М-да. Действительно, девушке магия не нужна, девушке нужно замуж.
- Ваш вопрос интересен, таэра Лискина, но бесполезен, - отвлекся от очередного страдальца ректор.
- Бесполезен? – удивилась я.
- Каждый маг, в том числе и я, скрывает свою ауру. Вы попросту ничего не разглядите.
Правда?
А почему я тебя вижу?
- А обычные люди?
- Покупают специальные амулеты или артефакты. Так что и у них вы ничего не увидите.
Я кивнула.
Вопрос – как и что увидела я, лучше оставить за кадром. Что-то мне подсказывает, что свои способности лучше пока не обнародовать. Целее буду.
На физкультуру надо было переодеваться.
Не в платье ж бегать? Лосины выдали? Толстовку? Вот и вперед! Не родной же костюмчик гробить? Я на такое не согласная!
Так что…
И здесь нас обогнали!
Наша раздевалка – это скученность, толкотня, запах пота и грязных носок, лавки, об которые вечно рвешь колготки, плохо покрашенные стены…
Кто был – тот поймет.
А еще бывает, что в раздевалках делают душ. Тогда еще сырость добавляется, вода подтекает и мокрицы ползают.
Здесь все было иначе.
Далия показала мне на дверь кабинки..
- Это разделенное пространство. Оно у каждого свое, дотронься до ручки... вот так. Теперь туда никто, кроме тебя, не войдет. И вещи можно оставлять…
Хм. Это еще вопрос.
Но внутрь я вошла.
Далия скользнула в соседнюю дверцу.
Внутри…
Кабинка. Не слишком большая.
В углу – душ. Такой, аккуратный, с поддоном. Но я в нем помещусь.
Рядом с душевой кабинкой – вешалка. Под ней – кресло.
Переодевайся, вешай одежду, ополаскивайся, одевайся в спортивное и выходи. И наоборот – тоже.
Мне нравится.
Разделенное пространство, говорите?
Хм… страсть к экспериментам была неистребима. А если приглядеться… ну, на ауру?
Я прищурилась. Переплетение каких-то нитей, линий, цветовых пятен… может, зарисовать?
И вдруг…
- Далия, милая, я все понимаю, тебе тяжело сейчас.
- Да, Адди!
- Но это необходимость. Род требует от меня жертвы.
- Но почему от тебя!? И такой!?
И сколько трагизма в голосе! Сколько отчаяния!
- Потому что я подхожу по возрасту. И не женат.
- Ах, Адди…
- Далия, это всего на пару лет. Ну, года на три. Потом я получаю свободу, и мы с тобой женимся….
- Ах, Адди! Если бы это был хоть кто-то симпатичный! А эта жуткая жирная жаба…
Та-ак…
- Это даже лучше! Никто и не подумает, что я с ней по любви! Все поймут правильно!
- Адди, когда я представляю вас вдвоем, мне становится дурно…
- Мне тоже, Далия. Но во имя рода…
Сколько пафоса! Ах ты ж козел…
- Да… во имя рода…
- Потерпи немного, дорогая. Мы еще будем вместе…
Вздох с одной стороны.
Вздох с другой стороны…
Нет повести печальнее на свете… чем повесть о закрытом туалете!
Да чтоб вас там заклинило враспорку!
Увы… как только я разозлилась, я и ауры видеть перестала, и звук больше не слышала… и злость моя никаких последствий, увы, не имела. Ничего заклинить мне не удалось.
Но на физкультуру я пришла в самом мерзопакостном настроении.
Ну, держитесь, хомячки.
Жаба, говорите?
А я ядовитая! И королевских размеров! И я к вам иду…*
*- Жаба-ага, размер до 25 см, прим. авт.
- Мое имя тэр Рарон Саморский. И я буду у вас вести физическую подготовку. Вы – будущие маги, а значит, обязаны быть в хорошей форме.
Взгляд мужчины остановился на мне.
- Таэра, выйдите из строя!
Я послушалась. Ну, начинается! Там пинали, тут пинают.
Там быстро перестали. Здесь… тоже никуда не денутся.
- Посмотрите на таэру! Разве можно быть такой жирной!? Не человек, а бочка с салом! Представьте себе, что на вас напал голодный вурдалак! Что вы будете делать?!
- Сяду сверху и раздавлю, - честно ответила я.
Строй заржал. Преподаватель побагровел.
- А если их будет десять штук?
- А зачем вы их прикормили?
- Таэра, это вам не шуточки! Есть ситуации, когда мага могут спасти только быстрые ноги! А вы никуда не убежите!
- А мне и не надо, - пожала я плечами.
- Да неужели?
- Конечно. Я просто лягу набок и покачусь.
Мужчина заскрипел зубами так, что я даже испугалась. Вдруг глисты у человека?
- Таэра, вы надо мной издеваетесь?!
- А мне кажется, это вы меня вызвали, чтобы поиздеваться, - не стала стесняться я. – Тэр, я прекрасно жила без вашего предмета, и проживу без него еще сто лет. Хотите – бегайте, хотите прыгайте, хотите вурдалаков в ванной разводите. Я в этом не участвую.
После этого заявления я отошла в сторону, уселась под деревом и достала из сумки книгу. Лучшая гимнастика – для ума.
- ВСТАТЬ!!!
Ага, щщщасссс!
- НЕМЕДЛЕННО!!!
И незачем так орать, я и в первый раз все прекрасно слышала.
Жаль, что здесь нет Винни-Пуха, и никто не оценит мой кроличий тон.
- Вы, таэра, сами напросились!
А в следующий миг я ощутила…
Я – взлетаю вверх?!
Определенно… меня словно невидимые канаты захлестнули, подняли вверх и принялись подтаскивать поближе к преподавателю.
- На моих уроках все будут делать то, что я сказал! Понятно!?
Ах ты… ГАД!!!
Как же я разозлилась! Просто до бешенства! До белых глаз!
Ты ж меня, сволочь, специально перед всеми выставил, чтобы потыкать носом! Ты не думаешь, что я могу переживать, что у меня могут быть болезни, что я тоже человек, что девушка… да кто послабее после такого ревел бы сутки!
Ты – нарочно!
А когда получил обратку, решил надавить силой!?
Ух… я бы тебе…
Порвала бы в клочья все твои плетения, да пока не могу… или могу!?
Как-то оно само получилось. На долю секунды, ну вот на микродолю…
Я словно увидела.
От руки физкультурника ко мне шли несколько толстых и прочных канатов, только прозрачных, словно из воздуха свитых. В них я и вцепилась со всей дури! И рванула на себя.
А дальше… Дури у меня хватило.
Не ожидающий подвоха тэр споткнулся и полетел вперед. Канаты он из руки выпустил, и магия развеялась. Да так удачно…
Летит он носом вперед, и естественно, не смотрит, что у него над головой.
А оттуда лечу я.
Мягкой посадки все равно не получилось. Какой-то жесткий физкультурник попался…
- У меня слов нет!!!
У меня их тоже не было. Я находилась в местной больнице с ушибом задней части организма. Той, которая между спиной и ногами.
Я ей как-то неудачно приземлилась на голову тэра Рарона.
Результат налицо!
У меня ушибы. У него перелом основания черепа. И вот тут я могу только порадоваться за местных медиков. Придурок и жив, и жить будет, и более того, месяц – и он забудет про этот перелом. В нашем мире он бы калекой остался, а тут еще помотает людям нервы. Но месяц у него больничный.
А меня распекает ректор.
- Наташенька, почему вы не хотели заниматься физической подготовкой?
Я тяжко (знаете, как болит думающий орган?) вздохнула.
- Тэр ректор, а вы не расспрашивали, как было дело?
- Пока нет, я сразу пришел сюда. Я знаю, что тэр Саморский применил против вас магию, и в результате пострадал сам. Вы практически не пострадали. Его я пока расспросить не могу.
Я развела руками.
- Тэр ректор, так получилось. Вы видите сами, я толстая. Я не переживаю по этому поводу…
- Наташенька, вы просто девушка с формами. Не о чем тут переживать!
- Тэр ректор, - я опустила голову, чтобы не было видно наглых глаз. Я вообще страдаю. Местами. – Я понимаю, что такие как я регулярно становятся изгоями и девочками для битья, но я не хочу… когда тэр Рарон вызвал меня из строя, он не хотел мне помочь. Он хотел меня унизить, показать всем, как не надо делать – на моем примере. У нас преподаватели себе такого никогда не позволяли.
Кстати – чистая правда.
Леонид Сергеевич, наш преподаватель физкультуры, был невероятно интеллигентным человеком. До слез.
Я ему принесла освобождения от физкультуры, и тихонько сидела в уголке зала на всех парах. А когда меня попробовали обозвать коровой, он при всех отчитал нахала и заставил прыгать через козла. Ровно сто раз.
Чтобы не обижал девушек.
Дошло до всех.
- Что именно сказал тэр Рарон? – ректор, недолго думая, взял меня за подбородок и приподнял лицо к себе.
Я вздохнула.
- Он сказал, что нельзя быть такой жирной. И назвал меня бочкой с салом.
Кажется, ректор был с ним согласен. Но… не я это начала. Тэр Рарон сам подставился. Если бы он придержал язык…
- Простите его, Наташенька. Он старый солдат…
- И не знает слов любви, - согласилась я. *
*- к/ф «Здравствуйте, я ваша тетя», прим. авт.
- Любви? – насторожился ректор. – Он вам… эээ… понравился?
Я улыбнулась.
- Тэр ректор, это кинофильм у нас там, дома… это стало шуткой мира. Не обращайте внимания. Просто тэр Рарон меня очень разозлил. А покалечил он и вообще сам себя. Я же магию не знаю… может, он что-то не так сделал? Или свои силы переоценил – я не бабочка, чтобы меня так легко в воздух поднимать?
- У вас даже медитаций пока еще не было. Только теория, - согласился ректор. Явно расслабился и успокоился.
- В нашем мире магии и рядом нет. Тэр Рарон просто… перестарался, наверное? Он меня поднял в воздух и подтянул к себе. А потом споткнулся и упал. А я… он когда упал, перестал контролировать заклинание. Так, получается, наверное?
- Я проясню этот вопрос. Значит, сначала вас оскорбили, потом к вам применили магию.
- Расспросите Далию… то есть таэру Далион? – попросила я. – Она должна знать… видеть со стороны.
- И ее расспрошу, и всех остальных. Обещаю, Наташенька. А вы сейчас спокойно отправляйтесь к себе в комнату и полежите. Мазь должна впитаться и рассосать синяк. Это не меньше трех часов покоя. Потом еще вот этим смажете…
Передо мной поставили баночку, которую принесла местная медичка. Молодая, симпатичная, и не любящая толстяков. А чего она иначе на меня так смотрит?
Можно подумать, я ей модельные туфли оттоптала!
- Спасибо, тэр ректор. Но занятия…
- Ничего страшного. Сегодня у вас тэр Корделиус, я его предупрежу сам.
- Спасибо!
- Завтра будете уже в порядке. Только еще раз смазать не забудьте.
- Конечно, тэр ректор.
Но к двери я все равно не летела, а ползла. Больно пока было…
Хорошая мазь! Несколько раз намазал, и синяка нет. Вообще…
Магия!
Конечно, лежать я не стала. Вот еще не хватало!
Как говорила моя бабушка, при ушибах надо двигаться, чтобы кровь расходилась по телу. Я и двигалась.
Четко по направлению к старому храму. Только за пирожными зашла, и мазь оставила в комнате.
Рядом с храмом никого не было. Я привычно уже уселась на ступеньки.
- Рад! Ты здесь?
Долго ждать не пришлось. Как и обычно, мужчина появился из храма. Выглядел он так же жутко, но было уже не страшно. Смотрим же мы поп-концерты, а уж какие там кошмарики по сцене прыгают!
- Привет!
Ответом мне было привычное «ыыы». Но улыбка была вполне искренняя.
- Угощайся.
- Ыыы…
- Ничего, что я вот так, без приглашения, забегаю в гости? Я тебя не стесняю?
Ответом мне было решительно покачивание головой.
- Я могу приходить?
Кивок.
- Вечером?
Снова кивок. Решительный такой.
- А если в другое время?
Рад задумался ненадолго.
Потом показал на свои глаза, на уши – и обвел поляну рукой. Показал на меня, на что-то за моей спиной и изобразил, что идет. Дошло до меня не сразу, но все-таки…
- Чтобы никто не видел, не слышал и за мной не пришел?
- ЫЫЫ!!!
- Обещаю, - решительно сказала я. – Если я так сделаю, можно в любое время?
Кивок.
- Спасибо. Знаешь, дома мне было тяжело. Сначала, у родителей, у меня была своя комната. Потом они развелись, пока разменивали квартиру, пока то да се…. Сложно жить с чужими людьми. Я тогда и начала уходить из дома. Искала себе место поспокойнее. Покупала что-нибудь пожевать и сидела там часами. С книжкой…
- Ыыы…
- Ты угощайся пирожными, ладно? Не стесняйся, я тебе их принесла. Потом я в институт поступила, комнату в общаге дали. Мы с Таткой хоть и хорошо ладили, а все равно тяжело. Постоянно с людьми, постоянно кто-то рядом… я тоже начала искать место рядом. Чтобы никто над душой не стоял… ты знаешь – нашла! Там, неподалеку от общаги, карьер был. Вот, туда я и уходила. Гадюшник, конечно, грязно, противно, но хотелось одной посидеть. Тоже книжку с собой, пакет из макдоналдса, и часа на три, на четыре.
- Ыыы…
- Вот и здесь. Хочется иногда посидеть, отдохнуть от всех…
- Ыыы?
Интонация была вопросительной.
И от меня тоже?
Я покачала головой.
- Нет. Рад, не обижайся, но ты хороший. И рядом с тобой… да, спокойно, наверное. Понимаешь, от людей бывает разное ощущение. Вот, от Стасика в общаге волна гормонов шла, сразу ресницами хлопать хотелось, даже мне. Туська регулярно пребывала «на взводе», то у нее любовь, то разочарование, такие «американские горки». Еще один парень к нам забегал, вот, рядом с ним полчаса побудешь, и вся аж дергаешься, как под током. Вроде и ничего такого не сказано, не сделано, а у тебя словно моторчик в… хвосте работает. И главное – вхолостую. А вот рядом с тобой я сижу спокойно. Я это уже поняла.
- Ыыы.
Спасибо. И никак иначе это не переведешь.
- Мне Татка говорила постоянно, что с человеком должна быть общность интересов, должно быть, о чем поговорить. А я так не считаю. Мне кажется, с человеком должно быть, о чем помолчать. Уют должен быть. А если его нет, то и человек такой рядом не нужен… зачем? Что тебе – поговорить не с кем?
- Ы!
- Тебя не смущает, что я постоянно болтаю?
- Ы…
Разговаривай. Еще и рукой махнул, мол, пожалуйста. И даже улыбнулся.
Выглядело это откровенно жутковато. Зубы мужчина с рождения не лечил, сплошные пеньки гнилые.
Я посидела немного, посмотрела на деревья.
Кто-то на костер любит смотреть, кто-то на воду. Мне это тоже нравится, но деревья… вот такие, резные, прорисованные четкими линиями на фоне темного неба, бархатно-черным на бархатно-синем, с проглядывающими сквозь ветви звездочками… пусть это звезды иного мира!
Все равно красиво. И спокойно.
- Ыыы…
Рад куда-то сходил и притащил… плед? Да, именно плед. Здоровущий, теплый даже на вид, клетчатый, с бахромой. И клетка такая уютная, коричневая с зеленым…
- Это мне?
- Ы!
- Спасибо!
Я набросила плед на плечи. Я отлично понимаю, что там и блохи могут оказаться, и вши, и вообще… кто его знает, какая холера здесь водится. Но если я сейчас побрезгую…
Сюда я больше приходить не смогу.
А плед ничем не пах. Немного хвоей, словно его вчера выстирали, и он лежал где-то под елкой. Недолго, не успел пропитаться запахом, так, легкий оттенок чувствуется. И плед чистый…
Стало еще уютнее. Рад сидел рядом и жевал пирожные. Мне досталась одна штука, но я не обиделась. Я здесь не ради пирожных.
Мне хорошо, спокойно и уютно. И я хочу, чтобы это ощущение сохранилось подольше.
- Знаешь, я сегодня, кажется, магию применила.
- Ы?
Я честно рассказала про физкультурника. Про Далию и Аделаса не стала, это слишком личное. Как разберусь, что об этом думать, разберусь, и что с ними делать. А пока лучше промолчать, чтобы не расстраиваться. Рад слушал молча и внимательно, но потом не выдержал. Отвернулся и замычал, как от боли. Я с минуту соображала, что происходит, потом поняла, что он смеется.
- Смешно, да? Тебе б такой синяк на заднице!
- ЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!
Возмущение не произвело впечатления на паршивца. Мужчина продолжал закатываться со смеху. Я только головой покачала.
- Все вы, мужики… Как ты думаешь, это и правда была магия?
- Ваш вопрос интересен, таэра Лискина, но бесполезен, - отвлекся от очередного страдальца ректор.
- Бесполезен? – удивилась я.
- Каждый маг, в том числе и я, скрывает свою ауру. Вы попросту ничего не разглядите.
Правда?
А почему я тебя вижу?
- А обычные люди?
- Покупают специальные амулеты или артефакты. Так что и у них вы ничего не увидите.
Я кивнула.
Вопрос – как и что увидела я, лучше оставить за кадром. Что-то мне подсказывает, что свои способности лучше пока не обнародовать. Целее буду.
***
На физкультуру надо было переодеваться.
Не в платье ж бегать? Лосины выдали? Толстовку? Вот и вперед! Не родной же костюмчик гробить? Я на такое не согласная!
Так что…
И здесь нас обогнали!
Наша раздевалка – это скученность, толкотня, запах пота и грязных носок, лавки, об которые вечно рвешь колготки, плохо покрашенные стены…
Кто был – тот поймет.
А еще бывает, что в раздевалках делают душ. Тогда еще сырость добавляется, вода подтекает и мокрицы ползают.
Здесь все было иначе.
Далия показала мне на дверь кабинки..
- Это разделенное пространство. Оно у каждого свое, дотронься до ручки... вот так. Теперь туда никто, кроме тебя, не войдет. И вещи можно оставлять…
Хм. Это еще вопрос.
Но внутрь я вошла.
Далия скользнула в соседнюю дверцу.
Внутри…
Кабинка. Не слишком большая.
В углу – душ. Такой, аккуратный, с поддоном. Но я в нем помещусь.
Рядом с душевой кабинкой – вешалка. Под ней – кресло.
Переодевайся, вешай одежду, ополаскивайся, одевайся в спортивное и выходи. И наоборот – тоже.
Мне нравится.
Разделенное пространство, говорите?
Хм… страсть к экспериментам была неистребима. А если приглядеться… ну, на ауру?
Я прищурилась. Переплетение каких-то нитей, линий, цветовых пятен… может, зарисовать?
И вдруг…
- Далия, милая, я все понимаю, тебе тяжело сейчас.
- Да, Адди!
- Но это необходимость. Род требует от меня жертвы.
- Но почему от тебя!? И такой!?
И сколько трагизма в голосе! Сколько отчаяния!
- Потому что я подхожу по возрасту. И не женат.
- Ах, Адди…
- Далия, это всего на пару лет. Ну, года на три. Потом я получаю свободу, и мы с тобой женимся….
- Ах, Адди! Если бы это был хоть кто-то симпатичный! А эта жуткая жирная жаба…
Та-ак…
- Это даже лучше! Никто и не подумает, что я с ней по любви! Все поймут правильно!
- Адди, когда я представляю вас вдвоем, мне становится дурно…
- Мне тоже, Далия. Но во имя рода…
Сколько пафоса! Ах ты ж козел…
- Да… во имя рода…
- Потерпи немного, дорогая. Мы еще будем вместе…
Вздох с одной стороны.
Вздох с другой стороны…
Нет повести печальнее на свете… чем повесть о закрытом туалете!
Да чтоб вас там заклинило враспорку!
Увы… как только я разозлилась, я и ауры видеть перестала, и звук больше не слышала… и злость моя никаких последствий, увы, не имела. Ничего заклинить мне не удалось.
Но на физкультуру я пришла в самом мерзопакостном настроении.
Ну, держитесь, хомячки.
Жаба, говорите?
А я ядовитая! И королевских размеров! И я к вам иду…*
*- Жаба-ага, размер до 25 см, прим. авт.
***
- Мое имя тэр Рарон Саморский. И я буду у вас вести физическую подготовку. Вы – будущие маги, а значит, обязаны быть в хорошей форме.
Взгляд мужчины остановился на мне.
- Таэра, выйдите из строя!
Я послушалась. Ну, начинается! Там пинали, тут пинают.
Там быстро перестали. Здесь… тоже никуда не денутся.
- Посмотрите на таэру! Разве можно быть такой жирной!? Не человек, а бочка с салом! Представьте себе, что на вас напал голодный вурдалак! Что вы будете делать?!
- Сяду сверху и раздавлю, - честно ответила я.
Строй заржал. Преподаватель побагровел.
- А если их будет десять штук?
- А зачем вы их прикормили?
- Таэра, это вам не шуточки! Есть ситуации, когда мага могут спасти только быстрые ноги! А вы никуда не убежите!
- А мне и не надо, - пожала я плечами.
- Да неужели?
- Конечно. Я просто лягу набок и покачусь.
Мужчина заскрипел зубами так, что я даже испугалась. Вдруг глисты у человека?
- Таэра, вы надо мной издеваетесь?!
- А мне кажется, это вы меня вызвали, чтобы поиздеваться, - не стала стесняться я. – Тэр, я прекрасно жила без вашего предмета, и проживу без него еще сто лет. Хотите – бегайте, хотите прыгайте, хотите вурдалаков в ванной разводите. Я в этом не участвую.
После этого заявления я отошла в сторону, уселась под деревом и достала из сумки книгу. Лучшая гимнастика – для ума.
- ВСТАТЬ!!!
Ага, щщщасссс!
- НЕМЕДЛЕННО!!!
И незачем так орать, я и в первый раз все прекрасно слышала.
Жаль, что здесь нет Винни-Пуха, и никто не оценит мой кроличий тон.
- Вы, таэра, сами напросились!
А в следующий миг я ощутила…
Я – взлетаю вверх?!
Определенно… меня словно невидимые канаты захлестнули, подняли вверх и принялись подтаскивать поближе к преподавателю.
- На моих уроках все будут делать то, что я сказал! Понятно!?
Ах ты… ГАД!!!
Как же я разозлилась! Просто до бешенства! До белых глаз!
Ты ж меня, сволочь, специально перед всеми выставил, чтобы потыкать носом! Ты не думаешь, что я могу переживать, что у меня могут быть болезни, что я тоже человек, что девушка… да кто послабее после такого ревел бы сутки!
Ты – нарочно!
А когда получил обратку, решил надавить силой!?
Ух… я бы тебе…
Порвала бы в клочья все твои плетения, да пока не могу… или могу!?
Как-то оно само получилось. На долю секунды, ну вот на микродолю…
Я словно увидела.
От руки физкультурника ко мне шли несколько толстых и прочных канатов, только прозрачных, словно из воздуха свитых. В них я и вцепилась со всей дури! И рванула на себя.
А дальше… Дури у меня хватило.
Не ожидающий подвоха тэр споткнулся и полетел вперед. Канаты он из руки выпустил, и магия развеялась. Да так удачно…
Летит он носом вперед, и естественно, не смотрит, что у него над головой.
А оттуда лечу я.
Мягкой посадки все равно не получилось. Какой-то жесткий физкультурник попался…
***
- У меня слов нет!!!
У меня их тоже не было. Я находилась в местной больнице с ушибом задней части организма. Той, которая между спиной и ногами.
Я ей как-то неудачно приземлилась на голову тэра Рарона.
Результат налицо!
У меня ушибы. У него перелом основания черепа. И вот тут я могу только порадоваться за местных медиков. Придурок и жив, и жить будет, и более того, месяц – и он забудет про этот перелом. В нашем мире он бы калекой остался, а тут еще помотает людям нервы. Но месяц у него больничный.
А меня распекает ректор.
- Наташенька, почему вы не хотели заниматься физической подготовкой?
Я тяжко (знаете, как болит думающий орган?) вздохнула.
- Тэр ректор, а вы не расспрашивали, как было дело?
- Пока нет, я сразу пришел сюда. Я знаю, что тэр Саморский применил против вас магию, и в результате пострадал сам. Вы практически не пострадали. Его я пока расспросить не могу.
Я развела руками.
- Тэр ректор, так получилось. Вы видите сами, я толстая. Я не переживаю по этому поводу…
- Наташенька, вы просто девушка с формами. Не о чем тут переживать!
- Тэр ректор, - я опустила голову, чтобы не было видно наглых глаз. Я вообще страдаю. Местами. – Я понимаю, что такие как я регулярно становятся изгоями и девочками для битья, но я не хочу… когда тэр Рарон вызвал меня из строя, он не хотел мне помочь. Он хотел меня унизить, показать всем, как не надо делать – на моем примере. У нас преподаватели себе такого никогда не позволяли.
Кстати – чистая правда.
Леонид Сергеевич, наш преподаватель физкультуры, был невероятно интеллигентным человеком. До слез.
Я ему принесла освобождения от физкультуры, и тихонько сидела в уголке зала на всех парах. А когда меня попробовали обозвать коровой, он при всех отчитал нахала и заставил прыгать через козла. Ровно сто раз.
Чтобы не обижал девушек.
Дошло до всех.
- Что именно сказал тэр Рарон? – ректор, недолго думая, взял меня за подбородок и приподнял лицо к себе.
Я вздохнула.
- Он сказал, что нельзя быть такой жирной. И назвал меня бочкой с салом.
Кажется, ректор был с ним согласен. Но… не я это начала. Тэр Рарон сам подставился. Если бы он придержал язык…
- Простите его, Наташенька. Он старый солдат…
- И не знает слов любви, - согласилась я. *
*- к/ф «Здравствуйте, я ваша тетя», прим. авт.
- Любви? – насторожился ректор. – Он вам… эээ… понравился?
Я улыбнулась.
- Тэр ректор, это кинофильм у нас там, дома… это стало шуткой мира. Не обращайте внимания. Просто тэр Рарон меня очень разозлил. А покалечил он и вообще сам себя. Я же магию не знаю… может, он что-то не так сделал? Или свои силы переоценил – я не бабочка, чтобы меня так легко в воздух поднимать?
- У вас даже медитаций пока еще не было. Только теория, - согласился ректор. Явно расслабился и успокоился.
- В нашем мире магии и рядом нет. Тэр Рарон просто… перестарался, наверное? Он меня поднял в воздух и подтянул к себе. А потом споткнулся и упал. А я… он когда упал, перестал контролировать заклинание. Так, получается, наверное?
- Я проясню этот вопрос. Значит, сначала вас оскорбили, потом к вам применили магию.
- Расспросите Далию… то есть таэру Далион? – попросила я. – Она должна знать… видеть со стороны.
- И ее расспрошу, и всех остальных. Обещаю, Наташенька. А вы сейчас спокойно отправляйтесь к себе в комнату и полежите. Мазь должна впитаться и рассосать синяк. Это не меньше трех часов покоя. Потом еще вот этим смажете…
Передо мной поставили баночку, которую принесла местная медичка. Молодая, симпатичная, и не любящая толстяков. А чего она иначе на меня так смотрит?
Можно подумать, я ей модельные туфли оттоптала!
- Спасибо, тэр ректор. Но занятия…
- Ничего страшного. Сегодня у вас тэр Корделиус, я его предупрежу сам.
- Спасибо!
- Завтра будете уже в порядке. Только еще раз смазать не забудьте.
- Конечно, тэр ректор.
Но к двери я все равно не летела, а ползла. Больно пока было…
Хорошая мазь! Несколько раз намазал, и синяка нет. Вообще…
Магия!
***
Конечно, лежать я не стала. Вот еще не хватало!
Как говорила моя бабушка, при ушибах надо двигаться, чтобы кровь расходилась по телу. Я и двигалась.
Четко по направлению к старому храму. Только за пирожными зашла, и мазь оставила в комнате.
Рядом с храмом никого не было. Я привычно уже уселась на ступеньки.
- Рад! Ты здесь?
Долго ждать не пришлось. Как и обычно, мужчина появился из храма. Выглядел он так же жутко, но было уже не страшно. Смотрим же мы поп-концерты, а уж какие там кошмарики по сцене прыгают!
- Привет!
Ответом мне было привычное «ыыы». Но улыбка была вполне искренняя.
- Угощайся.
- Ыыы…
- Ничего, что я вот так, без приглашения, забегаю в гости? Я тебя не стесняю?
Ответом мне было решительно покачивание головой.
- Я могу приходить?
Кивок.
- Вечером?
Снова кивок. Решительный такой.
- А если в другое время?
Рад задумался ненадолго.
Потом показал на свои глаза, на уши – и обвел поляну рукой. Показал на меня, на что-то за моей спиной и изобразил, что идет. Дошло до меня не сразу, но все-таки…
- Чтобы никто не видел, не слышал и за мной не пришел?
- ЫЫЫ!!!
- Обещаю, - решительно сказала я. – Если я так сделаю, можно в любое время?
Кивок.
- Спасибо. Знаешь, дома мне было тяжело. Сначала, у родителей, у меня была своя комната. Потом они развелись, пока разменивали квартиру, пока то да се…. Сложно жить с чужими людьми. Я тогда и начала уходить из дома. Искала себе место поспокойнее. Покупала что-нибудь пожевать и сидела там часами. С книжкой…
- Ыыы…
- Ты угощайся пирожными, ладно? Не стесняйся, я тебе их принесла. Потом я в институт поступила, комнату в общаге дали. Мы с Таткой хоть и хорошо ладили, а все равно тяжело. Постоянно с людьми, постоянно кто-то рядом… я тоже начала искать место рядом. Чтобы никто над душой не стоял… ты знаешь – нашла! Там, неподалеку от общаги, карьер был. Вот, туда я и уходила. Гадюшник, конечно, грязно, противно, но хотелось одной посидеть. Тоже книжку с собой, пакет из макдоналдса, и часа на три, на четыре.
- Ыыы…
- Вот и здесь. Хочется иногда посидеть, отдохнуть от всех…
- Ыыы?
Интонация была вопросительной.
И от меня тоже?
Я покачала головой.
- Нет. Рад, не обижайся, но ты хороший. И рядом с тобой… да, спокойно, наверное. Понимаешь, от людей бывает разное ощущение. Вот, от Стасика в общаге волна гормонов шла, сразу ресницами хлопать хотелось, даже мне. Туська регулярно пребывала «на взводе», то у нее любовь, то разочарование, такие «американские горки». Еще один парень к нам забегал, вот, рядом с ним полчаса побудешь, и вся аж дергаешься, как под током. Вроде и ничего такого не сказано, не сделано, а у тебя словно моторчик в… хвосте работает. И главное – вхолостую. А вот рядом с тобой я сижу спокойно. Я это уже поняла.
- Ыыы.
Спасибо. И никак иначе это не переведешь.
- Мне Татка говорила постоянно, что с человеком должна быть общность интересов, должно быть, о чем поговорить. А я так не считаю. Мне кажется, с человеком должно быть, о чем помолчать. Уют должен быть. А если его нет, то и человек такой рядом не нужен… зачем? Что тебе – поговорить не с кем?
- Ы!
- Тебя не смущает, что я постоянно болтаю?
- Ы…
Разговаривай. Еще и рукой махнул, мол, пожалуйста. И даже улыбнулся.
Выглядело это откровенно жутковато. Зубы мужчина с рождения не лечил, сплошные пеньки гнилые.
Я посидела немного, посмотрела на деревья.
Кто-то на костер любит смотреть, кто-то на воду. Мне это тоже нравится, но деревья… вот такие, резные, прорисованные четкими линиями на фоне темного неба, бархатно-черным на бархатно-синем, с проглядывающими сквозь ветви звездочками… пусть это звезды иного мира!
Все равно красиво. И спокойно.
- Ыыы…
Рад куда-то сходил и притащил… плед? Да, именно плед. Здоровущий, теплый даже на вид, клетчатый, с бахромой. И клетка такая уютная, коричневая с зеленым…
- Это мне?
- Ы!
- Спасибо!
Я набросила плед на плечи. Я отлично понимаю, что там и блохи могут оказаться, и вши, и вообще… кто его знает, какая холера здесь водится. Но если я сейчас побрезгую…
Сюда я больше приходить не смогу.
А плед ничем не пах. Немного хвоей, словно его вчера выстирали, и он лежал где-то под елкой. Недолго, не успел пропитаться запахом, так, легкий оттенок чувствуется. И плед чистый…
Стало еще уютнее. Рад сидел рядом и жевал пирожные. Мне досталась одна штука, но я не обиделась. Я здесь не ради пирожных.
Мне хорошо, спокойно и уютно. И я хочу, чтобы это ощущение сохранилось подольше.
- Знаешь, я сегодня, кажется, магию применила.
- Ы?
Я честно рассказала про физкультурника. Про Далию и Аделаса не стала, это слишком личное. Как разберусь, что об этом думать, разберусь, и что с ними делать. А пока лучше промолчать, чтобы не расстраиваться. Рад слушал молча и внимательно, но потом не выдержал. Отвернулся и замычал, как от боли. Я с минуту соображала, что происходит, потом поняла, что он смеется.
- Смешно, да? Тебе б такой синяк на заднице!
- ЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!
Возмущение не произвело впечатления на паршивца. Мужчина продолжал закатываться со смеху. Я только головой покачала.
- Все вы, мужики… Как ты думаешь, это и правда была магия?
