему настолько дельного совета, не поможет посмотреть на ситуацию со стороны, не расскажет важной сплетни.
Чтобы так поступать – нужны знания.
А чтобы знать, нужна информация. Что-то можно узнать по салонам, по чужим домам, по сплетням со знакомыми. А что-то и...
Откуда берется информация в грязном квартале, Вальера не знала. Догадывалась, но точно знать не хотела. Ей достаточно было, что она приходит, платит деньги, и вскоре получает запрошенное. Вот и сейчас...
Неприметная лавка «Травы тетушки Мирль» не радовала глаз яркой вывеской. Наоборот, словно пряталась в изгибах улицы, даже вход скрывался в проулочке между двумя домами. Но кому нужно, тот входил. А Вальера была здесь завсегдатаем.
Вот и сейчас...
Открылась дверь, звякнул колокольчик.
- День добрый, хозяева.
Из-за прилавка показалась сама тетушка. И насколько же обманчива внешность! Увидев ее, любой бы сказал – какая милая женщина! Статная, румяная, светловолосая и кареглазая, она производила впечатление весьма недалекой особы. С первого взгляда.
А потом опытный глаз подмечал ее движения, быстрые и в то же время плавные, подмечал самострел под прилавком – и это заставляло призадуматься. Интересными у Мирль были и руки.
В травяных пятнах, и в то же время с аккуратными ногтями, и с парой весьма и весьма дорогих колец, какие не всякой тьерине подъемно носить. Рубин величиной с голубиное яйцо, в тяжелой золотой оправе в виде крыльев, и сапфир, не меньшего размера, в оправе в виде венка колосьев.
Вальера догадывалась, что это не просто кольца, но не расспрашивала. Ей ли на других пенять, если под большим янтарем на ее руке прячется скромный белый порошочек. Нажать на шпенек оправы – и высыпать в кубок.
Растворяется мгновенно, а действует с небольшим запозданием, так, что жертва умрет только через пару дней. Что и требуется.
- День добрый, тьерина.
Вальера никогда не могла понять – это вежливость, или издевка? Днем-то она никогда сюда не приходила, только поздно ночью.
- И вам доброй ночи, тетушка Мирль,
Привычный ритуал был исполнен, настало время перейти к делам.
Вальера выложила на столик приятно округлившийся кошелек..
- Тетушка Мирль, помощь нужна.
Рука женщины легла на кошелек, коснулась, взвесила – Вальера готова была поспорить, что количество монет в кошельке оценено до последнего золотого и признано достаточным. И карие глаза показались Вальере похожими на омут, в который она падает без возврата.
