- До коронации.
- До коронации мы им все нужны. А вот потом…
Луис вздохнул.
- Маританцы заодно с Тимарами – или они играют только за себя?
- Они были и будут на стороне законного короля, - пояснил Шеллен. – Род Мар, конечно, поддержит Тимаров, но ведь есть и остальные пять родов.
- А что должны в связи с этим делать мы? – вздохнула Алаис. – Съездить, проверить кого-то из Тимаров?
- Думаю, с этим маританцы справятся и сами. Нет, скорее, я нужен, чтобы ввести в род Далана…
- Представляю, как мальчишка перенервничал.
- Думаю, герцогиня, вы его сможете успокоить?
- Только сказать правду. Магистр, ваш сын уже слишком взрослый, чтобы так неуместно врать ему.
В своем мире Алаис сказала бы, что Далан – еще сопля зеленая. Там в это время еще живой женщины не видели, и в компьютерные игрушки играют. А здесь – мужчина. Он видел смерть врагов и друзей, терял свободу и находил ее, узнавал неприятную правду о себе и своей семье, помогал в освобождении отца из тюрьмы. Десятой части списка хватило бы любому, чтобы повзрослеть.
Шеллен покривил губы.
- Герцогиня, поймите меня правильно, я люблю своего сына, но…
- А если любите, то не унижайте его недоверием. Это не ваша личная собственность, а разумный взрослый человек, - чуть польстила Алаис Далану. – и поверьте, он вам и так много чего может не простить. Не утяжеляйте свое положение.
- С сыном я и сам разберусь.
Алаис сказала бы, кто и с кем разберется, но ладно уж. Промолчим лишний раз.
- Давайте подумаем о другом, - взял слово Луис, – что нам выгоднее – вернуть Короля, или не возвращать его?
- А от нас тут что-то зависит? – удивилась Алаис.
- Впервые за долгое время сложилась ситуация, при которой герцоги стали доступны для шантажа, - протянул магистр. – Как ни печально это признавать, но меня можно прижать Даланом, вас, герцогиня, сыном, Луис вообще идеальный объект для манипуляций, потому что не только дорожит родственниками, но и ничего не знает о своем роде правах и обязанностях, одним словом – плохо.
У Алаис было наготове другое слово, производное от одной части женского тела, но герцогини не матерятся. Ну… не слишком громко и не на людях.
- И все же, принятое решение оставит нам простор…
Алаис вздохнула.
- Луис, мне кажется, что ты не совсем так ставишь вопрос. Вот представь – мы кого-то коронуем. Допустим, нас не уберут сразу же, оставят, чтобы получить детей и использовать уже их, но… это не лучшая перспектива. Я хочу, чтобы мой сын жил спокойно и счастливо. А в остальном… Ты думаешь, короли обрадуются единоначалию? Да тут такое начнется… и даже если нас не прикончит вернувшийся Король, уже имеющиеся сделают это с огромным удовольствием. Мы в первых рядах поляжем.
- Над этим я не думал.
- Мое мнение – Король это хорошо, при условии, что мы где-нибудь отсидимся лет сто. Подальше отсюда. Это возможно?
- Наши рода присягу давали. На крови, - магистр смотрел хмуро.
- Короля пока нет. Вы готовы принести сына в жертву старой присяге?
- Он все равно погибнет, если я нарушу клятвы.
- А вот и нет, - ухмыльнулась Алаис. Магистр вскинул брови, и женщина пояснила, уже откровенно ухмыляясь.
- Пока нет законного короля, мы можем отказаться. Вот когда появится коронованный человек, которого мы признаем, все пять герцогов… тогда – да. А до коронации у нас есть определенные права. В частности – хранить трон, чтобы на него не уселся недостойный.
Шеллен покачал головой.
- Казуистика.
- Но ведь правда.
- И как вы себе это представляете, герцогиня?
- Первое, - призадумалась Алаис, - объяснить все Далану. Чтобы никто ему не навешал водорослей на уши и не заставил рисковать головой во имя неясно чьей идеи.
Шеллен кивнул. Тут они полностью совпадали мнениями.
- Предупредить родных и близких, - внес свою лепту Луис.
- Ты – своих, магистр – своих. Я надеюсь, магистр, Шедеры вам еще дороги? Хотя бы Элайна?
Магистр вздохнул.
- Тут вы правы, Алаис. Но боюсь, что больше мы ничего не сможем сделать.
- Мы смогли главное – принять решение. А дальше… как можно помешать коронации?
- Никак. Мы можем признать права претендента, а дальше выбирает Ирион. Если в человеке есть королевская кровь, то…
- Какой процент крови должен быть в человеке? Сколько сменилось поколений, могло ли наследование продолжаться по прямой линии, или тут важен источник? – атаковала Алаис. – магистр, вы один из нас знаете этот вопрос досконально. И… допустим – кровь. А как насчет остального?
- Чего – остального?
- Воспитания. Образования. Навыков. Я навскидку десяток королей назову, которые не могут управлять государствами, но они видели, как это делается, а взять сейчас человека с улицы, и что он сможет?
Шеллен задумался.
- Алаис хочет сказать, что кроме Ириона, который не будет круглосуточно при хозяине, есть еще казначейство и налоги, есть войска и…
- Маританцы…
- Не окажется ли лекарство злее болезни? Они островитяне, от жизни на материках они оторваны, - Алаис потерла кончик носа, чихнула. – Извините. Кажется, я собираюсь простыть. Давайте решать быстрее, нужен нам король неизвестно откуда – или нет?
Мужчины переглянулись, и в один голос вздохнули.
- Нет, не нужен.
- Не от Тимаров.
Алаис тихо порадовалась своему присутствию. Договорились бы без нее эти двое мужчин? Да никогда. Слишком они разные, слишком у них сильные характеры и позиции тоже бескомпромиссные. Я прав – и точка. А вот она – буфер, который смягчает, отводит основные удары в сторону, заставляет думать.
- Тогда предлагаю помочь маританцам до определенного предела. И пусть разочаруются сами.
- Трон не примет недостойного, - магистр явно верил в то, что говорил. Алаис хотела сказать, сколько кретинов полировало троны попами, иногда и в буквальном смысле слова, но передумала. С моря дул холодный ветер, насморк проявлялся все отчетливее… Главное – они решили, остальное можно наверстать.
- Вот и пусть все убедятся… до трона. Идемте?
Возражений не было.
Было бы удивительно, если бы ночью Алаис не приснился сон. Даже два сна.
И в первом…
Она видела уже раньше этого человека. Высокий темноволосый мужчина, правда, раньше она видела его с других ракурсов и в другой одежде. В роскошном придворном платье, на коленях перед умирающим королем, на коронации Альерта Диона…
Ее предок, герцог Карнавон.
Но на этот раз он выглядит усталым и измотанным, дорожная одежда покрыта пылью и грязью, волосы небрежно стянуты в хвост, даже оружие самое простое.
Герцог?
Нет, что вы! Обычный наемник!
Только лицо у него… как будто он чего-то опасается. И на руках у него маленький ребенок.
Это малыш – или малышка, чуть старше Эдмона, завернутый в плащ. Кажется, все же мальчик. Или…
Герцог стоит на берегу моря, смотрит остановившимся взглядом на воду, а потом, решившись, осторожно сажает ребенка на лежащий прямо на земле мешок и начинает раздеваться.
Алаис отмечает, что для сорока-пятидесятилетнего мужчины у ее предка отличное тело – сильное, сухощавое, с развитыми мышцами. Явно не за письменным столом он ночи просиживал.
Когда на нем остается одна набедренная повязка, герцог принимается раздевать малыша… все же это мальчик. И не просто чей-то мальчик.
Глаза такого цвета Алаис уже видела, и не раз.
Морские глаза Королей.
Из одежды откуда-то вытаскивается кинжал, герцог подхватывает ребенка и идет к морю. Алаис замирает в ужасе.
Убьет?
Ой… страшно.
Но вместо смертоубийства, герцог просто заходит в воду по грудь. Поднимает ребенка перед собой на вытянутых руках.
- Кровью и морем, свидетельствую, что это мой сын. Кровь от крови Карнавон, плоть от плоти рода и моря. Да уснет Королевская кровь…
Царапина на запястье герцога, царапина на ручке ребенка, кровь смешивается в соленой воде…
Вода вокруг стоящих людей словно вскипает, кишит рыбой, или осьминогами, Алаис не может понять, что это за мелькание вокруг них, герцог и ребенок словно в центре воронки водоворота находятся. Но из-под воды никто не показывается. Совсем никто…
- Спи крепко до той поры, пока не призовет тебя Море.
Мальчик не плачет.
Он смотрит на герцога, а глаза у него меняются. Постепенно, потихоньку… и вот они уже не бездонно-синие. Они какие-то невнятные, темно-серые, почти черные.
Карнавон?
И Алаис просыпается, дрожа от ужаса. Не потому, что герцог что-то сделал с ребенком, а потому, что поняла смысл видения.
Король действительно доверил Карнавону самое дорогое, что было у него – сына. Отдал, чтобы герцог спас его, вырастил и воспитал, как своего. И…
Королевская кровь влилась в род Карнавон. И – уснула.
Бывает такое?
Алаис уже готова была поверить во все, что угодно. Если уж Ириона видела… почти лично. Крепко уснула, до той поры, пока… что?
Как Море должно призвать королевскую кровь? Лично ей даже думать об этом не хотелось, но… Не потому ли у нее меняют цвет глаза?
Нет! Думать об этом было слишком страшно.
Рядом зашевелился Луис, приоткрыл глаза…
- Алаис?
- Да.
- Мне сейчас такое приснилось…
Алаис вздохнула. Да, похоже, они в одной лодке.
- Попробую угадать. Твой предок-Лаис?
- Да. И он забрал девочку с синими глазами…
- А еще усыпил кровь королей. Верно?
- Ты… знаешь?
- У меня был мальчик. Во сне…
Луис дикими глазами поглядел на женщину, и принялся уточнять детали. Как оказалось, сходилось почти все. Разве что Лаис поехал забирать девочку с помпой и кучей народа. Кареты, свита…
Ритуал совпал до мелочей. И глаза у девочки стали карими.
Алаис поежилась, обхватила себя за плечи руками.
Выводов вслух не делали ни она, ни Луис, но…
- Интересно, какими станут твои глаза, когда мы уедем с Маритани?
Утром ни Алаис, ни Луис не говорили о приснившемся. Им обоим было страшно. Даже не так – жутко нутряным, нерассуждающим страхом, который заставляет орать и бежать куда попало сломя голову.
Безумно страшно.
Это ведь не абы что, это ответственность, и если они о ней знают…
Алаис мрачно прикидывала, что отвертеться не удастся. Остается минимизировать последствия, то есть – собрать знания.
Незнание закона от ответственности не освобождает, а вот знание – с легкостью. В любом договоре есть сноски мелким шрифтом, есть недоговорки, есть подводные камни, и если их найти…
Она найдет?
Стимул был, и качественный: жить хотелось. Долго и счастливо.
Долго ждать источников информации не пришлось, в таверну явился глава рода Ирт. Алаис и Луис как раз завтракали, поэтому мужчина поклонился и попросил разрешения присоединиться к ним за столом. Луис кивнул, и маританец тут же удобно расположился рядом. Подавальщицы засуетились вокруг него.
- Все маританцы равны, но одни равнее других, - усмехнулась Алаис.
- На мне большая ответственность, неудивительно, что мне и больше внимания, - отбрил старейшина.
- Ответственность часто ломает людей, - согласилась Алаис.
- Возможно и такое.
- С чем вы сегодня пришли к нам? – Луису надоел спор за завтраком.
- Я хотел пригласить вас побывать в наших архивах.
- В Замке? – не удержалась Алаис.
- Замок над Морем закрыт для людей, пока не придет новый король.
- И кто его знает, когда это будет, - протянул Луис. – Тогда?
- Архивы хранятся в доме Совета. Мы старались по мере сил сохранить все необходимое…
- Что вы хотите, чтобы мы там увидели?
- Думаю, вам будет интересно узнать о времени правления последнего короля…
- О коронации, о Тимарах, о Дионе, - принялась загибать пальцы Алаис, - О правах и обязанностях королей и герцогов, о том, какими клятвами они связаны с гвардией, о Змее, желательно правду про орден Моря…
- Десяти дней хватит? – обреченно уточнил глава рода Ирт.
Луис усмехнулся.
- Посмотрим.
Ант Таламир въезжал в Тавальен победителем. Или хотя бы человеком, который доволен жизнью.
Как же!
Ему удалось напасть на след беглой супруги, и след этот вел на Маритани. Что оставалось?
Поговорить с Преотцом, заручиться его поддержкой, ну и… вперед!
Въезд в Тавальен не порадовал, но и не огорчил. На свободном месте около ворот торчали колья с телами. Кое-кто был еще и, кое-кто уже умер…
Таламир привычно отсчитал стражникам у ворот пошлину. И решил воспользоваться старым способом – сразу же начать приобретать полезные связи.
Городская стража мелковата для герцога?
Потому Таламир и стал герцогом, что учитывал и такую мелочь. Это аристократы думают, что прислуга слепая и глухая, а она очень даже зрячая и обидчивая. И сколько всего важного и полезного можно узнать от слуг…
- Это у вас кто? – кивок на столбы послужил для завязки разговора.
Стражник сделал большие глаза.
- Это… Преотец.
- Преотец?
- Комендант Ламертины. У него из тюрьмы увели магистра Шеллена…
Кто это такой, Таламир знал.
- Магистр Ордена Моря?
- Преотец аж взбесился. Всех казнил, кто там дежурил, кто на воротах стоял, - стражника явственно передернуло, – а что они сделать-то моги? Когда сынок Преотца и украл магистра?
Таламир подбросил на ладони золотую монету.
- Не хочешь со мной выпить в каком-нибудь уютном трактире? Где здесь можно остановиться и клопов не нахватать?
- Постоялый двор матушки Марты. Проедете по этой улице до конца, потом поворот налево ми опять до конца. Вывеска у нее с рыжим котом, сразу увидите. Хоть и дорого, но для благородной публики.
Таламир кивнул.
- Поеду, устроюсь. Захочешь – заходи после смены… как звать-то?
- Лирт, - господин…
- Таламир, - ни к чему выпячивать свое герцогство. Пока – ни к чему, не время и не место.
Таламир ехал по Тавальену, вглядываясь в улицы, дома, людей…
Где-то здесь побывала его жена. Ему еще предстояло узнать, где именно, кто был ее сообщником, найти помощь у Преотца – неужели двое умных мужчин не смогут договориться? А потом он отправится на Маритани.
И если ему не отдадут супругу, там останется лишь голый остров.
Верил ли Таламир в Морского Змея и Маритани, богиню Моря?
Конечно, нет! Ему хватало и веры в себя, свой клинок и свои силы. А боги… это умные люди придумали, чтобы дураки на них работали.
Трактир оказался на редкость хорошим, чистым, качественным, со свежим бельем в комнате и приличной стряпней. По вкусу Таламиру пришлась и сама «матушка Марта» - крупная симпатичная женщина в самом соку. Рыжие косы вокруг головы, высокая грудь, полный зад – так руки и тянутся подержаться. А то разная придворная сдыхоть… тьфу!
Таламир обжег женщину горячим взглядом, получил в ответ не то, чтобы горячий, но заинтересованный, и кивнул. Не станет же порядочная женщина на первого встречного кидаться. Тут приглядеться надобно…
Лирт появился вечером, попросил доложить о себе господину Таламиру, и с удобством устроился за столиком в нижнем зале, потягивая эль. Таламир спустился, заказал себе того же, плюс копченых ребрышек за свой счет, и вскоре разговор стал весьма непринужденным.
Герцог и простой стражник обгрызали ребра, разливали эль, из третьего уже кувшина, и Таламир слушал последние тавальенские сплетни – Лирт честно отрабатывал угощение.
Так Ант узнал, что сын Преотца вернулся с невестой, вроде как даже с внуком… нашел себе какую-то там, в дальних краях, Преотец их вроде как принял, а сын ему отплатил такой вот неблагодарностью. Черной, можно сказать.
- До коронации мы им все нужны. А вот потом…
Луис вздохнул.
- Маританцы заодно с Тимарами – или они играют только за себя?
- Они были и будут на стороне законного короля, - пояснил Шеллен. – Род Мар, конечно, поддержит Тимаров, но ведь есть и остальные пять родов.
- А что должны в связи с этим делать мы? – вздохнула Алаис. – Съездить, проверить кого-то из Тимаров?
- Думаю, с этим маританцы справятся и сами. Нет, скорее, я нужен, чтобы ввести в род Далана…
- Представляю, как мальчишка перенервничал.
- Думаю, герцогиня, вы его сможете успокоить?
- Только сказать правду. Магистр, ваш сын уже слишком взрослый, чтобы так неуместно врать ему.
В своем мире Алаис сказала бы, что Далан – еще сопля зеленая. Там в это время еще живой женщины не видели, и в компьютерные игрушки играют. А здесь – мужчина. Он видел смерть врагов и друзей, терял свободу и находил ее, узнавал неприятную правду о себе и своей семье, помогал в освобождении отца из тюрьмы. Десятой части списка хватило бы любому, чтобы повзрослеть.
Шеллен покривил губы.
- Герцогиня, поймите меня правильно, я люблю своего сына, но…
- А если любите, то не унижайте его недоверием. Это не ваша личная собственность, а разумный взрослый человек, - чуть польстила Алаис Далану. – и поверьте, он вам и так много чего может не простить. Не утяжеляйте свое положение.
- С сыном я и сам разберусь.
Алаис сказала бы, кто и с кем разберется, но ладно уж. Промолчим лишний раз.
- Давайте подумаем о другом, - взял слово Луис, – что нам выгоднее – вернуть Короля, или не возвращать его?
- А от нас тут что-то зависит? – удивилась Алаис.
- Впервые за долгое время сложилась ситуация, при которой герцоги стали доступны для шантажа, - протянул магистр. – Как ни печально это признавать, но меня можно прижать Даланом, вас, герцогиня, сыном, Луис вообще идеальный объект для манипуляций, потому что не только дорожит родственниками, но и ничего не знает о своем роде правах и обязанностях, одним словом – плохо.
У Алаис было наготове другое слово, производное от одной части женского тела, но герцогини не матерятся. Ну… не слишком громко и не на людях.
- И все же, принятое решение оставит нам простор…
Алаис вздохнула.
- Луис, мне кажется, что ты не совсем так ставишь вопрос. Вот представь – мы кого-то коронуем. Допустим, нас не уберут сразу же, оставят, чтобы получить детей и использовать уже их, но… это не лучшая перспектива. Я хочу, чтобы мой сын жил спокойно и счастливо. А в остальном… Ты думаешь, короли обрадуются единоначалию? Да тут такое начнется… и даже если нас не прикончит вернувшийся Король, уже имеющиеся сделают это с огромным удовольствием. Мы в первых рядах поляжем.
- Над этим я не думал.
- Мое мнение – Король это хорошо, при условии, что мы где-нибудь отсидимся лет сто. Подальше отсюда. Это возможно?
- Наши рода присягу давали. На крови, - магистр смотрел хмуро.
- Короля пока нет. Вы готовы принести сына в жертву старой присяге?
- Он все равно погибнет, если я нарушу клятвы.
- А вот и нет, - ухмыльнулась Алаис. Магистр вскинул брови, и женщина пояснила, уже откровенно ухмыляясь.
- Пока нет законного короля, мы можем отказаться. Вот когда появится коронованный человек, которого мы признаем, все пять герцогов… тогда – да. А до коронации у нас есть определенные права. В частности – хранить трон, чтобы на него не уселся недостойный.
Шеллен покачал головой.
- Казуистика.
- Но ведь правда.
- И как вы себе это представляете, герцогиня?
- Первое, - призадумалась Алаис, - объяснить все Далану. Чтобы никто ему не навешал водорослей на уши и не заставил рисковать головой во имя неясно чьей идеи.
Шеллен кивнул. Тут они полностью совпадали мнениями.
- Предупредить родных и близких, - внес свою лепту Луис.
- Ты – своих, магистр – своих. Я надеюсь, магистр, Шедеры вам еще дороги? Хотя бы Элайна?
Магистр вздохнул.
- Тут вы правы, Алаис. Но боюсь, что больше мы ничего не сможем сделать.
- Мы смогли главное – принять решение. А дальше… как можно помешать коронации?
- Никак. Мы можем признать права претендента, а дальше выбирает Ирион. Если в человеке есть королевская кровь, то…
- Какой процент крови должен быть в человеке? Сколько сменилось поколений, могло ли наследование продолжаться по прямой линии, или тут важен источник? – атаковала Алаис. – магистр, вы один из нас знаете этот вопрос досконально. И… допустим – кровь. А как насчет остального?
- Чего – остального?
- Воспитания. Образования. Навыков. Я навскидку десяток королей назову, которые не могут управлять государствами, но они видели, как это делается, а взять сейчас человека с улицы, и что он сможет?
Шеллен задумался.
- Алаис хочет сказать, что кроме Ириона, который не будет круглосуточно при хозяине, есть еще казначейство и налоги, есть войска и…
- Маританцы…
- Не окажется ли лекарство злее болезни? Они островитяне, от жизни на материках они оторваны, - Алаис потерла кончик носа, чихнула. – Извините. Кажется, я собираюсь простыть. Давайте решать быстрее, нужен нам король неизвестно откуда – или нет?
Мужчины переглянулись, и в один голос вздохнули.
- Нет, не нужен.
- Не от Тимаров.
Алаис тихо порадовалась своему присутствию. Договорились бы без нее эти двое мужчин? Да никогда. Слишком они разные, слишком у них сильные характеры и позиции тоже бескомпромиссные. Я прав – и точка. А вот она – буфер, который смягчает, отводит основные удары в сторону, заставляет думать.
- Тогда предлагаю помочь маританцам до определенного предела. И пусть разочаруются сами.
- Трон не примет недостойного, - магистр явно верил в то, что говорил. Алаис хотела сказать, сколько кретинов полировало троны попами, иногда и в буквальном смысле слова, но передумала. С моря дул холодный ветер, насморк проявлялся все отчетливее… Главное – они решили, остальное можно наверстать.
- Вот и пусть все убедятся… до трона. Идемте?
Возражений не было.
***
Было бы удивительно, если бы ночью Алаис не приснился сон. Даже два сна.
И в первом…
Она видела уже раньше этого человека. Высокий темноволосый мужчина, правда, раньше она видела его с других ракурсов и в другой одежде. В роскошном придворном платье, на коленях перед умирающим королем, на коронации Альерта Диона…
Ее предок, герцог Карнавон.
Но на этот раз он выглядит усталым и измотанным, дорожная одежда покрыта пылью и грязью, волосы небрежно стянуты в хвост, даже оружие самое простое.
Герцог?
Нет, что вы! Обычный наемник!
Только лицо у него… как будто он чего-то опасается. И на руках у него маленький ребенок.
Это малыш – или малышка, чуть старше Эдмона, завернутый в плащ. Кажется, все же мальчик. Или…
Герцог стоит на берегу моря, смотрит остановившимся взглядом на воду, а потом, решившись, осторожно сажает ребенка на лежащий прямо на земле мешок и начинает раздеваться.
Алаис отмечает, что для сорока-пятидесятилетнего мужчины у ее предка отличное тело – сильное, сухощавое, с развитыми мышцами. Явно не за письменным столом он ночи просиживал.
Когда на нем остается одна набедренная повязка, герцог принимается раздевать малыша… все же это мальчик. И не просто чей-то мальчик.
Глаза такого цвета Алаис уже видела, и не раз.
Морские глаза Королей.
Из одежды откуда-то вытаскивается кинжал, герцог подхватывает ребенка и идет к морю. Алаис замирает в ужасе.
Убьет?
Ой… страшно.
Но вместо смертоубийства, герцог просто заходит в воду по грудь. Поднимает ребенка перед собой на вытянутых руках.
- Кровью и морем, свидетельствую, что это мой сын. Кровь от крови Карнавон, плоть от плоти рода и моря. Да уснет Королевская кровь…
Царапина на запястье герцога, царапина на ручке ребенка, кровь смешивается в соленой воде…
Вода вокруг стоящих людей словно вскипает, кишит рыбой, или осьминогами, Алаис не может понять, что это за мелькание вокруг них, герцог и ребенок словно в центре воронки водоворота находятся. Но из-под воды никто не показывается. Совсем никто…
- Спи крепко до той поры, пока не призовет тебя Море.
Мальчик не плачет.
Он смотрит на герцога, а глаза у него меняются. Постепенно, потихоньку… и вот они уже не бездонно-синие. Они какие-то невнятные, темно-серые, почти черные.
Карнавон?
И Алаис просыпается, дрожа от ужаса. Не потому, что герцог что-то сделал с ребенком, а потому, что поняла смысл видения.
Король действительно доверил Карнавону самое дорогое, что было у него – сына. Отдал, чтобы герцог спас его, вырастил и воспитал, как своего. И…
Королевская кровь влилась в род Карнавон. И – уснула.
Бывает такое?
Алаис уже готова была поверить во все, что угодно. Если уж Ириона видела… почти лично. Крепко уснула, до той поры, пока… что?
Как Море должно призвать королевскую кровь? Лично ей даже думать об этом не хотелось, но… Не потому ли у нее меняют цвет глаза?
Нет! Думать об этом было слишком страшно.
Рядом зашевелился Луис, приоткрыл глаза…
- Алаис?
- Да.
- Мне сейчас такое приснилось…
Алаис вздохнула. Да, похоже, они в одной лодке.
- Попробую угадать. Твой предок-Лаис?
- Да. И он забрал девочку с синими глазами…
- А еще усыпил кровь королей. Верно?
- Ты… знаешь?
- У меня был мальчик. Во сне…
Луис дикими глазами поглядел на женщину, и принялся уточнять детали. Как оказалось, сходилось почти все. Разве что Лаис поехал забирать девочку с помпой и кучей народа. Кареты, свита…
Ритуал совпал до мелочей. И глаза у девочки стали карими.
Алаис поежилась, обхватила себя за плечи руками.
Выводов вслух не делали ни она, ни Луис, но…
- Интересно, какими станут твои глаза, когда мы уедем с Маритани?
***
Утром ни Алаис, ни Луис не говорили о приснившемся. Им обоим было страшно. Даже не так – жутко нутряным, нерассуждающим страхом, который заставляет орать и бежать куда попало сломя голову.
Безумно страшно.
Это ведь не абы что, это ответственность, и если они о ней знают…
Алаис мрачно прикидывала, что отвертеться не удастся. Остается минимизировать последствия, то есть – собрать знания.
Незнание закона от ответственности не освобождает, а вот знание – с легкостью. В любом договоре есть сноски мелким шрифтом, есть недоговорки, есть подводные камни, и если их найти…
Она найдет?
Стимул был, и качественный: жить хотелось. Долго и счастливо.
Долго ждать источников информации не пришлось, в таверну явился глава рода Ирт. Алаис и Луис как раз завтракали, поэтому мужчина поклонился и попросил разрешения присоединиться к ним за столом. Луис кивнул, и маританец тут же удобно расположился рядом. Подавальщицы засуетились вокруг него.
- Все маританцы равны, но одни равнее других, - усмехнулась Алаис.
- На мне большая ответственность, неудивительно, что мне и больше внимания, - отбрил старейшина.
- Ответственность часто ломает людей, - согласилась Алаис.
- Возможно и такое.
- С чем вы сегодня пришли к нам? – Луису надоел спор за завтраком.
- Я хотел пригласить вас побывать в наших архивах.
- В Замке? – не удержалась Алаис.
- Замок над Морем закрыт для людей, пока не придет новый король.
- И кто его знает, когда это будет, - протянул Луис. – Тогда?
- Архивы хранятся в доме Совета. Мы старались по мере сил сохранить все необходимое…
- Что вы хотите, чтобы мы там увидели?
- Думаю, вам будет интересно узнать о времени правления последнего короля…
- О коронации, о Тимарах, о Дионе, - принялась загибать пальцы Алаис, - О правах и обязанностях королей и герцогов, о том, какими клятвами они связаны с гвардией, о Змее, желательно правду про орден Моря…
- Десяти дней хватит? – обреченно уточнил глава рода Ирт.
Луис усмехнулся.
- Посмотрим.
***
Ант Таламир въезжал в Тавальен победителем. Или хотя бы человеком, который доволен жизнью.
Как же!
Ему удалось напасть на след беглой супруги, и след этот вел на Маритани. Что оставалось?
Поговорить с Преотцом, заручиться его поддержкой, ну и… вперед!
Въезд в Тавальен не порадовал, но и не огорчил. На свободном месте около ворот торчали колья с телами. Кое-кто был еще и, кое-кто уже умер…
Таламир привычно отсчитал стражникам у ворот пошлину. И решил воспользоваться старым способом – сразу же начать приобретать полезные связи.
Городская стража мелковата для герцога?
Потому Таламир и стал герцогом, что учитывал и такую мелочь. Это аристократы думают, что прислуга слепая и глухая, а она очень даже зрячая и обидчивая. И сколько всего важного и полезного можно узнать от слуг…
- Это у вас кто? – кивок на столбы послужил для завязки разговора.
Стражник сделал большие глаза.
- Это… Преотец.
- Преотец?
- Комендант Ламертины. У него из тюрьмы увели магистра Шеллена…
Кто это такой, Таламир знал.
- Магистр Ордена Моря?
- Преотец аж взбесился. Всех казнил, кто там дежурил, кто на воротах стоял, - стражника явственно передернуло, – а что они сделать-то моги? Когда сынок Преотца и украл магистра?
Таламир подбросил на ладони золотую монету.
- Не хочешь со мной выпить в каком-нибудь уютном трактире? Где здесь можно остановиться и клопов не нахватать?
- Постоялый двор матушки Марты. Проедете по этой улице до конца, потом поворот налево ми опять до конца. Вывеска у нее с рыжим котом, сразу увидите. Хоть и дорого, но для благородной публики.
Таламир кивнул.
- Поеду, устроюсь. Захочешь – заходи после смены… как звать-то?
- Лирт, - господин…
- Таламир, - ни к чему выпячивать свое герцогство. Пока – ни к чему, не время и не место.
Таламир ехал по Тавальену, вглядываясь в улицы, дома, людей…
Где-то здесь побывала его жена. Ему еще предстояло узнать, где именно, кто был ее сообщником, найти помощь у Преотца – неужели двое умных мужчин не смогут договориться? А потом он отправится на Маритани.
И если ему не отдадут супругу, там останется лишь голый остров.
Верил ли Таламир в Морского Змея и Маритани, богиню Моря?
Конечно, нет! Ему хватало и веры в себя, свой клинок и свои силы. А боги… это умные люди придумали, чтобы дураки на них работали.
***
Трактир оказался на редкость хорошим, чистым, качественным, со свежим бельем в комнате и приличной стряпней. По вкусу Таламиру пришлась и сама «матушка Марта» - крупная симпатичная женщина в самом соку. Рыжие косы вокруг головы, высокая грудь, полный зад – так руки и тянутся подержаться. А то разная придворная сдыхоть… тьфу!
Таламир обжег женщину горячим взглядом, получил в ответ не то, чтобы горячий, но заинтересованный, и кивнул. Не станет же порядочная женщина на первого встречного кидаться. Тут приглядеться надобно…
Лирт появился вечером, попросил доложить о себе господину Таламиру, и с удобством устроился за столиком в нижнем зале, потягивая эль. Таламир спустился, заказал себе того же, плюс копченых ребрышек за свой счет, и вскоре разговор стал весьма непринужденным.
Герцог и простой стражник обгрызали ребра, разливали эль, из третьего уже кувшина, и Таламир слушал последние тавальенские сплетни – Лирт честно отрабатывал угощение.
Так Ант узнал, что сын Преотца вернулся с невестой, вроде как даже с внуком… нашел себе какую-то там, в дальних краях, Преотец их вроде как принял, а сын ему отплатил такой вот неблагодарностью. Черной, можно сказать.
