- О нем ничего неизвестно,- охотно ответил Гачек на её расспросы о поэте,- Вийона за беспутство в очередной раз выслали из города, и он исчез! Жив ли, мертв, никто не знает! А мэтр Метье жив и здоров, по-прежнему все такой же добряк. Лечит всех, кто к нему обращается, не зависимо от того, есть ли у тех деньги или нет. Быть ему канонизированным после смерти!
У графини приятно и тепло сжалось сердце при воспоминании об этом чудесном человеке. Все-таки, этот мир не самое плохое место, если в нем проживают люди, подобные мэтру Метье.
На улице Ферр, в доме, снимаемом графом, их с нетерпением ждали.
- Вот нашлась у нас пропажа,- тот час заплясал вокруг мало изменившийся за эти годы Тибо,- истончилась, будто пряжа! Похудела донна - жуть, так ей мужа не вернуть. Вот наест она бока, будет графу дорога!
- Остынь, дурак! - отмахнулась от надоеды Хельга.- Без твоих прибауток тошно!
- Чтоб бабенку затошнило, нужно взять мужское шило, и вонзить его в местечко, о котором ни словечка вам не скажет дурачок, хоть сажайте под замок!
- Тьфу! - только и смогла, что громко сплюнуть немка.
А вот соскучившаяся по безобразнику Стефания только ласково дернула шута за рог колпака.
- Умолкни, Тибо! У дона Мигеля всегда было плохо с чувством юмора!
Карлик как-то странно покосился на госпожу.
- Граф, конечно не Бог, но не так уж и плох!
Но графине было не до сентенций своего шута, поэтому она только отмахнулась от уродца и занялась своими делами.
Вечером все семейство собралось за поздним ужином. Не сказать, чтобы шел какой-то увлекательный разговор, но все осознавали, что так долго длившаяся разлука, наконец-то, закончилась и теперь жизнь всей семьи должна пойти по-другому. Светловолосая женщина, сидящая за столом напротив графа должна в неё внести какие-то изменения, но вот вопрос - какие?
Готовя госпожу ко сну, Хельга сообщила, что сейчас придет муж. Графиня нервно вздрогнула - она все-таки рассчитывала, что это произойдет попозже, не так быстро!
- Да всё будет нормально,- по-своему поняла её волнение служанка,- он же мужчина, а не демон какой!
Так-то оно так, но...
Мигель даже не сделал никаких попыток внести в их отношения хоть какую-то нотку тепла. Жену ждали суровые объятия, в которых чувственности было не больше, чем в стоянии за молитвой.
- Я доволен вами, донна,- тихо сказал он сразу же после окончания соития, встав с постели, - скромность и целомудренность желательны в постели между супругами. Особенно в нашем случае!
Стефка даже не повернула головы к супругу, только по слуху определив, что он покинул комнату. Слезы текли по её щекам.
- Всё уладится,- запричитала сочувственно Хельга. - Он просто отвык от вас! Вот увидите!
Но Стефка ничего не ответила на уверения служанки. Зарывшись в подушку лицом, она сотрясалась в безудержных и безутешных рыданиях.
БЕСЧЕСТЬЕ.
За завтраком Стефка сидела вместе с надутой мрачной Терезой и Карелом.
Граф же с Гачеком спозаранку устремились в аббатство Виктория. За ними ни свет, ни заря прибыл гонец от Людовика.
Графиня заглянула в детскую, на кухню, составила с Хельгой список необходимых для дома вещей. Но воспоминания о прошедшей ночи не давали женщине сосредоточиться на каких-нибудь делах, и все валилось из рук при мысли, что вскоре вернется супруг и все повторится сначала.
Они не ждали дона Мигеля раньше, чем дня через четыре, но неожиданно, спустя лишь двое суток вернулся взволнованный Гачек.
- Мадам,- заявил он с порога,- у нас крупные неприятности - ваш муж арестован!
Графине, в последствие было стыдно за свою первую реакцию на это тревожное известие. Она обрадовалась. Ведь это означало, что теперь супруг надолго покинул её спальню!
Но потом Стефания все-таки взяла себя в руки.
- Что произошло?
- Толком не знаю, - волновался секретарь, - я с бумагами оставался в приемной, а король уединился с графом. Но они очень часто разговаривают наедине, этим никого не удивишь! И вдруг я вижу, как его светлость из кабинета выводит стража. Единственное, он успел попросить, чтобы я срочно выехал в Трир и попросил епископа Трирского прибыть во Францию.
Стефка немного подумала. Как жена она должна была что-то предпринять в этом случае?!
- Мне пойти к королю?
- Пробиться к его величеству без протекции не так-то просто!
Графиня порылась в памяти - Вийон и девицы Мами вряд ли могли оказать ей протекцию, а вот...
- Я знакома с кардиналом Бурбонским!
Гачек заметно обрадовался.
- Это идеальная фигура для такого рода дел!
Дворец кардинала находился не так далеко от их дома, нужно было только миновать мост из Нового города в Сите. В этот предобеденный час на улице было полно народу, поэтому пробираться пришлось крайне медленно, и, тем не менее, когда носилки с женщинами добрались до цели, выяснилось, что его преосвященство ещё не садился за стол.
Стефка тяжело вздохнула - придется дожидаться конца обеда, но все-таки попросила доложить прелату, что встречи с ним просит графиня де ла Верда. Каково же было её удивление, когда в приемную, где сидели ещё с десяток посетителей, вышел взволнованный кардинал собственной персоной.
- Ни за что не поверю, пока сам не увижу,- выговаривал он идущему следом викарию,- этого не может быть, если только граф вновь не женился!
Его преосвященство быстро пробежался взглядом по посетителям, и его взгляд остановился на женщине. Стефка откинула вуаль, улыбнулась и низко присела перед прелатом.
- Она!- поднял тот руки к небу. - Силы Господни, дитя мое! Я ведь сам отслужил по вас панихиду! И вот вы здесь, живы и здоровы, в этой грязной приемной! Пошлите быстрее отсюда, я вас накормлю обедом, потому что, спешу заметить, вам все-таки надо есть побольше. Так и до чахотки не далеко!
Графиня с улыбкой подошла к его протянутой руке, поцеловала перстень, следом за ней приложилась к святыне и сопровождающая её в поездке Тереза. Женщины проследовали за пурпурной мантией в обеденную залу, где слуги установили ещё два прибора.
Стол его преосвященства поражал изобилием и изысканностью - рагу из оленя, колбасы из мяса каплуна, жареные бараньи ножки с шафраном, мясо кабана со сливами и изюмом, жареная крольчатина и зайчатина, мясо домашней птицы. Далее к столу подали пироги и десерт. Десерт состоял из фиников и яблок, а также пирожных. В конце застолья вновь подали мясные блюда, приправленные большим количеством пряностей: перцем, толченым мускатным орехом, имбирем и гвоздикой.
Сам же кардинал не только много и с аппетитом ел, но и восхищенным взором посматривал на гостью.
- Как вам мой повар?
- Великолепен,- вполне искренне похвалила Стефка, пробуя нашпигованную салом пулярку, - он виртуоз в своем деле!
Обед продолжался не менее полутора часов, пока не убрали пряности, и только тогда кардинал выказал свою осведомленность делами гостьи:
- Я знаю, что привело вас сюда, дочь моя! Но, увы, я не в курсе, почему был арестован ваш муж, и сам об этом узнал прямо перед вашим приходом!
- Вы не знаете, но ведь есть люди, которые знают,- обмакнула сухие глаза краешком платка, притворившаяся расстроенной Стефа,- что могло случиться?
Кардинал заинтересованно глянул на молодую женщину. От него не ускользнуло, что её тревога о благополучии мужа несколько фальшива, и теперь он задавал себе вопрос - зачем эта женщина демонстрирует обеспокоенность там, где её нет.
- Я думаю, - наконец осторожно высказался он,- что только его величество знает ответ на этот вопрос. У них с графом, знаете ли, очень сложные отношения! Ваш муж уже не первый раз оказался в тюрьме, поэтому вы зря тревожитесь - он сам в состоянии о себе побеспокоиться!
В общем-то, графиня была с ним согласна.
- Спасибо за утешение, ваше преосвященство, вы пролили бальзам на мои душевные раны и все же.... Я только слабая женщина, у меня нет такой стойкости и мужества, как у мужчин, поэтому я бы вас попросила походатайствовать за меня перед его величеством. Может, он снизойдет до встречи со мной?
- Не знаю даже что вам сказать, мадам! Наш король - человек занятой, поэтому обещать я ничего не могу, но постараюсь поговорить с ним на эту тему.
- Вы меня очень успокоили вашим участием! - признательно склонила голову Стефания.
Разговаривать непринужденно под инквизиторским взглядом Терезы было очень трудно и кардиналу, поэтому он смерил презрительным взглядом окаменевшее лицо испанки и поспешил закончить аудиенцию.
- Мне жаль, что приходится с вами расстаться, мадам,- виновато развел он руками,- но, к сожалению, мне уже пора. Жак, проводи дам!
Графиня покинула кардинала со спокойной совестью. Она сделала все, что могла. А не получится у прелата добиться для неё аудиенции у короля, так что ж! В чем её можно обвинить? Придется дорогому мужу посидеть в тюрьме! Это ещё надо выяснить, что приятнее - брести в ледяную стужу по дороге в одной насквозь продуваемой рубашке или сидеть в заточении?!
Дома её ждал только взволнованный брат. Гачек уже ускакал в сопровождении отряда в Трир.
- Я собирался завтра тронуться в путь домой, но не могу оставить вас в такой сложной ситуации,- взволнованно заявил Карел,- что же могло произойти? Именно в тот момент, когда вы, наконец-то, оказались вместе после стольких злоключений и невзгод!
- Не знаю,- вздохнула Стефания,- возможно, что на днях я получу ответ на этот вопрос!
- На днях?- недоверчиво хмыкнул брат. - Сразу видно, что ты далека от придворных порядков и не знаешь, что такое королевский двор. Хорошо хотя бы через месяц попасть на прием к королю. Людовик всегда занят!
Стефка только небрежно пожала плечами. Все эти занятия - сущая ерунда! Мужчины только прикрываются делами государственной важности, чтобы создать видимость бурной деятельности в глазах у зависящих от них людей, но они всегда найдут минутку (и не одну!) для встречи с хорошенькой женщиной. Если её помнил кардинал, то вряд ли забыл и король.
И действительно, через день, к удивлению домочадцев, в дом прибыл королевский скороход с приглашением для графини де ла Верда посетить аббатство Виктория.
Карел был изумлен.
- Удивительно,- с подозрением посмотрел он на сестру,- как быстро перед тобой распахиваются обычно крепко запертые двери!
Стефка только улыбнулась в ответ. Должен же быть хоть какой-то прок от её красоты!
В путь они устремились вдвоем, решив оставить Терезу дома, хотя та и встретила это решение с откровенным недовольством.
В темной приемной королевского кабинета Стефка с Карелом оказались ближе к вечеру, и долго сидели на жесткой лавке в ожидании аудиенции.
За окном сгущались поздние летние сумерки, когда за ними пришел слуга. Пришлось просителям идти в неизвестном направлении, пока не открылась незаметная дверь в стене, и они оказались в небольшой келье. Стефка шагнула вовнутрь, а вот Карела задержали и велели подождать за дверью. У открытого настежь окна в монастырский сад стояли двое мужчин - один в пурпурной шелковой мантии, а другой в простом черном шерстяном костюме, который более приличествовал, какому-нибудь ремесленнику, чем властительной особе.
Графиня низко поклонилась, разметав вокруг волны подола синего шелкового платья.
- Она! Это она!- изумленно произнес король. - Таких синих глаз я больше ни у кого не видел. Чудны дела твои, Господи! Мадам, вы живы? Но как это могло случиться?
Стефания с достоинством и неторопливо дала объяснения:
- На монастырь, ваше величество, напали разбойники! Пока они все жгли и мародерствовали, я попыталась скрыться, но...,- Стефка скромно опустила глаза и почти шепотом добавила, - мне не удалось! Пожалуйста, больше меня ни о чем не спрашивайте!
- Разумеется, мадам, вы можете опустить из рассказа оскорбляющие вашу стыдливость подробности,- согласился Людовик,- итак понятно, что происходит с женщиной, когда она попадает в руки озверелого сброда. Но как вам удалось спастись?
- Не знаю..., я вырывалась и кричала, и один из них, чтобы я не царапалась, сильно ударил меня по голове, и больше ничего не помню! Очнулась на какой-то дороге, и, наверное, от пережитого, память покинула меня. Было очень холодно и голодно, и мой ребенок погиб! К счастью, добрые матери-монахини пригрели меня в своей обители Тела Господня, что находится в Трире. Долгое время меня мучили головные боли, и никто даже не знал, выживу ли я? Но с полгода назад мое состояние улучшилось, и Господь прояснил мою память. Мать-настоятельница написала супругу, и вот я здесь.
- М-да,- сухо усмехнулся король,- удивительная история! Впрочем, чего только не бывает на свете?
С этими словами он отошел от окна и поманил её к столу.
- Кардинал передал вашу просьбу сообщить о судьбе графа и причинах его ареста, - Людовик размотал перед её носом свиток бумаги, - и надо сказать, что в свете вашего рассказа все выглядит ещё чудовищнее, чем вначале.
Стефка с любопытством глянула на исписанный мелким подчерком лист. Интересно, что это? Когда дело касается такого изувера, как её супруг, можно ожидать чего угодно. И все-таки?
- Чем же провинился мой господин, ваше величество?
Король о чем-то напряженно раздумывал.
- Вам известно имя мадемуазель Бланки дю Валль?
Стефка удивилась. Ладно, пусть она ничего не знает о женщинах мужа, но чтобы чего-то о господине не знали Тибо или Хельга? Такого не может быть! Так же не может быть, чтобы они знали и не проболтались ей об этом в первую же минуту встречи.
- Мне ни о чем не говорит это имя!
- Оно и понятно!- елейно вздохнул кардинал.
Вздохнул и король:
- Мадемуазель Бланка - круглая сирота графского рода с великолепным приданным. Её руку, не зная, что вы живы, я предложил вашему супругу! Граф не ответил ни "да", ни "нет", сказав, что ему надо подумать.
У Стефки яростно полыхнули глаза. Она, наконец, поняла, зачем её мужу понадобилась смерть супруги. Развод - дело долгое, а невеста не могла ждать! Негодяй, мерзавец, скаред, подлец...
- Ну-ну,- успокаивающе похлопал её по руке король,- дон Мигель ведь не знал, что вы живы! Именно в ту встречу, он попросил у меня разрешения съездить в Трир, причем ясно указал, что едет по семейным делам. Всё это понятно, если бы ни маленькое обстоятельство!
Король и кардинал быстро переглянулись, и последний взял на себя труд объяснить недоумевающей женщине суть запутанной истории.
- Узнав о том, что вы живы, де ла Верда зачем-то кинулся в монастырь св. Клары! Тайком, под покровом ночи проникнув в обитель, он обесчестил свою несостоявшуюся невесту, да ещё и надругался над её подругой. И теперь мадемуазель Бланка беременна.
Что? Стефка ошеломленно взглянула на мужчин. Чушь какая-то! Неужели хоть кто-то может поверить, что её набожный супруг способен на подобное святотатство?
- Это невозможно! - твердо заявила она.
- Очень похвально, что вы защищаете своего господина, дочь моя, но часто жены последними узнают о поведении своих супругов. А ваш муж никогда не отличался целомудрием.
И это ей говорил кардинал, под взглядом которого она даже сейчас чувствовала себя раздетой?! Есть ли вообще границы лицемерия у этого клира прелатов?
У графини приятно и тепло сжалось сердце при воспоминании об этом чудесном человеке. Все-таки, этот мир не самое плохое место, если в нем проживают люди, подобные мэтру Метье.
На улице Ферр, в доме, снимаемом графом, их с нетерпением ждали.
- Вот нашлась у нас пропажа,- тот час заплясал вокруг мало изменившийся за эти годы Тибо,- истончилась, будто пряжа! Похудела донна - жуть, так ей мужа не вернуть. Вот наест она бока, будет графу дорога!
- Остынь, дурак! - отмахнулась от надоеды Хельга.- Без твоих прибауток тошно!
- Чтоб бабенку затошнило, нужно взять мужское шило, и вонзить его в местечко, о котором ни словечка вам не скажет дурачок, хоть сажайте под замок!
- Тьфу! - только и смогла, что громко сплюнуть немка.
А вот соскучившаяся по безобразнику Стефания только ласково дернула шута за рог колпака.
- Умолкни, Тибо! У дона Мигеля всегда было плохо с чувством юмора!
Карлик как-то странно покосился на госпожу.
- Граф, конечно не Бог, но не так уж и плох!
Но графине было не до сентенций своего шута, поэтому она только отмахнулась от уродца и занялась своими делами.
Вечером все семейство собралось за поздним ужином. Не сказать, чтобы шел какой-то увлекательный разговор, но все осознавали, что так долго длившаяся разлука, наконец-то, закончилась и теперь жизнь всей семьи должна пойти по-другому. Светловолосая женщина, сидящая за столом напротив графа должна в неё внести какие-то изменения, но вот вопрос - какие?
Готовя госпожу ко сну, Хельга сообщила, что сейчас придет муж. Графиня нервно вздрогнула - она все-таки рассчитывала, что это произойдет попозже, не так быстро!
- Да всё будет нормально,- по-своему поняла её волнение служанка,- он же мужчина, а не демон какой!
Так-то оно так, но...
Мигель даже не сделал никаких попыток внести в их отношения хоть какую-то нотку тепла. Жену ждали суровые объятия, в которых чувственности было не больше, чем в стоянии за молитвой.
- Я доволен вами, донна,- тихо сказал он сразу же после окончания соития, встав с постели, - скромность и целомудренность желательны в постели между супругами. Особенно в нашем случае!
Стефка даже не повернула головы к супругу, только по слуху определив, что он покинул комнату. Слезы текли по её щекам.
- Всё уладится,- запричитала сочувственно Хельга. - Он просто отвык от вас! Вот увидите!
Но Стефка ничего не ответила на уверения служанки. Зарывшись в подушку лицом, она сотрясалась в безудержных и безутешных рыданиях.
БЕСЧЕСТЬЕ.
За завтраком Стефка сидела вместе с надутой мрачной Терезой и Карелом.
Граф же с Гачеком спозаранку устремились в аббатство Виктория. За ними ни свет, ни заря прибыл гонец от Людовика.
Графиня заглянула в детскую, на кухню, составила с Хельгой список необходимых для дома вещей. Но воспоминания о прошедшей ночи не давали женщине сосредоточиться на каких-нибудь делах, и все валилось из рук при мысли, что вскоре вернется супруг и все повторится сначала.
Они не ждали дона Мигеля раньше, чем дня через четыре, но неожиданно, спустя лишь двое суток вернулся взволнованный Гачек.
- Мадам,- заявил он с порога,- у нас крупные неприятности - ваш муж арестован!
Графине, в последствие было стыдно за свою первую реакцию на это тревожное известие. Она обрадовалась. Ведь это означало, что теперь супруг надолго покинул её спальню!
Но потом Стефания все-таки взяла себя в руки.
- Что произошло?
- Толком не знаю, - волновался секретарь, - я с бумагами оставался в приемной, а король уединился с графом. Но они очень часто разговаривают наедине, этим никого не удивишь! И вдруг я вижу, как его светлость из кабинета выводит стража. Единственное, он успел попросить, чтобы я срочно выехал в Трир и попросил епископа Трирского прибыть во Францию.
Стефка немного подумала. Как жена она должна была что-то предпринять в этом случае?!
- Мне пойти к королю?
- Пробиться к его величеству без протекции не так-то просто!
Графиня порылась в памяти - Вийон и девицы Мами вряд ли могли оказать ей протекцию, а вот...
- Я знакома с кардиналом Бурбонским!
Гачек заметно обрадовался.
- Это идеальная фигура для такого рода дел!
Дворец кардинала находился не так далеко от их дома, нужно было только миновать мост из Нового города в Сите. В этот предобеденный час на улице было полно народу, поэтому пробираться пришлось крайне медленно, и, тем не менее, когда носилки с женщинами добрались до цели, выяснилось, что его преосвященство ещё не садился за стол.
Стефка тяжело вздохнула - придется дожидаться конца обеда, но все-таки попросила доложить прелату, что встречи с ним просит графиня де ла Верда. Каково же было её удивление, когда в приемную, где сидели ещё с десяток посетителей, вышел взволнованный кардинал собственной персоной.
- Ни за что не поверю, пока сам не увижу,- выговаривал он идущему следом викарию,- этого не может быть, если только граф вновь не женился!
Его преосвященство быстро пробежался взглядом по посетителям, и его взгляд остановился на женщине. Стефка откинула вуаль, улыбнулась и низко присела перед прелатом.
- Она!- поднял тот руки к небу. - Силы Господни, дитя мое! Я ведь сам отслужил по вас панихиду! И вот вы здесь, живы и здоровы, в этой грязной приемной! Пошлите быстрее отсюда, я вас накормлю обедом, потому что, спешу заметить, вам все-таки надо есть побольше. Так и до чахотки не далеко!
Графиня с улыбкой подошла к его протянутой руке, поцеловала перстень, следом за ней приложилась к святыне и сопровождающая её в поездке Тереза. Женщины проследовали за пурпурной мантией в обеденную залу, где слуги установили ещё два прибора.
Стол его преосвященства поражал изобилием и изысканностью - рагу из оленя, колбасы из мяса каплуна, жареные бараньи ножки с шафраном, мясо кабана со сливами и изюмом, жареная крольчатина и зайчатина, мясо домашней птицы. Далее к столу подали пироги и десерт. Десерт состоял из фиников и яблок, а также пирожных. В конце застолья вновь подали мясные блюда, приправленные большим количеством пряностей: перцем, толченым мускатным орехом, имбирем и гвоздикой.
Сам же кардинал не только много и с аппетитом ел, но и восхищенным взором посматривал на гостью.
- Как вам мой повар?
- Великолепен,- вполне искренне похвалила Стефка, пробуя нашпигованную салом пулярку, - он виртуоз в своем деле!
Обед продолжался не менее полутора часов, пока не убрали пряности, и только тогда кардинал выказал свою осведомленность делами гостьи:
- Я знаю, что привело вас сюда, дочь моя! Но, увы, я не в курсе, почему был арестован ваш муж, и сам об этом узнал прямо перед вашим приходом!
- Вы не знаете, но ведь есть люди, которые знают,- обмакнула сухие глаза краешком платка, притворившаяся расстроенной Стефа,- что могло случиться?
Кардинал заинтересованно глянул на молодую женщину. От него не ускользнуло, что её тревога о благополучии мужа несколько фальшива, и теперь он задавал себе вопрос - зачем эта женщина демонстрирует обеспокоенность там, где её нет.
- Я думаю, - наконец осторожно высказался он,- что только его величество знает ответ на этот вопрос. У них с графом, знаете ли, очень сложные отношения! Ваш муж уже не первый раз оказался в тюрьме, поэтому вы зря тревожитесь - он сам в состоянии о себе побеспокоиться!
В общем-то, графиня была с ним согласна.
- Спасибо за утешение, ваше преосвященство, вы пролили бальзам на мои душевные раны и все же.... Я только слабая женщина, у меня нет такой стойкости и мужества, как у мужчин, поэтому я бы вас попросила походатайствовать за меня перед его величеством. Может, он снизойдет до встречи со мной?
- Не знаю даже что вам сказать, мадам! Наш король - человек занятой, поэтому обещать я ничего не могу, но постараюсь поговорить с ним на эту тему.
- Вы меня очень успокоили вашим участием! - признательно склонила голову Стефания.
Разговаривать непринужденно под инквизиторским взглядом Терезы было очень трудно и кардиналу, поэтому он смерил презрительным взглядом окаменевшее лицо испанки и поспешил закончить аудиенцию.
- Мне жаль, что приходится с вами расстаться, мадам,- виновато развел он руками,- но, к сожалению, мне уже пора. Жак, проводи дам!
Графиня покинула кардинала со спокойной совестью. Она сделала все, что могла. А не получится у прелата добиться для неё аудиенции у короля, так что ж! В чем её можно обвинить? Придется дорогому мужу посидеть в тюрьме! Это ещё надо выяснить, что приятнее - брести в ледяную стужу по дороге в одной насквозь продуваемой рубашке или сидеть в заточении?!
Дома её ждал только взволнованный брат. Гачек уже ускакал в сопровождении отряда в Трир.
- Я собирался завтра тронуться в путь домой, но не могу оставить вас в такой сложной ситуации,- взволнованно заявил Карел,- что же могло произойти? Именно в тот момент, когда вы, наконец-то, оказались вместе после стольких злоключений и невзгод!
- Не знаю,- вздохнула Стефания,- возможно, что на днях я получу ответ на этот вопрос!
- На днях?- недоверчиво хмыкнул брат. - Сразу видно, что ты далека от придворных порядков и не знаешь, что такое королевский двор. Хорошо хотя бы через месяц попасть на прием к королю. Людовик всегда занят!
Стефка только небрежно пожала плечами. Все эти занятия - сущая ерунда! Мужчины только прикрываются делами государственной важности, чтобы создать видимость бурной деятельности в глазах у зависящих от них людей, но они всегда найдут минутку (и не одну!) для встречи с хорошенькой женщиной. Если её помнил кардинал, то вряд ли забыл и король.
И действительно, через день, к удивлению домочадцев, в дом прибыл королевский скороход с приглашением для графини де ла Верда посетить аббатство Виктория.
Карел был изумлен.
- Удивительно,- с подозрением посмотрел он на сестру,- как быстро перед тобой распахиваются обычно крепко запертые двери!
Стефка только улыбнулась в ответ. Должен же быть хоть какой-то прок от её красоты!
В путь они устремились вдвоем, решив оставить Терезу дома, хотя та и встретила это решение с откровенным недовольством.
В темной приемной королевского кабинета Стефка с Карелом оказались ближе к вечеру, и долго сидели на жесткой лавке в ожидании аудиенции.
За окном сгущались поздние летние сумерки, когда за ними пришел слуга. Пришлось просителям идти в неизвестном направлении, пока не открылась незаметная дверь в стене, и они оказались в небольшой келье. Стефка шагнула вовнутрь, а вот Карела задержали и велели подождать за дверью. У открытого настежь окна в монастырский сад стояли двое мужчин - один в пурпурной шелковой мантии, а другой в простом черном шерстяном костюме, который более приличествовал, какому-нибудь ремесленнику, чем властительной особе.
Графиня низко поклонилась, разметав вокруг волны подола синего шелкового платья.
- Она! Это она!- изумленно произнес король. - Таких синих глаз я больше ни у кого не видел. Чудны дела твои, Господи! Мадам, вы живы? Но как это могло случиться?
Стефания с достоинством и неторопливо дала объяснения:
- На монастырь, ваше величество, напали разбойники! Пока они все жгли и мародерствовали, я попыталась скрыться, но...,- Стефка скромно опустила глаза и почти шепотом добавила, - мне не удалось! Пожалуйста, больше меня ни о чем не спрашивайте!
- Разумеется, мадам, вы можете опустить из рассказа оскорбляющие вашу стыдливость подробности,- согласился Людовик,- итак понятно, что происходит с женщиной, когда она попадает в руки озверелого сброда. Но как вам удалось спастись?
- Не знаю..., я вырывалась и кричала, и один из них, чтобы я не царапалась, сильно ударил меня по голове, и больше ничего не помню! Очнулась на какой-то дороге, и, наверное, от пережитого, память покинула меня. Было очень холодно и голодно, и мой ребенок погиб! К счастью, добрые матери-монахини пригрели меня в своей обители Тела Господня, что находится в Трире. Долгое время меня мучили головные боли, и никто даже не знал, выживу ли я? Но с полгода назад мое состояние улучшилось, и Господь прояснил мою память. Мать-настоятельница написала супругу, и вот я здесь.
- М-да,- сухо усмехнулся король,- удивительная история! Впрочем, чего только не бывает на свете?
С этими словами он отошел от окна и поманил её к столу.
- Кардинал передал вашу просьбу сообщить о судьбе графа и причинах его ареста, - Людовик размотал перед её носом свиток бумаги, - и надо сказать, что в свете вашего рассказа все выглядит ещё чудовищнее, чем вначале.
Стефка с любопытством глянула на исписанный мелким подчерком лист. Интересно, что это? Когда дело касается такого изувера, как её супруг, можно ожидать чего угодно. И все-таки?
- Чем же провинился мой господин, ваше величество?
Король о чем-то напряженно раздумывал.
- Вам известно имя мадемуазель Бланки дю Валль?
Стефка удивилась. Ладно, пусть она ничего не знает о женщинах мужа, но чтобы чего-то о господине не знали Тибо или Хельга? Такого не может быть! Так же не может быть, чтобы они знали и не проболтались ей об этом в первую же минуту встречи.
- Мне ни о чем не говорит это имя!
- Оно и понятно!- елейно вздохнул кардинал.
Вздохнул и король:
- Мадемуазель Бланка - круглая сирота графского рода с великолепным приданным. Её руку, не зная, что вы живы, я предложил вашему супругу! Граф не ответил ни "да", ни "нет", сказав, что ему надо подумать.
У Стефки яростно полыхнули глаза. Она, наконец, поняла, зачем её мужу понадобилась смерть супруги. Развод - дело долгое, а невеста не могла ждать! Негодяй, мерзавец, скаред, подлец...
- Ну-ну,- успокаивающе похлопал её по руке король,- дон Мигель ведь не знал, что вы живы! Именно в ту встречу, он попросил у меня разрешения съездить в Трир, причем ясно указал, что едет по семейным делам. Всё это понятно, если бы ни маленькое обстоятельство!
Король и кардинал быстро переглянулись, и последний взял на себя труд объяснить недоумевающей женщине суть запутанной истории.
- Узнав о том, что вы живы, де ла Верда зачем-то кинулся в монастырь св. Клары! Тайком, под покровом ночи проникнув в обитель, он обесчестил свою несостоявшуюся невесту, да ещё и надругался над её подругой. И теперь мадемуазель Бланка беременна.
Что? Стефка ошеломленно взглянула на мужчин. Чушь какая-то! Неужели хоть кто-то может поверить, что её набожный супруг способен на подобное святотатство?
- Это невозможно! - твердо заявила она.
- Очень похвально, что вы защищаете своего господина, дочь моя, но часто жены последними узнают о поведении своих супругов. А ваш муж никогда не отличался целомудрием.
И это ей говорил кардинал, под взглядом которого она даже сейчас чувствовала себя раздетой?! Есть ли вообще границы лицемерия у этого клира прелатов?
