Атара Инара Раймеллин дружелюбно улыбалась.
- Доброго всем дня, тэры и таэры. Сегодня мы с вами будем учиться сортировать семена.
Сначала мне это показалось странным.
Сортировать семена? Зачем? Их сразу нельзя ссыпать в мешок? И посеять? Но…
- Как вы знаете, какое-то семя всходит быстро, какое-то может вообще не прорасти… все зависит от здоровья семени, от его запаса энергии…
Вот теперь я слушала более внимательно. Было такое, Татка купила на рынке луковицы за бешеную сумму, а они, гады, вообще не взошли. И поди, поругайся… бесполезно!
Как оказалось, есть семена с большим запасом энергии, есть с маленьким, есть вообще дохлые… вот, на первой стадии нам надо научиться их различать. Это тоже полезно.
К примеру, семена с большим запасом сил можно посеять хоть на Эльбрусе – они взойдут. А если их еще подпитать, так и вообще вымахают.
А семена с маленьким количеством сил надо иди подпитывать, кстати, тоже дозированно, но это уже следующая стадия обучения, либо сажать в благоприятных условиях – там они и без подпитки дадут всходы. Ну и конечно, мертвые семена… кажется, их тоже для чего-то применяют.
Но и об этом нам потом расскажут.
А пока – вперед. Нас ждет наука селекция.
Стол, стул, поднос, несколько мешочков на столе и большой мешок с семечками рядом со столом. Бери и смотри, пока не закончится. Или семечки, или силы, или терпение.
Заодно и ауры видеть научимся. Так сказать, тренируемся. Нет, не на кошках, кто ж студентам живое существо доверит? Для начала на семечках… тыквенных, блин!
Не сгрызть бы!
Если кто занимался бисероплетением, или вязанием…
Есть такое понятие: «повтор действия». Одного и того же. Несколько сотен или тысяч раз.
Успокаивает?
Я бы так не сказала. На меня не успокоение снизошло, а скорее, отупение. Такое состояние, когда ничего уже на фиг не надо и не волнует, и вообще…
Действие повторялось раз за разом. Я брала семечко и вглядывалась в его ауру. Выглядело это так, словно внутри семечка билось крохотное зеленое пламя. Такой огонек, как у свечки…
Какие-то семечки были все пропитаны зеленью, какие-то едва теплились, какие-то вообще были пустыми. И я раскладывала их по разным мешкам.
Взять.
Вглядеться.
Положить. И снова – с начала. Взять, вглядеться, положить… ыыыыы! И ругаться нельзя.
Впрочем, постепенно я начала «прокачиваться». Сначала я смотрела только одну семечку, потом начала брать их уже по две штуки. Потом по три.
К концу занятия я уже могла одновременно посмотреть на семь семечек и разложить их по нужным пакетам. Атара Инара заметила это и подошла поговорить.
- Умничка, Ната. Все правильно. Тебе не тяжело?
- Не знаю пока, - я рассортировала очередную кучку. – Я правильно понимаю, это следующая стадия?
- Да. Все правильно. Вот, смотри…
Атара горстью зачерпнула из моего мешка. А потом как-то так ловко рассортировала семечки на подносе, словно они сами разбежались.
- Мне пока не потянуть.
- Ничего, ты на правильном пути. Главное – работай.
Я кивнула.
Буду работать! Хотя голова словно чумная… вот пилястра! И как в таком состоянии к ректору топать?
Кстати… а противозачаточных в местной аптеке нет?
Хм…
Знаю, садизма во мне хватает. Но как же перекосило таэру Валор! Это видеть надо было, когда я ввалилась в медпункт.
- Таэра, скажите, а у вас есть средство от головы?
«ТОПОР!!!» читалось в злых глазах «вороны». Но порекомендовать мне универсальную декапитацию она не успела. Потому как я продолжила.
- И противозачаточные, наверное…
Челюсть у вредной тетки отвисла так, что стали видны даже зубы мудрости… а нет, не видны. Или не выросли, или у местных они вообще не растут?
- Таэра Валор?
- Агх… кхм…. Тьфу! Таэра, ачем вам противозачаточные?!
- Меня тут тэр ректор на ужин пригласил…
В этот раз «Агх» вышло еще выразительнее. Я едва от брызг слюны увернулась. А кто ее знает, может, она ядовитая?
- Таэра Валор?
- Я… м-да. Сейчас, минуту.
А вот поделом тебе, ворона облезлая!
- Вот это – от головной боли, - передо мной на стол легла коробочка с мазью. – Втирать в виски.
- Спасибо.
- А это противозачаточные.
Красненькие таблеточки выглядели вполне симпатично.
- А их куда? Туда? Или…
- Нет. Скушать за полчаса до… интима.
Я кивнула и поблагодарила. Сунула таблетки в карман, а мазью сразу принялась натирать виски. А приятный запах, хвойный такой, с легкими ягодными нотками…
И словно на лесной поляне очутилась. Теплой, солнечной… сразу легче стало.
- Спасибо, таэра.
Голова словно и не болела. Кажется, и в воронах есть что-то хорошее? Определенно!
Как одеться к ректору? Вот ведь вопрос.
И нет! Не тот, о котором подумают женщины. Что мне к лицу, что не к лицу… с моими габаритами внимание все равно будут обращать не на лицо, а на попу. Она крупнее и заметнее.
Судя по пирожным с добавочками, у ректора на меня свои планы. Сексуальные.
А у меня на него?
Будем отдаваться – или поломаемся для верности? От этого и выбор зависит. Если отдаваться, значит, платье нужно попроще, чтобы с крючками не возиться.
А если не отдаваться, или покрутить носом, то можно и что-то посложнее. С крючками и завязочками.
А что?
Пусть подумает, что на мой вес концентрацию подобрал неправильно?
Я зловредно ухмыльнулась, и принялась надевать черное платье. Строго, со вкусом, скромно, с изящной белой вышивкой по подолу и рукавам, а главное – даже я его с трудом застегиваю. Такие крючки идиотские сбоку, пока найдешь и попадешь в нужные петельки, все разматеришь.
М-да. Рассчитано на служанку или подругу. Которые помогут и застегнут. Самой – тяжко приходится.
Ничего, я и без помощников справлюсь. Никуда от меня вредная шмотка не денется.
Таблетку я скушала перед самыми дверями ректорского кабинета. А куда еще идти-то было? Я не знаю, где у нас ректор водится. Оказалось, не прогадала.
Мужчина стоял в дверях, как секс-символ Эр-Сианна. Вот б… балюстрада!
Откуда у них здесь рубашки из сеточки? И лосины? И волосы у него распущены, так, что руки тянутся потрогать…
Как же это сексуально… а ведь и пирожных не ела! А скушала бы…
Аффффигеть! Тут бы на пороге все и случилось, капитель даю на раскрошение! Но и без пирожных что-то в животе дрогнуло…
- Тэр ректор…
- Наташенька, - красавец уверенно завладел моими руками. – Прошу вас! Просто умоляю! Садовар!
- Д-да…
- Прошу вас, проходите! Вы сегодня очаровательны! Этот цвет так подчеркивает вашу нежную кожу, и румянец у вас изумительный…
И провел пальцем по моей щеке.
Я вздрогнула.
- Не стесняйтесь! Вы очаровательны…
И почти втянул меня в кабинет.
Романтическая обстановка?
Да, именно так это и выглядело. И цветы в вазах, и даже лепестки на полу, и накрытый стол… вот тут, конечно, он зря. Ну кто, кто сказал, что мне может понравиться вот это… все?
Мне бы картошечку, да с селедочкой, а еще лучше – с мяском. А тут сплошные пирожные, сладости, фрукты, вино…
Нет, этим – не наешься.
- С-садовар, я…
А меня уже усаживали за стол. И руку целовали, и в глаза заглядывали…
Вот честно – я поплыла.
Почему бы нет?
Романтическая обстановка, красивый мужчина, будем надеяться, что и внимательный… у других и того не было. А любовь – есть ли она вообще?
Так что и вино, и конфету, и поцелуй в шею – я приняла все.
И когда теплые руки легли мне на плечи, я не стала отклоняться.
- Наташенька…
Голос ректора сам по себе надо внести в список афродизиаков. Уммм…
А почему я…
Что со мной!?
Или…
В глазах потемнело. И последнее, что я увидела – быстро приближающийся к моему носу стол.
Садовар Лоринский не ожидал такого завершения вечера.
Готовился он совсем к другому.
Даже возбуждающее принял, чего уж там. Мужчинам в этом плане сложнее, чем женщинам, тем можно просто лежать, а мужчине-то надо активно двигаться. И слова тут не помогут.
Хорошо еще, что возбуждающие средства не скажутся ни на детях, ни на их способностях.
Вот приворотное нельзя, а афродизиаки маги разработали. Чего уж там, когда браки по расчету, ради потомства – обыденность, поневоле извернешься.
И толстуху он накормил возбуждающим, и сам съел…
Только вот почему она вдруг побелела – и упала?
Садовар коснулся полной шеи, запуская диагностику. И сам побелел еще сильнее.
Судя по состоянию девушки… она умирает?! Подхватить ее на руки Садовар не мог, но левитировать – вполне. И телепортировался в центральный госпиталь.
- Что ж вы так, тэр ректор?! Еще бы пятнадцать минут – и девушка б померла у вас на руках, - выговаривал ему целитель, спустя два часа.
Эти два часа Садовар провел в больнице, расхаживая по комнате и ожидая известий. А лекари суетились вовсю.
Был бы на его месте кто-то другой…
Не Лоринский.
Или тот же Аделас…
Наташа была бы уже мертва. Кто-то накормил ее веленой. Наркотик вступил в реакцию с алкоголем и афродизиаком, и дал мгновенную реакцию. Девчонка впала в кому, и если бы в течение пятнадцати минут не начали чистить ей и кровь, и желудок, она была бы мертва.
Но КТО!?
Вельский?
Сегодня его не было в Академии, он отпросился домой. И получил разрешение, все же выпускной курс. Мог он что-то дать Наташе?
Нет, ему это невыгодно.
А кто тогда?
- Какой сейчас прогноз? – оборвал Садовар целителя.
- Велена тем и хороша, что дает мгновенную реакцию. Но если начать ее выводить из организма, то и чистится он практически сразу. Думаю, завтра девушку надо еще подержать в госпитале, а послезавтра можно будет ее уже забирать.
- Отлично.
- Да, и червя мы удалили. Сами понимаете, тэр ректор, если его оставить, он сейчас бы угробил девушку.
- Да?
- Велена влияет на магический фон, это же не просто яд, а специальным образом обработанный. Не будь девушка так сильна, у нее и пятнадцати минут не было бы. Но велена очень плохо влияет на магов…
Садовар даже поморщился.
- Не надо рассказывать мне общеизвестные истины. Я в курсе, что у нее перенапряжение каналов, что она могла перегореть…
- Нет, тэр Лоринский. Как раз этого нет.
- Нет?
- У нее очень мощные каналы. Нет никаких перенапряжений, даже удивительно. Но пока мы все равно поместили ее в изолированную от магии палату, чтобы исключить даже малейшие случайности. Денек понаблюдаем…
Садовар кивнул.
Фактически, велена давала взрыв каналов и разрушение магической системы. Маг умирал от шока, впадал в кому и не выходил из нее.
Магический яд. Только для магов.
Но если удавалось вовремя поместить мага в госпиталь, все становилось не так плохо. Почистить кровь, установить режим с минимальной магической насыщенностью, и постепенно маг восстанавливался. Не сразу, конечно.
А тут – день-два?
Потрясающе!
Какие от этой иномирянки должны быть сильные дети!
Но червя, конечно, пришлось удалить. Будучи магическим созданием, и лишившись подпитки, он бы принялся выедать своего носителя. Или с удвоенной скоростью, или просто убил бы. Нет магии?
Сойдет и жизненная сила… это же червяк, он безмозглый.
- Значит, завтра вы за ней наблюдаете, а послезавтра ее можно забрать?
- Да, тэр Садовар.
- Хорошо. Я буду искать велену…
- Ни к чему, тэр Садовар.
- Простите? – удивился ректор. – Но я должен…
- Я не так выразился, тэр. Вот это было в кармане у девушки. Посмотрите…
На ладонь Садовара легла маленькая баночка с таблетками. Красненькими такими…
- Мы потому и яд быстро определили. И лечить сразу начали.
- Та-ак…
Баночки такие Садовар отлично знал. Сам закупал… для лазарета!
Ауделия!?
- Причем, половина таблеток здесь с веленой, а половина противозачаточные.
Мозаика сложилась. Садовар скрипнул зубами.
Идиотка ревнивая!
Ведь отлично понимает, что никуда бы он от нее не делся, но…
С другой стороны, и не женился бы. На Ауделии Валор?
Да никогда! Вот она и приревновала, стерва такая! И Нату решила отравить… противозачаточное, говорите? Не сегодня, так в другой бы раз сработало. А велена в медпункте есть. Все дело в дозах, все есть лекарство, все есть яд. В таблетках, надо полагать, ее много, а вот если добавить, когда у мага каналы схлопнулись – такое тоже бывает – может помочь. Пара случаев в Академии была.
Что ж.
С любовницей Садовар сегодня разберется. И пусть не надеется сбежать. Он знает, и где ее искать, и что с ней сделает, когда найдет. Она не на его интересы посягнула, а на интересы Лоринских. А за такое наказание одно.
Смерть.
Хотя можно даже не добивать. Магию она уже, считай, потеряла. Это вред, причиненный студенту – она даже сбежать не сможет. Она уже наполовину мертва.
Но гадюк все равно надо добивать. Они и после смерти кусаются.
Ректор вежливо попрощался с лекарем, и отправился к выходу из лечебницы.
Теоретически – можно телепортироваться обратно. Практически - и так минус три накопителя. Так вообще все запасы в минус уйдут, а заряжать?
Это или самому, или платить… и долго, и дорого. Проще нанять экипаж и доехать до Академии со всем комфортом. Может, еще и подремать в экипаже. В Академии ему точно покоя не будет. А Валор никуда не денется… дура!
Поговорки про жабу в Эр-Сианне не знали, но жабы в нем водились. Жирные…
Ауделия была в медпункте.
Одна.
Сидела у стола, перебирала какие-то порошки и пакетики, и даже головы не подняла, когда вошел Садовар. Выгорела начисто. Ауры практически не было. Пустое место, чистый лист.
Ректор тоже решил не тянуть.
- Зачем?
- Ты бы на ней женился…
- Да. Но это только для семьи и детей.
- А на мне никогда не женился бы…
Садовар и отрицать не стал. Да и голос женщины, тоскливый, отрешенный, не располагал к умствованиям. Она уже внутренне мертва. Она не собиралась уходить или прятаться.
- Никогда.
- Я тебя любила.
- Сейчас уже не любишь?
- Ненавижу. Не я… никогда… ни за что… всегда недостаточно хороша… ненавижу…
Все было ясно.
И заклинание, которое активировал Садовар, было, скорее, coup de grace, ударом милосердия. Когда душа выжжена, не так важно, жив ты или мертв. Второе даже лучше…
Садовар посмотрел на тело женщины, раскинувшееся на столе, потом подумал, оттащил его подальше от деревянных предметов, благо, пол в помещении был вымощен каменными плитками, и активировал еще одно заклинание.
Испепеления.
Остатки потом можно будет ссыпать в цветочный горшок, вон, на подоконнике, с лилиями. Или оказать Ауделии последнюю милость и развеять пепел по ветру.
И все.
Ауделия жила одна, мужа и детей у нее не было, родные где-то далеко… скажет, что она уехала, никто и проверять не станет.
Так проще. Совесть ректора не то, что не терзала, она даже рядом не проползала.
А то начнется вся эта ерунда.
Покушения на убийство, наказания, расследования, отчетность…
Ни к чему.
Репутация Академии должна быть безупречна. А репутация самого Садовара – тем более. Ему скоро жениться, его имя окажется у всех на слуху… не надо, чтобы его абы кто трепал. Ни к чему.
Ей плохо.
Ей больно, она почти умирает... я это чувствую.
Я чувствую ее той частью искалеченной души, которая цепляется за алтарь.
И ничего, ничего не могу сделать…
Даже передать ей еще сил…. Она словно бы не может ничего принять.
Она без сознания…
Если бы она тоже пролила кровь…
Но этого не было, НЕ БЫЛО!!!
И я мечусь, словно загнанный зверь, по своей убогой клетке!
- Доброго всем дня, тэры и таэры. Сегодня мы с вами будем учиться сортировать семена.
Сначала мне это показалось странным.
Сортировать семена? Зачем? Их сразу нельзя ссыпать в мешок? И посеять? Но…
- Как вы знаете, какое-то семя всходит быстро, какое-то может вообще не прорасти… все зависит от здоровья семени, от его запаса энергии…
Вот теперь я слушала более внимательно. Было такое, Татка купила на рынке луковицы за бешеную сумму, а они, гады, вообще не взошли. И поди, поругайся… бесполезно!
Как оказалось, есть семена с большим запасом энергии, есть с маленьким, есть вообще дохлые… вот, на первой стадии нам надо научиться их различать. Это тоже полезно.
К примеру, семена с большим запасом сил можно посеять хоть на Эльбрусе – они взойдут. А если их еще подпитать, так и вообще вымахают.
А семена с маленьким количеством сил надо иди подпитывать, кстати, тоже дозированно, но это уже следующая стадия обучения, либо сажать в благоприятных условиях – там они и без подпитки дадут всходы. Ну и конечно, мертвые семена… кажется, их тоже для чего-то применяют.
Но и об этом нам потом расскажут.
А пока – вперед. Нас ждет наука селекция.
Стол, стул, поднос, несколько мешочков на столе и большой мешок с семечками рядом со столом. Бери и смотри, пока не закончится. Или семечки, или силы, или терпение.
Заодно и ауры видеть научимся. Так сказать, тренируемся. Нет, не на кошках, кто ж студентам живое существо доверит? Для начала на семечках… тыквенных, блин!
Не сгрызть бы!
***
Если кто занимался бисероплетением, или вязанием…
Есть такое понятие: «повтор действия». Одного и того же. Несколько сотен или тысяч раз.
Успокаивает?
Я бы так не сказала. На меня не успокоение снизошло, а скорее, отупение. Такое состояние, когда ничего уже на фиг не надо и не волнует, и вообще…
Действие повторялось раз за разом. Я брала семечко и вглядывалась в его ауру. Выглядело это так, словно внутри семечка билось крохотное зеленое пламя. Такой огонек, как у свечки…
Какие-то семечки были все пропитаны зеленью, какие-то едва теплились, какие-то вообще были пустыми. И я раскладывала их по разным мешкам.
Взять.
Вглядеться.
Положить. И снова – с начала. Взять, вглядеться, положить… ыыыыы! И ругаться нельзя.
Впрочем, постепенно я начала «прокачиваться». Сначала я смотрела только одну семечку, потом начала брать их уже по две штуки. Потом по три.
К концу занятия я уже могла одновременно посмотреть на семь семечек и разложить их по нужным пакетам. Атара Инара заметила это и подошла поговорить.
- Умничка, Ната. Все правильно. Тебе не тяжело?
- Не знаю пока, - я рассортировала очередную кучку. – Я правильно понимаю, это следующая стадия?
- Да. Все правильно. Вот, смотри…
Атара горстью зачерпнула из моего мешка. А потом как-то так ловко рассортировала семечки на подносе, словно они сами разбежались.
- Мне пока не потянуть.
- Ничего, ты на правильном пути. Главное – работай.
Я кивнула.
Буду работать! Хотя голова словно чумная… вот пилястра! И как в таком состоянии к ректору топать?
Кстати… а противозачаточных в местной аптеке нет?
Хм…
***
Знаю, садизма во мне хватает. Но как же перекосило таэру Валор! Это видеть надо было, когда я ввалилась в медпункт.
- Таэра, скажите, а у вас есть средство от головы?
«ТОПОР!!!» читалось в злых глазах «вороны». Но порекомендовать мне универсальную декапитацию она не успела. Потому как я продолжила.
- И противозачаточные, наверное…
Челюсть у вредной тетки отвисла так, что стали видны даже зубы мудрости… а нет, не видны. Или не выросли, или у местных они вообще не растут?
- Таэра Валор?
- Агх… кхм…. Тьфу! Таэра, ачем вам противозачаточные?!
- Меня тут тэр ректор на ужин пригласил…
В этот раз «Агх» вышло еще выразительнее. Я едва от брызг слюны увернулась. А кто ее знает, может, она ядовитая?
- Таэра Валор?
- Я… м-да. Сейчас, минуту.
А вот поделом тебе, ворона облезлая!
- Вот это – от головной боли, - передо мной на стол легла коробочка с мазью. – Втирать в виски.
- Спасибо.
- А это противозачаточные.
Красненькие таблеточки выглядели вполне симпатично.
- А их куда? Туда? Или…
- Нет. Скушать за полчаса до… интима.
Я кивнула и поблагодарила. Сунула таблетки в карман, а мазью сразу принялась натирать виски. А приятный запах, хвойный такой, с легкими ягодными нотками…
И словно на лесной поляне очутилась. Теплой, солнечной… сразу легче стало.
- Спасибо, таэра.
Голова словно и не болела. Кажется, и в воронах есть что-то хорошее? Определенно!
***
Как одеться к ректору? Вот ведь вопрос.
И нет! Не тот, о котором подумают женщины. Что мне к лицу, что не к лицу… с моими габаритами внимание все равно будут обращать не на лицо, а на попу. Она крупнее и заметнее.
Судя по пирожным с добавочками, у ректора на меня свои планы. Сексуальные.
А у меня на него?
Будем отдаваться – или поломаемся для верности? От этого и выбор зависит. Если отдаваться, значит, платье нужно попроще, чтобы с крючками не возиться.
А если не отдаваться, или покрутить носом, то можно и что-то посложнее. С крючками и завязочками.
А что?
Пусть подумает, что на мой вес концентрацию подобрал неправильно?
Я зловредно ухмыльнулась, и принялась надевать черное платье. Строго, со вкусом, скромно, с изящной белой вышивкой по подолу и рукавам, а главное – даже я его с трудом застегиваю. Такие крючки идиотские сбоку, пока найдешь и попадешь в нужные петельки, все разматеришь.
М-да. Рассчитано на служанку или подругу. Которые помогут и застегнут. Самой – тяжко приходится.
Ничего, я и без помощников справлюсь. Никуда от меня вредная шмотка не денется.
***
Таблетку я скушала перед самыми дверями ректорского кабинета. А куда еще идти-то было? Я не знаю, где у нас ректор водится. Оказалось, не прогадала.
Мужчина стоял в дверях, как секс-символ Эр-Сианна. Вот б… балюстрада!
Откуда у них здесь рубашки из сеточки? И лосины? И волосы у него распущены, так, что руки тянутся потрогать…
Как же это сексуально… а ведь и пирожных не ела! А скушала бы…
Аффффигеть! Тут бы на пороге все и случилось, капитель даю на раскрошение! Но и без пирожных что-то в животе дрогнуло…
- Тэр ректор…
- Наташенька, - красавец уверенно завладел моими руками. – Прошу вас! Просто умоляю! Садовар!
- Д-да…
- Прошу вас, проходите! Вы сегодня очаровательны! Этот цвет так подчеркивает вашу нежную кожу, и румянец у вас изумительный…
И провел пальцем по моей щеке.
Я вздрогнула.
- Не стесняйтесь! Вы очаровательны…
И почти втянул меня в кабинет.
Романтическая обстановка?
Да, именно так это и выглядело. И цветы в вазах, и даже лепестки на полу, и накрытый стол… вот тут, конечно, он зря. Ну кто, кто сказал, что мне может понравиться вот это… все?
Мне бы картошечку, да с селедочкой, а еще лучше – с мяском. А тут сплошные пирожные, сладости, фрукты, вино…
Нет, этим – не наешься.
- С-садовар, я…
А меня уже усаживали за стол. И руку целовали, и в глаза заглядывали…
Вот честно – я поплыла.
Почему бы нет?
Романтическая обстановка, красивый мужчина, будем надеяться, что и внимательный… у других и того не было. А любовь – есть ли она вообще?
Так что и вино, и конфету, и поцелуй в шею – я приняла все.
И когда теплые руки легли мне на плечи, я не стала отклоняться.
- Наташенька…
Голос ректора сам по себе надо внести в список афродизиаков. Уммм…
А почему я…
Что со мной!?
Или…
В глазах потемнело. И последнее, что я увидела – быстро приближающийся к моему носу стол.
***
Садовар Лоринский не ожидал такого завершения вечера.
Готовился он совсем к другому.
Даже возбуждающее принял, чего уж там. Мужчинам в этом плане сложнее, чем женщинам, тем можно просто лежать, а мужчине-то надо активно двигаться. И слова тут не помогут.
Хорошо еще, что возбуждающие средства не скажутся ни на детях, ни на их способностях.
Вот приворотное нельзя, а афродизиаки маги разработали. Чего уж там, когда браки по расчету, ради потомства – обыденность, поневоле извернешься.
И толстуху он накормил возбуждающим, и сам съел…
Только вот почему она вдруг побелела – и упала?
Садовар коснулся полной шеи, запуская диагностику. И сам побелел еще сильнее.
Судя по состоянию девушки… она умирает?! Подхватить ее на руки Садовар не мог, но левитировать – вполне. И телепортировался в центральный госпиталь.
***
- Что ж вы так, тэр ректор?! Еще бы пятнадцать минут – и девушка б померла у вас на руках, - выговаривал ему целитель, спустя два часа.
Эти два часа Садовар провел в больнице, расхаживая по комнате и ожидая известий. А лекари суетились вовсю.
Был бы на его месте кто-то другой…
Не Лоринский.
Или тот же Аделас…
Наташа была бы уже мертва. Кто-то накормил ее веленой. Наркотик вступил в реакцию с алкоголем и афродизиаком, и дал мгновенную реакцию. Девчонка впала в кому, и если бы в течение пятнадцати минут не начали чистить ей и кровь, и желудок, она была бы мертва.
Но КТО!?
Вельский?
Сегодня его не было в Академии, он отпросился домой. И получил разрешение, все же выпускной курс. Мог он что-то дать Наташе?
Нет, ему это невыгодно.
А кто тогда?
- Какой сейчас прогноз? – оборвал Садовар целителя.
- Велена тем и хороша, что дает мгновенную реакцию. Но если начать ее выводить из организма, то и чистится он практически сразу. Думаю, завтра девушку надо еще подержать в госпитале, а послезавтра можно будет ее уже забирать.
- Отлично.
- Да, и червя мы удалили. Сами понимаете, тэр ректор, если его оставить, он сейчас бы угробил девушку.
- Да?
- Велена влияет на магический фон, это же не просто яд, а специальным образом обработанный. Не будь девушка так сильна, у нее и пятнадцати минут не было бы. Но велена очень плохо влияет на магов…
Садовар даже поморщился.
- Не надо рассказывать мне общеизвестные истины. Я в курсе, что у нее перенапряжение каналов, что она могла перегореть…
- Нет, тэр Лоринский. Как раз этого нет.
- Нет?
- У нее очень мощные каналы. Нет никаких перенапряжений, даже удивительно. Но пока мы все равно поместили ее в изолированную от магии палату, чтобы исключить даже малейшие случайности. Денек понаблюдаем…
Садовар кивнул.
Фактически, велена давала взрыв каналов и разрушение магической системы. Маг умирал от шока, впадал в кому и не выходил из нее.
Магический яд. Только для магов.
Но если удавалось вовремя поместить мага в госпиталь, все становилось не так плохо. Почистить кровь, установить режим с минимальной магической насыщенностью, и постепенно маг восстанавливался. Не сразу, конечно.
А тут – день-два?
Потрясающе!
Какие от этой иномирянки должны быть сильные дети!
Но червя, конечно, пришлось удалить. Будучи магическим созданием, и лишившись подпитки, он бы принялся выедать своего носителя. Или с удвоенной скоростью, или просто убил бы. Нет магии?
Сойдет и жизненная сила… это же червяк, он безмозглый.
- Значит, завтра вы за ней наблюдаете, а послезавтра ее можно забрать?
- Да, тэр Садовар.
- Хорошо. Я буду искать велену…
- Ни к чему, тэр Садовар.
- Простите? – удивился ректор. – Но я должен…
- Я не так выразился, тэр. Вот это было в кармане у девушки. Посмотрите…
На ладонь Садовара легла маленькая баночка с таблетками. Красненькими такими…
- Мы потому и яд быстро определили. И лечить сразу начали.
- Та-ак…
Баночки такие Садовар отлично знал. Сам закупал… для лазарета!
Ауделия!?
- Причем, половина таблеток здесь с веленой, а половина противозачаточные.
Мозаика сложилась. Садовар скрипнул зубами.
Идиотка ревнивая!
Ведь отлично понимает, что никуда бы он от нее не делся, но…
С другой стороны, и не женился бы. На Ауделии Валор?
Да никогда! Вот она и приревновала, стерва такая! И Нату решила отравить… противозачаточное, говорите? Не сегодня, так в другой бы раз сработало. А велена в медпункте есть. Все дело в дозах, все есть лекарство, все есть яд. В таблетках, надо полагать, ее много, а вот если добавить, когда у мага каналы схлопнулись – такое тоже бывает – может помочь. Пара случаев в Академии была.
Что ж.
С любовницей Садовар сегодня разберется. И пусть не надеется сбежать. Он знает, и где ее искать, и что с ней сделает, когда найдет. Она не на его интересы посягнула, а на интересы Лоринских. А за такое наказание одно.
Смерть.
Хотя можно даже не добивать. Магию она уже, считай, потеряла. Это вред, причиненный студенту – она даже сбежать не сможет. Она уже наполовину мертва.
Но гадюк все равно надо добивать. Они и после смерти кусаются.
Ректор вежливо попрощался с лекарем, и отправился к выходу из лечебницы.
Теоретически – можно телепортироваться обратно. Практически - и так минус три накопителя. Так вообще все запасы в минус уйдут, а заряжать?
Это или самому, или платить… и долго, и дорого. Проще нанять экипаж и доехать до Академии со всем комфортом. Может, еще и подремать в экипаже. В Академии ему точно покоя не будет. А Валор никуда не денется… дура!
Поговорки про жабу в Эр-Сианне не знали, но жабы в нем водились. Жирные…
***
Ауделия была в медпункте.
Одна.
Сидела у стола, перебирала какие-то порошки и пакетики, и даже головы не подняла, когда вошел Садовар. Выгорела начисто. Ауры практически не было. Пустое место, чистый лист.
Ректор тоже решил не тянуть.
- Зачем?
- Ты бы на ней женился…
- Да. Но это только для семьи и детей.
- А на мне никогда не женился бы…
Садовар и отрицать не стал. Да и голос женщины, тоскливый, отрешенный, не располагал к умствованиям. Она уже внутренне мертва. Она не собиралась уходить или прятаться.
- Никогда.
- Я тебя любила.
- Сейчас уже не любишь?
- Ненавижу. Не я… никогда… ни за что… всегда недостаточно хороша… ненавижу…
Все было ясно.
И заклинание, которое активировал Садовар, было, скорее, coup de grace, ударом милосердия. Когда душа выжжена, не так важно, жив ты или мертв. Второе даже лучше…
Садовар посмотрел на тело женщины, раскинувшееся на столе, потом подумал, оттащил его подальше от деревянных предметов, благо, пол в помещении был вымощен каменными плитками, и активировал еще одно заклинание.
Испепеления.
Остатки потом можно будет ссыпать в цветочный горшок, вон, на подоконнике, с лилиями. Или оказать Ауделии последнюю милость и развеять пепел по ветру.
И все.
Ауделия жила одна, мужа и детей у нее не было, родные где-то далеко… скажет, что она уехала, никто и проверять не станет.
Так проще. Совесть ректора не то, что не терзала, она даже рядом не проползала.
А то начнется вся эта ерунда.
Покушения на убийство, наказания, расследования, отчетность…
Ни к чему.
Репутация Академии должна быть безупречна. А репутация самого Садовара – тем более. Ему скоро жениться, его имя окажется у всех на слуху… не надо, чтобы его абы кто трепал. Ни к чему.
***
Ей плохо.
Ей больно, она почти умирает... я это чувствую.
Я чувствую ее той частью искалеченной души, которая цепляется за алтарь.
И ничего, ничего не могу сделать…
Даже передать ей еще сил…. Она словно бы не может ничего принять.
Она без сознания…
Если бы она тоже пролила кровь…
Но этого не было, НЕ БЫЛО!!!
И я мечусь, словно загнанный зверь, по своей убогой клетке!
