Джонни обменялся с Меллори понимающими взглядами.
- Логично, - заметил он. - Вентиляция работает.
- Нда? А чо ж тогда вас не торкнуло? - Механика оставила в покое руки и принялась тереть колено. - Леденец-то вон дрыхнет, ему если чо, сны кошмарные приснятся... Знаете, что я скажу? Сматываться отсюда надо. Не нравится мне здешний затхлый душок. И глюки наяву, - Механика стрельнула взглядом в сторону вентиляции, - тоже не нравятся.
Меллори прищурился, глядя в сторону вентиляции.
- Есть способ выбраться отсюда не только через главную дверь? - не отрывая взгляда от подрагивавших ворсинок на решетке, поинтересовался он у Хесса.
- Я могу вас отвести в воздухоочистительную камеру, из которой воздух гоняют по всему Приюту, - откликнулся тот, тоже посмотрев на решетку. - Конечно, если там никто не забаррикадировался так же, как в зале. На поверхность можно попасть из подсобки рядом с этой камерой, я именно так и выбрался из своего Приюта. Там должен быть такой же шлюз, что и со стороны главного входа, только поменьше. И - коридор через пещеры к поверхности. С воздухозаборниками. Идти несколько минут, потому что все равно глубоко. Может, выход вообще засыпало, только трубы торчат. Может, тот, кто построил эти пещеры, прокопал ход прямо туда. Зачем-то. Но, может быть и так, что такого помещения и выхода в этом Приюте вообще нет. Гадать можно до бесконечности. Единственный способ узнать наверняка - пойти взглянуть самим.
Торговец и девушка переглянулись.
- Клёво, - отозвалась Механика, несколько мгновений спустя. - Типа, хочешь сделать работу хорошо - делай её сам. Моя очередь прошвырнуться, - погладив раненую ногу, прибавила она. - Леденцу еще с полчаса дрыхнуть, так шта я свободна. Ну чо, поземник, веди, глянем, где у местных славная камерка для клаустрофобии.
Джонни с надеждой взглянул в сторону Меллори, но тот по-прежнему изучал решетку, и желания сию же минуту отправиться на поиски новых приключений не демонстрировал.
- М-может, в другой раз? - все еще надеясь избежать прогулки по гнетущим коридорам со сквернословящей к месту и не к месту девицей, к тому же абсолютно бесполезной, в случае нападения, взмолился Хесс. Но, в отличие от торговца, Механика как раз демонстрировала жажду деятельности.
- Ладно, - сдался Джонни, видя, что помощи ждать неоткуда. - Пройдемся еще раз. Только слушаться меня, поняла?
Механика вытаращилась на Хесса почти так же, как на несуществующего когтерога.
- Хрен те в ухо. Самый умный? - вешая охотничье ружье за спину, поинтересовалась она. И, видя страдальческое выражение на лице Хесса, смягчилась. - Веди уже, святой перец. Я сразу за тобой!
***
Сжав зубы, Хесс вышел в проклятый коридор, уже искренне надеясь, что они уберутся из Приюта как можно скорее. Ухмыляющаяся Механика топала следом, не забывая, впрочем, смотреть по сторонам. Против ожиданий, Хесс повел ее не вверх, а спустился на полуровня вниз и, пройдя пахнущий сыростью коридорчик, добрался до небольшой, выложенной кафелем комнаты с множеством пластиковых шкафов и двумя длинными скамейками.
Механика огляделась с вполне понятным недоумением.
- Ну? И что это за место? - подозрительно поинтересовалась она.
- Это мужские душевые, - хмуро пояснил беглец, неприязненно косясь на свою спутницу. - Я хотел попросить пойти со мной Меллори, но ты влезла сама... В общем, сделай милость - постой тут, пока я туда схожу. Может, это мой последний шанс нормально помыться. Я... на поверхности не больше недели и еще не привык... как все вы.
Механика наградила его взглядом из серии: «какие мы привередливые!», и, чтобы слова не расходились с делом, добавила вслух.
- Ну, так привыкай побыстрее, снежок. У нас тут на пустошах ванны три раза в день не предусмотрены. Лезь под брызгалку, так и быть, покараулю твое святое тельце.
Джонни крепче стиснул зубы, чтобы не ответить Механике на понятном ей языке. Подождал немного.
- Снаружи.
Механика подмигнула.
- Как? - ахнула она. - А как же ужасы, творящиеся в душевых? Фильмов, чтоль, старых не видел? Стоит какой бедолаге влезть под душ и закайфовать под тепленькой водичкой, на заднем плане сразу нарисовывается зловещий силуэт с ножом, или топором, или рыбацким крюком... или багром... Визг, кровишша - так и хлещет. Занавесочка клеенчатая рвется...
Джонни молча указал в сторону. Вдоль стены тянулся ряд одинаковых хромированных душей на гибкой ножке.
- Ни одной занавески.
Механика дернула плечом.
- Постой снаружи, - еще раз попросил Джонни, с нажимом глядя на девушку. Ему до дрожи хотелось скинуть с себя комбинезон и, встав под горячую воду, тереться жесткой губкой до тех пор, пока бы кожа не покраснела и не начала ныть. В почти стерильной душевой, он внезапно понял, насколько успел пропитаться запахом пустошей: его волосы, кожа, трещины на начавших грубеть кистях и ладонях впитали пыль, пот и жару целой недели. Судя по колючкам на щеках и подбородке, лицо тоже включилось в игру «стань своим среди разрухи». Беглец попытался вспомнить, когда последний раз брился. По всем подсчетам, выходило - за пару дней до ухода из Приюта. «То есть целую, если подумать, вечность», - решил про себя Хесс.
- Ой, святоша, - Механика фыркнула, удержавшись, чтобы не сплюнуть на пол. - С такой печальной рожей тебя согласится охранять целый полк солдат. Не то, что одна грязная, глупая девица, да? Хорош зубами скрипеть, мне твое достоинство ни к черту сдалось, - она круто развернулась на выход. - Плещись, дитя цивилизации.
Прихрамывая, Механика побрела к двери в душевую. Обернулась.
- Но, если что, кричи. У нас, наверху, говорят - не стыдно помереть с голой жопой, если в руках при этом ружье. Приятной помывки, Джон.
***
Встать под настоящий душ из чистой воды сейчас казалось просто верхом блаженства. Беглец из Приюта так и поступил. Он стоял и стоял под теплыми струями воды и получал ни с чем не сравнимое удовольствие. Раньше Джонни и подумать не мог, что такая обыденная рутинная вещь может приносить такую радость.
Мыло приятно пощипывало, и Джонни с остервенелым наслаждением намыливал и натирал губкой загрубевшую, местами обожженную солнцем кожу.
- Так-так, и кто же тут у нас? - совсем рядом от него вдруг раздался насмешливый женский голос. - Это же наш чистюля во всей красе!
Вздрогнув, Хесс обернулся, намереваясь высказать Механике все, что он о ней думает. И замер, увидев вошедших.
Вместо ожидаемой королевы всех свалок пустоши, в дверях душевой стояли два верзилы-мордоворота с короткими дубинками. Ухмылявшуюся между ними девушку с хищными чертами лица он узнал сразу — это была Красная Кейт. Та самая гроза всех рабов, что «купила» его в Сходке, и теперь, наконец, добралась до своего сбежавшего раба. Джонни совсем забыл о ней - слишком много событий одновременно обрушилось на него за последнее время.
- Я вижу, ты не особо рад меня видеть, - между тем под взглядом Джонни ухмылка медленно сползла с лица дочери работорговца. - Но это легко исправить. Смит, Иден - научите этого светлячка, как следует вести себя рабу! Для начала можете выбить ему зубы - чтобы ему ничего не мешало лизать мои сапоги. И... пожалуй, переломайте ноги. Пусть помнит, что ногами от Красной Кейт не убежать!
Работорговцы бросились на Джонни молча и слажено, как натасканные псы. Беглец пулей вылетел из-под льющихся потоков воды и, увернувшись от короткого взмаха дубинки, оказался у шкафчиков. Путь к двери ему преграждала Кейт собственной персоной. Взглянув в жестокие глаза дочери работорговца, Хесс не увидел там ничего для себя хорошего.
- Постой, подожди! - заорал он, скорее интуитивно почуяв, чем увидев взмах дубинки за спиной. Чудом увернувшись, он оказался зажатым в углу между шкафчиком и стенкой. - Не надо! Давай поговорим!
Хищная улыбка зазмеилась на тонких губах рыжей девушки, делая ее лицо еще более резким.
- У тебя еще будет возможность поработать язычком, Белоснежка. А пока тебя нужно научить себя вести. Ребята!
Оба работорговца шагнули к нему одновременно, занося дубинки.
- Подождите! Нет!!!
Дверь в душевую распахнулась. На пороге возникла взъерошенная Механика, сразу поймавшая на прицел живот Джонни.
- Что, святоша? Охучокнулся? Чего ты потерял там в углу? И чего ради ты так орешь?
Беглец диким взглядом поводил глазами с Механики на то место, где только что стояли работоргоцы. Теперь они исчезли. Кейт и двое ее подручных будто растворились в воздухе. Мигом позже Джонни вдруг осознал, что стоит перед Механикой в чем мать родила, и даже не пытается прикрыться.
- Б-будь добра, от-тввернись, я оденусь, - заметно стуча зубами, попросил он, хотя в душевой было горячо от пара. - Нет! Не выходи! Ну, пожалуйста!
Удивленная Механика повиновалась. Джонни спешно натянул комбез и, достав из шкафа свою двустволку, прижал ее к груди.
До лаборатории добрались быстро. Механика тащилась за Джонни, тяжело вздыхая.
- Сколько добра, и все мимо! - стонала она на ходу, едва поспевая за Хессом. Тот шел по коридору с такой скоростью, словно всерьез решился протаранить любую галлюцинацию, выскочи она из-за угла. - Нет справедливости на свете. Здесь наверняка что-то можно было бы найти...
Джонни остановился, пропуская девушку вперед.
- Можно, это верно, - согласился он. - Сумасшедшего со станковым пулеметом, работающие турели, и целый лабиринт комнат и коридоров, набитых спятившими бедолагами.
Механика тяжело вздохнула, но возражений, к которым Джонни приготовился, так и не последовало. С тем, что из Приюта нужно было выбираться, пока галлюциноген не успел проникнуть прочно в их сознание, она была согласна и сама. Оставалось только совершить это с наименьшими потерями для их раненого товарища.
***
Сотрясаясь всем телом, и держась рукой за сердце, Меллори добрался до двери медпункта. Стараясь не думать ни о чем, провернул ручку, впуская в пятый раз воспроизводивших условный стук Механику и Хесса. Ввалившиеся в медпункт спутники выглядели запыхавшимися и потрепанными. Впрочем, одного взгляда на торговца хватило, чтобы понять, что и у него что-то стряслось.
- Галлюцинации? – мигом забыв о долгой невозможности попасть в лабораторию из-за того, что запершиеся в ней не открывали, сочувственно поинтересовался Хесс. Торговец кивнул, пытаясь выпустить на лицо кривую усмешку.
- До вас сюда ломилась целая толпа диких обжарков, - так и не справившись с лицом, пояснил он. – Обжарки, чтоб их… И все дикие…
- А за нами три этажа гнались трое мужиков и одна баба, - сочла нужным уточнить Механика. – Самых, мать их, натуральных. Святоша заблокировал двери, но…
- Но надолго их это не удержит, - Джонни поставил ружье у стены и, подойдя к рукомойнику, дрожащими руками пустил воду и нервно ополоснул лицо. – Тут десятки людей – и все сумасшедшие. Бог знает, что тут у них произошло. Но чем дальше, тем больше это… это проникает и в нас. Нам нужно выбираться отсюда. Как можно скорее уходить.
- Я хотел вам это предложить и сам, - торговец мотнул головой в сторону спящего Райвена. – К чертям целый нетронутый Приют, если в нем можно тронуться мозгами. Уходить, и быстро! Только с ним вот что?
- Понесем, - Механика пнула ногой валявшиеся тут же носилки, которые никто не подумал убрать. – Лезть ни в какую дырку не придется. Мы со святошей бывали в его камере. Воздухохренительной. Там все нахрен наглухо заварено. Кароч, возвращаемся через двери в пещеру. Хапаем все, что хапается – и линяем отсюда. Пока мозги еще остались… хоть какие-то. И надеемся что выйдем. Хоть куда-то.
***
Турок, воин племени Песчаных Псов, растер между ладонями щепотку священного порошка. К церемонии он готовился с самого полудня. Щедро высыпал у алтаря горку черных огненных зёрен, воспламенявшихся от малейшей искры, умастил тело жиром землероя, и повесил на грудь рог когтерога. Выпил бутылку старинного снадобья, призывающего духов, и бережно положил пустой сосуд рядом с блестящей крышкой на колесе алтаря.
Всё было готово.
Турок не раз слышал рассказы старших шаманов. Говорили, здесь, у заброшенного алтаря, можно было услышать духов, томящихся под песками. Дикарь поднял глаза к солнцу, и глубоко и сильно втянул носом порошок с ладони. Остатки крупинок он, согласно наставлениям, втер в десны. Прислушался.
Кругом, насколько хватало взгляда, протянулись неровные просторы пустоши. Впереди торчали зазубренные осколки древнего монолита, недалеко от которого блестел под солнцем алтарь. Турок прислушался. Ему показалось, он слышит приглушенные голоса. Могучая ладонь крепче стиснула древко копья. Шаманы говорили, если воин храбр и достоин, то он может услышать, чего просят духи. Как гласили сказания, те обычно просили выпустить их наружу.
Турок повертел головой, ловя звуки то одним ухом, то другим. Связка оберегов, подвешенных к копью, наполнила его слух успокаивающим пощелкиванием. Дикарь приложил руку к глазам.
Легенды не лгали. Духи пробудились. И как пробудились они! Такой силы их Голоса, должно быть, не заставал и сам Великий Шаман, прародитель всех нынешних шаманов, сколько их есть и будет.
Громыхнуло. Звук был глухой и грозный. К этому грохоту прибавились еще и еще. Должно быть, духи нашли, наконец, Того, кто достоин был бы говорить с ними, и теперь торопились высказать ему все, что считали нужным. Турок замер в благоговении и что было силы напряг оба уха, приготовившись внимать и силясь разобрать хоть слово.
Внезапно, земля под ногами пришла в движение. Песок возле алтаря с громким хлопком взлетел фонтаном. Вздрогнувший Турок малодушно попятился. В почве открылась дыра, в которую с шелестом стал осыпаться песок.
- Сраная пыль! - услышал Турок приглушенный голос, доносившийся из-под земли. - Чо уставились, недоумки? Толкайте, толкайте!
Над краем провала показалась рука. По лбу и груди дикаря бежали струйки пота, пока он смотрел как демон, извиваясь и шипя, выползает на поверхность. Шерсть на голове подземного отродья топорщилась во все стороны, изо рта летели странные звуки. Перекатившись на спину, создание рывком село, и огляделось. Взгляд крошечных глазок уперся в дикаря.
- Стой!
Дрожащими руками Турок поднял копье, приготовившись продать подороже свою жизнь…
***
- Это мы вовремя выбрались, - час спустя сказала Механика.
Спутники сидели у глубоко зарывшейся колесами в песок разбитой машины. Рик лежал на носилках, смежив бледные веки. Меллори сосредоточенно начищал оружие, немелодично насвистывая под нос. Джонни устроился рядом с ним, подложив под голову руки, и с наслаждением вдыхая ночной воздух.
Турок ушел с четверть часа назад, бросив на прощание очередной настороженный взгляд на Механику, чья запыленная одежда, и прическа, полная песка, делала её и впрямь похожей на жителя глубин, а еще точнее — тощего гоблина. Джонни усмехнулся недавним воспоминаниям. Благодаря воплям и настойчивости девушки, вцепившейся в дикаря мертвой хваткой, они все оказались на поверхности. Турок легко поднял их на веревке, по очереди каждого.
- Гранат больше не осталось, - в четвертый раз пожаловалась Механика, поглядывая на дыру в земле. - Все на сраную дверь извела!
