- Вам эта история не кажется трагичной? - холодно удивилась она.
- Нет, не кажется! Когда спустя несколько недель Агнесс в постели сюзерена сменила её кузина, все удивились, хотя и облегченно вздохнули, что король нашел утешение в объятиях родственницы Сорель. "Он ищет в ней черты потерянной возлюбленной!" - шептались между собой особо слезливые придворные. Чувствительных придурков земля всегда рождает в большем количестве, чем здравомыслящих людей! Между тем, девица оказалась весьма бойкой, и быстро поняла, что к чему. Вскоре двор в изумлении заметил, как вокруг короля, словно пчелы вокруг сот с медом, вьются постоянно меняющиеся прелестницы. Говорят, что иногда в постели его величества ночевало до пяти девушек разом!
У Стефки от изумления и стыда покраснели щеки и возмущенно округлились глаза. Сказанное настолько не укладывалось в её голове, что она необдуманно брякнула:
- Зачем..., зачем его величеству столько девушек в постели?
Валленберг коротко хохотнул и подозрительно заблестевшими глазами смерил полыхающее лицо растерянной собеседницы.
- Мадам,- укоризненно протянул он,- вы, право слово, смутили меня таким вопросом! Наверное, король знал, что ему с ними делать, иначе, зачем было созывать столь очаровательный королевский совет!
Стефания испуганно покосилась на округлившиеся глаза своих подопечных. Эти разговоры были явно не для ушей невинных дев!
- Мессир,- укоризненно призвала она к порядку охальника,- вряд ли вы бывали в той опочивальне, поэтому знать наверняка ничего не можете, а верить в различные грязные измышления, да ещё делиться ими в столь неподходящей к компании...
Недоговорив, она вздрогнула от резкого хруста очередного яблока. Нет, положительно, фон Валленберг грызет яблоки, как кролик!
- Мадам,- удивленно вздернул он брови,- вы что же, считаете меня грязным сплетником?
Женщина моментально, не смотря на жару, покрылась холодным потом.
- Что вы,- лихорадочно поспешила она оправдаться,- нет, конечно... Просто..., иногда... ну...
Валленберг вдруг резко нагнулся к ней, щелчком отправив недоеденное яблоко куда-то в угол.
- Так выбирайте выражения, мадам! - его глаза блеснули льдом.- Помните, что вы будущая мать, а у женщин от потрясений бывают и преждевременные роды!
Угроза в устах этого человека звучала настолько устрашающе, что ребенок в чреве моментально тревожно закрутился, и Стефания испуганно схватилась за живот.
- Ну-ну, графиня,- тот час смягчился барон, - не надо так пугаться! Я вовсе не монстр, чтобы вот так - за одно неосторожное слово отправить беременную женщину к палачу, хотя....,- он сделал многозначительную паузу,- слова то же бывают разными! Иногда несвоевременно сказанная фраза губит целые королевства!
Он сделал паузу, возможно ожидая вопросов или возражений, а скорее, проверяя, усвоили ли присутствующие урок? Установившееся в башне испуганное молчание, было красноречивее всяких слов.
- Так вот,- как ни в чем не бывало продолжил он,- вернемся к Агнесс Сорель! По мере того, как проходило время, женщин вокруг короля становилось все больше и больше - остывающая и пресыщенная кровь монарха требовала всё более изощренных форм распутства от его фавориток, и только что-то из рук вон выходящее могло его расшевелить! К концу своей жизни он превратился...,- тут барон с ожиданием посмотрел на собеседницу, как бы предлагая ей продолжить фразу.
- ... в грязную свинью!- с чувством закончила графиня, имея в виду явно не покойного короля.
Валленберг сухо ухмыльнулся, наверное, все-таки понял, что реплика относится к нему.
- Свиньи тут, конечно, не причем! Но зрелище было малопривлекательным! Так вот, к чему я веду этот разговор?
Действительно, к чему было столь длинное вступление?
- Агнесс - такое дивное и чудное создание! Красавица, из тех, кто рождается раз в столетие! Не просто женщина - богиня! И что же? Она положила свою жизнь на алтарь служения человеку, не стоящему её мизинца, и который даже не сумел стать достойным её памяти!
Стефка удивилась - ей и в голову не приходило взглянуть на эту историю под таким углом.
- А чего эта дама была достойна? - осторожно поинтересовалась она.
- Счастья, мадам, обыкновенного человеческого счастья, которое, конечно же, не мог ей дать этот ничтожный монарх! Так вот, мадам, в тот день на ристалище...
Графиня пораженно вскинула глаза на собеседника. Он был свидетелем поединка между доном Мигелем и Яреком?!
-... я внимательно наблюдал за вами! И пришел к выводу, что вы не любите мужа, и этот брак не принес вам счастья. Любящие женщины иначе ведут себя при опасности, грозящей их мужчинам! Вы же были холодны, утомлены, и поединок-то остановили, по каким-то иным соображениям, очень далеким от сердечного трепета и волнения! Так стоит ли цепляться за никому ненужные узы? Зачем посвящаться свою единственную и такую неповторимую жизнь человеку, который никогда не сделает вас счастливой? Не лучше ли, воспользоваться оказией с похищением и ложной смертью, чтобы начать все сначала?
Он был через чур близок к истине, чтобы оставить равнодушной свою собеседницу. Кому понравится, когда у него в душе начинают копаться столь неприятные люди? Подобное редко прощается даже друзьям!
- Я вас не понимаю,- резко отреагировала донна,- уж не хотите ли вы сказать, что этот шахматный кошмар не что иное, как прелюдия к счастью?
- Как знать, мадам, как знать...
Валленберг встал со своего места и лениво потянулся, с насмешкой окинув её возмущенное лицо.
- Подумайте над тем, что я сказал!
И покинул башню. Стоило двери закрыться, как по комнате раздался громкий облегченный вздох, вырвавшийся из груди её обитательниц, а Бланка ещё и вдобавок взвыла.
- Я так больше не могу..., я так больше не могу!
Аннет со всего маха дала товарке пощечину.
- Хватит ныть! Истеричка!
Ответ не замедлил. Графиня оторопело наблюдала, как её подопечные вцепились друг в друга, а главное, и не могла понять - почему?
- Хватит,- закричала она, подскакивая с места,- что же это такое происходит? С ума вы, что ли сошли!
Девицы с перекошенными от ненависти лицами немедля обернулись к ней. В их глазах сквозила такая откровенная злоба, что Стефания в страхе попятилась и неловко упала назад в кресло.
- Мадам,- первой кинулась в бой Аннет,- только из-за вашего скудоумия я могу лишиться, чего-то очень важного в своей жизни, но вам ведь и дела до этого нет! Вы так плохо соображаете, что не в состоянии понять самых элементарных вещей!
Наша героиня даже не нашлась, что сказать в ответ на вывод обезумевшей девицы, зато отреагировала Бланка.
- Ты влюбилась в барона, а он и знать о тебе не хочет!
- Дура!
Свару прекратили довольно быстро и очень эффективно.
Вбежали какие-то люди с ведрами воды и окатили обеих девиц, растолкав их по противоположным углам. Испуганный визг, суета, мельтешение, крики, лужи воды, но всё это прошло мимо внимания отстраненно наблюдающей за происходящим, задумавшейся Стефки. Ей вдруг пришло в голову, что далеко не самая умная Бланка смогла верно оценить происходящее, и Аннет действительно влюбилась в их тюремщика. Тогда совсем плохо! Было страшно даже подумать, что ждет их всех дальше.
Поздно ночью, когда успокоенная столь радикальными средствами Бланка мирно спала на своей стороне кровати, Стефка решительно растолкала рыжую девицу.
- Нам надо поговорить!
Аннет, широко распахнув зеленые глаза, недоверчиво воззрилась на собеседницу.
- Я так думаю,- медленно протянула графиня, не спуская с неё испытывающих глаз,- что Бланка права, и ты действительно очарована этим монстром!
- Мессир - не монстр,- горячо кинулась на защиту своего кумира девица,- он очень умен, прекрасно разбирается в шахматах и весьма недурен!
Стефка даже поперхнулась при последнем заявлении.
- Дорогая,- вкрадчиво заметила она,- я знаю, что любовь слепа, но не до такой же степени! Ты что, вообще, никогда не видела мужчин? Барон не просто некрасив, он уродлив!
- Ах, мадам, - резко возразила та, - в мужчине красота отнюдь не главное!
- Да ну, - иронично удивилась графиня,- и что же тогда главное?
Аннет снисходительно глянула на неё, как на несмышленую глупышку.
- Сила, мадам, мощь, ум..., а как он играет в шахматы!
Стон отчаянного бессилия вырвался из груди нашей героини.
- Шахматы,- взвыла она,- да какое отношение имеют эти бездушные фигуры к женскому счастью?! Сила? Легко быть сильным, измываясь над тремя беззащитными женщинами! А его налет на женский монастырь, кощунственное надругательство над кроткими сестрами-монахинями? Это его мощь? Он монстр, выродок, злой и жестокий, как сам дьявол! Барон играет вовсе не в шахматы, он играет нами! Приглядись к нему внимательнее. Какое злое чародейство затмило твой разум - это же тролль, нежить из сказок! А его голос, а его запах - это запах зверя, кровожадного безжалостного зверя, чудовища!
Неожиданно Аннет в испуге отшатнулась от неё.
- Вы не правы, мадам,- хмуро заявила она, и после некоторой паузы тихо добавила,- давайте спать, а то у стен тоже иногда бывают уши!
Какие "уши" глубокой ночью в их людьми и Богом забытой темнице? Стефания только пренебрежительно отмахнулась, но увидев, как отворачивается от неё девица, поняла, что та считает разговор законченным. Немного поворочавшись, она тоже кое-как пристроила свое чрево и забылась тревожным сном.
Ей снились какие-то страшные рыла, от которых она тщетно пыталась убежать, и когда на рассвете женщина окончательно проснулась от очередного кошмара, то даже почувствовала облегчение. За окном занимался серый рассвет, и чтобы не разбудить спящих девушек, она насколько могла осторожно перелезла через Бланку и встала на утреннюю молитву. Какой-то шум за окном заставил её прерваться и выглянуть во двор.
Этот шлем с распростершим крылья соколом она бы узнала из тысячи. Валленберг во главе небольшого отряда рыцарей явно куда-то собрался выезжать.
- О, пресвятая Дева,- взмолилась Стефка,- сделай так, чтобы он никогда больше не вернулся!
Это, наверное, было через чур греховное пожелание, потому что долгожданный покой неожиданно обернулся крупными неприятностями.
Утро началось с того, что Бланка не смогла встать с постели. Чудовищной силы рвотные спазмы сотрясли её плечи, от жара пылало всё тело, и она, держась за горло, испуганно завывала от боли.
Стефания перепугалась не на шутку, не зная, что в таких случаях делать.
Но от неё ничего и не потребовалось. Вскоре в башне оказался молодой человек, представившийся лекарем. Он склонился над Бланкой, пощупал пульс, посмотрел в глаза, покачал головой, и что-то приказал окружающим служанкам, после чего те быстро засуетились вокруг кровати, подтаскивая простыни, тазы с горячей водой и устанавливая курильницы.
Стефания и Аннет, испуганно сбившись у окна, внимательно наблюдали за происходящим.
- Что с ней?
Лекарь ответил не сразу, сначала дал выпить трясущейся в ознобе Бланке странно пахнущее питье.
- Скорее всего, лихорадка, мадам! Но нельзя исключать, что это начало более страшного заболевания, поэтому будьте осторожнее, в вашем положении нельзя рисковать!
Рисковать не рисковать, но повязки на голове несчастной девушки пришлось менять все-таки ей, и подавать приготовленное питье тоже, потому что Аннет подчеркнуто не желала помогать сопернице, и всячески увиливала от обременительных обязанностей, но зато пленницам удалось ближе познакомиться с ещё одним обитателем Копфлебенца.
Когда следующим утром лекарь вновь появился у постели больной, графиня решилась с ним заговорить.
- Как вас зовут?
- Вальтером, мадам! - невозмутимо ответил тот.
- Послушайте, Вальтер, а вы бы могли ответить на несколько моих вопросов?
Молодой человек смерил её надменным взглядом.
- Мадам, я попросил бы вас ко мне обращаться соответственно моему званию!
- А каково ваше звание? - удивилась Стефка. - Разве вы не лекарь?
- Что из того? - резко ответил тот.- Я - брат барона!
Стефка, вообще, что-либо перестала понимать.
- Вы - шевалье?!
- Между прочим, - молодой человек, зачем-то заставил Бланку раскрыть рот,- барон закончил Сорбонну, и имеет степень магистра медицинских наук!
Графине показалось, что она ослышалась, но выразить недоверие было ещё опаснее.
- Пути Господни неисповедимы!
А что она ещё могла сказать?
Зато воспользовалась ситуацией, торчавшая за спиной Аннет.
- Где есть болезни,- почтительно заметила она,- там и лекари. Лучше расскажите нам, рыцарь, что здесь происходит? Что это за странная игра, в какую мы вовлечены и чем это чревато для нас?
Да, голова у Аннет работала лучше, чем у неё. Стефка лишний раз в этом убедилась. Вальтер так посмотрел на девушку, что та в смущении опустила голову.
- Вопрос по существу, мадемуазель. Что конкретно вас интересует?
- Королевы? Как подбирают королев?
- Что же за партия без королев? Играть только тогда интересно, когда на кону стоит судьба реального человека. Но стать королевой может далеко не каждая девушка. Во-первых, это должны быть девицы только из благородных семей - простолюдинки легко относятся к насилию. Во-вторых, их нужно подобрать так, чтобы рядом находился человек, который бы искренне переживали за их судьбу, иначе игра теряет всякий смысл.
- А как долго служат королевы?
- Увидите! - усмехнулся Вальтер.
- А что с ними происходит потом? Надеюсь, их не убивают?
- Нет, конечно!
По комнате прокатился общий облегченный вздох. Каждая из присутствующих женщин втайне боялась, что единственная дорога из этой башни проходит через кладбище. Впрочем, Вальтер ещё не закончил.
- Недалеко от замка, за лесом находится монастырь, где бывшие королевы принимают постриг! После чего дают обет молчания, и до конца жизни отмаливают совершенные грехи.
- Да, какие же грехи могут быть у этих бедняжек? - удивилась графиня.- Что нужно отмаливать в таком строгом послушании?
Губы молодого человека растянулись в неприятном оскале.
- Не мне вам объяснять, мадам, какие грехи появляются у девушек, когда они имеют дело с мужчиной.
Слушательницы замерли. Вообще-то, каждая из них подозревала, о чем-то подобном, но вот так прямо, безо всяких экивоков услышать, о грядущем бесчестии?
Стефка растерянно оглядела бледные подавленные лица своих подопечных.
- А если они забеременеют? - едко поинтересовалась она.- При монастыре есть детский приют?
Вальтер неодобрительно смерил её взглядом.
- Такое происходит крайне редко! У нас таких бастардов называют детьми партии! Женщины в этом случае остаются в замке и имеют те же привилегии, что и члены баронской семьи!
- А от законных жен дети рождаются чаще?
- Нет! Дело дошло до того, что один из моих предков выправил у императора разрешение провозглашать своим наследником любого рожденного от него ребенка, которого в церкви окрестят именем Гуго.
Дикость какая-то! У Стефании в голове не укладывалось услышанное. Любой человек знает, что если у какой-то пары нет детей,
- Нет, не кажется! Когда спустя несколько недель Агнесс в постели сюзерена сменила её кузина, все удивились, хотя и облегченно вздохнули, что король нашел утешение в объятиях родственницы Сорель. "Он ищет в ней черты потерянной возлюбленной!" - шептались между собой особо слезливые придворные. Чувствительных придурков земля всегда рождает в большем количестве, чем здравомыслящих людей! Между тем, девица оказалась весьма бойкой, и быстро поняла, что к чему. Вскоре двор в изумлении заметил, как вокруг короля, словно пчелы вокруг сот с медом, вьются постоянно меняющиеся прелестницы. Говорят, что иногда в постели его величества ночевало до пяти девушек разом!
У Стефки от изумления и стыда покраснели щеки и возмущенно округлились глаза. Сказанное настолько не укладывалось в её голове, что она необдуманно брякнула:
- Зачем..., зачем его величеству столько девушек в постели?
Валленберг коротко хохотнул и подозрительно заблестевшими глазами смерил полыхающее лицо растерянной собеседницы.
- Мадам,- укоризненно протянул он,- вы, право слово, смутили меня таким вопросом! Наверное, король знал, что ему с ними делать, иначе, зачем было созывать столь очаровательный королевский совет!
Стефания испуганно покосилась на округлившиеся глаза своих подопечных. Эти разговоры были явно не для ушей невинных дев!
- Мессир,- укоризненно призвала она к порядку охальника,- вряд ли вы бывали в той опочивальне, поэтому знать наверняка ничего не можете, а верить в различные грязные измышления, да ещё делиться ими в столь неподходящей к компании...
Недоговорив, она вздрогнула от резкого хруста очередного яблока. Нет, положительно, фон Валленберг грызет яблоки, как кролик!
- Мадам,- удивленно вздернул он брови,- вы что же, считаете меня грязным сплетником?
Женщина моментально, не смотря на жару, покрылась холодным потом.
- Что вы,- лихорадочно поспешила она оправдаться,- нет, конечно... Просто..., иногда... ну...
Валленберг вдруг резко нагнулся к ней, щелчком отправив недоеденное яблоко куда-то в угол.
- Так выбирайте выражения, мадам! - его глаза блеснули льдом.- Помните, что вы будущая мать, а у женщин от потрясений бывают и преждевременные роды!
Угроза в устах этого человека звучала настолько устрашающе, что ребенок в чреве моментально тревожно закрутился, и Стефания испуганно схватилась за живот.
- Ну-ну, графиня,- тот час смягчился барон, - не надо так пугаться! Я вовсе не монстр, чтобы вот так - за одно неосторожное слово отправить беременную женщину к палачу, хотя....,- он сделал многозначительную паузу,- слова то же бывают разными! Иногда несвоевременно сказанная фраза губит целые королевства!
Он сделал паузу, возможно ожидая вопросов или возражений, а скорее, проверяя, усвоили ли присутствующие урок? Установившееся в башне испуганное молчание, было красноречивее всяких слов.
- Так вот,- как ни в чем не бывало продолжил он,- вернемся к Агнесс Сорель! По мере того, как проходило время, женщин вокруг короля становилось все больше и больше - остывающая и пресыщенная кровь монарха требовала всё более изощренных форм распутства от его фавориток, и только что-то из рук вон выходящее могло его расшевелить! К концу своей жизни он превратился...,- тут барон с ожиданием посмотрел на собеседницу, как бы предлагая ей продолжить фразу.
- ... в грязную свинью!- с чувством закончила графиня, имея в виду явно не покойного короля.
Валленберг сухо ухмыльнулся, наверное, все-таки понял, что реплика относится к нему.
- Свиньи тут, конечно, не причем! Но зрелище было малопривлекательным! Так вот, к чему я веду этот разговор?
Действительно, к чему было столь длинное вступление?
- Агнесс - такое дивное и чудное создание! Красавица, из тех, кто рождается раз в столетие! Не просто женщина - богиня! И что же? Она положила свою жизнь на алтарь служения человеку, не стоящему её мизинца, и который даже не сумел стать достойным её памяти!
Стефка удивилась - ей и в голову не приходило взглянуть на эту историю под таким углом.
- А чего эта дама была достойна? - осторожно поинтересовалась она.
- Счастья, мадам, обыкновенного человеческого счастья, которое, конечно же, не мог ей дать этот ничтожный монарх! Так вот, мадам, в тот день на ристалище...
Графиня пораженно вскинула глаза на собеседника. Он был свидетелем поединка между доном Мигелем и Яреком?!
-... я внимательно наблюдал за вами! И пришел к выводу, что вы не любите мужа, и этот брак не принес вам счастья. Любящие женщины иначе ведут себя при опасности, грозящей их мужчинам! Вы же были холодны, утомлены, и поединок-то остановили, по каким-то иным соображениям, очень далеким от сердечного трепета и волнения! Так стоит ли цепляться за никому ненужные узы? Зачем посвящаться свою единственную и такую неповторимую жизнь человеку, который никогда не сделает вас счастливой? Не лучше ли, воспользоваться оказией с похищением и ложной смертью, чтобы начать все сначала?
Он был через чур близок к истине, чтобы оставить равнодушной свою собеседницу. Кому понравится, когда у него в душе начинают копаться столь неприятные люди? Подобное редко прощается даже друзьям!
- Я вас не понимаю,- резко отреагировала донна,- уж не хотите ли вы сказать, что этот шахматный кошмар не что иное, как прелюдия к счастью?
- Как знать, мадам, как знать...
Валленберг встал со своего места и лениво потянулся, с насмешкой окинув её возмущенное лицо.
- Подумайте над тем, что я сказал!
И покинул башню. Стоило двери закрыться, как по комнате раздался громкий облегченный вздох, вырвавшийся из груди её обитательниц, а Бланка ещё и вдобавок взвыла.
- Я так больше не могу..., я так больше не могу!
Аннет со всего маха дала товарке пощечину.
- Хватит ныть! Истеричка!
Ответ не замедлил. Графиня оторопело наблюдала, как её подопечные вцепились друг в друга, а главное, и не могла понять - почему?
- Хватит,- закричала она, подскакивая с места,- что же это такое происходит? С ума вы, что ли сошли!
Девицы с перекошенными от ненависти лицами немедля обернулись к ней. В их глазах сквозила такая откровенная злоба, что Стефания в страхе попятилась и неловко упала назад в кресло.
- Мадам,- первой кинулась в бой Аннет,- только из-за вашего скудоумия я могу лишиться, чего-то очень важного в своей жизни, но вам ведь и дела до этого нет! Вы так плохо соображаете, что не в состоянии понять самых элементарных вещей!
Наша героиня даже не нашлась, что сказать в ответ на вывод обезумевшей девицы, зато отреагировала Бланка.
- Ты влюбилась в барона, а он и знать о тебе не хочет!
- Дура!
Свару прекратили довольно быстро и очень эффективно.
Вбежали какие-то люди с ведрами воды и окатили обеих девиц, растолкав их по противоположным углам. Испуганный визг, суета, мельтешение, крики, лужи воды, но всё это прошло мимо внимания отстраненно наблюдающей за происходящим, задумавшейся Стефки. Ей вдруг пришло в голову, что далеко не самая умная Бланка смогла верно оценить происходящее, и Аннет действительно влюбилась в их тюремщика. Тогда совсем плохо! Было страшно даже подумать, что ждет их всех дальше.
Поздно ночью, когда успокоенная столь радикальными средствами Бланка мирно спала на своей стороне кровати, Стефка решительно растолкала рыжую девицу.
- Нам надо поговорить!
Аннет, широко распахнув зеленые глаза, недоверчиво воззрилась на собеседницу.
- Я так думаю,- медленно протянула графиня, не спуская с неё испытывающих глаз,- что Бланка права, и ты действительно очарована этим монстром!
- Мессир - не монстр,- горячо кинулась на защиту своего кумира девица,- он очень умен, прекрасно разбирается в шахматах и весьма недурен!
Стефка даже поперхнулась при последнем заявлении.
- Дорогая,- вкрадчиво заметила она,- я знаю, что любовь слепа, но не до такой же степени! Ты что, вообще, никогда не видела мужчин? Барон не просто некрасив, он уродлив!
- Ах, мадам, - резко возразила та, - в мужчине красота отнюдь не главное!
- Да ну, - иронично удивилась графиня,- и что же тогда главное?
Аннет снисходительно глянула на неё, как на несмышленую глупышку.
- Сила, мадам, мощь, ум..., а как он играет в шахматы!
Стон отчаянного бессилия вырвался из груди нашей героини.
- Шахматы,- взвыла она,- да какое отношение имеют эти бездушные фигуры к женскому счастью?! Сила? Легко быть сильным, измываясь над тремя беззащитными женщинами! А его налет на женский монастырь, кощунственное надругательство над кроткими сестрами-монахинями? Это его мощь? Он монстр, выродок, злой и жестокий, как сам дьявол! Барон играет вовсе не в шахматы, он играет нами! Приглядись к нему внимательнее. Какое злое чародейство затмило твой разум - это же тролль, нежить из сказок! А его голос, а его запах - это запах зверя, кровожадного безжалостного зверя, чудовища!
Неожиданно Аннет в испуге отшатнулась от неё.
- Вы не правы, мадам,- хмуро заявила она, и после некоторой паузы тихо добавила,- давайте спать, а то у стен тоже иногда бывают уши!
Какие "уши" глубокой ночью в их людьми и Богом забытой темнице? Стефания только пренебрежительно отмахнулась, но увидев, как отворачивается от неё девица, поняла, что та считает разговор законченным. Немного поворочавшись, она тоже кое-как пристроила свое чрево и забылась тревожным сном.
Ей снились какие-то страшные рыла, от которых она тщетно пыталась убежать, и когда на рассвете женщина окончательно проснулась от очередного кошмара, то даже почувствовала облегчение. За окном занимался серый рассвет, и чтобы не разбудить спящих девушек, она насколько могла осторожно перелезла через Бланку и встала на утреннюю молитву. Какой-то шум за окном заставил её прерваться и выглянуть во двор.
Этот шлем с распростершим крылья соколом она бы узнала из тысячи. Валленберг во главе небольшого отряда рыцарей явно куда-то собрался выезжать.
- О, пресвятая Дева,- взмолилась Стефка,- сделай так, чтобы он никогда больше не вернулся!
Это, наверное, было через чур греховное пожелание, потому что долгожданный покой неожиданно обернулся крупными неприятностями.
Утро началось с того, что Бланка не смогла встать с постели. Чудовищной силы рвотные спазмы сотрясли её плечи, от жара пылало всё тело, и она, держась за горло, испуганно завывала от боли.
Стефания перепугалась не на шутку, не зная, что в таких случаях делать.
Но от неё ничего и не потребовалось. Вскоре в башне оказался молодой человек, представившийся лекарем. Он склонился над Бланкой, пощупал пульс, посмотрел в глаза, покачал головой, и что-то приказал окружающим служанкам, после чего те быстро засуетились вокруг кровати, подтаскивая простыни, тазы с горячей водой и устанавливая курильницы.
Стефания и Аннет, испуганно сбившись у окна, внимательно наблюдали за происходящим.
- Что с ней?
Лекарь ответил не сразу, сначала дал выпить трясущейся в ознобе Бланке странно пахнущее питье.
- Скорее всего, лихорадка, мадам! Но нельзя исключать, что это начало более страшного заболевания, поэтому будьте осторожнее, в вашем положении нельзя рисковать!
Рисковать не рисковать, но повязки на голове несчастной девушки пришлось менять все-таки ей, и подавать приготовленное питье тоже, потому что Аннет подчеркнуто не желала помогать сопернице, и всячески увиливала от обременительных обязанностей, но зато пленницам удалось ближе познакомиться с ещё одним обитателем Копфлебенца.
Когда следующим утром лекарь вновь появился у постели больной, графиня решилась с ним заговорить.
- Как вас зовут?
- Вальтером, мадам! - невозмутимо ответил тот.
- Послушайте, Вальтер, а вы бы могли ответить на несколько моих вопросов?
Молодой человек смерил её надменным взглядом.
- Мадам, я попросил бы вас ко мне обращаться соответственно моему званию!
- А каково ваше звание? - удивилась Стефка. - Разве вы не лекарь?
- Что из того? - резко ответил тот.- Я - брат барона!
Стефка, вообще, что-либо перестала понимать.
- Вы - шевалье?!
- Между прочим, - молодой человек, зачем-то заставил Бланку раскрыть рот,- барон закончил Сорбонну, и имеет степень магистра медицинских наук!
Графине показалось, что она ослышалась, но выразить недоверие было ещё опаснее.
- Пути Господни неисповедимы!
А что она ещё могла сказать?
Зато воспользовалась ситуацией, торчавшая за спиной Аннет.
- Где есть болезни,- почтительно заметила она,- там и лекари. Лучше расскажите нам, рыцарь, что здесь происходит? Что это за странная игра, в какую мы вовлечены и чем это чревато для нас?
Да, голова у Аннет работала лучше, чем у неё. Стефка лишний раз в этом убедилась. Вальтер так посмотрел на девушку, что та в смущении опустила голову.
- Вопрос по существу, мадемуазель. Что конкретно вас интересует?
- Королевы? Как подбирают королев?
- Что же за партия без королев? Играть только тогда интересно, когда на кону стоит судьба реального человека. Но стать королевой может далеко не каждая девушка. Во-первых, это должны быть девицы только из благородных семей - простолюдинки легко относятся к насилию. Во-вторых, их нужно подобрать так, чтобы рядом находился человек, который бы искренне переживали за их судьбу, иначе игра теряет всякий смысл.
- А как долго служат королевы?
- Увидите! - усмехнулся Вальтер.
- А что с ними происходит потом? Надеюсь, их не убивают?
- Нет, конечно!
По комнате прокатился общий облегченный вздох. Каждая из присутствующих женщин втайне боялась, что единственная дорога из этой башни проходит через кладбище. Впрочем, Вальтер ещё не закончил.
- Недалеко от замка, за лесом находится монастырь, где бывшие королевы принимают постриг! После чего дают обет молчания, и до конца жизни отмаливают совершенные грехи.
- Да, какие же грехи могут быть у этих бедняжек? - удивилась графиня.- Что нужно отмаливать в таком строгом послушании?
Губы молодого человека растянулись в неприятном оскале.
- Не мне вам объяснять, мадам, какие грехи появляются у девушек, когда они имеют дело с мужчиной.
Слушательницы замерли. Вообще-то, каждая из них подозревала, о чем-то подобном, но вот так прямо, безо всяких экивоков услышать, о грядущем бесчестии?
Стефка растерянно оглядела бледные подавленные лица своих подопечных.
- А если они забеременеют? - едко поинтересовалась она.- При монастыре есть детский приют?
Вальтер неодобрительно смерил её взглядом.
- Такое происходит крайне редко! У нас таких бастардов называют детьми партии! Женщины в этом случае остаются в замке и имеют те же привилегии, что и члены баронской семьи!
- А от законных жен дети рождаются чаще?
- Нет! Дело дошло до того, что один из моих предков выправил у императора разрешение провозглашать своим наследником любого рожденного от него ребенка, которого в церкви окрестят именем Гуго.
Дикость какая-то! У Стефании в голове не укладывалось услышанное. Любой человек знает, что если у какой-то пары нет детей,
